Решение № 2-331/2019 2-331/2019~9-290/2019 9-290/2019 от 10 сентября 2019 г. по делу № 2-331/2019

Дело № 2-331/2019


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

11 сентября 2019 года г. Вилючинск Камчатского края

Вилючинский городской суд Камчатского края в составе:

председательствующего судьи Скурту Е.Г.,

при секретаре судебного заседания Мясищевой Е.Э.,

с участием:

ответчика ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Национальная служба взыскания» к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору, судебных расходов,

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Национальная служба взыскания» (далее – ООО «Национальная служба взыскания», Общество, истец) обратилось в суд с иском к ФИО1 о взыскании на основании договора уступки прав (требований) задолженности по кредитному договору за период с 4 мая 2016 года по 6 июня 2017 в размере 81822 руб. 47 коп., а также судебных расходов по оплате государственной пошлины в размере 2654 руб. 67 коп.

В обоснование заявленных требований истец указал, что 3 июля 2012 года между ПАО «Восточный экспресс банк» (далее – ПАО КБ «Восточный», Банк) заключен кредитный договор № в простой письменной форме: ответчик направил Банку заявление на получение кредита, которое акцептировано Банком фактическим предоставлением кредита в размере 277000 руб. по ставке 17,5 % годовых сроком до 4 июня 2013 года. Ответчик свои обязательства по возврату кредита надлежащим образом не исполнял, в связи с чем у Банка возникло право требовать уплаты кредитной задолженности. Ответчик согласовал уступку прав требования из кредитного договора любому третьему лицу. 6 августа 2015 года Банк заключил с ООО «Национальная служба взыскания» договор уступки прав требования № 114, в соответствии с которым банк – цедент уступил Обществу – цессионарию права требования уплаты задолженности ответчика по кредитному договору. Ответчик надлежащим образом уведомлен о смене кредитора, договор цессии не нарушил никаких прав ответчика как потребителя, не противоречит требованиям законодательства, а потому полностью юридически действителен. Не смотря на извещение ответчика о цессии, он до настоящего времени денежных обязательств по уплате кредитной задолженности не исполнил. На дату уступки прав (требований) задолженность ответчика перед Обществом составила: 319732 руб. 11 коп., в том числе: сумма задолженности по основному долгу 243743 руб. 06 коп., сумма задолженности по процентам за пользование кредитом 54937 руб. 05 коп., комиссии 21052 руб. С момента перехода прав требования по кредитному договору от цедента к ООО «Национальная служба взыскания» до момента подачи настоящего иска в суд ответчик гашения задолженности не производил. Общество исключает из общего объема заявленных требований сумму задолженности по процентам за пользование кредитом, задолженность по комиссии, задолженность по штрафным санкциям. В связи с чем, задолженность ответчика перед ООО «Национальная служба взыскания» с учетом срока исковой давности за период с 4 мая 2016 года по 6 июня 2017 года составляет 81822 руб. 47 коп.

Истец ООО «Национальная служба взыскания», будучи надлежащим образом извещенное о месте и времени слушания дела своего представителя в суд не направило, представитель по доверенности ФИО2 просила рассмотреть дело в отсутствие представителя истца, о чем указала в тексте искового заявления. Представитель ФИО3, действующая на основании доверенности, представила суду заявление об уточнении исковых требований, в котором с учетом увеличения суммы, подлежащей ко взысканию, просила взыскать с ответчика в пользу истца задолженность по кредитному договору в сумме 111311 руб. 23 коп., из которых 98611 руб. 15 коп. сумма основного долга, 12700 руб. 08 коп. проценты, а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 2654 руб. 67 коп. Указала на несостоятельность доводов ответчика об истечении срока исковой давности, поскольку 20 марта 2019 года истец направил в адрес мирового судьи заявление о вынесении судебного приказа по взысканию задолженности с ФИО1 8 апреля 2019 года на основании данного заявления вынесен судебный приказ, который 18 апреля 2019 года был отменен. Настоящее исковое заявление подано в городской суд 31 мая 2019 года, в связи с чем, срок исковой давности в настоящем деле должен быть продлен до 6 месяцев. Поскольку ООО «Национальная служба взыскания» обратилось с иском в суд менее чем через 6 месяцев после даты отмены судебного приказа, следовательно, поданный иск попадает в шестимесячный срок, на который удлиняется срок исковой давности и в который допускается подача иска без риска получить отказ в связи с пропуском давностного срока. Таким образом, ООО «Национальная служба взыскания» вправе заявить требование о взыскании долга за предшествующие 3 года, то есть не ранее чем с даты направления мировому судье заявления о выдаче судебного приказа – 20 марта 2016 года. Обществом соблюден порядок предъявления исковых требований без пропуска срока исковой давности, в соответствии с п. 46 по графику дата погашения 3 мая 2016 года (просрочка платежа началась с 4 мая 2016 года), на общую сумму 111311 руб. 23 коп., в том числе основной долг 98611 руб. 15 коп., проценты 12700 руб. 08 коп.

В представленном позже отзыве представитель по доверенности ФИО3 также указала на отсутствие необходимости наличия у истца лицензии на осуществление банковской деятельности при предъявлении данного иска, поскольку согласно ст. 13 Федерального закона «О банках и банковской деятельности» требование о лицензировании распространяется только на банковские операции, в связи с чем, взыскателю не требуется банковская лицензия для осуществления требования уплаты задолженности по кредитному договору (л.д. 128-132). Согласно заявлению на получение кредита № в ОАО «Восточный экспресс банк»: банк вправе передать полностью или частично права требования по кредитному договору третьему лицу. Ни Федеральный закон «О банках и банковской деятельности», ни ст. 819 Гражданского кодекса РФ не содержат указания на возможность реализации прав кредитора по кредитному договору только кредитной организацией. Для подтверждения состоявшейся уступки прав требования по договору цессии в суд был представлен договор уступки прав требования (цессии) от 6 августа 2015 года № 114, а также выписка из приложения № 1 к договору цессии, где содержатся все необходимые сведения о переданном праве требования. Названные документы являются действующими, не оспорены сторонами, не признаны судом недействительными. Копия доверенности представителя и документы, указанные в списке приложений к заявлению заверены надлежащим образом, представлены в читаемом виде.

Ответчик ФИО1 в судебном заседании с заявленными исковыми требованиями, с учетом их увеличения, не согласился по доводам, изложенным в письменных возражениях на иск (л.д. 89-90), согласно которым ранее истец обращался к мировому судье о взыскании с него части задолженности по основному долгу кредитного договора №, где была заявлена сумма в размере 20000 руб. за период с 13 марта 2013 года по 6 августа 2015 года. При этом на момент подачи данного заявления срок исковой давности для взыскания указанной задолженности истек, однако истец, зная о том, что претендовать на эти денежные средства на законных основаниях не может, хотел воспользоваться возможной юридической неграмотностью ответчика в данном вопросе, что характеризует истца как компанию, которая может пренебрегать нормами законодательства. Кроме того, в материалы дела истцом не предоставлены доказательства того, что долг ответчика был уступлен – отсутствует надлежащим образом заверенный договор цессии, платежное поручение об оплате данной сделки, приложение к договору, расчет задолженности, выписка по ссудному счету. Выкопировки из данных документов в соответствии с положениями ст. 71 Гражданского процессуального кодекса РФ не являются допустимыми доказательствами. Руководствуясь положениями ст. 819 Гражданского кодекса РФ полагал, что на основании кредитного договора денежные обязательства у ответчика возникли перед банком (кредитной организацией). В п. 19 Общих условий обслуживания физических лиц, содержится условие о праве банка передать требования по кредитному договору третьему лицу без получения от заемщика согласия. При этом в данных условиях не указано и не доведено до сведения потребителя, какое лицо понимается под третьим лицом – лицо, обладающее лицензией на право осуществления банковской деятельности или лицо, не обладающее такой лицензией. Между тем, потребитель вправе при заключении договора знать о праве кредитной организации о передаче прав по кредитному договору третьим лицам, не имеющим лицензии на осуществление банковской деятельности. Полагал, что при разрешении этого гражданского дела следует учесть, что согласие заемщика с вышеуказанным условием является его правом, а не обязанностью. Он был вынужден заключить кредитный договор на предложенных банком условиях, которые разработаны в типовой форме, указанный пункт Правил сторонами индивидуально не обсуждался, заключить кредитный договор на иных условиях он не мог, поскольку кредитный договор является договором присоединения. Доказательства, свидетельствующие о наличии у него возможности получить кредит, отказавшись от данного условия, в материалах дела отсутствуют. Тем самым полагал, что отсутствуют основания считать, что между сторонами кредитного договора было согласовано условие о праве банка передавать право требования по кредитному договору лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, к числу которых относится истец. Указывал на то, что формулировка кредитного договора о праве Банка передать требования по кредитному договору третьим лицам, противоречит нормам действующего законодательства о защите прав потребителя, в той части, в какой допускает такую уступку прав требования третьим лицам, не имеющим лицензии на осуществление банковской деятельности, в отсутствие в самом кредитном соглашении прямого указания на возможность банка уступить права требования по кредитному договору третьим лицам, не имеющим лицензию на осуществление банковской деятельности. Выразил сомнение в том, что заключал кредитный договор, в подписи под ним, ссылаясь на то, что свой экземпляр договора он не нашел.

Третье лицо ПАО КБ «Восточный» о времени и месте рассмотрения дела извещено надлежащим образом, в судебное заседание своего представителя не направило.

На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее – ГПК РФ), дело рассмотрено в отсутствие представителей истца и третьего лица, извещенных о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом.

Выслушав ответчика, изучив материалы дела, а также материалы гражданского дела № 2-2496/2019, исследовав и оценив в соответствии со ст. 67 ГПК РФ представленные доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 425 ГК РФ договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения.

Согласно п. 1 ст. 819 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений – заключение кредитного договора) по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

В силу п. 2 ст. 819 ГК РФ к отношениям по кредитному договору применяются правила, предусмотренные параграфом 1 главы 42 ГК РФ, если иное не предусмотрено правилами указанного параграфа и не вытекает из существа кредитного договора.

Кредитный договор должен быть заключен в письменной форме (ст. 820 ГК РФ).

Заемщик, согласно п. 1 ст. 810 ГК РФ, обязан возвратить займодавцу полученную сумму в срок и в порядке, предусмотренные договором.

В соответствии с п. 1 ст. 809 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений), если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором.

При отсутствии иного соглашения проценты выплачиваются ежемесячно до дня возврата суммы займа (п. 2 ст. 809 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 811 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, в случаях, когда заемщик не возвращает в срок сумму займа, на эту сумму подлежат уплате проценты в размере, предусмотренном п. 1 ст. 395 ГК РФ, со дня, когда она должна была быть возвращена, до дня её возврата займодавцу независимо от уплаты процентов, предусмотренных п. 1 ст. 809 ГК РФ.

Согласно п. 2 ст. 811 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений), если договором займа предусмотрено возвращение займа по частям (в рассрочку), то при нарушении заемщиком срока, установленного для возврата очередной части займа, займодавец вправе потребовать досрочного возврата всей оставшейся суммы займа вместе с причитающимися процентами.

Статьей 309 ГК РФ предусмотрено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами (ст. 310 ГК РФ).

В силу ст. 408 ГК РФ, надлежащее исполнение прекращает обязательство.

Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела, 3 июля 2012 года ФИО1 оформил анкету-заявление на получение кредита в ОАО «Восточный экспресс банк» (в дальнейшем преобразованным в ПАО «Восточный экспресс банк»).

Согласно содержанию анкеты и заявлению на получение кредита №, ответчик просил предоставить ему кредит в размере 277000 руб. на срок 60 месяцев под 17,5 %, выразив согласие с Типовыми условиями потребительского кредита и банковского специального счета, а также согласился с условием, по которому права требования по заключаемому с Банком договору могут быть переданы (уступлены) полностью или частично Банком третьему лицу, при этом новому кредитору будут переданы документы, удостоверяющие права требования, и сообщены сведения, имеющие значение для осуществления требования, порядок уведомления клиента о состоявшейся уступке прав требований, а также порядок исполнения обязательства новому кредитору определяется в соглашении об уступке прав требований (л.д. 18-19, 22-23, 26).

Анкета содержит указание на то, что ФИО1 с действующими тарифами кредитования с использованием кредитных карт, тарифами за их обслуживание и предварительным размером полной стоимости кредита ознакомлен (п. 2 анкеты заявителя л.д. 26).

Стороны оговорили, что погашать задолженность по кредиту ответчик (заемщик) будет ежемесячными аннуитентными платежами (по 8070 руб. в месяц). В подписанном ответчиком Уведомлении о полной стоимости кредита указана платежная дата – ежемесячно 3 число каждого календарного месяца.

Указанные анкету и заявление ФИО1 в соответствии с положениями ст. 435 ГК РФ суд оценивает, как оферту, то есть адресованное конкретному лицу (в данном случае – Банку) предложение, которое выражается намерение лица, сделавшего предложение (в данном случае – ответчика), считать себя заключившим договор с адресатом (в данном случае – Банком), которым будет принято предложение, содержащее существенные условия договора.

Акцептом признается ответ лица, которому адресована оферта, о ее принятии; совершение лицом, получившим оферту, в срок, установленный для ее акцепта, действий по выполнению указанных в ней условий договора (отгрузка товаров, предоставление услуг, выполнение работ, уплата соответствующей суммы и т.п.) считается акцептом, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или не указано в оферте (ч. 1 и ч. 3 ст. 438 ГК РФ).

Подтвержденный материалами дела факт открытия счета № и выдачи 3 июля 2012 года ФИО1 кредита с текущего счета по договору № от 3 июля 2012 года в размере 277000 руб., следует рассматривать, как акцепт, то есть согласие Банка заключить с ФИО1 кредитный договор.

При таких обстоятельствах суд находит, что 3 июля 2012 года стороны заключили договор, имеющий все признаки кредитного. Данный механизм достижения между сторонами соглашения о предоставлении кредита на условиях срочности и возвратности не противоречит порядку и условиям заключения договоров гражданско-правового характера, изложенным в ст. 421 ГК РФ.

Согласно указанной статье, граждане и юридические лица свободны в заключении договора, могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами, вправе заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор); к отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора; условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора (ч. 1 ст. 432 ГК РФ). Договор признается заключенным в момент получения лицом, направившим оферту, ее акцепта (ч. 1 ст. 433 ГК РФ).

Суд приходит к выводу, что между ОАО «Восточный экспресс банк» и ФИО1 3 июля 2012 года в офертно-акцептной форме был заключен кредитный договор, поскольку между Банком и ответчиком было достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора, а именно: сторонами согласованы сумма кредита (займа), его срок, размер процентов, порядок погашения кредита.

Стороны договора пришли к согласию, что договор действует с 3 июля 2012 года, окончательная дата погашения кредита 3 июля 2017 года.

Нарушение заемщиком ФИО1 условий договора (обязательств по возвращению в срок кредита, выплате процентов) суд находит установленным.

Из представленной истцом выписки по лицевому счету, открытому на имя ответчика в рамках вышеуказанного кредитного договора следует, что в период действия указанного договора ответчик обязанности по возврату кредита надлежащим образом не исполнял, допустил нарушение сроков уплаты очередных сумм в погашение кредита и процентов по нему, после 5 сентября 2013 года выплаты фактически прекратил.

Сведений о том, что кредитный договор, заключенный между Банком и ответчиком, был признан недействительным или был расторгнут в судебном порядке по требованию одной из его сторон, суду не представлено.

Как следует из материалов дела, в погашение долга ФИО1 выплатил 362450 руб., общая сумма задолженности ответчика по кредитному договору на 6 августа 2015 года составила 319732 руб. 11 коп.

Согласно договору уступки прав требования от 6 августа 2015 года ПАО «Восточный экспресс банк» (цедент), возмездно передало ООО «Национальная служба взыскания» (цессионарий) права требования по кредитным договорам, включая кредитный договор № от 3 июля 2012 года с остатком задолженности в размере 319732 руб. 11 коп., что подтверждается выпиской из Приложения к данному договору (л.д. 36-42).

Статьей 382 ГК РФ предусмотрено, что право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

В силу ст. 388 ГК РФ уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору. Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

По общему правилу личность кредитора не имеет значения для уступки прав требования по денежным обязательствам, если иное не установлено договором или законом.

По смыслу приведенных выше норм права, к цессионарию на основании закона переходят права кредитора по обязательству, при этом переход прав кредитора к новому взыскателю не прекращает обязательство, а изменяет его субъектный состав.

Сведений о том, что ответчик погасил задолженность по вышеуказанному кредитному договору, материалы дела не содержат, доказательств этого ФИО1 не представил.

О заключении данного договора ФИО1 был уведомлен заказной почтовой корреспонденцией (л.д. 43-46).

Таким образом, права кредитора по указанному договору на основании договора уступки права требования перешли к ООО «Национальная служба взыскания», обратного судом не установлено.

Согласно ст.ст. 1 и 5 Федерального закона «О банках и банковской деятельности» исключительное право осуществлять в совокупности операции по привлечению во вклады денежных средств физических и юридических лиц, размещению указанных средств от своего имени и за свой счет на условиях возвратности, платности, срочности, открытие и ведение банковских счетов физических и юридических лиц принадлежит только банку. Исключительность указанного права не допускает передачу банком прав на осуществление банковских операций по кредитному договору другому лицу, не являющемуся банком и не имеющему лицензии Центрального банка РФ.

Верховный Суд Российской Федерации в п. 51 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», указал, что разрешая дела по спорам об уступке требований, вытекающих из кредитных договоров с потребителями (физическими лицами), суд должен иметь в виду, что Законом о защите прав потребителей не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении.

Передача права (требования) по кредитному договору на основании договора цессии небанковской организации, равно как и право требования возврата суммы кредита не нарушает норм действующего законодательства, поскольку не является банковской операцией, не требует наличия у цессионария лицензии на право осуществления банковской деятельности. Основным видом деятельности истца является не банковская, а коллекторская деятельность – деятельность по взысканию просроченной задолженности.

В данном случае личность кредитора не имеет существенного значения для должника, поскольку не влияет на объем его прав и обязанностей по кредитному договору, замена взыскателя не снимает с заемщика обязанности по исполнению обязательств по кредитному договору, а обязательное наличие лицензии установлено только для выдачи кредита.

На основании изложенного, уступка права (требования) по кредитному договору небанковской организации не противоречит Федеральному закону от 2 декабря 1990 года № 395-1 «О банках и банковской деятельности» и не требует наличия у третьего лица, которому переданы права требования, лицензии на право осуществления банковской деятельности, если соответствующее условие предусмотрено договором между кредитной организацией и потребителем и было согласовано сторонами при его заключении, в связи с чем довод ответчика о незаконности передачи прав по кредитному договору от Банка третьим лицам, не имеющим лицензии, суд находит несостоятельным.

Нарушение заемщиком ФИО1 условий кредитного договора (обязательств по возвращению суммы кредита, уплате процентов) суд находит установленным.

Последний платеж ответчик произвел 5 сентября 2016 года.

Предоставленный истцом уточненный расчет суммы задолженности ответчика по кредитному договору с учетом применения срока исковой давности, сумма задолженности за период с 3 марта 2016 года по 3 июля 2017 года составила 111311 руб. 23 коп., из которых 98611 руб. 15 коп. – основной долг, 12700 руб. 08 коп – проценты за пользование кредитом (л.д. 124), суд признает обоснованным, соответствующим сведениями о внесении денежных средств в счет погашения кредита, содержащихся в выписке из лицевого счета заемщика, оснований не согласиться с ним у суда не имеется.

Размер задолженности судом проверен на основании графика платежей. Ответчиком данный размер задолженности не опровергнут, доказательств исполнения обязательств по возврату кредита не представлено, договор цессии в установленном законом порядке недействительным или незаключенным не признан.

Судом установлено, что ответчик ФИО1 не исполнил принятые на себя обязательства перед истцом по возврату в установленный срок полученных по кредитному договору денежных сумм, нарушил договорные обязательства, истец обоснованно воспользовался своим правом на обращение в суд с требованием о взыскании с ответчика суммы задолженности по кредиту, исчисленной в пределах срока исковой давности и с учетом периодичности платежей.

Срок исковой давности для обращения истца в суд с настоящим исковым заявлением не является пропущенным, доводы ответчика о пропуске указанного срока суд находит несостоятельными.

В соответствии с положениями ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 настоящего Кодекса (ч. 1 ст. 196 ГК РФ).

Согласно ст. 199 ГК РФ требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске, что вытекает из предписаний ч. 6 ст. 152, ч. 4 ст. 198 ГПК РФ.

Статьей 200 ГК РФ, регламентирующей начало течения срока исковой давности, установлено, что если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения. По обязательствам, срок исполнения которых не определен или определен моментом востребования, срок исковой давности начинает течь со дня предъявления кредитором требования об исполнении обязательства, а если должнику предоставляется срок для исполнения такого требования, исчисление срока исковой давности начинается по окончании срока, предоставляемого для исполнения такого требования. При этом срок исковой давности во всяком случае не может превышать десять лет со дня возникновения обязательства.

В п. 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм ГК РФ об исковой давности» разъяснено, что по смыслу ч. 1 ст. 200 ГК РФ течение срока давности по иску, вытекающему из нарушения одной стороной договора условия об оплате товара (работ, услуг) по частям, начинается в отношении каждой отдельной части. Срок давности по искам о просроченных повременных платежах (проценты за пользование заемными средствами, арендная плата и т.п.) исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу.

Согласно абзацу 5 п. 3 Обзора судебной практики по гражданским делам, связанным с разрешением споров об исполнении кредитных обязательств, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 22 мая 2013 года, при исчислении сроков исковой давности по требованиям о взыскании просроченной задолженности по кредитному обязательству, предусматривающему исполнение в виде периодических платежей, суды применяют общий срок исковой давности (ст. 196 ГК РФ), который подлежит исчислению отдельно по каждому платежу со дня, когда кредитор узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

Как следует из материалов дела, Банк уступил ООО «Национальная служба взыскания» права (требования) по указанному кредитному договору в том размере, что имела место на 6 августа 2015 года 319732 руб. 11 коп.

По смыслу ст. 201 ГК РФ переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления. В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном ст. 200 ГК РФ, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Как следует из материалов дела, в случае надлежащего исполнения обязательств по кредитному договору последний платеж ответчик должен был произвести 3 июля 2017 года, сумма последнего платежа составляла 7989 руб. 23 коп.

В соответствии с п. п. 17 и 18 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 года № 43 срок исковой давности не течет с момента обращения за судебной защитой, в том числе со дня подачи заявления о вынесении судебного приказа либо обращения в третейский суд, если такое заявление было принято к производству.

Истец обратился с заявлением о вынесении судебного приказа 27 марта 2019 года, что подтверждается оттиском штампа «Почта России» на почтовом конверте (дело № 2-2496/2019 л.д. 1-4).

8 апреля 2019 года мировым судьей судебного участка № 26 Вилючинского судебного района Камчатского края вынесен судебный о взыскании с ФИО1 в пользу ООО «Национальная служба взыскания» задолженности по кредитному договору № от 3 июля 2012 года в размере 20000 руб., государственной пошлины в размере 400 руб., который на основании заявления ответчика был отменен 18 апреля 2019 (дело № 2-2496/2019 л.д. 39, 43).

С настоящим исковым заявлением ООО «Национальная служба взыскания» обратилось в суд 31 мая 2019 года.

Просрочка платежа начала с 4 марта 2016 года, следующий платеж ответчик должен был произвести 4 апреля 2016 года.

При таких обстоятельствах, суд находит, что требование истца о взыскании с ФИО1 задолженности по очередным платежам, которая составила 111311 руб. 23 коп., заявлено в пределах общего трехгодичного срока исковой давности, установленного ч. 1 ст. 196 ГК РФ.

Доводы ответчика о том, что представленные истцом в обоснование исковых требований копии документов не заверены в установленном законом порядке, отклоняются судом в силу следующего.

Согласно ч. 1.1 ст. 3 ГПК РФ исковое заявление, заявление, жалоба, представление и иные документы могут быть поданы в суд на бумажном носителе или в электронном виде, в том числе в форме электронного документа, подписанного электронной подписью в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, посредством заполнения формы, размещенной на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В соответствии с п. 3.2.1, абз. 2 п. 3.2.3 Порядка подачи в федеральные суды общей юрисдикции документов в электронном виде, в том числе в форме электронного документа, утвержденного Приказом Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации от 27 декабря 2016 года № 251, обращение в суд и прилагаемые к нему документы могут быть поданы в суд в виде электронных документов, подписанных усиленной квалифицированной электронной подписью лица, подающего документы (заявителя или его представителя), либо в виде электронных образов документов, заверенных простой электронной подписью или усиленной квалифицированной электронной подписью лица, подающего документы.

Если обращение в суд подано в виде электронного образа документа, такое обращение и прилагаемые к нему электронные образы документов могут быть заверенными простой электронной подписью лица, подающего документы.

По смыслу приведенных выше положений правовых норм и Порядка документы в суд могут быть поданы лицом как в виде электронных документов, подписанных усиленной квалифицированной электронной подписью, так и в виде электронных образов документов, подписанных простой электронной подписью. Документы, направленные в суд в виде электронных образов документа, подписанные простой электронной подписью, считаются надлежащим образом заверенными. При этом каких-либо дополнительных требований к оформлению документов, представляемых в суд в виде электронных образов документа, не установлено.

Как усматривается из материалов гражданского дела, исковое заявление и приложенные к нему в обоснование заявленных требований документы, в частности заявления на получение кредита, график погашения кредита, предварительный график погашения кредита, анкета заявителя, копия паспорта заемщика ФИО1, договор об уступке прав (требований) от 6 августа 2015 года, выписка из Приложения № 1 к договору поданы в виде электронного образа документа, заверены простой электронной подписью представителя ФИО2, данные подтверждены (л.д. 18-20, 21, 22-23, 24-25, 26, 32, 36-40, 42).

В соответствии с ч. 2 п. 2 ст. 71 ГПК РФ Подлинные документы представляются тогда, когда обстоятельства дела согласно законам или иным нормативным правовым актам подлежат подтверждению только такими документами, когда дело невозможно разрешить без подлинных документов или когда представлены копии документа, различные по своему содержанию. Если копии документов представлены в суд в электронном виде, суд может потребовать представления подлинников этих документов.

По настоящему гражданскому делу такие обстоятельства отсутствуют.

Документов, отличающихся по своему содержанию от копий документов, представленных истцом, ФИО1 представлено не было, в связи с чем, оснований для критической оценки представленных доказательств не имеется.

Таким образом, суд находит исковые требования ООО «Национальная служба взыскания» обоснованными, подлежащими удовлетворению в полном объеме.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

В силу ст. 88 ГПК РФ государственная пошлина относится к судебным расходам.

При подаче иска в суд, истцом была уплачена государственная пошлина в размере 2654 руб. 67 коп., исходя из первоначальной цены иска 81822 руб. 47 коп., что подтверждается соответствующими платежными поручениями от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ №.

В ходе рассмотрения дела истцом исковые требования были увеличены до суммы 111311 руб. 23 коп.

Поскольку материальные требования истца подлежат удовлетворению в полном объеме, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию госпошлина в размере 2654 руб. 67 коп., при этом, учитывая, что при увеличении исковых требований до 111311 руб. 23 коп., истец государственную пошлину, исходя из размера, установленного пп. 1 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации – 771 руб. 55 коп., не доплатил, а размер уплаченной при подаче иска государственной пошлины составил только 2654 руб., оставшаяся сумма неуплаченной государственная пошлина в размере 771 руб. 55 коп. подлежит взысканию с ответчика в доход местного бюджета.

Руководствуясь ст.ст. 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования общества с ограниченной ответственностью «Национальная служба взыскания» к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору, судебных расходов – удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Национальная служба взыскания» задолженность по кредитному договору № от 3 июля 2012 года по состоянию на 3 июля 2017 года в размере 111311 руб. 23 коп., из которых 98611 руб. 15 коп. сумма основного долга, 12700 руб. 08 коп. проценты, а также 2654 руб. 67 коп. в счет судебных расходов по оплате государственной пошлины, а всего взыскать 113965 руб. 90 коп.

Взыскать с ФИО1 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 771 руб. 55 коп.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Камчатский краевой суд через Вилючинский городской суд Камчатского края в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме – 16 сентября 2019 года.

Судья Е.Г. Скурту