Решение № 2-3373/2019 2-355/2020 2-355/2020(2-3373/2019;)~М-2596/2019 М-2596/2019 от 27 июля 2020 г. по делу № 2-3373/2019

Дело № 2 – 355 / 2020

УИД 76RS0024-01-2019-003644-11

Принято в окончательной форме 24.08.2020


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

28 июля 2020 г. г. Ярославль

Фрунзенский районный суд г. Ярославля в составе судьи Тарасовой Е.В., при секретаре Комаровой В.А., с участием

представителя истца ФИО3 по доверенности (л.д. 17),

ответчика ФИО4, представителя ответчика ФИО5 по ордеру (л.д. 98),

от третьих лиц – не явились,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО6 к Индивидуальному предпринимателю ФИО4 об оспаривании увольнения, взыскании заработной платы, среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации за неиспользованный отпуск, процентов, компенсации морального вреда, обязании выдать трудовую книжку и внести в нее запись, произвести отчисления,

у с т а н о в и л:

В соответствии с уточненным исковым заявлением (л.д. 76-78) ФИО6 в лице представителя ФИО3 обратился в суд с иском к ИП ФИО4, в котором указано, что 10.05.2018 истец был принят на работу к ответчику в должности водителя с окладом 10000 руб. До июля 2019 г. заработная плата выплачивалась в полном объеме, а начиная с июля 2019 г. работодатель выплачивать заработную плату перестал. До октября 2019 г. истец исполнял свои трудовые обязанности в должности водителя, а с октября 2019 г. прекратил осуществление трудовой деятельности, реализуя право, закрепленное в ст. 379 Трудового кодекса Российской Федерации (ТК РФ). В настоящее время истец больше не намерен продолжать трудовые отношения с ответчиком, согласен с их прекращением с 01.10.2019 по соглашению сторон. В судебное заседание ответчиком представлен приказ № 8 от 30.08.2019 о прекращении трудового договора с 31.07.2019 по основанию подп. «а» п. 6 ст. 81 ТК РФ – прогул работника 01.08.2019. Однако при составлении акта об отсутствии на рабочем месте от 01.08.2019 ответчиком допущен ряд нарушений. Так, в акте не указано время его составления. Акт об отсутствии работника должен составляться в начале смены и в конце смены, а кроме того, если работник, по мнению ответчика, отсутствовал на работе все время с 01 по 08.08.2019 (когда появился за заработной платой), акты об отсутствии должны составляться 02, 05, 06, 07 августа, но таковых не представлено. Также в акте не указано место его составления. Поскольку фактически исполнение трудовых обязанностей производилось истцом на автомобиле, то остается непонятным, где именно и в каком месте отсутствовал истец. Из акта от 08.08.2019 следует, что истец все же появлялся на работе, но отсутствовал 3 часа, в том числе отказался от дачи объяснений и получения заработной платы. Однако фиксировать отказ от предоставления объяснений работодатель должен после истечения двух дней. 19.08.2019 ответчик направил истцу письмо, где уже письменно предложил дать объяснения по факту отсутствия с 01 по 19.08.2019. то есть по мнению ответчика, истец не появлялся на работе 19 дней, несмотря на присутствие 08.08.2019. Указанное письмо было направлено по почте на адрес регистрации истца, хотя в трудовом договоре указан адрес проживания истца. Кроме того, остается вопрос, что именно было направлено истцу по почте, поскольку ни уведомления, ни описи вложения ответчиком не представлено. 30.08.2019 ответчик издал приказ об увольнении, однако истца с данным приказом в течение трех дней не ознакомил, записи о невозможности ознакомления не сделал. Уведомления о необходимости явиться за трудовой книжкой либо дать согласие на отправление ее по почте ответчик истцу не направлял. Таким образом, достоверных доказательств соблюдения работодателем порядка увольнения работника ответчик не представил. Истец продолжал трудиться вплоть до 01.10.2019 и никто его не уведомлял об увольнении, в связи с чем представленные ответчиком документы являются подложными.

На основании изложенного, ФИО6 просит отменить приказ об увольнении № 8 от 30.08.2019, изменить формулировку основания увольнения на п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, взыскать с ответчика задолженность по заработной плате в сумме 26100 руб. (10000 руб. х 3 мес. (июль, август, сентябрь 2019 г. – 13 % налог на доходы физических лиц), средний заработок в размере прожиточного минимума, начиная с 01.10.2019 по день вынесения судебного решения, компенсацию за неиспользованный отпуск в сумме 4576,49 руб. (4 мес. х 2,33 дн. х 491,04 руб. среднедневного заработка), компенсацию морального вреда в размере 10000 руб., обязать ответчика внести запись в трудовую книжку истца о приеме его на работу 10.05.2018 в должности водителя-экспедитора и увольнении его по соглашению сторон 01.10.2019, выдать трудовую книжку истцу, произвести соответствующие отчисления в налоговые органы, Пенсионный фонд Российской Федерации, в Фонд обязательного медицинского страхования и Фонд социального страхования Российской Федерации, установить судебную неустойку в соответствии со ст. 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации в размере 50 руб. в день на случай неисполнения решения суда в части нематериальных требований, с даты истечения семи календарных дней с даты вступления решения в законную силу.

В судебном заседании истец ФИО6 не участвовал, о времени и месте его проведения извещен. Представитель истца ФИО3 в судебном заседании иск поддержал.

Ответчик ФИО4 и его представитель ФИО5 в судебном заседании иск не признали.

Представители третьих лиц Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 5 по Ярославской области, Государственного учреждения Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Ярославле, Общества с ограниченной ответственностью «Скороход-Логистик» в судебное заседание не явились, о времени и месте его проведения извещены, возражений по иску не представлено.

Судом определено рассмотреть дело при имеющейся явке.

Выслушав участвующих в деле лиц, исследовав письменные доказательства, суд приходит к выводу, что иск подлежит частичному удовлетворению, исходя из следующего.

Судом установлено, что стороны состояли в трудовых отношениях на основании трудового договора № 1 от 10.05.2018, в соответствии с которым ФИО6 был принят на работу к ИП ФИО4 с 10 мая 2018 г. на должность водителя-экспедитора по основному мету работы с окладом 10000 руб. на неопределенный срок (л.д. 7-10).

Приказом ИП ФИО4 от 30.08.2019 № 8 истец уволен 31 июля 2019 г. за прогул, по подп. а п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ (л.д. 70).

При разрешении спора суд исходит из того, что обязанность доказать наличие законного основания для увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

В соответствии с подп. а п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей, в частности, в случае прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены) независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

При увольнении по данному основанию работодатель обязан соблюсти порядок применения дисциплинарного взыскания, установленный ст. 193 ТК РФ (ст.ст. 81, 192 ТК РФ), а в целях соблюдения общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности (таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм) учесть тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, предшествующее поведение работника и его отношение к труду.

Суд полагает, что наличие законного основания для увольнения истца работодателем доказано. Также работодателем не допущено существенных нарушений порядка увольнения, которые привели к нарушению прав работника и могли бы повлечь признание увольнения незаконным.

Суд принимает во внимание, что объяснения стороны истца относительно фактического выполнения ФИО6 трудовых обязанностей в период с июля по сентябрь 2019 г. являются неполными и непоследовательными.

Так, в исковых заявлениях, подписанных как самим истцом, так и его представителем, указано, что до октября 2019 г. истец исполнял свои трудовые обязанности в должности водителя, а с октября 2019 г. прекратил осуществление трудовой деятельности, реализуя право, закрепленное в ст. 379 ТК РФ; размер заработной платы за июль 2019 г. определен истцом из расчета полностью отработанного месяца.

В предварительном судебном заседании представитель истца указывал, что истец исполнял обязанности до октября, но ему надоело, и он перестал работать, при этом о фактическом месте работы истца пояснить не мог (протокол – л.д. 38). Далее в судебных заседаниях представитель истца сначала также настаивал, что истец, с его слов, был постоянно на работе, загружал молочную продукцию с Ленинградского пр-та, 33 и развозил по адресам, отработал июль, август и сентябрь полностью, работал на <данные изъяты> (протокол – л.д. 112об-113). Позднее представитель истца подтвердил факт написания истцом заявления на отпуск за свой счет от 23.07.2019, сообщил, что истец выполнял трудовые обязанности, наверное, на автомобиле <данные изъяты>, в период с 29.07.2019 по 01.10.2019 истец на работу выходил, находился на территории работодателя, но в рейсы не направлялся из-за их отсутствия, какую работу выполнял в этот период – сказать не может, давались ли ему поручения – не знает; со слов истца, он два месяца находился на территории работодателя и ждал поручений (протокол – л.д. 124).

Суд предложил представителю истца обеспечить явку самого ФИО6 в суд для дачи объяснений по обстоятельствам дела, однако от явки в судебное заседание ФИО6 уклонился, сославшись на нахождение в Москве (протокол – л.д. 133).

В силу п. 1 ст. 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (ГПК РФ) в случае, если сторона, обязанная доказывать свои требования или возражения, удерживает находящиеся у нее доказательства и не представляет их суду, суд вправе обосновать свои выводы объяснениями другой стороны.

Также суд отмечает, что ст. 379 ТК РФ, регламентирующая формы самозащиты работниками своих трудовых прав, как и ст. 142 ТК РФ, предусматривающая право работника приостановить работу в связи с невыплатой ему заработной платы, содержат норму о необходимости извещения работодателя в письменной форме о принятых работником мерах. В данном случае, как видно из материалов дела и объяснений, ФИО6 никаких письменных извещений в адрес ответчика не направлял, заявления об увольнении также не подавал.

Со своей стороны, ответчик ФИО4 в ходе судебного разбирательства последовательно утверждал, что за истцом был закреплен автомобиль <данные изъяты>, истец исполнял трудовые обязанности только на нем, ездил в Данилов, загружал там продукцию и вечером привозил на склад. Другие работники на автомобиле истца ездить не могли, поскольку карточка тахографа, без которой направление в рейс невозможно, была оформлена только на ФИО6 23.07.2019 истец написал заявление о предоставлении ему отпуска за свой счет до 31.07.2019 и пояснил механику ФИО1., что ему нужно срочно оказать помощь какой-то родственнице. Ответчик согласился предоставить истцу отпуск до 28.07.2019. Однако после 28.07.2019 ФИО6 не вышел на работу. ФИО1 до него дозвонился, и истец сообщил ему, что выйдет на работу 01.08.2019, как и планировал при написании заявления. Однако 01.08.2019 ФИО6 не пришел. Тогда работодатель составил акт об отсутствии истца на работе. ФИО6 появился в офисе ответчика только 08.08.2019 около 10 час. утра, присутствовал не более 10-15 минут. На предложение представить больничный лист либо объяснения о причинах отсутствия на работе с 01.08.2019 ответил, что больничного у него нет, а объяснения сейчас напишет, после этого быстро ушел и больше не появлялся. На следующий день ответчик с механиком и с работником соседнего офиса поехали к ФИО6 домой по адресу проживания, который указан в трудовом договоре, но дверь им никто не открыл. Ответчик проконсультировался в трудовой инспекции, как правильно произвести увольнение истца, и оформил соответствующие документы. Уведомление об издании приказа об увольнении, о явке за трудовой книжкой либо даче согласия на направление ее по почте ответчик истцу не направлял.

Позиция ответчика достоверно подтверждается письменными доказательствами:

- заявлением ФИО6 от 23.07.2019 с просьбой разрешить дни за счет с 24.07.2019 по 31.07.2019, на котором стоит виза ФИО1 «не возражаю с 24.07.2019 по 28.07.2019» и виза ФИО4 «предоставить отпуск за свой счет с 24.07.2019 по 28.07.2019» (л.д. 99). Факт написания указанного заявления собственноручно истцом представитель истца подтвердил;

- договором о полной индивидуальной материальной ответственности от 10.05.2018, из которого видно, что ФИО6 являлся по штатному расписанию водителем-экспедитором автомобиля марки <данные изъяты>, государственный регистрационный знак НОМЕР, и актом о приемке указанного транспортного средства истцом от 10.05.2018 (л.д. 100-104);

- справкой ООО «АТП «Ярославское» о том, что последний предрейсовый осмотр водителем ФИО6, управляющим транспортным средством <данные изъяты>, государственный регистрационный знак НОМЕР, был пройден 23.07.2019 в 12.25 час. (л.д. 117).

Кроме того, позиция ответчика подтверждается показаниями допрошенных судом свидетелей:

- ФИО2 который показал, что работал директором ТД Ярославия, у которого с ИП ФИО4 был договор на оказание транспортных услуг. Водитель ФИО6 свидетелю знаком, свидетеля просили зафиксировать факт его не выхода на работу, а затем съездить к ФИО6 на дом. В актах, составленных в отношении ФИО6, подпись свидетеля;

- ФИО1 который показал, что истец ему знаком, работал водителем у ИП ФИО4, у которого свидетель тоже работал в транспортном отделе. В июле прошлого года ФИО6 написал заявление за свой счет, но на тот момент водителей не хватало, его отпустили ненадолго, после этого он не вышел. Чуть позже ФИО6 все-таки появился, свидетель видел его у здания, где располагаются офисы, велел подойти и написать письменные объяснения по поводу отсутствия на работе, на что ФИО6 сказал «сейчас подойду», но в итоге не подошел, выключил телефон и был недоступен. Свидетель, ФИО4 и ФИО2 составили акты об отсутствии истца на рабочем месте, потом съездили к истцу домой, но безрезультатно. В конце июля-августе 2019 г. заказы на перевозку прекратились, работники ИП ФИО4 были уволены. В августе ФИО6 на своем рабочем месте не был.

Несмотря на то, что свидетели состояли с ответчиком в трудовых и договорных отношениях, суд не усматривает оснований не доверять им, поскольку их показания достаточно четки, последовательны, согласуются с письменными доказательствами, представляются суду правдивыми. Истцом они, по сути, не опровергнуты, поскольку от предоставления суду собственных объяснений истец фактически уклонился.

Оценив доказательства, представленные как стороной истца, так и стороной ответчика, суд находит доказанным факт отсутствия истца на рабочем месте с 01.08.2019 без уважительных причин.

Доводы представителя истца о том, что в акте невыхода на работу от 01.08.2019 (л.д. 65) не указано время и место его составления, что не составлены акты об отсутствии истца за 02, 05, 06, 07 августа 2019 г., существенного значения не имеют, поскольку факт отсутствия истца на работе в указанное время достоверно подтверждается совокупностью иных, вышеперечисленных доказательств.

В соответствии с п. 1 ст. 193 ТК РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Из представленного в материалы дела акта об отказе дачи пояснений от 08.08.2019 (л.д. 67) следует, что ФИО6 было предложено предоставить документы о его отсутствии или письменные объяснения в тот же день – 08.08.2019, а данный сотрудник проигнорировал и ушел с работы без объяснения причин. Дополнительно, по истечении двух рабочих дней, акт об отказе работника представить письменное объяснение ответчиком не составлен.

Вместе с тем, данное нарушение не является существенным и не порочит законность произведенного увольнения, так как по обстоятельствам дела видно, что фактически не только два, но и большее количество рабочих дней, истцу для дачи письменных объяснений было предоставлено – приказ об увольнении издан ответчиком лишь 30.08.2019. Правом представить письменные объяснения о причинах своего отсутствия на работе ФИО6 не воспользовался.

Учитывая, что судом установлен факт затребования 08.08.2019 у истца при личной его явке к работодателю письменных объяснений по факту допущенного прогула, то дефекты последующего направления ответчиком письма 19.08.2019 с предложением представить такие объяснения (л.д. 61-64) (а именно отсутствие полных сведений, по какому адресу было направлено письмо, и о содержимом конверта) не имеют значения.

Довод представителя истца о том, что увольнение ФИО6 произведено «задним» числом, суд считает необоснованным.

В соответствии с п. 3 ст. 84.1 ТК РФ днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним, в соответствии с ТК РФ или иным федеральным законом, сохранялось место работы (должность).

Таким образом, указание в приказе об увольнении даты увольнения 31.07.2019 как последнего дня отпуска, о котором работник указал в своем заявлении, требованиям ТК РФ соответствует. Дни отсутствия на работе в период длящихся прогулов работодатель вправе не учитывать.

Дисциплинарное взыскание в виде увольнение я соответствует тяжести совершенного истцом проступка и обстоятельствам, при которых он был совершен, учитывает поведение работника и его отношение к труду

Таким образом, исковые требования ФИО6 об отмене приказа об увольнении, изменении формулировки основания увольнения, взыскании с ответчика среднего заработка за время вынужденного прогула в связи с незаконностью увольнения удовлетворению не подлежат.

Из представленных ответчиком табелей учета рабочего времени за декабрь 2018 г. и апрель 2019 г. (л.д. 118-121) судом установлено, что в период работы у ответчика ФИО6 был предоставлен ежегодный оплачиваемый отпуск продолжительностью 14 и 28 календарных дней. Таким образом, на момент увольнения неиспользованные дни отпуска у истца отсутствовали, имелись неотработанные дни отпуска.

Согласно расчетному листку за июль 2019 г. ФИО6 было начислено 7826,09 руб., после удержания за предоставленный авансом отпуск 5943,21 руб. и налога на доходы физических лиц 1017 руб. к выплате причитается 865,88 руб. (л.д. 71).

В ходе судебного разбирательства ответчик неоднократно выражал готовность выплатить истцу причитающиеся денежные средства и выдать трудовую книжку (протокол от 02.03.2020 – л.д. 72 об., протокол от 08.06.2020 – л.д. 114об.). Запись о работе у ИП ФИО4 ответчик в трудовую книжку истца внес (копия – л.д. 109-110).

Представитель истца получил трудовую книжку и денежные средства лишь 16.07.2020 (л.д. 132), пояснив, что ранее истец ему согласия на совершение указанных действий не давал.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения исковых требований в части взыскания задолженности по заработной плате за июль, август, сентябрь 2019 г., компенсации за неиспользованный отпуск, обязании ответчика внести запись в трудовую книжку истца и выдать трудовую книжку истцу суд также не усматривает.

Как видно из сведений по индивидуальному лицевому счету ФИО6 (л.д. 47), ответчиком исполнены обязанности по исчислению, перечислению страховых взносов и предоставлению индивидуальных сведений по персонифицированному учету за истца, которые предусмотрены Федеральным законом «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», Федеральным законом «О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования», Федеральным законом «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования», Налоговым кодексом Российской Федерации.

Поскольку персонифицированные сведения по ФИО6 за период с мая 2018 г. по июль 2019 г. ответчиком представлены, страховые взносы начислены, то оснований для удовлетворения иска в части обязания ответчика произвести соответствующие отчисления в налоговые органы, Пенсионный фонд Российской Федерации, в Фонд обязательного медицинского страхования и Фонд социального страхования Российской Федерации не имеется.

Вместе с тем, судом установлено, что ИП ФИО4 допустил нарушение п. 6 ст. 84.1 ТК РФ, в соответствии с которым в случае, если в день прекращения трудового договора выдать работнику трудовую книжку невозможно в связи с отсутствием работника, работодатель обязан направить работнику уведомление о необходимости явиться за трудовой книжкой либо дать согласие на отправление ее по почте.

Не сообщив работнику об увольнении, работодатель нарушил право работника на своевременное предъявление требования о расчете при увольнении.

В соответствии со ст. 140 ТК РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

При таких обстоятельствах с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда и проценты (денежная компенсация) за период с 31.08.2019 по 02.03.2020.

На основании п. 4 ст. 3 и п. 9 ст. 394 ТК РФ, с учетом разъяснений, содержащихся в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», размер компенсации морального вреда суд определяет исходя из конкретных обстоятельств дела, с учетом объема и характера причиненных истцу нравственных страданий, выразившихся в том, что ФИО6 претерпел страдания из-за несвоевременного уведомления об увольнении и несвоевременной выплаты причитающихся денежных средств, при этом суд учитывает обстоятельства дела, степень вины работодателя, поведение работника, период просрочки, сумму задолженности, требования разумности и справедливости. Компенсацию морального вреда суд определяет в размере 1000 руб.

Сумма процентов в соответствии со ст. 236 ТК РФ составит 69,78 руб., исходя из расчета:

865,88 х 7,25 % / 150 х 9 (с 31.08.2019 по 08.09.2019) = 3,77 руб.,

865,88 х 7,0 % / 150 х 49 (с 09.09.2019 по 27.10.2019) = 19,80 руб.,

865,88 х 6,5 % / 150 х 49 (с 28.10.2019 по 15.12.2019) = 18,39 руб.,

865,88 х 6,25 % / 150 х 56 (с 16.12.2019 по 09.02.2020) = 20,20 руб.,

865,88 х 6,0 % / 150 х 22 (с 10.02.2020 по 02.03.2020) = 7,62 руб.

Требование истца об установлении судебной неустойки в соответствии со ст. 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации удовлетворению не подлежит, поскольку указанная норма к трудовым отношениям не применяется.

На основании п. 1 ст. 103 ГПК РФ в связи с освобождением истца от уплаты государственной пошлины при подаче искового заявления, с ответчика подлежит взысканию в бюджет государственная пошлина, рассчитанная пропорционально удовлетворенной части исковых требований, по имущественным требованиям в сумме 400 руб., по неимущественным требованиям в сумме 300 руб., всего – 700 руб.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО6 удовлетворить частично:

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО4 в пользу ФИО6 проценты (денежную компенсацию) в сумме 69,78 рублей, компенсацию морального вреда в размере 1000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО4 в бюджет государственную пошлину в сумме 700 рублей.

Решение может быть обжаловано в Ярославский областной суд через Фрунзенский районный суд г. Ярославля в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме.

Судья Е.В. Тарасова