Апелляционное постановление № 10-2/2024 от 14 февраля 2024 г. по делу № 10-2/2024

Судья Лебедева Л.Б.


Апелляционное постановление

(мотивированное апелляционное постановление вынесено 15.02.2024)

г. Екатеринбург 15 февраля 2024 года

Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего Кузнецовой А.Ю., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Токманцевой В.А. по поручению председательствующего,

с участием помощника прокурора Верхъ-Исетского района г. Екатеринбурга Исламова Р.А.,

представителя потерпевшего ПАО «<данные изъяты>», действующего по доверенности - ФИО9, а также адвоката Прокопива С.В.,

защитника обвиняемого ФИО2 – адвоката Купиной Т.М.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело с апелляционным представлением ст. помощника прокурора Верх-Исетского района г. Екатеринбурга Кима А.С. на постановление мирового судьи с/у №7 Верх-Исетского судебного района г. Екатеринбурга от 11.12.2023, которым уголовное дело в отношении

ФИО2, родившегося <данные изъяты>,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ,

возвращено прокурору Верх-Исетского района г. Екатеринбурга, в порядке ст. 237 УПК РФ, для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО3 оставлена без изменения.

Огласив содержание обжалуемого постановления и доводы апелляционного представления, заслушав помощника прокурора Исламова Р.А., полагавшего таковое подлежащим удовлетворению, мнение представителя потерпевшего ФИО9, адвоката Прокопива С.В., просивших постановление оставить без изменения, а апелляционное представление без удовлетворения, адвоката Купиной Т.М., в интересах обвиняемого, полагавшей представление подлежащим удовлетворению,

установил:

постановлением мирового судьи судебного участка №7 Верх-Исетского судебного района г. Екатеринбурга от 11.12.2024 уголовное дело по обвинению ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ, возвращено прокурору Верх-Исетского района г. Екатеринбурга в порядке п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения.

Не согласившись с указанным постановлением, ст. помощником прокурора Верх-Исетского района г. Екатеринбурга Кимом А.С. принесено апелляционное представление, в котором он просит постановление отменить, уголовное дело направить мировому судье для рассмотрения по существу.

В обоснование, ссылаясь на нормы уголовного и уголовно-процессуального закона, указал, что решение суда о возвращении уголовного дела прокурору ввиду наличия в действиях обвиняемого более тяжкого преступления, принято без исследования всех доказательств, представленных стороной обвинения, в том числе без учета показаний самого Шепило и свидетеля ФИО15, которые судом допрошены не были, лишь на основе показаний представителя потерпевшего ФИО16, сообщившего о задержании на месте происшествия 25.03.2023 помимо Шепило еще двух лиц, также с учетом первоначального заявления представителя потерпевшего, регистрационных рапортах, объяснениях сотрудника ЧОП «<данные изъяты>» ФИО6, при этом, отмечает, что представитель потерпевшего ФИО17 на место происшествия прибыл после произошедшего, в связи с чем, конкретные действия лица или лиц, совершивших преступление, не видел, в связи с чем, суждения о выполнении объективной стороны состава преступления несколькими лицами основаны лишь на предположениях последнего.

Считает необоснованной ссылку суда, как основание для возврата дела прокурору, неуведомленные представителя потерпевшего о принятом 13.07.2023 постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО7 по ч. 2 ст. 158 УК РФ, поскольку тот имел возможность ознакомиться с материалами уголовного дела в порядке 225 УПК РФ, в последующем обжаловать указанное процессуальное решение, однако таковые действия им не предприняты.

Полагает, что не указание в резолютивной части обжалуемого постановления на положения ст. 237 УПК РФ, в том числе на пункт и часть указанной нормы процессуального закона, также свидетельствует о незаконности принятого решения.

В судебном заседании участвующий помощник прокурора Верх-Исетского района г. Екатеринбурга Исламов Р.А. представление подержал, просил удовлетворить, обжалуемое постановление отменить, указав, что в суде первой инстанции не был допрошен ФИО18, который на стадии предварительного следствия заявлял о непричастности к совершению преступления, в том числе к совершению каких-либо действий совместно с Шепило, последний, кроме того, фактически, был лишен возможности давать показания на стадии судебного следствия, тем самым, лишен возможности подтвердить показания, данные им на стадии предварительного следствия о том, что преступление было совершено не группой лиц по предварительному сговору, что, также нарушило его право на защиту. Кроме того, указал на наличие формальных оснований для отмены принятого решения, поскольку судом в резолютивной части постановления не указана ссылка на конкретный пункт ст. 237 УПК РФ, которым суд руководствовался при принятии данного обжалуемого решения. Вместе с тем, доводы о том, что в действиях Шепило имеется более тяжкий состав преступления исходя из тех доказательств и доводов, оглашенных как в суде первой инстанции, так и в суде апелляционной инстанции, не находят своего подтверждения. Доводы, указанные представителем потерпевшего о том, что судом приняты достаточные выводы о возвращении дела прокурору и необходимости в проведении судебного следствия в полном объеме, полагал необоснованными.

Представитель потерпевшего ПАО «<данные изъяты>» по доверенности ФИО9, адвокат Прокопив С.В., в судебном заседании возражали против удовлетворения представления, при этом, адвокат указал, что обжалуемое постановление является законным, обоснованным и справедливым. Обратил внимание, что из материалов уголовного дела явно усматривается, что вменяемые действия Шепило совершал в составе группы лиц, которые были застигнуты непосредственно на месте преступлений, что свидетельствует о необходимости квалификации его действий по более тяжкому составу преступления. Кроме того, исходя из обстоятельств совершения деяния, описанного в обвинительном акте, в действиях Шепило и его соучастников также содержатся признаки и другого состава преступления, образующего при описанных в обвинительном акте обстоятельствах идеальную совокупность с преступлением, предусмотренным ст. 158 УК РФ. По мнению адвоката, Шепило, совершая тайное хищение кабеля связи, явно действуя из корыстных побуждений, совершил также умышленное повреждение объекта электросвязи, за что предусмотрена ответственность соответствующей частью ст. 215.2 УК РФ, но обвинение в совершении этого преступления ему не предъявлено. Повреждение линий связи относится к преступлениям, посягающим на общественную безопасность, что свидетельствует о большей степени общественной опасности содеянного и существенно влияет на вид и размер наказания, которое может быть назначено виновным. В этой связи, в целях реализации принципа неотвратимости наказания, обеспечения социальной справедливости путем назначения наказания, отвечающего тяжести содеянного и объектам преступного посягательства, полагал, что мировым судом принято правильное решение о возвращении дела прокурору для вменения более тяжкого обвинения. Доводы государственного обвинителя, изложенные в апелляционном представлении, считал не отвечающим требованиям законности и справедливости, поскольку автор апелляционного представления предложил провести судебное следствие, в ходе которого в любом случае суд придет выводу о необходимости возвращения дела прокурору, так как усматривается необходимость предъявления нового, более тяжкого обвинения по двум составам преступлений. Просил учесть, что преступление, предусмотренное ст. 215.2 УК РФ - публичного обвинения, в связи с чем, отдельного заявления по данному поводу не предусмотрено, само заявление о совершенном преступлении – хищении кабеля, было подано в правоохранительные органы, в котором были зафиксированы все необходимые факты.

Адвокат Купина Т.М., действуя в интересах обвиняемого ФИО2, полагала апелляционное представление обоснованным, обратила внимание, что заявление по поводу совершения преступления, предусмотренного ст. 215.2 УК РФ не подавалось, таковое было подано лишь по факту хищения. При этом, обратила внимание, что все доказательства по уголовному делу уже собраны, в связи с чем, установить, при возвращении уголовного дела прокурору, о наличии либо отсутствии в действиях Шепило состава более тяжкого преступления, не представляется возможным. Просила учесть, что Шепило в явке с повинной указал о совершении преступлениями единолично, что также подтвердил в объяснении, в последующем при допросе его в качестве подозреваемого, ФИО19 при этом не присутствовал, в связи с чем, данных о том, что ФИО20 или кто-то другой совместно с Шепило совершал преступление, не имеется, указанное также подтвердил на следствии и ФИО22, который на место происшествия пришел после того, как кража была совершена, при этом, из показаний представителя потерпевшего ФИО21 следует, что он сам факт совершения преступления не видел, поскольку на место происшествия прибыл позже, в связи с чем, доказательства о совершении инкриминируемого ее подзащитному преступления в составе группы лиц отсутствуют. Обратила внимание, что постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО23 потерпевшей стороной не обжаловалось.

Обвиняемый ФИО2, будучи извещенным о дате судебного заседания не явился, просил рассмотреть уголовное дело с апелляционным представлением в его отсутствие.

Проверив представленные материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, выслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с положениями п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления, либо в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления, общественно опасного деяния.

В соответствии с правовой позицией, выраженной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 02.07.2013 N16-П, ограничение права суда на выбор нормы уголовного закона, подлежащей применению, ставило бы решение суда в зависимость от решения органов предварительного расследования, обоснованность которого и составляет предмет судебной проверки. Суд вправе самостоятельно и независимо выбрать подлежащие применению нормы уголовного закона в случаях, когда в ходе судебного разбирательства им установлены фактические обстоятельства, являющиеся основанием для квалификации деяния как более тяжкого преступления.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2017 N51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)», если в ходе судебного разбирательства выявлены существенные нарушения закона, указанные в ч. 1 ст. 237 УПК РФ, допущенные в досудебном производстве по уголовному делу и являющиеся препятствием к постановлению судом приговора или вынесения иного итогового решения, не устранимые судом, то суд по ходатайству стороны или по своей инициативе возвращает дело прокурору при условии, что их устранение не будет связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия.

Согласно оспариваемому постановлению, основанием для возвращения уголовного дела прокурору явилось наличие неустранимых судом препятствий для рассмотрения дела судом, а именно тот факт, что фактические обстоятельства, установленные в ходе судебного разбирательства, указывают на наличие оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления.

Как следует из содержания обвинительного акта, Шепило обвиняется в совершении кражи, то есть тайном хищении имущества ПАО «<данные изъяты>» - кабеля телефонного, причинившем материальный ущерб на общую сумму 27 415 рублей 11 копеек, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ.

Из формулировки предъявленного обвинения следует, что 25.03.2023 около 03:00, Шепило, реализуя возникший преступный умысел на тайное хищение чужого имущества, находясь по <адрес>, тайно, из корыстных побуждений, с целью улучшения своего материального положения, умышленно, воспользовавшись тем, что за его действиями никто не наблюдает, залез в люк срезал ножницами из металла, находящимися при нем, кабель, принадлежащий ПАО «<данные изъяты>», после чего, продолжая реализацию своего преступного умысла, направился к <адрес>, где тайно, из корыстных побуждений, с целью незаконного улучшения своего материального положения, умышленно, воспользовавшись тем, что за его действиями никто не наблюдает, залез в люк и срезал ножницами из металла, находящимися при нем, кабель, принадлежащий ПАО «<данные изъяты>», после чего Шепило убрал похищенное имущество в сумку, находящуюся при нем и скрылся с места преступления, получив реальную возможность распорядиться таковым по своему усмотрению, причинив тем самым своими умышленными преступными действиями ПАО «<данные изъяты>» материальный ущерб на общую сумму 27 415 рублей 11 копеек.

При этом, как установлено в судебном заседании, что явствует из обжалуемого постановления суда (л.д. 242 последний абзац), представитель потерпевшего ФИО29 в своем заявлении в правоохранительные органы просил привлечь к уголовной ответственности не одно лицо, а нескольких лиц, указывая, что задержаны 2 человека, один из которых убежал, указанное, по мнению суда первой инстанции, подтверждается и регистрационным рапортом дежурного ОП №9 УМВД России по г. Екатеринбургу, в котором зафиксировано поступление 25.03.2023 сообщения о хищении кабеля ПАО «<данные изъяты>» гражданами, задержанными на месте, сведениями, сообщенными ФИО24 – сотрудником ЧОП, указавшем также о задержании на месте происшествия двух мужчин, складывавших кабель в мешки, показаниями представителя потерпевшего ФИО25 в судебном заседании, настаивавшего на том, что обвиняемый Шепило был совместно с ФИО26, оказывающим тому помощь в хищении имущества ПАО «<данные изъяты>».

Данные обстоятельства, вопреки доводам апелляционного представления, обоснованно учтены судом как указывающие на наличие оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции о наличии в материалах уголовного дела доказательств, указывающих на наличие оснований для квалификации действий ФИО1 как более тяжкого преступления, суд апелляционной инстанции руководствуется положениями п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 N55 «О судебном приговоре», согласно которым более тяжким считается обвинение, когда изменяется квалификация преступления, а также увеличивается фактический объем обвинения.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, неоднократно выраженной им в своих решениях (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 04.03.2003 N2-П, от 05.02.2007 N2-П, от 16.05.2007 N6-П, от 21.04.2010 N10-П и от 02.07.2013 N16-П), поскольку конституционные принципы правосудия предполагают неукоснительное следование процедуре уголовного преследования, что гарантирует соблюдение процессуальных прав участников уголовного судопроизводства, суд, выявив допущенные органами дознания или предварительного следствия процессуальные нарушения, вправе принимать предусмотренные уголовно-процессуальным законом меры по их устранению с целью восстановления нарушенных прав и создания условий для всестороннего и объективного рассмотрения дела по существу. Возвращая в этих случаях уголовное дело прокурору, суд не подменяет сторону обвинения, - он лишь указывает на выявленные нарушения, ущемляющие процессуальные права участников уголовного судопроизводства, требуя их восстановления. Приведение процедуры предварительного расследования в соответствие с требованиями уголовно-процессуального закона, создание предпосылок для правильного применения норм уголовного закона дают возможность после устранения выявленных процессуальных нарушений вновь направить дело в суд для рассмотрения по существу и принятия по нему решения. Тем самым обеспечиваются гарантированные Конституцией Российской Федерации право обвиняемого на судебную защиту и право потерпевшего на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статьи 46 и 52), а также условия для вынесения судом правосудного, т.е. законного, обоснованного и справедливого, решения по делу.

С учетом изложенного, выводы суда первой инстанции, в том числе, как явствует из смысла обжалуемого постановления, выразившиеся в лишении представителя потерпевшего права на обжалование постановления от 13.07.2023 об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО27 по п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ, ввиду не направления копии такового представителю ПАО «<данные изъяты>», в котором не дана оценка показаниям представителя потерпевшего, сотрудников полиции, присутствующих при задержании лиц, похитивших имущество ПАО «<данные изъяты>», а основанном лишь на показаниях самого ФИО28 и Шепило, отрицавших согласованность между ними каких-либо действий, являются правильными и мотивированными.

Доводы апелляционного представления о том, что представитель потерпевшего не был лишен возможности обжаловать указанное выше процессуальное решение после ознакомления с таковым при выполнении требований ст. 225 УПК РФ, являются ошибочными, основанными на неверном толковании закона.

При этом, ссылка апелляционного представления на неверное указание судом первой инстанции в обжалуемом решении на ч. 1, а не на ч. 2 ст. 158 УК РФ, при изложении вышеприведенных нарушений, является явной технической ошибкой и не свидетельствует сама по себе о незаконности принятого решения.

Следует отметить, что суд первой инстанции, не предрешая вопрос о виновности, достоверности или недостоверности, преимущества одних доказательств над другими, исходя из исследованных доказательств, в том числе письменных, на которые сослался в принятом решении, с учетом пояснений допрошенного представителя потерпевшего, о нахождении вместе с Шепило иных лиц, действий, выполненных каждым из них, верно посчитал, что установленные в ходе судебного разбирательства фактические обстоятельства указывают на групповой характер вмененного Шепило преступления.

Доводы апелляционного представления, в целом, сводящиеся к подтверждению первоначальной квалификации действий Шепило и опровержению признаков группового характера совершения преступления, выводов суда в указанной части не опровергают и противоречат установленным в ходе предварительного и судебного следствия обстоятельствам.

С учетом изложенного, придя к выводу о допущенных органом предварительного следствия при расследовании уголовного дела и прокурором при направлении последнего в суд нарушениях требований УПК РФ, суд первой инстанции принял правильное решение о возвращении в соответствии с п. 1, 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ вышеуказанного уголовного дела прокурору для устранения препятствий рассмотрения дела судом.

Доводы апелляционного представления о том, что резолютивная часть обжалуемого постановления не содержит ссылку на ст. 237 УПК РФ, конкретные пункт и часть указанной нормы уголовно-процессуального закона, являются несостоятельными, сами по себе не являются безусловным основанием для отмены постановления судьи, поскольку опровергаются содержанием оспариваемого процессуального документа, в котором выводы о наличии предусмотренных п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ препятствий для рассмотрения судом уголовного дела в отношении Шепило приведены в ясных и понятных формулировках, подробно и убедительно мотивированы. Не находя оснований сомневаться в правильности данных выводов, суд апелляционной инстанции отмечает, что они, будучи основанными на положениях указанной нормы закона, в полной мере соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела.

Нормативное обоснование состоявшемуся судебному решению приведено.

Юридически значимых сведений, которые бы влияли на правильность принятого судом решения и безосновательно были оставлены им без внимания, из представленных материалов не усматривается.

Доводы представления, сводящиеся к утверждению о наличии в обвинительном акте всех необходимых сведений для рассмотрения уголовного дела в отношении Шепило по существу, с учетом основания возвращения уголовного дела прокурору для квалификации действий как более тяжкого преступления являются ошибочными.

Согласно ч. 3 ст. 15 УПК РФ, суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

В связи с чем, суд первой инстанции верно пришел к выводу, что вышеизложенные обстоятельства исключали бы вынесение законного и обоснованного судебного решения, поскольку в силу ст. 252 УПК РФ оно поставлено в зависимость от юридической оценки действий подсудимого, данной органом предварительного расследования.

Свои выводы суд первой инстанции надлежаще мотивировал в постановлении. Не согласиться с его выводами у суда апелляционной инстанции оснований не имеется. Судебное решение законно, мотивировано и обосновано, принято с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих разрешение судом данного вопроса, в том числе и после исследования в судебном заседании всех значимых по делу доказательств, постановление полностью соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену оспариваемого постановления, судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, п. 1 ч. 1 ст. 389.20, ст. 389.28 УПК РФ,

постановил:

постановление мирового судьи с/у №7 Верх-Исетского судебного района г. Екатеринбурга от 11.12.2023 о возвращении уголовного дела по обвинению ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ, прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом, оставить без изменения, апелляционное представление ст. помощника прокурора Верх-Исетского района г. Екатеринбурга Кима А.С. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае передачи кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в судебном рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий А.Ю. Кузнецова