Решение № 2-1703/2018 2-1703/2018 ~ М-1352/2018 М-1352/2018 от 3 июня 2018 г. по делу № 2-1703/2018

Дело № 2-1703/2018 года


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

04 июня 2018 года г. Магнитогорск

Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области в составе:

председательствующего: Кульпина Е.В.

при секретаре: Витушкиной Е.А.

с участием прокурора: Скляр Г.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Публичному акционерному обществу «Магнитогорский металлургический комбинат» о защите трудовых прав, признании незаконными распоряжений, восстановлении на работе, оплате времени вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Публичному акционерному обществу «Магнитогорский металлургический комбинат» (ПАО «ММК») защите трудовых прав, признании незаконными распоряжений, восстановлении на работе, оплате времени вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

Просил признать незаконными распоряжения ПАО «ММК» от 02.03.2018 года №03/0015 «О применении дисциплинарного взыскания ФИО1», Распоряжение ПАО «ММК» «О проверке соблюдения ОТ и ПБ» от 23.03.2018 года № 01/147 и Распоряжение ПАО «ММК» № ДПС-02/078 от 23.04.2018 года «О прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении)» и отменить наложенные на ФИО1 дисциплинарные взыскания; восстановить его на работе в должности начальника железнодорожного района горно-обогатительного производства ПАО «ММК», взыскав оплату за время вынужденного прогула, компенсацию мольного вреда в размере 50 000 рублей.

В обоснование заявленных требований указал, что осуществлял трудовую деятельность в ОАО «ММК» (правопреемником которого является ПАО «ММК») на основании трудового договора от 02.10.2000 года в должности начальника железнодорожного района горно-обогатительного производства. «23» апреля 2018 года ПАО «ММК» было издано Распоряжение № ДПС 02/078 о прекращении (расторжении) с 23.04.2018 года действия вышеуказанного трудового договора на основании п.5 ст. 81 Трудового кодекса РФ в связи с неоднократным неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание. Данное распоряжение было вручено под роспись 24.04.2018 года.

При этом работодатель посчитал, что неоднократное неисполнение трудовых обязанностей произошло 22.03.2018 года, и зафиксировано соответствующим Распоряжением ПАО «ММК» «О проверке соблюдения ОТ и ПБ» от 23.03.2018 года № 01/147. В качестве дисциплинарного взыскания предшествовавшего вышеуказанным событиям и послужившим основанием для применения в отношении него п.5 ст.81 Трудового кодекса РФ, является распоряжение от 02.03.2018 г. № 03/0015 «О применении дисциплинарного взыскания к ФИО1» Вышеуказанные распоряжения считает незаконными.

Указывает, что считает незаконным распоряжение от 02.03.2018 г. № 03/0015 «О применении дисциплинарного взыскания к ФИО1», поскольку при наложении дисциплинарного взыскания в виде замечания работодатель ограничился лишь указанием на то, что он ненадлежащим образом оформил проведение повторного совмещенного инструктажа в отношении оператора поста централизации <ФИО>25. При этом никаких дат совершения вменяемого ему дисциплинарного проступка, а также сути допущенных нарушений, спорное распоряжение не содержит, в связи с чем невозможно установить соблюдение процедуры наложения дисциплинарного взыскания и определить в чем оно заключалось. В действительности все необходимые инструктажи <ФИО>26. им были проведены, что отражено в Журнале регистрации инструктажей содержащим его подпись и подпись инструктируемого, а также подтверждается объяснительной самой <ФИО>27. от 22.02.2018 г. из которой прямо следует, что инструктаж, в том числе повторный совмещенный, она проходила неоднократно и за это событие каждый раз расписывалась.

Распоряжение ПАО «ММК» «О проверке соблюдения ОТ и ПБ» от 23.03.2018 года № 01/147 считает незаконным, поскольку в расоряжении выявлены семь не соответствий, положенных в основу издания работодателем спорного распоряжения № ДПС-02/078 от 23.04.2018 года «О прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении)» каждое из которых он считает противоправным.

Также указывает, что увольнение работника по основаниям, предусмотренным п. 5 части первой ст. 81 Трудового кодекса РФ относится к дисциплинарным взысканиям. При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен. Работодателем при наложении дисциплинарного взыскания должны быть представлены доказательств того, что учитывалась тяжесть совершенного поступка, а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду. Просит суд обратить внимание, что он на протяжении длительного времени - 18 лет, добросовестно и непрерывно осуществлял трудовую деятельность в ПАО «ММК», до октября 2017 г. не имел дисциплинарных взысканий, получал премии за высокое качество труда, имел поощрения в виде почетных грамот за образцовое выполнение трудовых обязанностей.

Считает действия работодателя по неоднократному привлечению его к дисциплинарной ответственности за короткий период времени, являются не добросовестными и свидетельствуют о его дискриминации со стороны ответчика в сфере труда, поскольку с ноября 2017 года его неоднократно принуждали написать заявление об увольнении по собственному желанию (т. 1 л.д. 3-11).

В судебном заседании истец поддержал заявленные требования в полном объеме. Суду пояснил, что в организации у него был конфликт был 10-летней давности, с руководителями высшего звена. На протяжении всей работы на него оказывалось давление. С октября 2017 года была травля, представление недостоверной информации, искажение фактов. Обстоятельствами увольнения послужила оператор поста централизации ФИО2. Распоряжением от 02.03.18.г. его привлекли к ответственности за ненадлежащее оформление проведенного инструктажа <ФИО>28 С данным распоряжением не согласен. Инструктаж был проведен 7.12.2017 г. по соответствующей программе. Ответчиком представлен журнал инструктажа, где была неправильно указана оператору должность. Несоответствие было выявлено им самим, исправил также сам до проверки. В объяснении <ФИО>29 фигурирует что, вызвав её 31.01.18 г. в 8:30 он исправил ошибку, правильно внеся данные. Проверка пришла 31 числа в 11:00. Правильно заполненный лист лежал сверху. Со стороны ревизорского аппарата и руководителя идет искажение фактов, было зафиксировано, что он не провел ФИО2 инструктаж. В её объяснении сказано: инструктаж проходила в установленные сроки 07.12.17 г. по программе № 3 - программа оператора поста централизации.

Распоряжение от 23.03.18 г. о проведение проверки промышленного труда о соблюдении техники безопасности оформлено проведение проверки на его участке. В ходе проверки выявлено 7 несоответствий, с которыми он не согласен:

Не выдача защитных очков <ФИО>30

Защитные очки <ФИО>31. выдавались, что зафиксировано в журнале учета выдачи защитных средств индивидуальной защиты (СИЗ) по форме ММК системы управления промышленной безопасности охраны труда (СУПБОТ) управление охраны труда (УОТ) ИПБ-655-0. Выдавал очки заместитель начальника района <ФИО>32. 14.09.17г. Срок действия очков не менее трех лет, или до износа, п.11.7.2.6 СТО ММК УОТ ИПБ был ознакомлен 16.04.18г. после проведения проверки. С п.11.7.2.6 СТО СУПБОТ ММК УОТ ИПБ 01.18г. – был ознакомлен с записью ознакомления в протоколе 16.04.18г. после проверки. В объяснительной <ФИО>33. опровергает, что работая в цехе с 14.09.16 г. были выданы защитные очки руководителем. Выдавал его заместитель, о чем есть запись.

В диспетчерской станции центральная, на подоконнике и на компьютерном блоке на рабочем месте находились посторонние предметы, личные сумки работников.

На момент проверки он был в кабинете, сказали было две сумки. Порядок нахождения личных вещей не регламентирован. Проверяя санитарно-гигиенические условия никак не влияет на безопасность жизни и обеспечение производства ПАО «ММК».

Грязный холодильник в кабинете у приемосдатчика груза и багажа. Начальник цеха осматривал холодильник. Конкретно в чем были замечания не понятно. Как влияет на безопасность производства работ не понятно. Исполняющие обязанности приема сдачи отгруза багажа <ФИО>34 им не пользовалась, после замечания помыла. В пояснительной записке она не признает наличия грязи в холодильнике.

В кабинете у приемосдатчика груза багажа были посторонние предметы. В объяснительной <ФИО>35 сказано: на стене висел листок с перечнем запрещенных выражений.

В диспетчерской станции находится сломанное кресло и неисправная компьютерная техника.

По факту отсоединённый блок был заменен на рабочий, не создавал угрозу. П.2.40 должностной инструкции, которую применяют, говорят о том, что он следит за исправленным состоянием оборудования в результате которых возможно возникновение пожара. На кресле не сидел, информации о неисправности не поступало. Согласно общей инструкции ОЗВИУТО1.2014 п.4.4.44. при выявлении неисправности кресла работник должен сообщить руководителю, нарушение не является виновным, т.к. исполнение напрямую зависит от другого сотрудника. Замечаний не поступало.

Неочищенная территория станции центральная от снега, не посыпана противоскользящим материалом.

Он должен организовывать уборку от снега, по всей территории станции центральная. Утверждена схема раскрепления очистки от снега и мусора, пешеходных дорог. Территория станции разбита на 4 участка, за каждым назначены ответственные лица, к составу которых я не отношусь Распоряжение от 01.04.2014г. № 0494. Все мероприятия выполняются точечно. Согласно п. 4.4.41.2 ИУТО 012014 на рабочих местах обледенение места необходимо очищать от снега, льда, посыпать противоскользящим материалом. Не является исключительно моей обязанностью. В силу п.1.1 инструкции требования устанавливаются для всех работников. Претензия не позволяет устанавливать какие рабочие места находились в обледенелом состоянии, были ли вообще. В силу п.4.4.41.7 о наличии скользких участков по маршруту пешеходного движения, следует сообщать руководителю. Мне ничего не поступало.

<ФИО>36 на рабочем месте находилась без положенных СИЗ.

Не озвучено, какие СИЗ, не применяла <ФИО>37 П.11.7.2.6. 01.2018 на участке выдаются СИЗ работнику с ознакомлением фиксируется в журнале учета выдачи индивидуальной защиты. Все положения по нормам СИЗ <ФИО>38 получала. С этим стандартом был ознакомлен 16.04.2018г. после применения. Ранее действующие документы были отменены приказом ПАО «ММК» от 22.02.2018г. По состоянию на 23.03.18г. на день проверки не действовал. ФИО3 указала: находилась на рабочем месте без корпоративного пиджака. В составе СИЗ корпоративного пиджака не следует, есть костюм. При этом были отменены 08.02.18 по состояния на день проверки не действовали.. Корпоративный пиджак к СИЗу не относится.

Считает, по данным нарушениям не учитывалась тяжесть совершения проступка. Считает, также по отношению к нему действия носили дискриминационный характер с октября месяца, что доказано письмами в адрес на ПАО «ММК» Право. Были запросы с целью проверить правомерность применяемых ко мне дисциплинарных взысканий, нарушение заработной оплаты труда в декабре 2017г., 23.01.18г. ему вернули переменную оплату труда. Распоряжение от 02.03.18г. отменено. 23.03.18г. было обращение с приложением документов, что травля продолжается. В отпуске он собирался пойти к директору с просьбой на перевод. Доработать до отпуска ему не дали. Его заявления на отпуск 02.04.18г., 09.04.18г,16.04.18г. откладывались, крайний срок поставили 30.04.18г. считает для реализации плана по его увольнению.

Представитель истца ФИО4, действующая по нотариально удостоверенной доверенности от 03 мая 2018 г. (л.д. 47, том 1) позицию своего доверителя, поддержала в полном объеме. Суду пояснила, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя, именно работодатель должен представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, по и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч. 5 ст. 192 Трудового кодекса РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Считает, что ответчиком не доказаны законные основания применения к ФИО1 обжалуемых дисциплинарных взысканий, не доказано, что вменяемые истцу нарушения в действительности имели место, отсутствуют доказательства учета ответчиком тяжести вменяемых нарушений и все заявленные ответчиком нарушения не являются конкретными и беспредметны по своему содержанию. В Распоряжении от 02.03.2018 года № 03/0015, работодатель, описывая нарушение, ограничился лишь указанием на то, что ФИО1 ненадлежащим образом оформил проведение повторного совмещенного инструктажа в отношении оператора поста централизации <ФИО>39. Такая беспредметная формулировка не позволяет установить, в чем конкретно заключалось нарушение, когда и при каких обстоятельствах это произошло, что уже является достаточным основанием для признания такого распоряжения незаконным. При этом показания свидетеля <ФИО>40 о том, в чем конкретно заключалось это нарушение, не могут дополнить содержание данного распоряжения либо изменить его, в связи с чем, юридической силой в части законности данного распоряжения такие показания обладать не могут. В ходе судебного заседания было установлено, что ПАО «ММК» не оспаривает сам факт проведения ФИО1 соответствующего инструктажа, так как в составе позиции 7 Журнала содержится правильное указание Программы № 3, которая предназначена для оператора поста централизации цеха ж.д. транспорта ПАО «ММК» и личную роспись самой <ФИО>41. о прохождении инструктажа именно в рамках указанной программы № 3.

Ответчик признает, что ФИО1 фактически организовал правильный инструктаж в отношении <ФИО>42. (т.е. избрал правильную программу № 3 и довел ее требования до <ФИО>43., о чем последняя расписалась, т.е. поставленная работодателем цель инструктажа была достигнута), но считает, что проведенный инструктаж был оформлен ненадлежащим образом, так как первоначально в позиции 5 Журнала регистрации инструктажа на рабочем месте вместо должности <ФИО>44 - «оператор поста централизации» ошибочно была указана иная должность - «и.о. машиниста компрессорных установок».

В свою очередь, истец сообщал и в ходе судебного разбирательства, и в составе данного работодателю письменного объяснения, что еще до проведения проверки (31.01.2018 года) им самим была выявлена эта описка (опечатка) и устранена посредством изготовления нового документа с указанием правильной должности инструктируемого, в котором еще до проведения проверки <ФИО>45 расписалась. Данные обстоятельства подтверждаются и Объяснениями <ФИО>46. от 22.02.2018 года, а также фактически самим ответчиком, который по запросу суда представил Журнал регистрации инструктажа на рабочем месте с измененной должностью <ФИО>47. Этот Журнал был представлен ФИО1 в момент проведения проверки, т.е. 31.01.2018 года. С учетом возложенного на работодателя бремени, обратного суду ответчиком не доказано, т.е. ответчик не доказал, когда к нему поступил исправленный Журнал, откуда он у него появился.

При этом, к показаниям свидетеля <ФИО>48 о том, что исправленного Журнала по состоянию на 31.01.2018 год он не видел (ему не предъявлялся ФИО1) следует относиться критически. Данный свидетель осуществляет трудовую деятельность у ответчика, является финансово и административно зависимым лицом от него.

К тому же, важно учитывать, что в спорном Распоряжении от 02.03.2018 года № 03/0015 в качестве основания нарушения указан п. 2.2. Должностной инструкции, согласно которой ФИО1 организует проведение инструктажей по ОТ, БД, промышленной и пожарной безопасности подчиненному персоналу, участвует в работе комиссии по проверке знаний у подчиненного персонала законодательства РФ и действующих локальных нормативных актов ОАО «ММК» в области ОТ, БД, промышленной и пожарной безопасности.

Буквальное толкование указанных положений не позволяют применить его к ФИО1 в части заявленного работодателем нарушения, так как фактически ФИО1 организовал проведение должного инструктажа в отношении <ФИО>49. Избранная работодателем формулировка вменяемого нарушения - «ненадлежащее оформление инструктажа» не может подменять понятие «не организовал проведение инструктажа», которое подразумевает, что инструктаж вообще проведен не был. Работник не может догадываться, в чем заключаются его трудовые обязанности, в связи с чем положения должностных инструкции должны быть буквальными, предметными и недвусмысленными.

Незаконность вышеуказанного Распоряжения от 02.03.2018 года приводит к незаконности и самого Распоряжения от 23.04.2018 года об увольнении истца, так как было включено им в состав оснований увольнения.

Содержащиеся в Распоряжении № ДПС 02/078 от 23.04.2018 года нарушения в составе 7 позиций, стали основанием увольнения ФИО1 (при наличии в отношении него ранее примененных дисциплинарных взысканий). При таких обстоятельствах, оспаривание хотя бы части из указанных пояснений приведет к уменьшению того состава правонарушений, который был избран ответчиком в качестве достаточного для применения увольнения и исключит возможность применения к истцу положений п. 5 ст. 81 ТК РФ.

Позиция 1: В «Журнале учета выдачи средств индивидуальной защиты...» ОПЦ <ФИО>50 не выданы защитные очки (п. 2.5. ДИ, п. 11.7.2.6. СТО СУПБОТ ММК УОТиПБ- 01-2018)

Просила суд обратить внимание, что в составе вменяемого нарушения не указано в каком конкретно Журнале (за какую дату) отсутствуют данные о выдаче <ФИО>51 средств индивидуальной защиты в виде защитных очков. Следовательно, невозможно проверить правильность привлечения работника к дисциплинарной ответственности по данному основанию, что свидетельствует о несоблюдении работодателем порядка привлечения к указанной ответственности и незаконности вменяемого нарушения.

Более того, ответчиком не доказан сам факт вменяемого нарушения. В материалы дела самим ответчиком представлен Журнал учета выдачи средств индивидуальной защиты, смывающих и обезвреживающих средств, дежурных спецодежды и спецобуви (типовая форма ММК СУП1ЮТ УОТиПБ-655-О), в котором отражено, что заместителем начальника района <ФИО>52. 14.09.2017 года <ФИО>53. были выданы очки защитные в количестве 1 шт.

Допрошенная в судебном заседании свидетель <ФИО>54 не отрицала принадлежность своей подписи в указанном Журнале, сообщила суду, что читает все подписываемые документы, прежде чем подписать их. Однако все-таки факт получение защитных очков отрицала, заняв избирательную позицию, в рамках которой помнила все факты, кроме факта получения указанных очков. Такие показания свидетеля являются недостоверными, противоречат подписанному самим свидетелем документу, который облает большей юридической силой. Сам журнал от 14.09.2017 года и содержащаяся в нем подпись <ФИО>55 ответчиком не оспорены. При таких обстоятельствах, считает, что финансово-административная зависимость свидетеля <ФИО>56 от ответчика не позволили сообщить суду правду. Более того, представитель ПАО «ММК» подтвердила, что никаких заявлений от <ФИО>57 о замене очков за спорный период не поступало. Следовательно, стоит признать, что поученные 14.09.2017 года <ФИО>58. защитные очки (за что она и расписалась) к моменту проведения проверки (22.03.2018 года) еще не сносились и имелись в ее пользовании.

При этом личные объяснения <ФИО>59. о том, что непосредственно от ФИО1 она защитные очки не получала, соответствуют действительности, так как ФИО1 в силу своих должностных обязанностей и не должен ей был их выдавать, что ответчиком было признано. ФИО1 согласно пункту 2.5. Должностной инструкции лишь контролирует наличие и применение работниками ж/д района ГОП сертифицированной спецодежды, спецобуви и других средств индивидуальной защиты, сигнальных принадлежностей, однако к вопросам применения <ФИО>60 указанных очком работодатель претензий к ФИО1 не предъявляет.

Более того, показания свидетеля <ФИО>61 о том, что при проведении по данному факту соответствующей проверки работодателем не потребовались и не проверялись Журналы учета выдачи средств индивидуальной защиты, оформленные до даты проведения проверки (т.е. до 22.03.2018 года), также свидетельствуют о подтверждении факта нарушения работодателем порядка привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности по вменяемому нарушению.

Кроме этого, в качестве правового основания, которые были нарушены ФИО1 22.03.2018 года, ответчиком применяются положения СУПБОТ ММК УОТиПБ-01-2018. Однако с положениями указанного документа ФИО1 был ознакомлен работодателем лишь 16.04.2018 года, о чем свидетельствует соответствующий Протокол, предоставленный самим ответчиком.

Дополнительно представленный ответчиком Протокол от 15.03.2018 года № 09, в котором ФИО1 указан в качестве присутствующего лица на совещании и в котором отражено решение о возложении на руководителей обязанности самостоятельно знакомиться с вышеуказанным документом, не может признаваться в качестве допустимого доказательства по делу по двум причинам:

- во-первых, в действительности ФИО1 отрицает факт своего участия в этом совещании. Данный протокол не содержит его подписи, а также подпись об ознакомлении с указанным протоколом. Сам по себе факт указания ответчиком на присутствие ФИО1 на данном совещании не подтверждает его непосредственного участия в нем. Обратного суду не доказано;

- во-вторых, по смыслу ст. 8 ТК РФ нормы локальных актов, которые ухудшают положения работника по сравнению с нормами трудового законодательства, применению не подлежат. Учитывая изложенное сообщаю, что согласно императивным условиям ст. 22 Трудового кодекса РФ именно работодатель обязан знакомить работников под роспись с принимаемыми локальными нормативными актами, непосредственно связанными с их трудовой деятельностью.

Таким образом, именно работодатель обязан знакомить работника под роспись с принимаемыми локально-нормативными актами, и несет бремя ответственности за неисполнение этой обязанности.

Позиция 2: «В диспетчерской ст. Центральная на подоконнике и на компьютерном блоке на рабочем месте посторонние предметы (личные сумки) (п. 2.41., п. 2.44 п. 4.1.7. ДИ; п. 9 Кодекса безопасного поведения руководителя)».

Ни представитель ПАО «ММК», ни допрошенный по инициативе ответчика свидетель <ФИО>62 (участник проводимой 22.03.2018 года проверки) не смогли ответить на вопрос и представить доказательства того, каким локальным актом работодателя запрещается нахождение сумок на подоконнике.

Ответчиком не представлено доказательств того, что сумка работника относится к посторонним предметам и ее место нахождение в конкретном месте регламентировано каким-либо актом работодателя, с которым ознакомлен ФИО1 Согласно ст. 22 Трудового кодекса РФ именно работодатель должен обеспечивать бытовые нужды работников, связанные с исполнением ими трудовых обязанностей. Однако в ПАО «ММК» отсутствует локальный нормативный акт, предписывающий конкретное местонахождение личных сумок в рабочем кабинете, а также отсутствуют специально оборудованные и предписанные локальным актом для этого места.

Ответчиком не доказано, как применяемые к данному нарушению пункты 2.41, 2.44., 4.1.7. Должностной инструкции в части организации уборки рабочих мест и ответственности за содержание их в чистоте и санитарно-гигиеническом состоянии соотносятся с нахождением сумок работников на подоконнике.

Более того, свидетель <ФИО>63 в суде подтвердил, что при проведении проверки он сумки на компьютерном блоке не видел, что свидетельствует о недостоверности заявленного ответчиком нарушения в целом.

Согласно п. 1.6.18 Должностной инструкции ФИО1 должен знать действующие локальны акты ОАО «ММК» по ОТ, БД, промышленной и пожарной безопасности. Однако представленное ответчиком Информационное письмо от 09.02.2017 года № АО-08/006 о запрете складирования на подоконниках посторонних предметов не является локальным нормативным актом работодателя и не возлагает дополнительных трудовых обязанностей на истца. Более того, ответчиком не представлено доказательств ознакомления ФИО1 с указанным информационным письмом. К тому же ответчиком не доказано, что нахождение сумки работника на подоконнике в период рабочей смены является «складированием посторонних предметов», а также доведения до сведения работника ФИО1 информации о том, что такое складирование и что такое посторонние предметы.

Таким образом, никакого отношения нахождение личных вещей работников (сумок) на рабочем месте в обозначенных местах к чистоте и гигиене не имеет. Нахождение сумки на подоконнике никак не влияет на безопасность жизни и здоровья работников. Ответственность за местонахождение личных вещей работников всей станции ФИО1 на себя не принимал. Обратного ответчиком не доказано.

Позиция 3: «Грязный холодильник в кабинете у приемосдатчика груза и багажа (п..2.41, п. 2.44., п. 4.1.7. ДИ, п. 9 Кодекса безопасного поведения руководителя)»

Фактически указанная позиция содержит личное оценочное суждение конкретного проверяющего (<ФИО>64.), что не может служить основанием привлечения ФИО1 к ответственности. Не указано, в чем заключается событие этого нарушение, сформулированная работодателем претензия не указывает на конкретный вид загрязнения (где было обнаружено, в чем заключалось и т.п.). Беспредметность нарушения в составе Распоряжения от

23.04.2018 года свидетельствует о его незаконности и исправить данный факт свидетельскими показаниями уже нельзя.

Кроме этого, считаю, что у ответчика фактически отсутствуют доказательства того, что указанное нарушение имело место. Наличие грязи, о которой заявляет свидетель <ФИО>65., в виде крошек и подтеков, ничем не зафиксированы, никакого акта по этому поводу составлено не было. В Докладной записке <ФИО>66 от 23.03.2018 года в адрес начальника об этом также ничего не сказано. <ФИО>67. в составе своих Объяснений от 08.04.2018 года указала, что холодильником она не пользовалась, наличие грязи в холодильнике не подтверждает, холодильник был ею вымыт исключительно в связи с наличием замечания.

Кроме этого, сам по себе факт наличия загрязнений в холодильнике никак не влияет на безопасность организации бесперебойного и своевременного обслуживания структурных подразделений ПАО «ММК», обществ группы ПАО «ММК» и сторонних организаций железнодорожными перевозками, в соответствии с планами, требованиями единого технологического процесса, договоров с клиентурой, а также в соответствии с требованиями ОТ, БД, промышленной и пожарной безопасности (п. 1.2.1 Должностной инструкции)

Наличие крошек в холодильнике не отражается па обеспечении результативного и эффективного функционирования системы менеджмента качества, системы экологического менеджмента, системы управления промышленной безопасностью и охраной труда и комплексной системы управления рисками на железнодорожном районе ГОП (п. 1.2.2. Должностной инструкции).

Наличие крошек в холодильнике в кабинете у приемосдатчика груза и багажа не нарушают условий труда, отвечающим требованиям сохранения жизни и здоровья ратников на железнодорожном районе ГОП в процессе трудовой деятельности (п. 1.2.3 Должностной инструкции).

Согласно п. 4.7.1. ИОТ 0-01-2014 работники самостоятельно должны соблюдать личную гигиену. При таких обстоятельствах, обнаружение «легкоустранимых» загрязнений (хотя непонятно в чем они заключались) в холодильнике, не влияющих на безопасность жизни и здоровья работников и относящихся к категории личной гигиены, не образует опасный производственный фактор, не оказывает влияние на работоспособность и здоровье работника и по своей сути дисциплинарным проступком не является.

Позиция 4: «В кабинете у приемосдатчика груза и багажа на холодильнике посторонние предметы (п.,2.41, п. 2.44., п. 4.1.7. ДИ, п. 9 Кодекса безопасного поведения руководителя).

Данная претензия необоснованна, не имеет сути, так как не указывает о каких конкретно посторонних предметах идет речь, каким конкретно локальным актом запрещается их нахождение на холодильнике, каков их состав и был ли с этим ознакомлен ФИО1

Более того, свидетель <ФИО>68. в оде своего судебного допроса 30.05.2018 года сообщил, что являлся проверяющим, однако никаких посторонних предметов на холодильнике в момент проверки не видел.

Более того, <ФИО>69., в кабинете которой находится указанный холодильник, также в составе своих письменных Объяснений от 08.04.2018 года не сообщает о наличии на холодильнике каких-либо предметов и вещей, ссылалсь, что в комнате был лишь листок на стене с перечнем запрещенных выражений. Однако к его наличию к ФИО1 претензий со стороны работодателя не высказано.

Позиция 5: «В диспетчерской ст. Центральная» находятся неисправное кресло и компьютерная техника (п. 2.40, п. 2.41, п. 2.44., п. 4.1.7. ДИ, п. 9 Кодекса безопасного поведения руководителя).

Как и все предыдущие нарушения, данное нарушение обезличено и беспредметно (не указано в чем неисправность, количество неисправной техники и т.п.), в связи с чем из буквального толкования указанного нарушения следует вывод, что вся компьютерная техника в диспетчерской ст. Центральная находится в неисправном состоянии.

Работодатель считает, что ФИО1 наличием вышеуказанного неисправного оборудования и кресла нарушает п. 2.40. Должностной инструкции. Однако в силу указанного пункта ФИО1 следит лишь за исправностью технологического и производственного оборудования, немедленно принимает меры по устранению обнаруженных неисправностей, в результате которых возможно возникновение пожара.

В свою очередь, свидетель <ФИО>70 сообщил, что в указанной диспетчерской находился отсоединенный (нерабочий) системный блок, который не участвовал в производственном процессе и не создавал пожароопасной угрозы. Более того, свидетель <ФИО>71 также сообщил, что неисправное кресло также не использовалось работниками.

Следовательно, утверждение ответчиком о нарушении истцом вышеуказанного пункта должностной инструкции незаконно. Более того, необходимо учитывать, что утилизация данного неисправного оборудования и кресла на ФИО1 не возложена. Он не вправе принимать решения об их уничтожении, так как последние до сих пор числится в инвентаризационных описях ПАО «ММК».

Более того, в силу п. 4.4.43.4 ИОТ 0-01-2014, обязательного для исполнения всеми работниками ПАО «ММК» (п.1.1.), работнику запрещается садиться на неисправный стул или офисное кресло. Согласно п. 4.4.44 ИОТ 0-01-2014 при выявлении неисправности стула или офисного кресла именно работник должен сообщить о неисправности руководителю, пере-нести неисправный стул или офисное кресло в указанное руководителе место для хранения и исключить возможность его использования другими работниками. Таким образом, обязанность истца, как руководителя, в части выполнения п. 2,40 Должностной инструкции, считается неисполненной только в том случае, если им не было принято надлежащих мер после получения от работника соответствующего сообщения о неисправности стула или офисного кресла. Однако никаких заявок о его неисправности и/или необходимости замены от работников не поступало, что подтвердил также свидетель <ФИО>72

При таких обстоятельствах, вменяемое истцу нарушение не является виновным, так как исполнение соответствующей обязанности напрямую зависит от законности действий другого работника.

Позиция 6: «Не очищена территория станции Центральная от снега и не посыпана противоскользящим материалом (п.1.1., п. 1.6.18., п. 2.12 ДИ; п. 4.4.41.2 ИОТ 0-01-2014)».

Из буквального содержания вменяемого нарушения фактически следует, что на ФИО1 возложена ответственность за уборку от снега и посыпкой противоскользящим материалом территории всей станции Центральная. Опять же не указано, где конкретно на территории станции обнаружен снег и наледь, не представлено доказательства их наличия в целом.

В свою очередь, в материалы дела представлено Распоряжение от 01.04.2014 года № 0494 «О назначении ответственных за содержание территории» утвержден План- распределения участков территории вокруг сооружений и устройств железнодорожного транспорта за цехами ЦЖТ и ООО «Ремпуть» по очистке территории от травы, кустарников, мусора и снега» и Схема раскрепления очистки пешеходных дорожек и мостиков на ж.д. районе ГОП от снега и мусора. Действительность указанных документов и их действующий статус был подтвержден в ходе судебного заседания 30.05.2018 года представителем ПАО «ММК».

Из содержания указанных документов следует, что станция Центральная разбита на четыре участка и в отношении каждого из них назначены ответственные лица, к составу которых ФИО1 не относится и которые ФИО1 не подчиняются.

Другими словами, возложение на ФИО1 обязанности организовать уборку снега и проводить противогололедные мероприятия всей территории станции, что прямо следует из содержания спорного Распоряжения, является противозаконным. Исправить свидетельскими показаниями то, что изложено в спорном Распоряжении невозможно. Такое Распоряжение можно только отменить либо признать в судебном порядке незаконным.

Также необходимо учитывать, что противогололедные мероприятия выполнятся только в отношении обледеневших рабочих мест и при их наличии, а не на всей территории станции, на что прямо указано в п. 4.4.41.2 ИОТ 0-01-2014, а именно: «На рабочих местах обледеневшие места необходимо очищать от льда и посыпать противоскользящим материалом».

К тому же, обязанность посыпать противоскользящим материалом обледенелые рабочие места по смыслу пункта 4.4.41.2 ИОТ 0-01-2014 не является исключительно обязанностью ФИО1, так как в силу п. 1.1. данной Общей инструкции, соответствующие требования устанавливаются для всех работников ПАО «ММК».

Предъявленная в позиции 6 претензия не позволяет установить, какие рабочие места находились в обледенелом состоянии и были ли такие обледенелые рабочие места вообще, кто осуществлял на них трудовую деятельность и кто несет ответственность за соответствующие противогололедные мероприятия на этих рабочих местах.

Представленные в материалы дела ответчиком листовки о наличии в ПАО «ММК» несчастных случаев, связанных с падением на скользких участках, подтверждают, что на участке, за который ответственен ФИО1, таких случаев в спорный период зафиксировано не было. Другими словами, данные листовки не являются относимыми доказательствами в части ответственности ФИО1 за вменяемые нарушения.

Более того, из содержания данных листовок следует, что падение работника на скользком участке приобретает статус несчастного случая именно тогда, когда это произошло па пешеходной дорожке. Такая ситуация объясняется тем, что согласно п. 4.4.2 ИОТ 0-01-2014 работники должны ходить по территории ПАО «ММК» в соответствии с установленными маршрутами пешеходного движения по тротуарам, пешеходным дорожкам, пешеходным мостам, туннелям, переходам, специально предназначенным для пешеходного движения, а при их отсутствии - по обочинам или в один ряд по краю проезжей части. Вышеуказанное очередной раз доказывает, что противогололедные мероприятия проводятся не на всей территории станции, а лишь в отношении вышеуказанных спец. участков.

В силу п. 4.4.41.7 ИОТ 0-01-2014 о наличии скользких участков по маршруту пешеходного движения следует сообщать своему руководителю для передачи информации в те службы, которые должны обеспечивать безопасность на данных участках. Однако никаких подобных сообщений в адрес ФИО1 от подчиненных работников не поступало, что вообще ставит под сомнение наличие таких обледенелых участков. К тому же, свидетель <ФИО>73 указал в суде, что снег и наледь была обнаружена им на ж.д. станция «Центральная» вне зоны пешеходных маршрутов.

Обезличенность предъявленных претензий недопустима, так как не позволяет работнику защищать свои трудовые права, ущемляет его интересы, исключает возможность знать, в чем заключается его проступок и прямо свидетельствует о нарушении работодателем порядка его привлечения к дисциплинарной ответственности.

Позиция 7: «ОПЦ <ФИО>74. находится на рабочем месте без положенных СИЗ (п. 2.5. Должностной инструкции; п. 11.8.1.6. СТО СУПБОТ ММК УОТиПБ-01-2018)».

Описанное нарушение не позволяет установить, какие конкретно средства индивидуальной защиты отсутствовали у <ФИО>75., какие средства индивидуальной защиты по роду деятельности она обязана использовать. Из буквального толкования следует, что <ФИО>76 вообще была без средств индивидуальной защиты не было защитной куртки. <ФИО>77. в составе своих Объяснений от 08.04.2018 года сообщила, что она находилась в помещении без корпоративного пиджака, так как было очень жарко, не работал кондиционер.

Согласно п. 4.6.9. ИОТ 0-01-2014 применение средств индивидуальной защиты производится работниками в зависимости от вида выполняемой работы и условий труда. Более того, согласно п. 2.4. действующего ГОСТ 12.4,011-89 «Система стандартов безопасности труда (ССБТ). Средства защиты работающих. Общие требования классификации» выбор конкретного типа средства защиты работающих должен осуществляться с учетом требований безопасности для данного процесса или вида деятельности. Другими словами, виды используемых средств защиты определяются в зависимости от конкретного опасного и вредного фактора (при их наличии). В силу п. 2.5. указанного ГОСТа средства индивидуальном защиты следует применять в тех случаях, когда безопасность работ не может быть обеспечена конструкцией оборудования, организацией производственных процессов, архитектурно-планировочными решениями и средствами коллективной защиты.

Другими словами, работники не постоянно используется касками, перчатками, сигнальными жилетами, защитными крутками и т.п. При таких обстоятельствах, именно ответчик должен доказать необходимость и нормативную обязанность непрерывного нахождения ОПЦ <ФИО>78 в помещении в защитной куртке и цель такого нахождения (от каких вредных факторов происходит защита в кабинете старшего приемосдатчика). Таких доказательств суду не представлено.

Более того, ответчиком не доказано, что корпоративный пиджак нормативно отождествляется ПАО «ММК» с защитной курткой и относится к средствам индивидуальной защиты.

Просила учитывать, что к ФИО1 по состоянию на 22.03.2018 года вменятся нарушение положений СТО СУПБОТ ММК УОТиПБ-01-2018, с которым в порядке ст. 22 ТК РФ он был ознакомлен работодателем лишь 16.04.2018 года (логика, нелогичная изложенной в позиции 1). При этом ранее действовавшие документы - ПД СУПБОТ ММК УОТиПБ-504-2016 года, ПД СУПБОТ ММК УОТиПБ-201-2016 года были отменены Приказом ПАО «ММК» от 22.02.2018 года № ГД-01/083 и по состоянию на 22.03.2018 год уже не действовали и не применялись.

Кроме этого, по факту всех оспариваемых Распоряжений (от 02.03.2018 года, от 23.04.2018 года) просила учитывать следующее. Каждое из них возлагает на ФИО1 дисциплинарное взыскание, в связи с чем работодателем по смыслу положений ст. 192, 193 Трудового кодекса РФ должен до применения дисциплинарного взыскания провести соответствующую проверку, в том числе, затребовать от работника письменное объяснение.

Очевидно, что прежде чем истребовать объяснения по факту вменяемых нарушений, работодатель должен довести до сведения работника, в чем его «обвиняют», т.е. каков состав этих нарушений. Другими словами, работодатель должен представить доказательства извещения ФИО1 об этом, с истребованием от него личной подписи. Такими документами могут являться совместно составленный акт по итогам проведения проверок, доказательства вручения ФИО1 распоряжений, в частности, от 23.03.2018 года, который содержит перечень вменяемого состава правонарушений. Однако таких доказательств ответчиком суду не представлено. Более того, свидетель <ФИО>79 подтвердил, что соответствующее Распоряжение от 23.03.2018 года ФИО1 не вручалось. При таких обстоятельствах, имеющиеся в деле объяснения истца являются неполными и не отражают позиции истца по каждому из нарушений, которые в совокупности и стали основанием для его увольнения. Такая ситуация недопустима и свидетельствует о нарушении работодателем порядка применения дисциплинарных взысканий и привлечения ФИО1 к ответственности.

Кроме этого, в силу п. 1.1. Должностной инструкции начальник железнодорожного района горно-обогатительного производства является ответственным за соблюдение и выполнение требований охраны труда, безопасности движения, промышленной и пожарной безопасности всеми работниками, па железнодорожном районе ГОП, выполнение производственных заданий, планирование и координацию работы по обеспечению железнодорожными перевозками структурных организаций, а также осуществляющим контроль за содержанием и техническим состоянием сети, локомотивов и грузовых вагонов на железнодорожном районе ГОП цеха железнодорожного транспорта.

При таких обстоятельствах, все вменяемые работнику ФИО1 нарушения при оценке на предмет тяжести их совершения должны сопоставляться с вышеуказанной трудовой функцией и корреспондировать ей и основными задачами, указанными в п. 1.2. Должностной инструкций.

Однако ПАО «ММК» этого учтено не было и входе судебного разбирательства ответчиком не представлено доказательств, что при избрании меры дисциплинарного взыскания в виде увольнения была учтена тяжесть указанных нарушений и обстоятельства их совершения, обязательность исследования которой предусмотрена ст. 193 ТК РФ.

К ФИО1 отсутствуют претензии со стороны работодателя относительно выполнения производственных заданий, планирования и координации работы по обеспечению железнодорожными перевозками структурных организаций, а также к осуществлению контроля за содержанием и техническим состоянием сети, локомотивов и грузовых вагонов на железнодорожном районе ГОП цеха железнодорожного транспорта. Все вменяемые нарушения (наличие которых истец отрицает) в сопоставлении с основной трудовой функцией ФИО1 настолько малозначительны, что увольнение, как крайняя (исключительная) мера ответственности, выглядит абсурдно.

Более того, признание судом незаконными и (или) необоснованными хотя бы части вменяемых работодателем нарушений также позволяет сделать вывод о несоответствии тяжести совершенного дисциплинарного проступка и примененной меры дисциплинарного взыскания, так как именно их совокупность послужила основанием для применения в отношении ФИО1 исключительной меры дисциплинарной ответственности.

Если при рассмотрении дела о восстановлении на работе суд придет к выводу, что проступок действительно имел место, но увольнение произведено без учета вышеуказанных обстоятельств, иск может быть удовлетворен (абзацы второй, третий, четвертый пункта 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2).

Суду указала, что необходимым дать оценку доводам ФИО1 о наличии в отношении него со стороны работодателя действий дискриминационного характера. По смыслу ст. 3 ГК РФ никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника.

В данном случае именно работодатель, в лице руководителей ФИО1, воспользовались преимуществом своего должностного положения, сознательно совершая в отношении ФИО1 действия дискриминационного характера, влекущие нарушение его трудовых прав и выразившиеся в многократных неплановых проверках в целях выявления многочисленных фиктивных нарушений для обеспечения состава п. 5 ст. 81 ТК РФ, в рамках которого возможно увольнение ФИО1 по инициативе работодателя за его виновные действия.

Считает необходимым в целях исследования вопроса о наличии со стороны работодателя в отношении ФИО1 действий дискриминационного характера исследовать и дать оценку следующим документам:

- Обращение ФИО1 в ММК-Право от 02.03.2018 года, в составе которого он указывает на постоянные понуждение со стороны руководства добровольно написать заявление об увольнении с изложением несправедливой и навязчивой критикой его профессиональных качеств и умышленным подключением для целей его увольнения административного ресурса в виде контролирующих органов, что привело к больничному в связи с высоком давлением. ФИО5 еще до своего увольнения просит «помочь прекратить травлю и принуждение к увольнению»;

- Обращение ФИО1 в ММК-Право от 23.03.2018 года, в составе которых он указывает на безысходность сложившейся ситуации, так как «травля продолжается практически полгода» с подробным описанием соответствующих событий. При этом ФИО1 названа причина такого отношения - затянувшийся длящийся конфликт с девствующими руководителями <ФИО>80. и <ФИО>81. (с 2006 года), а также обострение отношений с <ФИО>82.с октября 2017 года после снятия с должности в результате крушения вагонов его родственника <ФИО>83., для которого должность ФИО1 является привлекательной.

При этом по общим правилам ст. 151, 1101 ГК РФ на размер компенсации влияют обстоятельства и тяжесть переносимых страданий. Для указанных целей считаю необходимым учитывать, что повышение артериального давления у ФИО1 происходили сразу после проводимых проверок (после 02.02.2018 года и 22.03.2018 года), что подтверждается данными истребованной медицинской карты. Более того, тяжесть переносимых страданий относительно нарушения трудовых прав, несправедливых решений работодателя и своего увольнения, ФИО1 переживал особенно сильно, так как для него получаемых доход является единственным источником средств к существованию, а он, являясь главой семьи, воспитывает двух несовершеннолетних детей (это следует из его личной карточки), ответственность за содержание которых в силу законодательства лежит на нем. Эти обстоятельства подлежат обязательному учету при определении размера компенсации морального вреда в случае удовлетворения иска.

Ответчик ПАО «ММК» представитель по доверенности выданной ООО «ММК-ПРАВО» от 12 января 2018 года № 030 и доверенности №16-юр007 от 05 января 2018 г. выданной ПАО «ММК» <ФИО>84 (л.д. 56-58, том 1) с иском не согласилась, представила письменные объяснения (л.д. 1-5, том 2), которые поддержала в судебном заседании.

Суду указала, что ПАО «ММК» с исковыми требованиями ФИО1 не согласно по следующим основаниям: Распоряжением от 02.03.2018 № 03/0015 к ФИО1 было применено дисциплинарное взысканиё за ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей, предусмотренных п. 2.2 должностной инструкции ММК 511-08-02.06.2016 начальнику района, п. 5.4.5 СТО СУПБОТ ММК УОТиПБ-201-2016, а именно за не оформление надлежащим образом проведения повторного совмещенного инструктажа по охране труда и пожарной безопасности.

При проведении функционального мониторинга состояния БД и ОТ было выявлено, что в журнале регистрации инструктажей на рабочем месте оператору поста централизации <ФИО>85. не оформлено проведение повторного совмещенного инструктажа по охране труда и пожарной безопасности на первоё полугодие 2018 года по основной профессии.

Распоряжением от 15.11.207 № 01/403 «О проведении повторного инструктажа работникам цеха» начальникам железно – дорожных районов было дано задание на проведение повторного совмещенного инструктажа на первое полугодие 2018 года с оформлением в журналах регистрации инструктажа на рабочем месте.

07.12.2017 ФИО1 был проведен инструктаж <ФИО>86 с оформлением в журнале регистрации инструктажа на рабочем месте.

При этом при оформлении инструктажа ФИО1 была допущена ошибка в заполнении журнала: в столбце «профессия, должность инструктируемого» два раза указана профессия: «и.о. машиниста компрессорных установок», тогда как должны быть указаны профессии «оператор поста централизации» и «машинист компрессорных установок».

02.02.2018 по нарушениям, выявленным при проведении проверки, ФИО1 было дано объяснение, в котором ФИО1 указал, что при проведении инструктажа неправильно был оформлен лист журнала. Из объяснения <ФИО>87 следует, что ФИО1 провел ей повторный инструктаж в декабре 2017 года. В январе провел внеочередной инструктаж, после первой отработанной смены начальник района вызвал ее в кабинет, сказав, что обнаружил у себя ошибку в протоколе, и она снова расписалась в протоколе.

При проведении проверки было установлено, что не очищена территория станции Центральная от снега и не посыпана противоскользящим материалом. На начальника района должностной инструкцией возлагается организовывать уборку рабочих мест и помещений на железно - дорожном районе, выполнять требования Кодекса безопасного поведения руководителя. Пунктом Кодекса безопасного поведения руководителя предусмотрено, что руководитель обязан обеспечивать поддержание чистоты и порядка на каждом рабочем месте, организовывать работу по принципу «Свое место для каждой вещи и каждая вещь на своем месте». Не допускать нахождения на производственных объектах мусора и любых предметов, инструментов, тары, оборудования, присутствие которых не обусловлено производственной необходимостью.

Обязанность работников по поддержанию чистоты и порядка на рабочем месте предусмотрена п.5.4, 6.5 ИОТ 20-01-2014, а также должностными инструкциями работников.

Таким образом, при проверке соблюдения требований ОТ, проведенной 22.03.2018 на рабочих местах железно – дорожного района ГОП были выявлены различные нарушения требований ОТ, ответственность за которые несет начальник железно - дорожного района, который является лицом, ответственным за обеспечение условий труда, соответствующих требованиям жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности.

При применении дисциплинарного взыскания была соблюдена процедура, предусмотренная действующим законодательством. От работника было затребовано объяснение.

При определении вида дисциплинарного взыскания учитывалась тяжесть совершенного проступка; при проведении проверки было выявлено не одно нарушения, выявленные нарушения могли иметь тяжкие последствия, в том числе несчастный случай на производстве.

Ранее ФИО1 неоднократно привлекался к дисциплинарной ответственности:

распоряжения от: - 02.03.2018 № 03/0015,

-23.10.2017 № 03/0068;

-13.12.2006 № 288Нд,

-05.07.2005 № 164Нд,

-14.05.2005 № 112Нд;

-02.02.2005 № 018Нд;

-10.11.2002 № 3153.

Таким образом, порядок применения дисциплинарного взыскания был соблюден полностью.

Дисциплинарные взыскания применены лицами, имеющими на то полномочия.

Также пояснила, что со стороны ПАО «ММК» не было совершено действий, нарушающих личные неимущественные права истца, то считаю требование о компенсации морального вреда необоснованным. Кроме того, истцом не приводится доказательств, подтверждающих факт физических или нравственных страданий.

Просила суд в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать.

Суд, заслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего возможным удовлетворить исковые требования ФИО1 о признании незаконными распоряжений ПАО «ММК» от 22.03.2018г. №03/0015, от 23.04.2018г. №ДПС-02/078, восстановлении ФИО1 в должность начальника железнодорожного района горно-обогатительного производства ПАО «ММК» взыскании в пользу истца среднего заработка за время вынужденного прогула, приходит к выводу о частичном удовлетворении заявленных требований, исходя из следующего:

Согласно ст. ст. 21, 22 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, а работодатель вправе требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии со ст. 189 Трудового кодекса Российской Федерации дисциплина труда - обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с настоящим Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Согласно ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям.

Порядок применения дисциплинарных взысканий предусмотрен ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии с правовой позицией, изложенной п. 35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при рассмотрении дела об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин является неисполнение трудовых обязанностей или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.).

В силу ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов, в частности ст. 8 Всеобщей декларации прав человека, п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также п. 1 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной.

Учитывая это, а также принимая во внимание, что суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу ч. 1 ст. 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации должен вынести законное и обоснованное решение. Обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из ст. ст. 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а, следовательно, и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч. 5 ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду (п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2).

В судебном заседании установлено:

ФИО1 был принят на работу в ОАО «ММК» 02 октября 2000 года, с 14 июля 2009 года занимает должность начальника железнодорожного района горно-обогатительного производства цеха железнодорожного транспорта ПАО «ММК» (л.д. 60, 67, том 1).

На основании распоряжения начальника цеха от 02 марта 2018 года № 03/0015 ФИО1 объявлено замечание за ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей, предусмотренных п. 2.2 ДИ ММК-511-08-02.06.2016 должностной инструкции «Начальнику района (грузового, нефтеналивного, сетевого и др.)», п. 5.4.5 СТО СУПБОТ ММК УОТиПБ-201-2016 «Система управления промышленной безопасностью и охраной труда. Порядок обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда работников».

В распоряжении указано, что при проведении мониторинга по охране труда и промышленной безопасности в соответствии с требованиями ПД СУПБОТ ММК УОТиПБ-504-2016 было выявлено, что начальник железнодорожного района ГОП ФИО1 не оформил надлежащим образом проведение повторного совмещенного инструктажа по охране труда и пожарной безопасности на первое полугодие 2018 года оператору поста централизации <ФИО>88 В качестве оснований указано:

- Распоряжение от 02.02.2018 № УЛ-01/0037;

- Письменные объяснения ФИО1 от 02.02.2018, от 19.02.2018;

- Письменное объяснение <ФИО>89. от 22.02.2018;

- СТО СУПБОТ ММК УОТиПБ-201-2016 с протоколом ознакомления;

- ДИ ММК 511-08-02.06.2016 с протоколом ознакомления;

- Журнал регистрации инструктажа на рабочем месте (л.д. 47, том 1).

Из объяснений ФИО1 по данному факту усматривается, что он не признает факт ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей (л.д. 120-121, том 1).

Из письменных объяснений <ФИО>90 следует, что в декабре 2017 года ей был проведен повторный совмещенный инструктаж по профессиям оператор поста централизации и машинист компрессорных установок в кабинете начальника района под роспись, а также 30.01.2018 года проведен внеплановой инструктаж по профессии оператора поста централизации (л.д. 68-69, том 2).

Из журнала регистрации инструктажей на рабочем месте следует, что инструктаж по программе № 3 «Первичного совмещенного инструктажа на рабочем месте для оператора поста централизации цеха железнодорожного транспорта ПАО «ММК» (л.д. 125, том 1), проведен <ФИО>91 - 07.12.2017 г., однако в графе профессия указано: «И.о. машиниста компрессорных установок» (л.д. 123, том 1).

В соответствии с объяснениями истца, он обнаружил указанную неправильную формулировку в указании профессии <ФИО>92. и в ходе проведения внепланового инструктажа внес исправления в журнал регистрации инструктажа, где <ФИО>93 также лично расписалась. Указанный исправленный лист журнала регистрации инструктажа представлен в материалы дела представителем ответчика (л.д. 124, том 1).

Согласно п. 2.2 должностной инструкции ДИ ММК-511-08-02.06.2016 «Начальнику района (грузового, нефтеналивного, сетевого и др.)» в обязанности начальника железнодорожного района горно-обогатительного производства входит, обязанность организовать проведение инструктажей по ОТ, БД, промышленной и пожарной безопасности подчиненному персоналу, участвует в работе комиссии по проверке знаний у подчиненного персонала законодательства РФ и действующих локальных нормативных актов ОАО «ММК» в области ОТ, БД, промышленной и пожарной безопасности (л.д. 93, том 1).

В соответствии с распоряжением от 15.11.2017 г. № 01/403 «О проведении повторного инструктажа работникам цеха», начальникам ж.д. районов и ст. мастерам предписано провести повторный совмещенный инструктаж на 1-е полугодие 2018 года с 04.12.2017 г. по 22.12.2017 г., лицам совмещающими несколько профессий проводить инструктаж по каждой из них, с оформлением инструктажа (л.д. 132, том 1).

Из существа оспариваемого приказа следует, что истец привлечен к дисциплинарной ответственности за то, что не оформил надлежащим образом, проведение повторного совмещенного инструктажа по охране труда и пожарной безопасности на первое полугодие 2018 года оператору поста централизации <ФИО>94

В данном случае судом в действиях истца ФИО1 усматривается нарушение Распоряжения начальника цеха от 15.11.2017г. № 01/403 «О проведении повторного инструктажа работникам цеха» в части возложения обязанностей оформления инструктажа, однако не усматривается не исполнение должностных обязанностей и нарушения пункта 2.2 должностной инструкции ДИ ММК-511-08-02.06.2016.

При этом, суд приходит к выводу, что при наложении взыскания работодателем не учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, а именно фактическое проведение инструктажа <ФИО>95., а также принятие ФИО1 мер по устранению не надлежащего оформления инструктажа.

Кроме того, суд соглашается с доводами стороны истца о том, что оспариваемое распоряжение начальника цеха от 02 марта 2018 года № 03/0015 не содержит сведений относительно проступка, который послужил поводом для привлечения истца к данной мере дисциплинарной ответственности, поскольку в распоряжении не указано время, место, дата совершения дисциплинарного проступка, его описание и обстоятельства, невозможно определить дату совершения дисциплинарного проступка, а, следовательно, и проверить соблюдение работодателем сроков привлечения работника к дисциплинарной ответственности.

На основании изложенного, суд, исследовав доказательства по делу и оценив их по правилам статьи 67 ГПК РФ, приходит к выводу, о том, что оспариваемое распоряжение начальника цеха от 02 марта 2018 года № 03/0015 «О применении дисциплинарного взыскания ФИО1» следует признать незаконным, требования истца в данной части удовлетворить, поскольку ответчиком не доказан факт совершения ФИО1 дисциплинарного проступка.

По требованиям о признании незаконным распоряжения ПАО «ММК» от 23 марта 2018 года № 01/147 «О проверке соблюдения ОТ и ПБ», суд считает, истцу следует отказать в удовлетворении данных заявленных требований, поскольку оспариваемое распоряжение не нарушает прав истца.

Из существа данного распоряжения следует, что начальник цеха <ФИО>96., и.о. заместителя начальника цеха <ФИО>97 провели проверку состояния охраны труда, промышленной безопасности и соблюдения санитарно-гигиенических требований на рабочих местах ж.д. района ГОП, в ходе которой были выявлены несоответствия. Также указаны корректирующие действия, срок исполнения, назначен ответственный исполнитель (л.д. 99, том 1).

Как следует из показаний, данных в судебном заседании свидетелем <ФИО>98., а также пояснений представителя истца, все «несоответствия» указанные в оспариваемом в распоряжении были немедленно устранены, что также подтверждается представленным в материалы дела экземпляром распоряжения с отметками об исполнении (л.д. 105-106, том 2).

Относительно требований истца о признании незаконным распоряжения Публичного акционерного общества «Магнитогорский металлургический комбинат» № ДПС-02/078 от 23 апреля 2018 года «О прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении)», и восстановлении его на работе в прежней должности суд, считает, что заявленные требования подлежат удовлетворению в полном объеме, исходя из следующего:

Согласно п.5 ч.1 ст. 81 Трудового кодекса РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях: неоднократного неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание.

Установлено, что на основании распоряжения директора по персоналу ПАО «ММК» <ФИО>99 от 23 апреля 2018 года № ДПС-02/078 «О прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении)» ФИО1 начальник района цеха железнодорожного транспорта уволен за неоднократное неисполнение работником без уважительных причин трудовых обязанностей по п.5 ч.1 ст. 81 Трудового кодекса РФ.

В распоряжении указано, что 22.03.2018 при проведении проверки состояния требований охраны труда, промышленной безопасности и соблюдения санитарно-гигиенических требований на рабочих местах железнодорожного района ГОП цеха железнодорожного транспорта были выявлены несоответствия.

ФИО1 не исполнил пункты 2.5, 2.12, 2.16, 2.20, 2.41, 2.44 ДИ ММК-511-08-02.06.2016 «Начальнику района (грузового, нефтеналивного, сетевого и др.)», п.4.4.41.2 ИОТ 0-01-2014 «Общей инструкции по охране труда и промышленной безопасности для работников ПАО «ММК» п.9 «Кодекса безопасного поведения руководителя», выразившиеся в несвоевременном обеспечении средствами индивидуальной зашиты подчинённых ра6отников и отсутствием контроля применения средств индивидуальной защиты, не организации снегоуборочных работ, очистки обледеневших мест от льда, применения противоскользящего материала, отсутствие и не организация работы подчиненного персонала в соответствии с требованиями локальных нормативных актов ПАО «ММК» по охране труда. Не обеспечение поддержания чистоты и порядка на рабочих местах.

Ранее распоряжениями от 02.03.2018 № 03/0015, от 23.10.2017 № 03/0068 к ФИО1 применялись дисциплинарные взыскания (л.д. 59, том 1).

Суд считает, что процедура привлечения работника к дисциплинарной ответственности работодателем в данном случае нарушена не была, с работника были затребованы объяснения, распоряжение издано уполномоченным лицом.

Суд учитывает, что законность применения дисциплинарного взыскания должен доказать работодатель.

Согласно пункта 53 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. № 2 суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса РФ должен вынести законное и обоснованное решение, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а, следовательно, и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Суд исходит из того, что права и свободы человека и гражданина, в соответствии со статьей 2 Конституции РФ, являются высшей ценностью. Судебная защита прав – обязанность государства и должна быть справедливой, полной и эффективной, обеспечивать баланс интересов сторон.

Заключая трудовой договор, работник обязуется добросовестно выполнять свои трудовые обязанности, соблюдать трудовую дисциплину и травила внутреннего трудового распорядка (статья 21 Трудового кодекса РФ). Данные требования предъявляются ко всем работникам.

Решение работодателя о привлечении работника к дисциплинарной ответственности может быть проверено в судебном порядке. Разрешая конкретное дело, суд исходит из общих принципов юридической ответственности (в частности, таких как справедливость, соразмерность, законность), оценивает всю совокупность конкретных обстоятельств дела, в том числе проверяет и оценивает обстоятельства совершения дисциплинарного проступка, предшествующее поведение работника, его отношение к труду и другие.

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а так же достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а так же основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Суд считает, что доказательств совершения истцом дисциплинарного проступка 22 марта 2018 года ответчиком в соответствии с требованиями ч.1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ суду не предоставлено.

Установлено и никем не оспаривается, что 22 марта 2018 года представителями работодателя проведена состояния охраны труда, промышленной безопасности и соблюдения санитарно-гигиенических требований на рабочих местах ж.д. района ГОП, в ходе которой были выявлены несоответствия. Также указаны корректирующие действия, срок исполнения, назначен ответственный исполнитель (л.д. 99, том 1).

По результатам проверки оформлено распоряжение ПАО «ММК» от 23 марта 2018 года № 01/147 «О проверке соблюдения ОТ и ПБ», а также составлена докладная записка начальнику цеха <ФИО>100. о том, что в ходе проверки выявлены «ряд несоответствий». Как следует из показаний, данных в судебном заседании свидетелем <ФИО>101., а также пояснений представителя истца, все «несоответствия» указанные в оспариваемом в распоряжении были немедленно устранены, что также подтверждается представленным в материалы дела экземпляром распоряжения с отметками об исполнении (л.д. 105-106, том 2).

Таким образом, выводы работодателя о том, что ФИО1 не исполнил пункты 2.5, 2.12, 2.16, 2.20, 2.41, 2.44 ДИ ММК-511-08-02.06.2016 «Начальнику района (грузового, нефтеналивного, сетевого и др.)», п.4.4.41.2 ИОТ 0-01-2014 «Общей инструкции по охране труда и промышленной безопасности для работников ПАО «ММК» п.9 «Кодекса безопасного поведения руководителя», выразившиеся в несвоевременном обеспечении средствами индивидуальной зашиты подчинённых ра6отников и отсутствием контроля применения средств индивидуальной защиты, не организации снегоуборочных работ, очистки обледеневших мест от льда, применения противоскользящего материала, отсутствие и не организация работы подчиненного персонала в соответствии с требованиями локальных нормативных актов ПАО «ММК» по охране труда, не обеспечение поддержания чистоты и порядка на рабочих местах, ничем не подтверждены.

В распоряжении ПАО «ММК» от 23 марта 2018 года № 01/147 «О проверке соблюдения ОТ и ПБ», а также в докладной записке не указывается на не исполнение должностных обязанностей ФИО1 и не содержится указаний на то, какой дисциплинарный проступок совершен, в чем состоит неисполнение работником трудовых обязанностей.

Допрошенный в судебном заседании свидетель <ФИО>102., суду по выявленным «несоответствиям» пояснил, что журналов подтверждающих то, что ранее <ФИО>103 получала защитные очки, он не затребовал, сумок и посторонних предметов в диспетчерской он не видел, когда зашел уже ничего не было эти замечания указывал начальник цеха <ФИО>104, пиджак <ФИО>105 одела в их присутствии, заявлений от работников по поводу сломанного кресла или обледенелых дорожек не поступало.

Из объяснений <ФИО>106., следует, что в период проверки 22.03.2018 г.находилась на рабочем месте, проходила стажировку в качестве старшего приемосдатчика, была проверка начальником цеха и и.о. заместителя начальника цеха, она находилась на рабочем месте без корпоративного пиджака так как в кабинете было жарко и она сняла корпоративный пиджак. По поводу замечания <ФИО>107. о грязном холодильнике, пояснила, что на рабочем месте была третий день холодильником не пользовалась, после замечания помыла холодильник (л.д. 248-249, том 1).

Показания указанного свидетеля и письменные объяснения <ФИО>108. данными на имя работодателя, согласуются с остальными материалами дела.

В данном случае суд приходит к выводу о недоказанности совершения истцом дисциплинарного проступка, поскольку приказ об увольнении не содержит указаний на то, какой дисциплинарный проступок совершен, а указание на нарушение п. п. 2.5, 2.12, 2.16, 2.20, 2.41, 2.44 должностной инструкции, соответствующими доказательствами не подтверждено.

С учетом изложенного распоряжение директора по персоналу ПАО «ММК» <ФИО>109. от 23 апреля 2018 года № ДПС-02/078 «О прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении)» следует признать незаконным.

Восстановить ФИО1 на работе с 24 апреля 2018 года (поскольку 23 апреля 2018 года у него был последний рабочий день) в должности начальника железнодорожного района горно-обогатительного производства Публичного акционерного общества «Магнитогорский металлургический комбинат».

Решение суда в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению. Поскольку в соответствии с положениями ст. 394 ТК РФ в случае признания увольнения незаконным работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за время вынужденного прогула.

Согласно расчета истца, оплата времени вынужденного прогула составляет 67 100 рублей 12 копеек, правильность данного расчета признавалась ответчиком. Суд принимает данный расчет.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора, факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В силу ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

С учетом характера причиненных истцу физических и нравственных страданий, нарушения ответчиком прав истца, приведшего к прекращению трудовых отношений между сторонами, учитывая, что получение заработной платы является основным средством к существованию, увольнение работника влечет лишение его возможности получения стабильного дохода и не может не свидетельствовать о причинении ему сильных нравственных страданий в результате незаконного увольнения с работы, суд считает правильным определить размер компенсации морального вреда, причиненного истцу, в сумме 5000 рублей и взыскать с ответчика, полагая его соответствующим требованиям разумности и справедливости, сумму 50 000 рублей суд считает завышенной. При этом суд также учитывает, что размер компенсации морального вреда указан истцом по всем требованиям, судом требования удовлетворены частично.

В соответствии с ч.1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Истец освобожден от уплаты государственной пошлины в силу закона. Исковые требования ФИО1 судом удовлетворены. С ответчика следует взыскать государственную пошлину 300 рублей по исковым требованиям нематериального характера, а так же по требованиям материального характера – 2 213 рублей, всего 2 513 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1, удовлетворить частично.

Признать незаконными Распоряжение Публичного акционерного общества «Магнитогорский металлургический комбинат» от 02 марта 2018 года № 03/0015 «О применении дисциплинарного взыскания ФИО1», и распоряжение Публичного акционерного общества «Магнитогорский металлургический комбинат» № ДПС-02/078 от 23 апреля 2018 года «О прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении).

Восстановить ФИО1 в должности начальника железнодорожного района горно-обогатительного производства Публичного акционерного общества «Магнитогорский металлургический комбинат» с 24 апреля 2018 года.

Решение суда в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Магнитогорский металлургический комбинат» в пользу ФИО1 сумму заработка за время вынужденного прогула в размере 67 100 (шестьдесят семь тысяч сто) рублей 12 копеек, в счет компенсации морального вреда 5 000 (пять тысяч) рублей.

В удовлетворении исковых требований в остальной части отказать.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Магнитогорский металлургический комбинат» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 2 513 (две тысячи пятьсот тринадцать) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Челябинский областной суд в течение месяца со дня составления решения в окончательной форме с подачей жалобы через Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области.

Председательствующий: