Апелляционное постановление № 1-216/2024 22-1490/2024 от 17 июня 2024 г. по делу № 1-216/2024

УИД 91RS0006-01-2024-000753-31

№ 1-216/2024 Судья первой инстанции: Гусева О.А.

№ 22-1490/2024 Судья апелляционной инстанции: Латынин Ю.А.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

18 июня 2024 года г. Симферополь

Верховный Суд Республики Крым в составе:

председательствующего – Латынина Ю.А.,

при секретаре – ФИО3,

с участием прокурора – ФИО9,

представителя потерпевшего – ФИО6,

обвиняемого – ФИО1,

защитника - адвоката – ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционному представлению государственного обвинителя – ФИО5, апелляционной жалобе представителя потерпевшего Бахчисарайское управление по эксплуатации газового оборудования хозяйства <данные изъяты> ФИО6 на постановление Бахчисарайского районного суда Республики Крым суда от ДД.ММ.ГГГГ, которым уголовное дело по обвинению ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ, возращено прокурору <адрес> Республики Крым для устранения препятствий его рассмотрения судом

УСТАНОВИЛ:

ДД.ММ.ГГГГ в Бахчисарайский районный суд Республики Крым поступило уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ.

Постановлением Бахчисарайского районного суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело в отношении ФИО1 возвращено прокурору на основании ст. 237 УПК РФ в целях устранения препятствий для рассмотрения дела судом, в связи с тем, что обвинительное заключение не отвечает требованиям ст. 220 УПК РФ.

В апелляционном представлении государственный обвинитель ФИО5 считает постановление подлежащим отмене, ссылаясь на то, что выводы суда о нарушениях в описании преступления, инкриминируемом подсудимому ФИО1, являются необоснованными, так как в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ следствием установлено, что ФИО1 имея доступ к сжиженному углеводородному газу, хранящемуся в газгольдере на базе бочки-цистерны полуприцепа АА9965 82 рус, который установлен на территории Бахчисарайского УЭГХ ГУП РК «Крымгазсети», похитил вверенный ему сжиженный углеводородный газ массой 1503,18 кг, стоимостью 22 902,13 рублей, предназначенный для реализации населению <адрес> Республики Крым и распорядился похищенным имуществом по своему корыстному усмотрению, путем его растраты.

Ссылаясь на п. 26 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», указывает, что следствием установлено, что ФИО1, используя свое служебное положение, после неправомерного изъятия углеводородного газа массой 1503,18 кг., из места его хранения, с корыстной целью, совершил активные действия, направленные на распоряжение этим имуществом, как своим собственным, то есть в данном контексте фраза «путем его растраты», следствием употреблена не как часть диспозиции ст. 160 УК РФ, а как способ совершения. Растрата, совершенная ФИО1, как диспозиции ч. 3 ст. 160 УК РФ, раскрывается следствием всей совокупностью обстоятельств, изложенных в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого.

При этом органами предварительного расследования не установлен круг лиц, в обладание которых ФИО1 передал похищенный сжиженный углеводородный газ. Исходя из приведенных в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого обязанностях, возложенных на мастера Бахчисарайского участка по реализации сжиженного газа Бахчисарайского УЭГХ ГУП РК «Крымгазсети», ФИО1 имел фактическую возможность, растратить похищенный газ путем передачи в обладание иных лиц безвозмездно, путем реализации похищенного газа населению по ценам, установленным Бахчисарайским УЭГХ ГУП РК «Крымгазсети» с последующим присвоением вырученных от его реализации денежных средств, с последующим не внесением информации или внесением заведомо ложной не соответствующей действительности в реестры по реализации сжиженного углеводородного газа. Однако, с учетом положений, изложенных в п. 26 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», установление круга лиц, в обладание которых ФИО1 передал похищенный сжиженный углеводородный газ, не является обязательным.

Полагает, что нарушения требований п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ, на которые ссылается суд при вынесении решения по результатам предварительного слушания, отсутствуют, в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении указаны описание преступления с указанием времени, места его совершения, и всех обстоятельств, подлежащих доказыванию, в соответствии с п. 1-4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ.

Также считает, что изменение в ходе судебного разбирательства формулировки предъявленного в ходе следствия обвинения, в части изменения фразы «распорядился похищенным имуществом по своему корыстному усмотрению, путем его растраты» на тождественную фразу «распорядился похищенным имуществом по своему корыстному усмотрению, путем его путем его перелива из газгольдера в иные емкости и передаче его в обладание других лиц, круг которых не ограничен», не приведет к ухудшению положения подсудимого, и не может являться препятствием для рассмотрения уголовного дела судом.

По мнению апеллянта, обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, и обстоятельства препятствующие рассмотрению уголовного дела судом отсутствуют. В связи с чем, просит постановление суда отменить, уголовное дело направить в тот же суд на новое судебное рассмотрение

В апелляционной жалобе представитель Бахчисарайского управления по эксплуатации газового оборудования хозяйства ГУП РК «Крымгазсети» ФИО6 находит постановление суда незаконным, подлежащим отмене.

Считает, что оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ не имеется, поскольку в постановлении о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ отображены все сведения, которые достоверно можно установить в ходе следствия, и препятствия для вынесения судом решения отсутствуют.

Требования мотивирует тем, что в постановлении указано, что в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 имея доступ к сжиженному углеводородному газу, хранящемуся в газгольдере на базе бочки-цистерны полуприцепа АА9965 82 рус, который установлен на территории Бахчисарайского УЭГХ ГУП РК «Крымгазсети» похитил вверенный ему сжиженный углеводородный газ массой 1503,18 кг, предназначенный для реализации населению <адрес> Республики Крым и распорядился похищенным имуществом по своему корыстному усмотрению, путем его растраты. В указанный период действующий в то время мастер Бахчисарайского участка по реализации сжиженного газа службы газа Бахчисарайского УЭГХ ГУП РК «Крымгазсети» Свидетель №1 находился в отпуске, и ФИО1 был единственным материально ответственным должностным лицом, отвечающим за реализацию сжиженного газа населению. При выявлении недостачи сжиженного углеводородного газа, ФИО1 признал свою вину и добровольно возместил причиненный ущерб.

Кроме того, обращает внимание, что указанные в постановлении сведения, о том, что представитель потерпевшего не возражал против возвращения дела прокурору, не соответствуют действительности, поскольку он просил в ходе предварительного слушания разобраться, в чем именно обвиняется ФИО1 в хищении сжиженного углеводородного газа или в хищении баллонов для сжиженных углеводородных газов, в настоящее время после детального ознакомления с постановлением о привлечении в качестве обвиняемого ФИО1, считает, что оснований для возвращения уголовного дела прокурору не имеется, так как отсутствуют недостатки, препятствующие рассмотрению дела судом.

Изучив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционном представлении и жалобе, суд апелляционной инстанции находит, что оснований для отмены обжалуемого судебного постановления не имеется.

В силу положений действующего законодательства обвинительное заключение является итоговым процессуальным документом, завершающим стадию досудебного производства по уголовному делу. На основании утвержденного прокурором обвинительного заключения дело рассматривается судом по существу, исходя из сформулированного в заключении обвинения, существо которого, в том числе способы и мотивы совершения преступления, другие обстоятельства, имеющие значение для дела, а также формулировка обвинения, пункт и часть статьи УК РФ, предусматривающие ответственность за данное преступление, должны быть указаны в обвинительном заключении, согласно положениям ст. 220 УПК РФ.

Нарушение требований, предъявляемых ст. 220 УПК РФ к обвинительному заключению, в силу положений п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ является основанием для возвращения уголовного дела прокурору, если допущенные нарушения исключают возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе этого заключения.

При этом, в соответствии со ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу, в том числе, подлежат доказыванию событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления), виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы, обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния, обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания.

Однако указанные требования закона органом предварительного следствия при составлении обвинительного заключения в отношении ФИО1 не соблюдены.

Согласно п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству» при решении вопроса о возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, указанным в ст. 237 УПК РФ, под допущенными при составлении обвинительного заключения нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в ст.ст. 220, 225 УПК РФ положений, которые служат препятствием для принятия судом решения по существу дела на основании данного заключения.

Как следует из обжалуемого постановления, в обоснование своего решения о возвращении уголовного дела прокурору, в порядке ст. 237 УПК РФ, суд первой инстанции указал, что формулировка предъявленного ФИО1 обвинения, изложенного в обвинительном заключении, содержит неустранимые противоречия, поскольку не указано надлежащим образом существо обвинения, не описаны обстоятельства, имеющие существенное значение для данного уголовного дела, действия обвиняемого не раскрыты и не конкретизированы.

Так, ни в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, ни в обвинительном заключении, не конкретизирован способ совершения преступления, т.е. конкретные действия обвиняемого ФИО1, непосредственно направленные на хищение сжиженного углеводородного газа, т.е. исполнение объективной стороны преступления, что имеет существенное значение при обвинении по ст. 160 УК РФ, что лишает суд возможности вынести законное и обоснованное решение, поскольку является некорректной и влечет невозможность надлежащего осуществления подсудимым своего права на защиту.

При этом согласно диспозиции ч. 3 ст. 160 УК РФ для квалификации действий обвиняемого по указанному закону, нужно установить, что виновный имел умысел на хищение вверенного ему чужого имущества путем присвоения или растраты. Более того, деяние виновного по хищению чужого имущества должно выражаться в конкретных действиях или бездействиях, связанных с незаконным завладением чужим имуществом. В связи с чем, указание в обвинительном заключении способа совершения преступления, в данном случае растраты, в силу требований уголовно-процессуального закона является обязательным.

Таким образом, в нарушение требований п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ, в обвинении, предъявленном ФИО1, фактически не описан способ совершения преступления, не указаны конкретные активные действия обвиняемого, направленные на выполнение объективной стороны преступления, предусмотренного ч. ст. 160 УК РФ.

Приведенные в постановлении суда обстоятельства, не могут быть устранены судом самостоятельно, поскольку при рассмотрении дела в соответствии с положениями ч. 1 ст. 252 УПК РФ, суд не вправе выйти за рамки сформулированного в обвинительном заключении, а также предъявленного обвинения, и суд первой инстанции правильно указал, что допущенные нарушения препятствуют определению пределов судебного разбирательства, они не могут быть устранены при рассмотрении дела, и исправление такого рода нарушений относится к исключительной компетенции органов предварительного следствия.

Обязанность по установлению конкретной формы хищения в рамках производства по уголовному делу возложена на орган предварительного расследования, который формулирует конкретное обвинение индивидуально в отношении каждого лица. Судебное разбирательство, исходя из положений ст. 252 УПК РФ, проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению; изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается лишь в том случае, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

Согласно ст. 15 УПК РФ функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо. Суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Стороны обвинения и защиты равноправны перед судом.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что уголовное дело подлежит возвращению прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Довод апелляционного представления об устранимости допущенных нарушений при рассмотрении дела судом, их несущественности, являются несостоятельными и не влекут отмены судебного постановления, поскольку четкое и конкретное описание вменяемого обвиняемому преступления влияет на правильное определение пределов судебного разбирательства, которое проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

Нарушений требований уголовно-процессуального закона и обстоятельств, позволяющих сделать вывод о неоправданном затягивании сроков рассмотрения уголовного дела, влекущих отмену судебного решения, не имеется.

Доводы апелляционного представления о том, что выводы о наличии оснований для возвращения уголовного дела прокурору сделаны преждевременно, без исследования доказательств, представленных стороной обвинения, отклоняются, поскольку недостатки обвинительного заключения, которые препятствуют принятию судом решения по существу на основании такого обвинительного заключения, в данном случае очевидны и не требуют проведения судебного следствия в полном объеме.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что оснований для удовлетворения апелляционных представления и жалобы не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Бахчисарайского районного суда Республики Крым суда от 03 апреля 2024 года, которым уголовное дело в отношении ФИО1 возращено прокурору <адрес> Республики Крым для устранения препятствий его рассмотрения судом – оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя ФИО5 и апелляционную жалобу представителя потерпевшего Бахчисарайское управление по эксплуатации газового оборудования хозяйства ГУП РК «Крымгазсети» ФИО6 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий: