Апелляционное определение № 33-872/2026 от 17 марта 2026 г.

ЛИПЕЦКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

УИД 48RS0003-01-2024-000141-13

Судья Ситникова Н.Е. Дело № 2-1150/2025

Докладчик Михалева О.В. № 33-872/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

18 марта 2026 года г. Липецк

Судебная коллегия по гражданским делам Липецкого областного суда в составе:

председательствующего Михалевой О.В.,

судей Климко Д.В., Панченко Т.В.,

при ведении протокола ФИО1

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ответчика ФИО2 на решение Правобережного районного суда г. Липецка от 26 сентября 2025 года, которым постановлено:

«Исковые требования ФИО3, ФИО4, ФИО5 к ФИО2, ФИО6 об установлении долевой собственности, включении имущества в наследственную массу, признании права собственности удовлетворить.

Установить долевую собственность С.Е.В. и ФИО2 на дом, расположенный по адресу: <адрес> кадастровым №:542, земельный участок, расположенный по адресу: <адрес> с кадастровым №173 по 1/2 доле каждому, включить 1/2 долю в праве общей долевой собственности на дом, расположенный по адресу: <адрес>, земельный участок, расположенный по адресу: <адрес> в состав наследственного имущества С.Е.В., умершего ДД.ММ.ГГГГ

Признать за ФИО3, ФИО4, ФИО5 право собственности по 1/8 доле в праве общей долевой собственности на дом, расположенный по адресу: <адрес> кадастровым №:542, земельный участок, расположенный по адресу: <адрес> с кадастровым №:173 в порядке наследования после смерти С.Е.В., умершего ДД.ММ.ГГГГ

Признать недействительным договор купли-продажи автомобиля от 24.04.2025г., заключенный между ФИО2 и ФИО6.

Установить долевую собственность С.Е.В. и ФИО2 на автомобиль «<данные изъяты>», идентификационный номер №.№, регистрационный №, ДД.ММ.ГГГГ года выпуска, серого цвета, включить 1/2 долю в праве общей долевой собственности на автомобиль «<данные изъяты>», идентификационный номер №.№, регистрационный №, ДД.ММ.ГГГГ года выпуска, серого цвета в состав наследственного имущества С.Е.В., умершего ДД.ММ.ГГГГ

Признать за ФИО3, ФИО4, ФИО5 право собственности по 1/8 доле в праве общей долевой собственности на автомобиль «<данные изъяты>», идентификационный номер №.№, регистрационный №, ДД.ММ.ГГГГ года выпуска, серого цвета.

Включить денежные средства в размере 242985, 54 руб., находящиеся на счетах №, №, №, открытых на имя ФИО2 в ПАО <данные изъяты> в состав наследственного имущества С.Е.В., умершего ДД.ММ.ГГГГ

Признать за ФИО3 право собственности на денежные средства в размере 60746,38 рублей, признать за ФИО4 право собственности на денежные средства в размере 60746,38 рублей, признать за ФИО5 право собственности на денежные средства в размере60746,38 рублей в порядке наследования после смерти С.Е.В., умершего №

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО3 судебные расходы в размере 149096 рублей.

ФИО2 отказать в удовлетворении исковых требований к ФИО3, ФИО4, ФИО5 о признании наследников недостойными, отстранении от участия в наследовании, признании договора дарения 1/4 доли квартиры <адрес>, заключенного между С.Е.В. и ФИО3, ФИО5, С.Н.Е. недействительным».

Заслушав доклад судьи Михалевой О.В., судебная коллегия

установила:

ФИО3, ФИО4, ФИО5 обратились в суд с иском к ФИО2 об установлении долевой собственности, включении имущества в наследственную массу, признании права собственности. В обоснование заявленного требования указали, что ДД.ММ.ГГГГ умер их отец С.Е.В., который проживал по адресу: <адрес> совместно со своей супругой ФИО2, право собственности на дом оформлено на ФИО2 При обращении к нотариусу стало известно, что приобретенный в браке указанный выше дом и земельный участок, на котором он расположен, не включены в наследственную массу, что нарушает права истцов, как наследников по закону. Истцы и ответчик приняли наследство после смерти С.Е.В. Соглашения об установлении долевой собственности между участниками общей долевой собственности не заключалось. Просили суд установить долевую собственность С.Е.В. и ФИО2 в отношении дома <адрес> и земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>, определив их доли как равные по 1/2 каждому; включить 1/2 долю в праве общей собственности на дом <адрес> и земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>, в наследственную массу после смерти С.Е.В., признать за ФИО3, ФИО4, ФИО5 право собственности на 1/8 долю в праве общей собственности на дом <адрес> и земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>, в порядке наследования после смерти С.Е.В.

В ходе рассмотрения дела истцы заявили дополнительно требования к ФИО6 о признании договора купли-продажи автомобиля от 24.04.2025 г., заключенного между ФИО2 и ФИО6, недействительным, включении денежных средств в размере 242 985, 54 руб., находящиеся на счетах ФИО2 в ПАО «<данные изъяты>» в наследственную массу. В обоснование заявленных требований истцы указали, что в период брака с ФИО2 С.Е.В. приобретен легковой автомобиль марки «<данные изъяты>», регистрационный №, ДД.ММ.ГГГГ года выпуска, право собственности на который оформлено на ФИО2, который не включен в наследственную массу. 24.04.2025г. ФИО2 продала автомобиль ФИО6 за 300000 руб., что вывело указанное имущество из наследственной массы. Кроме того, на момент смерти С.Е.В. на счетах ФИО2 были денежные средства в общем размере 485971,09 руб., которые нажиты ФИО2 в период брака с С.Е.В., но не включены нотариусом в наследственную массу.

Ответчик ФИО2 иск не признала, предъявила встречный иск о признании ФИО3, ФИО4, ФИО5 недостойными наследниками. В обоснование заявленного требования указала, что истцы до момента смерти отца С.Е.В. совершили противоправные действия, направленные против наследодателя. С.Е.В. при жизни принадлежала на праве собственности доля в праве на квартиру по адресу: <адрес>, в которой проживали ответчики. ФИО2 полагает, что ФИО3, ФИО4, ФИО5 совершили незаконную сделку по продаже указанного объекта недвижимости, что стало одной из причин полного прекращения отношений С.Е.В. со своими детьми. Просила суд признать ФИО3, ФИО4, ФИО5 недостойными наследниками и отстранить их от участия в наследовании, а также о признании договора дарения доли квартиры по адресу: <адрес> недействительным. В процессе рассмотрения дела ФИО4 представлен договор дарения доли квартиры от 12.09.2013г. По результатам ознакомления с договором дарения у ФИО2 появились сомнения в подлинности подписи С.Е.В. О наличии данного договора, а также об отчуждении доли в квартире С.Е.В. ФИО2 стало известно впервые после представления ФИО4 данного договора. В связи с чем, возникает необходимость в оценке на предмет действительности или недействительности заключенного договора дарения от 12.09.2013г. по причине наличия оснований полагать, что С.Е.В. данный договор дарения не подписывал и добровольно принадлежащую ему долю не отчуждал, что является основанием для признания договора недействительным. Поскольку ранее у ФИО2 сведений о заключении данного договора дарения с согласия супруга не имелось, предъявить соответствующие требования не представлялось возможным.

В судебное заседание истцы по первоначальному иску и ответчики по встречному иску ФИО3, ФИО4, ФИО5 не явились, о рассмотрении дела судом извещены в установленном законом порядке.

В судебном заседании представитель истцов по ордеру адвокат Александровский Ю.А. заявленные требования поддержал, ссылаясь на доводы, изложенные в исковом заявлении, встречные требования ФИО2, заявленные к ФИО3, ФИО4, ФИО5 не признал.

Ответчик по первоначальному иску и истец по встречному иску ФИО2, а также ее представитель по доверенности Коровин Д.Ю. исковые требования ФИО3, ФИО4, ФИО5 не признали, встречные требования ФИО2 поддержали, ссылаясь на доводы, изложенные во встречном исковом заявлении.

Ответчик ФИО6 и нотариус нотариального округа г.Липецка ФИО8 в судебное заседание не явились, о рассмотрении дела извещены надлежащим образом, в письменном заявлении третье лицо нотариус ФИО8 просила суд о рассмотрении дела в свое отсутствие, причины неявки ответчика ФИО6 суду не известны.

Суд постановил решение, резолютивная часть которого приведена выше.

В апелляционной жалобе ответчик ФИО2 просит решение суда отменить, ссылаясь на нарушение норм материального и процессуального права. Полагает, что судом не дана надлежащая оценка доказательствам того, что жилой дом и земельный участок в <адрес>, автомобиль «<данные изъяты>» приобретены исключительно на её денежные средства, вырученные от продажи имущества, принадлежащей ей до вступления в брак с С.Е.А. Денежные средства на банковских счетах в размере 242985,54 руб. не являются совместно нажитыми в период брака с С.Е.В. Судом не дана оценка доводам, свидетельствующим о совершении истцами противоправных действий против наследодателя, в связи с чем они являются недостойными наследниками. Судом не правомерно применен срок исковой давности по требованию о признании договора от 12.09.2013 г. недействительным. Судом не обоснованно отказано в удовлетворении ходатайства о назначении по делу почерковедческой экспертизы.

Выслушав представителя ответчика ФИО2 адвоката Коровина Д.Ю., поддержавшего апелляционную жалобу, возражения представителя истцов адвоката Александровского Ю.А., проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Из материалов дела следует, что умерший ДД.ММ.ГГГГ С.Е.В. являлся отцом истцов ФИО3, ФИО4, ФИО5 и мужем ответчика ФИО2

После смерти С.Е.В. нотариусом ФИО8 открыто наследственное дело №.

С заявлениями о принятии наследства по всем основаниям к нотариусу обратились: супруга ФИО2, сын ФИО5, дочь ФИО4, дочь ФИО3 Свидетельства о праве на наследство наследникам не выдавались.

Разрешая спор, оценив представленные доказательства, суд первой инстанции, руководствуясь нормами права, регулирующими возникшие правоотношения, пришел к выводу о признании жилого дома по адресу <адрес> площадью 127,6 кв.м. с кадастровым №542 и земельного участка № (по схеме), находящийся в <адрес> площадью 1530 кв.м. с кадастровым №:173, автомобиля «<данные изъяты>», регистрационный номер №, находящихся на счетах денежных средств в размере 242985, 54 руб. совместной собственностью супругов С.Е.В. и ФИО2 включении данного имущества в наследственную массу имущества, открывшегося после смерти С.Е.В., определил доли наследников по закону ФИО3, ФИО4, ФИО5 в наследственном имуществе в размере 1/8 доли.

Суд апелляционной инстанции с вышеуказанными выводами суда первой инстанции и их обоснованием соглашается.

Согласно пункту 1 статьи 33 Семейного кодекса Российской Федерации законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности.

В соответствии со ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью (п. 1).

В соответствии с пунктом 1 статьи 36 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью.

В абзацах первом, втором и четвертом пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 1998 г. N 15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака" разъяснено, что общей совместной собственностью супругов, подлежащей разделу (пункты 1 и 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации), является любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое в силу статей 128, 129, пунктов 1 и 2 статьи 213 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть объектом права собственности граждан, независимо от того, на имя кого из супругов оно было приобретено или внесены денежные средства, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества. Раздел общего имущества супругов производится по правилам, установленным статьями 38, 39 Семейного кодекса Российской Федерации и статьей 254 Гражданского кодекса Российской Федерации. Стоимость имущества, подлежащего разделу, определяется на время рассмотрения дела. В состав имущества, подлежащего разделу, включается общее имущество супругов, имеющееся у них в наличии на время рассмотрения дела либо находящееся у третьих лиц. При разделе имущества учитываются также общие долги супругов (пункт 3 статьи 39 Семейного кодекса Российской Федерации) и право требования по обязательствам, возникшим в интересах семьи. Не является общим совместным имущество, приобретенное хотя и во время брака, но на личные средства одного из супругов, принадлежавшие ему до вступления в брак, полученное в дар или в порядке наследования, а также вещи индивидуального пользования, за исключением драгоценностей и других предметов роскоши (статья 36 Семейного кодекса Российской Федерации).

Абзацем вторым пункта 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Согласно пункту 1 статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Согласно пункта 1 статьи 39 Семейного кодекса Российской Федерации при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами.

Согласно статье 1150 Гражданского кодекса Российской Федерации принадлежащее пережившему супругу наследодателя в силу завещания или закона право наследования не умаляет его права на часть имущества, нажитого во время брака с наследодателем и являющегося их совместной собственностью. Доля умершего супруга в этом имуществе, определяемая в соответствии со статьей 256 настоящего Кодекса, входит в состав наследства и переходит к наследникам в соответствии с правилами, установленными настоящим Кодексом.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", в состав наследства, открывшегося со смертью наследодателя, состоявшего в браке, включается его имущество, а также его доля в имуществе супругов, нажитом ими во время брака, независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства, если брачным договором не установлено иное. При этом переживший супруг вправе подать заявление об отсутствии его доли в имуществе, приобретенном во время брака. В этом случае все это имущество входит в состав наследства.

Проанализировав в полном объеме и оценив доводы ответчика ФИО2 и представленные в их обоснование доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для признания жилого дома по адресу <адрес>, площадью 127,6 кв.м. с кадастровым №:542 и земельного участка № (по схеме), находящийся в <адрес> площадью 1530 кв.м. с кадастровым №173, автомобиля «<данные изъяты>», регистрационный №, находящихся на счетах денежных средств личной собственностью ФИО2, признав равными доли С.Е.В. и ФИО2 в спорном имуществе по 1/2 доли.

В подтверждение доводов о приобретении имущества за счет продажи имущества, принадлежащего до брака с С.Е.В., ответчиком представлены доказательства того, что 11.05.2023г. между К.А,М. и ФИО2 заключен договор купли-продажи жилого дома площадью 127,6 кв.м. с кадастровым №:542 и земельного участка площадью 1530 кв.м., расположенные по адресу: <адрес> кадастровым №:173. Цена жилого дома и земельного участка составила 6400 руб., из которых цена жилого дома составила 5400 руб., цена земельного участка составила 1000 руб.

16.06.2014 г. ФИО2 продала И.С,А. и И.И.А. комнату № в доме <адрес> площадью 17,6 кв.м. за 700000 руб.

Администрацией г. Липецка ФИО2 передана в собственность квартира, расположенная по адресу: <адрес> на основании договора от 13.03.2006г., которую ФИО2 17.01.2007г. продала П.И.С. и П.Е.В. за 1750000 руб.

30.06.2004г. ФИО2 купила у Б.О.И. и С.А.М. земельный участок площадью 3414 кв.м. с кадастровым №0009 и жилой дом, расположенные по адресу: <адрес> без номера, состоящий из основного кирпичного строения площадью 78,7 кв.м. за 50000 руб., из которых стоимость земельного участка 16148,22 руб., стоимость жилого дома 98832,48 руб.

30.07.2008г. ФИО2 приобрела в собственность за плату у администрации Добровского района Липецкой области земельный участок площадью 1586 кв.м. с кадастровым №:0042, расположенный по адресу: <адрес> за 19,84 руб.

30.10.2008г. ФИО2 приобрела в собственность за плату у администрации Добровского района Липецкой области земельный участок площадью 5000 кв.м. с кадастровым №:0041, расположенный по адресу: <адрес> за 62,55 руб.

24.03.2023г. постановлением администрации сельского поселения Кореневщинский сельсовет Добровского муниципального района Липецкой области присвоен жилому дому площадью 78,7 кв.м. адрес: <адрес>

06.05.2023г. ФИО2 продала В.В,И. и В.С,А. земельный участок площадью 7535 кв.м. с кадастровым №121, и индивидуальный жилой дом площадью 78,7 кв,м с кадастровым №100, расположенные по адресу: <адрес>, недостроенный дом площадью 25,5 кв.м. с кадастровым №:98, одноэтажное кирпичное здание гаража площадью 47,3 кв.м. с кирпичной уборной с кадастровым № 99, расположенные по адресу: <адрес> за 7150000 руб., из которых земельный участок стоимость. 1000000 руб., жилой дом стоимость. 6000 000 руб., недостроенный дом стоимостью 50000 руб., одноэтажное кирпичное здание гаража стоимостью 100000 руб.

В соответствии с выписками из ЕГРН от 04.07.2025г. правообладателем земельного участка № площадью 7535 кв.м. по <адрес> является В.В,А., правообладателем земельного участка № площадью 1265 кв.м., № площадью 1200 кв.м. по <адрес> является И.О.М. Правообладателем объекта незавершенного строительства № и жилого дома <адрес> площадью 25.5 кв.м. является В.В,А.

Кроме того, суд учел пояснения представителя истцов о том, что ФИО2 продала четырехкомнатную квартиру за 2000 000 руб., но денежные средства разделила между собой и своими тремя детьми, не вкладывала в приобретение дома № №, расположенный по адресу: <адрес> и земельного участка при данном доме, поскольку приобрела автомобиль марки «<данные изъяты>». На 500000 руб., которые причитались ее младшему сыну она приобрела малогабаритную квартиру, которую впоследствии также продала и деньги потратила на оплату услуг защитника для младшего сына, оставшуюся часть денег потратила на отдых. При этом, покойный С.Е.В. в период брака с ФИО2 неоднократно в ПАО <данные изъяты> получал ссуды, работал на пенсии и денежные средства вкладывал в строительство дома №, расположенного по адресу: <адрес>. Кроме того, С.Е.В. продал принадлежащий ему дачный участок с домом в СНТ в <адрес>. Дом в <адрес> был приобретен на денежные средства, вырученные от продажи дома в <адрес> и продажи крупных земельных участков, имевшихся при доме. Этих денег хватило также на ремонт во вновь приобретенном доме.

Согласно договору купли-продажи от 20.09.2005 г. земельного участка № с размещенным на нем садовым домом № в СНТ <данные изъяты>, С.Е.В. продал Л.Г.Н. указанный земельный участок за 5000 руб.

Оценивая вышеприведенные обстоятельства, суд первой инстанции правильно исходил из того, что сам по себе факт продажи имущества, принадлежащего ФИО2, в отсутствие доказательств использования полученных денежных средств на приобретение спорного имущества, а также соглашения между супругами об ином размере долей в имуществе, приобретаемом в браке, не является основанием для исключения имущества из наследственной массы. Доказательств того, что спорное имущество приобретено исключительно за счет личных средств ФИО2, не представлено. При этом из материалов дела следует,что С.Е.В. также продавал в период брака личное недвижимое имущество, имел доходы.

Принимая во внимание, что 24.04.2025г. между ФИО2 и ФИО6 заключен договор купли-продажи транспортного средства марки «<данные изъяты>», регистрационный №, ДД.ММ.ГГГГ года выпуска, однако правовых оснований у ФИО2 по единоличному распоряжению данным автомобилем в отсутствие согласия других наследников первой очереди, не имелось, судом сделан вывод о признании сделки недействительной, а автомобиль – подлежащим включению в состав наследственного имущества после смерти С.Е.В.

Согласно статье 35 (часть 4) Конституции Российской Федерации право наследования гарантируется.

Это право включает в себя как право наследодателя распорядиться своим имуществом на случай смерти, так и право наследников на его получение.

Правовое регулирование наследственных отношений предполагает закрепление в соответствующих нормах права особого порядка приобретения правового статуса наследника. Этот порядок не только служит частным интересам (интересам наследодателя и наследников), но и опосредует интересы публичные, в том числе предупреждение неправомерных действий, направленных на приобретение лицом такого статуса в обход установленного порядка.

В целях обеспечения соблюдения этого порядка наряду с другими правовыми средствами статьей 1117 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрен институт недостойных наследников. Данная норма, находясь в системной связи с положениями статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающей запрет злоупотребления правом в любых формах, предполагает, что наследник, формально легитимированный как носитель права наследования в определенном объеме или пытавшийся получить такую легитимацию, лишен возможности действовать вопреки закрепленному порядку призвания к наследованию и в ущерб правам иных наследников, а тем самым извлекать преимущества из своего незаконного или недобросовестного поведения (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 17 января 2023 г. N 4-О).

При этом данная норма направлена не только на защиту прав граждан при наследовании и обеспечение баланса интересов всех наследников, но и на защиту общественной нравственности и в качестве таковой служит реализации предписаний Конституции Российской Федерации (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 14 июля 2011 г. N 915-О-О).

В этой связи признание наследника недостойным и отстранение его от права наследования возможно только по основаниям, предусмотренным законом, носит исключительный характер и должно являться соразмерным ответом на такие действия наследника, которые нельзя признать соответствующими в том числе общепринятым нормам морали.

Обращаясь в суд с встречными требованиями о признании ФИО3, ФИО4, ФИО5 недостойными наследниками и отстранении от наследования после смерти С.Е.В., ответчик ФИО2 ссылалась на то, что С.Е.В. при жизни был огорчен продажей детьми квартиры <адрес>, вследствие чего отношения между ними были прекращены, и до смерти С.Е.В. не возобновлялись, дети не проявляли заботы об отце.

Согласно абзацу первому пункта 1 статьи 1117 Гражданского кодекса Российской Федерации не наследуют ни по закону, ни по завещанию граждане, которые своими умышленными противоправными действиями, направленными против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, способствовали либо пытались способствовать призванию их самих или других лиц к наследованию либо способствовали или пытались способствовать увеличению причитающейся им или другим лицам доли наследства, если эти обстоятельства подтверждены в судебном порядке. Однако граждане, которым наследодатель после утраты ими права наследования завещал имущество, вправе наследовать это имущество.

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" разъяснено, что указанные в абзаце первом пункта 1 статьи 1117 Гражданского кодекса Российской Федерации противоправные действия, направленные против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, являются основанием к утрате права наследования при умышленном характере таких действий и независимо от мотивов и целей совершения (в том числе при их совершении на почве мести, ревности, из хулиганских побуждений и т.п.), а равно вне зависимости от наступления соответствующих последствий.

Противоправные действия, направленные против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, вследствие совершения которых граждане утрачивают право наследования по указанному основанию, могут заключаться, например, в подделке завещания, его уничтожении или хищении, понуждении наследодателя к составлению или отмене завещания, понуждении наследников к отказу от наследства.

Наследник является недостойным согласно абзацу первому пункта 1 статьи 1117 Гражданского кодекса Российской Федерации при условии, что перечисленные в нем обстоятельства, являющиеся основанием для отстранения от наследования, подтверждены в судебном порядке - приговором суда по уголовному делу или решением суда по гражданскому делу (например, о признании недействительным завещания, совершенного под влиянием насилия или угрозы).

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что по своей правовой природе лишение права наследования представляет собой меру гражданско-правовой ответственности, которая применяется к наследникам, совершившим в отношении наследодателя, его воли, кого-либо из его наследников такие умышленные противоправные действия (подтвержденные приговором суда по уголовному делу или решением суда по гражданскому делу), которые имели своей целью призвание наследованию либо увеличение причитающейся недостойному наследнику или другим лицам доли наследства.

Таким образом, законодатель, действуя в рамках своих полномочий, предусмотрел возможность применения рассматриваемой санкции лишь применительно к таким направленным против иных наследников действиям лица, совершение которых по существу будет представлять собой воздействие на круг призываемых к наследованию наследников (их субъектный состав) и как следствие повлечет изменение (увеличение) причитающейся ему или другому лицу доли наследства.

При этом иное толкование положений статьи 1117 Гражданского кодекса Российской Федерации могло бы привести к необоснованному ограничению гарантированного Конституцией права наследования.

Разрешая возникший между сторонами спор о признании ФИО3, ФИО4, ФИО5 недостойными наследниками и отстранении их от наследования, суд первой инстанции учел приведенные правовые нормы, регулирующие спорные правоотношения, пришел к правильному выводу об отсутствии оснований, предусмотренных статьей 1117 Гражданского кодекса Российской Федерации. Сведений о том, что ФИО3, ФИО4, ФИО5 были совершены умышленные противоправные действия, направленные против наследодателя, кого-либо из его наследников, в целях призвания его или других лиц к наследованию либо увеличения причитающейся ему или другим лицам доли наследства, в материалах дела не содержится. Утверждение ФИО2 о том, что С.Е.В. с 2018 года не общался с детьми из-за продажи квартиры, основанием для признания ФИО3, ФИО4, ФИО5 недостойными наследниками не является и какими-либо доказательствами не подтверждено.

Согласно п. 2 ст. 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

На основании п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии со ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

На основании положений п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно п. 3 ст. 574 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации и в силу п. 3 ст. 433 ГК РФ считается заключенным с момента его регистрации.

Из положений ст. 166 ГК РФ следует, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В ст. 167 ГК РФ указано, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно ч. 1 ст. 168 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Из материалов дела следует, что 12.09.2013г. С.Е.В., ФИО3, ФИО5, С.Н.Е. заключили договор, по условиям которого даритель С.Е.В. и даритель ФИО3 безвозмездно передали в собственность одаряемым ФИО5 и С.Н.Е. по 1/4 доли в праве общей долевой собственности на квартиру <адрес> которые принадлежат им на основании договора купли-продажи квартиры от 16.02.2000 г. Переход права собственности по названному договору зарегистрирован на основании личных заявлений сторон договора в установленном законом порядке с внесением сведений в ЕГРН.

02.11.2018 г. ФИО4 и ФИО5 продали К.Р.А. квартиру, расположенную по адресу: <адрес> площадью 63,9 кв.м.

Договор дарения от 12.09.2013 г. подписан сторонами договора С.Е.В., ФИО3, ФИО5, С.Н.Е.

Подпись С.Е.В. оспаривала в судебном заседании ФИО2 исходя из предположений того, что его подпись в этом договоре за С.Е.В. мог поставить другой человек.

Из объяснений ФИО2 следует, что С.Е.В. подарил свою долю в квартире детям, в 2018 году он узнал о продаже детьми квартиры <адрес> был огорчен этим фактом, но не принял мер к оспариванию сделки.

Принимая во внимание изложенное, суд первой инстанции правильно исходил из того, что наследодатель при жизни не отрицал факта заключения договора дарения квартиры <адрес> не оспорил указанный договор, не обратился за защитой своих прав с 2018 года, когда стало известно о продаже квартиры. Отказывая в удовлетворении иска, суд верно исходил из того, что истец обратилась в суд за пределами срока исковой давности, при этом о восстановлении данного срока не просила, об уважительности причин не сообщила.

Пунктом 2 статьи 181 ГК РФ установлено, что срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В соответствии с положениями статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

Вопрос о начале течения срока исковой давности по требованиям об оспоримости сделки разрешается судом исходя из конкретных обстоятельств дела (например, обстоятельств, касающихся прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых наследодателем была совершена сделка) и с учетом того, когда наследодатель узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Принимая данные положения норм материального права с учетом их разъяснений данных Верховным Судом Российской Федерации, суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, имеющие правовое значение исходя из предмета и оснований заявленного иска, как то: когда истец (его правопредшественник - наследодатель) должен был узнать о договоре дарения. При этом следует отметить, что в соответствии со статьей 1110 ГК РФ при наследовании имущества умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил Кодекса не следует иное. Все права и обязанности по сделке, носителем которых являлся гражданин, в полном объеме переходят к его правопреемнику, в том числе и в порядке наследования. В связи с этим правопреемство не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления (статья 201 ГК РФ). Таким образом, вопреки позиции ФИО2, для нее как наследника (то есть правопреемника наследодателя) срок исковой давности для оспаривания сделки, совершенной наследодателем, не исчисляется самостоятельным образом.

Из материалов дела следует, что С.Е.В. с 2013 года знал, что доля в квартире по адресу: <адрес> принадлежит не ему, с 2018 года знал, что квартира его детьми продана, однако при жизни он своим правом на обжалование спорного договора не воспользовался.

При таких обстоятельствах положение ФИО2 в качестве правопреемника мужа С.Е.В., не оспаривавшего при жизни сделку, не наделяет ее большим объемом прав, чем у его правопредшественника. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Такое правовое регулирование направлено на создание определенности и устойчивости правовых связей между участниками правоотношений, обеспечение своевременной защиты прав и интересов субъектов правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов.

Применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников правоотношений от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав.

В силу изложенного доводы апелляционной жалобы об ином сроке обнаружения истцом нарушения своего права при рассмотрении настоящего дела, судебная коллегия считает несостоятельными. Указанные доводы были предметом рассмотрения суда первой инстанции, направлены на переоценку выводов суда, тогда как иная точка зрения на то, как должно было быть разрешено дело, - не может являться поводом для отмены состоявшегося по настоящему делу решения.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, нарушений процессуальных норм, судом первой инстанции не допущено.

Учитывая предмет и основания иска, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о назначении по делу почерковедческой экспертизы в связи с оспариванием подписи наследодателя на договоре дарения 12.09.2013 года, поскольку указанный договор не вызывает сомнений, соответствует требованиям, предъявляемым к подобного рода документам, подписан С.Е.В.; 13.09.2013 года лично С.Е.В. подано заявление в Управление Росреестра по Липецкой области о регистрации изменений сведений в ЕГРН в связи с заключением договора дарения от 12.09.2013 года.

В соответствии со статьей 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

Установленное приведенной выше статьей право, а не обязанность суда назначить экспертизу вытекает из принципа самостоятельности и независимости судебной власти; суд рассматривает ходатайство в совокупности с другими доказательствами и обстоятельствами дела, исходя из лежащей на нем обязанности вынести законное и обоснованное решение по делу (статья 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). В соответствии с частью 2 статьи 187 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта исследуется в судебном заседании, оценивается судом наряду с другими доказательствами и не имеет для суда заранее установленной силы. Ходатайство о назначении по делу судебной почерковедческой экспертизы разрешено судом в соответствии с требованиями процессуального закона. Оснований для назначения судебной экспертизы судебная коллегия не усматривает.

Мотивы, по которым суд пришел к выводу о наличии оснований для отказа в удовлетворении исковых требований, а также оценка доказательств, подтверждающих эти выводы, приведены в мотивировочной части решения суда, и считать их неправильными у судебной коллегии не имеется оснований.

Таким образом, при разрешении спора, судом первой инстанции верно определены юридически значимые обстоятельства дела, правильно применены нормы материального и процессуального права, собранным по делу доказательствам дана надлежащая правовая оценка, выводы суда в полной мере соответствуют обстоятельствам дела.

Изложенные в апелляционной жалобе доводы фактически выражают несогласие стороны истца с выводами суда, однако по существу их не опровергают, оснований к отмене решения не содержат, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Судебная коллегия не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного постановления, поскольку оно основано на правильном применении к спорным правоотношениям норм материального права, подтверждаются представленными при разрешении спора доказательствами, которым судом дана соответствующая оценка, отвечающая требованиям статьи 67 ГПК РФ, выводы мотивированы и подробно изложены в решении суда.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 - 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

Решение Правобережного районного суда г. Липецка от 26 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика ФИО2 – без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное

определение составлено 3.04.2026 г.