Постановление № 22-1934/2019 от 11 ноября 2019 г. по делу № 1-67/2019

Председательствующий Ахмедова Л.С. Дело № 22-1934/2019

АПЕЛЛЯЦИННОЕ
ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Курган 12 ноября 2019 года

Курганский областной суд

в составе председательствующего Артемьевой Г.А.

при секретаре Парамоновой О.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Домрачевой М.А. на приговор Далматовского районного суда Курганской области от 25 сентября 2019 года, по которому

Бурков Роман Владимирович, родившийся <...> года в <...>, судимый:

1. 22 октября 2012 года по п. «в» ч. 2 ст. 158, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, с применением ч. 3 ст. 69, ст. 70 УК РФ к 3 годам 1 месяцу лишения свободы;

2. 7 декабря 2012 года (с учетом постановления от 23 мая 2013 года) по пп. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158, ч. 1 ст. 166, ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 161 УК РФ, с применением чч. 2, 5 ст. 69 УК РФ к 4 годам лишения свободы, освобожденный 17 августа 2016 года по отбытии срока наказания;

3. 24 января 2017 года по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, освобожденный по постановлению от 15 июня 2018 года условно-досрочно на неотбытый срок 1 год 1 месяц 8 дней,

оправдан по предъявленному обвинению:

- в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ, на основании п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, ввиду недоказанной причастности к совершению преступления;

- в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 139 УК РФ, на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, за отсутствием в деянии состава преступления.

В соответствии со ст. 134 УПК РФ за Бурковым Р.В. признано право на реабилитацию.

УСТАНОВИЛ:

по приговору суда, постановленному по результатам рассмотрения уголовного дела, Бурков Р.В. оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 139 УК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления, а также в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ, в связи с недоказанностью его причастности к совершению преступления.

Бурков обвинялся в незаконном проникновении в жилище против воли проживающего в нем А и умышленном причинении ему средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в ст. 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, совершенном с применением предмета, используемого в качестве оружия.

В судебном заседании Бурков виновным себя по предъявленному обвинению не признал.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Домрачева просит приговор суда отменить, уголовное дело направить в суд первой инстанции на новое рассмотрение. Указывает, что описательно-мотивировочная часть приговора не содержит оснований оправдания Буркова по ч. 1 ст. 139 УК РФ. Ссылка суда на показания Буркова лишь в части, указание на самооговор и отсутствие мотива совершения преступления, в силу ч. 2 ст. 305 УПК РФ, являются недопустимыми. Обращает внимание, что Бурков проник в дом А в ночное время суток, через дверь, запертую потерпевшим в присутствии Б, В на металлический крючок, который Бурков выдернул, при этом потерпевший разрешения на вход не давал, о чем свидетельствуют показания А, Б. На повреждение запорного устройства указывают и показания свидетеля Г. Вопреки выводам суда, из обстоятельств дела следует, что мотивом проникновения Буркова в дом потерпевшего являлось его желание найти и забрать с собой знакомую В. Суд не взял во внимание показания потерпевшего в судебном заседании, из которых следует, что он обратился с заявлением в правоохранительные органы, поскольку Бурков зашел к нему в дом, что свидетельствует о восприятии А действий Буркова как противоправных. Судом не дано оценки показаниям свидетеля Д, пояснившего, что явку с повинной Бурков написал добровольно, без физического и психического воздействия. Указав на критическое отношение к показаниям потерпевшего и его заявлениям о привлечении Буркова к уголовной ответственности ввиду возраста А, его социального положения, образа жизни, поведения потерпевшего в судебном заседании, суд фактически усомнился в его психическом и физическом состоянии, вместе с тем мер, предусмотренных ч. 4 ст. 196 УПК РФ, не принял. Ссылаясь на явку с повинной Буркова, в которой он описал события преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ, известные только ему, показания потерпевшего, свидетелей Е, Ж, одинаково описавших палку в руках Буркова, с которой он ушел в дом А; свидетеля З, пояснившего, что Бурков выходил из машины; свидетеля И из которых следует, что Бурков ушел в сторону дома, указывает на наличие в действиях Буркова признаков преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ.

В возражениях на апелляционное представление оправданный Бурков Р.В. и его защитник – адвокат Полухин В.В. просят оставить его без удовлетворения, приговор суда - без изменения.

Проверив материалы дела, изучив доводы апелляционного представления и возражений на него, заслушав мнение прокурора Масловой Л.В., поддержавшей доводы апелляционного представления, выступление защитника оправданного – адвоката Зарубина О.В. об оставлении приговора без изменения, суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела и существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

В соответствии с положениями ст. 297, 302, 305 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и мотивированным, и таковым он признается, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального кодекса и основан на правильном применении уголовного закона.

Перечисленные требования закона предполагают полноту, ясность и четкость приговора; изложенные в нем выводы суда должны непосредственно следовать из установленных в его описательно-мотивировочной части обстоятельств дела и анализа исследованных доказательств, а мотивы, по которым суд отвергает те или иные доказательства и принимает решения по вопросам, подлежащим разрешению при постановлении приговора и перечисленным в ст. 299 УПК РФ, должны быть убедительными и исчерпывающими.

Согласно ст. 305 УПК РФ в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора указывается существо предъявленного обвинения, излагаются обстоятельства дела, установленные судом, приводятся основания оправдания подсудимого и анализируются доказательства, обосновывающие вывод суда о невиновности подсудимого, с приведением мотивов, по которым суд отверг доказательства, положенные в основу обвинения. При этом не допускается включение в оправдательный приговор формулировок, ставящих под сомнение невиновность оправданного.

При постановлении приговора должны получить оценку все рассмотренные в судебном заседании доказательства, как подтверждающие выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, так и противоречащие этим выводам. Все имеющиеся противоречия должны быть выяснены и оценены.

Однако эти требования закона судом не соблюдены, что повлекло наличие существенных противоречий в его выводах, изложенных в приговоре, которые могли повлиять на правильность применения уголовного закона.

В обоснование вывода об отсутствии в действиях Буркова состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 139 УК РФ, суд в приговоре указал, что, исходя из показаний потерпевшего и свидетелей Б,В , установить факт незаконного проникновения в жилище А против его воли не представляется возможным.

В судебном заседании были исследованы доказательства стороны обвинения, а именно:

- показания потерпевшего А, который в судебном заседании пояснил, что пока он шел к двери открывать, поскольку в дверь стучали, Бурков дернул дверь, и петля от запорного устройства оторвалась;

- показания потерпевшего А данные им в ходе предварительного расследования (т.1, л.д.68-71) и оглашенные в судебном заседании на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что в ночь с 21 на 22 февраля 2019 года в его дом пришел Бурков, которого он не приглашал, не разрешал ему приходить в его дом и которого настоятельно просил покинуть его дом;

- заявление потерпевшего от 3 апреля 2019 года в ОМВД России по Далматовскому району, в котором он просит привлечь Буркова к уголовной ответственности за проникновение в его дом 22 февраля 2019 года против его воли;

- заявление потерпевшего от 8 апреля 2019 года в Катайский МСО СУ СК России по Курганской области, в котором он просит привлечь Буркова к уголовной ответственности за незаконное проникновение в его дом в ночь с 21 на 22 февраля 2019 года против его воли;

- показания свидетеля Б в судебном заседании о том, что он слышал, как потерпевший просил Буркова уйти;

- показания свидетеля Б, данные им в ходе предварительного расследования и оглашенные в судебном заседании на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что в ночь с 21 на 22 февраля 2019 года он находился в доме А, проснулся от того, что А говорил Буркову, чтобы тот уходил из его дома. На вопрос Буркова, где В, А требовал, чтобы Бурков уходил из его дома;

- показания свидетеля В, данные в ходе предварительного расследования и оглашенные в судебном заседании на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что в ночь с 21 на 22 февраля 2019 года она находилась в доме А, проснулась от громких голосов, доносящихся из кухни дома. А требовал, чтобы Бурков вышел из его дома, а последний спрашивал: «Где В?»,- после чего зашел в спальню и потребовал, чтобы она шла с ним;

- протокол осмотра места происшествия - <...>, согласно которому установлено, что Бурков сломал запорное устройство;

- показания свидетеля Д о том, что Бурков явку с повинной писал добровольно в присутствии адвоката, без оказания на него физического или психического воздействия;

- протокол явки с повинной Буркова от 11 апреля 2019 года, в которой он указал, что в ночь с 21 на 22 февраля 2019 года он, не имея законных оснований, без согласия А проник в его дом и причинил телесные повреждения (т.1, л.д.175).

Вместе с тем в нарушение положений ст. 305 УПК РФ суд лишь изложил в приговоре такие доказательства, представленные стороной обвинения, как протокол осмотра места происшествия, показания Д однако мотивы, по которым он их отверг, не привел.

Подсудимый, потерпевший, а также свидетели Б, В изменили показания в судебном заседании.

Суд в приговоре, признав достоверными показания потерпевшего, свидетелей Б, В, данные в судебном заседании, не мотивировал свой вывод о том, почему показания потерпевшего в судебном заседании о повреждении Бурковым запорного устройства на двери, показания свидетеля Б о том, что потерпевший просил Буркова покинуть его дом, не имеют доказательственного значения.

Не дал суд оценку и тому, насколько показания потерпевшего согласуются с протоколом осмотра места происшествия, протоколом явки с повинной Буркова.

К заявлению потерпевшего о привлечении Буркова к уголовной ответственности за незаконное проникновение в его жилище против его воли суд отнесся критически, исходя из возраста потерпевшего, социального положения, образа жизни, поведения в судебном заседании, указав при этом, что он не понимал в момент написания заявления и во время судебного разбирательства последствия подачи такого заявления. Тем самым суд фактически усомнился в психическом и физическом состоянии потерпевшего, но мер в соответствии с ч. 4 ст. 196 УПК РФ к устранению возникших сомнений не принял.

Признавая недостоверными показания свидетелей Б, В, данные в ходе предварительного расследования, суд указал, что они противоречат установленным в судебном заседании обстоятельствам дела, однако в нарушение положений ст. 305 УПК РФ не изложил в приговоре обстоятельства, установленные судом.

В обоснование вывода о непричастности Буркова к совершению преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ, суд в приговоре указал, что стороной обвинения не представлено достаточной совокупности доказательств причинения телесных повреждений потерпевшему именно Бурковым.

В судебном заседании были исследованы доказательства стороны обвинения, а именно:

- показания потерпевшего А, данные в ходе предварительного расследования (т.1, л.д.68-71) и оглашенные в судебном заседании на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, который пояснял, что телесные повреждения ему причинил Бурков;

- показания свидетеля Б, данные им в ходе предварительного расследования и оглашенные в судебном заседании на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что в ночь с 21 на 22 февраля 2019 года он находился в доме А и видел, как Бурков зашел в спальню и потребовал, чтобы В шла с ним, при этом в руке у Буркова была палка. На следующий день со слов А ему стало известно, что Бурков нанес ему удары палкой по туловищу и голове, когда спрашивал у потерпевшего, где В;

- показания свидетеля В, данные в ходе предварительного расследования и оглашенные в судебном заседании на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что в ночь с 21 на 22 февраля 2019 года она находилась в доме А, проснулась от громких голосов, доносящихся из кухни дома. А требовал, чтобы Бурков вышел из его дома, а последний спрашивал: «Где В?»,- после этого зашел в спальню и потребовал, чтобы она шла с ним, при этом в руке у Буркова была палка. Когда они с Бурковым выходили из дома, она видела, что А находился в кухне в темноте и держался за голову. На следующий день со слов дочери А – Г ей стало известно, что в ночь с 21 на 22 февраля Бурков избил потерпевшего;

- показания свидетеля З., данные в ходе предварительного расследования и оглашенные в судебном заседании на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что 22 февраля 2019 года по просьбе Г возил в больницу А, который ему рассказал, что его избили ночью в доме. Через несколько дней от Буркова узнал, что в ночь с 21 на 22 февраля 2019 года он ходил в дом к А побил последнего;

- показания свидетеля И, данные в ходе предварительного расследования и оглашенные в судебном заседании на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что 22 февраля 2019 года З по просьбе Г возил в больницу А, который ему рассказал, что ночью его избили в собственном доме. Через несколько дней от Буркова узнала, что в ночь с 21 на 22 февраля 2019 года он ходил в дом к А и побил последнего;

- протокол явки с повинной Буркова от 11 апреля 2019 года, в которой Бурков указал, что ночью 22 февраля 2019 года он зашел в дом к А и ударил его палкой по телу 2 раза (т.1, л.д. 155);

- протокол явки с повинной Буркова от 11 апреля 2019 года, в которой он указал, что в ночь с 21 на 22 февраля 2019 года он, не имея законных оснований, без согласия А проник в его дом и причинил телесные повреждения (т.1, л.д.175);

- показания свидетеля Д о том, что Бурков явку с повинной писал добровольно в присутствии адвоката, без оказания на него физического или психического воздействия;

- заключение эксперта № <...> от 17.04.2019 года, согласно выводам которого у А имеются телесные повреждения в виде закрытого перелома 8-го ребра справа, закрытой черепно-мозговой травмы, включающей в себя сотрясение головного мозга и ушибленную рану лба; телесные повреждения возникли от воздействия твердого тупого предмета, в том числе возможно и палки, в срок, соответствующий обстоятельствам дела, в ночь с 21 на 22 февраля 2019 года.

Подсудимый, потерпевший, а также свидетели Б,В,З,И изменили показания в судебном заседании, заявив о том, что таких показаний, которые указаны в протоколах их допросов, не давали, показания подписали, не читая.

Суд отверг их показания на предварительном следствии только лишь на основании их заявлений в суде, что они таких показаний не давали, без сопоставления с иными противоречащими им доказательствами.

Более того, при допросах следователя в суде председательствующим были заданы вопросы, форма и содержание которых указывали на сложившееся мнение суда о недостоверности изложения показаний указанных лиц в протоколах их допросов.

Несмотря на наличие существенных противоречий в показаниях свидетелей З, И, допрошенных в судебном заседании дважды, суд, вопреки требованиям уголовно-процессуального закона, не только не устранил эти противоречия и не дал им оценки, в том числе и с учетом других исследованных по делу доказательств, но и сослался на них как на доказательство невиновности Буркова.

Не дал суд оценку и тому, насколько показания потерпевшего согласуются с протоколом явки с повинной Буркова и заключением эксперта.

Как следует из протокола судебного заседания, вопреки требованиям ст. 273 УПК РФ, в судебном заседании не излагалось предъявленное подсудимому обвинение, не выяснялось, понятно ли ему обвинение, признает ли он себя виновным и желает ли он или его защитник выразить свое отношение к предъявленному обвинению.

Таким образом, судом допущены нарушения уголовно-процессуального закона, повлекшие несоответствие фактических обстоятельств дела изложенным в приговоре выводам, которые не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, и содержат существенные противоречия, которые могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности оправданного.

При указанных обстоятельствах приговор суда не может считаться законным и обоснованным и подлежит отмене с направлением уголовного дела на новое судебное рассмотрение.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.16, 389.17, 389.20, 389.22, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Далматовского районного суда Курганской области от 25 сентября 2019 года в отношении Буркова Романа Владимировича отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд в ином составе суда.

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения.

Председательствующий

Копия верна: судья Курганского областного суда Г.А. Артемьева