Решение № 2-312/2020 2-8/2021 2-8/2021(2-312/2020;)~М-341/2020 М-341/2020 от 20 июня 2021 г. по делу № 2-312/2020

УИД: 68RS0014-01-2020-000491-31

Дело № 2-8/2021 (№ 2-312/2020)


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

р.п. Мордово 21 июня 2021года

Мордовский районный суд Тамбовской области в составе:

судьи районного суда Кирьяновой М.О.,

при секретаре судебного заседания Косых Т.С.,

с участием:

истца ФИО8,

представителя истца ФИО8 по доверенности и ордеру – адвоката Латышев А.Л.,

ответчика ФИО9,

ответчика ФИО10,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО8 к ФИО9, ФИО10 о возмещении ущерба, причиненного имуществу в результате пожара,

установил:

ФИО8 обратилась в Мордовский районный суд Тамбовской области с исковым заявлением, подписанным представителем истца по доверенности и ордеру – адвокатом Латышев А.Л., к ФИО9 о возмещении вреда, причиненному имуществу в результате пожара: нежилому помещению – в размере 2 498 135 рублей и товару – в размере 284 165 рублей 30 копеек, а также судебных расходов: по оплате государственной пошлины в размере 22112 рублей; за изготовление нотариальной доверенности в размере 1700 рублей; по оплате независимой строительно-технической экспертизы, проведенной экспертом ООО ОПЦ «<данные изъяты>», в размере 55000 рублей; по оплате независимой товароведческой экспертизы, проведенной экспертом ООО ОПЦ «<данные изъяты>», в размере 15000 рублей; по отправке телеграммы в размере 253 рубля 50 копеек; по оплате услуг Росреестра в размере 460 рублей; по оплате услуг ГУПТИ в размере 655 рублей.

В обоснование иска, со ссылками на ст. ст. 15, 209, 210, 1064 ГК РФ, ст. 38 Федерального закона от 21 декабря 1994 года № 69-ФЗ «О пожарной безопасности» указано, что 24 ноября 2019 года в результате пожара в нежилом помещении, расположенном по адресу: <адрес>, причинен ущерб имуществу (нежилому помещению и товару), принадлежащему ФИО8 Согласно постановлению ТОНД и ПР по Мордовскому району УНД и ПР ГУ МЧС России по Тамбовской области от 13 августа 2020 года в возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ст. 168 УК РФ, отказано за отсутствием события преступления. Для установления точной причины пожара и места расположения его очага, дознавателем МЧС была назначена пожарно-техническая экспертиза, проведение которой поручено экспертам ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Тамбовской области. Из заключения комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что очаг пожара располагался за витриной, в дальней (северо-западной) части правой относительно входа в помещение магазина «<данные изъяты>» стены, несколько выше уровня пола, в месте расположения электророзетки. Технической причиной возникновения пожара послужило воспламенение сгораемых материалов в очаге под воздействием источника зажигания, образовавшегося в результате аварийного режима работы в электрооборудовании. Собственником нежилого помещения, в котором возник пожар, является ФИО9 Для определения размера ущерба, причиненного в результате пожара нежилому помещению и товару, истец обратился в ООО ОПЦ «Альтаир». На основании проведенных исследований и сделанных расчетов эксперты данной организации установили, что величина материального ущерба, причиненного нежилому помещению истца, составила 2 498 135 рублей, товару – 284 165 рублей 30 копеек. 29 сентября 2020 года в адрес ответчика была направлена досудебная претензия о возмещении вреда, причиненного истцу в результате пожара, которая до настоящего времени оставлена без удовлетворения, в связи с чем истец был вынужден обратиться в суд с иском. Как видно из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, вред имуществу истца причинен в результате ненадлежащего исполнения ответчиком обязанностей по содержанию принадлежащего ему помещения. Факт причинения вреда подтверждается надлежащими письменными доказательствами: постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ, заключением пожарно-технической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ. Эксперты, проводившие пожарно-техническую экспертизу, имеют соответствующую квалификацию, и были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Кроме того, данные доказательства получены в компетентных органах МЧС России по Тамбовской области. Размер подлежащих возмещению убытков в общей сумме 2 782 300 рублей 30 копеек определен на основании заключений ООО ОПЦ «Альтаир», эксперты которого обладают специальными познаниями в сфере строительно-технической и товароведческой экспертизы. Также необходимо учесть, что обязанности по доказыванию распределяются между сторонами на основании общего правила, указанного в ч. 1 ст. 56 ГПК РФ. В данном случае содержится доказательственная презумпция вины причинителя вреда, и, как следствие, отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство. При подаче искового заявления ФИО8 оплачена государственная пошлина в размере 22112 рублей, что подтверждается квитанцией об оплате. Дополнительно истцом понесены расходы в размере 1700 рублей на оформление нотариальной доверенности на представителя. Также истец понес расходы, связанные с проведением независимой строительно-технической экспертизы по договору № от ДД.ММ.ГГГГ в размере 55000 рублей, что подтверждается квитанцией об оплате услуг № от ДД.ММ.ГГГГ, и товароведческой экспертизы по договору № от ДД.ММ.ГГГГ в размере 15000 рублей, что подтверждается квитанцией № от ДД.ММ.ГГГГ. Для отправки телеграммы о вызове на осмотр ФИО9 истцом понесены расходы в сумме 253 рубля 50 копеек, а для получения сведений о собственнике помещений – расходы в сумме 655 рублей (помещение ответчика) и 460 рублей (помещение истца) (т. 1 л.д. 4-6).

Впоследствии, представитель истца ФИО8 по доверенности и ордеру – адвокат Латышев А.Л. заявил письменное ходатайство, поддержанное в судебном заседании истцом ФИО8, об уменьшении исковых требований в части возмещения вреда, причиненного нежилому помещению в результате пожара, с 2498 135 рублей до 2127547 рублей, которое судом было удовлетворено (т. 2 л.д. 248). В остальной части исковые требования остались без изменения.

Определением суда от 11 января 2021 года к участию в деле в качестве соответчика привлечена ФИО10 (т. 1 л.д. 169, 170).

Истец ФИО8 в судебном заседании исковые требования, с учетом их уменьшения, поддержала и пояснила, что 3/4 доли здания, в котором произошел пожар, принадлежат ей на праве собственности, оставшаяся 1/3 доля – ответчику ФИО9 Пожар произошел 24 ноября 2019 года, в 05 часов утра. Ей стало известно о случившемся от сына ФИО1 в 10 часов утра этого же дня. На место пожара она приехала только на следующий день. Там были сотрудники пожарной охраны, её муж и сын, ФИО9, К-ны. Произвели осмотр помещений – её и ответчика ФИО9 Акты осмотра помещения, описи поврежденного имущества в тот день не составлялись, так как невозможно было что-либо рассмотреть, все было «в руинах». Очаг возгорания возник в части здания, принадлежащей ФИО9 Она предполагает, что произошло короткое замыкание. Она это поняла, посмотрев видеозапись с камеры, расположенной в помещении, в котором произошел пожар: моргнул свет. У них там стял электрический прибор, он был включен в розетку, мигал огонек. Они сделали независимую экспертизу, и из этого сложилась первоначальная сумма иска. В принадлежащем ей помещении от пожара повреждены потолок, крыша, пол, стены, все было сгоревшее. Большая площадь здания рухнула – пол, второй этаж частично разрушен, но внешние стены остались. На втором этаже её части здания, в одном из помещений, находились остатки новых детских товаров. Они лежали для будущей продажи. В другом помещении располагался её арендатор, у которого также всё пострадало. Игрушками ранее торговали в этом же здании, на первом этаже был магазин «Антошка», который принадлежал её сыну – ФИО1, а затем закрылся. Игрушки впоследствии сын подарил ей. По игрушкам они составили акт, провели их ревизию, оповестив перед этим ФИО9 и К-ны. Ответчик пришел, посмотрел на то, как они описывают товар, улыбнулся и сказал, что подписывать ничего не будет. С ними был сын К-ны – ФИО6, который помогал спускать игрушки со второго этажа, так как там недостаточно света. Потом он куда-то уехал, и в акте расписалась его сестра – Свидетель №3. Их мама ФИО10 на осмотр не пришла, её дочь пояснила, что мама плохо себя чувствует. Игрушки остались в сгоревшем здании, они пришли в негодность, пропахли гарью. Также в ходе пожара пострадали принадлежавшие ей стеллажи, находившиеся там же. По детским товарам и стеллажам они также провели экспертизу – на основании накладных определена их стоимость. Её часть здания не была застрахована, как и сгоревшие детские товары и стеллажи. Доступ в здание закрыт, ключи имеются только у её семьи.

Представитель истца ФИО8 по доверенности и ордеру – адвокат Латышев А.Л. в судебном заседании исковые требования, с учетом их уменьшения, поддержал и пояснил, что причина пожара определена на основании компетентных заключений специалистов, которые проводились в рамках материала проверки МЧС России в Мордовском районе. Назначали экспертизу пожаротехническую в Тамбовскую лабораторию. Считает, что их требование законно, так как ответчик несет обязательства по соблюдению пожарной безопасности, кроме того, риск случайной гибели также возложен на собственника помещения, которым является ответчик. По поводу привлечения соответчика ФИО10 – они против и полагают, что она должна участвовать в деле в качестве третьего лица, так как договор аренды нежилого помещения, который представлен в материалы дела, не содержит обязательства со стороны арендатора возмещать ущерб третьим лицам. Полагает, что в данном случае обязательства по возмещению ущерба, причиненного в результате пожара истцу, должны быть возложены на ответчика ФИО9 Размер ущерба ими подтвержден.

Ответчик ФИО9 в судебном заседании исковые требования не признал и пояснил, что ему принадлежит 1/4 часть здания, в котором произошел пожар, которую он сдавал в аренду. Часть его помещений была сдана в аренду под парикмахерскую «Люкс», другая часть – под рыболовный магазин «<данные изъяты>». Арендатором второй части, в которой возник пожар, была ИП ФИО10 Договор аренды с последней заключали без регистрации, до 12 месяцев. Очаг пожара был в дальнем углу магазина, что очень хорошо видно на записи с камеры видеонаблюдения. Возгорание произошло недалеко от розетки. Он согласен с тем, что возгорание произошло в принадлежащем ему на праве собственности помещении, но своей вины в пожаре он не видит, так как имелся договор с арендатором. Доступа в помещение у него не было, так как К-ны поменяли входную дверь, ключи от которой он у них не брал. С суммой исковых требований он не согласен, так как по конструктиву здание, в основном, сохранилось целым. Вопрос по стоимости игрушек спорный. На момент пожара он видел там меньшее количество игрушек, впоследствии их могли «подкинуть». Также он сомневается по поводу ограничения доступа в часть здания, принадлежащую истцу, так как в первые дни, после пожара, там был «проходной двор». Его часть помещения застрахована не была.

Ответчик ФИО10 в судебном заседании исковые требования не признала и пояснила, что её семья арендовала у ответчика ФИО9 помещение лет 7. Сначала арендатором была её дочь – Свидетель №3, на момент пожара – она. Между ней и ФИО9 был заключен письменный договор аренды. В магазине торговали она и продавец ФИО7, которая работала днем, накануне пожара. Продавец, с её слов, никаких приборов включенными перед закрытием магазина не оставляла. Сама она в тот день не работала, на место пожара не ездила, так как ей стало плохо, и вызывали скорую. После пожара в магазине она также не была и не знает, что за игрушки там сгорели.В арендуемом магазине они меняли проводку, но никаких документов не сохранилось, все сгорело. Днем отапливали масляным радиатором, так как больше топить было нечем. На ночь его всегда выключали. Она не считает, что, как арендатор, является ответственной за причинение ущерба ФИО8

Суд, выслушавистца и её представителя, ответчиков, допросив явившихся свидетелей и заслушав пояснения эксперта, просмотрев видеозапись, записанную на диск, находящийся в материале проверки по факту сообщения о пожаре, исследовав письменные доказательства, приходит к следующим выводам.

Пунктом 1 ст. 15 ГК РФ установлено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Лицо, заявляющее требование о взыскании убытков, должно доказать неправомерность действий причинителя вреда, наличие убытков и их размер, а также причинную связь между действиями причинителя вреда и убытками.

Судом установлено, что долевыми собственниками нежилого здания, расположенного по адресу: <адрес>, площадью 249,6 кв.м, с кадастровым номером 68:08:0103002:470, являются: истец ФИО8, которой принадлежит 3/4 доли, и ответчик ФИО9, которому принадлежит 1/4 доля (т. 1 л.д. 20, 21, 104). При этом помещения, занимаемые данными собственниками в указанном здании, ими поделены между собой и изолированы друг от друга.

01 сентября 2019 года между ФИО9 и индивидуальным предпринимателем ФИО10 на 11 месяцев – с 01 сентября 2019 года по 30 ноября 2019 года был заключен договор аренды нежилых помещений, из которого следует, что арендодатель ФИО9 сдал арендатору ФИО10 в аренду нежилое помещение, площадью 18 кв.м, расположенное по адресу: <адрес>, для осуществления торговой деятельности.

Из условий договора следует, что помещение передано арендатору в момент подписания договора аренды. Арендная плата – 2000 рублей в месяц. Претензий по качеству передаваемого помещения у арендатора нет. Арендатор обеспечивает сохранность принятого в аренду помещения, за свой счет производит текущий ремонт занимаемого помещения, обеспечивает соблюдение требований СЭС и норм пожарной безопасности, по нормам обеспечивает помещение средствами пожаротушения, включая исправное техническое состояние электропроводки и приборов учета в соответствии с ГОСТом. Арендатор обязан соблюдать условия хозяйственной эксплуатации помещения и оборудования. В том случае, если в результате действий арендатора техническое состояние помещения ухудшено в большей степени, чем при нормальном износе, арендатор возмещает арендодателю ущерб либо производит за свой счет работы по приведению помещения в техническое состояние, соответствующее уровню нормального износа. Во всем остальном, что не предусмотрено договором аренды, стороны руководствуются действующим в Российской Федерации, в том числе Гражданским кодексом РФ (т. 1 л.д. 105, 106).

В судебном заседании установлено, что в арендованном у ФИО9 помещении находился магазин «<данные изъяты>», в котором индивидуальным предпринимателем ФИО10 (т. 1 л.д. 164-168) осуществлялась торговая деятельность.

24 ноября 2019 года в указанном магазине произошел пожар, в результате которого, в том числе, были повреждены помещения, занимаемые истцом ФИО8 – долевым собственником всего здания, а также имущество, находившееся в данных помещениях.

По факту произошедшего пожара ТОНД и ПР по Мордовскому району УНД и ПР ГУ МЧС России по Тамбовской области проведена проверка и ДД.ММ.ГГГГ вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по ст. 168 УК РФ на основании п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ – за отсутствием события преступления. (т. 1 л.д. 10-17). Данное постановление на момент рассмотрения дела обжаловано не было.

Проверкой установлено, что объектом пожара являлось торговое помещение, расположенное по адресу: <адрес>. В результате от пожара произошло повреждение межэтажного перекрытия, потолочного перекрытия, кровли, а также пострадало имущество, находившееся во внутреннем объеме здания.

Осмотром места происшествия установлено, что пожар располагался во внутреннем объеме помещения магазина «<данные изъяты>», а именно: в правом дальнем углу, в месте расположения электророзетки. В данном месте зафиксированы следы горения, и об этом свидетельствуют очаговые признаки направленности распространения пожара (т. 2 л.д. 8-19).

Результаты осмотра места происшествия подтверждены выводами дополнительной пожарно-технической судебной экспертизы от 11 августа 2020 года № 168, проведенной на основании постановления ТОНД и ПР по Мордовскому району УНД и ПР ГУ МЧС России по Тамбовской области, согласно которым очаг пожара располагался за витриной, в дальней (северо-западной) части правой относительно входа в помещение магазина «<данные изъяты>» стены, несколько выше уровня пола, в месте расположения электророзетки. Технической причиной возникновения пожара послужило воспламенение сгораемых материалов в очаге под действием источника зажигания, образовавшегося в результате аварийного режима работы в электрооборудовании

В описательно-мотивировочной части приведенного исследования эксперты также указали, что к особенностям обстановки, предшествующей пожару и сложившейся на момент возникновения можно отнести электрификацию помещений магазина, нахождение под напряжением электросети магазина с включенным в электророзетку, расположенную в очаге пожара, электроприбором (конвектором – электробогревателем). Специфические проявления источника зажигания выражались, по всей видимости, характерным звуком (треском) незадолго до возникновения пожара и нештатной работой электрооборудования, расположенного в зоне очага пожара. Рассмотрению подлежит версия о возникновении пожара в результате теплового проявления аварийного режима работы в электрооборудовании, находящемся в установленной зоне очага пожара. Версии о возникновении горения в результате занесения источника открытого огня, в том числе с использованием интенсификаторов горения при поджоге, о причастности к пожару непотушенного табачного изделия, неэлектрического теплогенерирующего оборудования, и связанные с природными явлениями, по материалам проверки и исходя из места очага пожара не усматриваются (т. 2 л.д. 138-142).

В судебном заседании выводы указанной экспертизы также нашли своё полное подтверждение путем исследования материалов проверки сообщения о пожаре, копии которого с согласия сторон приобщены к материалам гражданского дела, просмотра находящейся в материале проверки видеозаписи, допроса свидетеля Свидетель №3

Так, согласно письменному объяснению ФИО2 – пожарного ПЧ-22, 24 ноября 2019 года, в ночное время, поступило сообщение о пожаре. Он в составе дежурного караула выехал на место и увидел, что в помещении магазина «<данные изъяты>», в дальнем правом углу, происходит открытое горение (т. 2 л.д. 129).

Из письменного объяснения ФИО3 – командира отделения ПЧ-22 также следует, что происходило открытое горение в помещении магазина «<данные изъяты>» (т. 2 л.д. 130).

Просмотром в судебном заседании находящейся в материале проверки на компакт-диске видеозаписи с камеры, которой было оборудовано помещение магазина «<данные изъяты>» в момент пожара, установлено, что на видео запечатлен торговый зал. На полу стоит обогреватель, в месте расположения которого происходит вспышка.

Согласно показаниям допрошенной в судебном заседании в качестве свидетеля Свидетель №3 – дочери ответчика ФИО10, помещение под магазин «<данные изъяты>» у ФИО9 первоначально арендовала она, затемарендатором стала её мама, но она продолжала помогать с торговлей в магазине, и от указанного помещения у неё имелись ключи. Доступ в магазин также имелся у её мамы и продавца. Пожарная сигнализация была оформлена на неё. Помещение магазина в зимнее время централизованно не отапливалось, и они днем периодически прогревали его тепловой «пушкой», а для поддержания температуры использовали масляный обогреватель, который принадлежал их семье. Марку и модель, а также технические характеристики данного обогревателя она не помнит, все документы на него сгорели в пожаре. В ночь пожара сотрудники вневедомственной охраны не смогли дозвониться продавцам и позвонили ей, как ответственному лицу. Она подъехала к магазину, также туда приехала вневедомственная охрана. Она открыла дверь, но сотрудники охраны её туда не впустили, потому что уже капал пластик с потолка, и в этот момент в углу, где стоял обогреватель, произошла вспышка огня. Вечером, накануне пожара, она последняя приезжала в магазин, привозила «живца». На улице был мороз, и обогреватель она повернула на минимальную мощность, но из сети не выключала. Вилка данного прибора была включена в двойную розетку, располагавшуюся посередине стены. Было ли еще что-то, помимо обогревателя, включено в данную розетку, она не обратила внимание. Где в настоящее время обогреватель, ей не известно, но с места пожара они его не забирали. Также в помещении магазина в располагался включенный в розетку холодильник, который в ходе пожара не пострадал.

Оснований не доверять показаниям допрошенного свидетеля суд не усматривает и принимает их. Кроме того, в ходе проведенной проверки по сообщению о пожаре Свидетель №3 дала аналогичное объяснение относительно обогревателя (т. 2 л.д. 133).

В судебном заседании стороны не оспаривали заключение дополнительной пожарно-технической экспертизы, в том числе место расположения очага пожара и причину возникновения пожара, не ходатайствовали о назначении судебной пожарно-технической экспертизы. В исковом заявлении представитель истца прямо ссылается на данное заключение, приводя его в обоснование требований.

Суд, учитывая изложенное, а также то, что эксперты до проведения пожарно-технической экспертизы были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, о чем дали соответствующие подписки, находит выводы данной экспертизы достоверными и также принимает их.

В соответствии с п. 1 ст. 610 ГК РФ договор аренды заключается на срок, определенный договором. В силу п. 2 ст. 651 ГК РФ договор аренды нежилых помещений, заключенный на срок не менее одного года, подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации. Следовательно, договор аренды нежилых помещений, заключенный на срок менее одного года, не подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента подписания его сторонами.

Договор аренды был заключен между ФИО9 и ФИО10 на срок 11 месяцев, все существенные условия в нем указаны, в связи с чем суд принимает его в качестве доказательства наличия между ответчиками арендных правоотношений, и приходит к выводу что ответчик ФИО10 в момент пожара была законным владельцем помещения, площадью 18 кв.м, расположенного по адресу: <адрес>. Стороны в судебном заседании доказательств обратного не представили.

Согласно ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (п. 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п. 2).

Из разъяснений, данных судам в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05 июня 2002 года № 14 «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем», следует, что вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в ст. 1064 ГК РФ, в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (п. 2 ст.15 ГК РФ).

Согласно ст. 34 Федерального закона от 21 декабря 1994 года № 69-ФЗ «О пожарной безопасности» (далее – Федеральный закон «О пожарной безопасности») граждане имеют право на защиту их жизни, здоровья и имущества в случае пожара; возмещение ущерба, причиненного пожаром, в порядке, установленном действующим законодательством. При этом граждане обязаны соблюдать требования пожарной безопасности.

На основании ст. 38 Федерального закона «О пожарной безопасности» ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут, в том числе: собственники имущества, лица, уполномоченные владеть, пользоваться или распоряжаться имуществом, в том числе руководители организаций, лица, в установленном порядке назначенные ответственными за обеспечение пожарной безопасности.

Согласно Правилам противопожарного режима в РФ, утвержденным постановлением Правительства РФ от 25 апреля 2012 года № 390 (утративших силу, но действовавших по состоянию на день возникновения пожара), запрещается оставлять без присмотра включенными в электрическую сеть электронагревательные приборы, а также другие бытовые электроприборы, в том числе находящиеся в режиме ожидания, за исключением электроприборов, которые могут и (или) должны находиться в круглосуточном режиме работы в соответствии с инструкцией завода-изготовителя (подп. «е» п. 42).

В судебном заседании установлено, что очаг пожара возник в помещении магазина «<данные изъяты>», арендованным на момент пожара ответчиком ФИО10 Причиной возникновения пожара послужило воспламенение сгораемых материалов в очаге под действием источника зажигания, образовавшегося в результате аварийного режима работы в электрооборудовании.

Приведенными доказательствами также подтверждается, что аварийный режим работы возник в электрообогревателе, находившемся в установленной зоне очага пожара, оставленным включенным без присмотра дочерью ответчика – Свидетель №3

Суд приходит к выводу, что ФИО10, ответственная, как лицо, владеющее на законных основаниях имуществом, за нарушение требований пожарной безопасности, предоставив доступ в помещение в нерабочее время постороннего лица – дочери Свидетель №3, не являющейся продавцом либо арендатором, в нарушение требований законодательства, не обеспечила соблюдение норм пожарной безопасности в арендованном помещении и не выполнила правила эксплуатации принадлежащего ей электрооборудования, оставив его без присмотра включенным в электрическую сеть.

Именно действия ФИО10, уполномоченной владеть и пользоваться арендованным помещением, находятся в причинно-следственной связи с возникновением пожара, в связи с чем именно данный ответчик является лицом, причинившим вред истцу ФИО8, и в её обязанность входит его возмещение в полном объеме.

Доказательств того, что вред причинен не по её вине, что эксплуатируемое в арендованном помещении электрооборудование допускалось оставлять без присмотра, и что данное оборудование возможно было использовать для обогрева нежилых помещений, что вред причине в результате действий третьих лиц либо непреодолимой силы, ответчик ФИО10 не привела, как и не представила доказательств, что имелось лицо, в установленном порядке назначенное ответственными за обеспечение пожарной безопасности в арендуемом ею помещении.

Между тем, доступ арендодателя ФИО9 в сданное им в аренду ФИО10 помещение был ограничен, поскольку ключей от магазина у него не было. Принадлежащее ему электрооборудование в магазине отсутствовало. Доказательств обратного суду не представлено, и суд приходит к выводу, что истцом не доказана неправомерность действий данного ответчика и его вина в причинении вреда, а также причинно-следственная связь между его действиями и неблагоприятными последствиями для истца, следовательно, в иске к нему следует отказать.

Доводы представителя истца о том, что ФИО10 не является надлежащим ответчиком, ввиду того, что договором аренды не предусмотрена её ответственность за вред, причиненный третьим лицам, суд не принимает. В данном случае истец ФИО8, с одной стороны, и ответчики ФИО10 и ФИО9, с другой стороны, между собой договорными отношениями связаны не были, и спор о неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательств по договору отсутствует, вследствие чего к возникшим правоотношениям применению подлежат деликтные нормы, в том числе положения ст. 1064 ГК РФ, которые связывают ответственность с виной причинителя вреда. Договорные отношения между ФИО9 и ФИО10 в данном случае подтверждают факт наличия у последней законных прав пользования и владения принятым в аренду имуществом, и вытекающую из этих прав её ответственность за нарушение требований пожарной безопасности, в силу ст. 38 Федерального закона «О пожарной безопасности».

Несмотря на то, что исковые требования непосредственно к ФИО10 истцом предъявлены не были, и данный ответчик привлечен к участию в деле по инициативе суда на основании ст. 40 ГПК РФ, суд полагает необходимым рассмотреть иск к ФИО10 по следующим основаниям.

В силу абзаца четвертого ст. 148 и п. 4 ч. 1 ст. 150 ГПК РФ, судья при подготовке дела к судебному разбирательству разрешает вопрос о составе лиц, участвующих в деле, и других участников процесса и о вступлении в дело соистцов, соответчиков и третьих лиц без самостоятельных требований относительно предмета спора, а также разрешает вопросы о замене ненадлежащего ответчика.

Согласно ч. 3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение только по заявленным истцом требованиям. Однако суд может выйти за пределы заявленных требований в случаях, предусмотренных федеральным законом.

Абзацем вторым ч. 3 ст. 40 ГПК РФ предусмотрено, что в случае невозможности рассмотрения дела без участия соответчика или соответчиков в связи с характером спорного правоотношения суд привлекает его или их к участию в деле по своей инициативе.

Пунктом 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 июня 2008 года № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» разъяснено, что разрешение при подготовке дела к судебному разбирательству вопроса о вступлении в дело соистцов, соответчиков и третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, необходимо для правильного определения состава лиц, участвующих в деле. Невыполнение этой задачи в стадии подготовки может привести к принятию незаконного решения, поскольку разрешение вопроса о правах и обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле, является существенным нарушением норм процессуального права, влекущим безусловную отмену решения суда в апелляционном и кассационном порядке.

Если при подготовке дела судья придёт к выводу, что иск предъявлен не к тому лицу, которое должно отвечать по иску, он с соблюдением правил ст. 41 ГПК РФ по ходатайству ответчика может произвести замену ответчика. Такая замена производится по ходатайству или с согласия истца. После замены ненадлежащего ответчика подготовка дела проводится с самого начала. Если истец не согласен на замену ненадлежащего ответчика другим лицом, подготовка дела, а затем его рассмотрение проводятся по предъявленному иску. При предъявлении иска к части ответчиков суд не вправе по своей инициативе и без согласия истца привлекать остальных ответчиков к участию в деле в качестве соответчиков. Суд обязан разрешить дело по тому иску, который предъявлен, и только в отношении тех ответчиков, которые указаны истцом. Только в случае невозможности рассмотрения дела без участия соответчика или соответчиков в связи с характером спорного правоотношения суд привлекает его или их к участию в деле по своей инициативе (ч. 3 ст. 40 ГПК РФ).

Из изложенного следует, что приняв решение о привлечении лица к участию в деле в качестве соответчика в порядке абзаца второго ч. 3 ст. 40 ГПК РФ – ввиду невозможности рассмотрения дела без его участия, суд обязан рассмотреть иск не только в отношении тех ответчиков, которые указаны истцом, но и в отношении лица привлечённого по инициативе самого суда. В противном случае отказывая в иске к такому соответчику по мотиву не предъявления к нему исковых требований, суд лишает истца возможности в будущем подать соответствующий иск.

Таким образом, поскольку установлено, что именно ответчик ФИО10 является виновным лицом, чьи действия находятся в причинно-следственной связи с причинением вреда истцу ФИО8, и её обязанностью является возмещение вреда в полном объеме, суд находит нужным взыскать денежные средства в счет возмещения ущерба, причиненного имуществу ФИО8 в результате пожара, с ФИО10

Определяя размер возмещения ущерба, суд учитывает следующее.

Как установлено ранее, истец ФИО8 является собственником 3/4 доли нежилого здания, расположенного по адресу: <адрес>, и просит взыскать ущерб, причиненный пожаром данному имуществу.

При подаче иска стороной истца представлено заключение строительно-технической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненной экспертом ООО ОПЦ «<данные изъяты>», согласно выводу которой величина материального ущерба помещению, расположенному по адресу: <адрес>, округленно составляет 2498135 рублей (т. 2 л.д. 26-59). Данная сумма учитывалась истцом ФИО8 и её представителем – адвокатом Латышев А.Л. при определении цены иска.

В ходе рассмотрения дела ответчиком ФИО9 было заявлено ходатайство о назначении и проведении за его счет судебной строительно-технической экспертизы, которое судом удовлетворено (т. 2 л.д. 171, 172).

Из заключения судебной строительно-технической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной ФБУ Тамбовская ЛСЭ Минюста России, следует, что стоимость восстановительного ремонта 3/4 части нежилого здания (в том числе его внутренних помещений), расположенного по адресу: <адрес>, принадлежащей на праве собственности ФИО8, после пожара, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, без учета износа составляет 2127547 рублей (л.д. 203-237).

Суд принимает в основу решения выводы заключения судебной строительно-технической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной ФБУ Тамбовская ЛСЭ Минюста России, поскольку заключение дано лицом, имеющим специальное образование, с использованием соответствующей литературы и нормативных актов, составлено в соответствии с нормами, предъявляемым к документам подобного рода действующим законодательством. Не имеется данных о какой-либо заинтересованности эксперта в исходе дела, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Также суд учитывает, что после получения заключения судебной экспертизы истец и её представитель в судебном заседании уточнили размер исковых требований, касающихся возмещения ущерба, причиненного нежилому зданию, уменьшив их соответственно выводам экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, и просили учитывать данное исследование при принятии решения.

Учитывая изложенное, суд взыскивает с ответчика ФИО10 в пользу истца ФИО8 в счет возмещения ущерба, причиненного нежилому зданию в результате пожара, 2127547 рублей.

Помимо этого, сторона истца просит взыскать в качестве возмещения ущерба, причиненного товару, денежные средства в размере 284165 рублей 30 копеек.

Рассматривая данное требование суд учитывает объяснения истца ФИО8 в судебном заседании, согласно которым данная сумма складывается из определённой экспертом стоимости принадлежавших ей на праве собственности детских товаров и стеллажей, находившихся в момент пожара в сгоревшем здании, а также следующее.

Согласно п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

ФИО8 в материалы проверки сообщения по факту пожара были представлены товарные накладные, из которых следует что она приобрела комплектующие для стеллажей. Также ФИО8 представлены товарные накладные на детские товары. Товарные накладные исследованы в судебном заседании (т. 2 л.д. 29-73, 74-79).

Из объяснений истца ФИО8 в судебном заседании следует, что «стеллажи» – в виде отдельных комплектующих, подлежавших дальнейшей сборке, покупала она, за свой счет. Детские товары изначально принадлежали её сыну ФИО1, у которого имелся магазин «Антошка». Она часто помогала сыну, ездила вместе с ним приобретать товар, поэтому ассортимент детских товаров ей был хорошо знаком. На приобретение игрушек денежные средства давал её сын. Впоследствии сын закрыл магазин и подарил детские товары ей, передав вместе с ними все накладные, так как она планировала в будущем открыть детский магазин.

Согласно показаниям допрошенного в судебном заседании свидетеля ФИО1, являющегося сыном истца ФИО8, ранее он торговал детскими товарами в магазине «Антошка». Затем магазин закрылся и все нераспроданные товары он подарил своей матери, которая собиралась впоследствии снова открыть детский магазин, передав также накладные на них.

Суд доверяет показаниям указанного свидетеля, находит их непротиворечивыми и согласующимися с другими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Разницу между объяснениями истца ФИО8 и показаниями свидетеля ФИО1 относительно того, в какой форме был заключен договор дарения детских товаров – в устной или письменной, суд находит несущественной, поскольку в данном случае устная форма договора не влечет его недействительность.

Суд считает установленным в судебном заседании факт принадлежности истцу ФИО8 на праве собственности детских товаров и стеллажей, которые находились в занимаемой ею части нежилого здания, расположенного по адресу: <адрес>, во время пожара. Доказательств обратного ответчиком ФИО10 суду не представлено. Доводы ответчика ФИО9 относительно того, что игрушек в момент пожара было значительно меньше, и что какую-то их часть могли «подбросить» позже, суд не принимает, так как достоверных доказательств этого суду не представлено.

Из пояснений истца ФИО8 также следует, что детские товары хранились на втором этаже здания и сильно пострадали в ходе пожара, как и стеллажи, -обгорели, закоптились, были залиты водой, от чего потеряли товарный вид. После пожара она лично их все просмотрела, пересчитала и сверила по накладным, составив об этом акт. В ходе всего осмотра присутствовала свидетель Свидетель №1, которая подписала акт. Акт также подписала дочь ФИО10 – Свидетель №3, которая не присутствовала в ходе осмотра, но присутствовал какое-то время ей брат – Свидетель №2 Ответчик ФИО9 приехал на осмотр, но отказался присутствовать.

Свидетель Свидетель №1 в судебном заседании показала, она шла домой и увидела, что в здании по адресу: <адрес>, в котором произошел пожар, находятся люди, и она решила зайти поинтересоваться. В здании были ФИО8 и ФИО4, муж истца, составляли акт осмотра игрушек. Игрушки были закопченные, пожжённые, залитые водой. Были большие черные мешки с детскими товарами, где-то 20 штук, стояли на первом этаже, при входе. ФИО8 перекладывала из одного мешка в другой, переписывала, пересчитывала, ставила цену. Она при этом присутствовала и подписала акт. Игрушки были разные: мягкие, мячики, обручи, куклы в коробках, погремушки, пластиковые машинки. На некоторых игрушках были ценники. Игрушек было по несколько экземпляров, на каких-то сохранились, на каких-то нет. Еще рядом была пачка бумаг – накладных, с которых также брали стоимость.

Свидетель Свидетель №3 показала в судебном заседании, что она действительно подписывала какой-то акт, который привозила ей ФИО8 Однако его содержание она не читала, так как не посчитала это необходимым, при осмотре детских товаров не участвовала.

Суд доверяет показаниям данных свидетелей, поскольку они согласуются с другими исследованным в судебном заседании доказательствами, являются непротиворечивыми и относимыми.

Из акта № о порче имущества, составленного ДД.ММ.ГГГГ, следует, нежилом здании, расположенном по адресу: <адрес>, на втором этаже, находился товар детского назначения (товары для детей, игрушки) для дальнейшей реализации, принадлежащий ФИО8, собственнику этого здания. Испорченное имущество (товар), вследствие плавления, термического деформирования, впитывания едкого запаха от сильного задымления, не пригодно для дальнейшей торговой реализации. Причиной повреждения товара явился пожар, возникший в части здания первого этажа другого собственника. Акт подписан ФИО8, Свидетель №3, Свидетель №1 Опись испорченного имущества составлена на сумму 256651 рубль 00 копеек (т. 2 л.д. 80-89).

Стороной истца в материалы дела представлено экспертное заключение № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненное экспертом ООО ОПЦ «Альтаир», согласно выводам которого, рыночная стоимость поврежденного в результате пожара, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ по адресу: <адрес>, согласно акту о порче имущества № от ДД.ММ.ГГГГ, составит 284165 рублей 30 копеек.

В судебном заседании эксперт ФИО5, составивший экспертное заключение № от ДД.ММ.ГГГГ, предупрежденный судом за дачу заведомо ложного пояснения, показал, что он проводил исследование поврежденного имущества. Производился осмотр поврежденного имущества на месте, в <адрес>. Произведена фотофиксация, общий план поврежденного имущества, детально фотосъемка не проводилась, так как многие вещи были повреждены, утратили свой первоначальный вид, в связи, с чем отдельные элементы разобрать было практически невозможно. Далее экспертиза проведена по материалам проверки по поводу возгорания, а также на основании акта №, который был составлен истцом и двумя представителями, в котором имелся полный список поврежденного имущества. На основании этого акта произведен расчет и выведена общая стоимость поврежденного в результате данного пожара имущества. Разница в оценке поврежденного имущества между указанным актом (256651 рубль 00 копеек) и составленным им экспертным заключением (284165 рублей 30 копеек) связана с тем, что в его заключение также включена оценка пострадавших от пожара стеллажей, которые не указали в акте. В результате нагрева стекло стеллажей могло утратить свою прочность и в последующем использование данного материала по прямому назначению ставится под сомнение, так как незначительное прикосновение и неловкий удар посетителя могли привести к непредвиденным последствиям. Стеллажи потемнели, и не факт, что это возможно отмыть.

Суд не находит оснований не доверять выводам указанного экспертного заключения и пояснениям эксперта в судебном заседании, поскольку они согласуются с другими исследованными судом доказательствами, сведений о заинтересованности эксперта не представлено.

Иной оценки стоимости поврежденного имущества ответчиком ФИО10 суду не представлено. Ответчик ФИО9 первоначально заявил ходатайство о назначении судебной экспертизы по оценке стоимости поврежденного имущества, однако впоследствии от него отказался, пояснив, что экспертизу по игрушкам, по его мнению, проводить не надо.

Суд принимает оценку ущерба, причиненного имуществу, находившемуся внутри нежилого здания в день пожара, приведенную экспертом в заключении № от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку оно является более полным, в сравнении с актом № от ДД.ММ.ГГГГ, и включает в себя оценку повреждения как детских товаров, так и находившихся в помещении стеллажей, и взыскивает с ответчика ФИО10 в пользу истца ФИО8 в счет возмещения ущерба, причиненного указанному имуществу 284165 рублей 30 копеек, согласно требованиям истца, а всего, в сумме с ущербом, причиненного нежилому зданию, суд взыскивает с ответчика 2411712 рублей 30 копеек.

Рассматривая вопрос о взыскании судебных расходов, суд приходит к следующему.

Истцом при подаче искового заявления уплачена государственная пошлина в размере 30700 рублей 00 копеек (квитанция от ДД.ММ.ГГГГ) (т. 1 л.д. 7).

При этом исходя из первоначальной цены иска – 2782300 рублей 30 копеек, уплате подлежала государственная пошлина в размере 22111 рублей 50 копеек. С учетом уменьшения истцом исковых требований до 2411712 рублей 30 кореек, уплате подлежала государственная пошлина в размере 20258 рублей 56 копеек.

Согласно ст. 93 ГПК РФ, основания и порядок возврата государственной пошлины устанавливаются в соответствии с законодательством РФ о налогах и сборах.

В силу п. 1 ч. 1 ст. 333.40 НК РФ, уплаченная государственная пошлина подлежит возврату частично или полностью в случае уплаты государственной пошлины в большем размере, чем это предусмотрено настоящей главой.

Принимая во внимание изложенное, суд считает необходимым возвратить истцу излишне уплаченную государственную пошлину в размере 10441 рубль 44 копейки (30700 рублей 00 копеек – 20258 рублей 56 копеек).

В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителей, а также другие признанные судом необходимыми расходы.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 ГПК РФ.

Согласно разъяснениям, данным судам в п. 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее – постановление Пленума Верховного Суда РФ «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»), в случае изменения размера исковых требований после возбуждения производства по делу при пропорциональном распределении судебных издержек следует исходить из размера требований, поддерживаемых истцом на момент принятия решения по делу.

Вместе с тем уменьшение истцом размера исковых требований в результате получения при рассмотрении дела доказательств явной необоснованности этого размера может быть признано судом злоупотреблением процессуальными правами и повлечь отказ в признании понесенных истцом судебных издержек необходимыми полностью или в части (ч. 1 ст. 35 ГПК РФ).

При рассмотрении дела стороной истца были уточнены и поддержаны исковые требования о взыскании суммы ущерба в размере 2411712 рублей 30 копеек.

Вместе с тем, в ходе судебного разбирательства факт злоупотребления правом со стороны истца не установлен, следовательно, оснований для присуждения ФИО10 судебных расходов исходя из правил о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек у суда не имеется.

Первоначальный размер исковых требований был основан, в том числе, на выводах строительно-технической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ которая является относимым и допустимым доказательством по делу. Несмотря на то, что для определения размера ущерба, причиненного нежилому зданию, суд руководствовался заключением судебной экспертизы, а не указанной строительно-технической экспертизы, представленной истцом, суд приходит к выводу, что её получение было необходимым для подтверждения в целом факта нарушения прав ФИО8 причинением ущерба её имуществу и определения цены предъявленного в суд иска, его подсудности. Эти обстоятельства являются основанием для отнесения расходов по оплате досудебной экспертизы в сумме 55000 рублей (квитанция-договор № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 87, 88) к издержкам, связанным с рассмотрением дела, и признания их судом необходимыми расходами.

Также суд приходит к выводу, что расходы истца на получение экспертного заключения № от ДД.ММ.ГГГГ об определении рыночной стоимости имущества, поврежденного в результате пожара, учтенного при принятии решения, в размере 15000 рублей (квитанция-договор № от ДД.ММ.ГГГГ) (т. 1 л.д. 89, 90), почтовые расходы по отправке телеграммы с вызовом на экспертный осмотр в размере253 рубля 50 копеек (квитанция от ДД.ММ.ГГГГ) (т. 1 л.д. 24, 25), по оплате услуги Управления Федеральной службы Государственной регистрации, кадастра и картографии по Тамбовской области по получению выписки из ЕГРН в размере 460 рублей (квитанция от ДД.ММ.ГГГГ) (т. 1 л.д. 20, 22), по оплате услуги ГУПТИ Тамбовской области по получению справки о собственности в размере 655 рублей (квитанция от ДД.ММ.ГГГГ) (т. 1 л.д. 21, 23) являются необходимыми для предъявления иска, в связи с чем суд также относит их к судебным издержкам.

На основании п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы на оформление доверенности представителя также могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.

Доверенность на представление интересов истца Латышев А.Л. выдана на участие представителя в конкретном – рассматриваемом деле (т. 1 л.д. 9). Данное обстоятельство является основанием для отнесения расходов по оформлению доверенности в сумме 1700 рублей к судебным издержкам.

Поскольку исковые требования к ответчику ФИО10 удовлетворены судом в полном объеме, суд полагает необходимым взыскать с неё в пользу ФИО8 указанные судебные расходы, а именно: по оплате досудебной строительно-технической экспертизы – 55000 рублей, по оплате экспертного заключения об определении рыночной стоимости имущества, поврежденного в результате пожара, - 15000 рублей, на оформление доверенности представителя – 1700 рублей, почтовые расходы – 253 рубля 50 копеек, по оплате услуги Управления Федеральной службы Государственной регистрации, кадастра и картографии по Тамбовской области – 460 рублей, по оплате услуги ГУПТИ Тамбовской области – 655 рублей.

Также, с учетом изложенного, суд взыскивает с ответчика ФИО10 судебные расходы по оплате государственной пошлины в пользу истца ФИО8 в размере 20258 рублей 56 копеек.

В связи с тем, что в удовлетворении исковых требований к ответчику ФИО9 отказано в полном объеме, суд находит необходимым взыскать с истца ФИО8 в пользу ФИО9 понесенные последним расходы по оплате судебной строительно-технической экспертизы, учтенной судом при вынесении решения, в размере 50160 рублей (платежное поручение № от ДД.ММ.ГГГГ) (т. 2 л.д. 186).

Руководствуясь ст.ст.194-198ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО8 к ФИО10 удовлетворить.

Взыскать с ФИО10 в пользу ФИО8 в счет возмещения ущерба, причиненного имуществу в результате пожара, 2411712 (два миллиона четыреста одиннадцать тысяч семьсот двенадцать) рублей 30 копеек, из них: 2127547 (два миллиона сто двадцать семь тысяч пятьсот сорок семь) рублей – ущерб, причиненный нежилому зданию, 284165 (двести восемьдесят четыре тысячи сто шестьдесят пять) рублей 30 копеек – ущерб, причиненный имуществу, находившемуся внутри нежилого здания.

Взыскать с ФИО10 в пользу ФИО8 судебные расходы: по оплате государственной пошлины – 20258 (двадцать тысяч двести пятьдесят восемь) рублей 56 копеек, по оплате экспертного заключения об определении рыночной стоимости имущества, поврежденного в результате пожара, - 15000 (пятнадцать тысяч) рублей, по оплате досудебной строительно-технической экспертизы – 55000 (пятьдесят пять тысяч) рублей, на оформление доверенности представителя – 1700 (одна тысяча семьсот) рублей, почтовые расходы – 253 (двести пятьдесят три) рубля 50 копеек, по оплате услуги Управления Федеральной службы Государственной регистрации, кадастра и картографии по Тамбовской области – 460 (четыреста шестьдесят) рублей, по оплате услуги ГУПТИ Тамбовской области – 655 (шестьсот пятьдесят пять) рублей.

Возвратить истцу ФИО8 излишне уплаченную государственную пошлину в размере 10441 (десять тысяч четыреста сорок один) рубль 44 копейки.

В удовлетворении исковых требований ФИО8 к ФИО9 отказать.

Взыскать с ФИО8 в пользу ФИО9 судебные расходы по оплате судебной строительно-технической экспертизы в размере 50160 (пятьдесят тысяч сто шестьдесят) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тамбовский областной суд через Мордовский районный суд Тамбовской области в течение месяца со дня вынесения.

Судья М.О. Кирьянова

Мотивированное решение изготовлено 25 июня 2021 года.

Судья М.О. Кирьянова