Решение № 2-1498/2019 2-157/2020 2-157/2020(2-1498/2019;)~М-1445/2019 М-1445/2019 от 16 апреля 2020 г. по делу № 2-1498/2019

65RS0005-02-2019-001708-67

Дело № 2-1498/2019


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

17 апреля 2020 года Корсаковский городской суд Сахалинской области в составе

председательствующего судьи Е.Н. Меркуловой,

с участием прокурора О.В. Жаронкиной,

при секретаре Н.О. Ларионовой,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Совхоз Корсаковский» о восстановлении на работе, оплате времени вынужденного прогула, взыскании заработной платы, ндексации, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском, в котором просит восстановить его на работе в должности тракториста-машиниста сельскохозяйственных машин, взыскать с ответчика оплату времени вынужденного прогула из расчёта 1 924 рубля в день, недоплаченную за весь период работы у ответчика заработную плату в сумме 53 137 рублей 18 копеек, оплату за работу в выходные и праздничные дни в сумме 70 595 рублей, компенсацию морального вреда в сумме 500 000 рублей.

В обоснование заявленных требований указал, что работал у ответчика с 11 марта 2019 года до 25 ноября 2019 года, когда ему по устному распоряжению директора изменили рабочее место с 26 ноября 2019 года, отправив его работать в гараж, где отсутствует отопление. Он написал заявление о предоставлении пенсионного отпуска согласно статье 128 ТК РФ с 26.11.2019 по 08.12.2019 года, чтобы пройти медицинское обследование в поликлинике г. Корсакова, заявление отдал заведующей фермой Б., которая в этот же день передала его с заместителем директора общества В. в управление совхоза, находящегося на территории агрогородка по адресу <адрес>. 29 ноября 2019 года он нарочным получил уведомление № от 29.11.2019 о необходимости дать объяснение о причинах отсутствия на работе. Объяснение было им предоставлено. На работу он вышел 9 декабря 2019 года, так как 6 декабря ему диспетчер Д. не могла объяснить, как добраться до гаража. 9 декабря 2019 года его рабочее место было занято, в устной беседе директор обвинил его в халатном отношении к своим обязанностям. В этот же день 9 декабря он написал заявление на отпуск за отработанное время с последующим уходом на пенсию, 10 декабря 2019 года узнал, что уволен за прогулы с 25 ноября 2019 года. Считает, что приказ об увольнении с 25 ноября издан ошибочно, поскольку в этот день он работал на кормораздатчике с 6.00 до 19.10, и это записано в журнале охраны и в журнале выдачи путевых листов.

10 апреля 2020 года от истца поступило заявление с просьбой о рассмотрении дела в его отсутствие и уточнении исковых требований. Так, истец просит взыскать компенсацию морального вреда в сумме 10 546 200 рублей, ссылаясь на незаконное увольнение по тем мотивам, что он потребовал у работодателя положенную ему заработную плату, кроме того, указывает, что работодатель отказывает ему в выплате компенсации расходов на переезд в сумме 106 264 рубля, требуют с него за день проживания в доме по 3 000 рублей, пытались подселить к нему других работников совхоза, сумму компенсации морального вреда приводит по методике Эрделевского.

Кроме того, истец в уточнениях к иску требует не выплаченную работодателем заработную плату в сумме 150 000 рублей, компенсацию за неиспользованный отпуск в сумме 110 000 рублей, оплату времени вынужденного прогула в сумме 307 743 рубля.

Просит также обязать АО «Совхоз Корсаковский» проиндексировать всю заработную плату за весь период его работы в совхозе по установленной работодателем норме за 2019 год.

Представитель ответчика – АО «Совхоз Корсаковский» Е. иск не признала, просила дело рассматривать в её отсутствие.

Выслушав прокурора, полагавшего в иске о восстановлении на работе отказать, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

По смыслу статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, предусмотренную условиями трудового договора.

В случае прекращения трудового договора работодатель обязан в день увольнения работника выплатить ему все причитающиеся суммы и произвести полный расчет (статья 140 ТК РФ).

В соответствии с частями 1, 2, 9 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

В случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

Работодатель имеет право по своей инициативе расторгнуть трудовой договор с работником в случае прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (подпункт «а» пункта 6 части 1 статьи 81 ТК РФ).

Статьей 192 ТК РФ установлено, что увольнение по указанным основаниям относится к дисциплинарным взысканиям.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

В соответствии с частями 1, 2 статьи 193 ТК РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Частью 2 статьи 128 ТК РФ на работодателя возложена обязанность предоставить на основании письменного заявления работника отпуск без сохранения заработной платы продолжительностью до 14 календарных дней в году пенсионеру по старости (по возрасту).

Приказом о приеме работника на работу № от 11.03.2019 года Г. принят на работу в АО «Совхоз Корсаковский» трактористом-машинистом сельскохозяйственного производства с тарифной ставкой 458 рублей 18 копеек.

В соответствии с пунктом 1.1 трудового договора от 11 марта 2019 года, заключенного между АО «Совхоз Корсаковский» и ФИО1, последний принят на работу к ответчику на должность тракторист-машинист сельскохозяйственного производства в структурное подразделение «Механизация» на неопределенный срок.

В соответствии с пунктом 4.1.1 договора дневная тарифная ставка для оплаты труда ФИО1 установлена в размере 458 рублей 18 копеек.

Истцу также должны выплачиваться процентная надбавка за работу в местности, приравненной к районам Крайнего Севера в размере 50 процентов должностного оклада в месяц, районный коэффициент к заработной плате в размере 60 процентов должностного оклада в месяц, ежемесячная премия в размере до 100 процентов оклада, выплачиваемая в порядке и на условиях, установленных локальными нормативными актами (п.п. 4.1.2, 4.1.3, 4.1.4).

Как следует из выписки из штатного расписания от 11 января 2019 года, дневная тарифная ставка тракториста-машиниста сельскохозяйственного производства 6 разряда составляет 458,18 рубля, его месячный должностной оклад составляет 9 621, 72 рубля, ежемесячная премия составляет 9 621,72 рубля, доплата за вредность составляет 384, 87 рубля, районный коэффициент – 11 776, 99 рубля, северные надбавки – 9 814,15 рубля.

С учетом приведенного, заработная плата истца при отработке нормы времени должна составлять 41 219 рублей 45 копеек в месяц.

В соответствии с пунктом 5.1 трудового договора работнику установлена пятидневная рабочая неделя с двумя выходными днями (суббота, воскресенье). Продолжительность еженедельной работы 40 часов.

В должностной инструкции тракториста-машиниста сельскохозяйственного производства 6 разряда от 01.06.2017 года указано, что тракторист подчиняется административно и функционально главному инженеру и заведующему гаражом (п. 1.4 инструкции).

В обязанности тракториста-машиниста (п. 2.1 инструкции) входит управление сельскохозяйственными машинами при выполнении полевых сельскохозяйственных работ, при выполнении работ в животноводстве (доставка и раздача кормов, вывоз навоза из помещения), а также при выполнении стационарных работ (очистка, сушка, сортировка семян, трамбование силоса, уборка зерновых и других сельскохозяйственных культур).

В соответствии с пунктом 6.2 Правил внутреннего трудового распорядка дня, утвержденных приказом генерального директора по предприятию № 285 от 07.11.2017 года, нормальная продолжительность рабочего времени работников предприятия не может превышать 40 часов в неделю.

В соответствии с пунктом 6.6 Правил работодатель имеет право в порядке, установленном ТК РФ, привлекать работника к работе за пределами продолжительности рабочего времени, установленной для данного работника трудовым договором и настоящими Правилами. Привлечение к сверхурочной работе допускается работодателем с письменного согласия работника и по согласованию с выборным органом первичной профсоюзной организации в случаях, предусмотренных ТК РФ.

Согласно пункта 6.7 Правил режим рабочего времени должен предусматривать продолжительность рабочей недели, работу с ненормированным рабочим днем для отдельных категорий работников, продолжительность ежедневной работы (смены), в том числе неполного рабочего дня (смены), время начала и окончания работы, время перерывов в работе, число смен в сутки, чередование рабочих и нерабочих дней, которые устанавливаются настоящими Правилами, а для работников, режим работы рабочего времени которых отличается от общих правил, - трудовым договором.

В соответствии с пунктом 6.14 Правил суммированный учет рабочего времени допускает отклонение продолжительности рабочего времени в сутках, неделе, месяце от той, которая установлена для данной категории работников. При этом переработка в одни дни (недели, месяц) погашается недоработкой в другие дни (недели, месяц) с тем, чтобы общая продолжительность рабочего времени не превышала нормального числа рабочих часов для установленного учетного периода.

Согласно пункту 5 Приложения № 1 к Правилам работникам подразделения «Механизация. Гараж. РММ. ГСМ» установлен режим работы – пятидневная рабочая неделя с двумя выходными днями (суббота, воскресенье), для мужчин с 8.00 до 18.00 с перерывом с 12.00 до 14.00.

В соответствии с Приложением № 2 к Правилам внутреннего трудового распорядка для отдельных работников, перечисленных в Приложении № 3 к Коллективному договору на период подготовки к проведению посевных и уборочных работ суммированный учёт рабочего времени устанавливается приказом по предприятию и составляет один месяц.

К работникам данной категории согласно Приложению № 3 к Коллективному договору на 2017-2020 годы акционерного общества «Совхоз Корсаковский» относятся, среди прочих, все работники подразделения «Автогараж, механизация, РММ, ГСМ».

Приказом генерального директора АО «Совхоз Корсаковский» от 1 марта 2019 года № 72 всем указанным в Приложении № 3 к Коллективному договору работникам введён суммированный учёт рабочего времени на период с 1 марта по 30 ноября 2019 года.

Таким образом, для механизаторов АО «Совхоза Корсаковский» в указанный период учётный период составлял 1 месяц.

Ответчиком представлены табели учёта рабочего времени за весь период работы ФИО1 в АО «Совхоз Корсаковский», из которых видно, что истец работал за пределами установленной законом, трудовым договором и локальными нормативными актами продолжительности рабочего времени.

Между тем, в соответствии с частями 1, 3 статьи 152 Трудового кодекса российской Федерации сверхурочная работа оплачивается за первые два часа работы не менее чем в полуторном размере, за последующие часы - не менее чем в двойном размере. Конкретные размеры оплаты за сверхурочную работу могут определяться коллективным договором, локальным нормативным актом или трудовым договором. По желанию работника сверхурочная работа вместо повышенной оплаты может компенсироваться предоставлением дополнительного времени отдыха, но не менее времени, отработанного сверхурочно.

Работа, произведенная сверх нормы рабочего времени в выходные и нерабочие праздничные дни и оплаченная в повышенном размере либо компенсированная предоставлением другого дня отдыха в соответствии со статьей 153 настоящего Кодекса, не учитывается при определении продолжительности сверхурочной работы, подлежащей оплате в повышенном размере в соответствии с частью первой настоящей статьи.

Частью второй статьи 91 ТК РФ установлено, что нормальная продолжительность рабочего времени не может превышать 40 часов в неделю.

Как установлено статьей 104 ТК РФ, введение суммированного учёта рабочего времени имеет своей целью не допустить превышения нормального числа рабочих часов в учётном периоде.

Статьей 99 ТК РФ определено, что под сверхурочной работой при суммированном учете рабочего времени следует понимать работу, выполняемую работником по инициативе работодателя сверх нормального числа рабочих часов за учётный период.

Таким образом, в порядке, установленном статьей 152 ТК РФ подлежат часы, учитываемые по окончании учётного периода, то есть в рассматриваемом случае по истечении одного месяца работы.

Ссылки ответчика на ранее сложившуюся судебную практику (Решение Верховного Суда РФ от 15.10.2012 года № АКПИ12-1068, Определение Верховного суда РФ от 27.12.2012 года № АПЛ12-711) подсчета часов переработки по окончании установленной продолжительности рабочего дня (смены) не могут быть приняты судом во внимание, поскольку Рекомендации по применению режимов гибкого рабочего времени на предприятиях, в учреждениях и организациях отраслей народного хозяйства (постановление Госкомтруда СССР и Секретариата ВЦСПС от 30.05.1985 года № 162/12-55) прекратили своё действие в связи с изданием Приказа Министерства труда и социальной защиты РФ от 10.05.2017 года № 415 о прекращении действия на территории Российской Федерации указанного нормативного правового акта.

Согласно разъяснениям, приведённым в Письме Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 31.08.2009 года № 22-2-3363 при суммированном учёте рабочего времени, исходя из определения сверхурочной работы, подсчёт часов переработки ведётся после окончания учётного периода. В этом случае работа сверх нормального числа рабочих часов за учётный период оплачивается за первые два часа работы не менее чем в полуторном размере, а за все остальные часы – не мене чем в двойном размере.

При этом за неполные месяцы работы также может вестись подсчёт переработки с учётом правил, изложенных в Порядке исчисления нормы рабочего времени на определённые календарные периоды времени (месяц, квартал, год) в зависимости от установленной продолжительности рабочего времени в неделю, утвержденном Приказом Минздравсоцразвития России от 13.08.2009 г. № 588н, в зависимости от нормы рабочего времени в день.

Кроме того, при разрешении спора об оплате часов работы сверхурочно следует учитывать правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, изложенную в Определении от 8 декабря 2011 года № 1622-О-О, согласно которой работодатель в соответствии со статьей 152 ТК РФ обязан оплачивать сверхурочную работу, не допуская ухудшения условий оплаты труда работников, работающих сверхурочно, по сравнению с теми, кто работает с нормальной продолжительностью рабочего времени, в том числе данная статья не предполагает лишения работников при начислении оплаты за сверхурочную работу компенсационных выплат и выплат стимулирующего характера.

По данным табелей учёта рабочего времени (в сопоставлении с производственным календарем на 2019 год) в марте 2019 года при норме часов 159 в месяц ФИО1 отработал 17 дней и 138 часов, из которых следует вычесть работу в выходные дни (3 дня, 9, 8 и 8 часов), которая оплачивается отдельно.

Так, в рабочие дни ФИО1 отработал 138-25=113 часов, в то время как при восьмичасовом рабочем дне в оставшиеся 14 рабочих дней он должен был отработать 14Х8=112 часов, переработка составит один час.

В апреле 2019 года ФИО1 отработал 28 дней и 233,5 часа, из них 7 дней работы в выходные дни, или 46 часов (8, 6, 4, 5, 4, 9,5 и 9,5 часов). Таким образом, при норме рабочего времени 175 часов в месяц, истец отработал 233,5-46= 187, 5 часа. Переработка составила 187,5 – 175 = 12,5 часа.

В мае 2019 года ФИО1 отработал 30 дней и 325, 5 часа, из них 11 дней или 124 часа (11,12,12,12,11,11,11,12,11,11,10) – в выходные и праздничные дни. Таким образом, истец, при норме 143 часа в месяц, отработал 325,5 – 124 = 201,5 часа. Переработка за май составила 201,5 – 143 = 19 часов.

В июне 2019 года ФИО1 отработал 15 дней или 133 часа, из которых 3 дня или 28 часов (10,11,7) он отработал в выходные дни. Таким образом, при норме 151 час в месяц, истец отработал 133-28 = 105 часов, без переработки рабочих часов за учётный период.

В июле 2019 года ФИО1 отработал 22 дня или 210 часов, из них в выходные дни 6 дней или 51 час. Таким образом, при норме 184 рабочих часа в месяц, он отработал в июле 210-51=159 часов, то есть в пределах нормы рабочих часов, с работой в выходные дни, которая подлежит оплате в другом порядке и в том случае, если не был предоставлен день отдыха в другой рабочий день.

В августе 2019 года ФИО1 отработал 21 день или 224 часа. Из них 5 дней или 52,5 часа. То есть при норме 176 рабочих часов в месяц истец отработал 224-52,5=171,5 часа в пределах установленной нормы.

В сентябре 2019 года истец отработал 23 дня или 247,5 часа, из них 6 дней или 64,5 часа он работал в выходные дни. Таким образом, истец отработал в сентябре 247,5 – 64,5 = 183 рабочих часа. То есть, при норме 168 часов в месяц, истец отработал 183 часа, переработка составила 183-168 = 15 часов.

В октябре 2019 года истец отработал 20 дней или 224 часа, из них один день или 10,5 часа в выходной день. То есть отработал 224- 10,5 = 213,5 рабочих часа за месяц. Норма составляет 184 часа, переработка, соответственно, 29,5 часа.

В ноябре 2019 года истец отработал 16 дней или 188 часов, из них 6 дней или 68 часов в выходные дни. Так, истец в ноябре 2019 года отработал 188-68=120 рабочих часов, неполный месяц, до 25 ноября включительно. Исходя из этого, за 10 рабочих дней истец должен был отработать 80 часов, однако за вычетом работы в выходные дни, отработал 120, переработка составила 40 часов.

Таким образом, оплате работодателем в порядке 152 статьи ТК РФ подлежали: за работу в марте 2019 года – 1 час переработки, за работу в апреле 2019 года – 12, 5 часов переработки, за работу в мае 2019 года – 19 часов переработки, за работу в сентябре 2019 года – 15 часов переработки, за работу в октябре 2019 года 0 29,5 часов переработки, за работу в ноябре 2019 года – 40 часов переработки.

Кроме того, истец производил работу в выходные и праздничные дни.

В соответствии со статьей 153 ТК РФ Работа в выходной или нерабочий праздничный день оплачивается не менее чем в двойном размере:

сдельщикам - не менее чем по двойным сдельным расценкам;

работникам, труд которых оплачивается по дневным и часовым тарифным ставкам, - в размере не менее двойной дневной или часовой тарифной ставки;

работникам, получающим оклад (должностной оклад), - в размере не менее одинарной дневной или часовой ставки (части оклада (должностного оклада) за день или час работы) сверх оклада (должностного оклада), если работа в выходной или нерабочий праздничный день производилась в пределах месячной нормы рабочего времени, и в размере не менее двойной дневной или часовой ставки (части оклада (должностного оклада) за день или час работы) сверх оклада (должностного оклада), если работа производилась сверх месячной нормы рабочего времени.

Конкретные размеры оплаты за работу в выходной или нерабочий праздничный день могут устанавливаться коллективным договором, локальным нормативным актом, принимаемым с учетом мнения представительного органа работников, трудовым договором.

Оплата в повышенном размере производится всем работникам за часы, фактически отработанные в выходной или нерабочий праздничный день. Если на выходной или нерабочий праздничный день приходится часть рабочего дня (смены), в повышенном размере оплачиваются часы, фактически отработанные в выходной или нерабочий праздничный день (от 0 часов до 24 часов).

По желанию работника, работавшего в выходной или нерабочий праздничный день, ему может быть предоставлен другой день отдыха. В этом случае работа в выходной или нерабочий праздничный день оплачивается в одинарном размере, а день отдыха оплате не подлежит.

Таким образом, работа в выходные и праздничные нерабочие дни должна быть оплачена в двойном размере, а с учётом приведённых выше правовых позиций, в соответствии с условиями трудового договора, при этом не допускается ухудшение условий оплаты труда по сравнению с оплатой труда в не отклоняющихся от нормальных условий труда условиях.

В Решении Верховного Суда РФ от 21 мая 2010 года № ГКПИ10-182 отмечено, что механизм компенсации работы в выходные и нерабочие праздничные дни отличается от предусмотренного статьей 152 ТК РФ порядка оплаты работы сверхурочно. При этом работа в выходные дни в длительность сверхурочной работы не включается.

Между тем, следует учитывать позицию, изложенную в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 28 июня 2018 года № 26-П, в котором указано на недопустимость несоблюдения норм, как международного законодательства, так и Конституции Российской Федерации, гарантирующих право граждан на справедливую заработную плату и равное вознаграждение за труд равной ценности без какого бы то ни было различия, в том числе при оплате работы в выходные и нерабочие праздничные дни, которая должна производиться с учётом как фиксированной части заработной платы, так и дополнительных компенсационных и стимулирующих выплат, прямо предусмотренных условиями трудового договора.

Часть первая статьи 153 ТК РФ признана Конституционным Судом РФ не противоречащей Конституции Российской Федерации, поскольку по своему смыслу она предполагает включение в оплату работы в выходные и нерабочие праздничные дни наряду с тарифной частью все компенсационные и стимулирующие выплаты, предусмотренные действующей у работодателя системой оплаты труда. Выявленный конституционно-правовой смысл нормы части первой статьи 153 ТК РФ является общеобязательным, что исключает любое иное истолкование этой нормы в правоприменительной практике.

Отсюда следует, что при начислении заработной платы за работу в выходные дни ответчик обязан учитывать все виды выплат согласно принятой в АО «Совхоз Корсаковский» системе оплаты труда.

Согласно табелям учёта рабочего времени ФИО1 в марте 2019 года работал три выходных дня 16, 23 и 30 марта, 9, 8, 8 часов соответственно.

В апреле 2019 года он работал 7 выходных дней 6, 7, 13, 20, 21, 27, 28, продолжительностью 8, 6, 4, 5, 4, 9,5 и 9,5 часов соответственно.

В мае 2019 года он работал 11 выходных и праздничных дней, время работы составляло 11, 12, 12, 12, 11, 11, 11, 12, 11, 11, 10 соответственно.

В июне 2019 года он работал три выходных дня 1, 2, 29 июня, время работы 10, 11, 7 часов соответственно.

Согласно табелю учёта рабочего времени за июнь 2019 года ФИО1 были предоставлены дни отдыха 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25 июня.

Между тем, истцу не был установлен ненормированный рабочий день, ответчиком также не представлено доказательств того, что работодателем утверждался какой-либо график сменной работы в указанный период, в связи с чем следует считать, что истец работал постоянно в режиме пятидневной рабочей недели с двумя выходными в субботу и воскресенье. В связи с этим работодатель не мог предоставить истцу дни отдыха 15, 16, 22, 23 июня, поскольку эти дни и так являлись днями отдыха – выходными днями.

Отсюда следует, что истцу фактически, хоть и без его заявления, были предоставлены дни отдыха взамен работы в выходные и нерабочие праздничные дни в следующие дни: 17, 18, 19, 20, 21, 24, 25 июня, то есть 7 дней.

Поскольку порядок предоставления других дней отдыха взамен работы в выходные дни сторонами не соблюдался, суд считает, что они были предоставлены за работу 16, 23, 30 марта, 6, 7, 13 и 20 апреля 2019 года, поскольку право требовать предоставления других дней отдыха у истца возникло сразу после того, как он отработал указанные выходные дни.

В июле 2019 года истец работал в выходные дни 13, 14, 20, 21, 27, 28 июля, 5, 9, 10,5, 8,5, 10, 9 и 9 часов соответственно.

В августе 2019 года истец работал в выходные дни 3, 18, 24, 25, 31 августа, то есть 5 дней, 10, 10, 12, 10,5 и 10 часов соответственно.

В сентябре 2019 года истец работал в выходные дни 1, 7, 8, 14, 28, 29 сентября, то есть 6 дней, 11,5, 11,5, 11, 9,5, 12 и 9 часов соответственно.

В октябре 2019 года истец работал в выходные дни 27 октября, один день 10,5 часа.

В ноябре 2019 года истец работал в выходные дни 2, 3, 4, 9, 10, 16, 17, 23, 24 ноября, то есть 6 дней, 10, 12, 12, 11, 11 и 12 часов соответственно.

Таким образом, работодатель должен был оплатить в двойном размере работу истца в выходные дни в апреле 21, 27 и 28 апреля, то есть 23 часа работы в выходные дни, в мае - 124 часа, в июне – 28 часов, в июле – 51 час, в августе – 52,5 часа, в сентябре – 64,5 часа, в октябре – 10, 5 часа, в ноябре – 68 часов, поскольку другой день отдыха за эту работу истцу не предоставлялся.

Как установлено выше, заработная плата истца должна составлять 41 219,45 рубля в месяц согласно условиям трудового договора, при условии работы в режиме нормальной продолжительности рабочего времени с выработкой месячной нормы часов при пятидневной рабочей неделе.

Пунктом 1.4 Положения об оплате труда работников АО «Совхоз Корсаковский» установлено, что заработная плата работников рабочих профессий включает в себя дневные тарифные ставки по соответствующим профессиональным квалификационным группам и квалификационным уровням профессиональных квалификационных групп, нормы выработки и расценки, выплаты стимулирующего и компенсационного характера.

Дневная тарифная ставка в обязательном порядке включается в трудовые договоры (п. 1.7 Положения).

По итогам работы за месяц работникам выплачивается премия (4.3 Положения).

В соответствии с приложением № 2 к Положению об оплате труда «Оплата труда рабочих» размер месячной тарифной ставки является базовой величиной, куда не входят доплаты и надбавки и другие выплаты (п. 4). Для трактористов-машинистов тарифные ставки предусмотрены приложениями 5-7.2 к Положению об оплате труда.

Из объяснений экономиста Ж. следует, что оплата труда начислялась согласно расценкам за час работы на разных видов сельскохозяйственной техники, однако в приложении к Положению об оплате труда № 7 «Расценки на механизированные работы» указаны расценки за единицу работ, а не за единицу времени.

Кроме того, расценки на механизированные работы АО «Совхоз Корсаковский» на 2018 год, введённые приказом генерального директора № 158/1 от 01.06.2018, представленные ответчиком дополнительно к расчёту, не могут быть применены при расчёте заработной платы С., поскольку согласно этим расценкам только загрузка, измельчение и раздача кормов на тракторе <...> тарифицируется по дневной ставке 458,18 рубля в день, остальные работы, которые выполнялись истцом на других видах техники, тарифицируются по более низким ставкам, однако оплата в таких размерах противоречила бы условиям трудового договора от 11.03.2019 года, в котором отсутствуют положения об оплате труда тракториста по иным, отличным от указанной в пункте 4.1, дневным тарифным ставкам.

В связи с указанным судом не принимаются во внимание представленные ответчиком путевые листы, сводные ведомости и первоначально представленный ответчиком расчёт.

С учётом того, что ответчиком не представлено достоверных доказательств правильности начисления заработной платы истцу, суд считает, что заработная плата истцу должна была начисляться в соответствии с условиями трудового договора.

Поскольку все представленные ответчиком расчёты не могут быть приведены в обоснование решения по настоящему делу, суду необходимо произвести свой расчёт.

При этом применяемая при начислении заработной платы дневная тарифная ставка не может быть меньше указанной в трудовом договоре – 458 рублей 18 копеек, часовая, соответственно – 57, 27 рубля, установленная доплата за вредность в размере 4 процентов от базового тарифа, премия, которая выплачивается в размере 100 процентов, если базовый размер премии не был изменён приказом генерального директора (абз.5 п. 2.4 Положения о премировании, приложение № 9 к коллективному договору), районный коэффициент 60 процентов и надбавка 50 процентов к заработной плате.

Так, за 14 рабочих дней в марте (за минусом работы в выходные дни) при соблюдении нормы продолжительности рабочего времени за отработанных 14Х8=112 часов истцу должна быть начислена заработная плата 57, 27Х 112 = 6 414,24. За вредность 256, 57 рубля. Премия 100 процентов тарифа 6 414,24, доплата за вредность 4 процента от тарифа 256, 57 рубля. Всего основной заработок 13 085, 05 рубля. Переработка в полуторном размере за 1 час 85,9+85,9+3,36= 175,16 рубля. С учётом районного коэффициента и надбавок (13 085,05 + 175,16) Х 2,1 = 27 846, 44 рубля.

За апрель за 175 часов работы в пределах нормы рабочего времени истцу следовало заплатить 57,27Х175 = 10 022, 25 рублей по тарифу. Заработная плата за работу в пределах нормы рабочего времени 10 022,25 + 10 022, 25 + 400,89 = 20 445, 39. За первые два часа переработки по тарифу следовало начислить 171, 8 рубля, зарплата с учетом премии и доплаты за вредность 171,8 + 171,8 + 6, 87 = 350, 47 рубля. За остальные 10,5 часов переработки по тарифу 1 202, 67 рубля, зарплата с учётом премии и доплаты за вредность 1 202,67 + 1 202, 67 + 48,11 = 2 453, 45 рубля. За работу в выходные дни в двойном размере, как было указано выше за 23 часа: 114,54 Х 10, 5 = 2 634, 42 по тарифу, зарплата 2 634,42 + 2 634,42 + 105, 38 + 5 374, 22. Всего за работу в апреле, с учётом районного коэффициента и надбавок (20 445, 39 + 350, 47 + 2 453, 45 + 5 374,22) Х 2, 1 = 60 109,41 рубля.

За май 2019 года ответчик обязан был начислить истцу за работу в пределах нормы рабочего времени 143 часа в месяц 57,27Х143= 8 189, 61 рубля по тарифу. Заработная плата 8 189, 61 + 8 189, 61 + 327, 58 = 16 706, 8 рубля. Кроме того, работодатель должен был оплатить 19 часов сверхурочных, оплата 2 из них вместе с премией и доплатой за вредность, как уже установлено, составит 350, 47 рубля, оставшиеся 17 часов должны быть оплачены, исходя из тарифа 114, 54 Х 17 = 1 947, 18, зарплата 1 947,17 + 1 947, 18 + 77, 89 = 3 972, 25 рубля. Оплата работы в выходные дни за 124 часа составить 14 202,96 + 14 202,96 + 568,12 = 28 974, 04 рубля. Всего заработная плата без районного коэффициента и надбавок 16 706,8 + 350,47 + 3 972,25 + 28 974, 04 = 50 003,56 рубля. С коэффициентом и надбавками работодатель должен был начислить истцу за май 2019 года 50 003,56 Х 2,1 = 105 007,48 рубля.

В июне истец отработал 133 рабочих часа, из которых подлежат оплате 105 часов работы в условиях, не отклоняющихся от нормальных, то есть в рабочие дни. 105 Х 57,27 = 6 013,35 по тарифу, соответственно зарплата 6 013,35 + 6 013,35 + 240, 5 = 12 267, 2 рубля. Кроме того, истец отработал в выходные дни 28 часов. 28 Х 114,54 = 3 207, 12 рубля. Зарплата 3 207, 12 + 3 207, 12 + 128, 85 = 6 543, 09 рубля за работу в выходные дни. Всего за июнь истцу следовало начислить (12 267,27 + 6 543, 09) Х 2, 1 = 39 501, 76 рубля.

В июле 2019 года истец отработал в целом 210 часов, однако из них 51 час приходится на выходные дни, взамен которых отгулы не предоставлялись. В пределах своего рабочего времени истец отработал 159 часов, что не превышает норму времени в июле 2019 года. Заработная плата истца должна была складываться из оплаты 57,27 Х 159 = 9 105,93 по тарифу. Основная зарплата 9 105,93 + 9 105,93 + 364, 24 = 18 576, 1 рубля. Оплата за работу в выходные дни: 114,54 Х 51 = 5 841,54 рубля по тарифу. Зарплата 5 841,54 + 5 841,54 + 233,66 = 11 916,74 рубля. Таким образом, истцу должна была быть начислена заработная плата за июль 2019 года (18 576,1 + 11 916, 74) Х 2,1 = 64 034,96 рубля.

В августе истец отработал 224 часа, однако из них 52,5 часа пришлись на работу в выходные дни. Таким образом, оплате подлежат 171,5 часа работы в нормальных условиях, в пределах месячной нормы рабочего времени. 57,27 Х 171,5 = 9 821,8 рубля по тарифу. Заработная плата 9 821,8 + 9 821, 8 + 392,87 = 20 036,47 рубля. За 52,5 часа работы в выходные дни работодатель должен был начислить 114,54 Х 52,5 = 6 013,35 по тарифу. Зарплата при этом должна быть начислена 6 013,35 + 6 013,35 + 240,53 = 12 267,23 рубля. Всего за работу в августе 2019 года следовало начислить (20 036,47 + 12 267,23) Х 2,1 = 67 837, 77 рубля.

В сентябре истец отработал 247,5 часа, из них в рабочие дни 183 часа при месячной норме 168 часов. Заработная плата истца за работу в пределах нормы времени должна составлять 168 Х 57,27 = 9 621,36 по тарифу. С учётом премии и доплаты за вредность 9 621,36 + 9 621,36 + 384, 85 = 19 627, 57 рубля.

За 15 часов сверхурочно: за первых два часа вместе с премией и доплатой за вредность, как уже установлено, 350,47 рубля, за последующих 13 часов 114, 54 Х 13 = 1 489, 02 рубля по тарифу, зарплата 1 489,02 + 1 489,02 + 59,56 = 3 037,6 рубля.

Отработанные в выходные дни 64,5 часа, которые не были компенсированы другими днями отдыха, должны быть оплачены 114,54 Х 64,5 = 7 387,83 по тарифу. С учётом премии и доплаты за вредность 7 387,83 + 7 387,83 + 295,51 рубля = 15 071,17 рубля.

Всего заработная плата за сентябрь должна была быть начислена в размере (19 627,57 + 350,47 + 3 037,6 + 15 071,17) Х 2,1 = 79 982,3 рубля.

В октябре 2019 года истец отработал 224 часа, из которых 10,5 часа он работал выходной день, то есть в рабочие дни – 213,5 часа, при норме 184 часа в месяц.

За работу в пределах нормальной продолжительности рабочего времени истцу следовало начислить 57,27 Х 184 = 10 537,68 рубля по тарифу, заработной платы 10 537,68 + 10 537,68 + 421,51 = 21 496,87 рубля.

За работу сверхурочно истец должен получить за первые два часа 350,47 рубля, за последующие 27,5 часа: 114,54 Х 27,5 = 3 149,85 по тарифу, заработной платы 3 149,85 + 3 149,85 + 125,99 = 6 425,69 рубля.

За работу в выходные дни, за которые так же не предоставлялся другой выходной день, 114,54 Х 10,5 = 1 202,67 по тарифу, заработной платы 1 202,67 + 1 202,67 + 48,11 = 2 453,45 рубля.

Заработная плата за октябрь 2019 года должна была быть начислена в размере (21 496,87 + 350,47 + 6 425,69 + 2 453,45) Х 2,1 = 64 525,6 рубля.

При начислении заработной платы за весь указанный период следует иметь ввиду, что в соответствии с пунктом 2.2 Положения о премировании работников АО «Совхоз Корсаковский» (Приложение № к Коллективному договору) премии работникам выплачиваются ежемесячно.

Условиями премирования являются надлежащее выполнение трудовых обязанностей и отсутствие фактов нарушения трудовой и производственной дисциплины, в том числе прогулов (п. 2.3 Положения).

По смыслу пункта 2.4 Положения каждый месяц работникам выплачивается премия в базовом размере 100 процентов от должностного оклада. размер премии может быть изменён приказом генерального директора.

Поскольку в материалы дела не представлено доказательств нарушения истцом дисциплины в период его работы в марте-октябре 2019 года, либо издания генеральным директором приказов об изменении базового размера премии трактористам вообще или С. в частности, при расчёте заработной платы С. за указанный период учитывалась ежемесячная премия в размере 100 процентов тарифной ставки.

В то же время с учётом того, что отсутствие истца на работе с 26 ноября 2019 года работодатель расценил как прогул, при начислении заработной платы за ноябрь 2019 года премия учитываться не должна ввиду того, что в соответствии с Положением о премировании в этом случае выплата премии исключается.

Так, истец за неполный месяц отработал в ноябре 188 рабочих часов или 16 дней, однако 6 дней из перечисленных, а также 68 часов пришлись на работу в выходные дни, 120 – на работу в рабочие дни (норма 128 часов при 8-часовом рабочем дне).

За работу в рабочие дни истцу должна быть начислена заработная плата в размере тарифной ставки с учётом доплаты за вредность: (120 Х 57,27) + 274,9 = 7 147,3 рубля.

За работу в выходные дни истцу следовало начислить, также без учёта премии, (114,54 Х 68) + 311,55 = 10 903,72 рубля.

Всего за отработанное в ноябре 2019 года время истцу следовало начислить (7 147,3 + 10 903,72) Х 2,1 = 37 907,14 рубля.

Согласно расчетным листкам, представленным ответчиком в материалы дела, за март 2019 года истцу начислено 27 284,96 рубля, не начислено ещё 561,48 рубля.

За апрель 2019 года начислено 45 767,74 рубля, не начислено ещё 14 341,67 рубля.

За май 2019 года начислено 61 763,69 рубля, не начислено ещё 43 243,79 рубля.

За июнь 2019 года начислено 24 430,21 рубля, не начислено ещё 15 071,55 рубля.

За июль 2019 года начислено 45 724, 5 рубля, не начислено ещё 18 310,46 рубля.

За август 2019 года начислено 49 093,2 рубля, не начислено ещё 18 744,57 рубля.

За сентябрь 2019 года начислено 67 607,65 рубля, не начислено ещё 12 374,65 рубля.

За октябрь 2019 года начислено 52 635,73 рубля, не начислено ещё 11 889,87 рубля.

За ноябрь 2019 года начислено (за вычетом компенсации за неиспользованный отпуск 66 834,61) 22 675,49 рубля, не начислено ещё 15 231,65 рубля.

Повторно представленный ответчиком расчёт, выполненный по требованию суда, также не принимается во внимание, поскольку зачёт предоставленных выходных за работу в выходные и праздничные нерабочие дни произведён неправильно.

Всего работодатель необоснованно не начислил истцу за проработанный период 149 769, 69 рубля.

Как следует из расчётного листка за ноябрь 2019 года, при увольнении истцу начислена компенсация за неиспользованный отпуск в количестве 38,25 дней в сумме 66 834,61 рубля.

Как указано в статье 139 ТК РФ, для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат.

При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).

Средний дневной заработок для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется за последние 12 календарных месяцев путем деления суммы начисленной заработной платы на 12 и на 29,3 (среднемесячное число календарных дней).

Всего за проработанное время работодатель должен был начислить истцу 27 846,44 + 60 109,41 + 105 007,48 + 39 501,76 + 64 034,96 + 67 837,77 + 79 982,3 + 64 525,6 + 37 907,14 = 546 752,86 рубля.

Данную сумму следует разделить на количество дней (29,3 Х 7) + 17 + 16 = 205,1, средний дневной заработок истца составляет 2 296,32 рубля.

В связи с этим работодатель должен был, с учётом правильной оплаты труда, включающей оплату работы сверхурочно и в выходные и праздничные нерабочие дни, начислить компенсацию за неиспользованный отпуск в сумме 38,25 Х 2 296,32 + 87 834,24 рубля. Разница составляет 20 999,63 рубля.

Общая сумма не начисленных денежных средств составляет 149 769, 69 + 20 999,63 = 170 769, 32 рубля.

Ответчик также не освобожден от выполнения обязанности налогового агента за тот период, когда истец состоял с ним в трудовых отношениях. Сумма подоходного налога в размере 13 процентов от причитающихся истцу по трудовому договору денежных сумм составит 22 200, 01 рубля.

Данную сумму ответчик обязан выплатить истцу за вычетом подоходного налога, что составит 148 569,31 рубля.

Согласно статье 134 ТК РФ обеспечение повышения уровня реального содержания заработной платы включает индексацию заработной платы в связи с ростом потребительских цен на товары и услуги. Государственные органы, органы местного самоуправления, государственные и муниципальные учреждения производят индексацию заработной платы в порядке, установленном трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, другие работодатели - в порядке, установленном коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами.

АО «Совхоз Корсаковский» создан в организационно-правовой форме коммерческой организации, не является ни государственным органом, ни государственным учреждением.

Наряду с этим Коллективный договор АО «Совхоз Корсаковский», включая Положение об оплате труда (приложение к коллективному договору) не содержит норм, устанавливающих порядок индексации определенной сторонами трудового договора заработной платы, в связи с чем оснований для индексации из материалов дела, представленных сторонами, суд не усматривает.

Кроме того, в силу положений статьи 140 ТК РФ работодатель обязан при увольнении работника выплатить ему не оспариваемую сумму заработной платы. В случае несогласия работника с указанными суммами, выплаченными при увольнении, работник имеет право обратиться в суд с иском о взыскании не выплаченных ему денежных сумм.

Таким образом, полагая выплаченные суммы заниженными, в том числе в связи с не применением работодателем индексации, работник имеет право просить взыскать невыплаченные суммы с работодателя, представив суду соответствующий расчёт.

Обращение с требованием о возложении обязанности произвести индексацию, с учётом приведённых норм, является ненадлежащим способом защиты права, поскольку, в случае обоснованности претензий истца, не обеспечивает как таковое восстановление нарушенного права.

Данное обстоятельство также является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований в указанной части.

В соответствии со статьей 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Приведенный истцом в уточнениях к иску расчёт, в том числе в части включения в сумму компенсации морального вреда спорных сумм оплаты за жилье и переезд к новому месту работы, не основан на нормах действующего законодательства, в связи с чем не может быть принят судом.

В пользу истца не может быть взыскана сумма компенсации морального вреда в размерах, превышающих обычную практику такого взыскания, поскольку истцом не представлено в материалы дела доказательств того, что нарушение ответчиком его трудовых прав причинило истцу значительные физические и моральные страдания.

Тем не менее, с учётом того, что работодатель на протяжении всего времени работы истца систематически не оплачивал в полном размере его работу сверхурочно и работу в выходные и праздничные нерабочие дни, суд находит, что в пользу истца следует взыскать компенсацию морального вреда, причинённого нарушением права истца на своевременную и справедливую оплату труда, в размере 7 000 рублей.

Рассматривая требования истца о восстановлении на работе и оплате времени вынужденного прогула, суд приходит к следующему.

Приказом № от 9 декабря 2019 года ФИО1 уволен с должности тракториста-машиниста 25 ноября 2019 года на основании подпункта «а» пункта 6 части 1 статьи 81 ТК РФ за прогул.

Так, согласно представленным ответчиком в материалы дела документам, истец отсутствовал на рабочем месте с 8.00 26 ноября 2019 года.

Данный факт подтверждается служебной запиской ведущего специалиста по кадрам Р. на имя генерального директора АО «Совхоз Корсаковский» от 26 ноября 2019 года, в которой указано, что информация об отсутствии ФИО1 на рабочем месте ею получена от диспетчера гаража Д.

Комиссией в составе управляющей фермой Б., бригадира основного производства З., главного инженера ФИО2 составлен акт об отсутствии работника на рабочем месте от 26 ноября 2019 года, в 20.00, из которого следует, что ФИО1 отсутствовал на рабочем месте 26 ноября 2019 года с 8.00 до 12.00 и с 13.00 до 17.00, то есть в течение рабочего дня.

Кроме того, был составлен акт об отсутствии работника на рабочем месте от 26 ноября 2019 года за подписями главного юрисконсульта Е., начальника службы безопасности И., ведущего специалиста отдела кадров Р., из которого также следует, что ФИО1 отсутствовал на рабочем месте в течение всего рабочего дня 26 ноября 2019 года.

Аналогичного содержания акты, подписанные этими же должностными лицами, подтверждают отсутствие ФИО1 на рабочем месте и в последующие дни с 27 ноября по 6 декабря 2019 года.

6 декабря 2019 года в АО «Совхоз Корсаковский» поступила объяснительная ФИО1 от 29 ноября 2019 года, в которой он указывает, что 25 ноября 2019 года после устного указания директора К. об изменении рабочего места он написал заявление о предоставлении ему пенсионного отпуска в соответствии со статьей 128 ТК РФ на 14 дней. В связи с тем, что у него не было возможности отдать заявление в АО, он отдал его в администрацию фермы. 26 ноября 2019 года в 7.30 он уехал в больницу на прием к терапевту, в настоящее время находится на амбулаторном обследовании.

В судебном заседании ФИО1 настаивал, что заявление о предоставлении им пенсионного отпуска (отпуска без сохранения заработной платы) он написал в кабинете Б., в присутствии Л.

В подтверждение своим доводам представил записи телефонных переговоров с Б., М. и П. по вопросу написания им и передачи работниками АО «Совхоз Корсаковский» директору его заявления на предоставление ему пенсионного отпуска.

Аудиозаписи прослушаны судом, установлено соответствие письменного изложения переговоров истцом фактической аудиозаписи.

Так, Н. в ответ на вопрос ФИО1 о том, где находится его заявление на пенсионный отпуск, говорит по телефону, что передала его в контору с М.

О. в ответ на вопрос ФИО1 по телефону о том, кому он передал его заявление, отвечал, что не видел заявления и наряду с этим, что видел заявление на столе у Б., папку с документами передал П.

П. по телефону на вопрос ФИО1 о том, помнит ли она его заявление на пенсионный отпуск, сначала отвечает, что помнит, потом сообщает, что перепутала его с другим работником, потом говорит, что не помнит.

На эти аудиозаписи истец ссылается как на доказательство того, что заявление на пенсионный отпуск им было написано и передано через Б. генеральному директору предприятия.

Иных телефонных переговоров истец в своем исковом заявлении и письменных ходатайствах не указывает, поэтому суд лишен возможности исследовать какие-либо иные телефонные переговоры.

Статьей 128 ТК РФ предусмотрено, что по семейным обстоятельствам и другим уважительным причинам работнику по его письменному заявлению может быть предоставлен отпуск без сохранения заработной платы, продолжительность которого определяется по соглашению между работником и работодателем.

Некоторым категориям работников, в том числе работающим пенсионерам по старости (возрасту), работодатель обязан предоставить такой отпуск на основании соответствующего заявления.

Работающим пенсионерам в таком порядке может быть предоставлен не оплачиваемый отпуск до 14 дней в году.

Из содержания искового заявления и объяснений истца при рассмотрении дела судом следует, что до 25 ноября 2019 года включительно он осуществлял подвоз кормов на молочно-товарную ферму, однако 25.11.2019 года ему через зоотехника передали распоряжение генерального директора с 26 ноября 2019 года приступить к работе в гараже, с чем он не был согласен.

Допрошенная в качестве свидетеля Б. суду показала, что 25 ноября 2019 года в рабочее время находилась в административном здании молочно-товарной фермы, вместе с зоотехником Л. готовила отчетность, она находилась в своём отдельном кабинете, когда к ней зашел ФИО1 и стал возмущённо говорить, что его переводят с работы на молочно-товарной ферме, о чем ему сообщил зоотехник, в то время как должен сказать директор. В ответ на это Б. разъяснила, что директор не обязан лично сообщать работнику об изменении места работы, на что С. сказал, что работать не будет, пойдет отдыхать. Об этом факте она по телефону сообщила директору, на что директор сказал ей, чтобы она отправила С. к нему. Через некоторое время она заглянула в соседний кабинет и увидела, что С. сидит за столом напротив Л. и что-то пишет, о чём она также сообщила директору по телефону. Через некоторое время Л. пришла к ней, они вместе занимались цифрами, после чего С. опять зашел к ней в кабинет и стал её спрашивать, подпишет ли директор его заявление, на что она ему разъяснила, что ему следует обратиться к директору, поскольку она не директор и не кадровик, и заявления никакие относить не будет, после чего С. оставил на столе заявление и ушел.

Со слов С. Т. поняла, что он писал заявление на предоставление отгулов сама она этого заявления не видела, не читала, по телефону на вопрос С. о передаче заявления на пенсионный отпуск в администрацию совхоза, действительно, сказала, что передала, но плохо слышала его вопрос, сказала так, потому что передала в администрацию папку с документами, в которой обычно находятся все документы молочно-товарной фермы, передаваемые в администрацию.

Дополнительно пояснила, что папка с документами находилась в общем кабинете, перед обедом ей принесли и положили её на стол эту папку, которую она передала в администрацию.

Л., допрошенная в качестве свидетеля, суду показала, что 25 ноября 2019 года вместе с Б. в административном здании молочно-товарной фермы делала отчёт, в это время зашел С. и что-то говорил Т., однако сути разговора она точно вспомнить и передать не может. Когда она вернулась в свой кабинет, С. сидел за столом, напротив её рабочего стола, и что-то писал, что он ей говорил в тот момент, она тоже не помнит. Куда положил готовое заявление, тоже не может сказать, потому что в этот момент её позвала Т. и она вышла. Пояснила, что в папку для передачи документов в администрацию складывают всё, что необходимо для руководства и бухгалтерии, в том числе заявки, докладные, конкретно про заявление С. ничего не может сказать, мог ли его кто-нибудь положить в эту папку.

На дополнительные вопросы, заданные в ходе судебного заседания, ответила, что из разговора С. с Т. помнит только то, что тот был не согласен с переводом в <...>, а также, что она не видела, что именно писал С., обычно работники все пишут заявления в административном здании, а потом сами относят эти заявления в администрацию совхоза.

О., допрошенный в качестве свидетеля, суду показал, что папку с документами молочно-товарной фермы в администрацию совхоза перевозил, какие-то заявления на столе в административном здании молочно-товарной фермы, действительно, лежали, какие именно и чьи, он не знает, папку с документами передал секретарю Лере.

П., допрошенная судом в качестве свидетеля, суду показала, что работала секретарем в АО «Совхоз Корсаковский» до 25 ноября 2019 года, в этот день видела директора, отдавала ему документы, однако заявления С., ни на предоставление пенсионного отпуска, ни какого-либо другого, среди этих документов не было. По телефону С. ответила на вопрос о его заявлении на пенсионный отпуск ошибочно, приняв его за другое лицо.

Р., инспектор по кадрам АО «Совхоз Корсаковский» суду показала, что 25 ноября 2019 года от С. никаких заявлений не поступало, 26 ноября директор по телефону спрашивал о том, подавал ли С. заявление, но она в этот момент находилась в миграционной службе. Пояснила также, что она оформляла увольнение истца, направляла уведомление о необходимости представления объяснения, которое было вручено С. лично, по месту его жительства в агрогородке, ознакомилась с объяснением С., из которого поняла, что он считает, что законно находится в отпуске, спрашивала у Б., писал ли С. такое заявление, Т. ей отвечала, что не знает, писал или нет, а также то, что С. уточнял у неё, дадут ли ему отгулы. Указала, что 25 ноября директор спрашивал у неё, поступало ли заявление от С., а 26 ноября ей от директора поступило распоряжение отобрать у С. объяснение. После дачи объяснения С. приходил лично и предъявлял претензии, что она якобы выбросила его заявление.

Д., диспетчер АО «Совхоз Корсаковский», суду показала, что директор предприятия 25 ноября 2019 года поставил её в известность, что С. с 26 ноября работает в гараже, указала, что С. должен был заниматься ремонтом трактора, она позвонила С. и сообщила об этом, на что он сказал: «Разберемся». Она также звонила ему 26 ноября, он ей сказал, что взял пенсионный отпуск. Она звонила в кадры, ей сказали, что заявления С. нет.

Ф., главный инженер АО «Совхоз Корсаковский» суду показал, что подписал акты об отсутствии С. на работе с 26 ноября по 8 декабря 2019 года, так как знал, что тот не работал в указанный период, о намерении С. взять пенсионный отпуск пояснить не может, но в ноябре 2019 года слышал от него, что тот собирается взять очередной отпуск.

Приведённые свидетельские показания согласуются между собой и с материалами дела, ввиду чего у суда отсутствуют основания сомневаться в их достоверности.

Так, из содержания приведённых показаний следует, что истец желал воспользоваться правом на отдых, что согласуется с данными табелей учёта рабочего времени, так как у него были часы, отработанные в выходные дни, за которые он не получал отгулы.

Эта информация была передана генеральному директору, который ожидал поступления заявления истца, а после того, как тот не работу не вышел, отдал распоряжение получить от него объяснение.

Приведенные показания также не опровергают доводы истца в той части, что он писал какое-то заявление, находясь в помещении административного здания молочно-товарной фермы, и оставил его на столе.

Позднее, 9 декабря 2019 года, после того, как от ФИО1 потребовали объяснение по факту невыхода на работу, как следует из материалов дела, истец написал заявление о предоставлении ему очередного отпуска с последующим выходом на пенсию, что согласуется с показаниями Ф. о намерении истца использовать свой очередной отпуск, однако не подтверждает обращение истца с заявлением о предоставлении ему не оплачиваемого отпуска.

Анализируя представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к следующему.

В трудовом договоре от 11.03.2019 года между АО «Совхоз Корсаковский» и ФИО1 указано, что местом работы истца является АО «Совхоз Корсаковский» <адрес>.

В должностной инструкции тракториста-машиниста сельскохозяйственного производства, с которой истец ознакомлен 10.06.2019 года, о чем ответчиком представлен лист ознакомления с локальными нормативными актами АО «Совхоз Корсаковский», указано, что тракторист подчиняется административно и функционально главному инженеру и заведующему гаражом.

По обстоятельствам дела истец не был намерен исполнять распоряжение директора о работе в гараже, так как считал, что его переводят в худшие условия работы.

Между тем, такое распоряжение прав истца не нарушало, так как и молочно-товарная ферма, и гараж, являются подразделениями АО «Совхоз Корсаковский», который указан в трудовом договоре истца в качестве места работы, то есть по условиям трудового договора работодатель имеет право требовать от истца работы в любом подразделении совхоза.

Таким образом, мотивом истца для обращения с заявлением о предоставлении ему дней отдыха является не желание реализовать своё право на не оплачиваемый отпуск, а стремление уклониться от порученной работодателем работы.

Кроме того, несмотря на то, что истец правильно указывает на безусловный характер предоставления указанного во второй части статьи 128 ТК РФ отпуска, в материалы дела не представлено достоверных доказательств, что он обращался именно с таким заявлением.

Свидетельскими показаниями подтверждается, что истец писал какое-то заявление, находясь в административном здании молочно-товарной фермы.

Однако писал ли он заявление на предоставление не оплачиваемого отпуска по части 2 статьи 128 ТК РФ, либо это было заявление о предоставлении ему отгулов или очередного отпуска, при предоставлении которых согласование с администрацией предприятия является обязательным, суд лишен возможности это установить, так как содержание заявления С. достоверными доказательствами по делу не подтверждается.

Изученными судом локальными нормативными актами АО «Совхоз Корсаковский» не регулируется порядок обращения работников с заявлениями о предоставлении отпусков и других дней отдыха, однако по смыслу закона работник должен адресовать такое заявление руководителю и, проявляя должную разумность и добросовестность, передать это заявление по месту исполнительного органа юридического лица.

В любом случае истец был обязан принять все разумные меры к тому, чтобы в надлежащей форме уведомить руководителя предприятия о своём намерении использовать не оплачиваемый отпуск на 14 дней.

Как установлено показаниями свидетелей, истец таких мер должным образом не принял, лично своё заявление в администрацию АО «Совхоз Корсаковский» не передавал, доказательств того, что этому имелись объективные препятствия в материалы дела не представил. Обратился с требованием передать его заявление к Б., заведующей фермой, которая его непосредственным руководителем не является и никаких полномочий в отношении истца не осуществляет, и, проигнорировав её отказ передать заявление в администрацию АО «Совхоз Корсаковский», оставил его на столе в административном здании молочно-товарной фермы.

Поскольку никто из свидетелей лично это заявление не читал и не может подтвердить его содержание, суд лишен возможности установить достоверность заявления истца о том, что он обращался с заявлением о предоставлении не оплачиваемого отпуска, положенного ему как пенсионеру по старости, на 14 дней.

Кроме того, как следует из показаний Р., истцу 26 ноября 2019 года уже было известно, что его отсутствие на работе расценивается как прогул, однако он ограничился обвинениями в адрес администрации в утере его заявления, но на работу не вышел.

Журнал входящей корреспонденции за 25 ноября 2019 года записей о поступлении заявления С. также не содержит.

Представленными истцом в материалы дела медицинскими документами подтверждается, что истец 6 декабря 2019 года проходил <...>, 9 декабря 2019 года проходил диспансеризацию, 13 декабря 2019 года был на приеме у терапевта, что не является доказательством уважительности причин отсутствия истца на работе в течение полных рабочих дней в период с 26 ноября по 8 декабря 2019 года.

При таких обстоятельствах в действиях истца усматривается прогул, то есть отсутствие на работе в период с 26 ноября по 8 декабря 2019 года без уважительных причин.

Исковые требования истца о восстановлении на работе и оплате вынужденного прогула удовлетворению не подлежат.

С учётом того, что суд удовлетворяет исковые требования в части взыскания невыплаченной истцу в полном размере заработной платы, с ответчика согласно статье 103 ГПК РФ подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой истец при подаче иска освобожден.

Так, исходя из суммы иска, поддерживаемой истцом на момент рассмотрения дела 150 000+110 000+ 307 743 = 417 743 по исковым требованиям материального характера, 10 546 200 рублей исковых требований нематериального характера, при подаче иска должна была быть уплачена государственная пошлина в сумме 7 377,43 + 300 = 7 677,43.

Суд удовлетворяет исковые требования истца материального характера на сумму 170 769,32 + 20 299,63 = 170 769,32, а на сумму исковых требований нематериального характера 7 000 рублей.

С учетом того, что истец вправе требовать от ответчика сумму за вычетом НДФЛ 148 569, 31 рубля, а также с учетом того, что граждане освобождены от обязанности нести судебные расходы по трудовым спорам, рассматриваемым судом, с ответчика подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина пропорционально удовлетворенным исковым требованиям в сумме 2 623,41 + 300 = 2 923, 41 рубля.

Руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с АО «Совхоз Корсаковский» в пользу ФИО1 невыплаченную заработную плату в сумме 148 569 рублей 31 копейки с перечислением в бюджет налога на доходы с физических лиц с заработной платы ФИО1 в сумме 22 200 рублей 01 копейки.

Взыскать с АО «Совхоз Корсаковский в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 7 000 рублей.

Взыскать с АО «Совхоз Корсаковский» в доход бюджета муниципального образования «Корсаковский городской округ государственную пошлину в размере 2 923 рубля 41 копейки.

В удовлетворении исковых требований о восстановлении на работе, взыскании оплаты времени вынужденного прогула, возложении обязанности индексации заработной платы, а также во взыскании компенсации морального вреда в большем размере - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Сахалинский областной суд с подачей апелляционной жалобы через Корсаковский городской суд в течение одного месяца со дня принятия в окончательной форме.

Судья Е.Н. Меркулова.

Решение принято в окончательной форме 17 апреля 2020 года.

Судья Е.Н. Меркулова.