Решение № 2-2746/2019 2-2746/2019~М-2402/2019 М-2402/2019 от 20 ноября 2019 г. по делу № 2-2746/2019

Мотивированное
решение суда

составлено 21.11.2019 года Дело № 2-2746/19

25RS0010-01-2019-003656-52

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Находка Приморского края 14 ноября 2019 года

Находкинский городской суд Приморского края в составе председательствующего судьи Дубовик М.С.,

с участием помощника прокурора г. Находки Бебениной О.И.,

при секретаре Чемериской Е.Л.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к публичному акционерному обществу «Находкинская база активного морского рыболовства» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 являлся работником ПАО «НБАМР» (ранее - ОАО «НБАМР») и с 17.01.2011 г. работал в должности моториста 1 класса на судне РТМ «Кремень», принадлежащем ПАО «НБАМР».

23.01.2011 г. в машинном отделении РТМ «Кремень», стоящего у причала ПАО «НБАМР» по адресу: <...>, произошел пожар, в результате которого ФИО2 погиб.

ФИО1 обратилась в суд иском к ПАО «НБАМР» о взыскании компенсации морального вреда в размере 1500000 рублей, расходов по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

В судебное заседание истец ФИО3 не явилась, о времени и месте рассмотрения дела уведомлялась надлежащим образом.

Представитель истца ФИО4, действующий на основании доверенности, в судебном заседании поддержал исковые требования, по доводам, изложенным в иске, пояснил, что в акте о страховом случае от 23.01.2011 г. № 2 содержится исчерпывающий перечень оснований, которыми установлены причины несчастного случая, в том числе нарушение техники безопасности командующим составом экипажа судна. В указанном акте отсутствуют сведения о том, что супруг истца допустил халатность и не выполнил приказ капитана или требований командного состава, которые явились причиной его смерти. Вследствие того, что смерть ФИО2 наступила во время выполнения им трудовых обязанностей, на ответчике лежит обязанность по возмещении морального вреда истцу. На момент смерти супруга истец не работала, он был единственным кормильцем в семье. Полагал, что заявленная сумма компенсации морального вреда в размере 1500000 рублей в полной мере будет отвечать тем последствиям и страданиям, которые истец претерпела в связи с наступлением несчастного случая и гибели близкого ей человека. Просил удовлетворить исковые требования в полном объеме.

Представитель ответчика ПАО «НБАМР» ФИО5, действующая на основании доверенности, в судебном заседании, возражала против исковых требований по доводам, изложенным в письменном отзыве, поддержала письменные дополнения к отзыву, наличие трудовых отношений с умершим ФИО2 на момент его смерти 23.01.2011 г. на РТМ «Кремень» принадлежащем ПАО «НБАМР» не оспаривала, также пояснила, что согласно заключению по расследованию аварии на море, утвержденным капитаном порта Находка от 14.02.2011 г. причиной гибели члена экипажа ФИО2 является личная неосторожность самого погибшего, допустившего несанкционированный спуск в МКО без разрешения командира аварийной партии и принятия мер предосторожности. Полагает, что отсутствует прямая причинно-следственная связь между смертью ФИО2 и бездействием работодателя и членов экипажа. С учетом установленного комиссией по расследованию несчастного случая со смертельным исходом, заключения по расследованию аварии на море капитана порта Находка, нарушения умершим прямого запрета на поисковые действия, самовольные действия по спуску в МКО, считает, что вины работодателя в смерти супруга истца нет. В данном случае имеет место грубая неосторожность самого ФИО2. Также отсутствует прямая причинно-следственная связь между произошедшим пожаром на судне и смертью потерпевшего, что установлено постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела. Своими действиями ФИО2 нарушил запреты и требования наставления по борьбе за живучесть судов Министерства морского флота. ФИО2 самовольно и безосновательно принял на себя функции командира аварийной партии, которые в его обязанности не входили, не действовал в соответствии с судовыми расписанием по тревогам, направился к месту пожара без указания командира аварийной партии. При этом, факт того, что ФИО2 был закреплен ответственным за аварийную партию не оспаривала. Работодателем был организован надлежащий порядок спасательной операции, организован скорейший вызов аварийных и пожарных служб, привлечены дополнительные силы членов экипажа другого судна, стоящего рядом. Ни работодатель, ни иные члены экипажа, умершим ФИО2 не ставились в известность о его намерениях, более того, члены экипажа предпринимали действия по нахождению ФИО2 вне опасной зоны задымления и огня, просила в иске отказать в полном объеме.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО6, пояснил, что состоял в трудовых отношениях с ПАО «НБАМР», работал в должности машиниста. С погибшим ФИО2 был знаком, работали вместе на РТМ «Кремень». В 2011 г. на судне РТМ «Кремень» произошел пожар, в результате которого ФИО2 погиб. ФИО2 был назначен ответственным в группе по поиску очагов возгорания и должен был спускаться в машинное отделение в специальном дыхательном аппарате и спецодежде, а также руководствоваться распоряжением старшего помощника капитана, который дает указания тем, кто отвечает в случае аварийной ситуации. Но судно было обесточено, никаких команд не поступало. Кто-то дал распоряжение идти искать членов экипажа. Было бы намного больше погибших, если бы они не пошли на поиски людей. Он вместе со ФИО2 и еще с одним членом экипажа был в аварийной партии, матрос стоял наверху они вдвоем со ФИО2 спустились в машинное отделение, но поскольку было сильное задымление, они вместе поднялись с ним на палубу. Никаких указаний он не получал, поскольку был добровольцем по поиску членов экипажа. ФИО2 пошел второй раз с другой аварийной группой, указания тогда давал старпом. Зачем ФИО2 повторно стал спускаться в машинное отделение, и кто его направил туда, он не знает. В столовой проверки личного состава, о которой указано в акте о несчастном случае не было. С момента возникновения пожара кто-то из членов экипажа уже успел сойти на берег, эвакуация началась сразу. О том, что было обнаружено тело, сказали сотрудники МЧС

Выслушав стороны, помощника прокурора г.Находка, полагавшей, что исковые требования подлежат удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости при определении размера компенсации, исследовав представленные доказательства, суд полагает, что иск подлежит удовлетворению частично по следующим основаниям:

В соответствии с Конституцией РФ в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (часть 1 статьи 41), на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и в иных случаях, установленных законом (часть 1 статьи 39).

В соответствии с п. 15 ч. 1 ст. 22 ТК РФ, работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Как установлено в судебном заседании и не оспаривалось ответчиком, в соответствии с трудовым договором 1525 от 26.04.2007 г. супруг истца ФИО2 был принят на работу в ПАО «НБАМР» (ранее ОАО «НБАМР») на должность моториста 1 класса на промысловое судно «Механик Брызгалин».

Приказом № 457 от 17.01.2011 г. ФИО2 был переведен на судно РТМ «Кремень», где работал в должности моториста 1 класса.

23.01.2011г. в 13.09 часов на судне РТМ «Кремень», принадлежащем ПАО «НБАМР», стоящего у причала ПАО «НБАМР» произошел пожар, в ходе тушения которого в машинном отделении был обнаружен труп ФИО2

Согласно медицинскому свидетельству № 13553 от 23.01.2011 г. причиной смерти ФИО2 явилось отравление окисью углерода под воздействием дыма, огня и пламени.

23.01.2011 г. ОАО «НБАМР» был составлен акт № 2 (формы Н-1) о несчастном случае на производстве, в котором отражены обстоятельства и причины несчастного случая.

Так, согласно вышеуказанному акту несчастный случай произошел в МКО в результате пожара по причине аварии вспомогательного дизель – генератора № 1. Опасным производственным фактором МКО после взрыва масляных паров в картере ВДГ № 1 явилось – воздействие дыма, огня, окиси углерода.

Причинами несчастного случая явились: авария вспомогательного дизель-генератора (ВДГ) № 1 произошедшая в результате выхода из строя рамового подшипника, что привело к сильному перегреву подшипника, образованию искры в картере двигателя с последующим выбросом воспламененного масла в машинно-котельное отделение; неудовлетворительная организация вахтенной службы в МКО; невыполнение командным составом судна во главе с капитаном-директором вахтенной службой необходимых при аварийном случае действий, выразившихся в не обеспечении капитаном-директором должной организации и подготовки экипажа к борьбе за живучесть судна, не контролировал поддержание в экипаже практических навыков борьбы за живучесть и постоянную готовность к действию.

В п. 10 акта № 2 от 23.01.2011 г. перечислены лица допустившие нарушение требований охраны труда.

Грубой неосторожности в действиях пострадавшего ФИО2 комиссия не усмотрела.

Согласно заключению по расследованию аварии на море от 26.01.2010 г. основной причиной гибели моториста ФИО2 признана личная неосторожность погибшего, допустившего несанкционированный спуск в МКО без разрешения командира аварийной партии и принятия мер предосторожности, в результате чего наступило удушье и его гибель до обнаружения сотрудниками МЧС.

Основной причиной пожара признан – ненадлежащий ремонт АДГ-1, в результате которого было допущено проворачивание рамового подшипника, искрение и как следствие взрыв паров топлива при избыточном давлении.

Из этого же заключения следует, что судоводительская экспертиза вынуждена признать неудовлетворительное техническое состояние судна и готовность экипажа к борьбе за живучесть.

Стороны не оспаривали в судебном заедание, что указанное заключение относиться к рассматриваемому событию, дата заключения 2010 г. является опиской.

В Находкинском ЛО МВД России на транспорте по факту смерти ФИО2 на производстве 23.01.2011 г. на борту судна РТМ «Кремень» проводилась проверка в рамках материала КУСП № 91 от 01.02.2011 г., по результатам которой были вынесены постановления от 04.04.2011 г. и от 01.09.2011г. об отказе в возбуждении уголовного дела по основаниям п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием события преступления.

Так в ходе рассмотрения материала проверки было установлено, что причинной связи между нарушением правил пожарной безопасности и наступившими последствиями в виде смерти ФИО2 не имеется, поскольку ФИО2 самовольно прошел в машинное отделение, где был пожар. Он неоднократно направлялся на берег, как членами экипажа, так и командиром пожарного отделения, однако, несмотря на это спустился в помещение, где было возгорание. То есть гибель ФИО2 наступила не в результате того, что были нарушены требования пожарной безопасности, лицом на котором лежала обязанность по соблюдению этих правил, а в результате собственной самонадеянности ФИО2, так как, он, не ставя никого в известность относительно своих намерений, пренебрегая тем, что ему неоднократно предлагали покинуть очаг возгорания, все равно спустился в машинное отделение, где погиб.

В случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом (абз. 8 ст. 220 ТК РФ).

Правовое регулирование отношений по возмещению вреда, причиненного здоровью, или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания осуществляется нормами Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее - Федеральный закон N 125-ФЗ), которыми предусматривается, что обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, являясь видом социального страхования, устанавливается для социальной защиты застрахованных путем предоставления в полном объеме всех необходимых видов обеспечения по страхованию в возмещение вреда, причиненного их жизни и здоровью при исполнении обязанностей по трудовому договору (п. 1 ст. 1 данного закона).

Страховая защита, предоставляемая органами Фонда социального страхования РФ, не распространяется на требования работников о компенсации морального вреда, что следует из положений Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» от 24.07.1998 N 125-ФЗ и постановления Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» от 10.03.2011 № 2.

Права застрахованных лиц на возмещение вреда в части, превышающей обеспечение по страхованию, производимое на основании Закона N 125-ФЗ, не ограничиваются.

Работодатель (страхователь) при этом несет ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, в порядке, закрепленном гл. 59 ГК РФ (п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 N 2).

Доводы представителя ответчика ПАО «НБАМР» об отсутствии вины работодателя в причинении смерти ФИО2 не могут быть приняты во внимание, поскольку, согласно п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», в силу положений ст. 3 ФЗ от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ и ст. 227 ТК РФ несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, в силу абз. 2 п. 3 ст. 8 Федерального закона N 125-ФЗ осуществляется причинителем вреда.

Обязанность работодателя обеспечить работникам безопасные условия труда и охрану труда предусмотрена ст. 212 ТК РФ.

Довод ответчика о том, что смерть ФИО2 произошла в результате грубой неосторожности в действиях самого потерпевшего, опровергаются актом о несчастном случае на производстве от 23.01.2011г., согласно которому грубой неосторожности в действиях ФИО2 комиссия не усмотрела.

Кроме того, как следует из акта № 2 от 23.01.2011г. ФИО2 по распоряжению старшего помощника капитана ФИО7, согласно расписанию по тревогам состоял во 2-ой аварийной партии.

Согласно выводам и оценке действий причастных лиц, изложенным в заключении по расследованию аварии на море, в частности, старший помощник капитана ФИО7 не организовал подготовку экипажа по борьбе за живучесть судна, не контролировал аварийные партии и групп, допустил несанкционированный спуск члена экипажа в МКО, самоустранился от ведения учета работы приборов газодымозащиты и пребывания в них экипажа.

Таким образом, работодатель не обеспечил безопасность работника, не проконтролировал соблюдение работниками правил и норм охраны труда и техники безопасности, и такие виновные действия состоят в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде причинения морального вреда супруге умершего ФИО1

При этом вопреки доводам ответчика, обстоятельств умысла потерпевшего, которые могли состоять в причинной связи с причинением вреда его жизни и которые могли послужить основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований согласно ст. 1083 ГК РФ, судом установлено не было.

Кроме того, в соответствии со ст. 1083 ГК РФ при причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Таким образом, спорные правоотношения вытекают из трудовых отношений, регулируются нормами трудового законодательства, несчастный случай произошел при исполнении ФИО2 трудовых обязанностей, соответственно, вред, причиненный работнику в рабочее время, подлежит взысканию с работодателя.

Доказательств обратного, в порядке ст. 56 ГПК РФ ответчиком, в материалы дела представлено не было.

В соответствии со ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 и ст. 151 ГК РФ.

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, если вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Размер компенсации определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда. Учитываются требования разумности и справедливости (ст. 1101 ГК РФ).

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с абз. 2 п. 2 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

В качестве основания компенсации морального вреда истцом указан факт утраты близкого родственника.

Согласно свидетельству о заключении брака <...> от 26.09.2003 г. ФИО2 являлся супругом истца, следовательно, исходя из указанных выше норм, ФИО1 имеет право на компенсацию морального вреда.

Гибель близкого человека является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие и влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи.

Как предусмотрено п.2 ст.1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п.8 своего Постановления «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» также указал, что размер компенсации зависит от характера и объема, причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Степень нравственных или физических страданий истца оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных ею страданий.

Истец понесла невосполнимую утрату, перенесла гибель своего супруга, причиненный истцу моральный вред заключается в безвозвратной потере близкого человека, смерть которого повлекла существенные изменения для ее привычного и сложившегося образа жизни, а также лишения ее навсегда поддержки со стороны погибшего супруга.

При указанных обстоятельствах, в соответствии со ст. 1101 ГК РФ при определении размера компенсации вреда, учитывая требования разумности и справедливости, характер физических и нравственных страданий, учитывая также неосторожность, допущенную самим погибшим, суд полагает необходимым взыскать с ответчика ПАО «НБАМР», в пользу истца сумму компенсации морального вреда в размере 800000 рублей.

В порядке ст. 98 ГПК РФ с ответчика в пользу истца ФИО1 подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194 - 198 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с публичного акционерного общества «Находкинская база активного морского рыболовства» (ОГРН <***>, ИНН <***>, дата постановки на учет в налоговом органе 31.12.1992) в пользу ФИО1, компенсацию морального вреда в размере 800000 рублей, государственную пошлину в размере 300 рублей, всего - 800300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Приморский краевой суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Находкинский городской суд.

Судья Дубовик М.С.