Апелляционное определение № 33-13633/2026 от 15 апреля 2026 г.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. № 33-13633/2026

Судья: Макарова С.А.

УИД 78RS0005-01-2025-005290-06


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Санкт-Петербург

16 апреля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:

председательствующего

Савельевой Т.Ю.,

судей

ФИО1, ФИО2

при помощнике судьи

ФИО3

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО4 на решение Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 02 декабря 2025 года по гражданскому делу № 2-6208/2025 по иску индивидуального предпринимателя ФИО4 к ФИО5 о взыскании суммы неосновательного обогащения, процентов, судебных расходов.

Заслушав доклад судьи Савельевой Т.Ю., объяснения представителя истца индивидуального предпринимателя ФИО4 ФИО6, действующего на основании доверенности, поддержавшего апелляционную жалобу, представителя ответчика ФИО5 ФИО7, действующей на основании доверенности, возражавшей относительно удовлетворения апелляционной жалобы, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

УСТАНОВИЛА:

Индивидуальный предприниматель ФИО4 обратилась в суд с иском к ФИО5 и просила о взыскании суммы неосновательного обогащения в размере 640 000 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 65 518 руб. 03 коп. за период с 12 октября 2024 года по 06 мая 2025 года, и далее с 07 мая 2025 года по день вынесения решения суда, а также процентов за пользование чужими денежными средствами за период со дня, следующего за днём вынесения решения суда, по день фактической уплаты долга, и расходов по оплате государственной пошлины в размере 19 110 руб. Свои требования истец обосновывала тем, что 06 октября 2024 года она познакомилась с ответчиком, который предложил оказать ей консультационные услуги по привлечению потенциальных клиентов. 12 октября 2024 года истец перечислила ответчику 100 000 руб., а в дальнейшем, до подписания официального договора, ещё 540 000 руб., всего - 640 000 руб. По мнению истца, договор между сторонами заключён не был, так как ответчик не внёс в проект договора существенные условия, в связи с чем денежные средства были перечислены без надлежащего правового основания и подлежат возврату в порядке гл. 60 ГК РФ.

Решением Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 02 декабря 2025 года в удовлетворении исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе индивидуальный предприниматель ФИО4 ставит вопрос об отмене состоявшегося по делу решения как незаконного и необоснованного.

Доводы жалобы сводятся к тому, что суд первой инстанции не применил закон, подлежащий применению (ст. 782 ГК РФ), игнорируя право заказчика на односторонний отказ от договора услуг с возвратом аванса за вычетом фактических расходов, которые ответчик не доказал, и неправильно квалифицировал отношения сторон, не установив отсутствие согласованных существенных условий договора (в частности, количественных метрик лидогенерации, то есть показателей, позволяющих оценить объём входящего трафика, затраты на его привлечение и эффективность работы с лидами – потенциальными клиентами), что противоречит разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора». Кроме того, судом первой инстанции не дана оценка недобросовестному поведению ответчика, включая подписание актов задним числом и одностороннее изменение текста договора, а его выводы о фактическом оказании услуг не подкреплены допустимыми доказательствами, поскольку представленный ответчиком отчёт не отражает количественных результатов, не подтверждён первичными документами, составлен постфактум и не доказывает эквивалентность встречного предоставления в сумме 640 000 руб., что также свидетельствует о неправильном распределении бремени доказывания.

Частью 1 ст. 327 ГПК РФ предусмотрено, что суд апелляционной инстанции извещает лиц, участвующих в деле, о времени и месте рассмотрения жалобы, представления в апелляционном порядке.

В судебное заседание стороны не явились, о дате, времени и месте судебного разбирательства извещены заказными почтовыми отправлениями (определением судьи Санкт-Петербургского городского суда от 11 марта 2026 года) в рамках взаимодействия с АО «Почта России» с использованием электронного документооборота модуля ПИ ГАС «Правосудие» (т. 3, л.д. 82, 84, 85); ходатайств об отложении заседания и доказательств наличия уважительных причин неявки в суд не направили, воспользовались правом, предоставленным ст. 48 ГПК РФ, на ведение дела через представителей.

По правилам абз. 2 ч. 7 ст. 113 ГПК РФ информация о времени и месте проведения судебного заседания своевременно размещена в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» на официальном сайте Санкт-Петербургского городского суда (т. 3, л.д. 83).

Учитывая изложенное, поданная жалоба применительно к ч. 3 ст. 167 этого же Кодекса рассматривается в отсутствие неявившихся сторон.

Ознакомившись с материалами дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 06 октября 2024 года на форуме предпринимателей в г. Екатеринбурге «Только суть» индивидуальный предприниматель ФИО4 познакомилась с самозанятым ФИО5, который представился как эксперт в области маркетинга, и поделилась с ним проблемами, связанными с падением количества клиентов. Ответчик сообщил, что решает такие проблемы, предложил созвониться и заключить с ним договор, предварительно согласовав существенные условия, до заключения договора настаивал перечислить ему денежные средства, чтобы он начал искать варианты решения проблемы.

12 октября 2024 года платёжным поручением № 1469 истец перечислила ответчику 100 000 руб. «за оказание консультационных услуг по договору № 30 от 14.10.2024 года».

14 октября 2024 года ответчик в мессенджере WhatsApp на номер телефона №... прислал ссылку на интернет-ресурс с проектом договора № 30 на оказание консультационных услуг, который не содержал информацию об услугах (а именно, какие услуги и работы будут полезны), однако в устной форме обещал истцу оказать услуги по договору, а также выполнить работы, результатом которых будет привлечение потенциальных клиентов истцу, готовых заключить с ней договоры на оказание дополнительных образовательных и других услуг.

Так как ответчик не внёс в договор № 30 существенные условия, письменный договор между сторонами заключён не был.

Впоследствии истец утратила интерес к заключению с ответчиком договора и потребовала возврата денежных средств размере 640 000 руб., перечисленных несколькими платежами в суммах: 100 000 руб. от 12 октября 2024 года, 300 000 руб. от 01 ноября 2024 года, 120 000 руб. от 29 ноября 2024 года и 120 000 руб. от 06 декабря 2024 года.

Возврат указанных денежных средств ответчик не произвёл.

Ответчиком в адрес истца были направлены уведомление о принятии услуг и акты оказанных услуг № 1 от 10 ноября 2024 года, № 2 от 10 декабря 2024 года, № 3 от 10 декабря 2024 года.

Данные документы получены истцом 07 апреля 2025 года.

В соответствии с п. 1 ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В частности, гражданские права и обязанности могут возникать вследствие неосновательного обогащения.

Особенности правоотношений, возникающих из неосновательного обогащения, регулируются положениями гл. 60 ГК РФ.

Понятие неосновательного обогащения закреплено в ст. 1102 ГК РФ, согласно которой лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество за счёт другого лица, обязано возвратить последнему неосновательно приобретённое или сбережённое имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 настоящего Кодекса, независимо от того, явилось неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Следовательно, действующий правопорядок рассматривает в качестве неосновательного такое обогащение (то есть имущественное предоставление другому лицу), которое не соответствует экономической цели лица, делающего данное предоставление, или если данная цель вовсе отсутствует либо же лицом не достигнута цель такого предоставления, и в котором отсутствует правовое основание (юридический факт), подтверждающее (легитимирующее) данную цель, либо этот факт отпадает в дальнейшем.

Только при наличии хотя бы одного из указанных обстоятельств обогащение может рассматриваться в качестве неосновательного.

При этом на основании ст. 1103 ГК РФ, поскольку иное не установлено данным Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные гл. 60 «Обязательства вследствие неосновательного обогащения», подлежат применению также к требованиям: 1) о возврате исполненного по недействительной сделке; 2) об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения; 3) одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством; 4) о возмещении вреда, в том числе причинённого недобросовестным поведением обогатившегося лица.

По смыслу приведённых норм при наличии специального способа защиты права иск о взыскании неосновательного обогащения, предъявленный по ст. 1102 ГК РФ, удовлетворён быть не может.

Неосновательным обогащением считается не то, что исполнено в силу обязательства, а лишь то, что получено стороной в связи с этим обязательством и явно выходит за рамки его содержания.

В то же время приобретённое за счёт другого лица без каких-либо на то оснований имущество является неосновательным обогащением и подлежит возврату, а не получившая встречного предоставления сторона вправе требовать возврата переданного контрагенту имущества (определение Верховного Суда Российской Федерации от 16 января 2024 года № 41-КГ23-72-К4).

Перечень имущества и денежных средств, которые не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения, указан в ст. 1109 ГК РФ.

Лицо, неосновательно временно пользовавшееся чужим имуществом без намерения его приобрести, должно возместить потерпевшему то, что оно сберегло вследствие такого пользования, по цене, существовавшей во время, когда закончилось пользование, и в том месте, где оно происходило (п. 2 ст. 1105 названного Кодекса).

К обстоятельствам, подлежащим доказыванию по делу о возврате неосновательного обогащения, отнесено не только приобретение имущества за счёт другого лица при отсутствии к тому правовых оснований, но и факт того, что такое имущество было предоставлено приобретателю лицом, знавшим об отсутствии у него обязательства перед приобретателем либо имевшим намерение предоставить его в целях благотворительности.

С учётом положений ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, а также правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17 июля 2019 года, именно ответчику надлежит доказать, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Помимо этого, на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для получения денежных средств, либо наличие обстоятельств, в силу которых неосновательное обогащение не подлежит возврату, в том числе указанных в п. 4 ст. 1109 ГК РФ. Данная норма подлежит применению только в том случае, если передача денежных средств или иного имущества произведена добровольно и намеренно при отсутствии какой-либо обязанности со стороны передающего (дарение) либо с благотворительной целью.

Истцу необходимо доказать факт приобретения или сбережения своего имущества ответчиком (увеличения имущественной сферы ответчика за счёт имущества истца) в отсутствие на то законных оснований, период такого пользования, а также размер неосновательного обогащения.

Недоказанность хотя бы одного из перечисленных выше обстоятельств является основанием для отказа в удовлетворении иска.

Разрешая спор, суд первой инстанции руководствовался положениями ст. 162, 421, 424, 432, 438, 779-781, 1102, 1109 ГК РФ, разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», оценил собранные по делу доказательства и исходил из того, что конклюдентными действиями истца, выразившимися в перечислении денежных средств, а также действиями ответчика по предоставлению услуг был заключён договор возмездного оказания услуг, несмотря на несоблюдение письменной формы. Отсутствие подписи на проекте договора не свидетельствует о незаключённости сделки, если из поведения сторон усматривается воля на её заключение. Истец, перечисляя денежные средства, осознавала цель их передачи и получала встречное предоставление в виде консультационных услуг. Поскольку бремя доказывания отсутствия оснований для удержания денежных средств лежит на ответчике, который представил акты и отчёт, подтверждающие факт оказания услуг, а истец не доказала, что услуги оказаны ненадлежащим образом в объёме, исключающем наличие обогащения, или своё добросовестное заблуждение относительно заключения сделки, у истца не возникло права на возврат денежных средств, так как в силу закона заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги по договору.

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции неправильно квалифицировал отношения сторон, не применил норму материального права, подлежащую применению (ст. 782 ГК РФ) и не установил, приступал ли ответчик к исполнению обязательств и каков размер его фактических расходов, а ответчик не представил никаких доказательств понесённых затрат (чеков, актов с третьими лицами и т.д.), что должно было привести к взысканию разницы между авансом и подтверждёнными расходами, отклоняются ввиду несостоятельности.

Применение ст. 782 ГК РФ, предоставляющей заказчику право отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесённых им расходов, предполагает наличие действительного договора. В данном случае суд первой инстанции пришёл к правильному выводу о том, что в соответствии со ст. 779 ГК РФ между сторонами фактически сложились отношения по возмездному оказанию услуг путём совершения конклюдентных действий (согласно переписке и платёжным документам), что исключает неосновательное получение ответчиком денежных средств.

Претензии от 03 марта и 17 марта 2025 года не содержали чёткое волеизъявление истца на односторонний отказ от договора в смысле ст. 782 ГК РФ до момента, когда услуги уже были фактически оказаны и приняты (или должны были быть приняты) в рамках сложившихся отношений.

Более того, ответчик представил акты оказанных услуг № 1 от 10 ноября 2024 года, № 2 от 10 декабря 2024 года, № 3 от 10 декабря 2024 года и отчёт о проделанной работе по договору № 30 от 14 октября 2024 года, свидетельствующие о выполнении работ, что опровергает утверждение истца о полном отсутствии встречного предоставления.

Ссылка в апелляционной жалобе на несогласованность существенных условий договора, в частности количественных показателей лидогенерации, не может быть принята во внимание в связи с тем, что отсутствие в проекте договора конкретных цифровых метрик не лишает договор предмета.

Предметом договора возмездного оказания услуг являлась деятельность, результат которой не имеет материально-вещественного выражения (консультации, анализ), а сами услуги представляли собой консультационные услуги по маркетингу, что подтверждается перепиской и содержанием отчёта ответчика.

Отсутствие согласованного количества лидов не делает договор незаключенным, так как цена и порядок оплаты были определены фактом перечисления истцом конкретных сумм, а предмет – характером оказываемых услуг.

Отклоняя доводы истца, которые повторяются в апелляционной жалобе, относительно недобросовестности ответчика и составления актов оказанных услуг задним числом, суд первой инстанции оценил собранные по делу доказательства в их совокупности, принял во внимание фактическое оказание истцу услуг, подтверждённое отчётом ответчика о проделанной по договору работе и перепиской. Задержка в направлении актов истцу не опровергает факт их оказания. Ответчик действовал в рамках сложившихся отношений, а истец, принимая услуги (или не возражая относительно их оказания в течение длительного времени), подтвердила факт их оказания конклюдентными действиями.

Довод апелляционной жалобы о невозможности одностороннего изменения текста договора ответчиком через интернет-ресурс отклоняется как не имеющий правового значения для квалификации правоотношений сторон, поскольку договор был заключён путём акцепта оферты действиями по оплате, а изменение его текста (условий) на сайте не отменяет факта совершения платежей и получения услуг.

Бремя доказывания неосновательности обогащения в части отсутствия основания для удержания средств было возложено на ответчика, который этот бремя выполнил, доказав факт оказания услуг посредством отчёта, содержащего описание проведённых работ (анализ конкурентов, рекомендации, настройка рекламы).

Договор предусматривал оказание консультационных и аналитических услуг, включая разработку стратегии, скриптов, офферов, метрик, аудит-сайтов и сопровождение, причём метрики влияния – это показатели, а не обязательные KPI или гарантия результата. Сторонами не были согласованы количественные условия, формулы расчёта и способы верификации заявок (клиентов). Отсутствие лидов – следствие многокомпонентных факторов (использование, внедрение, трафик, спрос и т.д.), за которые ответчик ответственности не несёт.

Результаты работ переданы истцу в виде google-документов и таблиц, через переписку и мессенджеры (Telegram, WhatsApp) по номеру телефона, доступны по постоянным ссылкам, подтверждённым скриншотами.

Суд первой инстанции правомерно счёл представленные доказательства достаточными для вывода о наличии оснований для удержания денежных средств в виде оказанных услуг.

В этой связи утверждения в апелляционной жалобе о недоказанности эквивалентности встречного предоставления и неполучении лидов также признаются несостоятельными.

При таком положении правоотношения сторон определены правильно, требования закона, а также разъяснения Верховного Суда Российской Федерации были учтены при вынесении обжалуемого решения, судебный акт принят в соответствии с требованиями материального закона, подлежащего применению. Выводы суда первой инстанции основаны на приведённом правовом регулировании спорных правоотношений и установленных фактических обстоятельствах дела, оценка которым дана с соблюдением требований, предъявляемых гражданским процессуальным законодательством (ст. 12, 56, 67 ГПК РФ) и изложена в мотивировочной части решения, доводами апелляционной жалобы не опровергаются.

Нарушений норм процессуального права, которые привели или могли привести к принятию неправильного решения, а также безусловно влекущих за собой отмену судебного постановления, не допущено.

Руководствуясь положениями ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 02 декабря 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО4 – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение составлено 16 мая 2026 года.