Апелляционное определение № 33-674/2026 от 1 апреля 2026 г.

Председательствующий по делу № дела в суде первой инстанции

Судья Галанова Д.И. 2-551/2025

УИД 75RS0025-01-2025-000378-80

Дело № 33-674/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Забайкальского краевого суда в составе:

Председательствующего Епифанцевой С.Ю.,

судей краевого суда Казакевич Ю.А.,

Чайкиной Е.В.,

при секретаре Ваулиной Ю.Д.

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Чите 2 апреля 2026 г. гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании материального ущерба,

по апелляционной жалобе истца ФИО1

на решение Читинского районного суда Забайкальского края от 2 декабря 2025 г.

Заслушав доклад судьи Чайкиной Е.В., судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО1 обратился в суд с иском, в обоснование которого указал следующее.

В период с <Дата> по <Дата> ответчик ФИО2 работал у истца в должности водителя. <Дата> ответчик, управляя автобусом марки «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак № принадлежащим истцу, допустил столкновение с автомобилем марки «<данные изъяты>». Виновником дорожно-транспортного происшествия признан ответчик. В результате дорожно-транспортного происшествия автомобилю истца причинены механические повреждения. Кроме того, истец, осуществляя регулярные перевозки на основании государственного контракта, до момента восстановления поврежденного в результате дорожно-транспортного происшествия автомобиля, был вынужден арендовать другой автобус для осуществления перевозок пассажиров.

С учетом уточнений истец просил суд взыскать с ответчика материальный ущерб, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 2062000 руб., убытки, связанные с арендой транспортного средства, 108330 руб., расходы на оплату услуг эвакуатора 70000 руб. (л.д. 5-7, 187-190).

Определением суда от 24 марта 2025 г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечен ФИО3 (л.д. 118).

Решением Читинского районного суда Забайкальского края от 2 декабря 2025 г. в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано (л.д. 229-231).

В апелляционной жалобе истец ФИО1 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

В обоснование доводов жалобы указывает, что суд первой инстанции допустил существенные нарушения норм материального права, неправильно применив положения статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации, пункт 6 части 1 которой устанавливает, что материальная ответственность в полном размере возлагается на работника в случае причинения ущерба в результате административного правонарушения, если таковое установлено соответствующим государственным органом. В данном случае постановлением должностного лица ФИО2 привлечен к административной ответственности по части 1 статьи 12.15 КоАП РФ за нарушение, ставшее причиной дорожно-транспортного происшествия. Таким образом, все условия для привлечения ответчика к полной материальной ответственности в соответствии с положениями статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации соблюдены.

Суд подменил содержание спора о возмещении ущерба, причиненного виновными действиями работника, формальной проверкой внутрикорпоративных процедур, что привело к неправильному выводу.

Судом не приняты во внимание и дана неверная оценка представленным стороной истца доказательствам, что привело к неполному выяснению обстоятельств дела. Вывод суда об отсутствии доказательств, подтверждающих тот факт, что ответчику предлагалось предоставить объяснения по факту дорожно-транспортного происшествия, опровергается нотариально заверенным протоколом осмотра доказательств от <Дата>, который однозначно подтверждает, что <Дата> в 10 час. 15 мин. с работника через мессенджер <данные изъяты> были истребованы письменные объяснения по факту дорожно-транспортного происшествия. Акт о непредоставлении письменных объяснений работником от <Дата>, составленный с участием свидетелей, является надлежащим документом, оформленным в соответствии с частью 2 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации, который подтверждает уклонение работника от выполнения своей обязанности. Суд необоснованно отнесся с недоверием к данному документу, при этом не указав конкретных нарушений, допущенных при его составлении. Указанное, по мнению истца, свидетельствует о соблюдении работодателем обязанности, установленной статьей 247 Трудового кодекса Российской Федерации.

Обращает внимание, что договор на проведение независимой экспертизы от <Дата> доказывает, что работа по установлению размера ущерба была начата работодателем незамедлительно. Окончательный и точный размер ущерба был установлен не внутренним актом, а судебной экспертизой, проведенной на основании определения суда. Заключение эксперта от <Дата> является бесспорным доказательством, подтверждающим размер прямого действительного ущерба. Надлежащая оценка данному заключению, как основному доказательству по существу спора, судом дана не была.

Вывод суда в той части, что о причиненных убытках в виде аренды транспортного средства и услуг по эвакуации автомобиля ответчику стало известно только в суде, не имеет юридического значения для установления факта причинения убытков. Договоры аренды, акты и платежные документы подтверждают реальные расходы, понесенные истцом для исполнения государственного контракта на перевозку в период ремонта поврежденного автобуса, а также на перемещение поврежденного транспортного средства. Указанные расходы являются прямым следствием дорожно-транспортного происшествия, произошедшего по вине ответчика, и подлежат возмещению на основании статей 15 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации в рамках принципа полного возмещения вреда.

Полагает, что обжалуемое решение нарушает принцип справедливости и создает опасный прецедент, позволяя виновному в грубом нарушении Правил дорожного движения работнику, поставившему под угрозу жизнь и здоровье пассажиров, избежать материальной ответственности. Работник, чьи противоправные действия привели к значительному имущественному ущербу и могли повлечь более тяжкие последствия, не должен быть освобожден от ответственности из-за формального подхода к толкованию процедурных норм. Отказ во взыскании ущерба противоречит целям трудового законодательства, направленным на обеспечение сохранности имущества работодателя (л.д. 236-240).

В суд апелляционной инстанции третье лицо ФИО3, извещенный о времени и месте апелляционного рассмотрения дела надлежащим образом, в судебное заседание не явился, о причинах неявки суду не сообщил, об отложении слушания дела не просил.

На основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие третьего лица.

Проверив материалы дела в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, выслушав истца ФИО1, его представителя ФИО4, поддержавших доводы апелляционной жалобы, ответчика ФИО2, полагавшего решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Такие основания для отмены обжалуемого судебного постановления по доводам апелляционной жалобы, изученным по материалам дела, имеются.

Согласно части 1 статьи 232 Трудового кодекса Российской Федерации сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами.

Главой 39 Трудового кодекса Российской Федерации «Материальная ответственность работника» определены условия и порядок возложения на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, в том числе и пределы такой ответственности.

Работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат (часть 1 статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 239 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность работника исключается в случаях возникновения ущерба вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику.

За причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено данным Кодексом или иными федеральными законами (статья 241 Трудового кодекса Российской Федерации).

Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере (часть 1 статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 2 статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных этим Кодексом или иными федеральными законами.

Перечень случаев возложения на работника материальной ответственности в полном размере причиненного ущерба приведен в статье 243 Трудового кодекса Российской Федерации.

Так, материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случае причинения ущерба в результате административного правонарушения, если таковое установлено соответствующим государственным органом (пункт 6 части 1 статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из разъяснений, приведенных в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2006 № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», следует, что согласно пункту 6 части 1 статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может быть возложена на работника в случае причинения им ущерба в результате административного проступка, если таковой установлен соответствующим государственным органом.

Учитывая это, работник может быть привлечен к полной материальной ответственности, если по результатам рассмотрения дела об административном правонарушении судьей, органом, должностным лицом, уполномоченными рассматривать дела об административных правонарушениях, было вынесено постановление о назначении административного наказания (пункт 1 абзаца 1 части 1 статьи 29.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях), поскольку в указанном случае факт совершения лицом административного правонарушения установлен.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, истец ФИО1 является собственником транспортного средства марки «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №

На дату дорожно-транспортного происшествия осуществлял деятельность, связанную с регулярными перевозками пассажиров и багажа (т.1 л.д. 67, 128).

<Дата> между ИП ФИО1 и ФИО2 заключен трудовой договора, согласно условиям которого ФИО2 принят на работу на должность водителя автобуса (т.1 л.д. 93-95).

Согласно протоколу об административном правонарушении №, ответу врио начальника Госавтоинспекции ОМВД России по Борзинскому району от <Дата>, <Дата> в 11 час. 30 мин. <данные изъяты>» ФИО2, управляя автомобилем «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, принадлежащим ФИО1, нарушил правила расположения транспортного средства на проезжей части дороги, встречного разъезда, допустив столкновение с транспортным средством «<данные изъяты>», без государственного регистрационного знака, под управлением ФИО3, принадлежащим А. (т.1 л.д. 70, 214).

Постановлением старшего инспектора ДПС ОМВД России по Борзинскому району № от <Дата> ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.15 КоАП РФ, с назначением административного наказания в виде штрафа в размере <данные изъяты> руб. (т.1 л.д. 215).

Постановление о привлечении ФИО2 вступило в законную силу.

Из справки о дорожно-транспортном происшествии от <Дата> следует, что водитель второго автомобиля «<данные изъяты>» ФИО3 привлечен к административной ответственности по части 1 статьи 12.1 КоАП РФ (управление транспортным средством, не зарегистрированным в установленном порядке), части 1 статьи 12.37 КоАП РФ (управление транспортным средством в период его использования, не предусмотренный страховым полисом обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортного средства) (т.1 л.д. 208-209).

Установлено, что на момент дорожно-транспортного происшествия ФИО2 находясь при исполнении трудовых обязанностей, выполнял рейс по маршруту регулярных перевозок <данные изъяты> по заданию работодателя ИП ФИО1

Из материалов дела также следует, что в результате дорожно-транспортного происшествия транспортное средство «<данные изъяты>», принадлежащее ФИО1 получило механические повреждения, стоимость восстановительного ремонта согласно экспертному заключению <данные изъяты>» № от <Дата> составит 1896500 руб. без учета износа, 621500 руб. с учетом износа автомобиля (т.1 л.д. 10-27).

Разрешая заявленный спор и отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из несоблюдения работодателем порядка привлечения работника к полной материальной ответственности, предусмотренного положениями статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку проверка по факту причинения материального ущерба работодателем не проводилась, письменное объяснение у работника не истребовалось.

Судом первой инстанции отмечено, что само по себе привлечение к ответственности за административное правонарушение, выразившееся в нарушении правил расположения транспортного средства на проезжей части дороги, не свидетельствует, что исключительно данное обстоятельство явилось причиной возникновения у работодателя ущерба, поскольку должностным лицом не устанавливались юридически значимые обстоятельства для разрешения спора о взыскании с работника ущерба.

Проверяя законность принятого решения, суд апелляционной инстанции с приведенными выводами суда первой инстанции согласиться не может, поскольку они основаны на неверном применении норм трудового законодательства, определяющих условия возложения на работника материальной ответственности за причиненный работодателю ущерб, а также на неверной оценке представленных в дело доказательств.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2006 № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

В силу части 1 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт (часть 2 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном данным кодексом (часть 3 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из приведенных норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что материальная ответственность работника является самостоятельным видом юридической ответственности и возникает лишь при наличии ряда обязательных условий, к которым относятся: наличие прямого действительного ущерба, противоправность поведения (действия или бездействия) работника, причинно-следственная связь между действиями или бездействием работника и причиненным ущербом, вина работника в причинении ущерба.

Бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба.

В данном случае, по мнению судебной коллегии, процедура привлечения работника к полной материальной ответственности работодателем соблюдена.

Обстоятельства причинения ущерба, вина ФИО2, а также наличие причинно-следственной связи между допущенными им нарушениями Правил дорожного движения и наступившим у работодателя материальным ущербом, связанным с повреждением транспортного средства, установлена вступившим в законную силу постановлением должностного лица о привлечении к административной ответственности по части 1 статьи 12.15 КоАП РФ.

Как было указано выше, причиной дорожно-транспортного происшествия стало нарушение ФИО2 правил расположения транспортного средства на проезжей части дороги, встречного разъезда, что привело к столкновению с другим транспортным средством. За указанное правонарушение ответчик был привлечен к административной ответственности по части 1 статьи 12.15 КоАП РФ.

При этом вина водителя автомобиля «<данные изъяты>» ФИО3 в дорожно-транспортном происшествии сотрудниками ОМВД России по Борзинскому району установлена не была.

Для установления объема повреждений, полученных автомобилем «<данные изъяты>» в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего <Дата>, и определения размера причиненного работником ущерба <Дата> ФИО1 обратился в экспертное учреждение <данные изъяты>», которым <Дата> дано заключение о стоимости восстановительного ремонта.

Также, работодателем в материалы дела представлен акт служебного расследования, согласно которому комиссия по результатам обследования места происшествия, изучения фото- и видеоматериалов, документов пришла к выводу о допущенных ФИО2 нарушениях Правил дорожного движения (т.1 л.д. 205-207).

Так, комиссией работодателя указано, что ФИО2 допущены нарушения пункта 10.3 Правил дорожного движения, согласно которому вне населенных пунктов разрешается движение автобусам, в которых места для сидения пассажиров оборудованы ремнями безопасности, предназначенным для перевозки исключительно сидящих пассажиров не более 90 км/ч, другим автобусам - не более 70 км/ч. Согласно данных тахографа, скорость движения автобуса на протяжении рейса периодически достигала 140 км/ч. Перед столкновением <Дата> с 10:45 до 11:25 автобус двигался со скоростью 120-130 км/час с опережением утверждённого расписания.

ФИО2 допущены нарушения пункта 2.7 Правил дорожного движения - несоблюдение безопасной дистанции до движущегося впереди транспортного средства, пункта 2.3.1 Правил дорожного движения, согласно которым запрещается движение в условиях недостаточной видимости. Движущееся впереди транспортное средство создало завихрение рыхлого снежного покрова, расположенного по обочинам проезжей части, что ограничило видимость на автодороге.

Также комиссия пришла к выводу о нарушении работником пунктов 9.1, 10.1 Правил дорожного движения, касаемых определения количества полос движения, скоростного режима с учетом интенсивности движения, особенностей и состояния транспортного средства и груза, дорожных и метеорологических условий.

В акте имеется отметка об отказе работника от дачи письменных объяснений.

Вопреки выводам суда первой инстанции, оснований для признания указанного акта служебного расследования недопустимым доказательством судебная коллегия не усматривает.

Как следует из пояснений истца ФИО1, данных суду апелляционной инстанции, указанный акт составлялся с момента начала расследования, то есть с <Дата>, последовательно собирались документы, фото- и видеоматериалы. Дата утверждения акта - <Дата> является технической ошибкой. Обстоятельства причинения ущерба стали известны из материалов, составленных сотрудниками ГИБДД, размер ущерба до обращения в суд был определен путем обращения в экспертное учреждение. Объяснения у ФИО2 были истребованы <Дата> в чате мессенджера <данные изъяты> супругой истца, которая ведет работу с водителями в части пассажироперевозок, а также в дальнейшем самим истцом при личном разговоре. Факт отказа ФИО2 от представления письменных объяснений по факту дорожно-транспортного происшествия не фиксировался, от подписания мирового соглашения ответчик отказался (т.2 л.д. 165-171).

Судом апелляционной инстанции в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2021 № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», исследованы и приняты в качестве новых доказательств, подтверждающих юридически значимые обстоятельства, представленные истцом нотариально удостоверенный протокол осмотра доказательств, скриншоты из мессенджера <данные изъяты>

Так, согласно протоколу осмотра доказательств, нотариусом г. Читы С. <Дата> исследована переписка в мессенджере <данные изъяты> на телефонном аппарате, принадлежащем Б., между Б. и ФИО2 <Дата> в 10.15 Б: «Еще напиши пожалуйста объяснительную по ДТП. Просто распиши когда и что получилось. Тебе дали справку о ДТП? Или может как-то по-другому называется, надо приложить к объяснительной».

Сообщение прочитано ФИО2 (т.2 л.д. 159).

В подтверждение указанной переписки представлены скриншоты из мессенджера <данные изъяты> (т.2 л.д. 160-163).

При указанных обстоятельствах выводы суда первой инстанции о несоблюдении работодателем порядка привлечения работника к полной материальной ответственности нельзя признать обоснованными.

При этом судебная коллегия отмечает, что порядок и форма проведения проверки, необходимой для принятия решения о возмещении работником материального ущерба, трудовым законодательством не предусмотрены и зависят от конкретного основания привлечения работника к полной материальной ответственности.

В данном случае обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, в результате которого транспортное средство, принадлежащее истцу, получило технические повреждения, подтверждаются административным материалом.

Работодателем совершены все необходимые для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения действия, исследованы административные материалы, составленные компетентными органами, исходя из которых, причиной ущерба стало дорожно-транспортное происшествие, произошедшее по вине ответчика. Работнику предложено представить письменные объяснения по факту дорожно-транспортного происшествия, данным правом ответчик не воспользовался.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции дал неверную оценку представленным в дело доказательствам, что повлекло за собой несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела, вынесению решения с нарушением норм материального и процессуального права.

Учитывая приведенные обстоятельства, решение суда об отказе в удовлетворении исковых требований по мотиву несоблюдения работодателем порядка привлечения работника к материальной ответственности нельзя признать законным, оно подлежит отмене с принятием по делу нового решения в соответствии с пунктами 3, 4 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Поскольку факт причинения работником работодателю материального ущерба в результате административного проступка, установленного соответствующим государственным органом, нашел свое подтверждение, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии предусмотренных пунктом 6 статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации оснований для возложения на ответчика материальной ответственности в полном размере причиненного ущерба. Требования истца в данной части судебная коллегия находит обоснованными.

Определяя размер причиненного работником работодателю материального ущерба, судебная коллегия исходит из следующего.

Согласно части 1 статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (часть 2 статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2006 № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» разъяснено, что при определении суммы, подлежащей взысканию, судам следует учитывать, что в силу статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить лишь прямой действительный ущерб, причиненный работодателю, под которым понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе находящегося у работодателя имущества третьих лиц, если он несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение или восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Порядок определения размера, причиненного работником работодателю ущерба предусмотрен статьей 246 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно части 1 которой размер ущерба, причиненного работодателю при утрате и порче имущества, определяется по фактическим потерям, исчисляемым исходя из рыночных цен, действующих в данной местности на день причинения ущерба, но не ниже стоимости имущества по данным бухгалтерского учета с учетом степени износа этого имущества.

В пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2006 № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» разъяснено, что при оценке доказательств, подтверждающих размер причиненного работодателю ущерба, суду необходимо иметь в виду, что в соответствии с частью 1 статьи 246 Трудового кодекса Российской Федерации при утрате и порче имущества он определяется по фактическим потерям, исчисляемым исходя из рыночных цен, действующих в данной местности на день причинения ущерба, но не ниже стоимости имущества по данным бухгалтерского учета с учетом степени износа этого имущества. В тех случаях, когда невозможно установить день причинения ущерба, работодатель вправе исчислить размер ущерба на день его обнаружения. Если на время рассмотрения дела в суде размер ущерба, причиненного работодателю утратой или порчей имущества, в связи с ростом или снижением рыночных цен изменится, суд не вправе удовлетворить требование работодателя о возмещении работником ущерба в большем размере либо требование работника о возмещении ущерба в меньшем размере, чем он был определен на день его причинения (обнаружения), поскольку Трудовой кодекс Российской Федерации такой возможности не предусматривает.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из приведенных положений закона следует, что под убытками понимается реальный ущерб и упущенная выгода, при этом в соответствии с нормами трудового законодательства на работника может быть возложена ответственность только за причинение реального ущерба.

В состав реального ущерба входят не только фактические расходы, понесенные на восстановительный ремонт, но и расходы, являющиеся необходимыми для восстановления нарушенного права, то есть экономически обоснованные.

Учитывая, что в ходе рассмотрения дела, ответчик оспаривал стоимость восстановительного ремонта транспортного средства, судом первой инстанции по делу назначена судебная оценочная автотехническая экспертиза.

Согласно заключению эксперта № от <Дата> рыночная стоимость восстановительного ремонта транспортного средства марки «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, в части механических повреждений (их объема, характера и перечня повреждений), полученных в результате дорожно-транспортного происшествия от <Дата> без учета износа составляет 2062398 рублей (т.1 л.д. 170-181).

Выводы экспертного заключения ответчиком в порядке статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не опровергнуты, иных доказательств размера фактически причиненного ущерба, связанного с восстановительным ремонтом транспортного средства, ответчиком не представлено, как не доказано существование иного, более разумного и распространенного в обороте способа исправления повреждений автомобиля, а также наличие реальной возможности восстановительного ремонта за более низкую стоимость, в связи с чем, истец вправе требовать возмещения ему стоимости восстановительного ремонта, определенной на основании указанного заключения эксперта.

Доводы истца о произведенных работодателем удержаний из заработной платы в счет причиненного материального ущерба представленными в материалы дела расчетными листками не подтверждены.

Иных доказательств данному обстоятельству ответчиком в материалы дела не представлено.

С учетом приведенного, размер причиненного работодателю материального ущерба, связанного с восстановительным ремонтом транспортного средства, 2062398 руб. судебная коллегия полагает установленным.

Помимо стоимости восстановительного ремонта, истцом заявлено о взыскании с ответчика расходов по транспортировке автомобиля с места дорожно-транспортного происшествия.

Так согласно акту от <Дата> ИП М по заданию ИП ФИО1 оказаны автотранспортные услуги по транспортировке автомобиля «<данные изъяты>» по маршруту <данные изъяты>. За оказанные услуги ФИО1 оплачено 70000 рублей (т.1 л.д. 210).

Также, в обоснование заявленных требований истцом указано, что в связи с повреждением в результате дорожно-транспортного происшествия транспортного средства марки «<данные изъяты>» и необходимостью обеспечения регулярных пассажирских перевозок были заключены договоры об оказании услуг по перевозке пассажиров № от <Дата> с К № от <Дата> с Ц., по условиям которых индивидуальные предприниматели приняли на себя обязательства от своего имени и своими транспортными средствами по заданию ФИО1 оказать услуги по перевозке пассажиров по маршруту № <данные изъяты> в период с <Дата> по <Дата>, <Дата> (т.1 л.д. 191-192, 196-197).

Согласно актам от <Дата>, <Дата> в рамках указанных договоров об оказании услуг по перевозке пассажиров ФИО1 произведена оплата по договору № - 47471,85 руб., по договору № – 60859,92 руб. (т.1 л.д. 195, 199).

Вместе с тем, указанные расходы судебная коллегия не может отнести к реальному ущербу, поскольку в материалы дела не представлено доказательств тому, что данные расходы работодателя напрямую связаны с действиями ответчика, понесены для устранения последствий дорожно-транспортного происшествия, произошедшего по вине ответчика.

Как следует из объяснений истца, данных суду апелляционной инстанции, на момент дорожно-транспортного происшествия в собственности истца находились три аналогичных автомобиля марки <данные изъяты> Доказательств тому, что истец не имел реальной возможности обеспечения пассажирских перевозок собственными транспортными средствами в материалы дела не представлено.

Определяя сумму материального ущерба, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца, судебная коллегия учитывает следующее.

Статьей 250 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что орган по рассмотрению трудовых споров может с учетом степени и формы вины, материального положения работника и других обстоятельств снизить размер ущерба, подлежащий взысканию с работника. Снижение размера ущерба, подлежащего взысканию с работника, не производится, если ущерб причинен преступлением, совершенным в корыстных целях.

Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2006 № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что работник обязан возместить причиненный ущерб, суд в соответствии с частью 1 статьи 250 Трудового кодекса Российской Федерации может с учетом степени и формы вины, материального положения работника, а также других конкретных обстоятельств снизить размер сумм, подлежащих взысканию, но не вправе полностью освободить работника от такой обязанности.

При этом следует иметь в виду, что в соответствии с частью 2 статьи 250 Трудового кодекса Российской Федерации снижение размера ущерба, подлежащего взысканию с работника, не может быть произведено, если ущерб причинен преступлением, совершенным в корыстных целях. Снижение размера ущерба допустимо в случаях как полной, так и ограниченной материальной ответственности. Оценивая материальное положение работника, следует принимать во внимание его имущественное положение (размер заработка, иных основных и дополнительных доходов), его семейное положение (количество членов семьи, наличие иждивенцев, удержания по исполнительным документам) и т.п.

По смыслу статьи 250 Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений по ее применению правила данной нормы о снижении размера ущерба, подлежащего взысканию с работника, могут применяться судом при рассмотрении требований о взыскании с работника причиненного работодателю ущерба не только по заявлению работника, но и по инициативе суда. В случае, если такого заявления от работника не поступило, суду при рассмотрении дела с учетом части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации необходимо вынести на обсуждение сторон вопрос о снижении размера ущерба, подлежащего взысканию с работника, и для решения этого вопроса оценить обстоятельства, касающиеся степени и формы вины, материального и семейного положения работника, и другие конкретные обстоятельства.

Такая позиция приведена также в пункте 6 Обзора практики рассмотрения судами дел о материальной ответственности работника (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 05.12.2018).

Поскольку обстоятельства материального положения ответчика являются юридически значимыми для разрешения настоящего спора, судом апелляционной инстанции ФИО2 предложено представить соответствующие документы в подтверждение своего имущественного и семейного положения, также судом апелляционной инстанции направлены запросы с целью установления указанных обстоятельств.

Согласно документам, поступившим по запросу суда апелляционной инстанции и приобщенным к материалам дела в соответствии с положениями части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в качестве дополнительных доказательств, подтверждающих юридически значимые обстоятельства, ФИО2 является отцом несовершеннолетних <данные изъяты> (т. 2 л.д. 56-67).

Согласно выписке из ЕГРН ФИО2 объектов недвижимости в собственности не имеет (т.2 л.д. 42).

Согласно данным федеральной информационной системы Госавтоинспекции на имя ФИО2 транспортные средства не зарегистрированы (т.2 л.д. 43).

Из ответа ГКУ «Краевой центр социальной защиты населения» Забайкальского края от <Дата> ФИО2 состоит на учете в Межрайонном филиале учреждения, как член многодетной семьи. В период с <Дата>. за мерами социальной поддержки не обращался, получателем не является (т.2 л.д. 44).

Согласно ответу ОСФР по Забайкальскому краю от <Дата> за период с <Дата> г. сведения для включения в индивидуальный лицевой счет представлены страхователем <данные изъяты> (т.1 л.д. 45-48).

Согласно ответу УФНС России по Забайкальскому краю от <Дата> ФИО2 зарегистрирован в качестве налогоплательщика налога на профессиональный доход с <Дата> по настоящее время. Сумма полученного дохода, заявленного ФИО2 <данные изъяты>

Из справок о доходах физического лица <Дата> г., представленных УФНС России по Забайкальскому краю, следует, что ФИО2 осуществлял трудовую деятельность в <данные изъяты> (т.2 л.д. 56-57).

Согласно справке работодателя <данные изъяты> от <Дата> заработная плата ФИО2 в <данные изъяты> г. составила <данные изъяты>

Из представленных ответчиком в обоснование своего материального положения документов следует, что на основании нотариально удостоверенного соглашения от <Дата> ФИО2 выплачивает алименты <данные изъяты>

Решением Арбитражного суда Забайкальского края от <Дата> ФИО2 признан банкротом, введена процедура реализации имущества.

Определением Арбитражного суда Забайкальского края от <Дата> процедура реализации имущества ФИО2 завершена. ФИО2 освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов (т.2 л.д. 119-125).

Таким образом, из представленных в материалы дела документов следует, что ответчик не имеет в собственности недвижимого имущества, транспортных средств, в <Дата> гг. длительные периоды находился на листках нетрудоспособности, имеет на иждивении <данные изъяты>, уплачивает алиментные обязательства.

Исходя из обстоятельств, при которых ответчиком был причинен материальный ущерб работодателю, отсутствия умысла на причинение ущерба, с учетом его материального и семейного положения, трудоспособного возраста суд апелляционной инстанции полагает возможным снизить размер материального ущерба, подлежащего взысканию в пользу работодателя, до 250000 руб.

Оснований для большего снижения подлежащей взысканию суммы судебная коллегия не находит, учитывая, что ответчик является трудоспособным, имеет постоянное место работы, что позволяет получать стабильный доход. По мнению суда апелляционной инстанции, имущественное положение ответчика позволяет ему возместить причиненный работодателю материальный ущерб в указанном выше размере.

В соответствии с пунктом 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2021 № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», резолютивная часть апелляционного определения в соответствии с частями 2 и 4 статьи 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации должна содержать выводы суда апелляционной инстанции о результатах рассмотрения апелляционных жалобы, представления в пределах полномочий, определенных в статье 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а при необходимости - указание на распределение судебных расходов, в том числе расходов, понесенных в связи с подачей апелляционных жалобы, представления.

В случае изменения судом апелляционной инстанции судебного постановления суда первой инстанции, а также в случае его отмены и принятия нового судебного постановления суд апелляционной инстанции изменяет или отменяет решение суда первой инстанции о распределении судебных расходов, в том числе если это сделано отдельным постановлением суда первой инстанции (часть 3 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) (пункт 73 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Статьей 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано (часть 1). Правила, изложенные в части первой настоящей статьи, относятся также к распределению судебных расходов, понесенных сторонами в связи с ведением дела в апелляционной, кассационной и надзорной инстанциях (часть 2).

Гражданское процессуальное законодательство, как и положения норм Трудового кодекса Российской Федерации не предусматривают возможность неприменения принципа пропорционального распределения судебных расходов при снижении взыскиваемого с работника материального ущерба в связи с его имущественным положением.

Принимая во внимание указанное, размер государственной пошлины за требование о взыскании суммы материального ущерба составит 35620 руб. Как следует из материалов дела, при подаче иска ФИО1 уплачена государственная пошлина в размере 33965 руб. Данная сумма в соответствии с положениями статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подлежит взысканию с ответчика в пользу истца. В доход местного бюджета с ответчика ФИО2 подлежит взысканию государственная пошлина 1655 руб. (35620-33965).

На основании изложенного, руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

Решение Читинского районного суда Забайкальского края от 2 декабря 2025 г. отменить, принять по делу новое решение.

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать со ФИО2 в пользу ФИО1 в возмещение ущерба 250000 рублей, судебные расходы 33965 рублей.

Взыскать со ФИО2 государственную пошлину в доход местного бюджета 1655 рублей.

Апелляционное определение вступило в законную силу и может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в г. Кемерово, в течение 3-х месяцев с даты изготовления мотивированного апелляционного определения, путем подачи кассационной жалобы в Читинский районный суд Забайкальского края.

Председательствующий С.Ю. Епифанцева

Судьи Ю.А. Казакевич

Е.В. Чайкина

Мотивированное апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 27.04.2026.