Апелляционное постановление № 22-6651/2024 от 9 октября 2024 г. по делу № 1-85/2024

Судья р/с Ломака Л.А. Дело № 22-6651/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Краснодар 09 октября 2024 года

Краснодарский краевой суд в составе:

председательствующего судьи Лопушанской В.М.,

при ведении протокола помощником судьи Евдокимовой Н.В.,

с участием: прокурора Тарабрина А.О.,

осужденного Й,

адвоката Чернобай К.В.,

осужденной У,

адвоката Чернобай В.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного Й, по апелляционной жалобе осужденной У на приговор Тимашевского районного суда от 25 июля 2024 года, которым

У, .......... года рождения, уроженка ............, гражданка РФ, проживающая по адресу: ............, официально не трудоустроена, ранее не судимая,

осуждена за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ к 1 году 6 месяцам исправительных работ с удержанием в доход государства 10 % заработной платы.

Й, .......... года рождения, уроженец ............ УССР, гражданин РФ, проживающий по адресу: ............. официально не трудоустроен, ранее не судим,

осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ к 1 году 6 месяцам исправительных работ с удержанием в доход государства 10 % заработной платы.

Заслушав доклад председательствующего по делу судьи, изучив материалы дела, содержание приговора, доводы апелляционных жалоб, выслушав мнение осужденных и их адвокатов в поддержку доводов апелляционных жалоб, мнение прокурора, считавшего приговор подлежащим оставлению без изменения, суд

УСТАНОВИЛ:

По приговору суда У и Й осуждены за причинение смерти по неосторожности в отношении своего сына Ц, .......... года рождения.

Суд установил, что в период с 03.02.2023 года по 14.02.2023 года У и Й в ............, не предвидя возможности наступления смерти Ц, хотя при должной внимательности и предусмотрительности должны были и могли это предвидеть, достоверно зная, что в результате болезни может ухудшиться и ухудшилось здоровье и физическое состояние малолетнего Ц, в силу жизненного опыта понимая, что ребенку требуется оказание медицинской помощи, имея реальную возможность обратиться в медицинское учреждение, не сообщили в медицинское учреждение о его физическом состоянии, осложнившемся в результате заболевания, которое протекало в период с 03.02.2023 года до 14.02.2023 года, самонадеянно рассчитывая, что процесс болезни малолетнего не приведет к наступлению тяжкого вреда здоровью и смерти их ребенка. В результате противоправных действий осужденных наступила смерть малолетнего в результате инфекционного заболевания органов дыхания.

Осужденные вину в судебном заседании не признали и показали что полагают, что смерть ребенка наступила из-за врожденной патологии внутренних органов, показаний для обращения в медицинское учреждение не было, поскольку ребенок был здоров. Ребенок на учете у врача педиатра не состоял, к врачу никогда не обращались, в первой половине февраля 2023 года у ребенка начали прорезываться зубы, была небольшая температура около 7 дней. 14 февраля 2023 года состояние ребенка резко ухудшилось, была вызвана скорая помощь, констатировавшая смерть ребенка.

В апелляционных жалобах, аналогичных по своему содержанию осужденные У и У просили отменить приговор, дело направить на новое рассмотрение с указанием назначения дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы. Считают заключение судебно-медицинской экспертизы № 431/106/2023 недопустимым доказательством. Поскольку при разрешении экспертных вопросов экспертами не учтено, что оказывающая первую помощь фельдшер вколола малолетнему дексаметазон, эксперты не учли, как это могло повлиять на состояние ребенка, поскольку фармаколог в комиссии отсутствовал. На вопрос о том, выжил бы ребенок при поступлении в медицинское учреждение, эксперт Р указывает, что вопрос не находится в его компетенции. В вопросе о дискомплексации и делипоидизации коры надпочечников эксперт в судебном заседании разъяснил, что для ответов на эти вопросы необходимо было привлечь педиатра, терапевта, инфекциониста и иммунолога. Вопросы о первичности изменения внутренних эндокринных органов ребенка или воспалительных проявлений может разрешить комиссия экспертов только с привлечением иммунологов и педиатров. Считают, показания эксперта Е недостоверными, поскольку тот не является специалистом в педиатрии и инфекционных болезнях. При вскрытии трупа тимус ребенка не был взвешен, в связи с чем, установить, что было первично пневмония или изменения тимуса невозможно. Обнаруженные гистологами изменения надпочечников и тимуса свидетельствуют об отсутствии у ребенка иммунитета. Полагают, что врожденные заболевания явились непосредственной причиной смерти. Суд отказался исследовать в судебном заседании учебное пособие о синдроме внезапной детской смерти. Из показаний эксперта гистолога О следует, что выводы о причинах смерти преждевременны, у ребенка имелся иммунодефицит. Выводы о правильности реанимационных мероприятий сделаны экспертами, не обладающими достаточной квалификацией. Суд необоснованно указал в приговоре, что гомеопатия относится к недоказанной медицине и не установил, какое гомеопатическое лечение получал ребенок. Не определена своевременность обращения за медицинской помощью, то есть суть обвинения. Полагают, что обратились за медицинской помощью своевременно. Суд первой инстанции необоснованно допустил в качестве потерпевших отдел по вопросам семьи и детства, у умершего имелись родные бабушки, которым смертью ребенка причинен реальный вред.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав мнения участников судебного заседания, суд приходит к следующим выводам.

Существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора суда, не установлено.

Обстоятельства, при которых совершено преступление, и которые в силу ст. 73 УПК РФ подлежали доказыванию, установлены судом верно.

Вина осужденных в совершении преступления подтверждается приведенными в приговоре:

- показаниями самих осужденных о том, что их ребенок родился дома, без медицинской помощи, на учете у педиатра не стоял, в медицинские учреждения никогда не обращались. В первой половине февраля 2023 года у ребенка начала резаться зубы, поднялась температура, была повышенной примерно 7 дней. 14.02.2023 года ребенку резко стала хуже, он потерял сознание, перестал дышать. Врачам скорой помощи спасти его не удалось, была зафиксирована его смерть. Считают, что ребенок умер из-за врожденных патологий внутренних органов, тимуса, коры надпочечников;

- показаниями свидетелей Ш, Н, Г, медицинских работников, оказывавших первую помощь ребенку. Так Г показала, что является фельдшером, подсудимые ее соседи. Мать У обратилась к ней в феврале 2023 года за помощью, пояснив, что их маленький ребенок не дышит. Когда она пришла к ним, ребенок был без сознания, отсутствовали пульс и дыхание. У ребенка была клиническая смерть. Она делала сердечно-легочную реанимацию, затем приехали врачи скорой помощи, которые после проведенных реанимационных мероприятия констатировали смерть. Мать ребенка поясняла, что до этого у и него была небольшая температура 2-3 дня. Свидетели Ш и Щ фельдшеры скорой медицинской помощи показали, что к их приезду ребенок находился без сознания, не дышал, пульса, сердцебиения не было, зрачки были расширены. После проведения реанимационных мероприятия была зафиксирована биологическая смерть. Было установлено, что ребенок был рожден дома, не обследован, не привит, в медицинские учреждения родители ребенка никогда не обращались, ребенок на учете у врача не состоял, питание получал только грудное, воду не давали. Со слов матери ребенок болел около недели, была температура, за медицинской помощью не обращались;

- показаниями свидетеля Ф (мать осужденной), которая показала, что ее внук Ц родился дома, роды принимал Й, медицинского образования у осужденных нет. Ребенка в больницы не водили, боялись инфекции. За неделю до смерти у ребенка резались зубы, была температура около 37, 6 на протяжении 6 дней, к врачу не обращались;

- показаниями свидетеля Ы (мать осужденного Й), которая показала, что осужденные с ребёнком проживали отдельно. Ребёнок был здоров, к врачам не обращались. У него стали резаться зубы, поднялась небольшая температура, когда ему стало совсем плохо, вызвали скорую помощь, но спасти его не удалось.

- показаниями свидетеля В (заместителя главного врача ГБУЗ «Тимашевская ЦРБ»), оглашенных с согласия сторон в судебном заседании, которая пояснила, что после произошедшего ею в ходе общения с осужденными стало известно, что они не считают необходимым проведение медицинских осмотров, обращение в медицинские учреждения из-за своих убеждений. П пояснили, что накануне смерти ребенок имел признаки острой респираторной инфекции, температуру более 38 градусов, слабость, вялость, сниженный аппетит, лечение не проводилось. Ребёнок находился исключительно на грудном вскармливании, вода не давалась. Полагает, что своевременное обращение в медицинское учреждение и получение квалифицированной медицинской помощи с высокой долей вероятности предотвратило летальный исход.

Вина осужденных подтверждается также письменными доказательствами:

- протоколом осмотра места происшествия от 14.02.2023 года, согласно которому осмотрено частное домовладение, расположенное по адресу: ............, где обнаружен труп малолетнего Ц;

- протоколом осмотра трупа от 14.02.2023 года, согласно которому осмотрен труп малолетнего Ц;

- заключением эксперта Тимашевского отделения ГБУЗ «Бюро СМЭ» М3 КК №112/2023 от 03.05.2023 года, согласно которому при проведении судебно- медицинской экспертизы трупа ребенка Ц каких-либо повреждений, кроме следов медицинских манипуляций не обнаружено. Причиной смерти ребенка Ц явилось острое заболевание органов дыхания - десквамативно-катаральный трахеит, двух сторонняя полисегментарная бронхопневмония, осложнившаяся сепсисом, что подтверждается данными судебно-гистологического исследования, комплексом патоморфологических изменений органов и тканей, выявленных при судебно-медицинской экспертизе трупа. Давность наступление смерти не менее чем за 18-20 часов и не более 24-26 часов до проведения судебно-медицинской экспертизы трупа ребенка Ц;

- актом судебно-гистологического исследования судебно-гистологического отделения ГБУЗ «Бюро СМЭ» М3 КК № 2616, согласно которому судебно-гистологическим диагнозом является интерстициальный миокардит, миокард с выраженным отеком, разволокнением, кардиомиоциты с выраженной мелко и среднекапельной жировой дистрофией, очаговой волнообразной деформацией, очажки ишемии. Бронхопневмония. Отек легких. Десквамативно-катаральный трахеит. Итерстициальный гепатит. Жировая и вакуольная дистрофия гепатоцитов. Отек головного мозга. Дискомплексация, дилипоидизация клеток коры надпочечника. Акцидентальная инволюция тимуса;

- заключением комиссии экспертов отдела сложных экспертиз ГБУЗ «Бюро СМЭ» М3 КК № 431/106/2023 от 29.08.2023, согласно которому анализом представленных документов установлено, что причиной смерти Ц явилось инфекционное заболевание органов дыхания: десвамативно-катаральный трахеит, двухсторонняя полисегментарная бронхопневмония, осложнившаяся развитием сепсиса и инфекционно-токсического шока тяжелой степени. Согласно данным представленных документов родители Ц с ребенком за медицинской помощью не обращались. Объективных данных о том, что Ц проводилось этилогическое, патогенетическое, симптоматическое лечение (проводимые при данном заболевании) не имеется. При правильном и своевременном оказании медицинской помощи у детей с инфекционными заболеваниями органов дыхания прогноз заболевания благоприятный (после лечения наступает выздоровление). По мнению экспертной комиссии, между отсутствием должного обследования и лечения ребенка Ц и наступлением смерти Ц имеется прямая причинно-следственная связь. Развитием на фоне заболевания сепсиса, инфекционно-токсического шока тяжелой степени (явившихся непосредственной причиной смерти) опасно для жизни, не может быть компенсировано организмом самостоятельно, поэтому квалифицируется как тяжкий вред здоровью. У Ц имелось инфекционное заболевание органов дыхания. «Первичной» причиной смерти Ц явилось инфекционное заболевание органов дыхания. Объективных данных свидетельствующих о том, что у Ц имелись генетические аномалии развития, в представленной документации не содержится (при исследовании трупа ребенка и последующем судебно-гистологическом исследовании не установлено). На момент прибытия бригады скорой медицинской помощи ребенок находился в состоянии клинической смерти. Ребенку проведен стандартный комплекс реанимационных мероприятий. Реанимационные мероприятия проведены правильно;

- сведениями главного врача ГБУЗ «Тимашевская ЦРБ» М3 КК № 2749 от 08.08.2023 года об отсутствии амбулатороной медицинской карты на Ц, ввиду её отсутствия, так как несовершеннолетний Ц не был прикреплен к детской поликлинике;

- карточкой № 57 вызова скорой помощи на имя Ц, из которой следует, что слов родителей ребенок болел более недели, температура не превышала 38 градусов, последние три дня ребенок был вялым, лекарственные средства не давали, занимались самолечением, давали гомеопатически препарат.

- допрошенные в судебном заседании эксперты, участвовавшие в проведении экспертиз, показания которых подробно приведены в приговоре, подтвердили выводы свои заключений.

Все представленные доказательства суд первой инстанции проверил и оценил в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ, сопоставил между собой и дал им надлежащую оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности - с точки зрения достаточности для разрешения дела по существу и постановления обвинительного приговора.

Достоверность доказательств, положенных судом в основу своих выводов о виновности осужденного, у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает.

Все доказательства по уголовному делу, как в совокупности, так и каждое в отдельности получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. При этом каких-либо нарушений при сборе доказательств, которые могли бы стать основанием для признания их недопустимыми, в соответствии со ст. 75 УПК РФ допущено не было, о чем так же имеется соответствующий вывод суда, который в полном объеме подтверждается материалами уголовного дела.

Доводы апелляционной жалобы о наличии у ребенка неизлечимого врожденного заболевания, явившегося действительно причиной смерти, опровергаются заключениями экспертов, оснований не доверять которым у суда апелляционной инстанции не имеется. Экспертизы проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, экспертами, имеющими надлежащие квалификации. Оснований для исследования в судебном заседании учебного пособия для ординаторов не имелось. Из показаний эксперта А вопреки доводам жалобы не следует, что имеются основания ставить под сомнение выводы комиссии экспертов о причинах смерти ребенка, утверждение об этом являются неверной интерпретацией ее показаний. Доводы осужденных о своевременном обращении за медицинской помощью суд апелляционной инстанции считает необоснованным, поскольку из показаний самих осужденных и свидетелей следует, что он имел признаки заболевания, сопровождавшегося повышением температуры как минимум в течении недели.

Оснований для проведения по делу дополнительной судебно-медицинской экспертизы не имелось и не имеется в настоящее время. Как следует из показаний свидетелей и врачей скорой помощи к моменту введения дексаметазона ребенок находился в состоянии клинической смерти, в связи с чем, доводы о необходимости включения в состав комиссии экспертов врача фармаколога являются надуманными. Доводы о том, что эксперт Р пояснил, что в состав комиссии в данном случае необходимо было привлечь экспертов других специальностей, не соответствуют действительности. Предположение о том, что причиной смерти ребенка стала инволюция тимуса, а не инфекционное заболевание противоречит выводам комиссии экспертов, сомневаться в которых не имеется оснований.

Вопреки доводам апелляционной жалобы существенных нарушений уголовно-процессуального закона на стадии предварительного следствия и судебного разбирательства, которые явились бы основанием для отмены приговора, не допущено.

На стадии следствия защитник Й был устранён от участия в деле в связи с представлением им интересов свидетелей, которые по делу допрашивались как свидетели обвинения. Ему был назначен защитник, сам он, как следует из его показаний мер к заключению договора с другим защитником не принимал, поскольку обжаловал в суд действия следователя по отводу его адвоката, хотел, чтобы его интересы представлял адвокат К При таких обстоятельствах действия следователя в данной части являлись обоснованными. В то же время участие ранее отведенного защитника на дальнейших стадиях производства по делу не нарушает прав осужденного, поскольку суд, оценив, с учетом изменения стадии процесса, содержание показаний свидетелей, которых тот же адвокат представлял ранее, посчитал, что их интересы не противоречат интересам подсудимого, что не было очевидно на стадии предварительного следствия, поскольку на этой стадии сбор доказательств обвинения только осуществлялся.

Также не имелось оснований для допуска в качестве потерпевших бабушек умершего ребенка, поскольку они как родственники осужденных не были способны надлежащим образом представлять интересы стороны обвинения, к которой законом отнесен потерпевший.

Фактические обстоятельства дела судом установлены правильно и полно изложены в приговоре, действия осужденных правильно квалифицированы по ч. 1 ст. 109 УК РФ, как причинение смерти по неосторожности.

Согласно ч. 3 ст. 60 УК РФ при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Смягчающих наказание обстоятельств, в соответствии со ст. 61 УК РФ в отношении У и Й не имеется.

Отягчающих наказание обстоятельств осужденных У и Й, предусмотренных ст. 63 УК РФ по делу не имеется.

При назначении наказания осужденным, суд, в соответствии со ст.ст. 60-62 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности совершенного ими преступления, которое является преступлением небольшой тяжести, данные о характеристике личности обоих осужденных, которые характеризуются положительно, условия жизни их семьи.

Назначенное наказание является справедливым, соответствующим характеру и степени общественной опасности содеянного.

Оснований для изменения или отмены приговора по доводам апелляционных жалоб не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Тимашевского районного суда от 25 июля 2024 года в отношении У, Й оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Четвёртый кассационный суд общей юрисдикции в течение 6 месяцев со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок с момента вручения копии постановления. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий В.М. Лопушанская