Решение № 12-27/2017 7-27/2017 от 17 августа 2017 г. по делу № 12-27/2017

Председательствующий по делу судья КАЛИНИН Е.П.


Р Е Ш Е Н И Е

№ 7-27/2017
город Североморск
18 августа 2017 года
Председатель судебного состава Северного флотского военного суда ФИО1, при секретаре РУБЦОВОЙ А.В., с участием заместителя военного прокурора 305 военной прокуратуры гарнизона ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу защитника лица, привлеченного к административной ответственности, ФИО3 – БЕДРЕТДИНОВА А.Б. на решение судьи Архангельского гарнизонного военного суда от 14 июля 2017 года, которым оставлено без изменения постановление заместителя главного государственного санитарного врача <данные изъяты> от 17 апреля 2017 года, вынесенное по делу об административном правонарушении в отношении военнослужащего <данные изъяты> майора

ФИО3, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, проходящего военную службу в качестве офицера с июня 2007 года,

на которого за совершение административного правонарушения, предусмотренного ст.6.3 КоАП РФ, наложен административный штраф в размере 1000 руб.,

У С Т А Н О В И Л :

С 13 по 31 марта 2017 года 305 военной прокуратурой гарнизона проведена проверка исполнения должностными лицами <данные изъяты> требований законодательства о санитарно-эпидемиологическом благополучии населения, об охране жизни и здоровья военнослужащих.

По результатам данной проверки постановлением заместителя военного прокурора 305 военной прокуратуры гарнизона от 31 марта 2017 года в отношении офицера продовольственной <данные изъяты><данные изъяты> ФИО3, как должностного лица, возбуждено дело об административном правонарушении, предусмотренном ст.6.3 КоАП РФ. После этого на основании ч.1 ст.23.13 КоАП РФ материалы дела были направлены для рассмотрения начальнику <данные изъяты> по Мурманской области.

Постановлением <данные изъяты> – начальника <данные изъяты> по Мурманской области от 17 апреля 2017 года ФИО3 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст.6.3 КоАП РФ, то есть в нарушении должностным лицом законодательства в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения.

Согласно этому постановлению ФИО3, в должностные обязанности которого входило обеспечение соблюдения санитарно-гигиенических требований в помещениях столовой <данные изъяты>, допустил в работе этого заведения нарушения пунктов 2.6, 3.8, 4.15, 5.9, 6.5, 6.6, 6.18, 7.11, 7.26 и 9.3 Санитарно-эпидемиологических правил СП 2.3.6.1079-01, введенных в действие постановлением Главного государственного санитарного врача РФ от 8 ноября 2001 года №31.

Постановление по делу об административном правонарушении было обжаловано ФИО3 в Архангельский гарнизонный военный суд. Решением судьи этого суда от 14 июля 2017 года данное постановление оставлено без изменения.

В жалобе, поданной в Северный флотский военный суд, защитник ФИО3 – БЕДРЕТДИНОВ А.Б. выражает несогласие с постановлением по делу об административном правонарушении, а также с решением судьи и просит их отменить, а производство по делу прекратить.

В обоснование этого защитник указывает на ошибочность вывода судьи гарнизонного военного суда о том, что ФИО3 не являлся должностным лицом, поскольку он, вопреки требованиям ст.2.4 КоАП РФ, не обладал организационно-распорядительными либо административно-хозяйственными функциями. При этом, по мнению БЕДРЕТДИНОВА А.Б., ссылка в решении на должностной регламент офицера продовольственной и вещевой группы отдела материально-технического обеспечения <данные изъяты> является необоснованной, в связи с тем, что положения данного документа не носят нормативного характера. У ФИО3 в подчинении личного состава не было и он не обладал полномочиями по распределению и расходованию средств федерального бюджета, а поэтому за допущенные упущения по службе он может нести лишь дисциплинарную ответственность.

Также защитник указывает на то, что в нарушение ст.26.1 КоАП РФ при привлечении ФИО3 к административной ответственности не были установлены все обстоятельства, подлежащие выяснению по делу, и, в частности, его виновность в содеянном, размер ущерба, а также причины и условия, способствовавшие совершению данного проступка. Административное расследование по делу не проводилось, что и повлекло возникновение указанных недостатков.

Кроме того, БЕДРЕТДИНОВ А.Б. обращает в жалобе внимание на необоснованность назначения ему максимального наказания, предусмотренного санкцией ст.6.3 КоАП РФ, для должностных лиц.

В судебном заседании заместитель военного прокурора 305 военной прокуратуры гарнизона ФИО2 возражал против удовлетворения указанной жалобы, настаивая на виновности ФИО3 в совершении инкриминируемого ему деяния.

Заслушав заключение прокурора, проверив материалы дела, изучив доводы жалобы, прихожу к следующему.

Вывод заместителя главного государственного санитарного врача <данные изъяты> и судьи в обжалуемых актах о доказанности виновности ФИО3, как должностного лица, в выявленных в ходе прокурорской проверки нарушениях санитарно-эпидемиологических требований в работе столовой и в оборудовании её помещений является обоснованным, поскольку соответствует фактическим обстоятельствам дела и базируется на исследованных в судебном заседании доказательствах.

Утверждение защитника БЕДРЕТДИНОВА А.Б. о том, что ФИО3 должностным лицом не является, не соответствует действительности.

Согласно примечанию к ст.2.4 КоАП РФ под должностным лицом в Кодексе РФ об административных правонарушениях следует понимать лицо, выполняющее организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции в государственных органах, а также в Вооруженных Силах РФ, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации.

В соответствии со ст.24 Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ, утвержденного Указом Президента РФ от 10 ноября 2007 года №1495, каждый военнослужащий, назначенный на воинскую должность, имеет должностные обязанности, которые определяют его полномочия, а также объем выполняемых им в соответствии с занимаемой воинской должностью задач.

Как видно из материалов дела, ФИО3 проходит военную службу в должности офицера продовольственной и вещевой группы отдела материально-технического обеспечения <данные изъяты>. Согласно п.28 должностного регламента, утвержденного врио заместителя начальника Управления – начальника названной <данные изъяты> 26 апреля 2016 года, в должностные обязанности ФИО3, наряду с прочим, входило руководство столовой. Поскольку в столовой имеются как работники, так и необходимое для её функционирования имущество, не вызывает сомнений тот факт, что осуществление руководства этим подразделением неразрывно связано с реализацией организационно-распорядительных функции. О том, что он правомочен давать указания работникам столовой по вопросам, связанным с её функционированием, подтвердил в суде и сам ФИО3

При таких данных следует прийти к выводу о том, что ФИО3, осуществляя руководство работой столовой, являлся должностным лицом.

Довод жалобы об ошибочности ссылки в судебном решении на должностной регламент офицера продовольственной и вещевой группы отдела материально-технического обеспечения <данные изъяты> является несостоятельным, поскольку согласно ст.24 Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ должностные обязанности и порядок их исполнения определяются не только нормативными правовыми актами Российской Федерации, но и соответствующими руководствами, наставлениями, положениями, инструкциями или приказами командиров (начальников). Более того, на необходимость разработки и утверждения должностных регламентов для военнослужащих органов федеральной службы безопасности прямо указано в ст.16.1 Федерального закона от 3 апреля 1995 года №40-ФЗ «О Федеральной службе безопасности».

На основании ст.2.4 КоАП РФ административной ответственности подлежит должностное лицо в случае совершения им административного правонарушения в связи с неисполнением либо ненадлежащим исполнением своих служебных обязанностей.

Из вышеназванного регламента видно, что ФИО3 в силу занимаемой должности обязан обеспечивать соблюдение санитарно-гигиенических требований при хранении и обработке продуктов, приготовлении и приеме пищи, содержании помещений столовой, столово-кухонной посуды, технологического, холодильного и немеханического оборудования.

Как установлено в ходе производства по делу, при проведении в марте 2017 года прокурорской проверки в столовой <данные изъяты> выявлены многочисленные нарушения Санитарно-эпидемиологических правил СП 2.3.6.1079-01.

В частности, отсутствуют отдельно выделенные места для хранения тары с пищевыми отходами, пищевые и бытовые отходы хранятся вместе, а в самой Службе нет специального контейнера для сбора пищевых отходов; моечные ванны присоединены к канализационной сети без воздушного разрыва; в производственном помещении потолочные светильники размещены над разделочными столами; отсутствуют разделочная доска с маркировкой «РГ» и колода для разруба мяса; хранение чистой посуды и хлеба осуществляется на столах, а не в специально оборудованных для этого шкафах; на участке приготовления холодных закусок не установлена бактерицидная лампа.

Указанные обстоятельства сомнений в своей достоверности не вызывают, поскольку подтверждаются исследованными в суде актом осмотра здания столовой от 22 марта 2017 года с приложенными к нему фотоматериалами, докладной запиской помощника военного прокурора 305 военной прокуратуры гарнизона ФИО4 от 28 числа того же месяца, а также представлением об устранении нарушений закона, направленном военным прокурором начальнику <данные изъяты>. Не отрицал наличие указанных нарушений и сам ФИО3 в своих объяснениях, данных им 17 апреля 2017 года при решении вопроса о привлечении его к административной ответственности.

Все вышеназванные недостатки в организации работы столовой свидетельствуют об имевших место нарушениях требований пунктов 2.6, 3.8, 4.15, 5.9, 6.5, 6.6, 6.18, 7.11, 7.26 и 9.13 Санитарно-эпидемиологических правил СП 2.3.6.1079-01, введенных в действие постановлением Главного государственного санитарного врача РФ от 8 ноября 2001 года №31.

При этом необходимо отметить, что размещение пищевых отходов является составной частью работы по организации приготовления и приема пищи, а ссылка в обжалуемых постановлении и решении на п.9.3 Санитарных правил следует считать опиской, так как требование о сборе пищевых отходов в отдельную промаркированную тару (ведра, бачки с крышками), которую помещают в специально выделенные для этой цели помещения, содержится в п.9.13 указанных правил.

Все вышеназванные доказательства были получены в соответствии с требованиями закона, не доверять сведениям, содержащимся в них, оснований не имеется. Обстоятельства дела установлены полно и правильно.

Принимая во внимание, что ФИО3, являясь должностным лицом, при организации работы столовой не принял надлежащих мер для устранения имевшихся нарушений санитарно-гигиенических требований при хранении и обработке продуктов, приготовлении и приеме пищи, содержании помещений столовой и столово-кухонной посуды, тогда как обеспечение соблюдения этих требований непосредственно входило в его прямые должностные обязанности, заместитель главного санитарного врача <данные изъяты> и судья гарнизонного военного суда пришли к правильному выводу о виновности данного лица в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст.6.3 КоАП РФ.

Что же касается утверждения об отсутствии у ФИО3 возможности надлежащим образом организовать работу столовой, то оно является несостоятельным. Согласно его же пояснениям, данным в судебном заседании 14 июля 2017 года, большинство нарушений, выявленных в марте текущего года, уже устранены. До прокурорской проверки он письменных обращений с просьбами об оказании содействия в обеспечении соблюдения в столовой требований санитарно-эпидемиологических правил вышестоящему командованию не подавал.

Вопреки заявлению защитника, нарушений норм процессуального права, влекущих отмену или изменение обжалуемых постановления должностного лица и судебного решения, при рассмотрении дела не допущено.

Необходимости в проведении в ходе производства по делу административного расследования, на что обращается внимание в жалобе, не имелось. В соответствии с ч.1 ст.28.7 КоАП РФ такое расследование проводится в случаях, когда после выявления административного правонарушения осуществляются процессуальные действия, требующие значительных временных затрат. Однако из материалов дела видно, что все обстоятельства административного правонарушения были выяснены и зафиксированы в ходе прокурорской проверки, проведенной ещё до возбуждения настоящего дела.

Наказание ФИО3 назначено в соответствии с требованиями статей 3.1, 3.5 и 4.1 КоАП РФ, в пределах санкции ст.6.3 КоАП РФ, оснований для его снижения не имеется.

Срок давности привлечения к административной ответственности, предусмотренный ст.4.5 КоАП РФ, соблюден.

При таких обстоятельствах прихожу к выводу, что постановление должностного лица и решение судьи являются законными и обоснованными, а жалоба не подлежит удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 30.6 – ст.30.9 КоАП РФ,

Р Е Ш И Л :

Постановление заместителя главного государственного санитарного врача <данные изъяты> от 17 апреля 2017 года и решение судьи Архангельского гарнизонного военного суда от 14 июля 2017 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ст.6.3 КоАП РФ, в отношении ФИО3 оставить без изменения, а жалобу его защитника БЕДРЕТДИНОВА А.Б. – без удовлетворения.

Председатель судебного состава

Северного флотского военного суда ФИО1