Апелляционное постановление № 22-1251/2017 от 6 сентября 2017 г. по делу № 22-1251/2017

Дело №22-1251/2017

Судья Свечников Г.Е.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тамбов 07 сентября 2017 года

Тамбовский областной суд в составе председательствующего судьи Канауховой И.А.,

при секретаре судебного заседания Минчевой Ж.С.,

с участием прокурора апелляционно – кассационного отдела уголовно – судебного управления прокуратуры Тамбовской области Артишевской Л.Л.,

подсудимого Ф.В.А.,

защитника-адвоката Мжельского Н.А.,

представителя потерпевшего К.Н.П, - адвоката Колодиной И.Н.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Поповой Ю.Н. и апелляционной жалобе защитника-адвоката Попова К.А. в интересах подсудимого Ф.В.А. на постановление Сосновского районного суда Тамбовской области от 30 июня 2017 года, которым уголовное дело в отношении

Ф.В.А., *** года рождения, уроженца и жителя ***, не судимого,

по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, возвращено прокурору Сосновского района Тамбовской области для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Заслушав доклад судьи Карнауховой И.А., изложившей краткое содержание постановления, существо апелляционных представления и жалобы, выступления прокурора Артишевской Л.Л., подсудимого Ф.В.А. и его защитника-адвоката Мжельского Н.А., поддержавших доводы апелляционных представления и жалобы, представителя потерпевшего К.Н.П, - адвоката Колодиной И.Н., полагавшей необходимым обжалуемое постановление суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Постановлением Сосновского районного суда Тамбовской области от 30 июня 2017 года уголовное дело по обвинению Ф.В.А. в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.109 УК РФ, возвращено прокурору Сосновского района Тамбовской области для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В апелляционном представлении государственный обвинитель - старший помощник прокурора Сосновского района Тамбовской области Попова Ю.Н. выражает несогласие с вынесенным судебным решением, считает его необоснованным и подлежащим отмене. Считает вывод суда о том, что между действиями Ф.В.А., умышленно нанесшего потерпевшей удар в область головы, где расположен жизненно-важный орган, с последующим падением на пол и наступившими последствиями в виде тяжкого вреда здоровью Б.И.Н., повлекшего по неосторожности смерть потерпевшей, имеется прямая причинно-следственная связь, в связи с чем, в действиях Ф.В.А. усматривается состав преступления, предусмотренный ч. 4 ст. 111 УК РФ, неверным. Указывает, что согласно заключению судебной медицинской экспертизы от 02.03.2017 г. № 57/17, смерть Б.И.Н. наступила в результате закрытой черепно-мозговой травмы с последующими осложнениями с наличием рвано-ушибленной раны волосистой части головы, повлекшей за собой массивное наружное кровотечение с развитием кровопотери, данная травма возникла как при этапном падении из положения стоя (плашмя) - с соударением о каркас тумбы, имеющей достаточно выраженные ребра, головой, и с последующим падением на неограниченную тупую твердую поверхность (пол), так и в результате травматического воздействия тупого твердого предмета в область головы с последующим этапным падением из положения стоя (плашмя) - с соударением о каркас тумбы, имеющей достаточно выраженные ребра, головой, и с последующим падением на неограниченную тупую твердую поверхность (пол). Полагает, что заключение судебной медицинской экспертизы свидетельствует о том, что умышленно тяжкие телесные повреждения, повлекшие по неосторожности смерть потерпевшей Б.И.Н., Ф.В.А. не причинял, а смерть Б.И.Н. наступила в результате повреждений, полученных при падении, явившемся результатом удара Ф.В.А., нанося который Б.И.Н., он не преследовал цели убить ее или нанести тяжкие телесные повреждения, хотя при проявлении внимательности, должен был предвидеть, что Б.И.Н. находясь в состоянии алкогольного опьянения, от удара может упасть, удариться головой и причинить вред жизни и здоровью. Считает вывод суда о том, что вопрос об увеличении объема обвинения Ф.В.А. ни органом предварительного следствия, ни прокурором при утверждении обвинительного заключения и направлении уголовного дела в суд не рассматривался, необоснованным, т.к. уголовное дело в отношении Ф.В.А. возбуждено по ч.4 ст.111 УК РФ, обвинение по ч. 4 ст. 111 УК РФ предъявлено 09 марта 2017 г., а 24 апреля 2017 г., поскольку в ходе расследования уголовного дела данный состав преступления не нашел своего подтверждения, ст. следователем Моршанского МРО СУ СК РФ по Тамбовской области вынесено постановление о прекращении уголовного преследования в отношении Ф.В.А. в части совершения преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, т.е., за отсутствием в его действиях состава указанного преступления. Данное постановление не обжаловалось, расследование уголовного дела было продолжено по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ. Считает вывод суда о возвращении уголовного дела прокурору в связи с заниженным объемом обвинения необоснованным, поскольку о каких-либо препятствиях для постановления приговора, неустранимых в судебном порядке, в принятом судебном решении не указано. Просит постановление суда первой инстанции отменить.

В апелляционной жалобе защитник-адвокат Попов К.А. в интересах Ф.В.А. также выражает несогласие с постановлением суда, считая его подлежащим отмене, полагая, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, поскольку суд согласился с доводами, что телесные повреждения группы «Б» могут служить доказательством прямого умысла Ф.В.А. на причинение тяжкого вреда здоровью повлекшего смерть Б.И.Н., хотя они по степени тяжести не квалифицируются, и не состоят в причинно-следственной связи со смертью Б.И.Н.. Считает необоснованным вывод суда, основанный на доводах представителя потерпевшего, о доказанности того, что Ф.В.А. постоянно избивал Б.И.Н., что может служить доказательством того, что Ф.В.А. желал наступления тяжких последствий и смерти Б.И.Н., нанося удар со значительной силой в жизненно важный орган он предвидел наступление смерти Б.И.Н., однако самонадеянно рассчитывал на предотвращение таких последствий. Указывает, что Ф.В.А. является инвалидом по зрению, видит только силуэт человека на просвет. Высчитать траекторию удара, который бы привел к падению Б.И.Н. головой на ребро тумбы практически невозможно, удар был нанесен с целью оттолкнуть с дороги Б.И.Н., препятствующую выходу Ф.В.А. на улицу. Считает, что суд необоснованно принял решение о возвращении уголовного дела прокурору. Просит постановление суда отменить.

В судебном заседании прокурор Артишевская Л.Л. доводы апелляционного представления поддержала, подсудимый Ф.В.А. и его защитник-адвокат Мжельский Н.А., поддержали доводы апелляционных представления и жалобы, представитель потерпевшего К.Н.П, - адвокат Колодина И.Н., полагала необходимым обжалуемое постановление суда оставить без изменения.

Проверив материалы дела, выслушав участников судебного заседания, обсудив доводы апелляционных представления и жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч.4 ст.7 УПК РФ определения суда, постановления судьи, должны быть законными, обоснованными и мотивированными и признаются таковыми, если они приняты в соответствии с требованиями уголовно-процессуального кодекса и основаны на правильном применении уголовного закона.

Органами предварительного следствия действия Ф.В.А. квалифицированы по ч.1 ст.109 УК Российской Федерации, то есть как причинение смерти по неосторожности.

Как следует из обжалуемого постановления, суд установил, что Ф.В.А. умышленно нанес Б.И.Н. удар рукой в область левой части головы, тумба при этом находилась справа от потерпевшей. От действий Ф.В.А. потерпевшая падая, ударилась о каркас тумбы, имеющей ребра и упала на пол, в результате чего получила телесные повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы в левой височной области волосистой части головы, которые квалифицируются как тяжкий вред здоровью, и от которых наступила смерть Б.И.Н..

Учитывая, что согласно судебно-медицинской экспертизе, телесные повреждения (закрытая черепно-мозговая травма) состоят в прямой причинной связи со смертью Б.И.Н., имеющиеся у Б.И.Н. повреждения образовались от действия тупого твердого предмета, суд пришёл к выводу о том, что данные обстоятельства указывают на наличие прямой причинной связи между действиями Ф.В.А., умышленно нанесшего потерпевшей удар в область головы, с последующим падением на пол и наступившими последствиями в виде тяжкого вреда здоровью Б.И.Н., повлекшей по неосторожности смерть потерпевшей.

Из установленных в судебном заседании обстоятельств, суд пришел к выводу, что Ф.В.А., осознавая, что потерпевшая находится в состоянии алкогольного опьянения, ударил ее в область головы – в жизненно важный орган, после чего потерпевшая упала, ударившись о тумбу с последующим падением на пол, вследствие чего умыслом Ф.В.А. охватывалось получение потерпевшей повреждений, в том числе и опасных для жизни, не только от удара, но и в результате ее падения с высоты собственного тела, Ф.В.А. предвидел и сознательно допускал как падение потерпевшей на пол с высоты собственного тела, так и получение при этом любого вреда здоровью, в том числе и тяжкого. Указанное, согласно выводам суда первой инстанции, свидетельствует о том, что в действиях Ф.В.А. усматривается состав преступления, предусмотренный ч.4 ст.111 УК РФ.

Возвращая уголовное дело прокурору, суд первой инстанции указал, что фактические обстоятельства, установленные судом в ходе судебного разбирательства, указывают на наличие оснований для квалификации действий указанного лица как более тяжкого преступления, то есть требуют изменения обвинения в сторону, ухудшающую положение подсудимого.

Согласно п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья возвращает уголовное дело прокурору, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого, как более тяжкого преступления, либо в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий подсудимого как более тяжкого преступления.

В соответствии с положениями ч.3 ст.15 УК Российской Федерации суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или защиты, в связи с чем, при возвращении дела прокурору, по основаниям, предусмотренным п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, суд в соответствии с п. 1.3 ч.1 ст.237 УПК РФ указывает лишь обстоятельства, являющиеся основанием для квалификации действий обвиняемого, как более тяжкого преступления. При этом суд не вправе указывать статью Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, по которой деяние подлежит новой квалификации, а также делать выводы об оценке доказательств, о виновности обвиняемого.

Однако решение о возвращении уголовного дела прокурору в данном случае принято судом в нарушение указанной нормы закона.

Согласиться с выводами суда первой инстанции о наличии указанных в постановлении оснований, предусмотренных ст. 237 УПК РФ, для возвращения уголовного дела прокурору в целях квалификации действий Ф.В.А. как более тяжкое преступление, не представляется возможным, а доводы, приведенные судом в постановлении в обоснование принятого решения, не могут служить основанием для возвращения уголовного дела прокурору.

Выводы суда первой инстанции фактически основаны на оценке доказательств и содержат указание на статью Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, по которой деяние, по мнению суда первой инстанции, подлежит новой квалификации.

При таких данных, суд апелляционной инстанции, соглашаясь с доводами апелляционного представления и апелляционной жалобы адвоката об отсутствии оснований для возвращения уголовного дела прокурору, считает, что при рассмотрении уголовного дела судом допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, и с учетом приведенных данных постановление суда нельзя признать законным и обоснованным, отвечающим требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ. В связи с изложенным, в силу п. 2 ст. 389.15, ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ судебное решение подлежит отмене с передачей уголовного дела на новое судебное рассмотрение в тот же суд, но иным составом суда со стадии назначения судебного заседания, в ходе которого суду надлежит принять законное, обоснованное и справедливое решение.

Поскольку в ходе предварительного следствия в отношении Ф.В.А. избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, а основания, по которым она избиралась, не отпали и не изменились, суд апелляционной инстанции считает необходимым меру пресечения в отношении Ф.В.А. оставить прежней - в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.17, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Сосновского районного суда Тамбовской области от 30 июня 2017 года, которым уголовное дело в отношении Ф.В.А., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ возвращено прокурору Сосновского района Тамбовской области для устранения препятствий его рассмотрения судом отменить, удовлетворив апелляционное представление прокурора и апелляционную жалобу адвоката, а уголовное дело вернуть в тот же суд, но в ином составе суда со стадии назначения судебного заседания.

Председательствующий судья И.А. Карнаухова