Апелляционное определение № 11-13732/2025 11-522/2026 от 12 января 2026 г.

Судья Ботова М.В.

дело № 2-1093/2025

УИД 74RS0028-01-2025-001072-95


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



дело № 11-522/2026
13 января 2026 года
г. Челябинск
Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Скрябина С.В.,

судей Дюсембаева А.А., Елгиной Е.Г.,

при ведении протокола секретарем Мустафиной В.Ю.,

с участием прокурора Гиззатуллина Д.З.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционному представлению прокурора г. Копейска Челябинской области, апелляционной жалобе ФИО1 на решение Копейского городского суда Челябинской области от 09 сентября 2025 года по исковому заявлению прокурора г. Копейска Челябинской области, действующего в интересах ФИО1 к акционерному обществу «Завод «Пластмасс» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве.

Заслушав доклад судьи Дюсембаева А.А. об обстоятельствах дела и доводах апелляционной жалобы, объяснения истца ФИО1, представителя истца - ФИО2, поддержавших доводы апелляционных жалобы и представления, прокурора Гиззатуллина Д.З., полагавшего апелляционные жалобу и представление подлежавшими удовлетворению, представителя ответчика акционерного общества «Завод Пластмасс» - ФИО3, возражавшего против удовлетворения апелляционных жалобы и представления,

УСТАНОВИЛА:

Прокурор г. Копейска Челябинской области, действующий в интересах ФИО1, обратился в суд с исковым заявлением с учетом уточнений к акционерному обществу «Завод Пластмасс» (далее - АО «Завод Пластмасс») о взыскании компенсации морального вреда в размере 5000000 рублей, расходов, понесенных в связи с несчастным случаем на производстве в размере 86300,86 рублей.

В обоснование иска указано, что ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ состоит в трудовых отношениях с АО «Завод «Пластмасс». Приблизительно в ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, находясь на рабочем месте, исполняя трудовые обязанности получил травму (<данные изъяты>), в связи с чем он обратился в здравпункт АО «Завод «Пластмасс». Исходя из анамнеза, жалоб ФИО1 и по результатам визуального осмотра фельдшерами АО «Завод «Пластмасс» сделан вывод об отсутствии оснований для экстренной госпитализации. Однако, с целью уточнения диагноза ему было рекомендовано обратиться на консультацию в приемный покой <данные изъяты> ФИО1 вернулся к исполнению трудовых обязанностей. Но ввиду того, что к концу рабочего дня симптомы, беспокоящие его, не прошли, а только усилились, он при помощи третьих лиц добрался до ГБУЗ «ОКБ №3 города Челябинска», где был экстренно госпитализирован и прооперирован, <данные изъяты>. Из акта о несчастном случае № № от 23 января 2025 года следует, что ДД.ММ.ГГГГ года ФИО1 получил производственную травму - <данные изъяты> ( в соответствии с медицинским заключением <данные изъяты> №№ от ДД.ММ.ГГГГ). Согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, повреждение, полученное Вернером Е.А., относится к категории <данные изъяты>. К причинам несчастного случая комиссионным актом отнесены <данные изъяты>. Факта грубой неосторожности со стороны работника не установлено. Вследствие повреждения вреда здоровья ФИО1 испытал колоссальные физические и нравственные страдания, <данные изъяты>. Из-за постоянных переживаний и стресса у пострадавшего <данные изъяты>. Данные медицинские вмешательства также вызывают физическую боль, дискомфорт, в настоящее время продолжается <данные изъяты>. Из-за <данные изъяты>. ФИО1 испытывает колоссальные нравственные страдания, его жизнь изменилась, не может вести привычный образ жизни, <данные изъяты>, какую либо компенсацию от работодателя он не получал.

Определением Копейского городского суда Челябинской области от 11 марта 2025 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, привлечены ФИО4, ФИО18, ФИО6

Определением Копейского городского суда Челябинской области, занесенным в протокол судебного заседания от 03 апреля 2025 года, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, привлечены ФИО7, Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области (далее - ОСФР по Челябинской области).

Определением Копейского городского суда Челябинской области, занесенным в протокол судебного заседания от 30 апреля 2025 года, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечен ФИО8

Определением Копейского городского суда Челябинской области, занесенным в протокол судебного заседания от 16 мая 2025 года, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, привлечены ФИО9, ФИО10, ФИО11

Определением Копейского городского суда Челябинской области, занесенным в протокол судебного заседания от 02 июля 2025 года, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечен ФИО12

Определением Копейского городского суда Челябинской области, занесенным в протокол судебного заседания от 22 июля 2025 года, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, привлечены ФИО13, ФИО14

В судебном заседании суда первой инстанции истец ФИО1, представители истца - ФИО15, ФИО16 поддержали исковые требования.

Представитель ответчика АО «Завод Пластмасс» - ФИО3 в судебном заседании суда первой инстанции возражал против удовлетворения исковых требований.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований, ФИО14, ФИО13 в судебном заседании суда первой инстанции согласились с заявленными требованиями.

Прокурор Михайловская Т.С. в заключении полагала исковые требования подлежащими удовлетворению.

Представители третьих лиц Государственной инспекции труда в Челябинской области, Федерации профсоюзов Челябинской области, ОСФР по Челябинской области, третьи лица ФИО4, ФИО17, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО11, ФИО10, ФИО9, ФИО12 в судебное заседание суда первой инстанции не явились, о дне, месте и времени судебного заседания извещены надлежащим образом.

Решением Копейского городского суда Челябинской области от 09 сентября 2025 года исковые требования прокурора г. Копейска Челябинской области, действующего в интересах ФИО1 удовлетворены частично. С АО «Завод Пластмасс» взыскана компенсация морального вреда в размере 2000000 рублей, судебные расходы в размере 12000 рублей, расходы на лечение в размере 31647,40 рублей. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано. Этим же решением с АО «Завод Пластмасс» в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 24000 рублей.

В апелляционной жалобе истец ФИО1 просит отменить решение суда первой инстанции, принять новое решение, которым удовлетворить исковые требования в полном объеме, поскольку судом первой инстанции не в полой мере учтены физические и нравственные страдания истца с учетом фактических обстоятельств, в связи с чем необоснованно снижен размер компенсации морального вреда. Также не согласен в решением суда в части отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании стоимости лекарственных препаратов в заявленном объеме, стоимости услуг психолога, расходов по оформлению доверенности.

В апелляционном представлении прокурор г. Копейска Челябинской области просит изменить решение суда первой инстанции в части увеличения выплаты компенсации морального вреда. Указывает, что установленная судом первой инстанции сумма компенсации морального вреда не отвечает критериями разумности и справедливости.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель ответчика просит оставить решение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу истца, апелляционное представление прокурора - без удовлетворения.

В судебное заседание апелляционной инстанции третьи лица ФИО4, ФИО18, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО11, ФИО10, ФИО9, ФИО12, ФИО14, ФИО13, представители третьих лиц Федерации Профсоюзов Челябинской области, Государственной инспекции труда в Челябинской области, ОСФР по Челябинской области при надлежащем извещении не явились, в соответствии со ст. 167 и 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия сочла возможным провести судебное заседание в их отсутствие.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, апелляционного представления, заслушав стороны, судебная коллегия находит решение суда подлежащим изменению в части взыскания компенсации морального вреда, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был принят в АО «Завод «Пластмасс» на должность <данные изъяты> (трудовой договор №№ от ДД.ММ.ГГГГ года, приказ №№ от ДД.ММ.ГГГГ года) (л.д. 22-28, 31, т.1).

Согласно акту №№ о несчастном случае на производстве, с ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>

Причинами несчастного случая является <данные изъяты>

В соответствии с медицинским заключением №№ от ДД.ММ.ГГГГ года о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, установлен диагноз: <данные изъяты> (л.д. 44, т.1).

В материалах дела имеется выписной эпикриз, согласно которому ФИО1 находился в <данные изъяты> с <данные изъяты>. Установлен диагноз: <данные изъяты>

С <данные изъяты> ФИО1 находился в <данные изъяты> Установлен диагноз: <данные изъяты>

С <данные изъяты> ФИО1 находился <данные изъяты>

В соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ, АО «Завод «Пластмасс» зарегистрировано в реестре юридических лиц с ДД.ММ.ГГГГ года. Основной вид деятельности: <данные изъяты> (л.д. 108-132, т.1).

<данные изъяты>

В материалах дела имеется заключение государственного инспектора труда №№, сформированы следующие выводы: <данные изъяты> (л.д. 14-20, том 2).

Картами специальной оценки условий труда №№ установлен итоговый класс условий труда - № (л.д. 123-132, т.2).

В материалах дела имеется заключение эксперта <данные изъяты> №№ от 16 апреля 2025 года, в соответствии с которым на момент обращения за медицинской помощью в стационарное лечебное учреждение 08 декабря 2024 года у ФИО1 имела место <данные изъяты>, незадолго до обращения за медицинской помощью в стационарное лечебное учреждение ДД.ММ.ГГГГ года и по признаку здоровья, вызывающего <данные изъяты><данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования в части возмещения расходов на лечение, суд первой инстанции исходил из подтверждения факта нуждаемости истца только тех препаратов и медицинских изделий, назначение которых подтверждено представленной медицинской документацией, определил к взысканию расходы по приобретению лекарственных препаратов, <данные изъяты> в размере 31647,40 рублей.

Судебная коллегия полагает такие выводы суда правильными, так как они основаны на имеющихся доказательствах по делу и соответствуют нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения.

Доводы апелляционной жалобы истца в части несогласия с выводами суда об отсутствии оснований для взыскания расходов на лечение в размере 40253,46 рублей, отклоняются судебной коллегией в силу следующего.

В силу ч. 1 ст. 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации, при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежат дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Таким образом, необходимыми условиями для возложения обязанности по возмещению расходов на лечение и иных дополнительных расходов, предусмотренных законом, являются: нуждаемость потерпевшего в соответствующих видах помощи и отсутствие права на их бесплатное получение либо фактическая невозможность получения такой помощи качественно и своевременно.

Между тем, истцом в нарушение положения ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено достаточных доказательств необходимости несения таких расходов, в представленных истцом медицинских документах отсутствует указание на необходимость приобретения таких препаратов, как <данные изъяты> а также необходимость <данные изъяты> (л.д. 194, т.1), в связи с чем, вопреки доводам апелляционной жалобы истца, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что оснований для удовлетворения требований указанных расходов на приобретение лекарственных препаратов, медицинских услуг не имеется.

Отказывая в удовлетворении требований в части взыскания расходов по оплате услуг по оформлению нотариальной доверенности, суд первой инстанции исходил из того, что доверенность выдана без указания конкретного предмета иска, по конкретному гражданскому делу, следовательно, расходы по ее оформлению не могут быть взысканы с ответчика.

Судебная коллегия полагает такие выводы суда правильными, так как они основаны на имеющихся доказательствах по делу и соответствуют нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения.

Доводы апелляционной жалобы истца в части несогласия с выводами суда об отсутствии оснований для взыскания расходов на оформление доверенности на сумму 2400 рублей, отклоняются судебной коллегией в силу следующего.

Согласно разъяснениям, данным в абзаце 3 пункта 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы на оформление доверенности представителя также могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.

В материалах дела имеется доверенность № от 04 марта 2025 года, выданная на срок № лет, в соответствии с которой ФИО1 уполномочивает ФИО15, быть представителями истца и вести любые дела во всех компетентных органах и учреждениях Российской Федерации (л.д. 215-216, т.1). Имеющаяся в деле копия нотариальной доверенности от 04 марта 2025 года содержит полномочия для представления интересов в органах внутренних дел, прокуратуре, страховых компаниях, экспертных учреждениях, ЖЭК, ТСЖ, то есть с широким кругом полномочий.

Учитывая вышеизложенное, судом первой инстанции правомерно отказано в удовлетворении исковых требований в указанной части.

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования о взыскании компенсации морального вреда, суд первой инстанции, установив, что с ФИО1 произошел несчастный случай на производстве при выполнении трудовых обязанностей, повлек причинение вреда здоровью, ответчик как работодатель обязан был обеспечить для работника безопасные условия труда, пришел к выводу, что истец имеет право на компенсацию морального вреда, принимая во внимание фактические обстоятельства причинения вреда, тяжесть причиненного истцу вреда здоровью, характер и степень перенесенных истцом физических и нравственных страданий, определил размер подлежащей взысканию денежной компенсации морального вреда с АО «Завод «Пластмасс» в пользу ФИО1 в сумме 2000000 рублей.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда о привлечении к гражданско-правовой ответственности за причинение вреда здоровью истца ответчика АО «Завод «Пластмасс», но не может согласиться с размером компенсации морального вреда, взысканного с ответчика в пользу истца, полагая доводы апелляционных жалобы и представления заслуживающими внимания.

В силу положений абз. четвертого и четырнадцатого ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абз 4, 15 и 16 ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (ч. 1 ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абз. 2 ч. 1 ст. 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с ч. 1 ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации, обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, в также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абз. 2 ч. 2 ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абз. 2, 13 ч. 1 ст. 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Таким образом, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работников во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред.

Согласно п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные материальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст. 1064-1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В абзаце 3 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В абз. 2 п.а 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний. Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ (абз. 3 п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (абз. 4 п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред.

Потерпевший ФИО1, № года рождения, в результате несчастного случая на производстве, фактически <данные изъяты>

В ходе судебного разбирательства при рассмотрении апелляционной жалобы истцом представлены дополнительные медицинские документы, подтверждающие прохождение лечения.

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Кроме того, на протяжении всего прохождения лечения было осуществлено следующее оперативное вмешательство: <данные изъяты>

В ходе судебного разбирательства ФИО1 пояснил, что в связи с полученной травмой испытывает колоссальные физические и нравственные страдания <данные изъяты>

В решении суда первой инстанции не содержится обоснование вывода о том, почему сниженная более чем на 50%, относительно заявленной истцом в иске, сумма является достаточной компенсацией причиненных ФИО1 физических и нравственных страданий в связи с несчастным случаем на производстве, повлекшим причинение тяжкого вреда здоровью истца в результате виновных действий ответчика по необеспечению безопасных условий и охраны труда на рабочем месте, не учтено поведение ответчика.

Таким образом, с учетом характера полученной производственной травмы, повлекшей <данные изъяты>), с учетом относительно молодого возраста истца (<данные изъяты>), действий работодателя по возмещению ущерба пострадавшему (выплат компенсации морального вреда со стороны работодателя не осуществлялось), судебная коллегия полагает обоснованной подлежащую взысканию сумму компенсации морального вреда в размере 3000000 рублей, а потому находит решение суда первой инстанции в части размера компенсации морального вреда подлежащим изменению.

Руководствуясь ст. ст. 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Копейского городского суда Челябинской области от 09 сентября 2025 года в части взыскания компенсации морального вреда изменить.

Взыскать с АО «Завод «Пластмасс» (ИНН №) в пользу ФИО1 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 3000000 рублей.

В остальной части это же решение суда оставить без изменения, апелляционные представление прокурора г. Копейска Челябинской области, жалоба ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное определение изготовлено 27 января 2026 года