Приговор № 22-354/2026 от 7 апреля 2026 г.

Судья Иванов А.В. дело № УК-22-354/2026 АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ
ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Калуга 8 апреля 2026 года

Калужский областной суд в составе

председательствующего судьи Кочетова С.И.

при секретаре Филипповой Е.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Мишонкова А.А., апелляционной жалобе защитника осужденной ФИО11 – адвоката Годзенко Е.Б. на приговор Кировского районного суда Калужской области от 27 октября 2025 года, которым

ФИО11, родившаяся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданка <данные изъяты>, ранее не судимая,

осуждена по ч.2 ст.292 УК РФ к штрафу в размере <данные изъяты> рублей; мера пресечения в отношении ФИО11 до вступления приговора в законную силу оставлена в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении;

разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав выступления прокурора Черкасовой М.А., поддержавшей доводы апелляционного представления и возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы, осужденную ФИО11 и ее защитника – адвоката Годзенко Е.Б., поддержавших доводы апелляционной жалобы и возражавших против удовлетворения апелляционного представления, суд

У С Т А Н О В И Л:

ФИО11 было предъявлено обвинение, и она была признана виновной в служебном подлоге, то есть во внесении муниципальным служащим, не являющимся должностным лицом, в официальные документы заведомо ложных сведений, искажающих их действительное содержание, совершенном из иной личной заинтересованности (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного ч.1 ст.292.1 УК РФ), повлекшем существенное нарушение охраняемых законом интересов общества или государства, при следующих обстоятельствах, изложенных в приговоре.

8 июля 2021 года ФИО11 была принята на должность ведущего специалиста отдела социальной защиты населения администрации МР «<адрес>».

29 марта 2023 года между отделом социальной защиты населения МР «<адрес>» <адрес> и гражданином ФИО1 был заключен социальный контракт, в соответствии с которым 30 марта 2023 года ФИО1 была оказана государственная единовременная социальная помощь в размере <данные изъяты> рублей для приобретения им автомобиля и занятия индивидуальной предпринимательской деятельностью по перевозке пассажиров и багажа.

Во исполнение указанного выше социального контракта ФИО1 24 апреля 2023 года приобрел автомобиль марки «<данные изъяты>».

Сопровождением по исполнению данного контракта занималась ФИО11

В период с 24 апреля 2023 года по 26 марта 2023 года ФИО1 в нарушение заключенного им социального контракта продал указанный выше автомобиль и предоставлял в отдел социальной защиты населения не соответствующие действительности сведения о продолжении осуществления им индивидуальной предпринимательской деятельности. ФИО11, действуя из личной заинтересованности, выражающейся в облегчении своей работы, упрощении действий по возложенным на отдел социальной защиты населения обязанностям по сопровождению социального контракта, а также с целью непринятия мер к ФИО1 по возвращению денежных средств в связи с невыполнением обязательств по социальному контракту, не желая выполнять возложенные на нее обязанности по документированию фактических обстоятельств исполнения социального контракта ФИО1, не проверяла достоверность представляемых ФИО1 сведений об осуществлении им индивидуальной предпринимательской деятельности.

После истечения срока социального контракта ФИО11 продолжала принимать финансовые отчеты ФИО1 и составила бланки мониторинга условий жизни его семьи, датированные 30 апреля 2024 года, 31 мая 2024 года, 28 июня 2024 года, 15 июля 2024 года, 31 июля 2024 года, 30 августа 2024 года, 30 сентября 2024 года, 31 октября 2024 года и 29 ноября 2024 года, без проверки достоверности представляемых ФИО1 сведений об осуществлении им индивидуальной предпринимательской деятельности.

В период с 14 июня 2023 года по 4 декабря 2024 года ФИО11, находясь на своем рабочем месте, достоверно зная о фактах и обстоятельствах неисполнения ФИО1 обязательств по социальному контракту, составила бланки мониторинга условий жизни его семьи за декабрь 2024 года, январь, февраль и март 2025 года, указав в них заведомо недостоверные сведения об осуществлении ФИО1 индивидуальной предпринимательской деятельности, и предложила ФИО1 заверить их своей подписью, который их подписал.

Тем самым были укрыты факты неисполнения ФИО1 обязательств по социальному контракту по осуществлению индивидуальной трудовой деятельности и продажи им в нарушение обязательств по социальному контракту легкового автомобиля.

На основании сфальсифицированных ФИО11 официальных документов - бланков мониторинга условий жизни семьи ФИО1 от 27 декабря 2024 года, 31 января 2025 года, 28 февраля 2025 года и 31 марта 2025 года к ФИО1 не были предъявлены требования о возвращении в бюджет предоставленной ему государственной единовременной помощи на основании социального контракта в сумме <данные изъяты> рублей и не приняты меры по возвращению указанных денежных средств в судебном порядке.

Тем самым ФИО11 были существенно нарушены охраняемые законом интересы общества и государства, задачи государственной социальной помощи гражданам, дискредитирован авторитет Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации.

В судебном заседании осужденная ФИО11 свою вину в совершении преступления не признала.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Мишонков А.А. просит приговор суда в отношении ФИО11 изменить, назначить ФИО11 наказание в виде штрафа в размере <данные изъяты> рублей, указав, что назначенное ФИО11 наказание является несправедливым вследствие чрезмерной мягкости; суд в недостаточной степени учел характер и степень общественной опасности совершенного ФИО11 преступления, в результате совершения которого был причинен материальный ущерб на сумму <данные изъяты> рублей.

В апелляционной жалобе адвокат Годзенко Е.Б. просит приговор суда отменить и ФИО11 оправдать.

Обосновывая апелляционную жалобу, адвокат указал, что выводы суда о совершении ФИО11 преступления не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела. Заполненные ФИО11 бланки мониторинга не являются официальными документами. Осуществление ФИО1 предпринимательской деятельности регулярно проверялось, материальное положение ФИО1 значительно улучшилось с момента заключения социального контракта. Проверять достоверность представляемых ФИО1 сведений не входило в обязанность ФИО11 Уголовное дело возбуждено незаконно и безосновательно. Указанный мотив совершения преступления «из личной заинтересованности с целью облегчения своей работы» не нашел своего подтверждения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционном представлении и в апелляционной жалобе и приведенные в судебном заседании суда апелляционной инстанции, суд апелляционной инстанции находит обвинительный приговор суда первой инстанции в отношении ФИО11 подлежащим отмене по следующим основаниям.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Постановленный в отношении ФИО11 приговор данным требованиям закона не отвечает.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции было установлено, что ФИО11, являясь ведущим специалистом отдела социальной защиты населения администрации МР «<адрес>», то есть муниципальным служащим, курировала исполнение социального контракта, заключенного 29 марта 2023 года между отделом социальной защиты населения МР «<адрес>» <адрес> и гражданином ФИО1 по основному мероприятию «осуществление индивидуальной предпринимательской деятельности», и обязана была осуществлять мониторинг условий жизни семьи ФИО1 в течение 12 месяцев со дня окончания срока действия социального контракта.

В октябре 2024 года ФИО1 сообщил ФИО11 о том, что он продал автомобиль, приобретенный им по условиям социального контракта для осуществления индивидуальной предпринимательской деятельности и на длительное время уезжает в <данные изъяты>.

Зная об этом, ФИО11 заполнила бланки актов мониторинга за декабрь 2024 года, январь, февраль, март 2025 года, указав в них утвердительный ответ на вопрос об осуществлении ФИО1 индивидуальной предпринимательской деятельности в указанные месяцы, которые ФИО1 подписал по ее предложению.

Указанные действия ФИО11 были расценены судом первой инстанции как совершение служебного подлога.

Однако данные действия ФИО11 не образуют состав служебного подлога.

Указание суда первой инстанции на ненадлежащее исполнение ФИО11 своих служебных обязанностей, в том числе на непроведение проверки представляемых ФИО1 финансовых отчетов в период действия срока социального контракта и им сведений об осуществлении им индивидуальной предпринимательской деятельности, как на объективную сторону совершения служебного подлога не соответствует требованиям уголовного закона. В соответствии с диспозицией ст. 292 УК РФ указанное бездействие не является объективной стороной служебного подлога. Отсутствует в нем и состав иного преступления.

Также не соответствует диспозиции ст. 292 УК РФ указание суда об искажении действительного содержания официальных документов – актов мониторинга внесением в них недостоверных сведений. Обвинение во внесении в официальные документы исправлений ФИО11 не предъявлялось, и виновной в этом она не признана.

Выводы суда первой инстанции о том, что при заполнении бланков мониторинга ФИО11 внесла в них заведомо ложные сведения, бланк мониторинга удостоверяет факты, влекущие юридические последствия в виде предоставления или лишения прав, возложения или освобождения от обязанностей, изменений прав и обязанностей в рамках заключенного социального контракта, в результате внесения в акты мониторинга сведений о занятии ФИО1 индивидуальной предпринимательской деятельностью к ФИО1 не были предъявлены требования о возврате полученных по социальному контракту денежных средств и не были приняты меры по взысканию с него этих средств в судебном порядке, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, противоречат законодательным и иным нормативным актам, регламентирующим предоставление государственной социальной помощи.

Заполненные ФИО11 бланки актов мониторинга лишь рекомендованы к применению, указанный в них вопрос об осуществлении индивидуальной предпринимательской деятельности не соответствует требованиям нормативных актов, регламентирующих проведение мониторинга.

В соответствии с Федеральным законом от 17 июля 1999 года №178-ФЗ «О государственной социальной помощи», постановлением Правительства РФ от 16.11.2023 N 1931 «Об оказании субъектами Российской Федерации на условиях софинансирования из федерального бюджета государственной социальной помощи на основании социального контракта в части, не определенной Федеральным законом «О государственной социальной помощи», приказом Минтруда России от 29.03.2024 N 159 «Об утверждении методических рекомендаций по оказанию государственной социальной помощи на основании социального контракта», Законом <адрес> области от 18 ноября 2013 года № 505-ОЗ «О государственной социальной помощи в <адрес> области», приказом Министерства по делам семьи, демографической и социальной политике <адрес> обл. от 10.01.2014 N 5 «О реализации Закона <адрес> области «О государственной социальной помощи в <адрес> области» (вместе с «Положением о порядке назначения и выплаты государственной социальной помощи в виде ежегодной единовременной денежной выплаты», Порядком проведения мониторинга оказания государственной социальной помощи на основании социального контракта органами социальной защиты населения) государственная социальная помощь на основании социального контракта оказывается нуждающимся в социальной поддержке гражданам Российской Федерации. Социальный контракт по оказанию государственной социальной помощи, в том числе по мероприятию «осуществление индивидуальной предпринимательской деятельности», заключается с гражданином отделом социальной защиты населения. Конечным результатом такого социального контракта являются государственная регистрация гражданина в качестве индивидуального предпринимателя или постановка на учет в налоговом органе в качестве самозанятого (в случае отсутствия такой регистрации или такой постановки на учет на дату заключения социального контракта) и повышение среднедушевого дохода по истечении срока действия социального контракта.

Органом социальной защиты населения проводится мониторинг условий жизни семьи получателя государственной социальной помощи (одиноко проживающего гражданина) в течение 12 месяцев со дня окончания срока действия социального контракта.

При проведении мониторинга по основному мероприятию «осуществление индивидуальной предпринимательской деятельности» в течение 12 месяцев ежемесячно проверяется факт государственной регистрации гражданина в качестве индивидуального предпринимателя, ежеквартально рассчитывается средний доход гражданина от предпринимательской деятельности.

Проверка фактического осуществления гражданином индивидуальной предпринимательской деятельности указанными выше нормативными актами при проведении мониторинга не предусмотрена.

Утвердительный ответ в бланке акта мониторинга на вопрос об осуществлении гражданином предпринимательской деятельности в соответствии с вышеуказанными нормативными актами следует расценивать как установление факта государственной регистрации гражданина в качестве индивидуального предпринимателя.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции было установлено, что ФИО1 был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 17 марта 2023 года и по состоянию на декабрь 2024 года, январь, февраль, март 2025 года продолжал быть зарегистрированным в ЕГРИП в качестве индивидуального предпринимателя.

Указанные обстоятельства полностью подтверждаются листом записи Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей /л.д. 56 т.1/ о регистрации ФИО1 в качестве индивидуального предпринимателя, выпиской из ЕГРИП /л.д. 81-85 т.2/ о том, что по состоянию на 28 августа 2025 года ФИО1 продолжал быть зарегистрированным в качестве индивидуального предпринимателя, деятельностью которого являлась деятельность легкового такси и арендованных автомобилей с водителем.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции находит, что указанные ФИО11 в актах мониторинга за декабрь 2024 года, январь, февраль, март 2025 года утвердительные ответы на вопросы об осуществлении ФИО1 индивидуальной предпринимательской деятельности, которые с учетом требований указанных выше нормативных актов следует понимать как установление факта государственной регистрации гражданина в качестве индивидуального предпринимателя, соответствовали действительности, их нельзя расценивать как внесение в акты мониторинга заведомо ложных сведений.

Вывод суда первой инстанции в этой части не соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Также нельзя согласиться с выводом суда первой инстанции о том, что в результате внесения ФИО11 в акты мониторинга указанных выше сведений к ФИО1 не были предъявлены требования о возвращении в бюджет предоставленной ему государственной социальной помощи на основании социального контракта в сумме <данные изъяты> рублей и не были приняты меры к возврату указанных денежных средств.

Данный вывод суда не подтвержден исследованными в судебном заседании доказательствами и основан лишь на предположении суда.

В соответствии с вышеуказанными постановлением Правительства РФ от 16.11.2023 N 1931, приказом Минтруда России от 29.03.2024 N 159, приказом Министерства по делам семьи, демографической и социальной политике <адрес>. от 10.01.2014 N 5, утвержденным им Порядком проведения мониторинга оказания государственной социальной помощи на основании социального контракта органами социальной защиты населения по результатам, полученным в ходе мониторинга оказания государственной социальной помощи на основании социального контракта, орган социальной защиты населения принимает решение о целесообразности заключения с гражданином нового социального контракта или оказания ему иных мер социальной поддержки или услуг. Основания принятия решения о целесообразности заключения с гражданином нового социального контракта в период проведения мониторинга условий жизни семьи получателя государственной социальной помощи (одиноко проживающего гражданина) устанавливаются субъектом Российской Федерации.

Отдел социальной защиты населения направляет полученную информацию в министерство труда и социальной защиты <адрес>, которое осуществляет обобщение и анализ представленной информации, выявляет закономерности, тенденции и вырабатывает предложения по вопросам предоставления государственной социальной помощи на основании социального контракта, передает в Федеральную налоговую службу сведения в отношении реализованных социальных контрактов по основным мероприятиям «осуществление индивидуальной предпринимательской деятельности» и «ведение личного подсобного хозяйства» в целях ведения единого реестра субъектов малого и среднего предпринимательства.

В соответствии с п.57 вышеуказанного приказа Минтруда России от 29.03.2024 N 159, при прекращении социального контракта по причинам, не являющимся уважительными, куратору рекомендовано подготовить отчет о причинах прекращения такого социального контракта.

Как следует из указанных нормативных актов, результаты мониторинга не определяют предъявление гражданину требований о возврате полученной по социальному контракту государственной социальной помощи в, предусмотренных контрактом и законодательством случаях.

Указание суда первой инстанции о цели мониторинга для прекращения в одностороннем порядке оказания государственной социальной помощи на основании социального контракта в случаях невыполнения ее получателем мероприятий, предусмотренных программой социальной адаптации и иных случаях, предусмотренных нормативными актами, противоречит приведенным выше нормативным актам.

Кроме того, в соответствии с указанными выше постановлением Правительства РФ от 16.11.2023 N 1931 (пп. к(1) п. 31, п.32 (2)), приказом Минтруда России от 29.03.2024 N 159 (п.58), с заключенным с ФИО1 социальным контрактом ФИО1 как получатель государственной социальной помощи на основании социального контракта по основному мероприятию «осуществление индивидуальной предпринимательской деятельности» обязан был возвратить денежные средства, полученные в качестве государственной социальной помощи, в полном объеме и в течение 30 дней со дня прекращения государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя (в случае ее прекращения в период действия социального контракта по собственной инициативе). Орган социальной защиты населения вправе осуществлять проверку наступления указанного обстоятельства. После проверки факта наступления указанного обстоятельства орган социальной защиты населения вправе по согласованию с получателем государственной социальной помощи на основании социального контракта внести изменения в социальный контракт и (или) программу социальной адаптации, а также бизнес-план (смету расходов) и (или) продлить срок действия социального контракта на срок не более чем на половину срока действующего социального контракта. Решение о прекращении государственной социальной помощи на основании социального контракта не принимается органом социальной защиты населения в случае, если получатель государственной социальной помощи на основании социального контракта в течение 10 рабочих дней со дня прекращения государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя повторно зарегистрировался в качестве индивидуального предпринимателя.

Заключенный отделом социальной защиты населения администрации МР «<адрес>» с ФИО1 социальный контракт действовал с 29 марта 2023 года по 28 марта 2024 года.

Из показаний ФИО11, показаний свидетеля ФИО1 следует, что ФИО1 сообщил ФИО11 о продаже им автомобиля, приобретенного в связи с заключенным социальным контрактом, и о своем намерении длительное время не осуществлять индивидуальную предпринимательскую деятельность в связи с отъездом в <данные изъяты>, перед своим отъездом в октябре 2024 года, то есть после истечения срока социального контракта. Указанные показания ФИО11 и ФИО1 согласуются со сведениями, предоставленными МО МВД России «<адрес>» о выезде ФИО1 в <данные изъяты> 23 октября 2024 года /л.д. 220-221 т.1/, показаниями свидетеля ФИО3

В материалах уголовного дела отсутствуют доказательства, достоверно подтверждающие, что требования о возврате полученной государственной социальной помощи к ФИО1 не были предъявлены вследствие составления ФИО11 указанных актов мониторинга. Не были предъявлены такие доказательства и в судах первой и апелляционной инстанций.

Приведенные судом первой инстанции в качестве доказательств виновности ФИО11 показания свидетелей ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, приказы о приеме ФИО11 на работу, трудовой договор, должностные инструкции, личное дело ФИО1 с документами об оказании ему государственной социальной помощи, о приобретении автомобиля, с финансовыми отчетами, бланками мониторинга, справкой о доходах, выписки из ЕГРИП, протокол выемки автомобиля <данные изъяты> у ФИО8, свидетельство о регистрации указанного автомобиля на имя ФИО8 с 3 сентября 2023 года, сведения ФНС о непредоставлении ФИО1 налоговой отчетности и о его задолженности по уплате налогов и сборов не подтверждают выводы суда о том, что требования о возврате полученной государственной социальной помощи к ФИО1 не были предъявлены вследствие составления ФИО11 указанных актов мониторинга.

Напротив, из показаний свидетеля ФИО3 следует, что при проверке личного дела ФИО1 в октябре 2024 года в нем не было актов мониторинга за декабрь 2024 года, январь, февраль, март 2025 года. После этого ФИО11 сообщила ей об отъезде ФИО1 в <данные изъяты>, однако отдел социальной защиты населения не стал расторгать с ним социальный контракт, так как ФИО1 продолжал быть индивидуальным предпринимателем. После своего возвращения он намерен был продолжить заниматься индивидуальной предпринимательской деятельностью.

Таким образом, утвердительные ответы ФИО11 в актах мониторинга за декабрь 2024 года, январь, февраль, март 2025 года на вопрос об осуществлении ФИО1 индивидуальной предпринимательской деятельности не лишали отдел социальной защиты населения возможности (при наличии к тому обоснованных оснований) предъявить к ФИО1 требования о возврате полученной в соответствии с социальным контрактом государственной социальной помощи.

Кроме того, в соответствии с ответом отдела социальной защиты населения МР «<адрес>» 9 октября 2025 года ФИО1 возвратил полученную в соответствии с социальным контрактом государственную социальную помощь в сумме <данные изъяты> рублей.

Не являлись составленные ФИО11 указанные выше акты мониторинга и основанием для заключения с ФИО1 нового социального контракта.

В соответствии с вышеуказанными постановлением Правительства РФ от 16.11.2023 N 1931, приказом Минтруда России №159 необходимость заключения с гражданином следующего социального контракта, в том числе по другому направлению, рекомендуется определять органом социальной защиты населения самостоятельно в зависимости от достижения (недостижения) конечного результата предыдущего социального контракта.

ФИО11 указала в актах мониторинга об отсутствии необходимости заключения с ФИО1 нового социального контракта. Сам ФИО1 с заявлением о заключении с ним нового социального контракта не обращался.

Поскольку выводы суда первой инстанции о виновности ФИО11 в совершении преступления не подтверждены доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, судом не были учтены обстоятельства, которые могли существенно повлиять на его выводы, приговор в отношении ФИО11 подлежит отмене на основании п.1 ст.389.15, ст. 389.16, п.2 ст.389.20 УПК РФ с вынесением нового приговора.

На основании изложенных выше обстоятельств суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что утвердительные ответы ФИО11 на вопрос в бланках мониторинга о занятии ФИО1 индивидуальной трудовой деятельностью, которые в силу нормативных актов следует расценивать как установление факта государственной регистрации ФИО1 в качестве индивидуального предпринимателя, соответствовали действительности, они не удостоверяли факты, влекущие юридические последствия в виде предоставления или лишения прав, возложения или освобождения от обязанностей, изменения объема прав и обязанностей в рамках заключенного социального контракта, в том числе по возврату полученной ФИО1 государственной социальной помощи, связи с чем суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии в указанных действиях ФИО11 состава преступления, предусмотренного ч.2 ст. 292 УК РФ. Не усматривается в указанных выше действиях ФИО11 и состава какого-либо другого преступления.

В связи с изложенным ФИО11 подлежит оправданию по предъявленному ей обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 292 УК РФ, на основании п.2 ч.1 ст.24, п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления.

За ФИО11 в соответствии со ст.133 УПК РФ следует признать право на реабилитацию в порядке, предусмотренном главой 18 УПК РФ.

Меру пресечения в отношении ФИО11 следует отменить.

На основании изложенного, руководствуясь ст.389.13, 389.20, 389.23389.28, 389.30, 389.33 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

приговор Кировского районного суда Калужской области от 27 октября 2025 года в отношении ФИО11 отменить.

ФИО11 по предъявленному ей обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.292 УК РФ, оправдать на основании п.2 ч.1 ст.24, п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления.

Признать за ФИО11 право на реабилитацию в порядке, предусмотренном главой 18 УПК РФ.

Разъяснить ФИО11 порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием: требования о возмещении имущественного вреда могут быть заявлены в течение сроков исковой давности, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации, со дня получения копии документов, указанных в части первой статьи 134 Уголовно-процессуального кодекса, и извещения о порядке возмещения вреда в суд, постановивший приговор, либо в суд по месту жительства реабилитированного; иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО11 отменить.

Вещественные доказательства: автомобиль марки «<данные изъяты>», имеющий идентификационный номер (VIN) №, государственный регистрационный знак №, переданный на хранение ФИО8, оставить его владельцу ФИО2; автомобиль марки «<данные изъяты>», имеющий государственный регистрационный знак №, переданный на хранение ФИО1, оставить его владельцу ФИО1; личное дело № на имя ФИО1 возвратить в ОСЗН администрации МР «<адрес>» <адрес>; бланки мониторинга хранить при уголовном деле.

В удовлетворении апелляционного представления отказать.

Настоящий апелляционный приговор вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжалован в порядке, установленном главой 471 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции.

Председательствующий: