Апелляционное определение № 33-4159/2026 от 23 марта 2026 г.

Дело № 33-4159/2026

Судья Толкунова Т.И. № 2-3443/2025 (1 инстанция)

УИД 52RS0016-01-2025-004218-88


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Город Нижний Новгород 24 марта 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Нижегородского областного суда в составе председательствующего судьи Серова Д.В., судей Фролова А.Л., Столбова Е.М.,

при секретаре судебного заседания Самсоновой А.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по апелляционной жалобе Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Нижегородской области на решение Кстовского городского суда Нижегородской области от 24 декабря 2025 г.

гражданское дело по иску Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Нижегородской области к ФИО1 о взыскании незаконно полученной пенсии по случаю потери кормильца и федеральной социальной доплаты.

Заслушав доклад судьи Серова Д.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ОСФР по Нижегородской области обратилось в суд с иском к ФИО1, указав, что ответчику с 1 июня 2019 г. была назначена пенсия по случаю потери кормильца и федеральная социальная доплата к пенсии. При обращении ответчика 6 октября 2022 г. с заявлением о возобновлении выплаты пенсии в связи с достижением 18 лет им была представлена справка от 1 сентября 2022 г. [номер], выданная ГБПОУ «Нижегородский радиотехнический колледж», согласно которой он обучается на 1 курсе с 1 сентября 2022 г. по 30 июня 2026 г. В своем заявлении ФИО1 был ознакомлен с обязанностью сообщать в пенсионный орган о наступлении обстоятельств, влекущих прекращение выплаты пенсии и федеральной социальной доплаты.

Однако, по сведениям, поступившим истцу, ответчик был отчислен из учебного заведения досрочно – приказ об отчислении от [дата] [номер]. В связи с этим с 1 декабря 2024 г. у ФИО1 отсутствовало право на получение пенсии по случаю потери кормильца и федеральной социальной доплаты, о чем он истцу не сообщил. В результате образовалась переплата пенсии за период с 1 декабря 2024 г. по 31 мая 2025 г. в размере 48407.48 руб. и федеральной социальной доплаты за тот же период в размере 40564.14 руб. Досудебное требование о возврате сумм, направленное 19 мая 2025 г., ответчиком оставлено без удовлетворения.

Истец сослался на положения ст. 1102 Гражданского кодекса РФ о неосновательном обогащении, полагая, что полученные ответчиком денежные суммы являются неосновательным обогащением, подлежащим возврату.

На основании изложенного ОСФР по Нижегородской области просило суд взыскать с ФИО1 незаконно полученную пенсию по случаю потери кормильца за период с 1 декабря 2024 г. по 31 мая 2025 г., федеральную социальную доплату к пенсии за тот же период, всего 88953.62 руб.

В судебное заседание представитель истца не явился, о дате, времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом; в исковом заявлении истец просил о рассмотрении дела в отсутствие представителя.

Ответчик ФИО1 в суд также не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом – по месту жительства, который уточнен в адресно-справочной службе; судебное извещение возвращено с отметкой об истечении срока хранения.

Решением Кстовского городского суда Нижегородской области от 24 декабря 2025 г. в удовлетворении исковых требований Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Нижегородской области к ФИО1 о взыскании незаконно полученной пенсии по случаю потери кормильца и федеральной социальной доплаты отказано в полном объеме.

В апелляционной жалобе ОСФР по Нижегородской области полагает, что решение суда является незаконным и необоснованным, поскольку судом допущено существенное нарушение норм материального права, на исход дела. Заявитель указывает, что при обращении с заявлением в пенсионный орган ответчик был должным образом ознакомлен с обязанностью сообщать в пенсионный орган о наступлении обязательств, влекущих прекращение выплаты пенсии и федеральной социальной доплаты. Однако в рамках контроля за целевым использованием бюджетных средств пенсионным органом установлено, что ответчик отчислен из учебного заведения раньше предполагаемого срока окончания обучения, но обязанность по уведомлению об обстоятельствах, препятствующих выплате пенсии и федеральной социальной доплаты не исполнил, в результате чего образовалась переплата.

Заявитель жалобы ссылается на то, что согласно ст. 10 Федерального закона № 400-ФЗ право на пенсию по случаю потери кормильца имеют дети, обучающиеся по очной форме до окончания обучения, но не дольше чем до достижения возраста 23 лет. В соответствии со ст. 26 того же закона установлена обязанность лица, получающего пенсию, извещать орган пенсионного обеспечения о наступлении обстоятельств, влекущих прекращение выплаты. В случае несвоевременного представления сведений, повлекшего перерасход средств, виновные лица возмещают причиненный ущерб на основании ч. 2 ст. 28 Федерального закона № 400-ФЗ. Обязанность безотлагательно извещать пенсионный орган об обстоятельствах, влекущих прекращение выплаты пенсии, предусмотрена законодательством и не обусловлена разъяснениями пенсионного органа. Незнание или непонимание закона не освобождает от ответственности за его нарушение.

Лица, участвующие в деле, либо их представители, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, о месте и времени судебного заседания извещены надлежащим образом, об уважительных причинах неявки суд не уведомили, в связи с чем судебная коллегия в соответствии со ст. 167, 327 ГПК РФ сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверена судебной коллегией в порядке, установленном гл. 39 ГПК РФ, с учетом ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, в рамках требований, которые были предметом рассмотрения в суде первой инстанции и в пределах доводов апелляционной жалобы и возражений.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы, возражений на апелляционную жалобу судебная коллегия не находит оснований, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, к отмене или изменению обжалуемого решения.

Разрешая заявленные требования по существу, суд первой инстанции руководствовался совокупностью норм материального права, регулирующих как пенсионное обеспечение, так и обязательства вследствие неосновательного обогащения: в первую очередь положениями Федерального закона от 15 декабря 2001 г. № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации», а именно подп. 8 п. 1 ст. 4, подп. 4 п. 1 ст. 5 и подп. 3 п. 1, п. 3 ст. 11, которыми установлено право нетрудоспособных граждан, в том числе детей, обучающихся по очной форме до достижения возраста 23 лет, на пенсию по случаю потери кормильца. Также суд сослался на п. 3 ч. 1 ст. 25 и ч. 5 ст. 26 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», предусматривающие прекращение выплаты пенсии при утрате права на нее и обязанность пенсионера извещать пенсионный орган о наступлении обстоятельств, влекущих прекращение выплаты, не позднее следующего рабочего дня.

Основополагающее значение для разрешения спора суд придал нормам гл. 60 Гражданского кодекса РФ. Суд исходил из п. 1 ст. 1102 ГК РФ, согласно которому лицо, неосновательно приобретшее или сберегшее имущество за счет другого лица, обязано возвратить неосновательное обогащение. Однако, проанализировав п. 3 ст. 1109 ГК РФ, суд указал, что не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения пенсии, пособия и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки. При этом суд подчеркнул, что добросовестность гражданина презюмируется, а бремя доказывания его недобросовестности лежит на истце – пенсионном органе.

Кроме того, суд применил правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, выраженную в постановлении от 26 февраля 2018 г. № 10-П, согласно которой суды обязаны исследовать фактические обстоятельства дела, свидетельствующие о наличии либо отсутствии признаков недобросовестности в действиях лица, получившего социальную выплату, и не ограничиваться установлением одних лишь формальных условий для взыскания.

В качестве юридически значимых обстоятельств, заложенных в основу решения, суд определил следующие. Наличие или отсутствие в действиях ответчика ФИО1 недобросовестности при получении пенсии и федеральной социальной доплаты. Возможность пенсионного органа своевременно установить факт отчисления ответчика из учебного заведения и прекратить выплаты в рамках межведомственного взаимодействия. Факт надлежащего извещения ответчика о конкретной обязанности сообщать об отчислении, а не только общее предупреждение, содержащееся в типовом бланке заявления. Наличие либо отсутствие счетной ошибки со стороны пенсионного органа.

Суд установил, что пенсия и доплата были назначены ответчику на законных основаниях, доказательств того, что ответчик был уведомлен о необходимости извещать пенсионный орган именно об окончании или отчислении из учебного заведения, материалы дела не содержат. При этом пенсионный орган, имея возможность межведомственного взаимодействия, мог и должен был своевременно выявить отчисление ответчика, однако проявил бездействие и выявил этот факт спустя несколько месяцев. Истец не представил бесспорных доказательств того, что ответчик действовал с целью получения выплат обманным путем или иным образом злоупотребил правом. Само по себе подписание ответчиком обязательства сообщать об обстоятельствах, влекущих прекращение выплат, без конкретизации этих обстоятельств, по мнению суда, не свидетельствует о его недобросовестности. Поскольку истец не доказал ни недобросовестности ответчика, ни наличия счетной ошибки, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для взыскания излишне выплаченных сумм и отказал в удовлетворении иска в полном объеме.

Судебная коллегия считает выводы суда обоснованными, соответствующими установленным по делу обстоятельствам, сделанными при правильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения сторон, судом верно определены юридически значимые обстоятельства, представленные доказательства являлись предметом исследования и оценки.

В судебном постановлении исчерпывающе приведены нормы материального права, подлежащие применению к спорным правоотношениям, и результаты оценки доказательств по правилам ст. 67 ГПК РФ.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия отмечает, что сам по себе факт ознакомления с общей обязанностью сообщать в пенсионный орган о наступлении обстоятельств, влекущих прекращение выплаты пенсии и федеральной социальной доплаты, не является безусловным доказательством недобросовестности ФИО1 В силу п. 3 ст. 1109 Гражданского кодекса РФ и правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в постановлении от 26 февраля 2018 г. № 10-П, бремя доказывания недобросовестности гражданина, получившего социальные выплаты, лежит на пенсионном органе. При этом под недобросовестностью понимаются умышленные действия лица, направленные на получение выплат при отсутствии права на них. Само по себе нарушение этой обязанности без установления вины и умысла гражданина на сокрытие сведений не влечет безусловного взыскания полученных сумм как неосновательного обогащения.

В материалах дела отсутствуют доказательства тому, что ФИО1, получая пенсию и доплату после отчисления, действовал с прямым умыслом на сокрытие этого обстоятельства, осознавал противоправность своих действий и желал причинить ущерб бюджету. Общая формулировка обязанности, содержащаяся в типовом бланке заявления, без указания на конкретные обстоятельства, подлежащие обязательному сообщению (в том числе об отчислении из образовательного учреждения), а также без разъяснения последствий несообщения, не может служить достаточным основанием для вывода о недобросовестности ответчика. Кроме того, суд первой инстанции обоснованно указал, что пенсионный орган, располагая возможностями межведомственного взаимодействия, мог и должен был своевременно выявить факт отчисления ответчика и прекратить выплату, что и было сделано лишь спустя несколько месяцев.

При таких обстоятельствах сам по себе довод, что ответчик был ознакомлен с обязанностью сообщать об обстоятельствах, влекущих прекращение выплат, а равно и ссылка заявителя на презумпцию знания закона, не может заменить собой доказывание конкретных умышленных действий ответчика, свидетельствующих о его недобросовестности.

Сам по себе факт неоспаривания ответчиком арифметического расчета переплаты не означает признания им правомерности требований истца.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия отмечает, что суд первой инстанции в полном соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ дал всестороннюю, полную и объективную оценку представленным в материалы дела доказательствам. Суд исследовал как доказательства истца – справку об обучении, заявление ответчика, приказ об отчислении, расчет переплаты, так и отсутствие доказательств недобросовестности ответчика. Ссылка заявителя на нарушение норм процессуального права является голословной и не подтверждается материалами дела. Суд не ограничился формальным установлением факта получения ответчиком пенсии после отчисления, а исследовал по существу фактические обстоятельства, включая то, что ответчик был отчислен приказом от 25 ноября 2024 г., при этом пенсионный орган, имея возможность межведомственного взаимодействия, не проявил должной осмотрительности и своевременно не запросил сведения об обучении. Оценка судом этих обстоятельств как свидетельствующих об отсутствии недобросовестности ответчика соответствует как нормам материального права, так и правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в постановлении от 26 февраля 2018 г. № 10-П. Таким образом, довод о нарушении судом первой инстанции норм процессуального права в части анализа и оценки доказательств является несостоятельным, поскольку суд действовал в рамках предоставленных ему полномочий, а несогласие заявителя с произведенной судом оценкой доказательств само по себе не свидетельствует о нарушении процессуального закона.

Доводы апелляционной жалобы сводятся к несогласию с оценкой доказательств и выводами суда первой инстанции, не содержат указаний на новые существенные обстоятельства, не исследованные судом, и не опровергают установленные факты. Заявителем не приведено доводов, свидетельствующих о неправильном применении норм материального или процессуального права.

Относимые и допустимые доказательства, способные поставить под сомнение законность решения, в апелляционном порядке не представлены и в материалах дела отсутствуют.

Суд первой инстанции верно определил юридически значимые обстоятельства, дал надлежащую оценку доказательствам (ст. 67 ГПК РФ) и применил нормы материального права, подлежащие применению. Нарушений процессуального закона, влекущих отмену судебного акта, не допущено.

Обжалуемое решение является мотивированным, соответствует фактическим обстоятельствам дела и подтверждается совокупностью имеющихся в деле доказательств. В связи с изложенным основания для отмены или изменения решения, предусмотренные ст. 330 ГПК РФ, отсутствуют.

Руководствуясь ст. 328 - 329 ГПК Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Кстовского городского суда Нижегородской области от 24 декабря 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Нижегородской области – без удовлетворения.

Председательствующий судья

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено

в окончательной форме 03 апреля 2026 г.