Решение № 2-196/2020 2-196/2020~М-70/2020 М-70/2020 от 15 октября 2020 г. по делу № 2-196/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации



дело № 2-196/2020
г. Зима
16 октября 2020 г.
Зиминский городской суд Иркутской области в составе судьи Гоголь Ю.Н., при секретаре судебного заседания Тихоновой Л.М., с участием представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2 – ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании путем использования системы видеоконференц-связи при содействии Шелеховского городского суда Иркутской области гражданское дело по уточненному исковому заявлению ФИО4 к ФИО2, ФИО5 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

установил:

Истец ФИО4 обратилась в суд с иском, уточненным в порядке ст.39 ГПК РФ, к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в обоснование иска указав, что **.**.** в 14.00 час. произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля «<данные изъяты>», государственный №, под управлением собственника ФИО4, автомобиля «<данные изъяты>», государственный №, с полуприцепом «<данные изъяты>», государственный №, под управлением ФИО5 и автомобиля «<данные изъяты>», государственный №, под управлением собственника ФИО9 На момент ДТП у водителя ФИО5 отсутствовал страховой полис ОСАГО на автомобиль «<данные изъяты>». Собственником автомобиля «<данные изъяты>» с полуприцепом «<данные изъяты>» является ФИО2 На основании постановления о прекращении производства по делу об административном правонарушении от **.**.** установлено, что водитель автомобиля «<данные изъяты>» с полуприцепом «<данные изъяты>» выехал на полосу встречного движения, объезжая автомашину «<данные изъяты>», которая стояла частично на проезжей части. Данным постановлением определено, что в действиях водителя ФИО5 усматриваются нарушения п.п.11.7, 10.1 ПДД РФ, ч.1 ст.12.15 КоАП РФ, которые привели к ДТП. Указанное постановление вступило в законную силу, обжаловано не было. В результате дорожно-транспортного происшествия автомобилю «<данные изъяты>» причинены механические повреждения. Согласно экспертному заключению ООО «<данные изъяты>», стоимость восстановительного ремонта автомобиля «<данные изъяты>» составила 220500 рублей. За проведение оценки ущерба ФИО4 оплачена стоимость услуг ООО «Региональное Агентство Оценки Прайс-Консалтинг» в размере 13000 руб. **.**.** ФИО2 направлена претензия, в которой предложено добровольно возместить причиненный ущерб, которую она получила **.**.**. Ответ на претензию до настоящего времени не последовал. С учетом уточнения исковых требований, ссылаясь на п.46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от **.**.** №, в связи с тем, что выводы эксперта носят вероятностный характер, достоверно установить, где находилось транспортное средство истца в момент ДТП невозможно, следовательно, невозможно установить степень вины истца и ответчика, представитель истца просил взыскать с ответчика ущерб в размере 110250 руб., стоимость услуг ООО «<данные изъяты>» в размере 13000 руб., расходы по уплате государственной пошлины в сумме 5405 руб.

Определением суда от **.**.** к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО5

Истец ФИО4 в судебное заседание не явилась, о месте и времени его проведения была уведомлена надлежащим образом, представила заявление о рассмотрении дела в её отсутствие с участием представителя.

Представитель истца ФИО1, действующий на основании доверенности от 13.05.2020, в судебном заседании уточненные исковые требования поддержал и, руководствуясь ч.4 ст.1, ч.3 ст.11 ГПК РФ, п.46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 №58, просил взыскать в солидарном порядке с ФИО2, ФИО5 сумму ущерба в размере 110250 руб., поскольку установить степень вины истца и ответчика не возможно, а также взыскать стоимость услуг по оценке ущерба и расходы по уплате государственной пошлины в полном размере.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, о месте и времени его проведения была уведомлена надлежащим образом, об уважительной причине неявки не сообщила, не просила об отложении судебного заседания и о рассмотрении дела в её отсутствие.

Представитель ответчика ФИО6, действующий на основании доверенности от **.**.**, в судебное заседание не явился, о месте и времени его проведения был уведомлен надлежащим образом, представил письменные пояснения, указав, что имеющиеся в материалах дела: схема ДТП от **.**.**, протокол осмотра места совершения административного правонарушения от **.**.**, решение судьи Кабанского районного суда Республики Бурятия от **.**.** по делу №, заключение судебной экспертизы, проведенной экспертом ООО «<данные изъяты>» ФИО8, - согласовываются между собой и в совокупности свидетельствуют об отсутствии вины в действиях водителей ФИО5, ФИО9 и устанавливают вину водителя ФИО4, выразившуюся в выезде на полосу, предназначенную для встречного движения. Доказательств вины водителя автомобиля «<данные изъяты>» ФИО5, подтверждающих выезд либо движение по полосе встречного движения, создавая при этом помеху в движении автомобилю «<данные изъяты><данные изъяты>» под управлением ФИО4, стороной истца, кроме как отмененного постановления начальника ОГИБДД от **.**.**, не представлено. В связи с чем в удовлетворении исковых требований ФИО4 просил отказать.

Представитель ответчика ФИО3, действующий на основании устного заявления ответчика ФИО2, в судебном заседании уточненные исковые требования не признал, пояснив, что вина водителя ФИО5 материалами дела не подтверждена, наоборот, заключением эксперта установлено нарушение водителем ФИО4 Правил дорожного движения, выразившееся в выезде на полосу встречного движения, на которой произошло столкновение транспортных средств.

Ответчик ФИО5 и его представитель ФИО10, действующая на основании доверенности от **.**.**, в судебное заседание не явились, о месте и времени его проведения были уведомлены надлежащим образом, об уважительной причине неявки не сообщили, не просили об отложении судебного заседания и о рассмотрении дела в их отсутствие.

При таких обстоятельствах суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц на основании ст.167 ГПК РФ.

Выслушав представителей сторон, допросив свидетеля, эксперта, изучив материалы гражданского дела, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что уточненные исковые требования удовлетворению не подлежат по следующим основаниям.

В силу закрепленного в ст.15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) принципа полного возмещения причиненных убытков, лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения расходов, которые оно произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, компенсации утраты или повреждения его имущества (реальный ущерб), а также возмещения неполученных доходов, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с п.1 ст.1079 ГК РФ, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств и т.п.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно п.3 ст.1079 ГК РФ, вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (ст.1064 ГК РФ).

Пунктом 1 ст.1064 ГК РФ установлено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2).

По смыслу приведенных выше норм права общими основаниями ответственности за причинение вреда являются наличие вреда, противоправность действий его причинителя, причинно-следственная связь между такими действиями и возникновением вреда, вина причинителя вреда.

Таким образом, ответственность за причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия вред возлагается только при наличии всех перечисленных выше условий. Следовательно, установление обстоятельств дорожно-транспортного происшествия имеет существенное значение для разрешения настоящего спора.

При этом факт привлечения участников дорожно-транспортного происшествия к административной ответственности не является безусловным основанием для возложения на них гражданско-правовой ответственности за ущерб, причиненный в результате действий (бездействия), за которые они были привлечены к административной ответственности.

В соответствии с п.6 ст.4 Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", владельцы транспортных средств, риск ответственности которых не застрахован в форме обязательного и (или) добровольного страхования, возмещают вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в соответствии с гражданским законодательством.

Из определения Конституционного Суда РФ от 15.05.2012 N 811-О следует, что при причинении вреда в результате взаимодействия источников повышенной опасности вред возмещается на общих основаниях (ст.1064 ГК РФ), т.е. по принципу ответственности за вину. При этом необходимо иметь в виду следующее: а) вред, причиненный одному из владельцев по вине другого, возмещается виновным; б) при наличии вины лишь владельца, которому причинен вред, он ему не возмещается; в) при наличии вины обоих владельцев размер возмещения определяется соразмерно степени вины каждого; г) при отсутствии вины владельцев во взаимном причинении вреда (независимо от его размера) ни один из них не имеет права на возмещение вреда друг от друга. Из этого следует, что в случае взаимодействия нескольких источников повышенной опасности (в том числе столкновения) в результате нарушения Правил дорожного движения одним из владельцев недопустимо возложение ответственности за причинение вреда на других владельцев источников повышенной опасности, вина которых в данном взаимодействии не установлена. Учитывая изложенное, на владельца источника повышенной опасности, не виновного в столкновении транспортных средств, не может быть возложена ответственность по возмещению вреда.

В судебном заседании установлено и подтверждено материалами дела, что **.**.** в 14.00 час. на <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный номер №, под управлением ФИО4, автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный №, с полуприцепом «<данные изъяты>», государственный регистрационный №, под управлением ФИО5 и автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный №, под управлением собственника ФИО9

ФИО4 является собственником транспортного средства «<данные изъяты>», государственный регистрационный №, что подтверждается свидетельством о регистрации № №. Гражданская ответственность ФИО4 застрахована в АО «<данные изъяты>».

Собственником транспортного средства «<данные изъяты>», с государственным регистрационным №, с бортовым полуприцепом «<данные изъяты>», с государственным регистрационным №, является ФИО2, что подтверждается свидетельствами о регистрации №. Риск гражданской ответственности владельца транспортного средства ФИО2, водителя ФИО5 на момент ДТП застрахован не был.

Согласно отчету № об оценке реального ущерба вследствие повреждения имущества, подготовленного ООО «Региональное <данные изъяты>», реальный ущерб вследствие повреждения автомобиля «<данные изъяты>», возникший в результате ДТП, по состоянию на **.**.** составил 220500 руб.

**.**.** в отношении ФИО4 судьей Кабанского районного суда Республики Бурятия вынесено постановление о прекращении производства по делу об административном правонарушении № за совершение правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.24 КоАП РФ в связи с отсутствием в её действиях состава административного правонарушения.

Решением судьи Верховного Суда Республики Бурятия от **.**.** постановление судьи Кабанского районного суда Республики Бурятия от **.**.** было оставлено без изменения.

Постановлением начальника ОГИБДД ОМВД России по <адрес> Республики Бурятия ФИО7 от **.**.** производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч.1 ст.12.15 КоАП РФ, в отношении ФИО5 было прекращено за истечением срока давности привлечения к административной ответственности.

Решением судьи Кабанского районного суда Республики Бурятия от **.**.** указанное постановление от **.**.** было отменено, производство по делу в отношении ФИО5 за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.15 КоАП РФ, было прекращено в связи с отсутствием состава административного правонарушения, поскольку доказательств того, что ФИО5 нарушил п.п. 9.1, 10.1, 11.7 Правил дорожного движения в материалах дела не имеется, вину ФИО5 в совершении вмененного административного правонарушения нельзя считать установленной.

То обстоятельство, что водитель ФИО5 действовал в соответствии с Правилами дорожного движения, подтверждается также заключением судебной автотехнической экспертизы № Э, из которой следует, что исходя из данных схемы ДТП, оба места столкновения, указанные на схеме, располагаются в переделах полосы движения транспортного средства (далее – ТС) «<данные изъяты>». Аварийная обстановка для водителя ТС «<данные изъяты>» возникла в момент, когда ТС «<данные изъяты>» начало смещаться в сторону его полосы движения, а также могла возникнуть в момент выезда ТС «<данные изъяты>» на полосу движения ТС «<данные изъяты>». Аварийная обстановка для водителя ТС «<данные изъяты>» возникла в момент, когда указанное ТС начало смещаться в сторону полосы встречного движения, по которой двигалось ТС «<данные изъяты>» (л.з.22-23). В обоих случаях место столкновения ТС «<данные изъяты>» и ТС «<данные изъяты>» расположено на стороне проезжей части, по которой двигалось ТС «<данные изъяты>», данное обстоятельство также подтверждается наличием осыпи осколков, преимущественно расположенной на стороне проезжей части, предназначенной для движения ТС «<данные изъяты>» (л.з.23). Согласно особому мнению эксперта, до столкновения ТС «<данные изъяты>» перемещалось слева направо наиболее вероятно вследствие того, что водитель указанного транспортного средства пытался уйти от столкновения со встречным транспортным средством, применяя торможение и изменяя траекторию своего движения (л.з.29). Ширина обочины дороги в районе, где стояло ТС «<данные изъяты>», согласно схеме места ДТП, составляет 1,5 м; габаритная ширина ТС «<данные изъяты>», согласно данным о технических характеристиках, составляет 1,695 м. Таким образом, у указанного транспортного средства технически отсутствовала возможность остановиться на обочине без частичного расположения на проезжей части. Исходя из вышеприведенных исследований эксперт пришел к выводу о том, что ТС «<данные изъяты>», остановившееся частично на обочине и частично на проезжей части, по которой двигалось ТС «<данные изъяты>», не создавало помеху для его движения и, как следствие, не являлось препятствием для движения, так как ТС «<данные изъяты>» осуществило остановку в соответствии с Правилами дорожного движения (л.з.34). Несоответствий в действиях водителя ТС «<данные изъяты>» ФИО9 требованиям Правил дорожного движения не усматривается (л.з.35). Действия водителя ТС «<данные изъяты>» ФИО4 в виде того, что она, выехав на полосу, предназначенную для встречного движения, создала опасность для движения ТС «<данные изъяты>», не соответствовали требованиям п.1.5 Правил дорожного движения (л.з.40). Из представленных материалов усматривается, что водитель ТС «<данные изъяты>» перед столкновением предпринимал действия в виде торможения и маневра вправо (л.з.40). Несоответствий в действиях водителя ТС «<данные изъяты>» ФИО5 требованиям Правил дорожного движения не усматривается (л.з.41).

В судебном заседании был допрошен эксперт-автотехник ООО «<данные изъяты>» ФИО8, который подтвердил выводы, изложенные в заключении, пояснив, что данных о том, что автомобиль «<данные изъяты>» мог находиться на полосе встречного движения, нет, административным материалом не зафиксировано. Отраженный на схеме след торможения ТС «<данные изъяты>» протяженностью 1,7 м был им исследован, но он не имеет привязки к ширине проезжей части. Вместе с тем по направлению тормозного следа слева направо он предположил, что таким образом водитель ТС «<данные изъяты>» пытался уйти от столкновения. Столкновение произошло на полосе движения ТС «<данные изъяты>». Местонахождение осыпи и осколков было определено визуальным методом при изучении материала, осевая линия дороги была определена визуально, так как эти данные в схеме места ДТП не зафиксированы. К выводу о том, что ТС «<данные изъяты>» не создавало помех для движения ТС «<данные изъяты>», он пришел расчетным путем, взяв за основу технические параметры транспортных средств, зафиксированное на схеме ДТП расстояние от левой обочины до заднего левого колеса ТС «<данные изъяты>», расположив указанный автомобиль параллельно оси дороги так, чтобы оба колеса были расположены на расстоянии 7,2 м, так как при ДТП задняя часть автомобиля не поменяла свое местоположение. Расположив ТС «<данные изъяты>» на осевую линию дороги, путем вычислений было определено расстояние между транспортными средствами 0,45 м, которое должно было быть между ними в момент разъезда, что позволило прийти к выводу о том, что автомобиль «<данные изъяты>» не создавал помех проезду транспортного средства «<данные изъяты>» по своей полосе движения и не вынуждало его выезжать на полосу встречного движения.

Оснований сомневаться в компетентности эксперта у суда не имеется, поскольку заключение содержит исчерпывающие ответы на поставленные судом вопросы, является определенным и не имеет противоречий, выводы экспертизы научно аргументированы, обоснованы и достоверны, заключение эксперта соответствует требованиям ст.86 ГПК РФ, эксперт предупрежден об уголовной ответственности по ст.307 Уголовного кодекса РФ за дачу заведомо ложного заключения.

При этом указанное самой ФИО4 при составлении схемы совершения административного правонарушения место столкновения транспортных средств находится на полосе движения автомобиля «<данные изъяты>», что подтверждается схемой совершения административного правонарушения и согласуется с выводами эксперта и показаниями свидетеля ФИО9

Так, свидетель ФИО9 в судебном заседании пояснила, что **.**.** они ехали отдыхать в сторону <данные изъяты> на двух машинах – она с ребенком на своей машине «<данные изъяты>», сестра с семьей – на другой. Они остановились на обочине, чтобы пообедать. Никаких дорожных знаков там не было. Проезжавшие в попутном направлении автомобили двигались прямо по своей полосе, её автомобиль помех их движению не создавал, поскольку находился в границах обочины параллельно дороге. Была дождливая погода. Грузовик «<данные изъяты>» проехал мимо по своей полосе движения, её автомобиль качнуло. Затем «<данные изъяты>» резко ушел вправо и остановился. В этот момент она увидела, что со встречной полосы в её сторону движется автомобиль «<данные изъяты>». Водитель этого автомобиля не тормозил и не поворачивал руль. Её (ФИО9) машину повернуло углом на 30?. Во время ДТП она с ребенком находились в автомобиле. Она выскочила из автомобиля и спросила у истца, что случилось. ФИО4 ответила, что сама не поняла, что произошло. Водитель грузовика также вышел из автомобиля и стал кричать на истца, что мог бы ее раздавить, так как она ехала прямо на него, но он успел увернуться. Этот участок дороги подлежал ремонту, но ремонтные работы не производились. На нем было старое дорожное полотно. Пока ждали сотрудников ДПС, они осмотрели весь путь и место, где произошло столкновение. На полосе движения «<данные изъяты>» находилась яма, заполненная водой. Она полагает, что водитель ФИО4, пытаясь объехать яму, не справилась с управлением, и на яме её автомобиль занесло на встречную полосу движения. Сам момент столкновения автомобиля «<данные изъяты>» и автомобиля «<данные изъяты>» она не видела, но видела траекторию движения автомобиля «<данные изъяты>», поскольку у последнего лопнуло колесо, и на дорожном покрытии остался след. Прибывшие на место сотрудники ДПС на её вопрос о причине ДТП пояснили, что водитель «<данные изъяты>» не справился с управлением на мокрой дороге. Столкновение с грузовиком произошло на его полосе движения.

Не доверять показаниям свидетеля у суда нет оснований, поскольку сведениями о её заинтересованности в исходе дела суд не располагает, она была предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, являлась непосредственным очевидцем и участником дорожно-транспортного происшествия.

Кроме того, о том, что автомобиль «<данные изъяты>» выехал на полосу встречного движения, где произошло столкновение с автомобилем «<данные изъяты>», свидетельствует тот факт, что осыпь и осколки находятся на полосе движения автомобиля «<данные изъяты>».

Таким образом, исследовав представленные суду доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что столкновение автомобиля «<данные изъяты>» и автомобиля «<данные изъяты>» произошло на полосе движения автомобиля «<данные изъяты>», что свидетельствует о том, что перед столкновением автомобиль «<данные изъяты>» выехал на полосу встречного движения, где произошло столкновение. Доказательств того, что автомобиль «<данные изъяты>» при движении создал помеху автомобилю «<данные изъяты>» на его полосе движения, стороной истца не представлено, материалы дела не содержат.

Согласно пункту 1.5 Правил дорожного движения, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 N 1090, участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

В рассматриваемой ситуации имеющиеся в деле доказательства в совокупности с объяснениями участников происшествия с достоверностью свидетельствуют о том, что водитель автомобиля «Toyota Vitz» создал опасность для движения и помеху транспортному средству «Volvo» под управлением ФИО5

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п.2 ст.15 ГК РФ).

По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п.2 ст.1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Таким образом, при обращении с иском о возмещении ущерба, причиненного в результате ДТП, каждый из причинивших вред владельцев транспортных средств должен доказать отсутствие своей вины в ДТП, и вправе представлять доказательства наличия такой вины другой стороны.

В подтверждение вины водителя ФИО5 представитель истца ссылался на постановление судьи Кабанского районного суда Республики Бурятия от **.**.**, в котором суд пришел к выводу о том, что водителю автомобиля «<данные изъяты>» неизбежно пришлось выехать на сторону встречного движения с учетом ширины проезжей части 8,4 м, фактического коридора проезжей части на этом участке – 7,2 м с учетом расположения автомобиля «<данные изъяты>», за вычетом ширины грузового автомобиля 2,9 м и расстояния между автомобилями «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>» - 50-70 см.

Однако из указанного постановления следует, что ширина автомобиля «<данные изъяты>» с полуприцепом - 2,9 м была принята из постановления начальника ОГИБДД отдела МВД России по Кабанскому району ФИО11 от **.**.**, который установил её со слов водителя ФИО5 Непосредственно на схеме совершения административного правонарушения ширина автомобиля «<данные изъяты>» не указана.

Вместе с тем, согласно техническим характеристикам, ширина автомобиля «<данные изъяты>» модификации № составляет 2495 см, ширина полуприцепа «<данные изъяты>» составляет 2550 см. Из протокола осмотра места совершения административного правонарушения от **.**.** и схемы совершения административного правонарушения следует, что ширина проезжей части составляет 8,40 м, ширина обочины 1,5 м.

При таких габаритных размерах автомобиль «<данные изъяты>» имел возможность беспрепятственного проезда по своей полосе движения на расстоянии не более 45 см от автомобиля «<данные изъяты>» исходя из следующего расчета: 7,2 м (фактический коридор проезжей части на этом участке) – 4,2 (ширина проезжей части левой полосы движения) = 3 м (ширина коридора проезжей части движения автомобиля «<данные изъяты>»).

Доказательств того, что замеры, произведенные должностным лицом ГИБДД и отраженные на схеме, не соответствуют действительности, суду не представлено, в связи с чем суд принимает за основу данные, содержащиеся в протоколе осмотра места совершения административного правонарушения от **.**.** и схеме совершения административного правонарушения.

Кроме того, указание в постановлении судьи Кабанского районного суда Республики Бурятия от 26.12.2019 и решении судьи Верховного Суда Республики Бурятия от 23.06.2020 на нарушение ФИО5 п.9.1, 10.1, 11.7 Правил дорожного движения опровергается решением судьи Кабанского районного суда Республики Бурятия от 25.02.2020, в котором указано на отсутствие доказательств нарушения ФИО5 п.п. 9.1, 10.1, 11.7 Правил дорожного движения.

При таких обстоятельствах, вопреки доводам представителя истца, вина водителя ФИО5 не может быть подтверждена постановлением судьи Кабанского районного суда Республики Бурятия от 26.12.2019.

Кроме того, согласно схеме совершения правонарушения, расстояние от края левой стороны проезжей части до заднего левого колеса автомобиля «<данные изъяты>» составляет 7,2 м. Учитывая ширину автомобиля «<данные изъяты>» - 1,7 м, и ширину обочины 1,5 м, указанный автомобиль не мог полностью находиться на обочине, соответственно, левыми колесами находился на проезжей части.

Однако из фотографий с места ДТП видно, что расположение автомобиля «<данные изъяты>» не создавало препятствий для движения иных автомобилей по дороге в попутном направлении.

Из письменного объяснения ФИО5 от **.**.** также следует, что припаркованный на обочине автомобиль не создавал препятствия для движения транспортных средств, что подтверждается также заключением судебной автотехнической экспертизы.

Общими условиями наступления деликтной ответственности являются: наличие вреда, противоправность действий его причинителя, наличие причинно-следственной связи между возникновением вреда и противоправными действиями, вина причинителя вреда.

В рассматриваемом деле стороной истца доказано только наличие вреда, при этом оставшиеся три элемента юридического состава деликта не установлены.

Противоправность действий водителя ФИО5 не доказана, нарушение им Правил дорожного движения относимыми и допустимыми доказательствами не подтверждено. Соответственно, причинно-следственная связь между противоправными действиями водителя ФИО5 и возникновением вреда также не доказана. Сам по себе тот факт, что столкновение произошло между автомобилями «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>», не может быть основанием для установления причинно-следственной связи с причинением вреда, поскольку должен быть установлен факт совершения водителем ФИО5 противоправного действия либо бездействия, следствием которых стало причинение вреда.

Применение презумпции вины в причинении вреда возможно, только если доказаны остальные элементы юридического состава гражданско-правовой ответственности (наличие вреда, противоправность действий его причинителя, причинно-следственная связь между такими действиями и возникновением вреда).

Управление автомобилем в отсутствие страхового полиса ОСАГО в принципе не может находиться в причинно-следственной связи с совершением дорожно-транспортного происшествия.

Давая оценку исследованным доказательствам в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что вина водителя автомобиля «<данные изъяты>» ФИО5 в совершении дорожно-транспортного происшествия не установлена. При таких обстоятельствах в удовлетворении требований ФИО4 к ФИО2, ФИО5 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, надлежит отказать.

Ссылку представителя истца на п.46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 №58 суд полагает основанной на неверном толковании норм материального права по следующим основаниям.

В соответствии с п.46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 №58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», если из документов, составленных сотрудниками полиции, невозможно установить вину застраховавшего ответственность лица в наступлении страхового случая или определить степень вины каждого из водителей - участников дорожно-транспортного происшествия, лицо, обратившееся за страховой выплатой, не лишается права на ее получение. В таком случае страховые организации производят страховые выплаты в равных долях от размера ущерба, понесенного каждым потерпевшим (абз. четвертый п.22 ст.12 Закона об ОСАГО).

Заявляя о применении к установленным правоотношениям п.46 указанного Постановления, представитель истца ФИО1 руководствовался ч.4 ст.1, ч.3 ст.11 Гражданского процессуального кодекса РФ. Однако, по мнению суда, ч.4 ст.1 ГПК РФ в данном случае применению не подлежит, поскольку регулирует применение норм процессуального права по аналогии закона либо аналогии права; ч.3 ст.11 ГПК РФ, в соответствии с которой в случае отсутствия норм права, регулирующих спорное отношение, суд применяет нормы права, регулирующие сходные отношения (аналогия закона), а при отсутствии таких норм разрешает дело, исходя из общих начал и смысла законодательства (аналогия права), также применению не подлежит, поскольку предусматривает применение аналогии закона либо аналогии права при отсутствии норм права, регулирующих спорное отношение. Вместе с тем, как было установлено выше, спорное отношение регулируется положениями ст.1064 ГК РФ.

Кроме того, п.46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 №58 к спорным правоотношениям применению не подлежит, поскольку разъясняет иные правоотношения, а именно, порядок осуществления страхового возмещения причиненного потерпевшему вреда, предусмотренный ст.12 Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» в части ответственности страховой организации по выплате страхового возмещения.

Поскольку суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО4, не подлежат взысканию с ответчиков расходы истца по оплате услуг ООО «Региональное Агентство Оценки Прайс-Консалтинг» в размере 13000 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в сумме 5405 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении уточненных исковых требований ФИО4 к ФИО2, ФИО5 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Зиминский городской суд Иркутской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Ю.Н. Гоголь

Решение суда в окончательной форме изготовлено 22 октября 2020 г.