Решение № 2-812/2017 2-812/2017~М-631/2017 М-631/2017 от 6 августа 2017 г. по делу № 2-812/2017

Р Е Ш Е Н И Е

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

07 августа 2017 года город Усть-Кут

Усть-Кутский городской суд Иркутской области в составе:

председательствующего судьи Смолиной Т. С.,

при секретаре судебного заседания Сульдиной Т. В.,

с участием:

помощника прокурора г. Усть-Кута Ерченко В. С.,

истца ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело № 2-812/2017 по исковому заявлению ФИО1 к МО МВД России «Усть-Кутский», Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Иркутской области, Министерству внутренних дел Российской Федерации, ГУ МВД России по Иркутской области о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате ненадлежащих условий содержания под стражей,

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ответчикам МО МВД России «Усть-Кутский», Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Иркутской области, Министерству внутренних дел Российской Федерации, ГУ МВД России по Иркутской области, в котором просит взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Иркутской области за счет средств казны Российской Федерации в его пользу компенсацию морального вреда в размере 3 200 000 руб.

В обоснование исковых требований истец ФИО1 указал на то, что в связи с привлечением его в качестве обвиняемого и избранием в отношении него меры пресечения в виде содержания под стражей, а впоследствии с необходимостью его участия в следственных и судебных действиях по уголовным делам в отношении него, неоднократно содержался в ИВС МО МВД России «Усть-Кутский», и порой довольно продолжительные промежутки времени, привлекался к уголовному преследованию и в связи с этим содержался в ИВС: 1996-1997, 1997-1999, 2001-2002,207-2010,2013-2014. В ИВС МО МВД России «Усть-Кутский» вплоть до 2014 г. требования закона не соблюдались в полной мере. Видимо, после очередных предписаний и внесенных в адрес руководства ИВС и начальника МО МВД России «Усть-Кутский» представлений государственными органами, контролирующими соблюдение законов и условий содержания в подобных учреждениях, условия содержания в ИВС г. Усть-Кута с каждым годом улучшались, но тем не менее все равно не отвечали в полной мере требованиям закона до введения в 2014 г. в эксплуатацию нового здания ИВС. МО МВД России «Усть-Кутский».

В 1996-1997 гг. содержался в ИВС г. Усть-Кута не менее полугода в связи с его участием в следственных и судебных действиях. В тот период времени был еще несовершеннолетним, в те условия, в которых содержался в то время в ИВС нельзя отнести к каким-то условиям для содержания людей, тем более несовершеннолетних. Камеры ИВС представляли собой грязные подвальные помещения без надлежащего освещения и вентиляции. На одном продоле ИВС, где находилось 5 камер, камеры были с бетонными стенами с шубой, а на другом продоле полностью все стены и потолок обвалены железом, то есть представляли собой железные короба (как контейнеры) лишь с дюжиной дырок в этом железе для поступления хоть какого-то свежего воздуха (эти дырки представляли собой форму круга в диаметре 3-5 см), зимой же их приходилось затыкать из-за холода и поэтому свежий воздух в камеры не поступал совсем. Соответственно, дневного освещения в камерах также не было из-за отсутствия окон. Свет в камеры поступал только из зарешеченного проема над дверью, в котором стояла простая лампочка, в связи с чем и днем и ночью освещение в камерах было одинаковым- подвальным. Камеры не были оборудованы никакой вентиляцией, а их общая площадь (вместе с так называемым туалетом) составляла не более 10-13 кв.м., при том, что порой в них содержалось до 14 человек, но не менее 5-6. В связи с такими условиями в камерах всегда (круглый год) было сыро и душно, а от того, что все содержащиеся постоянно потели, а свежего воздуха и вентиляции не было, в камерах стояла невыносимая вонь от людского пота и туалета. В камерах в то время не было ни индивидуальных нар, ни кроватей, а спать приходилось всем вместе на одних, так называемых, нарах- это небольшой выступ от пола высотой не более 50-60 см по всей ширине камеры, то есть как какая-то сцена, поэтому спать приходилось в неописуемой тесноте- вплотную друг к другу. Так называемый туалет не был огорожен никакой изгородью, в связи с чем приходилось ходить в туалет как по большому, так и по маленькому, в присутствии всех сокамерников. Камеры не были оборудованы ни шкафами под одежду и продукты, ни какими-то либо полками под посуду и туалетные принадлежности, как и не было стола для приема пищи также как, соответственно, и лавочек. В связи с чем все вещи и туалетные принадлежности всех лиц, содержащихся в камере, хранились по углам на этой сплошной наре (сцене), на которой также приходилось и принимать пищу сидя, при этом, на корточках. В камерах отсутствовал и не выдавали какой-либо инвентарь для уборки и поддержания чистоты в камере, также как и не было элементарной урны для мусора. В связи с чем в камерах было постоянно грязно, а в том месте, где находился так называемый туалет с краном холодной воды без умывальника даже обитали черви, мокрицы и различные другие насекомые. В камеры не выдавались ни постельные принадлежности (матрац, подушка, одеяло), ни постельное белье. В связи с чем спать приходилось на голых нарах (досках). Также в камеры никогда не выдавались ни мыло, ни бумага, ни настольные игры, ни издания периодической печати. Все указанное могло появиться у содержащихся в ИВС лиц только, если будет передано родственниками в передаче. Камеры также не были оборудованы никакими радиодинамиками и бачками под питьевую воду. В связи с чем он и все другие лица, содержащиеся в ИВС, были лишены возможности знать о том, что происходит в стране и вообще в мире, то есть новостей, а отсутствие бачка под питьевую воду порой приводило к неописуемой жажде, поскольку из того крана, который был в камерах, зимой бежала горячая вода, предназначенная для отопления, которую было невозможно пить не кипяченой, а иногда и эту воду вовсе отключали по неизвестным причинам, возможно, из-за ремонтных работ. Вместе с тем, в ИВС г. Усть-Кута отсутствовал прогулочный дворик и ни на какую прогулку содержащиеся в ИВС лица никогда не выводились, в связи с чем он вообще был лишен какой-либо возможности хотя бы раз в сутки дышать свежим воздухом и видеть дневной свет. Прогулочные дворики отсутствовали в ИВС г. Усть-Кута вплоть до 2014 г., до введения в эксплуатацию нового здания ИВС. В указанных условиях содержался по прихоти следователя безвыездно в СИЗО не менее полугода в период с июня 1996 г. по февраль 1997 г. (в феврале 1997 г. по постановлению Усть-Кутского городского суда был освобожден с ИВС под залог), и в то время он был еще несовершеннолетним ребенком, психика которого еще была неустойчивой и мягкой, но администрацию ИВС, руководство ГОВД и прокуратуру г. Усть-Кута, видимо, вообще не интересовало то, в каких условиях в ИВС г. Усть-Кута содержатся деть, хоть и преступники, но все-таки дети, что противоречило всем принципам и нормам ФЗ № 103, и в, частности, Конституции РФ. В связи с чем, указанные должностные лица, а в данном случае это государственные органы, подпадают под ответственность, предусмотренную Российским законодательством, за неисполнение и ненадлежащее исполнение своих служебных обязанностей, что по сути является незаконными действиями и бездействиями органов государственной власти, за действия которых ответственность возлагается на само государство. Вышеизложенными условиями его содержания в ИВС г. Усть-Кута (в условиях подвала- погреба) с безразличным и унизительным отношением органов государственной власти, его психике был нанесен реальный, невосполнимый и неописуемый урон. Поскольку он собственными глазами увидел истинное отношение должностных (властвующих) лиц к таким людям (детям), как он, оступившимся в жизни, хотя в тот период времени он еще не был осужденным и его вина в совершении преступлений не была доказана приговором суда, то есть по сути он был невиновным и полноправным несовершеннолетним гражданином государства. В тот период времени он ежедневно испытывал нравственные переживания, заключающиеся в чувствах своей полной неполноценности, когда идешь в туалет, а за тобой наблюдают все сокамерники, высмеивая тебя, обиды, что ты в полной беззащитности и безысходности от такой реальности. В то же время, видя всех этих различных насекомых, он испытывал чувства брезгливости и опасности за то, чтоб какая-нибудь мокрица не залезла ему в ухо или в нос, пока спишь. Также, хоть он и был еще ребенком, опасался того, чтобы не подхватить какое-нибудь хроническое заболевание –туберкулез, поскольку сухость и духота в камерах были невыносимыми. Принимая пищу без стола на нарах, при этом сидя на корточках, и засыпая на голых нарах вплотную друг к другу, он вообще ощущал себя не человеком, а каким-то животным. Тем фактом, что в ИВС г. Усть-Кута до 2014 г. отсутствовали прогулочные дворики и прогулка никогда не производилась, был ограничен даже в том элементарном, чтобы хоть как-то себя развеять на свежем воздухе и дневном свете- сутками находясь в темнице с различными насекомыми. В соответствии с п. 130 ПВР ИВС несовершеннолетним должна предоставляться ежедневная прогулка не менее двух часов. ПВР ИВС был введен в действие только в 2005 г. и соответственно до 2005 г. его нормы не действовали. Тем не менее, ФЗ № 103, регулирующий порядок и условия содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых, и Конституция РФ, определяющая права граждан государства, приняты раньше его заключения под стражу в 1996 г., то есть все нормы и права, предусмотренные Конституцией РФ и ФЗ № 103, действуют на период его содержания под стражей в 1996-1997 гг. и в других периодах, и не могут быть проигнорированы. Условия, в которых он содержался в ИВС г. Усть-Кута в 1996-1997гг., безвыездно в СИЗО не менее полугода, нельзя назвать вообще условиями для содержания человека, тем более несовершеннолетнего, что является поводом для подачи данного искового заявления, поскольку согласно ст. 21 Конституции РФ достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни насилию, ни другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию. В ИВС г. Усть-Кута в камеры не более 13 кв.м. порой помещали по 13-14 человек, то есть ни о каком личном пространстве и отдельным комнатам для сна, приема пищи и хождения в туалет, речи быть не могло. Что же касается судебной практики нашего государства по подобным гражданским делам, решений множество, любое, даже незначительное нарушение прав лиц, содержащихся под стражей, либо норм их обеспечения и оснащения камер, установленных законом, признается судами незаконными действиями, способными вызвать у истца нравственные страдания, и является безусловным основанием к возмещению причиненного морального вреда независимо от вины причинителя, поскольку в силу ст. 53 Конституции РФ, каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями или бездействием органов государственной власти или их должностных лиц, а в соответствии со ст. 18 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

Виной должностных лиц органов государственной власти (администрации ИВС, руководства ГОВД и органов, контролирующих законность при содержании в ИВС г. Усть-Кута) является не соблюдение установленных законом норм при содержании в ИВС подозреваемых и обвиняемых, а также их прав, вследствие чего его содержание в ИВС г. Усть-Кута являлось в полной мере бесчеловечным и унижающим его человеческое достоинство обращением со стороны должностных лиц, обязанных контролировать и обеспечивать законное, надлежащее и человечное содержание подозреваемых и обвиняемых в этом ИВС. Ответчиком же, в данном случае является само государство в лице Министерства финансов РФ, поскольку именно по вине должностных лиц органов государственной власти, заключающейся в халатном отношении к своим служебным обязанностям по установленным законом нормам содержания в ИВС подозреваемых и обвиняемых, а также их прав, закрепленных законодательством, ему продолжительное время причинялись нравственные страдания, которые заключались в ежедневном чувстве своей неполноценности, обиды, унижения, страха и опасности за свое здоровье, брезгливости и разочарования в органах государственной власти нашего государства. Кроме того, он также ежедневно испытывал и физические страдания, заключающиеся в том, что он фактически был лишен какого-то либо личного пространства в любое время суток, ему приходилось есть, спать в неописуемой тесноте, при этом, на голых досках при подвальном освещении. В связи же с тем, что камеры порой были очень сильно переполнены от вони от людского пота и испражнений, ввиду отсутствия вентиляции и поступления свежего воздуха порой просто нечем было дышать, а из-за отсутствия питьевой воды, баков под питьевую воду не было, приходилось испытывать жажду. Таким образом, в результате содержания его в ИВС г. Усть-Кута в вышеописанных условиях в период с 1996 г. по 1997 г. (не менее полугода) ему причинен серьезный, неописуемый моральный вред, который с учетом условий содержания, степени его физических и нравственных страданий, а также того факта, что он являлся несовершеннолетним ребенком, он оценивает в 1 000 000 руб.

В июле 1997 г. вновь был задержан по подозрению в совершении преступления и содержался в ИВС г. Усть-Кута с выездами в СИЗО вплоть до 1999 г., пока не был осужден и не убыл из СИЗО в исправительную колонию для отбытия наказания. Периоды его пребывания в ИВС в связи с необходимостью его участия в следственных и судебных действиях с 1997 г. по 1999 г. между этапами в СИЗО, также бывали очень продолжительными, и составляли не менее полугода. При этом, с 1997 г. по 1998 г. еще являлся несовершеннолетним. Условия же содержания в ИВС ни в коей мере не изменились в лучшую сторону и являлись такими же, которые уже описал выше-подвальные и нечеловеческие. Поэтому как в данной искового заявления, так и в последующих его частях, не будет описывать вновь все нормы законов, которые предусмотрены ФЗ № 103 и ПВР ИВС для содержания подозреваемых и обвиняемых в изоляторах временного содержания органов внутренних дел, также как и все испытываемые им нравственные страдания несоответствием этих норм в ИВС г. Усть-Кута, а будет лишь указывать то, во сколько оценивает причиненный ему моральный такими условиями содержания. Причиненный ему моральный в период его содержания в ИВС г. Усть-Кута с 1997 г по 1999 г. оценивает в 800 000 руб.

В январе 2001 г. содержался в ИВС г. Усть-Кута 10 суток, а потом был вновь задержан уже в апреле и в связи с участием в следственных и судебных действиях неоднократно содержался в ИВС продолжительными периодами до 2002 г. Если сложить все эти периоды воедино, то общее время его содержания в ИВС г. Усть-Кута с 2001 г по 2002 г. будет месяца четыре. Условия же содержания в ИВС так и не были улучшены ни в каких отношениях, и он также испытывал описанные страдания. Причиненный ему моральный вред в периоды его содержания в ИВС г. Усть-Кута с 2001 г. по 2002 г. оценивает в 500 000 руб.

17.02.2007 был задержан по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ст. 30 ч. 3 ст. 228 ч. 1 УК РФ и опять заключен под стражу в ИВС г. Усть-Кута и до февраля 2010 г. (три года) периодически содержался в ИВС ввиду необходимости его участия в следственных и судебных действиях по указанному уголовному делу. Общее время его содержания в ИВС г. Усть-Кута с 2007 г. по 2010 г. будет не менее 8-10 месяцев.

С 2007 г. по 2010 г. условия содержания в ИВС г. Усть-Кута стали улучшаться, не в камерах, а на каждом из двух продолов были поставлены по одной радиоколонне, которые регулировались дежурным по ИВС и в дневное время практически не работали ввиду работы следователей в следственных камерах, а громкость мешала их работе, в 2009 г. в ИВС наконец-то был сделан ремонт- поставили индивидуальные нары и стали выдавать постельные принадлежности, оборудовали полки под продукты и гигиенических средств, установили подобие столов для приема пищи, но без лавочек из-за тесноты в камерах, также оборудовали вытяжную вентиляцию, камеры заселяли по числу кроватей (нар), установили перегородку в туалете по пояс роста людей. Тем не менее, по сути условия содержания в ИВС даже после проведенного в 2009 г. ремонта особо не отличались от тех условий, которые описал выше- в камерах по прежнему было очень темно (без окон), сыро, душно и тесно, а прогулка, установленная ежедневным распорядком дня, не производилась из-за отсутствия прогулочных двориков. В связи с чем ему также приходилось испытывать ряд из вышеуказанных нравственных страданий, при этом с 2007 г. по 2009 г. (до ремонта) эти нравственные страдания в полной мере соответствовали вышеописанным. Причиненные же ему моральный вред в период его содержания в ИВС г. Усть-Кута с 2007 г. по 2010 г. в условиях, не отвечающих установленным нормам и требованиям закона, оценивает в 750 000 руб.

12.07.2013 опять был задержан и заключен под стражу по уголовным делам, по которым отбывает сейчас наказание. С начала 2014 г. в эксплуатацию введено новое здание ИВС в г. Усть-Куте, которое в полной мере отвечает установленным нормам и требованиям закона. Между тем, до его введения в эксплуатацию, он несколько раз содержался в ИВС г. Усть-Кута еще в старом его здании и общее время его содержания в старом здании ИВС с 2013 г. по 2014 г. будет не менее полтора месяца. За этот период времени ввиду вышеописанных условий содержания в ИВС г. Усть-Кута он опять же испытывал те же нравственные страдания. Причиненный ему моральный вред в период его содержания в ИВС г. Усть-Кута с 2013 г. по 2014 г. в условиях, несоответствующих установленным требованиям закона, оценивает в 150 000 руб.

ФЗ № 103 от 15.07.1995 и Конституция РФ действовали во все периоды его содержания в ИВС г. Усть-Кута. В связи с чем, не взирая на то, что ПВР ИВС был введен в действие только в 2005 г., содержание в ИВС г. Усть-Кута во все периоды его содержания в ИВС должно было отвечать требованиям и нормам, установленным ФЗ № 103, а также Международным правам. То есть, все перечисленные им в первой части данного искового заявления нарушения установленных норм в связи с которыми ему причинялись нравственные страдания, как и физические, должны быть возмещены государством, поскольку как он уже указал выше, сроки исковой давности на факты по всем пунктам, указанным в данном исковом заявлении. Перенесенные же им физические и нравственные страдания (моральный вред) за все периоды его содержания в ИВС г. Усть-Кута в общей сложности им оценены в 3200 000 руб.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал, суду пояснил, что в периоды с 01.01.1996 по 31.12.1999, с 01.01.2001 по 31.12.2002, с 01.01.2007 по 31.12.2010, с 01.01.2013 по 19.10.2013 содержался в ИВС МО МВД России «Усть-Кутский», где условия содержания истца в ИВС не соответствовали нормам, установленным Федеральным законом "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" от 15.07.1995 N 103-ФЗ и Правилам внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел. В связи с ненадлежащими условиями содержания в ИВС ему были причинены нравственные страдания, поэтому в его пользу подлежит взысканию компенсация морального вреда. Срок исковой давности в данном споре применению не подлежит. В ИВС МО МВД России «Усть-Кутский» вплоть до 2014 г. требования закона не соблюдались в полной мере, моральный вред просит взыскать за периоды его содержания в ИВС по 19.10.2013.

Представитель ответчика МО МВД России «Усть-Кутский» в судебное заседание не явился, будучи извещен надлежащим образом о времени и месте судебного заседания. Представитель по доверенности ФИО2 просила рассмотреть в отсутствие, в письменном отзыве указала на то, что МО МВД России «Усть-Кутский», ознакомившись с исковым заявлением, полагает исковые требования не подлежащими удовлетворению в полном объеме. В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна представить суду доказательства, подтверждающие те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований. Истцом указанных доказательств суду не предоставлено. Также истцом не представлено доказательств подтверждающих обращения с жалобами и заявлениями к сотрудникам ИВС ОП МО МВД России «Усть-Кутский». Не представлено суду доказательств незаконности действий (бездействий) государственных органов, должностных лиц этих органов, вина данных лиц не установлена в установленном законом порядке, действия должностных лиц истцом не обжаловались. Считает, что размер компенсации морального вреда истцом не обоснован. Полагает, что при определении размера компенсации морального вреда, в соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ, необходимо учитывать требования разумности и справедливости, а также характер физических и нравственных страданий истца (что должно быть подтверждено истцом), его индивидуальные особенности, фактические обстоятельства дела. Кроме того, возмещение вреда в порядке ст. 1070 ГК РФ возможно при совокупности трех условий: наличие незаконных действий, наличие вреда и наличие причинной связи между ними. В данном случае истцом не доказано и не подтверждено, какие именно его неимущественные права либо другие нематериальные блага были нарушены, не предоставлено суду каких-либо надлежащих доказательств причинения ему физических и нравственных страданий. Не предоставлено суду доказательств негативного к нему отношения, унижения его личности и достоинства, нарушения его психики, о которых истец в обоснование морального вреда указывает в иске, а также им не представлено доказательств того, что все перечисленное возникло у истца вследствие содержания под стражей в ИВС МО МВД России «Усть-Кутский». Таким образом, в данном случае истцом не представлено доказательств, которые с достоверностью могли бы подтвердить, что он переживал невыносимые нравственные и физические страдания, и что эти страдания находились в прямой причинно-следственной связи с содержанием в ИВС МО МВД России «Усть-Кутский», а в силу ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих исковых требований. Также полагает, что необходимо учитывать и особенности истца. Кроме того, ФИО1 с исковыми требованиями к МО МВД России «Усть-Кутский» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания в ИВС МО МВД России «Усть-Кутский» сроки исковой давности пропущены в соответствии со ст. 196 ГК РФ.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Иркутской области в судебное заседание не явился, будучи извещен надлежащим образом о времени и месте судебного заседания. Представитель по доверенности ФИО3 просил рассмотреть в отсутствие, в письменном отзыве указал на то, что представитель Министерства финансов Российской Федерации исковые требования истца не признает. Истец ФИО1 просит взыскать с Министерства Финансов в лице Управления Федерального казначейства по Иркутской области в его пользу компенсацию морального вреда в связи с незаконными действиями сотрудников МО МВД России «Усть-Кутский». Для присуждения компенсации морального вреда также необходимо установить факт нарушения личных неимущественных прав гражданина либо посягательства на принадлежащие ему другие нематериальные блага. Другие случаи компенсации морального вреда, предусмотрены законом. Таким образом, на основании вышеизложенных доводов представителя Минфина России в связи с отсутствием правовых оснований для взыскания с Минфина России компенсации морального вреда просит суд в заявленных требованиях ФИО1 к Минфину России отказать в полном объеме.

Представитель по доверенности ФИО4 просила рассмотреть в отсутствие, в письменном отзыве указала на то, что представитель Министерства финансов Российской Федерации исковые требования истца не признает. В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основание своих требований и возражений. Указанные документы, в обоснование своих требований, истец к заявлению не прилагает. Доказыванию подлежит размер денежной компенсации морального вреда. Обязанность доказать данное обстоятельство лежит на истце. Истцом не приведены доказательства, подтверждающие причинение морального вреда и причинно-следственной связи между действиями (бездействием) должностных лиц и наступившими последствиями, что в результате незаконных действий должностных лиц истцу причинен вред. В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение вреда является вина причинителя вреда. В данном случае вина должностных лиц МО МВД России «Усть-Кутский» не доказана. Минфин России полагает, что оснований, предусмотренных ст. 1069 ГК РФ, для возникновения гражданско-правовой ответственности, не имеется. Поскольку по делу заявлено требование о компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания в исправительном учреждении ИВС МО МВД России «Усть-Кутский», то ответчиком будет являться МВД России, как главный распорядитель федерального бюджета по ведомственной принадлежности.

Представители ответчиков Министерства внутренних дел РФ, ГУ МВД России по Иркутской области в судебное заседание не явились, будучи извещены надлежащим образом о времени и месте судебного заседания. Представитель по доверенности ФИО5 просила рассмотреть в отсутствие, в письменном отзыве указала на то, что в соответствии с п. 10 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ и согласно пп. 100 п. 11 Положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Указом Президента РФ от 21.12.2016 № 699, МВД России осуществляет функции главного распорядителя и получателя средств федерального бюджета, а также бюджетные полномочия главного администратора (администратора) доходов бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, администратора источников финансирования дефицита федерального бюджета, но это ещё не означает что, МВД России может быть надлежащим ответчиком по подобным делам. Так, Бюджетным кодексом РФ регулируются правоотношения между субъектами этих правоотношений в процессе составления проектов бюджетов, их утверждения, формирования доходов и осуществления расходов бюджетов всех уровней (ст. 1 Бюджетного кодекса РФ). Перечень участников бюджетного процесса определен в ст. 152 Бюджетного кодекса РФ. Физические лица в этом перечне не указаны, соответственно, они не являются участниками бюджетного процесса, следовательно, и нормы Бюджетного кодекса Российской Федерации к данным правоотношениям, в которых одной из сторон выступает гражданин (как истец в данном гражданском деле), не применимы. В связи с чем, полагает, что МВД России не может являться надлежащим ответчиком по данному гражданскому делу, так как надлежащим ответчиком в силу ст. 1071 ГК РФ является Министерство финансов Российской Федерации, Таким образом, по делам о взыскании денежных средств за счет казны РФ, от ее имени (в качестве ответчика) должно выступать Министерство финансов РФ. Истцом заявлены требования о компенсации морального вреда, при определении размера компенсации морального вреда, в соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ, необходимо учитывать требования разумности и справедливости, а также, характер физических и нравственных страданий истца, что в соответствии с ч.1 от. 56 ГПК РФ, должно быть доказано истцом. Кроме того, для наступления ответственности, предусмотренной 151,1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимо наличие состава правонарушения, включающего наступление вреда, вину причинителя вреда, размер ущерба, противоправность поведения причинителя вреда и причинно- следственную связь между действиями причинителя вреда и наступившими у истца неблагоприятными последствиями. Отсутствие одного из названных условий является основанием для отказа суда в удовлетворении требования о возмещении вреда. Исходя из доводов, изложенных в исковом заявлении и перечня документов, приложенных к иску, истцом не представлено доказательств, подтверждающих ненадлежащие содержания истца в ИВС МО МВД России «Усть-Кутский».

Представитель по доверенности ФИО6 в письменных возражениях указал на то, что в соответствии с абз. 2 п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от. 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий. В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. В соответствии со ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами. Согласно статье 1 Закона РФ от 18 апреля 1901 г. № 1026-1 «О милиции», действовавшего до 1 марта 2011 года, милиция в Российской Федерации - система государственных органов исполнительной власти, призванных защищать жизнь, здоровье, права и свободы граждан, собственность, интересы общества и государства от преступных и иных противоправных посягательств и наделенных правом применения мер принуждения в пределах, установленных указанным Законом и другими федеральными законами. В силу статьи 4 вышеуказанного Закона, правовую основу деятельности в милиции составляли Конституция Российской Федерации, указанный Закон, федеральные законы и иные нормативные правовые акты Российской Федерации. Аналогичная норма предусмотрена статьей 3 Федерального закона от 07 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции». В соответствии с пунктом 16 статьи 10 Закона РФ от 18 апреля 1991 г. № 1026-1 «О милиции» к обязанностям милиции относилась охрана, конвоирование и содержание задержанных и лиц, заключенных под стражу. Исходя из смысла статьи 1 Федерального закона от 15.07.1995 года № ЮЗ-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», в изоляторах временного содержания подозреваемых и обвиняемых (далее ИБО) в случаях, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, могут’ временно содержаться подозреваемые и обвиняемые, в отношении которых избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, а также подозреваемые и обвиняемые, переведенные из следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, дот выполнения следственных действий, судебного производства за пределами населенных пунктов, где находятся следственные изоляторы, из которых ежедневная доставка их невозможна, на время выполнения указанных действий и судебного производства, но не более чем на срок, предусмотренный законодательством Российской Федерации. В соответствии со статьей 15 Федерального закона от 15 июля 1995 г. N ЮЗ-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», пунктом 2 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных приказом МВД России от 22.11.2005 года № 950, в ИВС устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, их изоляцию, исполнение ими своих обязанностей, а также решение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. В силу статьи 16 Федерального закона от 15 июля 1995 г. N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», в целях обеспечения режима в местах содержания под стражей утверждаются Правила внутреннего распорядка в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений. Главой 5 Правил предусмотрено материально-бытовое обеспечение подозреваемых и обвиняемых, подразумевающее создание бытовых условий, отвечающих требованиям гигиены, пожарной безопасности, нормам санитарной площади в камере на одного человека, установленной Федеральным законом. Указанные требования закона соблюдались руководством МО МВД России «Усть- Кутский» при размещении подозреваемых и обвиняемых в ИВС. Таким образом, в указанные в исковом заявлении периоды содержания в ИВС ФИО1 сотрудниками ИВС нарушений требований действующего законодательства РФ, регламентирующего порядок содержания, подозреваемых и обвиняемых, допущено не было. Заявленные ФИО1 требования о нарушении его конституционных прав в период содержания в ИВС МО МВД России «Усть-Кутский», жестоких, бесчеловечных и унижающих человеческое достоинство условиях содержания являются голословными. При этом ничем не подтверждается и причинение вреда его физическому здоровью.

Выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению в разумных пределах, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Оценивая ходатайство представителя ответчика МО МВД России «Усть-Кутский» о пропуске истцом срока исковой давности, суд приходит к следующему.

В силу пункта 1 статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ.

Согласно пункту 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 "О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что на требования о компенсации морального вреда исковая давность не распространяется, поскольку они вытекают из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ.

Из материалов дела следует, что ФИО1 предъявил иск к МО МВД России «Усть-Кутский» о компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания под стражей в ИВС МО МВД России «Усть-Кутский», при этом не обжалует действия (бездействия) должностных лиц государственных органов, не оспаривает действия (бездействия) должностных лиц уголовно-исполнительной системы.

Закона, предусматривающего возможность применения срока исковой давности по требованиям о компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания под стражей, не имеется.

Таким образом, оснований для применения срока исковой давности не имеется.

В соответствии со ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

В силу ст. 17 Конституции РФ, признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией. Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения.

Согласно ст. 2, ч. 1 ст. 45 и ст. 53 Конституции Российской Федерации государство обязано признавать, соблюдать и защищать права и свободы, создавая при этом эффективные правовые механизмы устранения любых нарушений, в том числе допущенных его органами и должностными лицами при осуществлении уголовного судопроизводства.

Вред, причиненный лицу в результате нарушения его прав и свобод судом, а также должностными лицами, осуществляющими уголовное преследование, подлежит возмещению.

В соответствием с п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров РФ", суды должны учитывать необходимость соблюдения прав лиц, содержащихся под стражей, предусмотренных статьями 3, 5, 6 и 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Следует учитывать, что в соответствии со статьей 3 Конвенции и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

В соответствии со ст. 4 Федерального закона от 15.07.1995 N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", в редакции с 19.02.2007, содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей

Согласно части 1 ст. 15 данного Федерального закона в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

На основании ст. 23 Федерального закона от 15.07.1995 N 103-ФЗ Подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место. Подозреваемым и обвиняемым бесплатно выдаются постельные принадлежности, посуда и столовые приборы, туалетная бумага, а также по их просьбе в случае отсутствия на их лицевых счетах необходимых средств индивидуальные средства гигиены (как минимум мыло, зубная щетка, зубная паста (зубной порошок), одноразовая бритва (для мужчин), средства личной гигиены (для женщин). Все камеры обеспечиваются средствами радиовещания, а по возможности телевизорами, холодильниками и вентиляционным оборудованием. По заявлению подозреваемых и обвиняемых радиовещание в камере может быть приостановлено либо установлен график прослушивания радиопередач. В камеры выдаются литература и издания периодической печати из библиотеки места содержания под стражей либо приобретенные через администрацию места содержания под стражей в торговой сети, а также настольные игры. Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров.

Лечебно-профилактическая и санитарно-эпидемиологическая работа в местах содержания под стражей проводится в соответствии с законодательством об охране здоровья граждан. Администрация указанных мест обязана выполнять санитарно-гигиенические требования, обеспечивающие охрану здоровья подозреваемых и обвиняемых (ст. 24 ФЗ).

В соответствии с Правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденными приказом Министерства внутренних дел РФ от 22.11.2005 N 950, подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, пожарной безопасности, нормам санитарной площади в камере на одного человека, установленным Федеральным законом (п. 42). Камеры ИВС оборудуются в том числе, санитарным узлом с соблюдением необходимых требований приватности; светильниками дневного и ночного освещения закрытого типа; тазами для гигиенических целей и стирки одежды (п. 45).

По правилам ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Как усматривается из материалов дела,

ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, содержался в ИВС ПиО МО МВД России «Усть-Кутский» с 01.01.2007 по 31.12.2010 в периоды:

ДД.ММ.ГГГГ задержан и помещен в ИВС в порядке ст. 91 УПК по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ст. 228 УК РФ,

ДД.ММ.ГГГГ ему избрана мера пресечения заключение под стражу,

ДД.ММ.ГГГГ этапирован в учреждение И3-38\2 г. Братска,

ДД.ММ.ГГГГ прибыл в ИВС плановым ж\д караулом,

ДД.ММ.ГГГГ этапирован в учреждение И3-38\2 г. Братска,

ДД.ММ.ГГГГ прибыл в ИВС плановым ж\д караулом,

ДД.ММ.ГГГГ этапирован в учреждение И3-38\2 г. Братска,

ДД.ММ.ГГГГ прибыл в ИВС плановым ж\д караулом,

ДД.ММ.ГГГГ этапирован в учреждение И3-38\2 г. Братска,

ДД.ММ.ГГГГ прибыл в ИВС плановым ж\д караулом,

ДД.ММ.ГГГГ этапирован в учреждение И3-38\2 г. Братска,

ДД.ММ.ГГГГ прибыл в ИВС плановым ж\д караулом,

ДД.ММ.ГГГГ этапирован в учреждение И3-38\2 г. Братска,

ДД.ММ.ГГГГ прибыл в ИВС плановым ж\д караулом,

ДД.ММ.ГГГГ этапирован в учреждение И3-38\2 г. Братска,

ДД.ММ.ГГГГ прибыл в ИВС плановым ж\д караулом,

ДД.ММ.ГГГГ этапирован в учреждение И3-38\2 г. Братска,

ДД.ММ.ГГГГ прибыл в ИВС плановым ж\д караулом,

ДД.ММ.ГГГГ этапирован в учреждение И3-38\2 г. Братска,

ДД.ММ.ГГГГ прибыл в ИВС плановым ж\д караулом,

ДД.ММ.ГГГГ этапирован в учреждение И3-38\2 г. Братска,

ДД.ММ.ГГГГ прибыл в ИВС плановым ж\д караулом,

ДД.ММ.ГГГГ этапирован в учреждение И3-38\2 г. Братска,

ДД.ММ.ГГГГ прибыл в ИВС плановым ж\д караулом,

ДД.ММ.ГГГГ этапирован в учреждение И3-38\2 г. Братска,

ДД.ММ.ГГГГ прибыл в ИВС плановым ж\д караулом,

ДД.ММ.ГГГГ этапирован в учреждение И3-38\2 г. Братска,

ДД.ММ.ГГГГ прибыл в ИВС плановым ж\д караулом,

ДД.ММ.ГГГГ этапирован в учреждение И3-38\2 г. Братска,

ДД.ММ.ГГГГ прибыл в ИВС плановым ж\д караулом,

ДД.ММ.ГГГГ этапирован в учреждение И3-38\2 г. Братска,

ДД.ММ.ГГГГ прибыл в ИВС плановым ж\д караулом,

ДД.ММ.ГГГГ этапирован в учреждение И3-38\2 г. Братска,

ДД.ММ.ГГГГ прибыл в ИВС плановым ж\д караулом,

ДД.ММ.ГГГГ этапирован в учреждение И3-38\2 г. Братска,

ДД.ММ.ГГГГ прибыл в ИВС плановым ж\д караулом,

ДД.ММ.ГГГГ этапирован в учреждение И3-38\2 г. Братска,

ДД.ММ.ГГГГ прибыл в ИВС плановым ж\д караулом,

ДД.ММ.ГГГГ этапирован в учреждение И3-38\2 г. Братска,

ДД.ММ.ГГГГ прибыл в ИВС плановым ж\д караулом,

ДД.ММ.ГГГГ этапирован в учреждение И3-38\2 г. Братска,

ДД.ММ.ГГГГ прибыл в ИВС плановым ж\д караулом,

ДД.ММ.ГГГГ этапирован в учреждение И3-38\2 г. Братска,

ДД.ММ.ГГГГ прибыл в ИВС плановым ж\д караулом,

ДД.ММ.ГГГГ этапирован в учреждение И3-38\2 г. Братска,

ДД.ММ.ГГГГ прибыл в ИВС плановым ж\д караулом,

ДД.ММ.ГГГГ этапирован в учреждение И3-38\2 г. Братска,

ДД.ММ.ГГГГ прибыл в ИВС плановым ж\д караулом,

ДД.ММ.ГГГГ этапирован в учреждение И3-38\2 г. Братска,

ДД.ММ.ГГГГ прибыл в ИВС плановым ж\д караулом,

ДД.ММ.ГГГГ этапирован в учреждение И3-38\2 г. Братска.

Содержался в ИВС ПиО МО МВД России «Усть-Кутский» с 01.01.2013 по 31.12.2014 в следующий период:

ДД.ММ.ГГГГ задержан и помещен в ИВС в порядке ст. 91 УПК по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ст. 158 УК РФ,

ДД.ММ.ГГГГ ему избрана мера пресечения заключение под стражу,

ДД.ММ.ГГГГ этапирован в учреждение И3-38\2 г. Братска,

ДД.ММ.ГГГГ прибыл в ИВС плановым ж\д караулом,

ДД.ММ.ГГГГ этапирован в учреждение И3-38\2 г. Братска,

ДД.ММ.ГГГГ прибыл в ИВС плановым ж\д караулом,

ДД.ММ.ГГГГ этапирован в учреждение И3-38\2 г. Братска,

ДД.ММ.ГГГГ прибыл в ИВС плановым ж\д караулом,

ДД.ММ.ГГГГ этапирован в учреждение И3-38\2 г. Братска.

Сведения о содержании ФИО1 в период с 01.01.1996 по 31.12.1999 , с 01.01.2001 по 31.12.2002 установить не представляется возможным в связи с уничтожением книг учета лиц, содержащихся в ИВС согласно приказа № 655 от 30.06.2012, срок хранения согласно п. 349 10 лет.

Таким образом, не нашли своего подтверждения доводы истца о ненадлежащих условиях его содержания в ИВС МО МВД России «Усть-Кутский» период с 01.01.1996 по 31.12.1999, с 01.01.2001 по 31.12.2002.

Вместе с тем, исследовав представленную начальником ИВС МО МВД России «Усть-Кутский» характеристику изолятора временного содержания 1962 года постройки, суд установил, что, действительно, условия содержания в ИВС МО МВД России «Усть-Кутский» были ненадлежащими, поскольку отсутствует прогулочный дворик, в камерах присутствует частично естественное освещение. При этом, из указанной характеристики не следует сведений о том, по состоянию на какой период времени она составлена, технические паспорта здания ИВС в суд представлены не были.

Отсутствие сведений об оснащенности камер с 01.01.2007 индивидуальными нарами или кроватями; столом и скамейками по лимиту мест в камере; шкафом для хранения индивидуальных принадлежностей и продуктов; санитарным узлом с соблюдением необходимых требований приватности; краном с водопроводной водой; полкой для туалетных принадлежностей; бачком для питьевой воды; радиодинамиком для вещания общегосударственной программы; урной для мусора; светильниками дневного и ночного освещения закрытого типа; приточной и/или вытяжной вентиляцией, бесспорно указывает и на их отсутствие в 2007 г., 2008 г.

Согласно пояснениям истца, 2009 г. в ИВС был сделан ремонт- поставили индивидуальные нары и стали выдавать постельные принадлежности, оборудовали полки под продукты и гигиенических средств, установили столы для приема пищи, но без лавочек, также оборудовали вытяжную вентиляцию, камеры заселяли по числу кроватей (нар), установили перегородку в туалете по пояс роста людей.

Вместе с тем, в камерах, по- прежнему, было очень темно (без окон), а прогулка, установленная ежедневным распорядком дня, не производилась из-за отсутствия прогулочных двориков.

В нарушение требований ст. 56 ГПК РФ стороной ответчиков не представлено доказательств, свидетельствующих о наличии в камерах ИВС надлежащего освещения, прогулочного дворика, а также соблюдении надлежащих условий содержания истца в ИВС МО МВД России «Усть-Кутский» в установленные периоды.

Согласно характеристике ИВС МО МВД России «Усть-Кутский» 2013 года постройки, здание введено в эксплуатацию с февраля 2014 г. При этом, истец просит взыскать компенсацию морального вреда за периоды нахождения в ИВС МО МВД России «Усть-Кутский» по 19.10.2013.

Само по себе нарушение приведенных правовых норм предполагает причинение истцу нравственных страданий, а вина государства заключается в не обеспечении надлежащих условий содержания.

По общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

В соответствии с абзацем 2 п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" установленная статьей 1064 Гражданского кодекса РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт причинения вреда жизни, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В нарушение требований ст. 56 ГПК РФ стороной ответчика не представлено доказательств, свидетельствующих о соблюдении надлежащих условий содержания истца в ИВС МО МВД России «Усть-Кутский».

Доводы ответчиков о не предоставлении истцом доказательств, подтверждающих факт причинения ему морального вреда, является несостоятельным, так как в данном случае причинение морального вреда (нравственных страданий) предполагается.

Согласно статьям 16, 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, под убытками понимаются расходы, которые лицо произвело или должно будет произвести для восстановления его нарушенного права, а также утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб) и неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

На основании подпункта 1 пункта 3 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации, главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих, закону или иному правовому акту.

В соответствии со ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В силу ст. 125 ГК РФ от имени Российской Федерации и субъектов Российской Федерации могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов (пункт 1). В случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина. Согласно пп. 1 п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов.

Статьей 6 Бюджетного кодекса РФ определено понятие главного распорядителя бюджетных средств (главного распорядителя средств соответствующего бюджета) - орган государственной власти (государственный орган), орган управления государственным внебюджетным фондом, орган местного самоуправления, орган местной администрации, а также наиболее значимое учреждение науки, образования, культуры и здравоохранения, указанное в ведомственной структуре расходов бюджета, имеющие право распределять бюджетные ассигнования и лимиты бюджетных обязательств между подведомственными распорядителями и (или) получателями бюджетных средств, если иное не установлено настоящим Кодексом.

Согласно пункта 1 Положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 01 марта 2011 года N 248 (далее - Положение), Министерство внутренних дел Российской Федерации (МВД России) является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел.

В силу подпункта 63 пункта 12 Положения МВД России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание МВД России и реализацию возложенных на него задач, является получателем средств федерального бюджета, а также главным администратором (администратором) доходов бюджетов бюджетной системы Российской Федерации в соответствии с законодательством Российской Федерации.

По смыслу пункта 14 Положения, в единую централизованную систему МВД России входят: органы внутренних дел, включающие в себя полицию; внутренние войска; организации и подразделения, созданные для выполнения задач и осуществления полномочий, возложенных на МВД России.

Доводы представителей ответчиков Министерства внутренних дел РФ, ГУ МВД России по Иркутской области о том, что компенсация морального вреда подлежит взысканию с государства, а следовательно надлежащим ответчиком является Министерство финансов РФ не могут быть приняты во внимание, поскольку, в соответствии с нормами действующего законодательства, а именно ст. ст. 125, 1070, 1069, 1071 ГК РФ, пп. 1 п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ Министерство финансов РФ может выступать ответчиком, только по искам о компенсации морального вреда причиненного в результате незаконного осуждения, привлечения к уголовной ответственности. Из приведенных выше положений нормативных правовых актов следует, что по искам о возмещении вреда, причиненного в результате ненадлежащих условий содержания, за счет казны Российской Федерации от имени Российской Федерации в суде выступает МВД России как главный распорядитель бюджетных средств.

Установив факт нарушения личных неимущественных прав ФИО1, а также вину Российской Федерации в нарушении этих прав, принимая во внимание, что ИВС МО МВД России «Усть-Кутский» финансируется из федерального бюджета, учитывая практику Европейского Суда по аналогичным спорам (п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации", п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 N 23 "О судебном решении"), принимая во внимание периоды содержания истца в ИВС МО МВД России «Усть-Кутский», суд считает возможным взыскать компенсацию причиненного ему морального вреда в сумме 15 000 руб.

Определенный судом размер компенсации морального вреда соответствует требованиям статей 151 и 1101 ГК РФ, характеру и степени причиненных истцу нравственных страданий, а также иным заслуживающим внимания обстоятельствам, при которых моральный вред был причинен истцу, принципам разумности и справедливости.

При установлении факта необеспечения надлежащих условий содержания причинение морального вреда предполагается, в то же время на истца возлагается бремя доказывания заявленного им размера компенсации морального вреда. Доказательств причинения морального вреда в заявленном размере истцом не представлено.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО1 с Российской Федерации в лице МВД России за счет казны федерального бюджета компенсацию морального вреда, причиненного в результате ненадлежащими условиями содержания под стражей в размере 15 000 руб.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда в размере 3 185 000 руб. отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке путем подачи апелляционной жалобы, прокурором апелляционного представления, в Иркутский областной суд через Усть-Кутский городской суд Иркутской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, с которым лица, участвующие в деле, вправе ознакомиться 09.08.2017.

Судья Т. С. Смолина