Апелляционное определение № 33-5470/2026 от 15 апреля 2026 г.

Мотивированное
апелляционное определение Дело №33-5470/2026 (№2-7101/2025)

изготовлено 16.04.2026 УИД 66RS0004-01-2024-001353-29

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 02.04.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе председательствующего Абрашкиной Е.Н., судей Волкоморова С.А. и Максимовой Е.В., при ведении протокола судебного заседания с использованием аудиозаписи помощником судьи Маркеловой К.А., рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Электромаш» к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору,

по апелляционным жалобам представителя истца – ФИО2, представителя ответчика – ФИО3 на решение Ленинского районного суда города Екатеринбурга от 15.12.2025.

Заслушав доклад судьи Волкоморова С.А., объяснения представителей истца – ФИО2 и ФИО4, представителя ответчика – ФИО3, представителя третьего лица ФИО5 – ФИО6, представителя третьего лица ООО «1Капитал» – ФИО7, судебная коллегия

установила:

ООО «Электромаш» обратилось с иском к ФИО1, в обоснование которого указало, что 11.02.2019 между ООО КБ «Кольцо Урала» (правопреемник ПАО «Московский кредитный банк») и ОАО «КЭМЗ» заключен кредитный договор от 11.02.2019 №5020/клз-19 (далее – Кредитный договор). Согласно условиям Кредитного договора банк предоставил ОАО «КЭМЗ» кредит на пополнение оборотных средств в виде кредитной линии с максимальным лимитом в размере 150000 000 руб., который, начиная с 09.11.2020 и до окончания срока кредитования, должен быть постепенно снижен до 37500000 руб., а ОАО «КЭМЗ» обязалось производить возврат кредита и уплату процентов за пользование кредитом в порядке и в сроки, установленные договором.

12 февраля 2019 года между ООО КБ «Кольцо Урала» и ФИО1 заключен договор поручительства от 12.02.2019 №5020/прч-3-19 (далее – Договор поручительства), по условиям которого ФИО1 обязался нести ответственность за исполнение заемщиком обязательств по Кредитному договору в полном объеме, солидарно с заемщиком ОАО «КЭМЗ», вне зависимости от наличия/отсутствия иного обеспечения Кредитного договора, предоставленного третьими лицами, за весь период действия Кредитного договора. ОАО «КЭМЗ» свои обязательства по Кредитному договору не исполняло. ООО «Электромаш» платежным поручением №1 от 13.01.2021 на сумму 27384377 руб. 76 коп. и платежным поручением №25 от 11.02.2021 на сумму 37 500000 руб. погасило задолженность ОАО «КЭМЗ» по Кредитному договору. Общий размер задолженности, погашенной ООО «Электромаш» по Кредитному договору, составил 64884377 руб. 76 коп.

Таким образом, к ООО «Электромаш» перешли права требования ООО КБ «Кольцо Урала» по Кредитному договору на сумму 64884377 руб. 76 коп., в том числе и права по договору поручительства от 12.02.2019 №5020/прч-3-19.

02 марта 2021 года ООО «Электромаш» направило ФИО1 уведомление о переходе прав по Кредитному договору на сумму 64884 377 руб. 76 коп., а также требование о погашении задолженности ОАО «КЭМЗ», которое получено ФИО1 15.03.2021, но не исполнено.

На основании изложенного ООО «Электромаш» просило суд взыскать с ФИО1 в свою пользу задолженность по кредитному договору от 11.02.2019 №5020/клз-19 в размере 64884377 руб. 76 коп., проценты за пользование кредитом в размере 23092981 руб. 49 коп. и далее по день фактического исполнения обязательства, пени за нарушение срока возврата кредита в размере 70816232 руб. 04 коп., пени за нарушение срока уплаты процентов за пользование кредитом в размере 11018835 руб. 67 коп., расходы по уплате государственной пошлины в размере 60000 руб.

Решением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 15.12.2025 исковые требования удовлетворены частично. Взысканы с ФИО1 в пользу ООО «Электромаш» задолженность по кредитному договору №5020/КЛЗ-19 от 11.02.2019 в размере 64884377 руб. 76 коп., проценты за пользование денежными средствами по состоянию на 12.12.2025 в размере 48732407 руб. 04 коп., с продолжением начисления с 13.12.2025 по дату фактического исполнения обязательств исходя из ключевой ставки Центрального Банка Российской Федерации, неустойка за несвоевременное возвращение кредитных средств и несвоевременную уплату процентов по состоянию на 08.02.2024 в общем размере 40000000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 60000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Представитель истца – ФИО2, оспаривая законность и обоснованность судебного постановления, обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить в части снижения размера пени за несвоевременный возврат заемных денежных средств и несвоевременную уплату процентов по состоянию на 08.02.2024 до суммы 40000000 руб., принять по делу новое решение, которым исковые требования удовлетворить в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы истцом указано, что стороны Кредитного договора при его заключении руководствовались положениями гражданского законодательства о свободе договора, а также нормами права, позволяющими сторонам обязательства предусмотреть договорную неустойку в качестве меры ответственности должника. ООО «Электромаш» изначально не являлось стороной Кредитного договора и не согласовывало с банком размер пени. ООО «Электромаш», заявляя требования о выплате пеней, лишь руководствуется условиями Кредитного договора и преследует своей целью восстановление нарушенного права. Кроме того, размер пеней был снижен судом более чем в 2 раза. Основания для уменьшения размера пени отсутствуют.

Представитель ответчика – ФИО3, оспаривая законность и обоснованность судебного постановления, в апелляционной жалобе просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым отказать ООО «Электромаш» в удовлетворении исковых требований полностью.

В обоснование апелляционной жалобы ответчик указал, что задолженность, которую взыскивает истец, создана искусственно для использования в интересах контролирующих ООО «Электромаш» лиц – ФИО5 и ее сына ФИО8, в целях ущемления прав и законных интересов другой стороны корпоративного конфликта – ФИО1, ФИО9 Причиной конфликта послужило выявление ООО «1Капитал» в лице генерального директора ФИО1 и ФИО9 транзитной схемы реализации продукции ОАО «КЭМЗ» через посредника ООО «Электромаш», в результате которой существенная часть прибыли оставалась на счетах ООО «Электромаш», подконтрольного ФИО5 Именно полученную за счет ОАО «КЭМЗ» прибыль ООО «Электромаш» и ФИО5 использовали при осуществлении платежей банку за ОАО «КЭМЗ», что предоставило возможность ООО «Электромаш» обратиться с данным иском. ФИО1 полагает, что в удовлетворении иска к нему должно быть отказано в полном объеме со ссылкой на статью 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

ООО «Электромаш» ранее реализовало свое право на обращение с иском к ФИО1 по гражданскому делу №2-118/2022. Ленинский районный суд г. Екатеринбурга отказал в удовлетворении иска, так как обязательство ФИО1 прекратилось надлежащим исполнением, а ООО «Электромаш» перестало быть надлежащим истцом. В последующем ни ООО «Электромаш», ни его номинальный правопреемник ТОО «Росказпром» с заявлением о процессуальном правопреемстве не обращались. В силу указания в апелляционном определении судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 14.08.2025 производство по делу необходимо прекратить в части взыскания основного долга, процентов за пользование чужими денежными средствами и неустоек, начисленных до 19.04.2021, поскольку в отношении данных требований уже утрачено право на судебную защиту.

ФИО1 отмечает, что имеются основания для признания договора цессии от 03.08.2021, заключенного между ООО «Электромаш» и ТОО «Росказпром», мнимой сделкой, совершенной с целью не допустить переход требования от ООО «Электромаш» к ООО «СтройТехно-Урал».

Ответчик обращает внимание судебной коллегии, что суд отказал в приобщении и исследовании аудиозаписей переговоров представителей ООО «СтройТехно-Урал» с директором ООО «Электромаш» ФИО10 со ссылкой на обязанность ФИО1 самостоятельно предоставить оборудование, однако именно суд обязан обеспечить условия для исследования доказательств.

Ответчик, с учетом пункта 3.1 Договора поручительства, считает, что истекли, как пресекательный срок действия поручительства в отношении процентов и неустоек за период с 19.04.2021, так и срок исковой давности для обращения ООО «Электромаш» с указанными требованиями. Иск предъявлен 09.02.2024. В отношении основного долга просрочка исполнения обязательства начала исчисляться: на сумму 27384377 руб. 76 коп. с 11.01.2021, а по второму траншу на сумму 37500000 руб. с 10.02.2021. Срок действия поручительства является пресекательным и в рамках настоящего дела составляет 3 года с начала просрочки кредитного обязательства. Следовательно, по первому платежу, внесенному ООО «Электромаш» (на сумму 27384377 руб. 76 коп.), пресекательный срок поручительства истек 11.01.2024, до обращения ООО «Электромаш» с иском в суд. Истец утратил обеспечение на сумму основного долга – 27384377 руб. 76 коп., на суммы начисляемых на основной долг процентов и неустоек.

По мнению ФИО1, имеются основания для снижения его ответственности перед ООО «Электромаш» и признания поручительства совместным, суд ошибочно квалифицировал поручительство как раздельное.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, ООО «1Капитал» – ФИО7 в письменном отзыве указала, что имеются основания для удовлетворения апелляционной жалобы ответчика ввиду содержащихся в решении суда противоречий относительно срока наступления обязательств ОАО «КЭМЗ» по Кредитному договору, неверного толкования судом условий кредитного обязательства в части сроков его исполнения, истечения 12.01.2024 срока действия поручительства ФИО1 в части исполнения обязательства ОАО «КЭМЗ» по возврату основного долга в сумме 27384377 руб. 76 коп.

Представители истца в судебном заседании настаивали на отмене решения суда по доводам, изложенным в апелляционной жалобе, возражали против удовлетворения апелляционной жалобы ответчика.

Ответчик, извещенный о дате, времени и месте судебного заседания, в суд апелляционной инстанции не явился, воспользовавшись правом на ведение дела через представителя.

Представитель ответчика в судебном заседании настаивал на отмене решения суда по доводам, изложенным в апелляционной жалобе, возражал против удовлетворения апелляционной жалобы истца.

Представитель третьего лица ООО «1Капитал» в судебном заседании пояснил, что считает обоснованной апелляционную жалобу ответчика и поддержал доводы, приведенные в письменном отзыве.

Представитель третьего лица ФИО5 в судебном заседании поддержал доводы, приведенные истцом в апелляционной жалобе.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора, – ОАО «Карпинский электромашиностроительный завод» (ОАО «КЭМЗ»), ФИО9, ФИО8, ФИО11, ПАО «Московский кредитный банк», ООО «НПК «Горное оборудование», Межрайонная ИФНС России №14 по Свердловской области», ООО «СтройТехно-Урал», АО «Итком», ТОО «Росказпром», извещенные о дате, времени и месте судебного заседания, в суд апелляционной инстанции не явились, о причинах неявки не сообщили.

Информация о дате, времени и месте рассмотрения дела заблаговременно размещена на официальном сайте Свердловского областного суда в сети Интернет.

Принимая во внимание, что участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лиц, участвующих в деле, а доказательства уважительности причин неявки не представлены, при этом каждому гарантируется право на рассмотрение дела в разумные сроки, руководствуясь ст. ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав представителей истца, ответчика и третьих лиц, изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобах, в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами дела, что 11.02.2019 между ООО КБ «Кольцо Урала» (кредитором) и ОАО «Карпинский электромашиностроительный завод» (заемщиком) заключен кредитный договор №5020/клз-19, по условиям которого кредитор обязался предоставить заемщику денежные средства (кредит) на пополнение оборотных средств в виде кредитной линии с максимальным лимитом задолженности в размере 150 000 000 руб.

Заемщику по кредитной линии устанавливался следующий лимит задолженности: 1) с 09 ноября 2020 года по 07 декабря 2020 года включительно – 112 500 000 руб.; 2) с 08 декабря 2020 года по 1 января 2021 года включительно – 75000 000 руб.; 3) с 12 января 2021 года и до конца срока кредитования – 37500 000 руб.

Заемщик принял на себя обязательства вернуть полученную сумму кредита с процентами (п.1.1); уплатить банку за пользование кредитом проценты из расчета ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации, увеличенной на 2,75 процентных пункта, выраженных в процентах годовых, от суммы задолженности (п. 1.2.).

Стороны пришли к соглашению о полном погашении задолженности по кредитному договору 10 февраля 2021 года; установили, что заемщик осуществляет возврат каждого транша, полученного в рамках кредитной линии, в срок не позднее 365 календарных дней с даты его выдачи (п. 2.1.2), обязанности заемщика об ежемесячной уплате процентов по кредиту не позднее 20 числа текущего календарного месяца, а за последний месяц – не позднее даты полного погашения задолженности, указанной в п. 2.1.2 Кредитного договора (п. 2.1.3); о том, что в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств по уплате процентов в соответствии с пунктом 2.1.3 договора заемщик уплачивает пени в размере 0,1% от суммы просроченного платежа по процентам за каждый день просрочки (п. 4.2.); в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств по уплате кредита в соответствии с п. 2.1.2 договора заемщик обязуется уплачивать банку пени в размере 0,1 % от суммы фактически просроченной задолженности по кредиту за весь период просрочки до даты фактического возврата суммы просроченного кредита за каждый день просрочки (п. 4.3) (том 2, л.д. 1-7).

12 февраля 2019 года в обеспечение исполнения обязательств по Кредитному договору между ООО КБ «Кольцо Урала» и ФИО1 заключен договор поручительства № 5020/прч-3-19, в соответствии с которым ответчик принял на себя обязательства отвечать перед банком солидарно с ОАО «КЭМЗ» за исполнение условий Кредитного договора. По условиям Договора поручительства поручитель обязался отвечать перед кредитором в солидарном порядке в полном объеме (том 1, л.д. 17-24).

Одновременно в обеспечение исполнения обязательств по Кредитному договору заключены договоры поручительства с ФИО8, ФИО12, ФИО5, ФИО1, ФИО11, договоры залога с ОАО «КЭМЗ».

ОАО «КЭМЗ» в связи с невозможностью исполнения своих обязательств перед банком обратилось к ООО «Электромаш» с просьбой о погашении за него задолженности по Кредитному договору.

Оплата задолженности ОАО «КЭМЗ» по Кредитному договору в сумме 64884 377 руб. 76 коп. перед ООО КБ «Кольцо Урала» подтверждается платежными поручениями от 13.01.2021 №1 на сумму 27 384377 руб. 76 коп., от 11.02.2021 №25 на сумму 37 500 000 руб. (том 1, л.д. 42-43).

Требование истца от 02.03.2021 о погашении задолженности по Кредитному договору оставлено ответчиком без удовлетворения (том 1, л.д. 48-49).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 15.06.2021 по делу №А60-13350/2021 удовлетворены частично исковые требования ООО «Электромаш» к ОАО «КЭМЗ» о взыскании задолженности по кредитному договору, обращении взыскания на заложенное имущество.

Взысканы с ОАО «КЭМЗ» в пользу ООО «Электромаш» задолженность по кредитному договору в сумме 72749 820 руб. 19 коп., в том числе: 64 884 377 руб. долга, 1406 881 руб. 59 коп. процентов за пользование кредитом, 6321 169 руб. 01 коп. пени за несвоевременный возврат долга, 137 391 руб. 83 коп. неустойки за просрочку уплаты процентов, а также 206 000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины. Обращено взыскание на принадлежащее ОАО «КЭМЗ» имущество, заложенное по договорам залога №5020/з-1-19 от 11.02.2019, №5020/клз-19 от 11.02.2019, №5020/зн-19 от 30.04.2019 (том 6, л.д. 77-90).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 18.10.2024 по делу №А60-23945/2021 отказано в удовлетворении иска ОАО «КЭМЗ в лице акционера ООО «1Капитал» к ООО «Электромаш» о признании недействительными на основании ст. ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделок по перечислению денежных средств ООО «Электромаш», оформленных платежными поручениями от 13.01.2021 и от 11.02.2021, в пользу ООО КБ «Кольцо Урала» по кредитному договору от 11.02.2019 №5020/клз-19, применении последствий недействительности сделок в виде признания обязательств ОАО «КЭМЗ» по кредитному договору от 11.02.2019 №5020/клз-19 прекращенными, а также признания не возникшими у ООО «Электромаш» прав требования по договору залога от 30.04.2019 №5020/зн-19, признания прекращенным залога, установленного данным договором.

Согласно представленному истцом расчету задолженность по Кредитному договору на дату 12.12.2025 составляла: сумма основного долга – 64 884377 руб. 76 коп.; проценты за пользование денежными средствами – 48732407 руб. 04 коп.

Начислены пени по состоянию на 08.02.2024 за исключением периода моратория с 01.04.2022 до 01.10.2022 (184 дня) за несвоевременный возврат кредита – 58911211 руб. 01 коп. (11.02.2021-11.02.2021= 1 дн., 27384377 руб. 76 коп. х 0,1% = 27384 руб. 37 коп., 12.02.2021 – 08.02.2024 = 908 дн. (с учетом периода моратория), 64884377 руб. 76 коп. х 908 дн. x 0,1% = 58883826 руб. 64 коп.; 27384,37 руб. + 58883826,64 руб. = 58 911211 руб. 01 коп.; пени за несвоевременную уплату процентов – 6661632 руб. 27 коп. (0,1% в день на сумму подлежащих уплате процентов на сумму основного долга за период с 14.01.2021 по 20.01.2024 за периоды просрочек уплаты процентов с 21.01.2021 по 08.02.2024, с учетом периода моратория (том 6, л.д. 102-106).

Суд первой инстанции, установив указанные обстоятельства дела, руководствуясь ст.ст. 309, 310, п. 1 ст. 323, ст. 361, п.п. 2, 3 ст. 363, ст.ст. 807, 810, 819 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о том, что исковые требования ООО «Электромаш» к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору №5020/КЛЗ-19 от 11.02.2019 являются законными, обоснованными и подлежат удовлетворению.

Кроме того, суд, руководствуясь положениями статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом последствий неисполнения обязательства, исходя из принципов разумности и справедливости, посчитал возможным уменьшить общую сумму неустойки за несвоевременный возврат кредита и уплату процентов до 40000000 руб.

Судебная коллегия с выводом суда первой инстанции соглашается, поскольку он соответствует фактическим обстоятельствам дела и основан на имеющихся в материалах дела письменных доказательствах, которым дана надлежащая оценка.

Судом также верно применены и не нарушены нормы материального права, регулирующие правоотношения сторон.

Суд первой инстанции, проанализировав расчет задолженности, признал его верным, поскольку взыскиваемые истцом суммы рассчитаны правильно и соответствуют условиям кредитного обязательства, а также фактическим обстоятельствам дела, а именно, периодам образования задолженности.

Оценивая доводы апелляционной жалобы истца о несогласии с уменьшением судом размера взыскиваемой неустойки, судебная коллегия учитывает, что согласно п. 1 ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

В пункте 71 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что, если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме.

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 15.01.2015 №6-О указал, что в соответствии со статьей 55 (часть 3)) Конституции Российской Федерации именно законодатель устанавливает конкретные основания и пределы необходимых ограничений прав и свобод гражданина в целях защиты прав и законных интересов других лиц. Это касается и свободы договора при определении на основе федерального закона таких его условий, как размеры неустойки, - они должны быть соразмерны указанным в этой конституционной норме целям.

Положения Гражданского кодекса Российской Федерации о неустойке не содержат каких-либо ограничений для определения сторонами обязательства размера обеспечивающей его неустойки.

Вместе с тем, пункт 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает право суда уменьшить неустойку, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства. Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть, по существу, - на реализацию требования ст. 17 (часть 3)) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Более того, пункт 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающий возможность установления судом баланса между применяемой к нарушителю мерой ответственности и размером действительного ущерба, причиненного в результате совершенного им правонарушения, не предполагает, что суд в части снижения неустойки обладает абсолютной инициативой – исходя из принципа осуществления гражданских прав в своей воле и в своем интересе (пункт 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации) неустойка может быть уменьшена судом при наличии соответствующего волеизъявления со стороны ответчика. В противном случае суд при осуществлении судопроизводства фактически выступал бы с позиции одной из сторон спора (ответчика), принимая за нее решение о реализации права и освобождая от обязанности доказывания несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства.

Оснований не согласиться с расчетом, представленным истцом, судебная коллегия не находит, основываясь на условиях Договора поручительства (п. 4.3.), при этом учитывает, что проценты начислялись ежемесячно, 20 число каждого месяца –последний день платежа, задолженность возникала, начиная с 21 числа каждого месяца.

Суд, вопреки доводам истца, обоснованно снизил размер взыскиваемой с ответчика неустойки. ФИО1, действительно, является генеральным директором ООО «1Капитал». Вместе с тем, в рамках спорного правоотношения он выступает не в качестве субъекта предпринимательской деятельности, поскольку договор поручительства заключен с ним как с физическим лицом.

Судебная коллегия отмечает, что снижение размера неустойки не должно вести к необоснованному освобождению должника от ответственности за просрочку исполнения обязательства, при этом должен соблюдаться также принцип равенства сторон и недопустимости неосновательного обогащения кредитора за счет должника.

Определенный судом размер неустойки не нарушает баланс прав участников спора, принципу соразмерности не противоречит.

Оценивая доводы апелляционной жалобы ответчика о допущенных судом нарушениях норм процессуального права, судебная коллегия учитывает следующее.

Определением Ленинского районного суда г.Екатеринбурга от 21.05.2025 производство по настоящему гражданскому делу было прекращено в связи с наличием вступившего в законную силу решения Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 24.10.2022 по делу №2-118/2022, которым отказано в удовлетворении исковых требований ООО «Электромаш» к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору от 11.02.2019 №5020/клз-19.

Вместе с тем, доводы ответчика о том, что ООО «Электромаш» ранее реализовало свое право на обращение с иском к ФИО1 по гражданскому делу №2-118/2022, при этом обязательство ФИО1 прекратилось надлежащим исполнением, а ООО «Электромаш» перестало быть надлежащим истцом, судебной коллегией отклоняются, поскольку Ленинский районный суд г. Екатеринбурга, отказывая решением от 24.10.2022 в удовлетворении иска ООО «Электромаш», исходил из обстоятельств, установленных решением Арбитражного Суда Свердловской области от 08.06.2022 (мотивированное решение изготовлено 16.06.2022) по делу №А60-23945/2021 по иску ОАО «КЭМЗ» в лице акционера ООО «1Капитал» к ООО «Электромаш» о признании сделки перехода права требования от ООО «КБ «Кольцо Урала» к ООО «Электромаш» по кредитному договору ничтожной, применении последствий недействительности ничтожной сделки: перечисления денежных средств ООО «Электромаш» за заемщика по кредитному договору за счет средств ОАО «КЭМЗ» при наличии злоупотребления правом, признания ОАО «КЭМЗ» лицом, исполнившим обязательства по кредитному договору, прекращения данных обязательств надлежащим исполнением со стороны ОАО «КЭМЗ» (том 1, л.д. 59-60).

Однако, обращаясь в суд с рассматриваемым иском, ООО «Электромаш» в обоснование отсутствия тождественности спора указывало на то обстоятельство, что Определением судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 05.09.2023 (том 1, л.д. 39-41) решение Арбитражного суда Свердловской области от 16.06.2022, постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2022, постановление Арбитражного суда Уральского округа от 22.02.2023 по делу №А60-23945/2021 были отменены, выводы судов о ничтожности перечислений ООО «Электромаш» денежных средств в счет исполнения обязательств ОАО «КЭМЗ» признаны несостоятельными. Дело №А60-23945/2021 направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

При новом рассмотрении дела решением Арбитражного суда Свердловской области от 18.10.2024 в удовлетворении иска ОАО «КЭМЗ в лице акционера ООО «1Капитал» к ООО «Электромаш» отказано в полном объеме.

Как установлено решением Арбитражного суда Свердловской области от 18.10.2024, ОАО «КЭМЗ» обратилось к ООО «Электромаш» с просьбой погасить задолженность перед банком, а спорные платежи содержали назначение – возврат денежных средств по кредитному договору в соответствии со ст. 313 Гражданского кодекса Российской Федерации. Сам по себе факт осуществления ООО «Электромаш» указанных платежей не влечет причинение вреда должнику ОАО «КЭМЗ» и кредитору (банку), который обязан принять платежи во исполнение кредитного обязательства. Арбитражный суд пришел к выводу о том, что в материалы дела не представлены доказательства, позволяющие утверждать, что между ООО «Электромаш» и ОАО «КЭМЗ» имелась договоренность (соглашение) об особых имущественных последствиях исполнения обязательства третьим лицом, отличных от перехода к такому лицу прав кредитора по кредитному договору.

Арбитражный суд также указал, что правовых оснований для вывода о том, что осуществление спорных платежей прикрывало собой исполнение иной сделки, и что правовые последствия совершения этих платежей должны быть определены таким образом, как об этом указывает истец (совершение платежей не за счет ООО «Электромаш», а за счет ОАО «КЭМЗ»), в настоящем деле не имеется (том 1, л.д. 147-153).

Доводы ООО «1Капитал» о мнимости и притворности цепочек сделок – общество «КЭМЗ»-общество «Электромаш»-конечные покупатели – получили оценку в постановлении Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.11.2023 по делу №А60-31/2022 и признаны необоснованными. С учетом изложенного арбитражные суды пришли к выводам о соответствии действий ответчиков нормам статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации и об отсутствии признаков притворности совершения спорных платежей.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 14.08.2025 определение Ленинского районного г. Екатеринбурга от 21.05.2025 о прекращении производства по гражданскому делу отменено. Гражданское дело по иску ООО «Электромаш» к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору возвращено в суд первой инстанции для рассмотрения по существу.

Как следует из данного апелляционного определения, расторжение 06.03.2023 договора цессии между ООО «Электромаш» и ТОО «Росказпром» обусловлено именно вступлением в силу о решения Арбитражного суда Свердловской области от 08.06.2022 по делу №А60-23945/2021, которым, по сути, признано ничтожным право требования, которое было передано ТОО «Росказпром», а также невыполнением цессионарием принятых обязательств. В настоящее время сложилась правовая ситуация, при которой единственное на тот момент правовое основание для отказа ООО «Электромаш» в иске по существу относительно оценки правомерности самого материального требования (права требования у истца или его правопреемника), а именно, признание обстоятельств ничтожности перехода к ООО «Электромаш» права требования к ОАО «КЭМЗ» от первоначального кредитора в связи с исполнением обязательств за должника, положенное в основание первоначального решения суда по иску ООО «Электромаш», исключено.

Что касается процессуального права обращения ООО «Электромаш» с иском к поручителю ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору, как надлежащего истца, то заключение соглашения о расторжении договора цессии явилось новым основанием иска ООО «Электромаш» о взыскании задолженности, которое отсутствовало при вынесении решения суда по делу №2-118/2022. Указанное исключает абсолютную тождественность споров по искам ООО «Электромаш» к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору.

Процессуальная невозможность в настоящее время иным образом ООО «Электромаш» произвести защиту своих прав требования к поручителям по кредитному договору, кроме, как путем подачи нового иска подтверждена определением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 22.01.2024, которым отказано в пересмотре по новым обстоятельствам решения суда по делу №2-118/2022 исключительно по процессуальным основаниям без оценки правомочности возврата прав требования вновь к ООО «Электромаш» (том 1, л.д. 37-38).

При этом гражданско-процессуальное законодательство не содержит положений о так называемом обратном правопреемстве в связи с расторжением договора цессии.

Таким образом, судебная коллегия пришла к выводу о необходимости оценки соглашения о расторжении договора цессии как нового основания обращения ООО «Электромаш» с новым иском к ФИО1, в том числе, с учетом исчерпания иных процессуальных возможностей реализации своего права на судебную защиту ввиду наличия вступившего в законную силу определения суда об отказе в пересмотре решения по делу именно в связи с невозможностью принятия в качестве основания для пересмотра в порядке ст. 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации соглашения о расторжении договора цессии, заключенного после вынесения решения суда (том 5, л.д. 106-114).

С учетом изложенного доводы ответчика о том, что суд апелляционной инстанции посчитал возможным прекращение в какой-либо части производства по настоящему делу, противоречат, как резолютивной, так и мотивировочной части апелляционного определения от 14.08.2025. Доводы апелляционной жалобы о необходимости прекращения производства по делу приводились им в суде первой инстанции и при рассмотрении частной жалобы на определение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 21.05.2025, получили ранее оценку в апелляционном определении от 14.08.2025 и признаны необоснованными, то есть фактически выражают несогласие с выводами, содержащимися во вступившем в законную силу судебном постановлении, в связи с чем судебной коллегией отклоняются.

Доводы ответчика о создании ФИО5 искусственной задолженности в целях получения преимущества в корпоративном конфликте с акционерами ОАО «КЭМЗ», причинении ущерба ФИО9, ФИО1, ООО «1Капитал», посредством погашения обязательств ОАО «КЭМЗ» перед ООО КБ «Кольцо Урала» через подконтрольную «фирму-однодневку» ООО «Электромаш» за счет средств ОАО «КЭМЗ» также получили оценку в обжалуемом решении.

Суд правильно указал, что обстоятельства погашения истцом задолженности ОАО «КЭМЗ» по Кредитному договору установлены вступившими в законную силу судебными постановлениями арбитражных судов по делу №А60-23945/2021, поэтому в силу п. 3 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не должны доказываться и не могут оспариваться ФИО1, участвовавшим в рассмотрении этого дела в качестве третьего лица. Обстоятельства, на которые ФИО1 ссылается в апелляционной жалобе, арбитражными судами по делу №А60-23945/2021 не установлены, а приведенные им доводы о злоупотреблении правом со стороны ООО «Электромаш», ФИО5, ФИО8, мнимости договора цессии признаны несостоятельными.

При таких обстоятельствах отказ суда первой инстанции в приобщении и исследовании аудиозаписей переговоров представителей ООО «СтройТехно-Урал» с директором ООО «Электромаш» ФИО10 не свидетельствует о допущенном судом нарушении норм процессуального права, которое в силу п. 4 ч. 1, ч. 3 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации являлось бы основанием для его отмены, поскольку не привел суд первой инстанции к принятию неправильного решения по существу спора. Обстоятельства совершения уступки права требования между ООО «Электромаш» и ТОО «Росказпром» установлены арбитражными судами в ходе рассмотрения дела №А60-23945/2021 и не могут оспариваться ФИО1, в том числе, путем предоставления новых доказательств.

Оценивая доводы ответчика и третьего лица ООО «1Капитал» об истечении срока действия поручительства ФИО1 и срока исковой давности по заявленным к нему требованиям, суд верно указал, что несмотря на широкое использование термина «Кредитная линия» в нормативных актах (Договор об открытии безотзывной кредитной линии и Процедура заключения договоров об открытии безотзывной кредитной линии, утв. Банком России; Приказы Банка России от 31.01.2022 №ОД-198 «О предоставлении кредитов Банка России в рамках договоров об открытии безотзывной кредитной линии и об отмене отдельных приказов Банка России», от 12.02.2024 №ОД-218 «О порядке расчета величины максимально возможного лимита безотзывной кредитной линии и порядке расчета суммы платы за право пользования безотзывной кредитной линией и об отмене отдельных приказов Банка России»), в нормативно-правовых актах указанный термин не определен.

Ранее действующее законодательство содержало определение «Открытие кредитной линии». Под ним понималось заключение соглашения/договора, на основании которого клиент-заемщик приобретает право на получение и использование в течение обусловленного срока денежных средств кредитной организации, условия которого по своему экономическому содержанию отличаются от условий договора, предусматривающего разовое (единовременное) предоставление денежных средств клиенту-заемщику (пп. 2 п. 2.2 Положения о порядке предоставления (размещения) кредитными организациями денежных средств и их возврата (погашения), утв. Банком России 31.08.1998 № 54-П (утратило силу в связи с изданием Указания Банка России от 12.10.2015 №3817-У)).

В Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.03.2013 №16242/12 по делу №А40-124245/11-133-1062 отмечено, что, в отличие от обычного кредитного договора, договор на открытие кредитной линии предполагает право заемщика в течение определенного срока получить от кредитора денежные средства в согласованных сторонами размере и порядке, а, значит, такой договор заключается в специфических экономических условиях и имеет свои юридические особенности.

В правовых и доктринальных источниках в целом единообразно определяется суть договора о предоставлении кредитной линии – согласование общих условий обязательственных взаимоотношений сторон на получение частями и использование заемщиком в течение обусловленного срока денежных средств кредитной организации.

Заемщик, получая от Банка заемные средства частями, не заключает на каждый транш новый договор, стороны действуют в рамках одного обязательства с особенностями, предусмотренными для выдачи денежных средств виде кредитной линии.

На основании пункта 6 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации поручительство прекращается по истечении указанного в договоре поручительства срока, на который оно дано. Если такой срок не установлен, оно прекращается при условии, что кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства не предъявит иск к поручителю. Когда срок исполнения основного обязательства не указан и не может быть определен или определен моментом востребования, поручительство прекращается, если кредитор не предъявит иск к поручителю в течение двух лет со дня заключения договора поручительства.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 42 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 №45 «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве», поручительство прекращается по истечении указанного в договоре срока, на который оно дано, если такой срок не установлен, оно прекращается по истечении года со дня наступления срока исполнения основного обязательства.

Из Договора поручительства, заключенного с ответчиком, в свою очередь, следует, что ФИО1, как поручитель, предоставлял обеспечение исполнения Кредитного договора в целом, а не каждого транша в отдельности за весь период действия Кредитного договора.

Как следует из пункта 3.1 Договора поручительства, поручительство прекращается, если кредитор в течение трех лет со дня наступления срока исполнения обязательств по Кредитному договору, не предъявит иск к поручителю. В силу п. 3.2 Договора поручительства день наступления исполнения обязательств по Кредитному договору определяется условиями Кредитного договора.

Таким образом, начало истечения срока поручительства следует исчислять с 10.02.2021 – даты, определяющей окончание срока исполнения всех обязательств по Кредитному договору.

Учитывая приведенные нормы закона и разъяснения, исходя из установленных обстоятельств дела, суд первой инстанции сделал правильный вывод о наступлении срока исполнения заемщиком всех обязательств по Кредитному договору 10.02.2021.

Указанные выводы суда первой инстанции согласуются с решением Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 22.07.2021 по делу №2-31/2021, которым удовлетворены исковые требования ООО «Электромаш» к ФИО9 о взыскании задолженности по кредитному договору, не противоречат решению Арбитражного суда Свердловской области от 15.06.2021 по делу №А-60-13350/2021 по иску ООО «Электромаш» к ОАО «КЭМЗ» о взыскании задолженности по кредитному договору.

Доводы апелляционной жалобы о наличии совместного поручительства и необходимости уменьшения ответственности до 1/6 доли от общего размера задолженности связаны с неверным толкованием норм материального права и судебной коллегией во внимание не принимаются.

В силу пункта 3 статьи 363 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, совместно давшие поручительство (сопоручители), отвечают перед кредитором солидарно, если иное не предусмотрено договором поручительства. Сопоручитель, исполнивший обязательство, имеет право потребовать от других лиц, предоставивших обеспечение основного обязательства совместно с ним, возмещения уплаченного пропорционально их участию в обеспечении основного обязательства.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 27 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 №42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», суд квалифицирует поручительство нескольких лиц как совместное, если будет установлено наличие соответствующего волеизъявления указанных лиц, направленного именно на совместное обеспечение обязательства.

Однако наличие нескольких договоров поручительства, заключенных в отношении одного и того же обязательства должника, без прямого указания в этих договорах на совместный характер выданных поручительств не дает основания для признания их совместно выданными. В данном случае каждый из поручителей принял на себя обязательство отвечать за заемщика по кредитному договору в полном объеме. Совпадение условий договоров поручительства не свидетельствует о наличии волеизъявления сторон о предоставлении поручительства совместно. При этом квалифицирующим признаком совместного поручительства является распределение ответственности по обязательству одновременно на всех поручителей, тогда как в рассматриваемом случае ответственность может быть возложена в полном объеме на каждого из них. Волеизъявление поручителей, которые хотят выразить намерение на дачу совместного поручительства по обязательствам третьего лица, должно быть буквальным и определенно выраженным и по общему правилу подобное совместное волеизъявление предполагает заключение единого договора поручительства, в котором соответствующее волеизъявление фиксируется в качестве договорного условия.

Иных доводов, способных повлиять на содержание принятого судом решения, апелляционные жалобы не содержат.

Нарушений судом норм процессуального права, которые могли бы повлиять на законность и обоснованность решения, судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь п. 1 ст. 328, ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда города Екатеринбурга от 15.12.2025 оставить без изменения, апелляционные жалобы истца и ответчика – без удовлетворения.

Председательствующий:

Е.Н. Абрашкина

Судьи:

С.А. Волкоморов

Е.В. Максимова