Апелляционное определение № 33-6464/2026 от 19 апреля 2026 г.

Мотивированное
апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 20.04.2026.

УИД: 66RS0033-01-2025-002268-31

дело № 33-6464/2026 (№ 2-21/2026)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 16.04.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе: председательствующего судьи Редозубовой Т.Л.,

судей Ершовой Т.Е., Пономарёвой А.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Скачковой Е.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Объединенная компания РУСАЛ Уральский Алюминий» о компенсации морального вреда, Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Свердловской области, Федеральному бюджетному учреждению науки «Екатеринбургский медицинский-научный центр профилактики и охраны здоровья рабочих промпредприятий» о возложении обязанности по совершению действий и возмещении морального вреда,

по апелляционной жалобе ответчика акционерного общества «Объединенная компания РУСАЛ Уральский Алюминий» на решение Краснотурьинского городского суда Свердловской области от 16.01.2026.

Заслушав доклад судьи Ершовой Т.Е., объяснения истца ФИО1, представителя ответчика АО «Объединенная компания РУСАЛ Уральский Алюминий» ФИО2, заключение прокурора Беловой К.С., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился с исковым заявлением к акционерному обществу «Объединенная компания РУСАЛ Уральский Алюминий» (далее -АО РУСАЛ Урал), Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Свердловской области (далее -Управление Роспотребнадзора по Свердловской области) о возложении обязанности по совершению действий и возмещении морального вреда.

В обоснование заявленных требований указано, что с 04.08.1987 года ФИО1 работает на Богословском алюминиевом заводе, в настоящее время АО «РУСАЛ Урал». С 01.07.2009 по 27.04.2014 года истец исполнял обязанности по профессии анодчика, в период с 28.04.2014 по 12.11.2015 года работал футеровщиком - шамотчиком на ремонте ванн. 07.06.2016 года у истца установлено наличие профессионального заболевания. 08.07.2016 года утвержден акт №01-12-09/2722 о случае профессионального заболевания, в котором указано, что профессиональное заболевание связано с исполнением трудовых обязанностей по профессии «футеровщик - шамотчик на ремонте ванн». В связи с профессиональным заболеванием истцу 01.10.2007 года бессрочно установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 30 %, 12.02.2025 года установлена 3 группа инвалидности. По мнению истца, отсутствие в акте №01-12-09/2722 от 08.07.2016 о случае профессионального заболевания указания об исполнении им трудовых обязанностей по профессии анодчика, приведшей к профессиональному заболеванию, является нарушением установленного порядка оформления случая профессионального заболевания в виде неполноты сведений, внесенных в акт, что привело к уменьшению размера социальных и страховых выплат. Истец просит признать выполняемую им работу по профессии анодчика с 15.11.2011 года единственно значимой при установлении связи профессионального заболевания с профессией, обязать АО «РУСАЛ Урал» составить новый акт о случае профессионального заболевания, внести в п. 6 Акта профессию «анодчик», исключив профессию «футеровщик-шамотчик на ремонте ванн», внести в п. 8 Акта сведений о стаже работы в профессии анодчика с 01.07.2009 года по 27.04.2014 года, внести в п. 18 Акта в строку «анодчик в производстве алюминия» информацию о соответствии суммарной массы грузов, перемещаемых в течение каждого часа смены классу условий труда 3.3 на основании карты аттестации № 70 за 2008 год, п. 2.3 СГХ от 24.09.2024 года, обязать Управление Роспотребнадзора по Свердловской области утвердить новый акт о случае профессионального заболевания, взыскать с АО «РУСАЛ Урал» в его пользу в счет компенсации морального вреда денежную сумму в размере 1500000 руб.

Определением суда от 17.12.2025 к участию в деле в качестве соответчика привлечено Федеральное бюджетное учреждение науки «Екатеринбургский медицинский-научный центр профилактики и охраны здоровья рабочих промпредприятий» (далее ФБУН ЕМНЦ ПОЗРПП Роспотребнадзора).

В ходе рассмотрения дела в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса РФ ФИО1 уточнил исковые требования и просил признать выполняемую им работу по профессии анодчик с 15.11.2011 года повлекшей имеющееся у него профессиональное заболевание; признать незаконным и необоснованным решение комиссии № БАЗ-25-П132-1 от 16.04.2025 года о не проведении повторного расследования профессионального заболевания и не составлении повторно акта о случае профессионального заболевания; обязать АО «РУСАЛ Урал» составить новый акт о случае профессионального заболевания, внести в п. 6 Акта профессию «анодчик», исключив профессию «футеровщик-шамотчик на ремонте ванн», внести в п. 8 Акта сведений о стаже работы в профессии анодчика с 01.07.2009 года по 27.04.2014 года, внести в п. 18 Акта в строку «анодчик в производстве алюминия» информацию о соответствии суммарной массы грузов, перемещаемых в течение каждого часа смены классу условий труда 3.3 на основании карты аттестации № 70 за 2008 год, п. 2.3 СГХ от 24.09.2024 года; взыскать с АО «РУСАЛ Урал» в его пользу в счет компенсации морального вреда денежную сумму в размере 1 500000 руб.; обязать Управление Роспотребнадзора по Свердловской области утвердить новый акт о случае профессионального заболевания; обязать ФБУН «Екатеринбургский медицинский-научный центр профилактики и охраны здоровья рабочих промпредприятий» предоставить примененные при экспертизе ФИО1 расчеты в соответствии с п. 6 Правил расследования и учета профессиональных заболеваний работников от 05.07.2022 года № 1206 Методики оценки вклада периодов работы во вредных и опасных условиях труда на предыдущих местах работы по перечню полученных профессий: слесарь по ремонту металлургического оборудования, выливщик-заливщик металла, аппаратчик-гидрометаллург, электролизник расплавленных солей, мастер-анодчик в производстве алюминия, футеровщик- шамотчик на ремонте ванн, машинист насосных установок; исключить из медицинского заключения о наличии профессионального заболевания от 19.02.2025 года № 10/24т сведения о профессии футеровщика-шамотчика и санитарно-гигиеническую характеристику условий труда футеровщика от 24.09.2024 года № 66-12-11/15-4315-2024, внести санитарно-гигиеническую характеристику условий труда № 66-12-11/15-4314-2024 от 24.09.2024 года; исключить из извещения № 6 от 19.02.2025 года об установлении заключительного диагноза острого или хронического профессиолнального заболевания в п. 9 указание на санитарно-гигиеническую характеристику футеровщика № 66-12-11/15-4315-2024 от 24.09.2024 года и исключить из п. 5 извещения профессию футеровщика-шамотчика на ремонте ванн, внести в п. 9 указание на санитарно-гигиеническую характеристику анодчика № 66-12-11/15-4314-2024 от 24.09.2024 года (л.д. 96-100 т.3).

Решением Краснотурьинского городского суда Свердловской области от 16.01.2026 с учетом определения от 03.02.2026 об устранении описки исковые требования ФИО1 удовлетворены частично, с акционерного общества «Объединенная компания РУСАЛ Уральский Алюминий» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт <№>) взыскана компенсация морального вреда, причиненного в связи с профессиональным заболеванием, в размере 1000 000 рублей.

Исковые требования к акционерному обществу «Объединенная компания РУСАЛ Уральский Алюминий» в остальной части оставлены без удовлетворения.

Исковые требования ФИО1 к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Свердловской области, Федеральному бюджетному учреждению науки «Екатеринбургский медицинский-научный центр профилактики и охраны здоровья рабочих промпредприятий» оставлены без удовлетворения.

С акционерного общества «Объединенная компания РУСАЛ Уральский Алюминий» (ИНН <***>) в доход бюджета взыскана государственная пошлина в размере 20 000 рублей.

С ФИО1 в доход бюджета государственную пошлину в размере 9000 рублей.

С таким решением не согласился ответчик АО «Объединенная компания РУСАЛ Уральский Алюминий». В апелляционной жалобе просит решение суда в части взыскания компенсации морального вреда изменить и отказать в удовлетворении заявленных требований, а в части размера государственной пошлины изменить, указав на взыскание не свыше 3000 руб. В обоснование доводов жалобы указывает на то, что истцом не доказано причинение нравственных и физических страданий напрямую действиями ответчика. Причиной профессионального заболевания истца явилось длительное воздействие на организм тяжести трудового процесса, несовершенства технологического процесса, что свидетельствует об отсутствии в действиях работодателя прямого умысла на причинение вреда здоровью. Со стороны ответчика не принималось никаких неправомерных действий по отношению к истцу. Работодатель использовал разработанную и внедренную технологию производства алюминия, которая не запрещена законом. На протяжении всего периода работы истца ответчик принимал все необходимые меры с целью уменьшения воздействия вредных факторов. Истцу выплачена компенсация морального вреда в связи с профессиональным заболеванием из расчета 1000 руб. за каждый процент утраты трудоспособности. Взысканный размер компенсации морального вреда не соответствует требованиям разумности и справедливости, является завышенным и несоразмерным объему и характеру причиненного вреда. Истец в момент трудоустройства достоверно знал о вредных и опасных условиях труда, пользовался установленными для вредных условий льготами, получал повышенную оплату, сокращенную продолжительность рабочей недели, льготный стаж, дополнительные отпуска, санаторно-курортное лечение. Работодателем полностью соблюдались все требования действующего законодательства, принимались все возможные меры к обеспечению безопасных условий труда. При вынесении решения судом не принята во внимание судебная практика по аналогичным делам, по которым размер компенсации был взыскан в меньшем размере.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика АО «Объединенная компания РУСАЛ Уральский Алюминий» ФИО2 поддержала доводы апелляционной жалобы.

Истец ФИО1 возражал против доводов апелляционной жалобы ответчика.

В своем заключении прокурор Белова К.С. указала на законность и обоснованность решения суда.

Ответчики Управление Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Свердловской области, Федеральное бюджетное учреждение науки «Екатеринбургский медицинский-научный центр профилактики и охраны здоровья рабочих промпредприятий», третьи лица ООО «РУСАЛ медицинский центр», Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Свердловской области в заседание судебной коллегии не явились, были надлежащим образом извещены о времени и месте судебного заседания путем направления извещения по электронной почте, а также путем размещения соответствующей информации о рассмотрении дела на официальном интернет-сайте Свердловского областного суда. От истца поступило заявление о рассмотрении дела без его участия.

Руководствуясь положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ, учитывая надлежащее извещение участвующих в деле лиц, а также отсутствие у них ходатайств, препятствующих рассмотрению дела, судебная коллегия определила о рассмотрении дела при данной явке.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого решения, согласно требованиям ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ, исходя из доводов апелляционной жалобы ответчика, судебная коллегия приходит к следующему.

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Конституция Российской Федерации в соответствии с целями социального государства, закрепленными в ее статье 7 (часть 1), гарантирует каждому социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (статья 39, часть 1).

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, что ФИО1 04.08.1987 года принят в глиноземный цех Богословского ордена Ленина алюминиевого завода слесарем по ремонту металлургического оборудования 4 разряда, 01.11.1988 года в электролизный цех, выливщиком- заливщиком металла 3 разряда, 01.05.1989 года в электролизный цех выливщиком-заливщиком металла 4 разряда, 27.09.1990 года переведен в глиноземный цех вышелачивания-2 аппаратчиком- гидрометаллургом 4 разряда, 17.02.1993 года переведен в электролизный цех выливщиком-заливщиком металла 4 разряда, 08.10.1992 года Богословский алюминиевый завод преобразован в акционерное общество «Богословский алюминиевый завод», 14.12.1995 года в электролизный цех элекролизником расплавленных солей 5 разряда, 07.10.1998 года переведен мастером4 корпуса электролизного цеха, 08.07.1996 года АО «Богословский алюминиевый завод» перерегистрировано в открытое акционерное общество «Богословский алюминиевый завод», 01.01.2001 года ОАО «БАЗ» реорганизовано в филиал «Богословский алюминиевый завод Сибирско-Уральской алюминиевой компании», 01.10.2007 года переведен в дирекцию по электролизному и анодному производству мастером, 01.07.2009 года переведен в Дирекцию по электролизному производству анодчиком в производстве алюминия 6 разряда, 28.04.2014 года переведен футеровщиком-шамотчиком на ремонте ванн 4 разряда участка по демонтажу оборудования Службы по ремонту оборудования, 01.11.2014 года переведен футеровщиком-шамотчиком на ремонте ванн 4 разряда участка по разбору оборудования 6-1 серии Службы по демонтажу оборудования, 13.11.2015 года переведен машинистом насосных установок 4 разряда шламового поля Дирекции по глиноземному производству, с 31.12.2015 года организационно-правовая форма ОАО «СУАЛ» изменена на АО «СУАЛ», 17.11.2017 года АО «СУАЛ» переименовано в АО «Объединенная компания РУСАЛ Уральский Алюминий», работает по настоящее время (л.д. 200-208 т.1).

С 2011 года ФИО1 наблюдается в ФБУН ЕМНЦ ПОЗРПП Роспотребнадзора.

Согласно извещению об установлении предварительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания (отравления) № 10 от 21.10.2011 года ФИО1 установлен предварительный диагноз: <...>.д. 93 т.4).

На основании извещения № 10 от 21.10.2011 года Управлением Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Свердловской области 01.11.2011 года составлена санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания № 6/237 по профессии анодчик в производстве алюминия (л.д. 114-118 т. 1), в которой указано, что общий стаж работы 26 лет 2 месяца 23 дня, стаж работы в данной профессии 2 года 4 мес., стаж работы в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание-24 года 2 месяца 28 дней. В течение всей смены на работника воздействуют следующие ФПС и ТП: аэрозоли, бенз/а/пирен, возгоны каменноугольных смол и пеков, шум, неблагоприятный микроклимат тяжесть и напряженность трудового процесса. Показатели тяжести трудового процесса по рабочему месту анодчика определены на основании протокола испытаний и карты аттестации № 70 (л.д. 28-34 т.2): оценка тяжести труда -3.2, общая оценка условий труда -3.4 вредный

15 ноября 2011 года ФБУН ЕМНЦ ПОЗРПП Роспотребнадзора выдана справка № 74999 ФИО1 о том, что он обследовался в консультативно-поликлиническом отделении института, профпатологии не выявлено, диагноз- остеоартроз <...>. В своей профессии работать может согласно СГХ № 6/237 от 01.11.2011 года (л.д. 12 т.1).

Из паспорта здоровья работника ФИО1 № 3-552 от 10.12.2012 года следует, что заключение по результатам предварительного или периодического осмотра не дано, терапевтом указано на обследование в ЕМНЦ (л.д. 140 т.3).

Из заключительного акта от 15 ноября 2013 года следует, что по результатам проведенного периодического медицинского осмотра работников ОАО «СУАЛ»№ филиал «БАЗ-СУАЛ» медицинский противопоказаний ФИО1 к работе не установлено (л.д. 121-137 т.3).

Согласно извещению об установлении предварительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания (отравления) № 364 от 21.09.2015 года ФИО1 по профессии футеровщик-шамотчик на ремонте ванн установлен предварительный диагноз: <...> (л.д. 94 т.4).

На основании извещения об установлении предварительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания № 364 от 21.09.2015 года Главным государственным санитарным врачом по Свердловской области 16 декабря 2015 года утверждена санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания № 01-12-09/4992 по профессии футеровщик-шамотчик на ремонте ванн (л.д. 149-159 т.1), в которой указано: общий стаж работы истца - 30 лет 11 месяцев 17 дней, стаж работы в данной должности 1 год 6 месяцев 16 дней, стаж работы в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание – 28 лет 3 месяца 11 дней. Показатели тяжести трудового процесса по рабочему месту футеровщик-шамотчик определены на основании протокола проведения исследований и измерений тяжести трудового процесса № 1502016А-ТМ и карты специальной оценки условий труда работников № 15 02015А (л.д. 35-44 т.2): окончательная оценка тяжести труда -3.2, окончательная оценка напряженности труда -2. При этом класс 3.1 условий труда установлен в отношении следующих показателей: суммарная масса грузов, перемещаемых в течение каждого часа смены, количество наклонов корпуса за смену; нахождение в позе стоя. Кроме того, в санитарно-гигиенической характеристики указаны показатели тяжести трудового процесса и по рабочим местам анодчика, электролизника, выливщика-заливщика металла. В частности с учетом внесенных изменений показатели тяжести трудового процесса по рабочему месту анодчика определены на основании протокола испытаний и карты аттестации № 70 (л.д. 28-34 т.2): окончательная оценка тяжести труда -3.2, окончательная оценка напряженности труда -2. При этом класс 3.1 условий труда установлен в отношении следующих показателей: физическая динамическая нагрузка более 5 м, суммарная масса грузов, перемещаемых в течение каждого часа смены, рабочая поза.

07.06.2016 года ФБУН ЕМНЦ ПОЗРПП Роспотребнадзора в отношении ФИО1 проведена экспертиза связи заболевания – плечелопаточный <...> –футеровщик-шамотчик (л.д. 18 т.4).

Из медицинского заключения о наличии или об отсутствии профессионального заболевания № 93/36 от 07 июня 2016 года, составленного ФБУН ЕМНЦ ПОЗРПП Роспотребнадзора, следует, что заболевание профессиональное, противопоказана работа с физическими перегрузками (л.д. 17 оборотная сторона т.4).

07.06.2016 года ФБУН ЕМНЦ ПОЗРПП Роспотребнадзора выдано извещение об установлении заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания, его уточнении или отмене №9/т по профессии футеровщик-шамотчик на ремонте ванн, согласно которому ФИО1 установлен заключительный диагноз- плечелопаточный периатроз с приводяще-ротационной контрактурой с двух сторон, наружный и внутренний эпиконделез плечевых костей профессионального характера, умеренно выраженный болевой синдром. Вредные производственные факторы и причины, вызвавшие заболевание или отравление – физические перегрузки (л.д. 17 т.1).

16.06.2016 года ФБУН ЕМНЦ ПОЗРПП Роспотребнадзора направило в адрес АО «СУАЛ» филиал «БАЗ-СУАЛ» извещение об установлении заключительного диагноза у ФИО1 (л.д. 6т.2).

Согласно Акту № 01-12-09/2722 о случае профессионального заболевания от 08.07.2016 года общий стаж работы ФИО1 –с 31 год 6 месяцев, стаж работы в должности футеровщик-шамотчик 1 год 6 месяцев. Профессиональное заболевание <...> возникло в результате длительного воздействия на организм физических перегрузок. Причиной профессионального заболевания или отравления послужило: длительное кратковременное (в течение рабочей смены) однократное воздействие на организм человека вредных производственных факторов или веществ, длительное воздействие на организм тяжести трудового процесса на рабочих местах:

-выливщика-заливщика металла –тяжесть соответствовала допустимому уровню;

-электролизника расплавленных солей- подъем и перемещение тяжести при чередовании с другой работой (до двух раз в час) – класс условий труда 3.2, региональная нагрузка -класс 3.1, нахождение в позе стоя – 3.1;

-анодчика в производстве алюминия- физическая динамическая нагрузка перемещение груза класс 3.1, нахождение в неудобной позе- класс 3.1;

-футеровщика-шамотчика на ремонте ванн-суммарная масса грузов, перемещаемых в течение каждого часа смены – класс условий 3.1, нахождение в позе стоя класс условий 3.1, количество наклонов корпуса за смену – класс условий 3.1,

Оценка тяжести трудового процесса на рабочих местах электролизника расплавленных солей, анодчика в производстве алюминия и футеровщика-шамотчика на ремонте ванн соответствует классу условий труда 3.2

Наличие вины работника не установлено. Заболевание является профессиональным и возникло в результате несовершенства технологического процесса. Непосредственной причиной заболевания послужило – длительное воздействие на организм физических перегрузок (л.д. 1-4 т.2).

24.09.2024 года Главным государственным санитарным врачом по Свердловской области взамен первоначальной санитарно-гигиенической характеристики № 6/237 от 01.11.2011 года утверждена санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания № 66-12-11/15-4314-2024 по профессии анодчик в производстве алюминия (л.д. 137-147 т.2), в которой указано, что общий стаж работы 26 лет 2 месяца 23 дня, стаж работы в данной профессии 2 года 4 мес., стаж работы в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание-24 года 2 месяца 28 дней. В течение всей смены на работника воздействуют следующие ФПС и ТП: аэрозоли, бенз/а/пирен, возгоны каменноугольных смол и пеков, шум, неблагоприятный микроклимат тяжесть и напряженность трудового процесса. Показатели тяжести трудового процесса по рабочему месту анодчика определены на основании протокола испытаний и карты аттестации № 70 (л.д. 28-34 т.2): оценка тяжести труда -3.2, окончательная оценка напряженности труда – 2.

Кроме того, 24.09.2024 года Главным государственным санитарным врачом по Свердловской области взамен первоначальной санитарно-гигиенической характеристики № 01-12-09/4992 от 16.12.2015 года утверждена санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания № 66-12-11/15-4315-2024 по профессии футеровщик-шамотчик на ремонте ванн (л.д. 180-196 т.2), в которой указано: общий стаж работы истца - 30 лет 11 месяцев 17 дней, стаж работы в данной должности 1 год 6 месяцев 16 дней, стаж работы в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание – 28 лет 3 месяца 11 дней. Показатели тяжести трудового процесса по рабочему месту футеровщик-шамотчик определены на основании протокола проведения исследований и измерений тяжести трудового процесса № 1502016А-ТМ и карты специальной оценки условий труда работников № 15 02015А (л.д. 35-44 т.2): оценка тяжести труда -3.2, окончательная оценка напряженности труда -2.

В связи с составлением новой санитарно-гигиенической характеристики № 66-12-11/15-4315-2024 от 24.09.2024 года ФБУН ЕМНЦ ПОЗРПП Роспотребнадзора 19.02.2025 года в отношении ФИО1 проведена экспертиза связи заболевания – плечелопаточный <...> (л.д.15 оборотная сторона-16 т.4).

Из медицинского заключения о наличии или об отсутствии профессионального заболевания № 10/24 от 19 февраля 2025 года, составленного ФБУН ЕМНЦ ПОЗРПП Роспотребнадзора, следует, что заболевание является профессиональным (связано с профессиями анодчик и футеровщик-шамотчик) (л.д. 14 оборотня сторона-15 т.4).

19.02.2025 года ФБУН ЕМНЦ ПОЗРПП Роспотребнадзора выдано извещение об установлении заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания, его уточнении или отмене №6 по профессии футеровщик-шамотчик на ремонте ванн, анодчик в производстве алюминия, согласно которому ФИО1 установлен заключительный диагноз- плечелопаточный периатроз с приводяще-ротационной контрактурой с двух сторон, наружный и внутренний эпиконделез плечевых костей профессионального характера, умеренно выраженный болевой синдром. Вредные производственные факторы и причины, вызвавшие заболевание или отравление – физические перегрузки (л.д. 14 т.4).

27 марта 2025 года ФБУН ЕМНЦ ПОЗРПП Роспотребнадзора направило в адрес АО «РУСАЛ Уральский Алюминий» извещение об уточнении заключительного диагноза у ФИО1 (л.д. 197 т.2).

16 апреля 2025 года и.о. директора РУСАЛ Краснотурьинск издан приказ № БАЗ-25-П132-1 «О создании комиссии по расследованию случая профессионального заболевания» (л.д. 199-200 т.2).

07 мая 2025 года заместителем руководителя Управления Роспотребнадзора по Свердловской области оформлен протокол по итогам заседания комиссии по расследованию профессионального заболевания № 15-25 от 07.05.2025 года, согласно которому по итогам заседания комиссия приняла решение о том, что повторное расследование профессионального заболевания не проводить, акт о случае профессионального заболевания не издавать (л.д. 191-195 т.2).

Отказывая в удовлетворении заявленных истцом требований о возложении обязанности по составлению нового акта о случае профессионального заболевания на основании извещения об уточнении диагноза от 19.02.2025 года, суд указал, что поскольку диагноз профессионального заболевания- <...> установленный ФИО1 07.06.2016 года ФБУН ЕМНЦ ПОЗРПП Роспотребнадзора, в настоящее время не изменен и не отменен, акт № 01-12-09/2722 о случае профессионального заболевания от 08.07.2016 года в установленном законом порядке недействительным не признан, а составление новой санитарно-гигиенической характеристики от 24.09.2024 года № 66-12-11/15-4315-2024 по профессии футеровщик-шамотчик на ремонте ванн с указанием класса условий труда 3.1 по рабочему месту анодчика по показателю тяжести трудового процесса – суммарная масса грузов, перемещаемых в течение каждого часа смены (л.д. 190 т.1), а также указание в извещении об уточнении заключительного диагноза от 19.02.2015 года дополнительно профессии «анодчик в производстве алюминия» не являются обстоятельствами, являющимися основаниями для составления акта о случае профессионального заболевания, так как обстоятельства и причины возникновения профессионального заболевания (длительное воздействие на организм тяжести трудового процесса, класс 3.2), указанные в акте от 07.06.2016 года, не изменились. Санитарно-гигиеническая характеристика условий труда является только одним из документов, подлежащих оценке центром профилактики профессиональных заболеваний, медицинским учреждением при решении вопроса о наличии/отсутствии профессионального заболевания.

Также суд первой инстанции не нашел оснований для удовлетворения исковых требований о признании работы ФИО1 в должности «анодчик по производству алюминия» единственной, повлекшей имеющееся профессиональное заболевание-<...> и признании незаконным решения о не проведении повторно расследования профессионального заболевания, изложенное в протоколе по итогам заседания комиссии по расследованию профессионального заболевания № 15-25 от 07.05.2025 года, указав, что само по себе подписание протокола лицами, которые отсутствовали при проведении комиссии, не влечет за собой недействительность принятого по результатам комиссии решения при установленных судом обстоятельств об отсутствии оснований для составления нового акта о случае профессионального заболевания.

Учитывая, что суд пришел к выводу о том, что оснований для составления нового акта о случае профессионального заболевания в связи с диагнозом- <...> не имеется, соответственно, отказал в удовлетворении исковых требований о возложении обязанности на Управление Роспотребнадзора по Свердловской области утвердить акт о случае профессионального заболевания, а также требований истца к ФБУН ЕМНЦ ПОЗРПП Роспотребнадзора.

Решение суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении требований в указанной части сторонами не обжалуется, в связи с чем, его законность и обоснованность в силу положений ч. 2 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не является предметом проверки судебной коллегии по гражданским делам.

Иное противоречило бы диспозитивному началу гражданского судопроизводства, проистекающему из особенностей спорных правоотношений, субъекты которых осуществляют принадлежащие им права по собственному усмотрению, произвольное вмешательство в которые в силу положений статей 1, 2, 9 Гражданского кодекса Российской Федерации недопустимо.

Разрешая исковые требования о взыскании с АО «РУСАЛ Уральский Алюминий» компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием, суд первой инстанции исследовав юридически значимые обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности и взаимосвязи, пришел к обоснованному выводу о том, что по вине работодателя, не предпринимавшего достаточных мер к улучшению существующих условий труда истца, улучшению несовершенного технологического процесса на протяжении длительного времени, снижению влияния вредных факторов на состояние его здоровья привели к возникновению у истца профессионального заболевания, что, безусловно, причинило ему нравственные страдания, а также физические по причине ограничения в бытовой жизнедеятельности, что свидетельствует о наличии оснований для возмещения истцу причиненного морального вреда.

Доводы ответчика о том, что работодатель в период работы истца в АО «РУСАЛ» предпринимал все возможные меры к обеспечению безопасных условий труда, суд не принял во внимание указав, что профессиональным заболеванием в соответствии с Федеральным Законом № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» является хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредных производственных факторов, и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности, а меры по охране труда и улучшению условий труда, предпринимаемые работодателем лишь направлены на уменьшение воздействие вредных производственных факторов и не могут исключить возможность наступления профессионального заболевания, а в связи с этим и причинения нравственных или физических страданий работнику.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции принял во внимание фактические обстоятельства, при которых были нарушены личные неимущественные права истца, физические и нравственные страдания, связанные с индивидуальными особенностями истца, которые он испытывает в связи с полученными в период работы у ответчика профессиональными заболеваниями: плечелопаточный периартроз и хроническая обструктивная болезнь легких, которые привели к невозможности вести привычный образ жизни, в результате чего ФИО1 испытывает физические и нравственные страдания, чувствуя себя неполноценным. В связи с полученными заболеваниями произошло снижение уровня жизни истца, он испытывает нравственные страдания, вызванные переживаниями из-за недоступности активного образа жизни (любых физических нагрузок, невозможность заниматься любимым делом-работа по дереву), невосполнимой утраты истцом здоровья. Приняв во внимание фактические обстоятельства, при которых были нарушены личные неимущественные права истца, физические и нравственные страдания, связанные с индивидуальными особенностями истца, которые он испытывает в связи с профессиональными заболеваниями, учитывая характер полученных истцом заболеваний, сопровождающихся болями в локтевых суставах, кашлем, одышкой, приступами удушья, что фактически лишает истца возможности вести привычный образ жизни, вынуждает испытывать постоянный дискомфорт, нарушает его право на доступность социальной, коммуникативной среды, право свободно распоряжаться своим трудом с учетом установленной утратой профессиональной трудоспособности в размере 30% и 30 %, влечет душевные переживания относительно дальнейшего устройства жизни, ее комфортности для истца; состояние здоровья истца, нуждаемость в обращении за медицинской помощью, степень вины работодателя, который не обеспечил работнику безопасные условия труда на рабочем месте, отсутствие вины ФИО1 в развитии профессиональных заболеваний, длительность такого нарушения, учитывая период трудовых отношений сторон, а также добровольное возмещение работодателем морального вреда в размере 60000 рублей. Руководствуясь принципом разумности, соразмерности и справедливости, суд пришел к выводу о том, что сумма компенсации в размере 1 000 000 рублей является справедливым возмещением тех страданий и переживаний, которые понес истец в связи с полученными профессиональными заболеваниями.

Руководствуясь положениями ст. 98, 103 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции взыскал с ответчика АО «РУСАЛ Урал» в доход бюджета государственную пошлину в размере 20000 руб.

Учитывая, что ФИО1 отказано в удовлетворении исковых требований к АО «РУСАЛ», Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Свердловской области, Федеральному бюджетному учреждению науки «Екатеринбургский медицинский-научный центр профилактики и охраны здоровья рабочих промпредприятий» о возложении обязанности, суд взыскал с истца в доход бюджета государственную пошлину в размере 9000 рублей (3000 руб. х 3).

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции в части наличия оснований для взыскания компенсации морального вреда в пользу истца, исходя из следующего.

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.

Работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором (абзац четвертый части первой статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации; здесь и далее нормы Трудового кодекса Российской Федерации приводятся в редакции, действовавшей на момент установления истцу профессиональных заболеваний 24 февраля 2021 года).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статьей 209 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия (часть первая статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации).

Вредный производственный фактор - производственный фактор, воздействие которого на работника может привести к его заболеванию (часть третья названной статьи).

Безопасные условия труда - это условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов (часть пятая статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части первой статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее - Федеральный закон от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ), абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно статье 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Ввиду отсутствия в Трудовом кодексе Российской Федерации норм, регламентирующих иные основания возмещения работнику морального вреда, помимо неправомерных действий или бездействия работодателя, к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие обязательства вследствие причинения вреда.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из приведенного нормативного правового регулирования работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья, исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, работник имеет право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья работника.

Изучение материалов дела показывает, что выводы суда о наличии оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда в связи с полученными в период работы у ответчика профессиональными заболеваниями, основаны на правовом регулировании спорных правоотношений, установленных судом обстоятельствах, и доводами апелляционной жалобы не опровергаются.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции исходил из наличия вины работодателя в необеспечении безопасных условий труда истца, получение в результате этого истцом двух профессиональных заболеваний: плечелопаточный периартроз и хроническая обструктивная болезнь легких, которые привели к невозможности вести привычный образ жизни, ФИО1 испытывает физические и нравственные страдания, чувствуя себя неполноценным. В связи с полученными заболеваниями истец испытывает боли в локтевых суставах, страдает кашлем, одышкой и приступами удушья, что фактически лишает его возможности вести привычный образ жизни, вынуждает испытывать постоянный дискомфорт, нарушает его право на доступность социальной, коммуникативной среды, что привело к невосполнимой утрате истцом здоровья.

Учитывая конкретные обстоятельства дела, объем, длительность и характер причиненных ФИО1 нравственных страданий, установлении истцу двух профессиональных заболеваний, которые привели к ухудшению состояния его здоровья, необходимости прохождения лечения, причинения истцу физических страданий, которые он испытывает в результате полученных заболеваний, утраты трудоспособности в размере 30% и 30 %, установление инвалидности третьей группы бессрочно, что, безусловно, влечет душевные переживания относительно дальнейшего устройства жизни, ее комфортности для истца; состояние здоровья истца, нуждаемость в обращении за медицинской помощью, невозможности продолжения работы по профессии, суд первой инстанции посчитал возможным взыскать в пользу истца в качестве компенсации морального вреда 1 000000 руб.

Также судом учтены действия работодателя по сглаживанию причиненных страданий, добровольное возмещение работодателем морального вреда в размере 60000 рублей

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, они являются мотивированными, основаны на надлежащей оценке доказательств по делу, сделаны в строгом соответствии с правилами статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и с нормами материального права, регулирующего спорные правоотношения и при правильном распределении между сторонами бремени доказывания и установлении всех обстоятельств, имеющих значение для дела. Представленным сторонами доказательствам судом дана верная правовая оценка. Результаты оценки доказательств суд отразил в постановленном судебном акте. Нарушений требований процессуального законодательства, которые могли бы привести к неправильному разрешению спора, судом не допущено. Несогласие заявителя с данной оценкой доказательств не свидетельствует о нарушении норм материального и процессуального права.

Определяя размер компенсации морального вреда, судом первой инстанции было учтено состояние здоровья истца, в силу которого он лишен возможности осуществлять трудовую деятельность, его нуждаемость в постоянном лечении в совокупности с другими обстоятельствами.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, однако определенная судом первой инстанции компенсация, по мнению судебной коллегии, отвечает признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания с учетом установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих правовое значение, при определении размера такой компенсации.

Анализ материалов дела свидетельствует о том, что выводы суда первой инстанции соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильной системной оценке подлежащих применению норм материального права, отвечают правилам доказывания и оценки доказательств.

Определенная судом первой инстанции компенсация морального вреда исходя из ст. 1101 Гражданского кодекса РФ, соразмерна характеру и объему нравственных и физических страданий, который претерпел и доказал истец, представляется судебной коллегии разумной и справедливой, установленной с учетом конкретных обстоятельств дела, индивидуальных особенностей потерпевшего, тяжести наступивших последствий.

Заявляя о несогласии с размером взысканной судом компенсации морального вреда, ответчиком не приведено каких-либо обстоятельств, которые не были учтены судом первой инстанции при вынесении решения.

Судебная коллегия отмечает, что общий стаж работы ФИО1 составил более 35 лет, стаж работы в условиях воздействия неблагоприятных производственных факторов в должности анодчика в производстве алюминия – 4 года 10 месяцев, в должности футеровщик-шамотчик - 1 год 6 месяцев. Наличие вины работника при получении профессиональных заболеваний не установлено.

Выводы суда о размере компенсации морального вреда аргументированы, с приведением доказательств и подробным исследованием последних. Размер компенсации морального вреда судом установлен с учетом оценки всех юридически значимых по делу обстоятельств, отвечает требованиям разумности и справедливости.

Вопреки доводам жалобы ответчика, изучение материалов дела показывает, что выводы суда первой инстанции о наличии вины ответчика в необеспечении безопасных условий и охраны труда, наличие причинно-следственной связи между выявленными у истца профессиональными заболеваниями и воздействием на протяжении всей трудовой деятельности у ответчика, вредных производственных факторов подтверждаются материалами дела, основаны на приведенном выше правовом регулировании спорных отношений, установленных судом обстоятельствах. Позиция АО «Объединенная компания РУСАЛ Уральский Алюминий», его доводы в полной мере проанализированы судом при вынесении оспариваемого решения.

Сам по себе факт несогласия ответчика с определенным судом первой инстанции размером компенсации морального вреда не является основанием для отмены либо изменения состоявшегося судебного акта в апелляционном порядке в силу того что категории разумности и справедливости являются оценочными.

Законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение компенсации суду. Компенсация морального вреда должна возместить потерпевшему понесенные им физические и нравственные страдания. Исходя из конкретных обстоятельств настоящего дела, судом указанные условия соблюдены.

Определяя размер денежной компенсации морального вреда, судом учтены все заслуживающие внимание обстоятельства, в том числе наличие и степень вины ответчика, продолжительность трудовой деятельности, отсутствие вины в действиях истца, характер и степень физических и нравственных страданий истца, степень утраты профессиональной трудоспособности, установление инвалидности 3 группы, состояние здоровья истца, невозможность осуществлять трудовую деятельность по профессии, имеющиеся противопоказания являющиеся препятствием к продолжению работы по профессии, нуждаемость в постоянном лечении. В связи с чем, руководствуясь принципом разумности, соразмерности и справедливости суд первой инстанции пришел к выводу, что сумма в размере 1 000 000 руб. будет являться справедливым возмещением тех страданий и переживаний, которые понес истец в связи с полученными профессиональными заболеваниями.

Определенная судом первой инстанции компенсация морального вреда исходя из ст. 1101 Гражданского кодекса РФ, соразмерна характеру и объему нравственных и физических страданий, который претерпел и доказал истец, представляется судебной коллегии разумной и справедливой, установленной с учетом конкретных обстоятельств дела, индивидуальных особенностей потерпевшего, тяжести наступивших последствий.

Оценивая в целом обоснованность требований ФИО1 относительно размера компенсации морального вреда, судебная коллегия, руководствуясь в первую очередь положениями закона, устанавливающими необходимость индивидуальной оценки нравственных и физических страданий, исходит из наличия таких страданий в результате полученных профессиональных заболеваний, степени его тяжести, изменение привычного образа жизни истца, в том числе с учетом его активной жизни, возраста истца (58 лет), стажа работы истца во вредных условиях, последствиями полученных заболеваний, в том числе утраты профессиональной трудоспособности в размере 30% и 30%, установленной бессрочно, невозможности продолжения профессиональной деятельности во вредных и тяжелых условиях, а также заключение МСЭ о доступности профессиональной деятельности только в оптимальных, допустимых условиях труда, установление инвалидности 3 группы бессрочно, учитывая характер причиненных истцу нравственных и физических страданий, характер допущенного работодателем нарушения личных неимущественных прав работника, действия работодателя по переводу работника на менее вредную работу, добровольной выплате компенсации морального вреда в размере 60000 руб., а также то обстоятельство, что размер компенсации морального вреда не поддается точному денежному подсчету и взыскивается с целью смягчения эмоционально-психологического состояния лица, которому он причинен, судебная коллегия полагает, что размер компенсации морального вреда в размере 1 000000 руб. в полной мере соответствует требованиям разумности и справедливости; конкретным обстоятельствам наступления вреда здоровью.

Выводы суда основаны на имеющихся в деле медицинских документах истца, подтвердивших те фактические обстоятельства, которыми истец обосновал заявленный им размер компенсации морального вреда.

Судом первой инстанции обоснованно отклонены доводы ответчика в части того, что работодатель в период работы истца в АО «Объединенная компания РУСАЛ Уральский Алюминий» предпринимал все возможные меры к обеспечению безопасных условий труда, со ссылкой на положения Федерального Закона № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», поскольку в ходе рассмотрения дела достоверно установлено, что профессиональные заболевания явились результатом воздействия на истца вредных производственных факторов и повлекшее стойкую утрату им профессиональной трудоспособности, а меры по охране труда и улучшению условий труда, предпринимаемые работодателем лишь направлены на уменьшение воздействие вредных производственных факторов и не могут исключить возможность наступления профессионального заболевания, а в связи с этим и причинения нравственных или физических страданий работнику.

Доводы апелляционной жалобы ответчика были предметом исследования суда первой инстанции, в ходе которого получили надлежащую правовую оценку, направлены на переоценку собранных по делу доказательств, в связи с чем не могут послужить основанием для отмены постановленного судебного решения.

Ссылка ответчика в жалобе на иную судебную практику не имеет правового значения, поскольку юридический прецедент не является официальным источником права в Российской Федерации, а представляет собой применения нормы права с учетом фактических обстоятельств дела.

Учитывая, что все юридически значимые обстоятельства по делу установлены правильно, им дана верная правовая оценка, выводы суда соответствуют обстоятельствам дела и нормам права, регулирующим спорные правоотношения, нарушений норм процессуального законодательства не допущено, то оснований к отмене судебного решения судебная коллегия не усматривает.

Оценивая доводы жалобы ответчика о том, что судом необоснованно взыскана в доход бюджете государственная пошлина в размере 20000 руб., судебная коллегия находит их заслуживающими внимания, исходя из следующего.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленнымбюджетным законодательствомРоссийской Федерации.

Согласно части 2 статьи 88 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации размер и порядок уплаты государственной пошлины устанавливаются федеральными законами о налогах и сборах.

Абзацем 2 подпункта 3 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации установлено, что при подаче искового заявления имущественного характера, не подлежащего оценке, а также искового заявления неимущественного характера государственная пошлина уплачивается физическими лицами в размере 3 000 рублей.

В силу подпункта 3 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации истцы - по искам о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, а также смертью кормильца, освобождаются от уплаты государственной пошлины.

Учитывая, что согласно подпункту 3 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации размер государственной пошлины при подаче искового заявления имущественного характера, не подлежащего оценке, искового заявления неимущественного характера для физических лиц составляет 3000 рублей, а от уплаты государственной пошлины истец освобожден, в связи с чем с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, подлежала взысканию государственная пошлина в размере 3 000 руб.

С учетом изложенного решение суда в части размера государственной пошлины, подлежащей взысканию с ответчика в доход бюджета, подлежит изменению.

Безусловных оснований для отмены решения, предусмотренных ч.4 ст.330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 320, 327.1, 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

решение Краснотурьинского городского суда Свердловской области от 16.01.2026 в части размера государственной пошлины, взысканной с акционерного общества «Объединенная компания РУСАЛ Уральский Алюминий» в доход бюджета изменить, указав на взыскание с акционерного общества «Объединенная компания РУСАЛ Уральский Алюминий» в доход бюджета государственной пошлины в размере 3000 руб.

В остальной части решение Краснотурьинского городского суда Свердловской области от 16.01.2026 оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика акционерного общества «Объединенная компания РУСАЛ Уральский Алюминий» – без удовлетворения.

Председательствующий:

Редозубова Т.Л.

Судьи:

Ершова Т.Е.

Пономарёва А.А.