Апелляционное определение № 33-2050/2026 от 21 апреля 2026 г.

Судья Армяшина Е.А. УИД 39RS0020-01-2025-000657-20

Дело № 2-967/2025


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е



№ 33-2050/2026
22 апреля 2026 года
г. Калининград
Судебная коллегия по гражданским делам Калининградского областного суда в составе:

председательствующего Алферовой Г.П.,

судей Жестковой А.Э., Куниной А.Ю.,

при секретаре Полежаева Е.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе истца ФИО1 на решение Светлогорского городского суда Калининградской области от 24 декабря 2025 года, принятое по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности ничтожной сделки.

Заслушав доклад судьи Жестковой А.Э., объяснения истца ФИО1 и её представителя адвоката Каневского С.А., поддержавших доводы апелляционной жалобы, объяснения ответчика ФИО3 и её представителя ФИО5, возражавших против доводов жалобы истца, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ответчикам Курило Е.А., ФИО3 и ФИО4, которым просила признать недействительными договор купли-продажи земельного участка с КН №, расположенного по адресу: <адрес>, заключенный 10 октября 2024 г. между Курило Е.А. и ФИО3, а также последующий договор купли-продажи того же земельного участка от 28 мая 2025 года, заключенный между ФИО3 и ФИО4

В обоснование заявленных требований истец ФИО1 указала, что в период с 17 сентября 2011 по 08 августа 2018 г. состояла в браке с ответчиком Курило Е.А. В период брака 04 июля 2016 г. супругами был приобретен спорный земельный участок с расположенным на нем дачным домиком. В последующем супругами были произведены неотделимые улучшения дачного дома и земельного участка. После прекращения брачных отношений супруги сдавали дом, делив пополам вырученные денежные средства. 19 мая 2025 г. истице стало известно о продаже ответчиком Курило Е.А. земельного участка с расположенным на нем дачным домом за 500 000 рублей в собственность ФИО3

Такую сделку истец ФИО1 считает недействительной, поскольку стоимость земельного участка с расположенным на нем домом значительно превышает сумму в 500 000 рублей; оплата произведена ответчику Курило Е.А. частично лишь в сумме 250 000 рублей; согласие истца, как супруги, на отчуждение имущества получено не было; продавец Курило Е.А. расписался подписью, аналогичной подписи в паспорте, выданном в 2004 году; договор не содержит сведений о наличии на земельном участке капитального строения.

Ссылаясь на положения ст. 166, 167 и 168 Гражданского кодекса РФ, истица полагает, что приведенные выше обстоятельства свидетельствуют о недействительности указанных договоров купли-продажи земельного участка.

Решением Светлогорского городского суда Калининградской области от 24 декабря 2025 года исковые требования ФИО1 оставлены без удовлетворения.

С таким решением истец ФИО1 не согласилась, ею подана апелляционная жалоба в которой истец просит решение суда отменить, вынести новое решение об удовлетворении требований в полном объеме.

Вновь приводя доводы искового заявления, настаивает на наличии правовых оснований для их удовлетворения.

Полагает, что при заключении оспариваемой сделки от 10 октября 2024 г. были нарушены требования ст. 35 Семейного кодекса РФ о получении нотариально удостоверенного согласия другого супруга на отчуждение общего имущества супругов. Указывает, что на момент заключения договора купли-продажи от 10 октября 2024 г. в паспорте ответчика Курило Е.А. имелся штамп о регистрации брака с истцом, сведения о расторжении брака в паспорте отсутствовали. Свидетельство о расторжении брака Курило Е.А. не получал, что подтверждается отсутствием штампа в паспорте. Следовательно, для совершения сделки требовалось нотариально удостоверенное согласие истца как супруги, которое получено не было.

Ответчик ФИО3 утверждала, что Курило Е.А. предъявил ей оригинал свидетельства о расторжении брака, однако суд первой инстанции не проверил данный факт, отказав истцу в удовлетворении ходатайства об истребовании сведений из органов ЗАГС, и не дал оценки тому, что Курило Е.А. принципиально не получал указанное свидетельство.

Вывод суда первой инстанции о том, что отсутствие штампа о расторжении брака в паспорте Курило Е.А. не имеет правового значения, противоречит законодательству, поскольку паспорт является основным документом, удостоверяющим личность гражданина, предъявляемым для совершении сделки.

Настаивает, что стоимость спорного имущества составляет не менее 3 500 000 рублей, однако участок был продан ФИО3 за 500 000 рублей, то есть в 7 раз ниже рыночной стоимости. Впоследствии ФИО3 перепродала этот же участок ФИО4 за 2 000 000 рублей, что само по себе подтверждает явное несоответствие цены первой сделки рыночной стоимости.

Критикуя решение суда, истец указывает, что суд не дал оценки тому обстоятельству, что перед заключением договора ответчик ФИО3 не запрашивала выписку из ЕГРН для проверки наличия притязаний на имущество.

Также указывает на наличие алкогольной зависимости у ответчика Курило Е.А., и на момент рассмотрения дела последний находился на лечении в наркодиспансере, что по мнению апеллянта свидетельствует о порочности его воли при заключении сделки, чем воспользовалась ответчица ФИО3

Указывает, что суд не дал надлежащей оценки видеозаписи от 01 июня 2025, на котором ФИО3 в СНТ «Радуга» заявляет, что она является «хозяйкой этой дачи», что опровергает её утверждения о последующей продаже участка ФИО4 и свидетельствует о мнимости второй сделки.

Сославшись на постановление Конституционного Суда РФ № 35-П, истца полагает, что суд первой инстанции не учел содержащиеся в нем рекомендации о необходимости устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу, а также не оценил все обстоятельства дела в совокупности.

Полагает, что указанными сделками причинен ущерб истцу и её малолетнему сыну, поскольку в результате совершенных оспариваемых сделок истец и её ребенок лишились имущества.

В судебном заседании истица ФИО1 в дополнение пояснила, что её бывший супруг Курило Е.А. решил продать спорный участок о чем сообщил председателю СНТ, однако после совершения сделки, поскольку не получил договорную стоимость участка сообщил ей о том, что денежные средства уплачены покупателем не в полном объеме. Сам с иском об оспаривании сделки не обратился, поскольку злоупотребляет алкоголем.

Ответчик ФИО3 пояснила, что её супругу от знакомого стало известно о продаже участка и поскольку цена и участок их устроил, приняли решение о приобретении. Лично трижды встречались с продавцом Курило Е.А., ни разу не видели его в алкогольном опьянении, ответчик лично явился в МФЦ для подачи документов на регистрацию перехода права собственности на участок, денежные средства были переданы в полном объеме.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции ответчики Курило Е.А. и ФИО4, будучи извещенными о времени и месте, не явились, с заявлением об отложении судебного заседания не обращались, в связи с чем суд апелляционной инстанции, руководствуясь ч. 3 ст. 167, ч. 1, 2 ст. 327 Гражданского процессуального кодекса РФ, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции с учетом доводов, изложенных в апелляционных жалобах, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу ч. 1 ст. 195 Гражданского процессуального кодекса РФ, решение суда должно быть законным и обоснованным.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении», решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч. 1 ст. 1, ч. 3 ст. 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст. 55, 59-61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Таким требованиям решение суда первой инстанции соответствует в полной мере.

Как следует из материалов дела и установлено судом, в период с 17 сентября 2011 по 11 мая 2018 гг. стороны ФИО1 и Курило Е.А. состояли в зарегистрированном браке.

В период брака по договору купли-продажи земельного участка от 04 июля 2016 г. на имя ответчика Курило Е.А. был приобретен земельный участок с КН №, площадью 432 кв.м., расположенный по адресу: <адрес>, стоимостью 1 000 000 рублей.

Раздел имущества супругов ФИО6 не производился, брачный договор, определяющий режим спорного участка, не заключался.

10 октября 2024 г. на основании договора купли-продажи ответчиком Курило Е.А. было произведено отчуждение указанного земельного участка в собственность ФИО7 за 500 000 рублей.

Как следует из пунктом 2.2 данного договора, оплата производится покупателем за счет собственных денежных средств в следующем порядке: 250 000 рублей получены продавцом до подписания настоящего договора в качестве задатка; остаток денежных средств в размере 250 000 рублей оплачиваются покупателем продавцу в момент подписания настоящего договора купли-продажи и подачи его в Управление Росреестра по Калининградской области для регистрации перехода права собственности на объект от продавца к покупателю путем передачи наличных денежных средств продавцу покупателем.

Стоимость объекта является окончательной и изменению не подлежит (п.2.3 договора).

Договор содержит сведения о получении продавцом Курило Е.А. стоимости земельного участка в сумме 500 000 рублей.

Право собственности покупателя ФИО3 зарегистрировано в Едином государственном реестре недвижимости 14 октября 2024 г.

В последующем, 28 мая 2025 г. ФИО3 произвела отчуждение указанного земельного участка по договору купли-продажи в собственность покупателя ФИО4 Стоимость земельного участка согласно такому договору составила 2 000 000 рублей.

Денежные средства в размере 2 000 000 рублей были получены ФИО3 от ФИО4 в момент заключения договора, что подтверждается распиской в договоре.

Право собственности покупателя ФИО4 зарегистрировано в Едином государственном реестре недвижимости 02 июня 2025 г.

Полагая такую сделку недействительной поскольку нотариально удостоверенного согласие истца, как супруги, на отчуждение имущества получено не было; стоимость земельного участка с расположенным на нем домом значительно превышает сумму в 500 000 рублей; оплата произведена ответчику Курило Е.А. частично лишь в сумме 250 000 рублей; продавец Курило Е.А. расписался подписью, аналогичной подписи в паспорте, выданном в 2004 году; договор не содержит сведений о наличии на земельном участке капитального строения, истец ФИО1 обратилась в суд с настоящим исковым заявлением.

Разрешая спор, оценив собранные по делу доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд пришел к выводу о недоказанности позиции истицы ФИО1 о наличии оснований для вывода о недействительности оспариваемых сделок.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении иска, исходил из того, что на момент совершения оспариваемой сделки брак между сторонами был расторгнут, в связи с чем положения ст. 35 Семейного кодекса РФ о необходимости получения согласия супруга не подлежали применению, а подлежали применению положения ст. 253 Гражданского кодекса РФ, регламентирующие вопрос распоряжения имуществом, находящимся в совместной собственности лиц, не состоящих в браке.

Как указал суд первой инстанции в своем решении, истцом не представлено доказательств того, что покупатель по первому договору ФИО3 знала или должна была знать об отсутствии у продавца полномочий на отчуждение имущества. Ответчик Курило Е.А. на момент сделки являлся единственным собственником по данным Единого государственного реестра недвижимости, ограничений и обременений зарегистрировано не было. Отсутствие штампа о расторжении брака в паспорте продавца правового значения не имеет, поскольку факт прекращения брака подтверждается актовой записью о расторжении брака. Доказательств недобросовестности приобретателей, равно как и доказательств несоответствия цены договора рыночной стоимости, истцом не представлено. При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Судебная коллегия, оценив доводы апелляционной жалобы истца не находит, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса РФ, оснований для отмены или изменения обжалуемого решения суда.

Суд первой инстанции правильно определил юридически значимые обстоятельства дела, применил закон, подлежащий применению, дал надлежащую правовую оценку собранным и исследованным в судебном заседании доказательствам и постановил решение, отвечающее нормам материального права при соблюдении требований гражданского процессуального законодательства.

Основания недействительности сделок в период заключения оспариваемых договоров предусмотрены параграфом 2 Гражданского кодекса РФ (статьи 166-179 ГК РФ).

Согласно положениям пп. 1,2 ст. 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (п. 1).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (п. 2).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (п. 3).

В силу статья 167 Гражданского кодекса недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п. 1).

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п. 2).

Как следует из статьи 173.1 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная без согласия третьего лица, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

При этом, поскольку законом не установлено иное, оспоримая сделка, совершенная без необходимого в силу закона согласия третьего лица, может быть признана недействительной, если доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об отсутствии на момент совершения сделки необходимого согласия такого лица или такого органа.

Указанными нормами ограничен круг лиц, имеющих право заявлять требования, связанные с недействительностью сделки.

В отношении последствий недействительности ничтожной сделки требование может быть предъявлено любым заинтересованным лицом, что отвечает общественным интересам. Такие последствия вправе применить также суд.

При оспаривании оспоримой сделки круг управомоченных заявителей уже ограничен, и требование может быть заявлено только указанными в Гражданском кодексе лицами.

Это ограничительное правило введено в интересах надежности имущественного оборота и устойчивости совершаемых сделок, прежде всего договоров.

Требования о признании оспоримой сделки недействительной, заявленные не участником такой сделки, что имеет место быть в рассматриваемом случае, не могут являться основанием для признания договора недействительным по иску лица, чьи имущественные права и интересы не затрагиваются, и не могут быть восстановлены при применении последствий недействительности заключенного договора купли-продажи земельного участка.

Истец ФИО1 не являлась стороной оспариваемых сделок - договора купли-продажи земельного участка от 10 октября 2024 г. и договора купли-продажи от 28 мая 2025 г. Доказательств наличия защищаемого права или интереса с использованием мер, предусмотренных гражданским законодательством, ею не представлено. Истец ФИО1 не обосновала того, каким образом и какие её права и интересы будут непосредственно восстановлены в результате признания сделок недействительными и применения последствий их недействительности, в виде двухсторонней реституции, с учетом тех обстоятельств, что сторонами сделок являются Курило Е.А., ФИО3 и ФИО4, при том, что требований о признании за ней права собственности на спорный объект недвижимости как на совместное имущество супругов, разделе имущества заявлено не было.

Кроме того, как верно указал суд первой инстанции, из постановления Конституционного Суда РФ от 13 июля 2021 г. № 35-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса РФ в связи с жалобой гражданина ФИО8» следует, что статья 35 Семейного кодекса РФ - по смыслу, придаваемому ей правоприменительной практикой, - регулирует владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов только в период брака.

Соответствующие же правоотношения с участием бывших супругов регулируются Гражданским кодексом РФ (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 16 апреля 2013 г. по делу № 5-КГ13-13, от 5 июля 2016 г. по делу № 5-КГ16-64, от 25 июля 2017 г. № 18-КГ17-105 и др.).

Таким образом, выводы суда о том, что поскольку на момент совершения оспариваемых сделок истец ФИО1 не являлась супругой Курило Е.А., нотариально удостоверенное согласие истца в данном случае не требовалось, является верным.

Судебная коллегия находит несостоятельными и подлежащими отклонению доводы апелляционной жалобы о заниженной цене оспариваемого договора купли-продажи от 10 октября 2024 г., а также о неполучении продавцом Курило Е.А. денежных средств по сделке.

В соответствии со статьей 421 Гражданского кодекса РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 ГК РФ). Цена договора купли-продажи недвижимости является существенным условием, которое определяется соглашением сторон. Закон не устанавливает обязательного соответствия цены договора рыночной стоимости отчуждаемого имущества. Стороны самостоятельно определяют цену, по которой имущество переходит от продавца к покупателю, и такое соглашение является обязательным для них.

Как следует из пунктов 2.1, 2.2 и 2.3 договора купли-продажи от 10 октября 2024 г., стороны согласовали стоимость земельного участка в размере 500 000 рублей, которая была определена продавцом Курило Е.А.

Договор подписан продавцом собственноручно, что не оспаривалось в ходе рассмотрения дела.

Доказательств того, что Курило Е.А. был введен в заблуждение относительно стоимости участка либо действовал под влиянием обмана, насилия или угрозы, материалы дела не содержат. Сам по себе факт несоответствия цены договора, по мнению истца, рыночной стоимости имущества не является основанием для признания сделки недействительной, если стороны добровольно и осознанно определили такую цену.

Более того, в материалах дела отсутствуют какие-либо допустимые и достоверные доказательства рыночной стоимости спорного земельного участка с расположенным на нем дачным домом на момент совершения оспариваемой сделки - октябрь 2024 года.

Истец ФИО1 не представляла суду отчета об оценке, не ходатайствовала о назначении судебной оценочной экспертизы. Её утверждения о том, что стоимость участка составляет не менее 3 500 000 рублей, основаны на субъективном мнении и документально не подтверждены.

Следовательно, у суда первой инстанции отсутствовали правовые и фактические основания для вывода о заниженности цены оспариваемого договора.

Несостоятельны и доводы апелляционной жалобы о неполучении продавцом Курило Е.А. денежных средств по договору купли-продажи от 10 октября 2024 г.

Согласно пункту 2.2 договора, 250 000 рублей были получены продавцом до подписания договора в качестве задатка, а оставшиеся 250 000 рублей переданы продавцу в момент подписания договора и подачи документов в МФЦ для регистрации перехода права собственности. В самом договоре имеется собственноручная расписка продавца Курило Е.А. о получении им денежных средств в полном объеме – 500 000 рублей (пункт 2.3 договора).

В силу пункта 2 статьи 408 Гражданского кодекса РФ нахождение долгового документа у должника удостоверяет, пока не доказано иное, прекращение обязательства. В данном случае продавец Курило Е.А., подписав договор, содержащий расписку о получении денежных средств, подтвердил факт исполнения покупателем обязательства по оплате. Договор был подписан сторонами в присутствии сотрудников МФЦ, что исключает возможность оказания давления на продавца.

Каких-либо доказательств, безусловно свидетельствующих о неполучении Курило Е.А. денежных средств в размере 500 000 рублей, истцом в нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ представлено не было.

Показания самого Курило Е.А., данные им в письменном заявлении (т.1 л.д. 67-69), о том, что он не получил деньги в полном объеме, опровергаются содержанием подписанного им договора.

При этом Курило Е.А. в ходе рассмотрения дела не заявлял о фальсификации своей подписи или подложности договора, ходатайств о проведении почерковедческой экспертизы не заявлял. Его заявления являются голословными и не подтверждены какими-либо письменными доказательствами. Кроме того, ни в одно из судебных заседаний Курило Е.А, не явился, своего отношения к иску лично не высказал.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что истцом не доказаны обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование недействительности сделки, в том числе в части занижения цены и неполучения продавцом денежных средств. Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда и не находит оснований для их переоценки.

Судебная коллегия также находит необоснованными и подлежащими отклонению доводы апелляционной жалобы о том, что договор купли-продажи от 10 октября 2024 года является недействительным ввиду отсутствия в нем указаний на наличие на земельном участке строений - дачного домика и иных построек.

По смыслу статьи 8 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» в Единый государственный реестр недвижимости вносятся сведения о зданиях, сооружениях, объектах незавершенного строительства, расположенных на земельном участке, только при условии, что такие объекты поставлены на государственный кадастровый учет.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, спорный земельный участок был приобретен супругами ФИО6 в 2016 г. Расположенный на нем дачный домик, а также иные постройки в установленном законом порядке в качестве объектов капитального строительства зарегистрированы не были, права на них как на самостоятельные объекты недвижимости ни за кем не зарегистрированы. Доказательств обратного истцом ФИО1 в нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ представлено не было.

В силу статьи 130 Гражданского кодекса РФ к недвижимым вещам (недвижимому имуществу, недвижимости) относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства. Однако государственная регистрация прав на объекты капитального строительства является обязательным условием для признания их объектами недвижимости, в отношении которых возможны сделки. Поскольку дачный домик и иные постройки на спорном земельном участке не были зарегистрированы в установленном законом порядке, они не являются самостоятельными объектами гражданского оборота и следуют судьбе земельного участка.

Таким образом, отсутствие в договоре купли-продажи земельного участка от 10 октября 2024 г. указания на наличие на нем строений не противоречит действующему законодательству, поскольку такие строения не являются самостоятельными объектами недвижимости, права на которые подлежат обязательной государственной регистрации.

Продавец Курило Е.А., являясь собственником земельного участка, вправе был распорядиться им по своему усмотрению без отдельного указания на наличие на участке незарегистрированных строений.

Покупатель ФИО3, в свою очередь, осматривала участок перед совершением сделки, что подтверждается показаниями свидетеля ФИО9, и была осведомлена о наличии на нем построек, что не препятствовало заключению договора.

При таких обстоятельствах, ссылка истца на отсутствие в договоре сведений о расположенных на участке строениях не может служить основанием для признания сделки недействительной, поскольку данное обстоятельство не противоречит закону и не нарушает прав истца.

Доводы апелляционной жалобы о наличии у ответчика Курило Е.А. алкогольной зависимости и, как следствие, порочности его воли при заключении сделки, не могут быть приняты во внимание судебной коллегией по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 5 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ новые требования, которые не были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, не принимаются и не рассматриваются судом апелляционной инстанции.

В исковом заявлении ФИО1 такие основания недействительности сделки, как нахождение Курило Е.А. в состоянии алкогольного опьянения или его алкогольная зависимость, повлиявшая на его волеизъявление, указаны не были. Соответствующие доводы впервые письменно приведены заявителем лишь в апелляционной жалобе.

Более того, в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства, подтверждающие, что Курило Е.А. на момент совершения сделки - 10 октября 2024 года находился в состоянии, лишающем его способности понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК РФ).

Сведения о лечении в наркодиспансере относятся к декабрю 2025 года, то есть к периоду, существенно отличающемуся от даты заключения оспариваемого договора. Доказательств признания Курило Е.А. недееспособным или ограниченно дееспособным суду не представлено.

Также следует отметить, что доказательств лечения ответчика Курило Е.А. в наркодиспансере материалы дела не содержат, такие утверждения истца голословны.

Кроме того, истец ФИО1 в суде апелляционной инстанции заявителя о том, что бывший супруг приняв решение о продаже земельного участка сообщил об этом председателю садового товарищества, что свидетельствует о наличии воли продавца на его отчуждение.

Аналогичным образом, доводы апелляционной жалобы о мнимости второй сделки - договора от 28 мая 2025 г., заключенного между ФИО3 и ФИО4, также не были заявлены истцом в качестве оснований иска, при том, что в силу ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы об алкогольной зависимости продавца, мнимости последующей сделки по своей сути направлены на создание новых, ранее не заявленных оснований для признания сделок недействительными, что является недопустимым и расценивается судебной коллегией как процессуальное злоупотребление правом со стороны истца (ст. 35 ГПК РФ, ст. 10 ГК РФ). Изменение предмета или основания иска в суде апелляционной инстанции, как указано выше, не допускается.

Кроме того, видеозапись от 01 июня 2025 г., на которую ссылается истец в апелляционной жалобе, не была приобщена к материалам дела в суде первой инстанции, в связи с чем не может быть предметом оценки суда апелляционной инстанции.

В силу ч. 2 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции только в случае, если лицо обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него.

Истец таких обоснований не привел.

Доводы жалобы о том, что суд первой инстанции необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства об истребовании сведений из органов ЗАГС, являются несостоятельными, поскольку данные обстоятельства - получение или неполучение Курило Е.А. свидетельства о расторжении брака, не имеют правового значения для разрешения настоящего спора.

Факт расторжения брака между ФИО1 и Курило Е.А. подтвержден надлежащими доказательствами и сторонами не оспаривается. Получение или неполучение Курило Е.А. свидетельства о расторжении брака на руки не отменяет юридического факта прекращения брачных отношений, который наступил 11 мая 2018 года. Следовательно, оснований для истребования указанных сведений у суда первой инстанции равно как и у суда второй инстанции, не имелось.

Доводы апелляционной жалобы по существу направлены на переоценку выводов суда об обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения спора, оценку представленных доказательств и не содержат каких-либо обстоятельств, которые опровергали бы выводы судебного решения, в связи, с чем не могут быть признаны состоятельными.

Нарушений норм процессуального закона судебной коллегией не установлено.

При таких обстоятельствах, решение суда является законным и обоснованным, оснований к его отмене по доводам апелляционной жалобы не усматривается.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Светлогорского городского суда Калининградской области от 24 декабря 2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 23 апреля 2026 г.

Председательствующий

Судьи