Приговор № 1-145/2018 от 18 октября 2018 г. по делу № 1-145/2018

Дело №1-145/2018

24RS0041-01-2018-000027-90


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

19 октября 2018 года г. Красноярск

Октябрьский районный суд г. Красноярска в составе председательствующего судьи: Н.В. Марковой

при секретаре: М.С. Викторовой

с участием государственного обвинителя: помощника прокурора Октябрьского района г. Красноярска: З.А. Зюзиной

подсудимого: ФИО1

защитника: адвоката Сибирской межрайонной коллегии адвокатов Красноярского края ФИО2, представившей ордер № 578 от 24 мая 2018 года, удостоверение № 2022,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению ФИО1, хххх

1). 22 мая 2009 года Шарыповским городским судом Красноярского края, с учетом изменений Кежемского районного суда Красноярского края от 25 апреля 2012 года по ч. 2 ст. 162 УК РФ (в редакции ФЗ РФ № 26-ФЗ от 07.03.2011 года) к 5 годам 10 месяцам лишения свободы.

21 февраля 2014 года освобожден по отбытии срока.

2). 24 августа 2015 года Октябрьским районным судом г. Красноярска по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы.

17 ноября 2015 года Емельяновским районным судом Красноярского края по ч. 1 ст. 158 УК РФ, ч. 1 ст. 161 УК РФ, ч. 2 ст. 69 УК РФ, ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений с приговором от 24 августа 2015 году к 2 годам 8 месяцам лишения свободы.

10 мая 2017 года постановлением Емельяновского районного суда Красноярского края освобожден условно-досрочно на неотбытый срок 9 месяцев 26 дней,

содержится под стражей с 24 апреля 2018 года,

в совершении преступления предусмотренного п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 тайно похитил чужое имущество, с причинением значительного ущерба гражданину.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах.

В период с начала 00.00.0000 года года по 00.00.0000 года ФИО1 был трудоустроен не официально в качестве резчика по дереву у А. М.Г. в мебельном цехе, расположенном на территории завода «Краслесмаш» по адресу: Х звезды, 1, помещение У, комната У. 00.00.0000 года у ФИО1 возник преступный умысел, направленный на тайное хищение чужого имущества, а именно электроинструментов, принадлежащих А. М.Г. Реализуя свой преступный умысел, 00.00.0000 года в период с 13 часов до 14 часов 30 минут ФИО1, находясь в комнате У помещения У мебельного цеха, расположенного по вышеуказанному адресу, осознавая, что за его преступными действиями никто не наблюдает, взял в кладовой, расположенной в комнате У помещения У мебельного цеха, на территории завода «Краслесмаш» и вынес, тем самым тайно похитил электролобзик «Мakita» стоимостью 7500 рублей, шлифовальную машинку «Bosh» стоимостью 5000 рублей, принадлежащие А. М.Г., которые спрятал в кустах недалеко от мебельного цеха по указанному адресу. После чего, ФИО3 продолжая реализовывать свой единый преступный умысел, 00.00.0000 года в период с 12 часов 30 минут до 14 часов 30 минут, находясь в комнате У помещения У мебельного цеха, расположенного на территории завода «Краслесмаш» по адресу: Х звезды, 1, осознавая, что за его преступными действиями никто не наблюдает, взял в кладовой, расположенной в комнате У помещения У мебельного цеха, на территории завода «Краслесмаш» по адресу: Х звезды, 1, и вынес, тем самым тайно похитил барабанную шлифовальную машинку «Мakita» стоимостью 13000 рублей, деревянную заготовку для изготовления нард стоимостью 4000 рублей, принадлежащие А. ФИО4 В.Н. с похищенным имуществом с места совершения преступления скрылся, похищенным распорядился по своему усмотрению, причинив своими действиями А. М.Г. значительный материальный ущерб на общую сумму 29 500 рублей.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 пояснил, что вину по п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ не признает, полагает, что его действия должны быть квалифицированы по ч.1 ст.330 УК РФ. В конце июля 2017 года К. сообщил ему, что им на работу требуется столяр и резчик по дереву. Он (ФИО1) обратился к А. М.Г. они обговорили, что его работа будет оплачиваться исходя из стоимости изделия минус материал, то есть 10 % от выполненной работы А. М.Г., а остальное его (ФИО1). В первый же рабочий день по просьбе А. М.Г. он сделал фрезерный станок, и в конце дня А. М.Г. заплатил ему 500 рублей за демонтаж станка, а за изготовление станка он пообещал отдать позже, когда будут деньги с других заказов. Также А. М.Г. попросил его сделать какое-нибудь изделие для образца, показать квалификацию работы. У А. М.Г. было три заготовки на шкатулки, А. М.Г. сказал, что одну шкатулку нужно сделать для него, вторую он (ФИО1) попросил себе (хотел подарить сожительнице), а третью для продажи в Интернет магазине. Он сделал первую шкатулку, А. М.Г. понравилась работа, он заплатил часть денег, не доплатил 2000 рублей. Деньги А. М.Г. передал через К., так как они договорились с А. М.Г., что К. будет выполнять столярную часть работы, а резьбой будет заниматься он (ФИО1). Все остальные работы он делал вместе с К. За все время работы А. М.Г. заплатил ему (ФИО1) 2000 рублей. Также А. М.Г. попросил их изготовить шкаф и за работу им не заплатил 1000 рублей. Когда через неделю они изготовили весь заказ, А. М.Г. заплатил деньги К., а ему (ФИО1) не заплатил 11000 рублей. Так же они изготавливали плечики, по 800 рублей за одну штуку, А. М.Г. так же не заплатил за это, обещав заплатить позже, изготавливали откосы, которые так же не были оплачены. Он (ФИО1) просил у А. М.Г. деньги каждый день, на сигареты, на дорогу, на еду, но тот говорил, что пока денег нет, что продаж сейчас мало. Помимо основной работы они делали работу по цеху, убирали в подсобки, работали грузчиками, что А. М.Г. не считает. В цехе так же работал Сергей, который сказал, что многие работники уволились потому, что А. М.Г. не платит деньги. Всего А. М.Г. должен был заплатить ему (ФИО1) за работу 18500 рублей. В тот день он (ФИО1) пришел на работу доделать заказы, надеялся, что А. М.Г. ему заплатит. Ему позвонила сожительница и сказала, что ей стало плохо и у нее открылось кровотечение. Он (ФИО1) сказал А. М.Г., что ему срочно нужны деньги, он пообещал привезти деньги через два часа, но так и не приехал. Тогда он (ФИО1) забрал инструменты и уехал, А. М.Г. он не говорил, что заберет инструменты в счет оплаты. По дороге домой он продал все инструменты за 5000 рублей ранее незнакомым мужчинам. На денежные средства приобрел лекарства для сожительницы и отвез ей в больницу. Полагает, что стоимость инструментов, которую заявил А. М.Г. значительно дешевле, он указал суммы за новые инструменты, не посчитав процент износа. Считает, что стоимость электролобзика составляет 3000 рублей, шлифовальной машинки «Макита»- 8000 рублей, заготовка для нар- 1500 рублей. Потом А. М.Г. звонил ему, он (ФИО1) сказал, что забрал инструменты, что А. М.Г. ему должен деньги за работу.

Суд считает, что вина ФИО1 в установленных судом действиях подтверждается совокупностью следующих исследованных в судебном заседании доказательств.

-Заявлением А. М.Г. от 00.00.0000 года о привлечении к установленной законом ответственности ФИО1, который похитил принадлежащие ему электроинструменты по адресу: Х (т.1, л.д.15).

-Протоколом осмотра места происшествия от 00.00.0000 года, в ходе которого была зафиксирована обстановка на территории завода «Краслесмаш» по адресу: Х, помещение У, комната У (т.1, л.д. 16-21).

-Показаниями потерпевшего А. М.Г., пояснившего суду о том, что арендовал помещение в мебельном цехе по адресу: Х.В помещении находились станки и ручные инструменты. Цех и помещение, где находился ручной инструмент закрывались отдельно. Ключи от цеха находились у него и ФИО5 В.Н. работал у него в цехе летом 2017 года, проработал около 3-4 месяцев. Так же в цехе работали ФИО6, ФИО12. После обеда ему позвонил ФИО7 и сообщил, что пропали инструменты шлифовальная машинка и лобзик. Сразу он не стал обращаться в полицию, так как не знал, кто взял инструменты. С ФИО1 он договаривался, что тот доделает нарды, ФИО1 приехал, сказал, что у него болеет супруга. После чего, он (А. М.Г.) уехал, а ФИО1 остался в цехе. Вечером, он (А. М.Г.) обнаружил, что пропали инструменты, и понял, что их украл ФИО1 Также он разрешил ФИО1 взять домой заготовку для нард, стоимостью 4000 рублей, которую тот должен был вернуть. Общая сумма ущерба составляет 29500 рублей, который является для него значительным. За время работы, ФИО1 помогал К. делать шкафы, изготавливал шкатулку, заготовку для нард, откосы. Об оплате он договорился с ФИО1 за шкатулки и нарды. ФИО1 он отдал заготовки для шкатулок и частично оплату его труда, и должен был отдать еще 2000 рублей, когда ФИО1 выполнит работу, но он ее так и не выполнил, а шкатулку оставил себе. За изготовление откосов и шкафов он (А. М.Г.) рассчитался полностью. Когда ФИО1 попросил у него деньги 2000 рублей, он (А. М.Г.) не дал ему деньги, так как тот не доделал работу. ФИО8 за ранее сделанную работу перед ФИО1 у него нет. С К. он рассчитался полностью за всю работу, и последний раз отдал ему инструментами. Никаких инструментов ФИО1 он брать не разрешал. Ущерб в размере 29500 рублей является для него значительным, в августе 2017 года оборот предприятия составлял 100000 рублей, в эту сумму входит и аренда помещения и электричество, ежемесячный доход около 20000 рублей, аренда квартиры составляет 20000 рублей. Его ежемесячный доход составляет 25-30000 рублей и является для него значительным. Весь похищенный инструмент был приобретен в 2014-2016 году, оценивал похищенный инструмент он на сегодняшний момент, поскольку ему придется покупать новый инструмент. Весь инструмент у него находился в хорошем состоянии. Стоимость деревянной заготовки для нард складывается из обработки и склейки древесины (сухой лес), которая на тот момент стоила 1000 рублей куб. Для заготовки необходимо 0,1 куба. В стоимость также входит клей, заточка ножей, электроэнергия, древесина фуговалась. Клей, заточка, электроэнергия для изготовления заготовки для нард составляет 1500-2000 рублей. На изготовление было затрачено около 2-х дней.

-Показаниями свидетеля К., пояснившего суду, что с июля 2017 году совместно с ФИО1 неофициально работал в столярном цехе, директором которого являлся М. (А. М.Г.) ФИО1 работал резчиком по дереву, а он (К.) столяром. Также с ними работал Сергей. В цехе имелся инструмент, а именно дрели, лобзики, шлифовальные машинки. С ФИО1 он выполнял одну работу, денежные средства они делили пополам. За изготовление и шлифовку фасадов А. М.Г. должен был заплатить 25000 рублей на двоих. За изготовление откосов было оплачено отдельно. С ним (К.) А. М.Г. полностью рассчитался. Ему (К.) А. М.Г. говорил, что ФИО1 он ничего не должен, так как о выполнении работ договаривался не с ним, хотя знал, что ФИО1 помогал ему (К.). ФИО1 также делала для А. М.Г. заготовки, и А. М.Г. рассчитывался с ФИО1 за изготовление шкатулки. Когда из цеха пропали лобзики и шлифовальные машинки, в тот день ФИО11 был в цехе, просил у А. М.Г. деньги за выполненную работу. Пропажу инструментов обнаружил Сергей, который рассказывал, что ранее также пропадали инструменты, и А. М.Г. из заработной платы высчитывал стоимость инструментов со всех работников.

-Протоколом выемки от 00.00.0000 года, в ходе которого у потерпевшего А. М.Г. изъят гарантийный талон на барабанную шлифовальную машинку «Макита» (л. д. 28-29), который осмотрен (т.1,л.д. 58) и приобщен к материалам дела в качестве вещественного доказательства (т.1, л.д.59-60).

-Протоколом явки с повинной ФИО1 от 00.00.0000 года, в ходе которой ФИО1 показал, что в начале сентября 2017 года похитил электроинструменты в столярном цехе по Х, которые продал за 5000 рублей (т.1, л. д. 44).

-Показаниями свидетеля защиты Б. пояснившей суду о том, что ФИО1 является ее сожителем. В 2017 году ФИО1 около 3-х месяцев работал столяром по изготовлению шкафов вместе с К. В тот день, когда у нее случился выкидыш, ей стало плохо, срочно были нужны деньги на лекарства. В этот день ФИО1 принес ей лекарства, откуда у него появились деньги, не говорил. Домой он принес только рабочую одежду.

-Показаниями свидетеля А.С., пояснившего суду о том, что знаком с потерпевшим А. М.Г., у которого имеется мебельный цех в районе Мелькомбината. В мебельном цехе работал его знакомый П., и он (А.С.) имел возможность пользоваться инструментами, находящимися в цехе. Мебельный цех имеет помещение раздевалки и основную площадь, где находятся станки, также он видел электролобзики и шлифовальные машинки. В мебельном цехе работал П., и несколько человек, которые ему не знакомы. Когда он уходил из цеха все инструменты были на месте, они хранились в отдельном помещении, куда можно попасть только через раздевалку, вход в раздевалку закрывался.

Из показаний свидетеля А.С., оглашенных и исследованных в судебном заседании с согласия участников процесса следует, что с 00.00.0000 года он работает не официально в ООО «ГТ Крит» в должности столяра и мастера. 00.00.0000 года он находился на рабочем месте совместно с ФИО12 и ФИО11. Посторонние в цех не приходили. В утреннее время он пользовался ленточно-шлифовальной машиной «Макита 9403», после чего примерно около 13 часов убрал ее в кладовую. После этого примерно в 14 часов 30 минут из цеха вышел ФИО11. В утреннее время он слышал, как ФИО11 разговаривал с директором М.. Насколько он понял, они ругались из-за выплаты заработной платы. О чем конкретно говорили, он не слышал. Куда В. ушел, он не рассказывал. В руках у В. были два больших пакета, цвет их не помнит. В одном из пакетов было видно, что лежали нарды, что находилось в другом пакете, видно не было. Спустя час после ухода В., они обнаружили отсутствие ленточно-шлифовальной машинки «Макита».После чего они сразу сообщили директору о случившемся. Кроме того, примерно в конце августа, точную дату не помнит они обнаружили, что в кладовой в цехе отсутствует шлифовальная машинка «Бош» в корпусе зеленого цвета и электролобзик «Макита». Они сразу сообщили об этом директору. Кладовая находится в раздевалке. Сама кладовая не закрывается, закрывается на ночь раздевалка. На двери в раздевалку установлен кодовый замок, код от которого знают все рабочие. После того как В. ушел с пакетами с работы 00.00.0000 года, больше он не появлялся на работе. Он видел, что В. выполнял работы по изготовлению шкатулки, также видел, что они с Дмитрием ФИО12 клеили нарды. Особо он в их работу не вникал. Случайно слышал, что ФИО11 А.М.Г. заплатил 3000 рублей. Были ли еще выплаты или нет, он не знает. По поводу изготовления фасадов на шкаф и дверных откосов, ему известно, что их изготавливал Дмитрий ФИО12. Данная работа происходила не при нем, он в эти дни отлучался на объекты, несколько дней болел ( т.1, л. д. 33-34,72-73).

В судебном заседании свидетель А.С. пояснил, что в ходе предварительного расследования его не допрашивали и подписи в протоколе допроса(т.1, л. д. 33-34,72-73) ему не принадлежат.

Допрошенная в судебном заседании следователь Ш.О.О, пояснила, что при повторном допросе свидетеля А.С. данные его личности ею проверены не были.

Учитывая, что личность свидетеля А.С., в ходе предварительного расследования следователем не устанавливалась, допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля А.С. пояснил, что подписи в протоколе допроса( т.1, л. д. 33-34,72-73) ему не принадлежат, суд полагает необходимым исключить из числа доказательств показания свидетеля А.С., данные в ходе предварительного расследования (т.1, л.д. 33-34,72-73).

Свидетель защиты Б. в судебном заседании также пояснила, что заработную плату ФИО1 не платили на протяжении всего времени, о чем ей говорил сам ФИО1

Свидетель К. в судебном заседании также пояснил, что ему А. М.Г. остался должен 11300 рублей за изготовление фасадов и плечиков, эти деньги для ФИО1

Суд признает показания подсудимого ФИО1 о том, что за все время работы А. М.Г. заплатил ему только 2000 рублей и должен был заплатить за работу 18500 рублей. Показания свидетеля Б. о том, что ФИО1 не платили заработную плату на протяжении всего времени. Показания свидетеля К. о том, что А. М.Г. остался должен ФИО13 11300 рублей, недостоверными по следующим основаниям.

Показания подсудимого ФИО1, свидетелей Б., К. являются противоречивыми. Так подсудимый ФИО1 пояснил, что А. М.Г. остался должен ему 18500 рублей. Свидетель Б. пояснила, что со слов ФИО1 ей известно, что ему вообще не платили заработную плату, тогда как сам ФИО1 поясняет, что А. М.Г. выплачивал ему 2000 рублей. Свидетель К. пояснил, что А. М.Г. остался должен ФИО13 11300 рублей, тогда как сам ФИО1 поясняет, что А. М.Г. должен ему 18500 рублей. При этом свидетель К. пояснил, что с ФИО1 они выполняли одну работу, денежные средства делили пополам, и с ним (К.) А. М.Г. рассчитался полностью.

Кроме того, показания подсудимого и свидетелей К., Б.Г.В. в вышеуказанной части опровергаются показаниями потерпевшего А. М.Г. о том, что ФИО11 помогал К. делать шкатулку, изготавливал шкатулку, заготовку для нард, откосы. С самим ФИО1 об оплате он договаривался только за шкатулки и нарды. ФИО1 он отдал заготовки для шкатулок и частично оплату его труда, и должен был отдать еще 2000 рублей, когда ФИО1 выполнит работу, но он ее так и не выполнил, а шкатулку оставил себе. За изготовление откосов и шкафов он (А. М.Г.) рассчитался полностью. Когда ФИО1 попросил у него деньги 2000 рублей, он (А. М.Г.) не дал ему деньги, так как то не доделал работу. ФИО8 за ранее сделанную работу перед ФИО1 у него нет. С К. он рассчитался полностью за всю работу, и последний раз отдал ему инструментами. При этом он не разрешал ФИО1 брать инструменты. А когда ФИО1 говорил, что у него болеет супруга, вечером была обнаружена пропажа инструментов. До этого хищения пропали шлифовальная машинка и лобзик.

Оснований не доверять показаниям потерпевшего не имеется, поскольку как на протяжении предварительного расследования, так и в судебном заседании он дает одинаковые, стабильные показания. Кроме того, его показания согласуются и с заявлением А. М.Г. о хищении принадлежащих ему электроинструментов, а именно шлифовальной машинки «Бош», шлифовальной машинки «Макита», электролобзика «Макита», протоколом выемки у потерпевшего гарантийного талона на барабанную шлифовальную машинку «Макита». Что также согласуется и с протоколом явки с повинной самого подсудимого, в котором он сообщил именно о хищении электроинструментов в столярном цехе по Х, а также совокупностью приведенных выше доказательств, анализируя которые суд находит их отвечающими требованиям допустимости, достоверности, а в совокупности достаточности для постановления обвинительного приговора. При этом и в судебном заседании сам подсудимый ФИО1 не отрицает, что он забирал электроинструменты, которые продал за 5000 рублей. Кроме того, как установлено в судебном заседании, никто из работников не видел, когда ФИО1 похищал электроинструменты, что свидетельствует о том, что хищение было тайным, потерпевший не разрешал ему забирать электроинструменты. Похищенным имуществом ФИО1 распорядился по своему усмотрению, продав инструменты за 5000 рублей.

Таким образом, ФИО1 помимо воли законного владельца имущества, а именно потерпевшего А. самовольно и тайно завладел его имуществом. В связи с чем, доводы подсудимого и защиты о том, что действия ФИО1 подлежат квалификации по ч.1 ст.330 УК РФ, суд считает не состоятельными, поскольку самоуправство характеризуется лишь активными действиями, выражающимися в самовольном нарушении установленного законом или иным нормативным актом порядка. При этом действия виновного могут выражаться в реализации своих прав и исполнении юридических обязанностей, что не нашло своего подтверждения в ходе судебного разбирательства по вышеуказанным обстоятельствам.

При этом квалифицирующий признак «с причинением значительного ущерба гражданину» полностью нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства. Как пояснил в судебном заседании потерпевший А. М.Г. у него были похищены электроинструменты на общую сумму 29500 рублей, который является для него значительной, в августе 2017 года оборот его предприятия составлял 100000 рублей, в эту сумму входит и аренда помещения и электричество, ежемесячный доход около 20000 рублей, аренда квартиры составляет 20000 рублей. Его ежемесячный доход составляет 25-30000 рублей и причиненный ущерб является для него значительным. Весь похищенный инструмент был приобретен в 2014-2016 году, оценивал похищенный инструмент он на сегодняшний момент. Как следует из представленных стороной обвинения интернет выписок по стоимости похищенного имущества, стоимость их варьируется: шлифовальная машинка «Макита» от 10000 рублей до 14200 рублей, потерпевший оценил ее стоимость в 13000 рублей. Электролобзик «Макита» от 6000 рублей до 8000 рублей, потерпевший оценивает его стоимость в 7500 рублей, стоимость шлифовальной машинки «Бош»-стоимость от 5000 рублей, потерпевший оценивает ее в 5000 рублей. Таким образом, стоимость похищенного имущества потерпевшим не завышена. При этом потерпевший в судебном заседании пояснил, что все электроинструмены находились в хорошем состоянии, что не оспаривал в судебном заседании и сам подсудимый. Стоимость деревянной заготовки для нард, как пояснил потерпевший, складывается из обработки и склейки древесины (сухой лес), которая на тот момент стоила 1000 рублей куб. Для заготовки необходимо 0,1 куба. В стоимость также входит клей, заточка ножей, электроэнергия, древесина фуговалась. Клей, заточка, электроэнергия для изготовления заготовки для нард составляет 1500-2000 рублей. На изготовление было затрачено около 2-х дней, в связи с чем, он оценил стоимость деревянной заготовки для нард в размере 4000 рублей. При таких обстоятельствах, у суда не имеется оснований полагать, что стоимость похищенного электроинструмента, заготовки для нард была потерпевшим завышена.

С учетом изложенного суд квалифицирует его действия по п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная с причинением значительного ущерба гражданину.

Психическое состояние ФИО1 у суда сомнений не вызывает, в судебном заседании правильно ориентирован в окружающей обстановке, отношении к содеянному, на учете у врача- психиатра, врача-нарколога не состоит, и суд признает, что ФИО14 в момент совершения преступления и в настоящее время по своему психическому состоянию мог осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, в связи с чем, является вменяемым по отношению к инкриминируемому ему деянию и подлежит уголовной ответственности.

При определении меры наказания суд учитывает, что данное преступление относится к категории средней тяжести. Кроме того, суд учитывает данные о личности подсудимого, из которых следует, что ФИО1 по месту жительства характеризуется с удовлетворительной стороны, по месту отбывания наказания по предыдущему приговору характеризуется с отрицательной стороны, при условно- досрочном освобождении характеризовался с удовлетворительной стороны, на учетах в КНД, КПНД не состоит.

Оснований для не принятия во внимания судом характеристики на ФИО1 по месту отбывания наказания не имеется, которая подписана начальником отряда и согласована с заместителем начальника ИУ.

В качестве смягчающих вину обстоятельств, суд в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ учитывает частичное признание вины, состояние здоровья ФИО1, имеет хроническое заболевание, состояние здоровья его сожительницы, совершение преступления в силу сложившихся обстоятельств с сожительницей, а также в соответствии с п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ явку с повинной.

Обстоятельством, отягчающим наказание, суд в соответствии с п. «а» ч.1 ст.63 УК РФ признает рецидив преступлений.

Оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую не имеется, в связи с наличием отягчающего вину обстоятельства.

При указанных обстоятельствах, учитывая данные личности ФИО1, в том числе обстоятельства смягчающие и отягчающее наказание, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его сожительницы, характер и степень общественной опасности преступления, совершенного в период условно- досрочного освобождения по приговору от 17 ноября 2015 года, через непродолжительное время после условно- досрочного освобождения, что свидетельствует о том, что на путь исправления ФИО1 не встал, в связи с чем, суд полагает необходимым назначить наказание в виде лишения свободы, поскольку наказание не связанное с лишением свободы, не достигнет целей наказания, предусмотренных ч.2 ст.43 УК РФ и полагает, что сохранение условно- досрочного освобождения при указанных обстоятельствах невозможно, в связи с чем, полагает необходимым в силу п. «б» ч.7 ст.79 УК РФ отменить условно- досрочное освобождение по приговору от 17 ноября 2015 года. При этом, наказание назначается по правилам ч.2 ст.68 УК РФ, ст.70 УК РФ. Оснований для применения ч.3 ст.68 УК РФ с учетом вышеизложенных обстоятельств, суд не находит.

Исключительных обстоятельств, для применения ст.64 УК РФ, суд также не находит.

Вместе с тем, дополнительное наказание в виде ограничения свободы, суд полагает возможным не применять с учетом смягчающих вину обстоятельств.

Гражданский иск А. М.Г. размере 29 500 рублей, подлежит удовлетворению в соответствии со ст.1064 ГК РФ.

В соответствии с п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ отбывание лишения свободы назначается в исправительной колонии строгого режима.

Время содержания под стражей согласно п. «а» ч.3.1 ст. 72 УК РФ засчитывается исходя из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.298-304, 307-310 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ и назначить наказание в виде 1 года 9 месяцев лишения свободы.

В соответствии с п. «б» ч.7 ст.79 УК РФ отменить условно- досрочное освобождение по приговору от 17 ноября 2015 года.

В соответствии со ст.70 УК РФ к назначенному наказанию частично присоединить неотбытую часть наказания по приговору от 17 ноября 2015 года и окончательно к отбытию назначить 2 года лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислять с 19 октября 2018 года, зачесть в срок отбытия наказания срок содержания под стражей с 24 апреля 2018 года по 18 октября 2018 года включительно, исходя из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения до вступления приговора в законную силу в отношении ФИО1 оставить прежней, продлив срок содержания в СИЗО-1 г. Красноярска до вступления приговора в законную силу.

Взыскать с ФИО1 в пользу А.М.Г. 29 500 (двадцать девять тысяч пятьсот) рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд в течение 10- ти суток со дня провозглашения, а осужденным в тот же срок с момента вручения копии приговора, с подачей жалобы через Октябрьский районный суд г. Красноярска.

В случае подачи апелляционной жалобы или представления осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, указав об этом в апелляционной жалобе либо в отдельном ходатайстве в течение 10-ти суток со дня вручения ему копии апелляционной жалобы или представления.

Копия верна

Подписано председательствующим

Судья: Н.В. Маркова