Решение № 2-13/2018 2-13/2018(2-817/2017;)~М-865/2017 2-817/2017 М-865/2017 от 17 июля 2018 г. по делу № 2-13/2018

Дело № 2-13/2018


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

18 июля 2018 года г. Снежинск

Снежинский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего - судьи Симонян И.С.,

при секретаре Богдановой А.С.,

с участием:

- истца ФИО1 и его представителя адвоката Снитича А.Б., действующего на основании ордера № от 18.07.2018 (том 2 л.д. 93),

- ответчика ФИО2,

- ответчика ФИО3

- представителя ответчиков ФИО2 и ФИО3 – Кремешковой С.А., действующей на основании ордера № от 08.12.2017 (том 1 л.д. 63),

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании договора купли-продажи квартиры и доверенности недействительными, прекращении права собственности, восстановлении права собственности, взыскании неосновательного обогащения,

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 обратился в суд с иском к ФИО2, ФИО3, с учетом измененных исковых требований (том 1 л.д. 4-6, 143, 173, 174, 217-218), о признании договора купли-продажи квартиры от 13.04.2017, расположенной по адресу: <адрес> недействительным по основаниям, предусмотренным ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, просил прекратить право собственности ФИО3 на спорную квартиру, отменить государственную регистрацию сделки купли-продажи квартиры от 13.04.2017, погасить регистрацию права собственности ответчика ФИО3 на жилое помещение, исключить из ЕГРН запись о регистрации договора купли-продажи квартиры от 13.04.2017, восстановить право собственности ФИО5 на спорную квартиру, взыскать с ответчика ФИО2 неосновательное обогащение в размере 941 567,56 руб.

13.01.2018 истец ФИО5 умер, что подтверждается свидетельством о смерти (том 1 л.д. 237). По материалам наследственного дела (том 2 л.д. 125-129) в права наследования по завещанию вступил ФИО1

Определением Снежинского городского суда от 18.07.2018 произведена замена истца ФИО5 на правопреемника ФИО1 (том 2 л.д. 134-137).

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования изменил (протокол судебного заседания от 18.07.2018), просит суд:

- признать договор купли-продажи квартиры от 13.04.2017, заключенный между ФИО5 и ФИО3 недействительным, по основаниям предусмотренным ч. 1 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, отменить государственную регистрацию сделки купли-продажи квартиры от 13.04.2017, погасить регистрацию права собственности ответчика ФИО3 на спорную квартиру, исключить из Единого государственного реестра недвижимости запись о регистрации договора купли-продажи квартиры от 13.04.2017, восстановить право собственности ФИО5 на квартиру,

- признать доверенность от 24.04.2017, выданную на имя ФИО2 недействительной по основаниям, предусмотренным ч. 1 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации,

- взыскать с ФИО2 неосновательное обогащение в размере 941 567 руб. 56 коп.

ФИО1 поддержал свои объяснения, данные в судебном заседании 12.12.2017 (протокол судебного заседания, том 1 л.д. 148-149), в судебном заседании 25.12.2017 (протокол судебного заседания, том 1 л.д.191-192). Дополнительно суду пояснил, что сделка по продаже ФИО5 квартиры была заключена под влиянием заблуждения относительно её природы. Со слов истца, ФИО5 считал, что подписывает предварительный договор купли-продажи своей квартиры, предполагая, что в будущем возможно продаст квартиру ФИО3 В силу своего преклонного возраста, юридической неграмотности, а также доверительного отношения к ответчикам, ФИО5 подписал указанный документ. Учитывая, что на момент подписания предварительного договора намерения продать свое единственное жилье ФИО5 не имел, денег от продажи квартиры он не получал, истец, как наследник по завещанию, просит признать сделку недействительной. Утверждая о недействительности односторонней сделки по выдаче доверенности, истец в суде пояснил, что ФИО5 24.04.2017 нотариально оформленную доверенность ФИО2 не выдавал, право на получение денежных средств, находящихся на счетах в Банках, а также пенсионных выплат ответчик не имела. Поскольку ФИО5 факт выдачи указанной доверенности не помнит, считает, что она была выдана под влиянием заблуждения относительно её природы, что позволило ФИО2 неосновательно обогатиться на общую сумму 941 567,56 рублей. Просил исковые требования удовлетворить.

Представитель истца адвокат Снитич А.Б., выступающий на основании ордера № от 18.07.2018 (том 2 л.д. 93), в судебном заседании исковые требования ФИО1 поддержал, просил их удовлетворить.

В период нахождения гражданского дела в производстве суда в рамках первоначально заявленного иска о признании сделки недействительной по основаниям, предусмотренным ст. 177 ГК РФ, был опрошен непосредственно ФИО5 (протокол судебного заседания от 25.12.2017, том 1 л.д. 187-191), который поддерживал заявленный иск и подтвердил, что проживал один в спорной квартире, родственников не имеет, совместное проживание с ФИО2 с зимы по ноябрь 2017 года не отрицал. Со слов ФИО5, ему была предоставлена отдельная комната в квартире ФИО2, пенсию получал лично. Утверждая, что договор купли-продажи не подписывал, пояснил, что подписывал соглашение о намерении в будущем уступить право собственности на спорную квартиру ФИО2, отрицал выдачу доверенности от 24.04.2017. По поводу своего состояния здоровья пояснял, что у него хорошая память, по психическому состоянию осознает все происходящее. Просил иск удовлетворить.

Ответчики ФИО2, ФИО3 и их представитель адвокат Кремешкова С.А., выступающая на основании ордера № от 08.12.2017 (том 1 л.д. 63), поддержали свои объяснения, данные в судебном заседании 12.12.2017 (том 1 л.д. 149-154), в судебном заседании 25.12.2017 (том 1 л.д. 196-199). Дополнительно ФИО2 суду пояснила, что ФИО5 достоверно знал и понимал о правовой природе оспариваемых сделок, денежные средства по договору купли-продажи получил и распорядился ими по своему усмотрению. Со слов ФИО2, денежные средства со счетов были сняты по поручению ФИО5 на основании выданной им нотариальной доверенности и переданы последнему, пенсию ФИО5 получал лично. Ответчики просят отказать в удовлетворении иска.

Представитель третьего лица Управления Росреестра по Челябинской области, в судебное заседание не явился, о дате слушания дела извещен надлежащим образом (том 2 л.д. 72).

Третье лицо ФИО6 в судебном заседании подтвердила факт оформления доверенности, выданной ФИО5 на имя ФИО2 Со слов нотариуса, оснований для признания односторонней сделки по выдаче доверенности недействительной не имеется ввиду того, что перед оформлением доверенности с ФИО5 проводилась беседа, в ходе которой он сам выразил свою волю на оформление данного документа на имя ФИО2 Как пояснила ФИО6, ФИО5 разъяснялись правовые последствия, связанные с оформлением доверенности, исключительно с его согласия доверенность подписал рукоприкладчик ФИО3 в связи с тем, что ФИО5 в силу своего состояния физически не мог подписать доверенность. С предъявленным иском не согласилась.

Заслушав объяснения и доводы сторон, их представителей, третьего лица, огласив показания свидетеля Б.Е.В. допросив свидетелей К.Н.Ф.., Р.Л.В., Г.Л.А. С.Е.В. исследовав материалы дела, суд отказывает в удовлетворении заявленного иска по следующим основаниям.

В силу с ч. 1 ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают, в том числе: из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащим ему.

Согласно ч. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии со ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

По договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130) (ст. 549 ГК РФ).

Договор купли-продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (ст. 550 ГК РФ); переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации (ст. 551 ГК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных ч. 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении природы сделки (пп. 3 ч. 2 ст. 178 ГК РФ), то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность.

По смыслу приведенной нормы, сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

Таким образом, при разрешении возникшего спора юридически значимым обстоятельством, подлежащим доказыванию, является выяснение вопроса о понимании ФИО5 сущности сделки на момент ее заключения. В этой связи подлежат выяснению следующие обстоятельства: сформировалась ли выраженная в сделке воля ФИО5 вследствие заблуждения и является ли оно существенным применительно к части 1 статьи 178 ГК РФ, в том числе оценке подлежат такие обстоятельства как возраст истца и состояние здоровья.

На необходимость выяснения таких обстоятельств указывает и Верховный Суд Российской Федерации в Определениях от 25.06.2002 по делу N 5-В01-355 и от 25.03.2014 N 4-КГ13-40, в которых разъяснено, что при решении вопроса о существенности заблуждения по поводу обстоятельств, указанных в части 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимо исходить из существенности данного обстоятельства для конкретного лица с учетом особенностей его положения, состояния здоровья, характера деятельности, значения оспариваемой сделки.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГПК РФ), содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

При этом исходя из вышеприведенных норм закона, бремя доказывания наличие обстоятельств, предусмотренных ч.1 ст. 178 ГК РФ, возложено на истца.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что на основании договора безвозмездной передачи квартиры в собственность граждан от 13.07.1992 ФИО5 являлся собственником квартиры, расположенной по адресу: <адрес> (том 1 л.д. 47).

Согласно договору купли-продажи, заключенному 13.04.2017 между ФИО5 (продавец) и ФИО3 (покупатель), продавец продал, а покупатель купил в собственность квартиру, общей площадью 36,3 кв.м., находящуюся по адресу: <адрес> (том 1 л.д. 42).

В соответствии с п.3 договора квартира оценена сторонами и продана за 1 200 000 рублей. Указанные денежные средства переданы покупателем продавцу в полном объеме до подписания настоящего договора. При этом отражено, что в части расчетов стороны взаимных претензий друг к другу не имеют.

Данный договор подписан сторонами, переход права собственности зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области 19.04.2017 (том 1 л.д. 42).

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости об объекте недвижимости от 05.11.2017 собственником квартиры, общей площадью 36,3 кв.м., расположенной по адресу: <адрес> является ФИО3 (том 1 л.д. 8).

Отказывая в удовлетворении исковых требований ФИО1, суд исходит из того, что истцом не представлены доказательства, свидетельствующие о заключении ФИО5 оспариваемого договора-купли-продажи от 13.04.2017 под влиянием заблуждения.

В силу ст. 150 ГПК РФ суд рассматривает дело по имеющимся в деле доказательствам.

Согласно положениям ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для суда установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Выясняя вопрос о понимании ФИО5 сущности оспариваемой сделки, и имелось ли волеизъявление на ее совершение, судом определены следующие обстоятельства.

Достоверно установлено, что ФИО5 по договоренности проживал у ФИО2 в период с апреля 2017 года до первых дней ноября 2017 года, что подтверждается следующими доказательствами:

- первоначальными объяснениями ФИО5, согласно которым «…. Приблизительно в марте-апреле 2017 года в силу состояния своего здоровья и преклонного возраста начал проживать совместно с гражданкой ФИО2 по адресу: г<адрес>… В память о нашей дружбе я решил обратиться к ФИО2 с тем, чтобы она позволила мне совместно проживать в её квартире с целью ухода за мной …. С апреля 2017 года по 02.11.2017 я проживал в квартире ФИО13И….». Как следует из содержания объяснений «.. с моих слов записано верно, подпись ФИО5» (материал проверки, л.д. 8-10, том 1 л.д. 88-89),

- объяснениями ФИО5 из протокола судебного заседания от 25.12.2017, согласно которым «…. зимой 2017 года ФИО2 предложила мне переехать в квартиру, принадлежащую ей на праве собственности, расположенную по адресу: <адрес>. Я согласился …..» (том 1 л.д. 188),

- первоначальными объяснениями ответчика ФИО2, согласно которым «… в феврале 2017 года ко мне обратился ранее знакомый ФИО5 с просьбой ухаживать за ним в связи с его плохим состоянием здоровья.. В один из визитов ФИО5 попросил меня забрать его ко мне домой, я согласилась…» (материал проверки, л.д. 20, том 1 л.д. 90 оборот - 91),

- объяснениями представителя - адвоката Снитича А.Б. из протокола судебного заседания от 25.12.2017, согласно которым, «… со слов ФИО5 мне известно, что в начале 2017 года ФИО5 обратился к своей знакомой ФИО2 с просьбой оказать ему помощь по уходу, поскольку в силу преклонного возраста истцу сложно было поддерживать надлежащий образ жизни своими силами. ФИО2 согласилась с данной просьбой, предложив ФИО5 переехать к ней в квартиру ….» (том 1 л.д. 192),

- объяснениями третьего лица нотариуса ФИО6, согласно которым 24.04.2017 она выезжала на адрес ФИО2 для удостоверения доверенности. После проведенной беседы с ФИО5 оформила доверенность от его имени на предоставление определенного круга полномочий ФИО2 Аналогичные объяснения были даны ФИО6 по материалам проверки (материал проверки, л.д. 71-72, том 1 л.д. 104 оборот- 105, протокол судебного заседания от 18.07.2018),

- оглашенными и дополнительно полученными в судебном заседании 18.07.2018 показаниями свидетеля участкового терапевта К.Н.Ф. которая пояснила «… 15.06.2017, 02.08.2017 и 21.08.2017 выезжала по вызову ФИО5 по адресу: <адрес>. ФИО5 жаловался на повышенное давление, отеки. ФИО2 были даны указания по осуществлению контроля за количеством принимаемых ФИО5 лекарственных препаратов. В целом физическое состояние ФИО5 соответствовало его возрасту, отклонений не выявила». (протокол судебного заседания от 25.12.2017, том 1 л.д. 200, протокол судебного заседания от 18.07.2018),

- показаниями допрошенного в судебном заседании 18.07.2018 свидетеля ФИО11 заведующей отделением социального обслуживания на дому МУ «КЦСОН», которая пояснила «… весной 2017 года в МУ «КЦСОН» обращалась ФИО2 с вопросом об оформлении попечительства в отношении престарелого ФИО5 Посетив квартиру ФИО2, было установлено, что условия проживания ФИО5 в указанной квартире являются приемлемыми, в квартире порядок, ФИО5 для проживания выделена отдельная комната в квартире, в которой есть все необходимое. ФИО5 чувствовал себя хорошо» (протокол судебного заседания от 18.07.2018),

- актами обследования условий жизнедеятельности МУ «КЦСОН» от 26.04.2017, 24.05.2017, 14.06.2017, из содержания которых следует, что на момент обследования ФИО5 проживал в квартире по адресу: <адрес> вместе с ФИО2 ФИО5 в квартире выделена отдельная комната, при этом в квартире идеальная чистота и порядок. ФИО5 выглядел ухоженным и опрятным. Он доброжелательно отзывался о ФИО2, пояснял, что семья для него не чужая, за много лет знакомства ФИО2 и её сын стали для него родными (том 2 л.д. 115, 116, 117),

- свидетельством о регистрации по месту пребывания, согласно которому ФИО5 зарегистрирован по месту пребывания в квартире ФИО2 по адресу: <адрес>, на период времени с 10.08.2017 по 10.08.2020 (том 1 л.д. 65),

- квитанциями по выплате пенсий, согласно которым ФИО5 получал в марте – апреле 2017 года пенсию по адресу: <адрес>, а с 13.05.2017 по 13.10.2017 по адресу: <адрес> (материал проверки - л.д. 94-97, том 1 л.д. 115 оборот - 117),

- объяснениями истца ФИО1 о том, что ФИО5 приблизительно с марта 2017 года до начала ноября 2017 года проживал у своей знакомой ФИО2 С начала ноября 2017 года он стал ухаживать за ФИО5, который вернулся для постоянного проживания в свою квартиру по адресу: <адрес>. (материал проверки -л.д. 35-37 том 1 л.д. 94 оборот -95).

Все вышеприведенные доказательства свидетельствуют о фактическом проживании ФИО5 у ФИО2, которая осуществляла за ним постоянный и надлежащий уход и о намерении ФИО5 проживать в квартире ФИО2 в будущем.

Доводы истца ФИО1 и его представителя адвоката Снитича А.Б. о том, что в апреле 2017 года ФИО5 продолжал проживать в своей квартире, к ФИО2 не переезжал, что подтверждается детализацией звонков (том 2 л.д. 109-114), опровергаются вышеизложенными доказательствами, в том числе и показаниями незаинтересованных в исходе дела лиц: свидетелей Р.Л.В.., К.Н.Ф. которые показали, что в апреле 2017 года посещали ФИО5 по адресу: <адрес>. При этом, представленная в материалы дела детализация звонков не является бесспорным доказательством фактического проживания ФИО5 в указанный истцом период в квартире по <адрес>. Из указанного документа невозможно установить, кто именно отвечал на телефонные звонки по домашнему телефону, установленному в квартире по адресу: <адрес>.

Ссылка истца ФИО1 о том, что ФИО5 вынужден был по совей инициативе вернуться в ноябре 2017 года в квартиру по адресу: <адрес> связи с ненадлежащим уходом за ним со стороны ФИО2 опровергается показаниями свидетелей ФИО38 К.Н.Ф. Г.Л.А.., показавших обратное. У суда нет оснований не доверять показаниям указанных свидетелей, незаинтересованных в исходе дела. Свидетели об уголовной ответственности за дачу ложных показаний предупреждены, их показания не противоречат другим письменным доказательствам по делу, в том числе и сведениям изложенным в амбулаторной карте (том 2 л.д. 130-133). За период проживания у ФИО2 (8 месяцев) зафиксировано лишь три посещения участкового врача на дом, который констатировал удовлетворительное состояние его здоровья.

Вывод суда подтверждается и первоначальными объяснениями самого ФИО5 по материалам проверки, согласно которым он пояснял, что никаких претензий к ФИО2 не имеет (материал проверки- л.д.10, том 1 л.д. 89), «…. я сам съехал от ФИО2, она меня не выгоняла … никаких претензий иметь не буду, все-таки она за мной ухаживала…» (материал проверки - л.д. 113-114, том 1 л.д. 128).

Между тем, судом установлено, что после 03.11.2017 до 13.01.2018 (дата смерти) уход за ФИО5 фактически осуществляла ФИО7 (мать истца ФИО1). Протоколом осмотра места происшествия (материал проверки – л.д. 57-64, том 1 л.д. 96 оборот-100) подтверждается, что после возвращения в ноябре 2017 года в квартиру по адресу: <адрес>, ФИО5 находился в тяжелом состоянии (материал проверки л.д. 121-122, том 1 л.д. 133), в квартире не было ни света, ни еды, было грязно. Как следует из объяснений самого истца ФИО1 по материалам проверки, с ФИО5 знаком через свою мать, родственником он ему не является, отношений с ним никаких не поддерживал. Тесно общаться начали с ФИО5 в начале ноября 2017 года, поскольку он предложил его матери проживать совместно, и что после его смерти ей перейдет все его имущество (материл проверки л.д. 35-37, том 1 л.д. 94 оборот).

Волеизъявление ФИО5 на совершение сделки по продаже квартиры подтверждается следующими доказательствами:

- первоначальными объяснениями ФИО5 по материалам проверки, согласно которым «… действительно между мной и ФИО2 была договоренность о том, что если она будет за мной ухаживать, я оставлю ей свое имущество … Никаких претензий к ней иметь не буду, так как она все-таки за мной ухаживала…» (материал проверки - л.д. 112-114, том 1 л.д. 127 оборот- 128),

- объяснениями ФИО5, в судебном заседании от 25.12.2017 «... имея хороший финансовый доход, я настоял на том, что периодически буду оказывать материальную помощь ее внуку ФИО3, как дань уважения личности и заслугам его дедушке. Таким образом, я взял ФИО3 под свое попечение….. подписал соглашение о намерении в будущем дать согласие на продажу, принадлежащей мне на праве собственности квартиры ФИО2 на выгодных для меня условиях» (протокол судебного заседания от 25.12.2017, том 1 л.д. 187-188),

- договором купли-продажи от 13.04.2017, из содержания которого следует, что ФИО5 (продавец) продал, а ФИО3 (покупатель) купил в собственность квартиру, общей площадью 36,3 кв.м., расположенную по адресу: <адрес>. Квартира продана за 1 200 000 рублей, уплаченных покупателем продавцу в полном объеме до подписания настоящего договора. При этом указано, что в части расчетов стороны взаимных претензий друг к другу не имеют. Передача квартиры и принятие её будет осуществляться без оставления передаточного акта. Данный договор подписан сторонами и прошел государственную регистрацию 19.04.2017 № (том 1 л.д. 42),

- объяснениями свидетеля С.Е.В. по материалам проверки, дополнительно допрошенной в судебном заседании 18.07.2018, о том, что «…работала в должности инспектора Многофункционального центра. Осуществляла сопровождение сделки купли-продажи квартиры по адресу: <адрес> между ФИО5 и ФИО3 Для удостоверения добровольного факта относительно отчуждаемого имущества, учитывая престарелый возраст и состояние здоровья ФИО5, в апреле 2017 года осуществляла выезд на вышеуказанную квартиру. Непосредственно перед подписанием договора беседовала с ФИО5 Последний в ходе беседы пояснил, что продает квартиру своему внуку - ФИО3 Договор купли-продажи ФИО5 подписывался лично в её присутствии. Сомнений в добровольном волеизъявлении и правомерности сопровождения сделки у нее не имелось. После подписания договора документы были сданы для государственной регистрации». Данные объяснения свидетель подтвердила в ходе судебного разбирательства (материал проверки - л.д. 25, том 1 л.д. 91-оборот, 113, протокол судебного заседания от 18.07.2018),

-исследованным в судебном заседании делом правоустанавливающих документов, в котором имеются заявление ФИО5 по регистрации сделки. Собственноручные подписи ФИО5 в указанных документах никем не оспорены (л.д. 39 - оборот, л.д. 40 - оборот),

- объяснениями ФИО2, ФИО3, которые как в ходе рассмотрения дела, так и по материалам проверки, поясняли, что ФИО5 сам предложил оформить договор купли-продажи, принадлежащей ему на праве собственности квартиры. Договор купли-продажи он подписал лично в присутствии работника МФЦ (материал проверки – л.д. 19, 20).

- показаниями свидетелей Г.Л.А. знакомой ФИО2 и ФИО5, которая пояснила, что с весны 2017 года ФИО5 проживал в квартире ФИО2, всегда был ухоженным, одежда была чистой… В ходе беседы с ним, он высказывал желание оформить принадлежащую ему квартиру на внука ФИО2 – ФИО3 (протокол судебного заседания от 18.07.2018),

- оглашенными показаниями свидетеля Б.Е.В. (дочери ФИО2), которая в судебном заседании от 25.12.2017 пояснила, что «… инициатором оформления договора купли-продажи, принадлежащей ФИО5 квартиры, был он сам. В ее присутствии состоялся разговор между ФИО2 и ФИО5, в ходе которого последний выразил желание на передачу квартиры в собственность ФИО3 «… Между ФИО5 и ФИО3 сложились хорошие отношения, чтя, светлую память моего отца, и нежелание передать имущество в доход государства, ФИО5 решил передать право собственности на спорную квартиру «внуку друга»…» (протокол судебного заседания от 25.12.2017, том 1 л.д. 201),

Все свидетели были предупреждены судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, их показания последовательны и не противоречат друг другу. В данной связи, оснований не доверять показаниям указанных лиц, у суда не имеется.

- постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 05.02.2018, из содержания которого следует, что в ходе проверки было достоверно установлено, что желание продать квартиру ФИО5 выражалось лично и добровольно, договор купли-продажи подписан ФИО5, о чем свидетельствуют показания инспектора МФЦ С.Е.В. а также проведенное почерковедческое исследование. ФИО4 на учете у врача психиатра не состоит, в период с февраля по апрель 2017 года последний в городскую поликлинику не обращался, в лечебное учреждение не госпитализировался. По решению суда ФИО5 недееспособным не признан. Кроме того, состояние ФИО5 о наличии оснований того, что последний не мог осознавать значение своих действий, проверялось нотариусом при выдаче доверенности от 24.04.2017, распоряжения об отмене доверенности от 23.11.2017 (материал проверки л.д. 221-230, том 2 л.д. 119-123).

С учетом добытых по делу доказательств суд приходит к выводу о том, что факт заблуждения ФИО5 относительно природы сделки не установлен, при жизни он выразил свою волю на ее заключение, понимал правовые последствия совершенной сделки, в том числе с учетом возраста и состояния здоровья.

Доводы истца ФИО1 о преклонном возрасте и юридической неграмотности ФИО5 судом отвергаются. Из объяснений последнего по материалам проверки (материал проверки л.д.9, том 1 л.д. 89 оборот) следует, что «…. несмотря на свой преклонный возраст я не имею каких-либо проблем с памятью….». Как следует из объяснений ФИО5 в судебном заседании (протокол судебного заседания от 25.12.2017- том 1 л.д.191), он отрицал наличие у него психического состояния, лишающего его возможности понимать значение своих действий, указывал, что у него хорошая память. Анализ медицинских документов, с учетом показаний свидетеля ФИО45 свидетельствует о том, что на учете у психиатра не состоял, физическое состояние ФИО5 соответствовало его возрасту, отклонений выявлено не было. Исходя из изложенного, ссылки на преклонный возраст и состояние здоровья не являются достоверными доказательствами введения ФИО5 в заблуждение со стороны ответчиков. От иска о признании сделки недействительной по основаниям, предусмотренным ст. 177 ГК РФ истец отказался, по указанным основаниям просил дело прекратить.

Доводы истца ФИО1 и его представителя адвоката Снитича А.Б. о том, что договор не подписан ФИО5 опровергается исследованными в судебном заседании доказательствами, а именно: справкой об исследовании от 17.11.2017, согласно которой по результатам проведения почерковедческого исследования изображения договора купли-продажи квартиры от 13.04.2017, заключенного между ФИО5 и ФИО3 установлено сходство по общеконфигурационным характеристикам рукописной записи «ФИО8.» с почерком ФИО3, а также установлено сходство по общеконфигурационным характеристикам подписи выполненной от имени ФИО5 с подписями ФИО5 (материал проверки л.д. 32, том 2 л.д. 124), показаниями свидетеля ФИО9 и объяснениями ответчиков ФИО3 и ФИО2 о том, что договор купли-продажи подписал ФИО5 лично. При этом судом обращено внимание на то обстоятельство, что и по материалам проверки, и в судебном заседании 25.12.2017 ФИО5 не отрицал, что подписывал документ, касающийся его квартиры (материал проверки - л.д. 114, том 1 л.д. 128 оборот, протокол судебного заседания от 25.12.2017, том 1 л.д. 188).

Пункт 5 ст. 10 ГК РФ устанавливает презумпцию разумности действий участников гражданских правоотношений, следовательно, предполагает, что при заключении сделки стороны имеют четкое представление о наступающих последствиях.

Между тем, доказательств того, что волеизъявление ФИО5 выраженное в договоре купли-продажи от 13.04.2017, не соответствовало его действительным намерениям, совершение сделки под влиянием заблуждения, материалы дела не содержат, истцом в суд такие доказательства не представлены, не добыты они и в ходе судебного разбирательства.

Судом установлено, что заключенный между ФИО5 и ФИО3 договор купли-продажи квартиры от 13.04.2017 содержит все существенные условия договора купли-продажи недвижимости, совершен в надлежащей форме. Доказательств того, что ФИО5 не понимал суть подписываемого документа, суду не представлено. ФИО5, имея высшее образование (том 1 л.д. 49, 53), не мог не понимать содержание подписываемого документа. При этом в судебном заседании свидетель С.Е.В. пояснила, что договор перед подписанием ею был прочитан вслух, при этом каких-либо замечаний о неясности содержания подписываемого документа ФИО5 не высказывал. ФИО5 лично подписывал заявления в МФЦ на регистрацию сделки (протокол судебного заседания от 18.07.2018, реестровое дело том 1 л.д. 39, 40).

Анализ доказательств позволяет суду сделать вывод о том, что ФИО5 понимал сущность сделки на момент её заключения, его воля была направлена на её совершение, факт заблуждения относительно природы сделки не установлен. Намерения сторон выражены в договоре достаточно ясно, содержание договора позволяло ФИО5 оценить природу и последствия совершаемой сделки. Его действия по отчуждению квартиры в пользу ФИО3 носили осознанный, целенаправленный и последовательный характер.

Ссылка истца ФИО1 о том, что ФИО5 деньги за проданную квартиру не получил, опровергаются следующими доказательствами:

- договором купли-продажи от 13.04.2017, из содержания п. 3 которого следует, что денежные средства в размере 1 200 000 рублей переданы покупателем продавцу в полном объеме до момента подписания настоящего договора. В части расчетов стороны взаимных претензий друг к другу не имеют (том 1 л.д. 42),

- объяснениями ответчика ФИО2, которая пояснила, что «денежные средства по покупку у ФИО5 квартиры в размере 1 200 000 рублей собирала её дочь – ФИО10, из которых: 800 000 рублей личные денежные средства и 300 000 рублей заемные денежные средства. Денежные средства в размере 1 200 000 рублей передала ФИО5 13.04.2017 до подписания договора. ФИО5 пересчитал переданную ему сумму денег и убрал в черную папку… » (протокол судебного заседания от 12.12.2017, том 1 л.д. 151),

- объяснениями ответчика ФИО3, который пояснил, что « …денежные средства по договору купли-продажи квартиры от 13.04.2017, передавались ФИО5 через его бабушку ФИО2 до его подписания. Видел как ФИО5 пересчитал переданные ему ФИО2 денежные средства, после чего убрал их в черную папку…» (протокол судебного заседания от 12.12.2017, том 1 л.д. 153),

- показаниями свидетеля Б.Е.В. допрошенной в судебном заседании от 25.12.2017, которая пояснила, что «…денежные средства на приобретение у ФИО5 квартиры носили, как личный, так и заемный характер: около 400 000 рублей у меня были накоплены на покупку автомобиля, денежные средства в размере 300 00 рублей взяла в кредит для потребительских целей в ПАО «Сбербанк России», 200 000 рублей муж оформил в качестве займа в ПАО «Челиндбанк», 300 000 рублей - заняли в долг у брата мужа - Г.О. 13.04.2017 около 07 часов 00 минут я передала всю сумму, предусмотренную договором купли-продажи, моей маме ФИО2 Деньги были переданы купюрами номиналом 5 000 рублей…» (протокол судебного заседания от 25.12.2017, том 1 л.д. 201).

Ссылка истца ФИО1 об отсутствии расписки ФИО5 о получении денежных средств за проданную квартиру не является основанием для удовлетворения иска, поскольку на момент подписания договора стороны взаимных претензий не имели, составление расписки после получения денег не предусмотрено условиями договора от 13.04.2017.

Судом достоверно установлено, что ФИО5 осознавал характер совершаемой сделки, волеизъявление по отчуждению принадлежащей ему на праве собственности квартиры ФИО3 являлось добровольным. До ноября 2017 года (период проживания в квартире ФИО2) договор купли-продажи им не оспаривался, требований о передаче денег по договору не предъявлял. Оспаривать совершенную сделку ФИО5 начал лишь после того, как возвратился в ноябре 2017 года в квартиру по <адрес>. При этом 13.11.2017 выдал на имя ФИО1 доверенность на представление его интересов (том 1 л.д. 19), распорядился об отзыве всех доверенностей, выданных до 12.11.2017 (том 1 л.д. 18), обратился с настоящим исковым заявлением в суд - 24.11.2017 (том 1 л.д. 4), и в период рассмотрения судом настоящего искового заявления, 06.12.2017 составил на имя ФИО1 завещание, согласно которому распорядился всем своим имуществом в пользу последнего (том 1 л.д. 180).

Согласно ч. 3 ст. 196 ГК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Сделка по основаниям ст. 168, 177, 179 ГК РФ истцом не оспаривается, иск заявлен исключительно по основаниям, предусмотренным ч.1 ст. 178 ГК РФ, в частности: наличие заблуждения относительно природы совершаемой сделки, которое не нашло своего подтверждения в ходе рассмотрения дела.

Рассматривая требования истца ФИО1 о признании недействительной доверенности от 24.04.2017 по основаниям, предусмотренным ст. 178 ГК РФ, суд приходит к следующему выводу.

Согласно ч. 1 ст. 182 ГК РФ, сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

В соответствии с ч. 1 ст. 185 ГК РФ доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу для представительства перед третьими лицами. Письменное уполномочие на совершение сделки представителем может быть представлено представляемым непосредственно соответствующему третьему лицу.

В силу ч. 1 ст. 160 ГК РФ, сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку или должным образом уполномоченными ими лицами.

В соответствии с ч. 3 ст. 160 ГК РФ, если гражданин вследствие физического недостатка, болезни или неграмотности не может собственноручно подписаться, то по его просьбе сделку может подписать другой гражданин. Подпись последнего должна быть засвидетельствована нотариусом либо другим должностным лицом, имеющим право совершать такое нотариальное действие, с указанием причин, в силу которых совершающий сделку не мог подписать ее собственноручно.

В соответствии со ст. 54 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате нотариус обязан разъяснить сторонам смысл и значение представленного ими проекта сделки и проверить, соответствует ли его содержание действительным намерениям сторон и не противоречит ли требованиям закона.

Согласно ст. 44 Основ законодательства РФ о нотариате, содержание нотариально удостоверяемой сделки, а также заявления и иных документов должно быть зачитано вслух участникам. Документы, оформляемые в нотариальном порядке, подписываются в присутствии нотариуса.

Если гражданин вследствие физических недостатков, болезни или по каким-либо иным причинам не может лично расписаться, по его поручению, в его присутствии и в присутствии нотариуса сделку, заявление или иной документ может подписать другой гражданин с указанием причин, в силу которых документ не мог быть подписан собственноручно гражданином, обратившимся за совершением нотариального действия.

Таким образом, составление и удостоверение доверенности с участием рукоприкладчика имеет исключительный характер, при этом наличие физического недостатка, тяжелой болезни, неграмотности должно быть очевидным и бесспорным. Отсутствие доказательств, безусловно подтверждающих указанные обстоятельства, означает несоблюдение требований о собственноручном подписании доверенности.

В ходе рассмотрения дела было установлено, что 24.04.2017 ФИО5 выдал на имя ФИО2 нотариально удостоверенную нотариусом ФИО6 доверенность, предоставив последней полномочия по распоряжению, в том числе, принадлежащим ФИО12 имуществом, а также его денежными средствами (том 1 л.д. 9).

Как следует из её содержания, доверенность выдана сроком на 10 лет. Текст документа прочитан вслух. Смысл, значение и последствия сделки разъяснены и соответствуют намерениям. Содержание доверенности соответствуют волеизъявлению лица, выдавшего доверенность. Ввиду тяжелой болезни ФИО5, по его просьбе доверенность подписана ФИО3 Личность представляемого по доверенности установлена, его дееспособность проверена (том 1 л.д. 9).

Доверенность соответствует всем требованиям закона. Каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что доверенность выдавалась ФИО5 под влиянием заблуждения относительно её природы, истцом суду не представлено. Напротив, проанализировав имеющиеся в деле доказательства, суд приходит к выводу о том, что волеизъявление ФИО5 на выдачу ФИО2 нотариальной доверенности соответствовало его действительным намерениям, что подтверждается следующими доказательствами:

- первоначальными объяснениями ФИО5 по материалам проверки о том, что «…в период моего проживания у ФИО2 я оформил доверенность, которой уполномочил ФИО2 получать за меня пенсию. Таким образом, ФИО2 с моего согласия могла распоряжаться моими деньгами» (материал проверки, л.д. 8-10, том 1 л.д. 88-89),

- объяснениями третьего лица нотариуса ФИО6 по материалам проверки, согласно которым текст доверенности был зачитан вслух. Содержание доверенности соответствовало волеизъявлению ФИО5 Дееспособность ФИО5 была проверена (материал проверки - л.д.71-72, том 1 л.д. 104-105). Аналогичные объяснения были получены от третьего лица ФИО6 в ходе судебного разбирательства (протокол судебного заседания от 18.07.2018),

- объяснениями ответчиков ФИО2 и ФИО3, которые пояснили, что 24.04.2017 ФИО5 на имя ФИО2 была выдана нотариальная доверенность, согласно которой ФИО5 уполномочил ФИО2 распоряжаться денежными средствами, находящимися на его счетах, а также его имуществом. Доверенность была удостоверена нотариусом ФИО6 на дому в их присутствии. В связи с тем, что ФИО5 в силу своего состояния физически не мог подписать документ, доверенность была подписана исключительно с согласия ФИО5 - ФИО3 При этом текст доверенности нотариусом был зачитан вслух (протокол судебного заседания от 18.07.2018),

Кроме того, суд учитывает, что до ноября 2017 года, выданная ФИО5 24.04.2017 на имя ФИО2 нотариальная доверенность отозвана не была, что позволяет суду сделать вывод о том, что с фактом распоряжения ФИО2 денежными средствами, ФИО5 был согласен, претензий не имел. После ухода от ФИО2 ФИО5 оформил нотариальное распоряжение об отмене всех выданных им доверенностей до 12.11.2017, которое было оформлено 23.11.2017 (том 1 л.д. 18), впоследствии оформил завещание на ФИО1 (том 1 л.д. 180).

Таким образом, отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для признания недействительной доверенности от 24.04.2017, ввиду недоказанности истцом наличия у ФИО5 заблуждения относительно природы оспариваемой сделки.

Суд не находит оснований и для удовлетворения исковых требований ФИО1 о взыскании с ответчика ФИО2 неосновательного обогащения в размере 941 567,56 руб., исходя из следующего.

На основании ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса. Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Согласно п. 4 ст. 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Из материалов дела следует, что 24.04.2017 ФИО5 на имя ФИО2 была выдана нотариальная доверенность сроком на 10 лет, согласно которой последней было предоставлено право открывать и закрывать счета по вкладам, в том числе пенсионным, открывать и распоряжаться счетами в любых коммерческих банках Российской Федерации, в том числе в любом отделении Сберегательного банка РФ, распоряжаться и пользоваться банковскими ячейками и сейфами, получать карту VISA – Classic, MasterCard и прочие, а также пин-коды к картам, производит различные банковские операции с правом пользования и распоряжения этими счетами (с правом первой подписи) (том 1 л.д. 9). Указанная доверенность является действующей, недействительной сделкой судом не признана.

В судебном заседании было установлено, что на имя ФИО5 были открыты следующие счета в ПАО «Сбербанк России»: № рублевый (дата открытия 12.02.2016, № рублевый (дата открытия 12.02.2016), № рублевый (дата открытия 26.09.2007), № долларовый (дата открытия счета 25.09.2004), № долларовый (дата открытия счета 22.10.2013), что подтверждается выписками из лицевого счета по вкладам (том 1 л.д. 10, 11, 12-13, 14, 15).

В период действия доверенности с 24.04.2017 по 12.11.2017 (распоряжение нотариуса ФИО6 от 23.11.2017 об отмене выданных до 12.11.2017 доверенностей от имени ФИО5, том 1 л.д. 18), с указанных счетов были сняты следующие суммы денег:

- № рублевый 30.05.2017 – 645,81 руб. и 57 488,51 руб. (том 1 л.д. 10),

- № рублевый 30.05.2017 – 4 175,80 руб., 371 720,98 руб. (том 1 л.д. 11),

- № рублевый 02.05.2017 – 50 000 руб., 30.05.2017 - 125 602,57 руб. (том 1 л.д. 13),

- № долларовый 04.05.2017 – 12,99 USD (том 1 л.д. 14),

- № долларовый 30.05.2017 – 3 001,08 USD (том 1 л.д. 15).

При этом счета № рублевый, № рублевый, № рублевый, № долларовый были закрыты 30.05.2017, № долларовый закрыт 04.05.2017.

Таким образом, по мнению истца ФИО1, снятые ФИО2 денежные средства со счетов ФИО5 в размере 780 567,56 руб., являются неосновательным обогащением, поскольку деньги ФИО5 ею не передавались.

Кроме того, что истец указывает, что в период проживания ФИО5 в квартире ФИО13 последней были получены денежные средства, в виде получаемой ФИО5 пенсии за период с апреля по ноябрь 2017 года в размере 161 000 рублей, которые также не были переданы ФИО5, в связи с чем подлежат взысканию с ФИО2 как неосновательное обогащение.

Между тем, доказательств того, что ФИО2 неосновательно сберегла указанные денежные средства, истцом не представлено. Доводы истца опровергаются следующими доказательствами:

- объяснениями ФИО5 от 25.12.2017 (протокол судебного заседания от 25.12.2017, том 1 л.д. 189, 191) о том, что «…пенсию я всегда получал лично по месту моей временной регистрации: <адрес>…. Я никогда не следил за тем, куда тратятся денежные средства и лично передавал их ФИО13И….»,

- квитанциями по выплате пенсии, из которых следует, что пенсию ФИО5 получал лично, о чем свидетельствует его подпись, в марте – апреле 2017 года в квартире по адресу: <адрес>, с 13.05.2017 по 13.10.2017 в квартире по адресу: <адрес> (том 1 л.д. 115 оборот-117),

- первоначальными объяснениями ФИО5 по материалам проверки о том, что «в период моего проживания у ФИО2 я оформил доверенность, которой уполномочил ФИО2 получать за меня пенсию Таким образом, ФИО2 с моего согласия могла распоряжаться моими деньгами ….» (материал проверки - л.д. 8-10, том 1 л.д. 88-89),

- объяснениями ФИО5 о том, что « …по моему поручению ФИО2 могла распоряжаться моими деньгами, находящимися на моих счетах …. Договоренность с ФИО2 была на возмездной основе …Никаких претензий иметь не буду, она все-таки за мной ухаживала» (материал проверки - л.д. 112-114, том 1 л.д. 126 оборот),

- объяснениями ФИО2 о том, что «.. . всего со счетов ФИО5 по его поручению было снято около 700 000 рублей, которые были переданы ФИО5 Никаких расписок в получении денежных средств от истца она не требовала, поскольку не были чужими людьми друг другу. Пенсию ФИО5 получал сам на дому 13 числа каждого месяца. Денежными средствами распоряжался самостоятельно. На общие расходы (приобретение продуктов питания, памперсов, оплата ЖКХ) предоставлял ей 15 000 рублей с последующим отчетом в устной форме о размере потраченных денежных средств. 30.05.2017 по поручению ФИО5 все счета в банке были закрыты » (протокол судебного заседания от 25.12.2017, том 1 л.д. 198, протокол судебного заседания от 18.07.2018).

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что ФИО5, выдав на имя ФИО2 доверенность, уполномочил последнюю по распоряжению его денежными средствами. Наличие между сторонами договорных отношений (односторонняя сделка по выдаче доверенности) исключает неосновательное обогащение на стороне ответчика.

Факт неосновательного обогащения не установлен, оснований для удовлетворения иска в указанной части также не имеется.

Учитывая, что определением судьи Снежинского городского суда Челябинской области от 28.11.2017 (том 1 л.д. 20) истцу ФИО5 была предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины, в удовлетворении исковых требований правопреемнику истца ФИО5 – ФИО1 отказано, суд считает необходимым в порядке ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации взыскать с ФИО14 в доход местного бюджета госпошлину в размере 18 907,84 руб. (1 200 000 руб. + 941 567,56 руб. - 1 000 000 руб. х 0,5%+13 200 руб.).

Вынесением данного судебного акта отпала необходимость в применении обеспечительных мер, предусмотренных ст. 144 ГПК РФ, принятых на основании определения судьи Снежинского городского суда от 08.12.2017, в связи с чем они подлежат отмене по вступлению решения в законную силу.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд,

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании договора купли-продажи квартиры от 13.04.2017 недействительным, отмене государственной регистрации сделки купли-продажи квартиры от 13.04.2017, погашении регистрации права собственности ответчика ФИО3 на указанную квартиру, исключении из Единого государственного реестра недвижимости записи о регистрации договора купли-продажи квартиры от 13.04.2017, восстановлении права собственности ФИО8 на квартиру, о признании доверенности от 24.04.2017 недействительной, о взыскании неосновательного обогащения на сумму 941 567 руб. 56 коп., отказать.

Взыскать с ФИО1 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 18 907 (восемнадцать тысяч девятьсот семь) руб. 84 коп.

По вступлении решения в законную силу обеспечительные меры, наложенные определением судьи Снежинского городского суда от 08.12.2017 отменить:

- снять запрет ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженцу <адрес>, зарегистрированному по адресу: <адрес> производить действия, связанные с отчуждением квартиры, расположенной по адресу: <адрес>,

- отменить арест на имущество и денежные средства ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес>, зарегистрированной по адресу: <адрес>.

Решение суда может быть обжаловано в Челябинский областной суд через Снежинский городской суд в месячный срок со дня вынесения решения в окончательной форме.

Председательствующий: И.С. Симонян