Апелляционное постановление № 22К-666/2026 от 13 апреля 2026 г.

Судья Литвинова А.Н. Дело № 22К-666/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Иваново 14 апреля 2026 года

Ивановский областной суд в составе

председательствующего судьи Гусевой Л.В.,

при секретаре Даниловской С.С.,

с участием

обвиняемой ФИО1 посредством видео-конференц-связи,

адвоката Московкина А.В.,

следователя по ОВД СЧ СУ УМВД России по Ивановской области ФИО3,

прокурора Кананяна А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу и дополнения к ней адвоката Московкина А.В. в интересах обвиняемой ФИО1 на постановление Фрунзенского районного суда г. Иваново от 20 марта 2026 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженке <адрес>, гражданки РФ, ранее судимой,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ, изменена мера пресечения в виде домашнего ареста на заключение под стражу на 1 месяц 22 суток, то есть до 10 мая 2026 года включительно.

УСТАНОВИЛ:

Постановлением суда обвиняемой ФИО1 мера пресечения в виде домашнего ареста изменена на заключение под стражу на 1 месяц 22 суток, то есть до 10 мая 2026 года включительно.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Московкин А.В. выражает несогласие с постановлением суда, считая его незаконным, необоснованным и не мотивированным, просит его отменить, оставить меру пресечения в виде домашнего ареста без изменения.

Указывает, что суд первой инстанции необоснованно учёл сведения о допущенном ФИО1 нарушении условий домашнего ареста 17 марта 2026 года, поскольку подтверждающих документов (уведомления, рапорта, объяснений, в том числе ФИО4, который не был допрошен) в деле нет, а объяснение самой ФИО1 от 18 марта 2026 года не содержит сведений о проверке по месту жительства 17 марта 2026 года и касается только поломки браслета и задержки при открытии двери на следующий день.

Считает, что суд незаконно исследовал и приобщил к материалам дела и впоследствии принял во внимание сведения, свидетельствующие о повреждении ремня браслета от 13 марта 2026 года, поскольку они были заявлены свидетелем ФИО2, которая не является участником уголовного процесса и не может по закону заявлять какие-либо ходатайства и предоставлять доказательства. Свидетель ФИО2 в суде пояснила, что 18 марта 2026 года браслет на ноге ФИО1. был без следов взлома, а открутить винты крепления без специального инструмента невозможно. Такой инструмент отсутствует в свободной продаже, что исключает самостоятельное снятие браслета. ФИО1 был установлен новый браслет, соответствующий размеру с фиксаторами винтов. На фотографии (л.д.42) видно, что браслет велик ФИО1 а винты не имеют фиксирующих элементов. ФИО1 пояснила, что не снимала браслет, винты могли открутиться самопроизвольно из-за того, что он был велик и болтался на ноге.

Указывает, что органом предварительного следствия не предоставлено в суд сведений, свидетельствующих о том, что ФИО1 без разрешения контрольного органа покидала адрес домашнего ареста, что незаконно заявленные и приобщенные сведения электронного мониторинга не соответствуют датам проверки по адресу домашнего ареста ФИО1 и каким-либо образом к ней относятся.

Полагает, что суд первой инстанции необоснованно сослался на постановление от 12 марта 2026 года, указав, что на ФИО1. наложен запрет на выход за пределы жилого помещения. В действительности такого запрета нет - на неё возложены следующие запреты: на общение с определенным кругом лиц, на отправление и получение почтово-телеграфных отправлений и на использование средств связи и интернета.

Ссылается на то, что техническое средство браслет был передан для использования ФИО1 13 марта 2026 года, а не 12 марта 2026 года, о чем свидетельствует акт приема - передачи технического средства (л.д. 60), что полностью опровергает доводы суда первой инстанции в части нарушения целостности фиксирующих винтов ремня браслета, зафиксированных 13 марта 2026 года на отчетах и графике по датчикам оборудования. Акт приема - передачи технического средства не содержит времени начала и окончания проводимых действий.

В судебном заседании обвиняемая ФИО1 и адвокат Московкин А.В. поддержали доводы жалобы и просили ее удовлетворить.

Прокурор Кананян А.А., а также следователь ФИО3, считали решение суда законным и обоснованным, просили оставить его без изменения.

В суде апелляционной инстанции по ходатайству прокурора в качестве свидетеля допрошен инспектор ОИН ФКУ УИИ УФСИН России по Ивановской области ФИО4, который пояснил, что осуществлял контроль за исполнением обвиняемой ФИО1 меры пресечения в виде домашнего ареста. 12 марта 2026 года он лично устанавливал ФИО1 средство контроля на ногу – браслет, закрепив его с помощью специальных винтов, которые без использования инструмента отвернуть невозможно. 17 марта 2026 года он осуществлял выход по месту жительства указанного подконтрольного лица, в том числе и в связи со срабатыванием средств электронного мониторинга. На момент проверки ФИО1 дома отсутствовала. Он стучал и звонил в дверь неоднократно, но ему никто не открыл, признаков пребывания кого-либо в квартире не было. О данном нарушении меры пресечения он должен был проинформировать следователя, в производстве которого находится уголовное дело, поэтому стал выяснять соответствующие контакты. Всё это время он находился в подъезде дома ФИО1 около получаса, но обвиняемая так и не появилась. В тот же день он составил справку о нарушении ФИО1 меры пресечения. Ему известно, что при осмотре 18 марта 2026 года браслета, который был установлен ФИО1, частично отсутствовали винты.

Кроме того, судом по ходатайству следователя приобщены: справка, составленная инспектором ФИО4 17 марта 2026 года, уведомление следователя инспектором ФИО2 о факте нарушения условий исполнения меры пресечения ФИО1 17 и 18 марта 2026 года, сообщение из медицинской части о состоянии здоровья обвиняемой, требования из ИЦ УМВД России по Ивановской области и сообщение из наркологического диспансера на ФИО1, информация из школы о проживании ее дочери с отцом и бабушкой.

Проверив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, выслушав участников процесса, суд не находит оснований для отмены обжалуемого решения.

В производстве отдела по расследованию ОПД НОН СЧ СУ УМВД России по Ивановской области находится уголовное дело, возбужденное 11 марта 2026 года в отношении ФИО1 по ч.2 ст.228 УК РФ.

11 марта 2026 года в порядке ст.ст. 91-92 УПК РФ была задержана ФИО1, допрошена в качестве подозреваемой с участием защитника.

В тот же день ФИО1 предъявлено обвинение по ч.2 ст.228 УК РФ, и она допрошена в качестве обвиняемой с участием защитника.

12 марта 2026 года постановлением Фрунзенского районного суда г.Иваново ФИО1 избрана мера пресечения в виде домашнего ареста на 2 месяца, то есть до 10 мая 2026 года включительно, с определением места нахождения обвиняемой по адресу: <адрес>, и возложением запретов: на общение с любыми лицами, за исключением близких родственников, к которым в соответствии с п.4 ст. 5 УПК РФ относятся супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и сестры, дедушка, бабушка, внуки, а также за исключением защитника (ов) по уголовному делу, допущенных в дело в установленном в уголовно-процессуальном порядке, следователя (ей), представителя контролирующего органа; на отправление и получение почтово-телеграфных отправлений за исключением корреспонденции, связанной с производством по расследуемому уголовному делу; на использование средств связи и информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Следователь, в производстве которого находится уголовное дело, с согласия руководителя следственного органа, в полном соответствии с требованиями ст. 107, 110 УПК РФ, обратился в суд с ходатайством об изменении меры пресечения обвиняемой ФИО1 с домашнего ареста на заключение под стражу.

В соответствии с ч. 1 ст. 110 УПК РФ мера пресечения изменяется на более строгую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст. 97, 99 УПК РФ.

В силу ч. 14 ст. 107 УПК РФ, в случае нарушения подозреваемым или обвиняемым, в отношении которого в качестве меры пресечения избран домашний арест, условий исполнения этой меры пресечения, суд по ходатайству следователя, может изменить эту меру пресечения на более строгую.

Согласно ст. 97 УПК РФ мера пресечения избирается при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый скроется от предварительного следствия или суда, может продолжать заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелям, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

В соответствии с ч. 1 ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении обвиняемого в совершении преступления средней тяжести с применением насилия либо с угрозой его применения, тяжкого или особо тяжкого преступления, если иное не предусмотрено частями первой.1, первой.2 и второй настоящей статьи, при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

Принимая решение об изменении ФИО1 меры пресечения на заключение под стражу, суд руководствовался требованиями уголовно-процессуального закона и мотивировал свои выводы о необходимости избрания данной меры пресечения, обоснованно указав в постановлении на наличие для того оснований.

Обоснованность изменения меры пресечения обвиняемой ФИО1 в ходатайстве мотивирована тяжестью предъявленного обвинения, данными о личности обвиняемой, нарушением ранее избранной меры пресечения, а также необходимостью проведения следственных и процессуальных действий, направленных на установление обстоятельств преступления, сбор и закрепление доказательств.

Как следует из материалов дела, ФИО1 обвиняется в совершении в период предоставленной ей отсрочки отбывания наказания в порядке ст. 82 УК РФ умышленного тяжкого преступления в сфере незаконного оборота наркотических средств, предусматривающего наказание исключительно в виде лишения свободы на срок до десяти лет. ФИО1 не трудоустроена, в связи с чем постоянного и легального источника дохода не имеет. Состоит на учете <данные изъяты> с диагнозом: <данные изъяты> ранее судима, в 2025 году привлекалась к административной ответственности за потребление наркотических средств без назначения врача.

Судом установлено, что ФИО1 нарушила ранее избранную ей меру пресечения в виде домашнего ареста, а именно 17 марта 2026 года отсутствовала по месту жительства, 18 марта 2026 года уголовно-исполнительной инспекцией установлено, что ФИО1 допустила самовольное снятие электронного браслета. ФИО1 не отрицала, что 18 марта 2026 года ей произведена замена ранее установленного браслета в связи с отсутствием на нем крепежных винтов, объяснив это самопроизвольным откручиванием гаек вследствие естественной эксплуатации. Факт отсутствия по месту исполнения домашнего ареста 17 марта 2026 года отрицала.

Данные доводы обвиняемой голословны и ничем не подтверждены, тогда как представленными суду первой инстанции доказательствами достоверно подтвержден факт нарушения ФИО1 избранной меры пресечения, что нашло отражение в отчете по нарушениям подконтрольных лиц, согласно которому 13 марта 2026 года в системе контроля зафиксированы как повреждение ремня электронного браслета, так и длительное отсутствие движения указанного контролирующего устройства, что явилось причиной проверки обвиняемой по адресу применения к ней домашнего ареста. Во время её посещения контролирующим органом 17 марта 2026 года по месту жительства ФИО1 отсутствовала. При визуальном осмотре электронного браслета на следующий день, то есть 18 марта 2026 года, сотрудником ФСИН ФИО2 установлено отсутствие на нем одновременно двух гаек (с одной стороны браслета), что свидетельствовало о вскрытии браслета и потребовало замены на новый. Срабатывание сигнала в виде повреждения ремня связано со снятием электронного браслета.

Данные обстоятельства в суде апелляционной инстанции также подтвердил и сотрудник уголовно-исполнительной инспекции ФИО4, непосредственно осуществлявший проверку ФИО1 по месту жительства 17 марта 2026 года и установивший её отсутствие по адресу, определенному ей в качестве места нахождения на период домашнего ареста, о чем в тот же день он составил справку. Кроме того, указанный сотрудник подтвердил и невозможность самопроизвольного откручивания крепежа при эксплуатации электронного браслета в обычных условиях.

При таких обстоятельствах, учитывая характер и обстоятельства инкриминируемого ФИО1 преступления, нарушения ею ранее избранной меры пресечения, у суда имелось достаточно оснований полагать, что обвиняемая ФИО1, находясь на свободе, может скрыться от органов предварительного расследования, продолжить заниматься преступной деятельностью, в связи с чем пришел к выводу, что представленные в обоснование ходатайства следователя документы свидетельствуют о необходимости изменения в отношении ФИО1 меры пресечения в виде домашнего ареста на заключение под стражу.

Выводы суда достаточно мотивированы, подтверждены представленными материалами дела, и суд апелляционной инстанции считает их верными.

Судом первой инстанции было объективно установлено, что обвиняемая ФИО1 совершила действия, направленные на нарушение функционирования применяемого к ней электронного средства контроля, что в свою очередь является основанием, предусмотренным ч. 14 ст. 107 УПК РФ, для изменения ей меры пресечения в виде домашнего ареста на более строгую.

Доводы жалобы о том, что сведения из электронного мониторинга не позволяют отнести их к ФИО1 судом апелляционной инстанции признаются несостоятельными, поскольку сформированный в электронном виде отчет содержит не только данные о номере электронного браслета и контрольного устройства, соответствующие тем, что были переданы обвиняемой по акту приема-передачи, но и фамилию лица, к которому такие средства применяются («ФИО1»), что не дает оснований сомневаться в срабатывании соответствующих сигналов именно по адресу исполнения ФИО1 меры пресечения в виде домашнего ареста.

С учетом пояснений обвиняемой ФИО1 о фактическом применении к ней технических средств контроля после вынесения судебного решения 12 марта 2026 года, что следует из протокола судебного заседания суда первой инстанции, довод защитника о времени срабатывания средств контроля 13 марта 2026 года, как не относящемся ко времени использования электронного браслета ФИО1, подлежит отклонению.

Довод стороны защиты о том, что судом первой инстанции необоснованно приобщены к материалам дела и приняты во внимание сведения, предоставленные свидетелем ФИО2, также подлежат отклонению, поскольку, вопреки мнению защитника, данные документы приобщены в судебном заседании следователем.

В этой связи, приобщенные к материалам дела документы позволяли суду первой инстанции признать их в качестве доказательств либо иных документов, относящихся к делу, и учесть их при вынесении решения (ст. 84 УПК РФ).

Приобщенные в суде апелляционной инстанции документы по ходатайству следователя не свидетельствуют о незаконности принятого судом решения.

Ссылка защитника на необоснованное упоминание судом первой инстанции на постановление от 12 марта 2026 года по тем мотивам, что указанное судебное решение не содержит указания о наложении на ФИО1 запрета на выход за пределы жилого помещения, не является основанием к отмене или изменению меры пресечения. По смыслу ст. 107 УПК РФ домашний арест заключается в нахождении обвиняемого в изоляции от общества в жилом помещении, и исключает право покидать его без разрешения контролирующего органа. Само по себе приведение в тексте оспариваемого судебного решения формулировки о применении к ФИО1 запрета на выход за пределы жилого помещения не противоречит резолютивной части постановления этого же суда от 12 марта 2026 года об избрании меры пресечения, согласно которому местом нахождения обвиняемой на период расследования определено место ее регистрации.

Отсутствие у ФИО1 намерений скрываться от органов предварительного расследования и допускать нарушения меры пресечения в виде домашнего ареста правильности выводов суда не опровергают, поскольку применённая мера пресечения призвана предотвратить саму возможность ненадлежащего поведения обвиняемой.

Все сведения о личности ФИО1 учитывались судом первой инстанции и принимаются судом апелляционной инстанции, вместе с тем не являются безусловным основанием к отмене или изменению меры пресечения.

Препятствий по состоянию здоровья для содержания обвиняемой в условиях следственного изолятора не имеется и суду не представлено.

Ходатайство следователя разрешено судом в соответствии с нормами действующего законодательства, объективно, полно и беспристрастно, с соблюдением принципов равноправия и состязательности сторон, нарушение права на защиту не допущено.

Выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые могли повлечь отмену постановления, судом не допущено. Вынесенное судом постановление отвечает требованиям ч.4 ст.7 УПК РФ.

На основании изложенного, оснований для удовлетворения доводов апелляционной жалобы не имеется.

Вместе с тем, с учетом изменения меры пресечения на заключение под стражу на срок до 10 мая 2026 года включительно, время нахождения ФИО1 под стражей составит 1 месяц 21 сутки, в связи с чем данный период подлежит уточнению. Указанное изменение не влияет на существо выводов суда и не ухудшает положение обвиняемой.

Руководствуясь ст.ст.389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Фрунзенского районного суда г. Иваново от 20 марта 2026 года в отношении ФИО1 изменить.

Уточнить срок, на который избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, на 01 месяц 21 суток, то есть до 10 мая 2026 года включительно.

В остальной части постановление оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке гл. 47.1 УПК РФ.

Председательствующий