Апелляционное постановление № 22К-552/2025 от 9 апреля 2025 г. по делу № 3/1А-47/2025

Судья Зимина Е.А. Дело № 22 – 552 – 2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

гор. Калининград 10 апреля 2025 года

Калининградский областной суд в составе:

председательствующего судьи Куратник Н.И.,

с участием прокурора Ядыкиной А.А.,

обвиняемого А.,

защитников – адвокатов Аксенова А.С., Разумовского Ю.Ю.,

при секретаре судебного заседания Щеголевой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело с апелляционной жалобой защитников обвиняемого – адвокатов Аксенова А.С. и Разумовского Ю.Ю. на постановление Ленинградского районного суда г. Калининграда от 24 марта 2025 года, которым А, обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 322.1 УК РФ, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 1 месяц 29 суток, то есть до 22 мая 2025 года,

УСТАНОВИЛ:

В апелляционной жалобе защитники – адвокаты Аксенов А.С. и Разумовский Ю.Ю., не соглашаясь с постановлением, просят его отменить и избрать А. меру пресечения – домашний арест. В обоснование указывают следующее. А. молод, имеет заболевание, <данные изъяты>, воспитывает <данные изъяты>, имеет собственное жилье, ипотечные кредитные обязательства, профессиональную репутацию, не судим, в содеянном раскаялся, сопротивления при задержании не оказывал, дал показания, готов сотрудничать со следствием, обвиняется в совершении ненасильственного преступления, заключение его под стражу ставит под угрозу жизнь и здоровье его <данные изъяты>. Доводы следователя и выводы суда о том, что обвиняемый может совершить действия, указанные в ч.1 ст. 97 УПК РФ, доказательствами не подтверждены. Действия А. квалифицированы неправильно, т.к. он не способствовал незаконному въезду Б. на территорию Российской Федерации, а предоставление последнему возможности выезда с территории Российской Федерации в целях возвращения в Узбекистан, по мнению стороны защиты, исключает организацию незаконного пребывания иностранного гражданина на территории Российской Федерации. Суд не дал оценки доводам стороны защиты, не учел данные о личности А и составе его семьи, необоснованно отказал в избрании домашнего ареста.

Заслушав выступления обвиняемого А., в режиме видео-конференц-связи, его защитников – адвокатов Аксенова А.С. и Разумовского Ю.Ю., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Ядыкиной А.А. об оставлении постановления без изменений, изучив материалы дела, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с положениями ч.ч. 1, 3 ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет, при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения, по ходатайству следователя, возбужденному с согласия руководителя следственного органа.

Данные требования уголовно-процессуального закона соблюдены.

Задержание А. произведено в соответствии со ст.ст.91-92 УПК РФ. Порядок задержания не нарушен.

Ходатайство о мере пресечения подано следователем, в производстве которого находится уголовное дело, в пределах его компетенции, с согласия уполномоченного руководителя следственного органа, и обоснованно рассмотрено судом по месту производства предварительного следствия.

Требования, предъявляемые в соответствии с ч.3 ст.108 УПК РФ к содержанию поданного ходатайства и представленным материалам, соблюдены.

Мера пресечения в отношении А избрана в соответствии с требованиями ст.108 УПК РФ по предусмотренным ст.97 УПК РФ основаниям с учетом обстоятельств, указанных в ст.99 УПК РФ.

А. – старший инспектор отделения по противодействию незаконной миграции ОВМ ОМВД России «Гурьевский», обвиняется в организации незаконного пребывания иностранных граждан в Российской Федерации группой лиц по предварительному сговору.

Представленные следователем материалы, в том числе протоколы допросов свидетелей, А., содержат конкретные данные, свидетельствующие об обоснованности подозрений в причастности А к расследуемому преступлению, чему суд, не входя в обсуждение вопроса о виновности, дал должную оценку в обжалуемом постановлении.

Доводы стороны защиты о неправильной квалификации, о том, что А. не способствовал незаконному въезду Б. в Российскую Федерацию, не ставят выводы суда под сомнение, поскольку на данной стадии в рамках материала об избрании меры пресечения судом проверяется лишь наличие обоснованных подозрений в причастности лица к преступлению, при этом не устанавливаются обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу, не решаются вопросы виновности, квалификации и оценки доказательств.

С учетом характера и степени общественной опасности расследуемого преступления, за которое предусмотрено наказание исключительно в виде лишения свободы на срок свыше 3 лет, данных о личности А., который в силу занимаемой должности имеет личные связи в правоохранительных органах, суд пришел к правильному выводу о необходимости избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, поскольку имеются достаточные основания полагать, что в случае избрания более мягкой меры пресечения, в том числе в виде домашнего ареста, А под угрозой возможного лишения свободы может скрыться от следствия и суда, оказать давление на участников уголовного судопроизводства, данные которых ему известны, воспрепятствовать производству по делу.

Доводы защиты, в том числе о положительных характеристиках А., составе его семьи, заболеваниях его близких родственников, наличии собственного жилья, кредитных обязательств, не влекут отмену или изменение обжалуемого постановления, поскольку вышеизложенные фактические обстоятельства свидетельствуют о реальной возможности совершения А. действий, указанных в ч.1 ст. 97 УПК РФ, и невозможности беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства в случае применения в отношении него более мягкой, чем заключение под стражу, меры пресечения.

Выводы суда в постановлении надлежащим образом мотивированы, основаны на исследованных в судебном заседании материалах, принятое решение соответствует положениям уголовно-процессуального закона и разъяснениям постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога».

Доводы стороны защиты о раскаянии А. в содеянном и его готовности сотрудничать со следствием не ставят выводы суда под сомнение.

Тяжесть инкриминируемого преступления не являлась единственным основанием при решении вопроса о мере пресечения, а обоснованно учитывалась судом в соответствии со ст. 99 УПК РФ в совокупности с иными обстоятельствами, свидетельствующими о наличии риска уклонения обвиняемого от правосудия.

Ходатайство стороны защиты об избрании более мягкой меры пресечения рассмотрено судом надлежащим образом и обоснованно отклонено по мотивам, с которыми суд апелляционной инстанции согласен.

Обстоятельств, препятствующих в силу закона заключению А. под стражу, не имеется, сведений о наличии у него заболеваний, включенных в Перечень тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию под стражей подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений, утвержденный постановлением Правительства РФ от 14.01.2011 №3, как и объективных данных о том, что он нуждается в лечении, которое не может быть предоставлено в условиях содержания под стражей, не представлено.

Нарушений норм уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену постановления, не допущено.

Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Ленинградского районного суда г. Калининграда от 24 марта 2025 года в отношении А оставить без изменений, апелляционную жалобу защитников оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в Третий кассационный суд общей юрисдикции.

Председательствующий: