Решение № 2-143/2026 2-143/2026~М-32/2026 М-32/2026 от 10 марта 2026 г. по делу № 2-143/2026

Дело №2-143/2026

УИД 75RS0024-01-2026-000070-06


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11 марта 2026 года п. Чернышевск

Чернышевский районный суд Забайкальского края в составе

председательствующего судьи Воротниковой Н.И.,

при секретаре судебного заседания Чернышевой Д.С.,

с участием процессуального истца – прокурора Третьяковой О.А.,

материального истца ФИО2,

представителя ответчика ОАО «РЖД» ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Могочинского транспортного прокурора, действующего в интересах ФИО2, к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Могочинский транспортный прокурор, действуя в интересах ФИО2, в порядке статьи 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обратился в суд с иском, ссылаясь на следующее.

Могочинским транспортным прокурором рассмотрено обращение бывшего работника Эксплуатационного локомотивного депо Чернышевск-Забайкальский Забайкальской дирекции тяги структурного подразделения Центральной дирекции тяги филиала ОАО «РЖД» (далее - Депо) ФИО2 о взыскании морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием. Установлено, что общий стаж работы ФИО2 составляет <данные изъяты> дней, из них стаж по профессии <данные изъяты> 23 года 8 месяцев 5 дней. Профессия <данные изъяты> имеет вредный производственный фактор – шум, который привел к возникновению у ФИО2 профессионального заболевания <данные изъяты>, что подтверждается актом о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ. Бюро № филиала ФКУ ГБ МСЭ по Забайкальскому краю ему установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 30% с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. ФИО1 уволен по п.3 ст. 77 Трудового кодекса РФ по собственному желанию с ДД.ММ.ГГГГ в связи с уходом на пенсию. Решение об увольнении истец принял, в том числе, из-за <данные изъяты>, диагностированного в 2005 году, медицинскую комиссию о признании пригодным к работе по профессии <данные изъяты> он проходил с ограничениями, после прохождения медицинской комиссии ему назначалось лечение, которое он добросовестно проходил, но избежать <данные изъяты> не удалось. Медицинская организация, проводившая периодические медицинские осмотры в период его трудовой деятельности, в нарушение требований п.35 Порядка проведения обязательных предварительных и периодических медицинских осмотров работников, предусмотренных ч.4 ст.213 Трудового кодекса Российской Федерации, перечня медицинских противопоказаний к осуществлению работ с вредными и (или) опасными производственными факторами, а также работам, при выполнении которых проводятся обязательные предварительные и периодические медицинские осмотры, утвержденного Приказом Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н, не направила ФИО2 в медицинскую организацию для проведения экспертизы профессиональной пригодности. По указанной причине профессиональное заболевание ему установлено после выхода на пенсию, в результате его самостоятельного обращения в Центр профессиональной патологии Забайкальского края (ГУЗ «Краевая больница №»). Работодателем в добровольном порядке компенсация морального вреда материальному истцу не выплачивалась, что подтверждается информацией начальника депо от ДД.ММ.ГГГГ, так как действующий на дату установления профессионального заболевания Коллективный договор ОАО «РЖД» на 2023-2025 годы предусматривает выплату для лиц, получивших профессиональное заболевание в случае установления инвалидности (п.6.16 Коллективного договора ОАО «РЖД» на 2023-2025 годы). ФИО2 инвалидность не устанавливалась. Материальный истец полагал, что выйдя на заслуженный отдых, сможет пожить в свое удовольствие, но ухудшившееся в результате профессионального заболевания, состояние здоровья доставляет ему массу физических и нравственных страданий. Профессиональное заболевание вызывает <данные изъяты> ФИО2, который приводит к повышенной <данные изъяты>. Негативным образом профессиональное заболевание сказалось и на повседневной жизни ФИО2, он <данные изъяты>. Профессиональное заболевание повлекло за собой бремя дополнительных расходов на покупку лекарств дважды в год (весной и осенью), на покупку <данные изъяты>, дополнительные медицинские исследования. Так по рекомендации <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ он прошел <данные изъяты>, стоимостью <данные изъяты> руб., в рамках ОМС и по месту жительства в <адрес> данные процедуры не проводятся. <данные изъяты> степени является неизлечимым заболеванием, что подтверждается информацией ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ. Профессиональное заболевание причиняет истцу моральный вред, который он оценивает в <данные изъяты> руб..

Просит взыскать с ОАО «РЖД» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере <данные изъяты> рублей (л.д.4-7).

Определением Чернышевского районного суда Забайкальского края от 09.22.2025 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика привлечены ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Забайкальскому краю» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации, Министерство социальной и демографической политики Забайкальского края, ГУЗ «Краевая больница №3», Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Забайкальскому краю (л.д.1-3).

Истец ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме по доводам иска, дополнительно пояснив, что впервые <данные изъяты> была выявлена у него в 2005 году, в связи с чем он ежегодно проходил лечение, которое результатов не давало. Наличие профессионального заболевания негативно сказывается на его жизни и общении с окружающими. На его иждивении находится несовершеннолетняя дочь, в связи с чем он вынужден подрабатывать в службе такси, и общение с клиентами, ввиду наличия у него заболевания, также вызывает дискомфорт.

Процессуальный истец – прокурор Третьякова О.А. в судебном заседании заявленные в интересах ФИО2 исковые требования поддержала в полном объеме по доводам иска, дополнительно пояснив, что работодателем не в полной мере выполнялись требования по охране труда, в том числе в части обеспечения работников средствами индивидуальной защиты.

Представитель ответчика ОАО «РЖД» ФИО3 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась по основаниям, изложенным в письменном отзыве на исковое заявление.

В представленных в суд письменных возражениях на исковое заявление представитель ответчика – ОАО «РЖД» ФИО3 просит в удовлетворении исковых требований отказать, в случае удовлетворения – существенно снизить размер компенсации морального вреда в соответствии с требованиями разумности и справедливости, ссылаясь на следующее. ФИО2 был принят в Эксплуатационное локомотивное депо Чернышевск-Забайкальский ДД.ММ.ГГГГ на должность <данные изъяты>. Трудовой договор расторгнут ДД.ММ.ГГГГ согласно приказу № от ДД.ММ.ГГГГ в связи с выходом ФИО2 на пенсию в связи с достижением пенсионного возраста. На основании Коллективного договора ФИО2 были выплачены пять среднемесячных заработков за добросовестный труд в ОАО «РЖД» и компенсация за неиспользованный очередной отпуск. Компенсационные выплаты по случаю профессионального заболевания ОАО «РЖД» не выплачивались в связи с тем, что профессиональное заболевание ФИО2 установлено после его увольнения на основании Акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ. Инвалидность ФИО2 в период работы не устанавливалась, в момент установления факта профессионального заболевания ФИО2 не являлся сотрудником компании ОАО «РЖД». Выплаты по случаю факта профессионального заболевания после увольнения производит Социальный фонд России. Акт о случае профессионального заболевания ФИО2 (<данные изъяты>) составлен работодателем ДД.ММ.ГГГГ. Из норм Трудового кодекса Российской Федерации (ст.237) следует, что причинение морального вреда является следствием неправомерных действий или бездействия работодателя, что в данном случае не усматривается, так как со стороны работодателя были выполнены все необходимые условия по соблюдению норм охраны труда. Согласно Акту о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ профессиональное заболевание у ФИО2 возникло вследствие воздействия такого физического фактора как шум. Комиссией при проведении расследования случая профессионального заболевания виновное лицо не определено. При этом, в целях реализации гарантий и компенсаций работодателем предоставлялись ФИО2 повышенная оплата труда – доплата в размере 4% тарифной ставки за работу с тяжелыми и вредными условиями труда, ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск в количестве 12 календарных дней до 2005 г. и далее по 14 календарных дней, выдача средств индивидуальной защиты, в том числе от шума (наушники либо вкладыши), проведение медицинских осмотров за счет средств работодателя. ФИО2 работал машинистом в эксплуатационном локомотивном депо Чернышевск-Забайкальский не по принуждению, а по собственному желанию. Условия труда машиниста были известны ФИО2 и устраивали его. ОАО «РЖД» принимаются меры по соблюдению требований охраны и улучшению условий труда. ОАО «РЖД» являясь социально ориентированным работодателем и осознавая тяжесть и сложность труда, выполняемого его работниками, имеет довольно большой объем социальных гарантий, предоставляемых работникам сверхустановленного законодательством (дополнительные дни к отпуску, компенсационные выплаты). Наступление профессионального заболевания у истца связано исключительно с выбранной им профессией или иными физиологическими особенностями организма. Суду не представлены доказательства факта причинения истцу значительных нравственных страданий, связанных с профессиональным заболеванием. За психологической помощью истец не обращался, справок и медицинских заключений по этому поводу не представлено. Нет подтверждения факта причинения работодателем нравственных страданий, истец знал о наличии вредных факторов на производстве, согласился на данные условия работы, при этом работодатель применял все меры для минимизирования последствий работы при данных условиях путем увеличения отпуска, выплаты денежных надбавок за вредные условия труда, выдачей средств индивидуальной защиты, спецодежды и спецобуви в соответствии с нормами, предоставлением бесплатного медицинского обслуживания, санаторно-курортного лечения. Заявленный истцом размер требований о компенсации морального вреда не является разумным и справедливым, исходя из обстоятельств настоящего случая, а также приведенных доводов (л.д.110-112).

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, - Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Забайкальскому краю (далее – ОСФР по Забайкальскому краю), надлежащим образом уведомленное о времени и месте рассмотрения дела в судебное заседание своего представителя не направило. Представитель ФИО4, действующая на основании доверенности, просила рассмотреть дело в отсутствие представителя ОСФР по <адрес> (л.д.92).

В письменном отзыве на исковое заявление представитель ОСФР по Забайкальскому краю ФИО4 решение оставила на усмотрение суда, указав следующее. ДД.ММ.ГГГГ в адрес ОСФР по Забайкальскому краю поступили материалы расследования случая профессионального заболевания, установленного ДД.ММ.ГГГГ работнику <данные изъяты>» ФИО2, в том числе Акт о случае профессионального заболевания, утвержденный ДД.ММ.ГГГГ. В рамках межведомственного взаимодействия ДД.ММ.ГГГГ от ФКУ «ГБ МСЭ по <адрес>» Минтруда России (Бюро №) в ОСФР по <адрес> поступила информация об установлении ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 стойкой утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, в размере 30%. Комиссией принято решение о квалификации повреждения здоровья вследствие профессионального заболевания «<данные изъяты>» ФИО2 как страховой. ФИО2 назначены единовременная и ежемесячная страховые выплаты, ФИО2 обеспечен <данные изъяты> (л.д.64).

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика - ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Забайкальскому краю» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации, Министерство социальной и демографической политики Забайкальского края, ГУЗ «Краевая больница №3», надлежащим образом уведомленные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание своих представителей не направили, мнения относительно заявленных требований не высказали.

В соответствии с частями 1, 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле обязаны известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин. Суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.

Суд, руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определил рассмотреть дело в отсутствии надлежаще извещенных, но не явившихся участников процесса.

Выслушав стороны, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

К числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека относится и право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью, которое является производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с названным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Согласно пункту 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Так, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с ДД.ММ.ГГГГ работал в <данные изъяты> в должностях: ДД.ММ.ГГГГ назначен помощником машиниста тепловоза, ДД.ММ.ГГГГ назначен дублером помощника машиниста электровоза, ДД.ММ.ГГГГ назначен помощником машиниста тепловоза электровоза, ДД.ММ.ГГГГ присвоена профессия машиниста электровоза, машиниста тепловоза, ДД.ММ.ГГГГ назначен дублером машиниста электровоза, ДД.ММ.ГГГГ назначен машинистом электровоза, ДД.ММ.ГГГГ назначен дублером машиниста тепловоза, ДД.ММ.ГГГГ назначен машинистом тепловоза электровоза, ДД.ММ.ГГГГ переведен машинистом электровоза грузового движения, ДД.ММ.ГГГГ переведен машинистом электровоза пассажирского движения, ДД.ММ.ГГГГ переведен машинистом электровоза грузового движения, ДД.ММ.ГГГГ переведен машинистом электровоза 2 класса вспомогательного движения, ДД.ММ.ГГГГ переведен машинистом электровоза 2 класса грузового движения, ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор расторгнут по инициативе работника в связи с выходом на пенсию (пункт 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации) (л.д.25-36).

Из справки серии МСЭ-2023 №, выданной ФКУ «ГБ МСЭ по Забайкальскому краю» Минтруда России (Бюро МСЭ №), ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ установлено профессиональное заболевание, степень утраты профессиональной трудоспособности 30 %, сроком с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (л.д.21).

Из представленных ответчиком данных ФИО2 проходил ежегодные профессиональные осмотры и за период с 2012 по 2024 год был признан годным к работе машинистом электровоза (л.д.146-166).

Согласно санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника при подозрении у работника профессионального заболевания (отравления) № от ДД.ММ.ГГГГ условия труда машиниста электровоза эксплуатационного локомотивного депо Чернышевск-Забайкальский – структурное подразделение Забайкальской дирекции тяги – структурного подразделения Дирекции тяги – филиала ОАО «РЖД» ФИО2 не соответствуют требованиям действующего санитарного законодательства по повышенному уровню шума (л.д.9-17).

Из медицинского заключения ГУЗ КБ № от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что профессиональное заболевание установлено в связи с диагнозом ФИО2 – профессиональная двусторонняя нейросенсорная тугоухость II ст. (л.д.70).

О случае профессионального заболевания составлен акт от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому установлен профессиональный характер заболевания – профессиональная двусторонняя нейросенсорная тугоухость II степени в результате воздействия производственного фактора – шума и сенсорных нагрузок. Непосредственной причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие шума превышающего ПДУ на 4,0 дБА при работе машинистом электровоза на участке эксплуатации локомотивных бригад эксплуатационного депо. В действиях ФИО2 вина комиссией не установлена; лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, отсутствуют (пункты 19, 21 акта). (л.д.18-20, 66-68).

Указанный акт ответчиком в установленном законом порядке не оспорен, недействительным не признан.

По результатам медико-социальной экспертизы, проведенной ФКУ «ГБ МСЭ по Забайкальскому краю» Минтруда России Бюро № инвалидность ФИО1 не установлена (л.д.46).

Заключением №-ЗЭНС от ДД.ММ.ГГГГ профессиональное заболевание ФИО2 признано страховым случаем (л.д.71).

Решениями ОСФР по Забайкальскому краю №-В, №-В ФИО2 в виду повреждения здоровья вследствие профессионального заболевания, полученного в период работы в Забайкальской Дирекции тяги – структурное подразделение Дирекции тяги – филиала ОАО «РЖД» назначены единовременная страховая выплата в размере <данные изъяты> руб., ежемесячная страховая выплата в размере <данные изъяты> руб., соответственно (л.д.73,74).

На основании направления ОСФР по Забайкальскому краю от ДД.ММ.ГГГГ №_№ ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ получен <данные изъяты> (л.д.77, 75).

Из сообщения ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» города Чита» от ДД.ММ.ГГГГ следует, что впервые диагноз <данные изъяты> ФИО2 установлен в 2005 году, он поставлен на диспансерный учет у врача оториноларинголога, ежегодно проходил курс профилактического лечения. Излечение пациента ФИО2 и 100% восстановление слуха невозможно (л.д.23).

Трудовым кодексом Российской Федерации установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абзац 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с абзацем 2 пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть 8 статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда, должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом, причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда (пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Таким образом, исходя из приведенных положений закона и разъяснений по их применению, а также обстоятельств дела, для применения ответственности в виде компенсации морального юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в результате посягательства причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности поведения, а также отсутствия вины.

В данном случае факт приобретения ФИО2 в результате трудовой деятельности у ответчика профессионального заболевания – <данные изъяты>, подтвержден представленными в материалы дела доказательствами, сомнений у суда не вызывает и стороной ответчика не оспаривался.

Доводы ответчика об отсутствии вины работодателя в причинении истцу нравственных и физических страданий, причинно-следственной связи между наступившим вредом в виде профессионального заболевания и действиями работодателя, судом отклоняются как противоречащие представленным в материалы дела доказательствам, установленным судом обстоятельствам и основаны на неверном толковании норм материального права, регулирующих возникшие отношения.

Из положений Конституции Российской Федерации следует, что право на труд относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека, принадлежащих каждому от рождения. Реализация этого права предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав, в частности, права на условия труда, отвечающие требованиям безопасности.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзацев 4, 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 15, 16 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников (часть 2 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с положениями части 3 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечить, в том числе безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также эксплуатации применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; реализацию мероприятий по улучшению условий и охраны труда; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, соблюдением работниками требований охраны труда, а также за правильностью применения ими средств индивидуальной и коллективной защиты; проведение специальной оценки условий труда в соответствии с законодательством о специальной оценке условий труда; расследование и учет несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, учет и рассмотрение причин и обстоятельств событий, приведших к возникновению микроповреждений (микротравм), в соответствии с настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации; обязательное социальное страхование работников от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний; информирование работников об условиях и охране труда на их рабочих местах, о существующих профессиональных рисках и их уровнях, а также о мерах по защите от воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов, имеющихся на рабочих местах, о предоставляемых им гарантиях, полагающихся им компенсациях и средствах индивидуальной защиты, об использовании приборов, устройств, оборудования и (или) комплексов (систем) приборов, устройств, оборудования, обеспечивающих дистанционную видео-, аудио- или иную фиксацию процессов производства работ, в целях контроля за безопасностью производства работ.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», при разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.

Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Приведенное правовое регулирование возлагает обязанность по компенсации морального вреда на его причинителя, в рассматриваемом случае – на работодателя, не обеспечившего условий труда, которые были бы безопасными для здоровья работника, вследствие чего работник приобрел профессиональное заболевание, обусловившее стойкую утрату трудоспособности.

Применительно к спорным правоотношениям основанием ответственности работодателя за вред, причиненный здоровью работника, является вина в необеспечении им безопасных условий труда, причем обязанность доказать отсутствие своей вины в причинении вреда здоровью работника лежит на работодателе.

Доказательств, бесспорно подтверждающих отсутствие вины в причинении вреда здоровью истца, работодателем в материалы дела не представлено.

Как было указано выше, актом о случае профессионального заболевания от 17.03.2025 установлено, что непосредственной причиной профессионального заболевания ФИО2 послужило длительное воздействие шума, в том числе превышающего предельно допустимый уровень.

При этом, доводы ответчика в той части, что работодатель применял все необходимые меры для минимизирования последствий работы во вредных условиях, предоставлял повышенную оплату труда, доплату за работу с тяжелыми и вредными условиями труда, ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск, выдавал средства индивидуальной защиты, проводил бесплатные медицинские осмотры и санаторно-курортное лечение с учетом приведенного выше нормативного правового регулирования спорных правоотношений и установленных по делу обстоятельств, не могут служить основанием для отказа в удовлетворении заявленных исковых требований.

Выплата в течение трудовой деятельности надбавки за работу в тяжелых условиях труда и предоставление дополнительного отпуска сами по себе не могут освобождать работодателя от выплаты компенсации морального вреда в связи с получением профессионального заболевания.

Статьей 209 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия (часть первая названной статьи).

Условия труда - это совокупность факторов производственной среды и трудового процесса, оказывающих влияние на работоспособность и здоровье работника.

Безопасные условия труда - условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов (части 2, 5 статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации).

Приобретение истцом в результате трудовой деятельности профессионального заболевания фактически свидетельствует о том, что работодатель не создал необходимых безопасных условий и охраны труда, что является прямым нарушением нематериального права истца на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности, а также нематериального блага - здоровья.

Доводы ответчика в той части, что истец добровольно вступил в трудовые отношения и поддерживал их, осознавая возможные последствия такой работы, судом отклоняются, поскольку истец в силу основополагающих конституционных принципов, гарантирующих право свободно трудиться, имеет права свободно распоряжаться своими трудовыми способностями и возможностями. Своего согласия на причинения вреда здоровью истец не давал.

Добровольное принятие истцом условий трудового договора в части условий труда и осведомленность о работе в тяжелых условиях труда, не свидетельствуют об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований, поскольку работа даже в тяжелых условиях труда сама по себе не может и не должна свидетельствовать о неминуемом получении работником профессионального заболевания.

Из приведенного выше правового регулирования следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья, исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, работник имеет право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья работника.

При таком положении, принимая во внимание, что действующее законодательство прямо предусматривает право работника, повредившего здоровье вследствие получения профессионального заболевания, на компенсацию морального вреда работодателем, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для возложения на ответчика, как работодателя, обязанности по компенсации истцу морального вреда.

Такой вывод суда согласуется с разъяснениями Пленума Верховного суда Российской Федерации, приведенными в постановлении от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», в пункте 32 которого указано, что поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Обоснованность исковых требований прокурора у суда сомнений не вызывает, очевидно, что в связи с полученным профессиональным заболеванием истцу причинены нравственные страдания.

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Согласно части 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий.

При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред; характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда, а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя.

В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника.

Таким образом, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, что, в свою очередь, возлагает на суд обязанность при разрешении спора о компенсации морального вреда оценить всю совокупность обстоятельств, явившихся основанием для компенсации морального вреда, а именно конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

При определении размера компенсации морального вреда ФИО2 суд учитывает факт повреждения здоровья истца, характер и степень физических и нравственных страданий, общий стаж работы истца на производстве с вредными условиями труда, стойкое ухудшение здоровья, обусловленное профессиональным заболеванием, степень вины ответчика, не создавшего безопасные условия труда для истца, отсутствие возмещения истцу в добровольном порядке, индивидуальные особенности истца, его семейное положение, возраст, изменение условий его повседневной жизни, необходимости прохождения лечения и приема медицинских препаратов, ношение слухового аппарата, что само по себе доставляет дискомфорт и неудобство.

При этом суд учитывает и то, что инвалидность истцу не устанавливалась, утрата трудоспособности составила 30%, истец не нуждается в постороннем бытовом уходе, социальными навыками владеет самостоятельно. К окружающей пространственной и архитектурной среде адаптирован, понимает речь, воспроизведение устной речи соответствует возрасту.

Также суд принимает во внимание, что в действиях (бездействии) работодателя отсутствовал прямой умысел, направленный на наступление последствий в виде профессионального заболевания у работника.

Учитывая совокупность фактических обстоятельств дела, суд полагает возможным с учетом требований разумности и справедливости, а также соразмерности последствиям нарушения определить размер денежной компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика ОАО «РЖД» в пользу ФИО2 – <данные изъяты> рублей.

При этом, суд полагает, что сумма в <данные изъяты> рублей является достаточной и справедливой компенсацией причиненных истцу ответчиком физических и нравственных страданий, учитывая, что по смыслу действующего правового регулирования компенсация морального вреда по своей природе носит компенсационный характер, а степень соразмерности является оценочной категорией. Указанная сумма не является ничтожно малой, вместе с тем не ведет к неосновательному обогащению истца и не ставит ответчика, являющегося юридическим лицом, в тяжелое материальное положение. Компенсация в меньшей сумме не позволит возместить причиненные истцу физические и нравственные страдания.

В соответствии со статьей 103 ГПК РФ государственная пошлина от уплаты, которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов.

Принимая во внимание, что истец при подаче искового заявления был освобожден от уплаты государственной пошлины, то она в соответствии с пунктом 8 части 1 статьи 333.20 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) подлежит уплате ответчиком пропорционально размеру удовлетворенных судом требований в порядке пункта 1 части 1 статьи 333.19 НК РФ в сумме 3000 руб. за удовлетворенное требование неимущественного характера (компенсация морального вреда) в местный бюджет.

Руководствуясь статьями 194 -199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования Могочинского транспортного прокурора, действующего в интересах ФИО2, к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» (ИНН <***>) в пользу ФИО2, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> (паспорт гражданина РФ № выдан Отделением УФМС России по Забайкальскому краю в Чернышевском районе ДД.ММ.ГГГГ, СНИЛС №) денежную компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» (ИНН <***>) в доход бюджета муниципального образования «Чернышевский муниципальный округ» государственную пошлину в размере 3000 (три тысячи) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Забайкальского краевого суда путем подачи апелляционной жалобы, апелляционного представления через Чернышевский районный суд Забайкальского края в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Н.И. Воротникова

Решение принято в окончательной форме 11 марта 2026 года.