Приговор № 1-118/2017 от 18 сентября 2017 г.

Дело № 1- 118/17


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Таштагол «19» сентября 2017 года

Таштагольский городской суд Кемеровской области в составе:

председательствующего Масловой И.И.

с участием прокурора Карманова А.В.

подсудимого ФИО1

защитника Андреева В.Н.

при секретаре Игнатовой О.Г.

рассмотрев материалы уголовного дела в отношении

ФИО1,

<данные изъяты>

1) 15.06.2001 года Кемеровским областным судом по пунктам «а,г,д» части 2 статьи 161, пунктам «е,ж,к» части 2 статьи 105, части 2 статьи 167 УК РФ к 8 годам 6 месяцам лишения свободы;

16.07.2007 года освобожден на основании постановления суда Центрального района г. Новокузнецка Кемеровской области от 05.07.2007 года условно-досрочно, не отбытый срок наказания составил 1 год 6 месяцев 08 дней.

2) 10.04.2008 года Кузнецким районным судом г. Новокузнецка Кемеровской области по части 1 статьи 105, части 7 статьи 79, статьи 70 УК РФ (присоединено наказание, не отбытое по приговору Кемеровского областного суда от 15.06.2001 года) к 11 годам 6 месяцам лишения свободы.

04.08.2011 года Постановлением Таштагольского городского суда Кемеровской области, срок наказания снижен до 11 лет 5 месяцев лишения свободы.

10.09.2012 года постановлением Кемеровского областного суда, срок наказания снижен до 11 лет 3 месяцев лишения свободы.

Определением от 20.12.2012 года Верховного Суда РФ постановление Таштагольского городского суда Кемеровской области от 04.08.2011 года и постановление президиума Кемеровского областного суда от 10.09.2012 года изменены, считать осужденным по приговору от 10.04.2008 года по статье 105 части 1, с применением статьи 62 части 1 УК РФ к 10 годам лишения свободы. На основании статьи 70 УК РФ окончательно определено 10 лет 3 месяца лишения свободы,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 306 Уголовного кодекса Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил заведомо ложный донос о совершении преступления, соединенного с обвинением лица в совершении тяжкого преступления, при следующих обстоятельствах:

ФИО1, являющийся осужденным, отбывающим на основании приговора Кузнецкого районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области от 10.04.2008 года наказание в Федеральном казенном учреждении с особыми условиями хозяйственной деятельности «Исправительная колония № 4» Главного управления Федеральной службы исполнения наказания России по Кемеровской области, 25.01.2016 года, в период времени с 12 до 16 часов, находясь в помещении здания дежурной части ФКУ ИК-4, расположенного на территории жилой зоны ФКУ ИК-4, находящейся по адресу: п<данные изъяты> умышленно, с целью дискредитации сотрудников ФКУ ИК-4, а также, избежания привлечения к дисциплинарной ответственности и перевода с обычных на строгие условия отбывания наказания, осознавая, что в отношении него должностными лицами ФКУ ИК-4 <данные изъяты> тяжкое преступление не совершалось, а также, осознавая, что сообщает заведомо ложные сведения о совершении преступлении, и желая этого, обратился к дежурному помощнику начальника ФКУ ИК-4 <данные изъяты> в обязанности которого, в соответствии с п. п. 77, 78 его должностной инструкции, утвержденной 29.01.2015 года начальником ФКУ ИК-4, входит прием и регистрация сообщений о преступлениях, с письменным заявлением на имя начальника ФКУ ИК-4 о совершении в отношении него преступления, в котором собственноручно указал, что 21.01.2016 года, в помещении кабинета начальника оперативного отдела ФКУ ИК-4 сотрудники ФКУ ИК-4 <данные изъяты>. применили к нему насилие, а именно, нанесли дубинкой побои, то есть ФИО1 в своем заявлении сообщил заведомо ложные сведения о совершении в отношении него заместителем начальника ФКУ ИК-4 <данные изъяты>. и начальником оперативного отдела ФКУ ИК-4 <данные изъяты>., являющимися должностными лицами, тяжкого преступления, предусмотренного п.«а,б» ч.3 ст.286 УК РФ – совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций, либо охраняемых законом интересов общества или государства, если они совершены с применением насилия, с применением специальных средств. При составлении данного заявления, ФИО1 был предупрежден об уголовной ответственности в соответствии со ст. 306 УК РФ, за заведомо ложный донос о совершении преступлении, о чем в своем заявлении ФИО1 указал собственноручно. Данное заявление ФИО1, содержащее заведомо ложные сведения о совершении тяжкого преступления, было зарегистрировано <данные изъяты>. в книге регистрации сообщений о преступлениях ФКУ ИК-4 за №. 26.01.2016 года вышеуказанное заявление ФИО1 направлено начальником ФКУ ИК-4 в прокуратуру города Таштагола, откуда 01.02.2016 года поступило в следственный отдел по городу Таштагол следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Кемеровской области, где зарегистрировано в Книге учета сообщений о преступлениях за №пр-2016, и по нему проводилась проверка, в порядке, установленном ст. ст. 144, 145 УПК РФ. По результатам проведения данной проверки, заместителем руководителя следственного отдела по городу Таштагол следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Кемеровской области подполковником юстиции ФИО2 01.07.2016 года принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела, по основанию, предусмотренному п. 1 части первой ст.24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием события преступления, предусмотренного п. «а,б» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании вину в совершенном преступлении не признал, от дачи показаний отказался, воспользовавшись правом, предусмотренным статьей 51 Конституции Российской Федерации.

Из показаний ФИО1 на л.д. 217-225 том №, данными им в ходе предварительного расследования при допросе в качестве обвиняемого, и оглашенными в судебном заседании в порядке п.3 ч.1 ст.276 УПК РФ, допрошенного с участием защитника, следует, что ему было разъяснено, что согласно пункта 1 части 2 статьи 75 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, следует, что 21.01.2016 года, около 10 часов, он пошел на прием либо к заместителю начальника колонии по безопасности и оперативной работе М. Р. А., либо к начальнику оперативного отдела <данные изъяты>. поговорить на счет конфликта, произошедшего между осужденными ФИО6 и ФИО12. Конкретно его к кому-либо из данных лиц никто не приглашал. В коридоре штаба находились осужденные ФИО3, ФИО4. Он просил ФИО4, передать его просьбу либо <данные изъяты>., либо <данные изъяты> о том, что он желает с ними поговорить об указанном конфликте. Когда М. Р. А. вышел из кабинета начальника ИК-4, то проходя мимо него, а он стоял уже у кабинета <данные изъяты> сказал ему, чтобы он шел с ним. <данные изъяты>. прошел в кабинет <данные изъяты> а он прошел следом за <данные изъяты>. После того, как он зашел в кабинет начальника оперативного отдела <данные изъяты> а он зашел именно в этот кабинет, не в смежный кабинет оперативных сотрудников, он увидел, что <данные изъяты> сидел за столом, на стуле, справа от него. Он не помнит, что конкретно делал <данные изъяты> но помнит, что перед <данные изъяты> лежали какие-то бумаги. Когда он зашел в кабинет <данные изъяты> то закрыл за собой дверь, так принято<данные изъяты>. прошел к окну, сел за стол на стул, был повернут к нему лицом. <данные изъяты> стал расспрашивать его, зачем он пришел. Он объяснил <данные изъяты>., что между осужденным ФИО12 и ФИО6 был конфликт, примерно 19.01.2016, когда в общежитии данные осужденные между собой подрались, что ФИО12 предвзято относится к Дроботу. Он попросил <данные изъяты> чтобы ФИО12 отстал от ФИО6, чтобы не было больше конфликтов. Он решил в это вмешаться лишь потому, что Дроботу не к кому было больше, кроме него, обратиться. После его просьбы, <данные изъяты> стали говорить ему, зачем он лезет не в свои дела. Он попытался еще раз объяснить, что ему есть разница, что он знает ФИО6. Затем, М. Р. А., сидя за столом, сказал <данные изъяты> чтобы <данные изъяты>. его досмотрел. <данные изъяты> встал со стула, подошел к нему, встал перед ним лицом и сказал, чтобы он расстегнул фуфайку и снял ее с себя. Он так и сделал. <данные изъяты> осмотрел фуфайку, положил ее на стулья, которые соединены между собой, в виде лавочки. Потом руками осмотрел одежду на нем. После этого, <данные изъяты>. сказал <данные изъяты>., что у него ничего нет. Он был одет в робу, то есть, в фуфайку черного цвета, под фуфайкой была куртка легкая черного цвета, под курткой нательное белье черного цвета с длинным рукавом, в брюки черного цвета. <данные изъяты>. стал выражаться в его адрес грубой нецензурной бранью, сказал, что он обнаглел. Он ответил <данные изъяты> что тот сам обнаглел. В ответ на это <данные изъяты>. нанес ему ладонью левой руки по правой щеке два удара. От действий <данные изъяты> А.С. он почувствовал физическую боль. Его это возмутило, он не смог сдержать свои эмоции. Он вновь повторил, что <данные изъяты> сам обнаглел, что у них бардак, что они не могут разобраться ни в чем. <данные изъяты> встал из-за стола, сказал <данные изъяты> что ты его руками бьешь, ну-ка, принеси мне дубинку. <данные изъяты> прошел в смежный кабинет, расположенный справа от него, он стоял спиной к входу в кабинет <данные изъяты> открыл дверь, которая была не заперта на замок, то есть, <данные изъяты>. из своего кабинета, прошел в кабинет подчиненных ему оперативных работников, прикрыв за собой дверь. Что делал в кабинете оперативных работников <данные изъяты> ему видно не было. Он не видел, был ли кто в кабинете оперативных сотрудников, но посторонних шумов он не слышал, не исключает, что в кабинете оперативных работников мог кто-либо находиться из подчиненных <данные изъяты> сотрудников. <данные изъяты>. вернулся в кабинет быстро, принес резиновую палку. Откуда <данные изъяты> ее взял в кабинете оперативных сотрудников, он не видел. С. А. С. передал палку <данные изъяты> который взял ее в правую руку. <данные изъяты>. и он стояли лицом друг к другу. <данные изъяты>., удерживая резиновую палку в правой руке, нанес ему два удара палкой резиновой по правой руке и три удара палкой резиновой по левой руке. Больше <данные изъяты> ударов ему по туловищу, лицу, либо другим конечностям, не наносил. После нанесения ему <данные изъяты> указанных ударов, у него появились синяки, на каждой руке, между локтями и плечевыми суставами. Больше телесных повреждений у него нигде не было. При нанесении ударов <данные изъяты> называл его наркоманом. Он сказал, что <данные изъяты>. его за руку не ловил. Во время нанесения ударов он защищался, он поднимал перед собой правую согнутую руку в локте, два удара пришлось по правому предплечью, позже, при медицинском освидетельствовании, этих телесных повреждений практически не было видно, но он об этом говорил <данные изъяты>., показывал на видеосъемке. Но, данные телесные повреждения не стали фиксировать где-либо. После того, как <данные изъяты>. нанес ему эти удары, он отошел в сторону. Он засучил надетую на нем от робы куртку, показал руки, сказал, что он не наркоман. <данные изъяты>. сказал, что все они здесь наркоманы. Затем <данные изъяты> отошел к своему месту, сказал, чтобы он одевался. Он надел фуфайку, вышел из кабинета, застегиваясь на ходу. После этого он ушел в отряд. По дороге в отряд он ни с кем не разговаривал, ни с кем не останавливался. Что он делал после того, как пришел в отряд, не помнит. Когда он пришел в отряд, у него в местах нанесения ему ударов была опухоль, были покраснения, а к вечеру появились синяки. Вечером этого же дня, он показал, в отряде телесные повреждения осужденным Батажану и Дроботу. Указанным лицам он рассказал, как все было на самом деле, рассказал все в подробностях, то есть из-за чего ему были причинены телесные повреждения, кем, когда и где. Также наличие телесных повреждений он показал этим же осужденным вечером 21.01.2016, в отряде. Больше он никому в отряде № о причинении телесных повреждений не рассказывал, больше никому телесные повреждения не показывал. Телесные повреждения на спине, ногах, лице и голове, он не показывал никому, так как кроме как на плечах, телесных повреждений у него нигде не было.

На следующий день, то есть 22.01.2016, в период с 12 до 15 часов, точное время он не помнит, он позвонил своей маме с мобильного телефона, который брал у ФИО12, на мобильный телефон с номером: <данные изъяты> и рассказал, о происшедшем с ним 21.01.2016. Он сказал маме, что произошло с ним, рассказал о конфликте ФИО6 и ФИО12, рассказал, что пошел разговаривать в администрацию колонии, чтобы разобраться в конфликте, но был избит сотрудниками администрации колонии дубинками. Называл ли он фамилии <данные изъяты> он не помнит. Он попросил маму приехать к нему, как можно быстрее, на краткосрочное свидание, чтобы она сама лично убедилась в том, что у него есть телесные повреждения, чтобы она обратилась в администрацию о фиксации у него телесных повреждений, чтобы больше ни у кого из сотрудников администрации не возникало желания причинить ему телесные повреждения. Он сказал, чтобы мама приезжала с супругой. На тот момент он не виделся с мамой долго, с супругой с ноября 2015, сколько именно, не помнит точно. Сам он лично сразу писать заявление о привлечении <данные изъяты> к уголовной ответственности не намеревался, привлекать <данные изъяты> к уголовной ответственности он не желал на тот момент. В момент разговора с мамой, рядом никого из осужденных не было, звонил он маме в отряде №, в секции – комнате №.

23.01.2016 года, в период с 14 до 15 часов, точное время он не помнит, он был приглашен на краткосрочное свидание с мамой и супругой. Он рассказал маме и супруге о том, что телесные повреждения ему были причинены сотрудниками колонии <данные изъяты> Подробности произошедшего, он маме и супруге, на свидании не рассказывал. На тот момент, со слов мамы, ему стало известно, что она 22.01.2016, обратилась в следственный комитет г. Новокузнецка с заявлением, где изложила факты, указанные им ей по телефону. В комнате краткосрочного свидания, мама обратилась к сотруднику колонии – Наталье Владимировне, дежурившей в комнате краткосрочного свидания, чтобы в комнату краткосрочного свидания был приглашен медик, для проведения ему медицинского освидетельствования. Наталья Владимировна ответила, что сегодня выходной, что медика нет. Затем, по требованию мамы, в комнату краткосрочного свидания пришел дежурный помощник начальника колонии Пьянков Д.И., которого мама также попросила пригласить медика для проведения медицинского освидетельствования. Через некоторое время, в комнату для проведения краткосрочного свидания пришел сначала оперативный работник <данные изъяты> а после него <данные изъяты> Указанные лица предупредили его, маму и супругу об уголовной и административной ответственности за дачу заведомо ложного доноса, после чего спросили его, кто причинил ему телесные повреждения. Он с <данные изъяты> общаться не желал, кто причинил ему телесные повреждения, по фамилии говорить не стал. <данные изъяты> попросили его показать телесные повреждения. Он показал им телесные повреждения, раздевшись по пояс. Он видел, что в комнате краткосрочного свидания <данные изъяты> применяется видеорегистратор. Он не говорил, кто ему причинил телесные повреждения, так как не желал общаться с <данные изъяты> Он сказал, что будет общаться только с представителем прокуратуры или следственного комитета. При нем, мама стала требовать проведение ему медицинского освидетельствования. Мама сказала, что он застрахован, что надо зафиксировать имеющиеся у него телесные повреждения, чтобы направить медицинское освидетельствование в страховую компанию. То есть, речь о подаче заявления о привлечении к уголовной ответственности <данные изъяты> пока не велась. Надо было провести медицинское освидетельствование. Он уже догадывался, что его могут за его действия, направленные против <данные изъяты>., поместить в ШИЗО или СУОН. До этого ему это не грозило, нарушений у него не было. Он по-прежнему не планировал писать заявление о привлечении <данные изъяты> к уголовной ответственности. То есть, он не хотел выносить сор из избы, а приезд мамы был для его подстраховки, чтобы его не преследовал <данные изъяты>. далее. С этой же целью он и мама решили провести медицинское освидетельствование, чтобы зафиксировать побои. Однако, в дальнейшем, после свидания, его за выдуманное нарушение в виде занавешивания спального места полотенцем, водворили в ШИЗО, после чего в СУОН.

Ему было проведено медицинское освидетельствование фельдшером <данные изъяты> Весь ход медицинского освидетельствования, фиксировался на видео регистратор <данные изъяты> В ходе проведения медицинского освидетельствования, <данные изъяты>. под видеосъемку спрашивали у него, кто ему причинил имеющиеся у него телесные повреждения и при каких обстоятельствах. Он <данные изъяты>., пояснил, что его подвергли избиению дубинкой <данные изъяты> также он показал, каких примерно размеров была дубинка.

25.01.2016 года, примерно около 11-12 часов, он был приглашен кем-то из дневальных в дежурную часть жилой зоны ИК-4, где находился дежурный <данные изъяты><данные изъяты> Он видел, что <данные изъяты>В. снимал все происходящее в помещении дежурной части на фотоаппарат. Он также был устно предупрежден указанными лицами, что в помещении дежурной части ведется видео съемка. <данные изъяты> сказал ему, что раз в отношении него было совершено преступление сотрудниками колонии, то он должен написать заявление о привлечении данных сотрудников колонии к уголовной ответственности. <данные изъяты>. спросил его, желает ли он писать подобное заявление. Он сказал, что будет писать заявление о привлечении <данные изъяты> к уголовной ответственности. <данные изъяты>указал ему на стул, он сел на стул за стол. После этого, <данные изъяты> предоставил ему чистый лист бумаги формата А-4 и ручку. <данные изъяты> объяснил ему, что он напишет заявление, по его заявлению будет проведена проверка, после чего собранные материалы будут направлены в прокуратуру, для дальнейшего принятия решения. В устной форме <данные изъяты> говорил ему, что он может понести уголовную ответственность за заведомо ложный донос и за дезорганизацию деятельности исправительного учреждения. Он понимал, что он понесет уголовную ответственность в случае, если он лжет, сообщает заведомо ложные сведения, но осознанно написал заявление, так как он не лгал, факт причинения ему телесных повреждений при указанных им обстоятельствах <данные изъяты> в действительности имел место. Он самостоятельно написал заявление о привлечении <данные изъяты>. к уголовной ответственности, после чего, на обратной стороне листа, он был письменно предупрежден <данные изъяты> об ответственности по ст. ст. 306, 321 УК РФ. Положения данных статей ему было понятно. Он поставил свою подпись в указанном заявлении. Он осознавал, что по его заявлению будет проведена проверка. Он осознавал, что обвиняет должностных лиц ИК-4 С. А. С. и <данные изъяты>. в совершении тяжкого преступления, в превышении ими своих должностных полномочий, с применением насилия, с применением специальных средств.

Свою вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 306 УК РФ он не признает, так как в кабинете <данные изъяты>. 21.01.2016 года он не был. 21.01.2016 года, в период с 10 до 11 часов, он был в кабинете начальника оперативного отдела <данные изъяты>., где в отношении него <данные изъяты>. было совершено преступление, а именно <данные изъяты>. нанес ему удары резиновой палкой по обоим плечам, а <данные изъяты>. нанес ему удары ладонью по лицу, следовательно, в его действиях нет заведомо ложного доноса о совершенном преступлении, соединенное с обвинением лица в совершении тяжкого преступления. Собственноручно он себе телесные повреждения не наносил, кто-либо из осужденных ему телесные повреждения, в том числе и по его просьбе, не наносил. Данный вопрос ни с кем из осужденных, он не обговаривал.

Несмотря на не признание ФИО1 своей вины, вина подсудимого подтверждается совокупностью представленных и непосредственно исследованных в судебном заседании доказательств.

Показаниями свидетеля <данные изъяты> пояснившего в судебном заседании, что с 2000 года он работает в колонии начальником оперативного отдела, находится в подчинении начальника колонии Р, К. В. и заместителя начальника колонии по безопасности и оперативной работе <данные изъяты> 21.01.2016 после рапорта в коридоре видел ФИО1 и других осужденных. ФИО1 был в верхней одежде. После рапорта из кабинета начальника ИК-4 он прошел в свой кабинет, из которого не выходил примерно до 13 часов, затем ушел из жилой зоны. ФИО1 к нему в служебный кабинет 21.01.2016 года не заходил, был ли ФИО1 в кабинете ФИО7 21.01.2016 года, он не знает. Он в кабинет ФИО7 21.01.2016 года также не заходил и ФИО7 не заходил к нему в кабинет. 23.01.2016 года после 12 часов, ему позвонил ФИО16 и сообщил, что на краткосрочном свидании со своей матерью и супругой, находится ФИО1, что все трое просят зафиксировать телесные повреждения у ФИО1. О том, что у ФИО1 есть телесные повреждения, он впервые узнал от ФИО16 по телефону. Затем, он и ФИО16 прибыли в комнату краткосрочного свидания. После 21.01.2016, когда он видел ФИО1 в коридоре штаба ИК № в жилой зоне, до момента его и ФИО16 прибытия в комнату краткосрочного свидания, он ФИО1 не видел вообще. Мать ФИО1 попросила его и ФИО16 освидетельствовать ФИО1 на предмет наличия у ФИО1 на обоих плечах телесных повреждений, так как ей необходимо подать документы о наступлении страхового случая в страховую компанию, где она страховала ФИО1. Также мать ФИО1 потребовала, чтобы для освидетельствования ФИО1 в комнату краткосрочного свидания прибыли медики ИК №. В момент беседы с матерью ФИО1, сам ФИО1 активно показывал всем присутствующим в комнате краткосрочного свидания руки, где у ФИО1 ниже плеча были телесные повреждения в виде ссадин красно-багрового цвета, неправильной формы, не сплошной формы. В это время кроме него и ФИО16, в комнате краткосрочного свидания находился дежурный сотрудник и дежурная по КДС. ФИО1, демонстрируя телесные повреждения, не говорил, кто конкретно их причинил. Со слов матери ФИО1, освидетельствование ее сына было необходимо только для получения страховки в страховой компании. Мать ФИО1 попросила его и ФИО16 разобраться, откуда у ее сына телесные повреждения. Весь разговор с ФИО1, матерью и супругой, фиксировался на видеосъемку регистратором Пьянковым Д.И. Также велась видеозапись в комнате краткосрочного свидания на регистратор. По окончанию свидания, в связи с поступившей просьбой матери ФИО1, ФИО16 сопроводил ФИО1 в медицинскую часть жилой зоны, где того осматривал медицинский работник – ФИО8. При освидетельствовании ФИО1 в медицинской части он не присутствовал, что пояснял ФИО1 Арчаковой, ему неизвестно.

25.01.2016, около 13 часов, он и ФИО16 вызвали в дежурную часть ИК-4 жилой зоны ФИО1, чтобы выяснить обстоятельства получения ФИО1 телесных повреждений, которые тот демонстрировал им 23.01.2016, в комнате краткосрочного свидания. Помощник начальника колонии ФИО18, по их указанию, вызвал ФИО1 в дежурную часть ИК-4. Находясь в дежурной части, ФИО1 пояснил, что телесные повреждения ему причинил он (ФИО15) и ФИО7, что ФИО1 желает написать заявление о привлечении его и ФИО7 к уголовной ответственности, а именно за то, что он и ФИО7 подвергли ФИО1 избиению резиновой палкой 21.01.2016, в его служебном кабинете, расположенном в штабе на территории жилой зоны ИК №. ФИО1 было предоставлено такое право. При этом он разъяснил ФИО1 положения ст. ст. 306, 321 УК РФ, а именно за заведомо ложный донос о преступлении и за дезорганизацию деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества.

Заявление ФИО1 было зарегистрировано в книге регистрации заявлений о преступлениях ФИО18, о чем была сделана отметка в книге регистрации заявлений о преступлениях, а ФИО1 расписался в корешке талона о принятом от ФИО1 заявлении. ФИО16, с момента появления ФИО1 в дежурной части и до момента убытия последнего, фиксировал процесс приема и регистрации заявления от ФИО1 при помощи видеосъемки на фотоаппарат. После поступления заявления ФИО1, он и оперативные сотрудники ИК-4, стали собирать информацию о том, кто мог в действительности причинить телесные повреждения ФИО1, так как он и ФИО7 телесные повреждения ФИО1 не причиняли, а телесные повреждения у ФИО1 объективно имелись. В ходе сбора оперативной информации, опроса осужденных, были установлены очевидцы того, что 22.01.2016 ФИО1 с таксофона разговаривал с кем-то из родственников, что до указанного разговора, а именно, 21.01.2016, в первой половине 22.01.2016, у ФИО1 телесных повреждений на плечах не было, что после разговора с родственниками, ФИО1 прошел в умывальную комнату, находился в ней некоторое время, а после посещения данной комнаты, у него на плечах появились телесные повреждения, которые были в виде потертостей кожи. Также были опрошены осужденные, которые пояснили, что ФИО1 высказывался о том, что нашел способ повлиять на администрацию колонии, чтобы ФИО1 не водворяли в СУОН. Также один из осужденных слышал разговор ФИО1 с другими осужденными, в ходе которого они решали вопрос, как лучше ФИО1 причинить себе телесные повреждения, чтобы потом сказать, что данные телесные повреждения ФИО1 были причинены сотрудниками колонии.

По поводу конфликта ФИО12, ФИО5 и ФИО6, ему ничего неизвестно. Он лично разговаривал с данными осужденными, они никакого конфликта не подтверждают. ФИО1 не относится к числу осужденных, который обладает таким авторитетом, чтобы уладить какой-либо конфликт среди осужденных или же тем более, иметь влияние на администрацию колонии, в том числе на уровне первых руководителей. Указанные осужденные, в случае конфликта, самостоятельно могли разрешить разногласия или же какие-либо вопросы, связанные с конфликтом, на уровне администрации колонии.

23.01.2016 года от <данные изъяты> ему стало известно, что 21.01.2016 года около 11 часов, к Митцелю в кабинет заходил ФИО1, но по какому вопросу, ФИО7 не говорил. ФИО7 сказал ему об этом тогда, когда стало известно о том, что ФИО1 причинил сам себе телесные повреждения на руках и собирается заявить в правоохранительные органы о том, что данные телесные повреждения ФИО1 якобы причинил ФИО7. Также со слов ФИО7 ему известно, что ФИО1 был в кабинете у ФИО7 около 5 минут, после чего ушел, более в кабинете никого при этом не было. ФИО7 также сказал, что физического насилия к ФИО1 не применял. Он неоднократно в другие дни был в кабинете у ФИО7 и может сказать, что в кабинете ФИО7, как и в его кабинете, резиновой палки – специального средства, нет. Этого и не может быть, так как спецсредства выдаются в дежурной части ИК № под роспись и только лицам, заступившим на службу в составе дежурной смены. Он в категоричной форме заявляет, что 21.01.2016, ни он к Митцелю, ни ФИО7 к нему в кабинет, не заходили. ФИО1 в его кабинет не заходил, физического насилия в отношении осужденного ФИО1 он не применял, в том числе и с использованием спецсредства - резиновой палки. За ним вообще не закреплено данное спецсредство. За ним закреплен пистолет, который он получает также под роспись в дни дежурства. Другие спец. средства ему не выдают.

Показаниями свидетеля <данные изъяты> пояснившего в судебном заседании, что он работает заместителем начальника ФКУ ИК-4, курирующего вопросы безопасности и оперативной работы. 21.01.2016 после окончания рапорта у начальника ИК-4, в 11 часов прошел в свой рабочий кабинет. Дневальный ФИО4 доложил, что на беседу пришел осужденный ФИО1. Он сказал ФИО4, что ФИО1 может зайти. ФИО1 зашел с вопросом, что, по его мнению, в отряде № не хорошо, беспорядок, попросил устроить его старшим дневальным в этот отряд. Он сказал, что подумает и позже сообщит. Разговор продолжался минут пять, не более, затем ФИО1 вышел. Во время разговора он был в своем кабинете вдвоем с ФИО1, никто в кабинет больше не входил. ФИО1 был в зимней одежде, в фуфайке, которую не снимал, снял только головной убор.

В кабинет <данные изъяты> ни до рапорта, ни сразу после рапорта, ни в течение рабочего дня, он не заходил. К нему в кабинет <данные изъяты> в тот день также не заходил. Никакого разговора у него с ФИО1 по поводу конфликта между осужденными ФИО6, ФИО12 и ФИО5, не было.

23.01.2016 от дежурного помощника начальника колонии Пьянкова Д.И. стало известно, что осужденный ФИО1 23.01.2016 года находится на краткосрочном свидании со своей мамой и супругой, продемонстрировал им телесные повреждения на плечах. Пьянков Д.И. доложил, что мать и жена ФИО1 требуют провести ФИО1 медицинское освидетельствование. Он распорядился провести ФИО1 медицинский осмотр, оперативным работникам дал задание фиксировать все происходящее на видео. Просил оперативных работников предупредить ФИО1 и его родственников о заведомо ложном доносе, сообщении. Со слов дежурного знал, что медицинский работник зафиксировала у ФИО1 на обеих руках синяки. Сам у ФИО1 телесные повреждения не видел.

25.01.2016 года ему стало известно от <данные изъяты>., что ФИО1 обратился с письменным заявлением о привлечении его и <данные изъяты>С. к уголовной ответственности за то, что он и <данные изъяты> якобы 21.01.2016 года, в кабинете <данные изъяты> подвергли его избиению. Дальнейшим разбирательством по факту причинения телесных повреждений ФИО1 занимались оперативные сотрудники <данные изъяты> Он не знает, сам ли себе причинил ФИО1 телесные повреждения, или же телесные повреждения ФИО1 причинил кто-либо другой.

В его кабинете резиновой палки нет и никогда не было. Выдача специальных средств, в колонии происходит в соответствии со строго определенным регламентом. Выдача специальных средств, производится только на время дежурства сотрудникам дежурной смены и сотрудникам, входящих в оперативную группу. Выдачу специальных средств осуществляет дежурный помощник начальника колонии или его заместитель. О выдаче и сдаче специальных средств сотрудниками колонии, производится запись в журнале выдачи и сдачи специальных средств. По окончании дежурства либо смены сотрудниками колонии, сверка наличия специальных средств производится также дежурным помощником начальника колонии или его заместителем, в соответствии с описью. Смену дежурный помощник начальника колонии и его заместитель не сдаст, соответственно новая смена, не примет, при несоответствии выданных и сданных специальных средств сотрудниками колонии. Специальные средства хранятся в сейфе на посту дежурного помощника начальника колонии, ключи от сейфа находятся у него же или у его заместителя. Нарушение порядка выдачи – сдачи специальных средств, влечет за собой служебную проверку, а в дальнейшем, наказание виновных лиц. В ИК-4 постоянно руководством колонии проводятся проверки на предмет нарушения порядка выдачи, сдачи специальных средств, как гласно, так и негласно. Поэтому, дежурные помощники начальника колонии и их заместители относятся к установленному порядку выдачи-сдачи специальных средств ответственно, никто из указанных должностных лиц, ответственность нарушить установленный порядок выдачи – сдачи специальных средств, брать на себя не будет.

21.01.2016, он специальных средств не получал. Осужденные, по прибытию на беседу, верхнюю одежду, кроме головного убора, не снимают. Нахождение осужденных в административном здании разрешается, поскольку последние вызываются для бесед, приема по личным вопросам, а также могут находиться в связи с исполнением своей работы или общественных поручений. При этом, на прием по личным вопросам осужденные могут прийти и по собственному желанию. Осужденные могут прийти на прием к любому руководителю, или сотруднику администрации, смотря какой вопрос должен быть решен. 21.01.2016 года он ФИО1 к себе не вызывал. После разговора с ФИО1 21.01.2016, он его не встречал до 26.01.2016.

Он предполагает, что ФИО1 мог сам себе нанести телесные повреждения, затем обвинить представителей администрации, с целью оказания давления, чтобы его не помещали в СУОН. В течение года ФИО1 допустил более трех нарушений режима отбывания наказания, поэтому, ДД.ММ.ГГГГ, на заседании комиссии, где присутствовали руководители служб колонии, было принято решение подготовить документы об изменении условий содержания ФИО1 на более строгие, в случае, если им будет допущено хотя бы еще одно нарушение. 25.01.2016 года сотрудниками дежурной смены был осуществлен обход отряда №, в ходе которого было обнаружено, что ФИО1 занавесил свое спальное место полотенцем, что является нарушением режима отбывания наказания. 26.01.2016 года на заседании дисциплинарной комиссии ФИО1 был признан злостным нарушителем порядка отбывания наказания и на основании вынесенного постановления ФИО1 был водворен в штрафной изолятор сроком, на 3 суток. После отбытия трех суток в ШИЗО, с 27.01.2016 по 29.01.2016, ФИО1, был переведен в отряд №, на отбывание наказания в строгих условиях содержания (СУОН).

Показаниями свидетеля <данные изъяты>., пояснившего в судебном заседании, что ранее он работал старшим оперуполномоченным оперативного отдела ИК-4.

21.01.2016 года после утреннего рапорта, <данные изъяты> зашел в свой кабинет, из которого имеется вход в кабинет оперативного отдела, дверь между кабинетами всегда открыта. В течение дня он никакого шума, криков, звуков, похожих на удары, на звуки падающих предметов из кабинета С. А. С., не слышал. Осужденного ФИО1, и заместителя начальника колонии М. Р. А. он в кабинете С. А. С. 21.01.2016 года не видел и не слышал.

О конфликте между осужденными ФИО12, ФИО5 и ФИО6, ему ничего неизвестно. Если бы данный конфликт был, то он об этом знал бы наверняка.

В кабинете оперативного отдела, в кабинете начальника оперативного отдела, в других кабинетах, специального средства – резиновой палки, нет, и никогда не было. Выдача специальных средств, в колонии происходит в соответствии со строго определенным регламентом. Выдача специальных средств, производится только на время дежурства сотрудникам дежурной смены и сотрудникам, входящих в оперативную группу. Ни <данные изъяты>. никогда не получают спец. средства, так как они, как руководители, всегда являются ответственными дежурными и им спец. средства не выдают.

23.01.2016 дежурный помощник начальника колонии Пьянков Д.И. сообщил, что ФИО1 находится на свидании с женой и матерью, показывает синяки на предплечьях обеих рук. Мать ФИО1 требует провести ФИО1 медицинское освидетельствование.

Он и ФИО15 прибыли в комнату свиданий, ФИО1 не говорил о том, кто причинил указанные телесные повреждения, не указывал на <данные изъяты> Мать ФИО1 просила его и <данные изъяты> разобраться, откуда у ФИО1 телесные повреждения.

Когда в жилую зону пришел медицинский работник ФИО8, он повел ФИО1 в мед. часть и всю процедуру медицинского осмотра снимал на видео. При проведении медицинского освидетельствования ФИО1, сказал, что телесные повреждения причинил <данные изъяты> ударил его дубинкой. ФИО1 показал на размер дубины от пола, который составил около 120-130см., таких дубинок вообще нет. Когда он увидел телесные повреждения у ФИО1, то сразу подумал, что это- натертости. Это же говорила медицинский работник ФИО8 при осмотре ФИО1.

25.01.2016 года, он <данные изъяты> вызвали ФИО1 в дежурную часть ИК-4, с целью выяснения обстоятельств получения телесных повреждений. <данные изъяты> разъяснил ФИО1 положения ст. ст. 306, 321 УК РФ, а именно об ответственности за заведомо ложный донос и за дезорганизацию деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества. ФИО1 написал заявление о привлечении к уголовной ответственности <данные изъяты>. Заявление было официально зарегистрировано.

В ходе сбора информации, опроса осужденных, было установлено, что 22.01.2016 года ФИО1 с таксофона разговаривал с кем-то из родственников, что до указанного разговора, а именно 21.01.2016 года и в первой половине 22.01.2016 года, у ФИО1 телесных повреждений на плечах не было, Установил, что после разговора по таксофону, ФИО1 прошел в комнату для умывания, находился в ней некоторое время, а после посещения данной комнаты, у ФИО1 на плечах появились телесные повреждения, которые были в виде потертости кожи. Также были опрошены осужденные, которые пояснили, что ФИО1 высказывался о том, что нашел способ повлиять на администрацию колонии, чтобы ФИО1 не водворяли в СУОН. Один из осужденных также слышал разговор ФИО1 с кем-то из осужденных, в ходе которого, указанные лица решали, как лучше ФИО1 причинить телесные повреждения, чтобы потом сказать, что данные телесные повреждения ФИО1 причинили сотрудники колонии.

31.12.2015 года, в связи с тем, что ФИО1, более трех раз допустил нарушение режима отбывания наказания, на заседании комиссии, где присутствовали руководители служб колонии, было принято решение подготовить документы об изменении условий содержания ФИО1 на более строгие, в случае, если им будет допущено хотя бы еще одно нарушение. 25.01.2016 года сотрудниками дежурной смены был осуществлен обход отряда №, в ходе которого было обнаружено, что ФИО1 занавесил свое спальное место полотенцем, что является нарушением режима отбывания наказания, о чем сотрудниками, выявившими нарушение, были написаны рапорты на имя начальника колонии. 26.01.2016 года на заседании дисциплинарной комиссии, ФИО1 был признан злостным нарушителем порядка отбывания наказания и на основании постановления начальника колонии ИК-4, был водворен в штрафной изолятор сроком на 3 суток. После отбытия трех суток в ШИЗО, ФИО1 был переведен в отряд №, для отбывания наказания в строгих условиях содержания (СУОН).

Показаниями свидетеля <данные изъяты> пояснившего в судебном заседании, что 23.01.2016 года ему из доклада дежурного помощника начальника колонии <данные изъяты>И. стало известно, что осужденный ФИО1, 23.01.2016 года, находился на краткосрочном свидании со своей мамой и супругой. В ходе свидания, мама ФИО1, стала настаивать на проведении медицинского освидетельствования ФИО1, так как с ее слов, у ФИО1 имелись телесные повреждения. Из доклада Пьянкова Д.И. он понял, что о данном факте Пьянков Д.И., также доложил М. Р. А., который дал команду оперативным сотрудникам разобраться в произошедшей ситуации. 25.01.2016, в конце рабочего дня, примерно около 17 часов, из устного доклада <данные изъяты> ему стало известно, что ФИО1, в ходе свидания, указал на то, что ему были причинены телесные повреждения сотрудниками ИК-4. Из доклада <данные изъяты> он также узнал о том, что 23.01.2016 года в медицинской части жилой зоны ИК – 4 ФИО1 было проведено медицинское освидетельствование, в присутствии оперуполномоченного <данные изъяты> который фиксировал ход и результат медицинского освидетельствования с помощью видеорегистратора.

25.01.2016 года ему также стало известно от М. Р. А., а также из доклада дежурного помощника начальника колонии <данные изъяты> о том, что 25.01.2016, ФИО1, в помещении дежурной части, обратился с письменным заявлением на его имя. В заявлении ФИО1 указал, что 21.01.2016 он был вызван в штаб, где в кабинете начальника оперативного отдела ему были причинены побои на руках дубинкой. В заявлении было указано также, что в кабинете начальника оперативного отдела в это время находился начальник оперативного отдела <данные изъяты> и заместитель начальника колонии <данные изъяты> По смыслу заявления было понятно, что ФИО1 обвиняет в причинении ему телесных повреждений <данные изъяты>. и <данные изъяты> По данному факту, им была назначена служебная проверка. В результате служебной проверки причастность <данные изъяты> и <данные изъяты> к причинению телесных повреждений ФИО1 не подтвердилась. В ходе проведения проверки, были опрошены осужденные ИК-4, которые причастность <данные изъяты> к причинению телесных повреждений ФИО1, не подтвердили, а напротив, была получена информация о том, что ФИО1 причинил телесные повреждения себе собственноручно. ФИО1 являлся нарушителем режима отбывания наказания. К моменту написания заявления ФИО1, в отношении него уже было принято решение о замене ему режима отбывания наказания на более строгое, в случае, если им будет допущено еще хотя бы одно нарушение. В ходе бесед с осужденными была получена информация о том, что ФИО1 причинил себе телесные повреждения с целью избежать замены режима отбывания наказания на более строгие, путем оказания давления на администрацию колонии, в частности, на <данные изъяты> в число сотрудников колонии, уполномоченных принимать такое решение, или же по ходатайству которого, может быть принято такое решение, а также изменено.

Также ему известно, что ФИО1 были разъяснены положения ст. ст. 306, 321 УК РФ, а именно, за заведомо ложный донос о преступлении и за дезорганизацию деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества.

В течение года, ФИО1 допустил более трех нарушений режима отбывания наказания, поэтому 31.12.2015 года, на заседании комиссии, где присутствовали руководители служб колонии, было принято решение подготовить документы об изменении условий содержания ФИО1 на более строгие, в случае, если ФИО1 будет допущено хотя бы еще одно нарушение. 25.01.2016, из рапортов сотрудников колонии, объяснений осужденных, ему стало известно, что сотрудниками дежурной смены, был осуществлен обход отряда №, в ходе которого было обнаружено, что ФИО1 занавесил свое спальное место полотенцем, что является нарушением режима отбывания наказания. 26.01.2016, на заседании дисциплинарной комиссии, ФИО1 был признан злостным нарушителем порядка отбывания наказания и на основании вынесенного им постановления был водворен в штрафной изолятор сроком на 3 суток. После отбытия трех суток в ШИЗО, с 27.01.2016 по 29.01.2016, ФИО1 был переведен в отряд №, на отбывание наказания в строгих условиях содержания (СУОН).

21.01.2016 года осужденный ФИО1 в его кабинет не заходил, с жалобами на действия <данные изъяты> не обращался. Если бы в действительности, 21.01.2016 в отношении осужденного ФИО1, <данные изъяты> было применено насилие, то ФИО1 мог прийти к нему на личный прием и обратиться с жалобой на действия указанных сотрудников.

Выдача специальных средств, производится только на время дежурства сотрудникам дежурной смены и сотрудникам, входящих в оперативную группу. Спец. средства выдаются под роспись, по журналу и только по ведомости, подписанной им.

Показаниями свидетеля <данные изъяты> пояснившего в судебном заседании, что в его должностные обязанности входит прием и выдача специальных средств дежурной смене и оперативной группе, согласно суточной ведомости, подписанной начальником ИК-4. 21.01.2016 года ни <данные изъяты> специальные средства не получали. Они оба специальные средства не получали ни разу.

25.01.2016 года по просьбе <данные изъяты> он вызвал в дежурную часть жилой зоны осужденного ФИО1. ФИО15 спросил у ФИО1, кем и когда ФИО1 были причинены телесные повреждения. ФИО1 сказал, что его избили <данные изъяты> в кабинете <данные изъяты> сказал, что будет писать заявление о привлечении ФИО15 и ФИО7 к уголовной ответственности. ФИО15 разъяснил ФИО1 положения ст. ст. 306, 321 УК РФ, а именно, про заведомо ложный донос о преступлении и за дезорганизацию деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества. ФИО1 предоставили такую возможность, он зарегистрировал заявление ФИО1.

Показаниями свидетеля <данные изъяты> пояснившего в судебном заседании, что 23.01.2016 года он находился на суточном дежурстве, как дежурный помощник начальника колонии. Из комнаты краткосрочного свидания ему позвонила инспектор <данные изъяты>. и попросила подойти. В комнате краткосрочного свидания находился осужденный ФИО1, его мать и жена. Мать ФИО1 требовала врача, чтобы ФИО1 провели медицинское освидетельствование, пояснив, что ФИО1 избили сотрудники колонии, кто именно, она не говорила. Он предложил ФИО1 показать повреждения, но ФИО1 отказался, сказал: «Кому надо, я уже показал». О происходящем он сообщил в оперативный отдел Митцел. Р.А. Прибыли начальник оперативного отдела <данные изъяты> оперуполномоченный <данные изъяты>. Ему было поручено снимать все происходящее, он стал снимать происходящее на видео регистратор. <данные изъяты> спрашивали у ФИО1, кто причинил ему телесные повреждения, он не говорил, кто конкретно. Мать ФИО1 говорила, что освидетельствование ФИО1 необходимо для получения страховки в страховой компании. Также она попросила <данные изъяты> разобраться, откуда, у ее сына, телесные повреждения. ФИО1 повели в медицинскую часть, а он занялся своими делами.

Он на время своего дежурства является ответственным за выдачу личному составу специальных средств. Выдача специальных средств, производится только на время дежурства сотрудникам дежурной смены и сотрудникам, входящих в оперативную группу. О выдаче и сдаче специальных средств сотрудниками колонии, производится запись в журнале выдачи и сдачи специальных средств. По окончании дежурства, смены, сотрудниками колонии, сверка наличия специальных средств, производится также дежурным помощником начальника колонии или его заместителем, в соответствии с описью. Смену дежурный помощник начальника колонии и его заместитель не сдаст, соответственно новая смена, не примет, при несоответствии выданных и сданных специальных средств сотрудниками колонии. Он работает в ИК-4 с 2003 года, ни <данные изъяты> ни разу не получали спец. средства, так как они никогда не входят в оперативную группу.

Показаниями свидетеля <данные изъяты> пояснившего в судебном заседании, что 25.01.2016 года он и сотрудники дежурной смены проводили обход отрядов, в том числе, обход отряда №, в ходе которого было обнаружено, что осужденный ФИО1 занавесил свое спальное место полотенцем, что является нарушением режима содержания, о чем он написал рапорт на имя начальника колонии. Данный факт был также засвидетельствован другими осужденными ИК-4. 26.01.2016 года на заседании дисциплинарной комиссии, ФИО1 был признан злостным нарушителем порядка отбывания наказания и на основании постановления начальника ИК-4 был водворен в штрафной изолятор сроком на 3 суток. После отбытия трех суток в ШИЗО ФИО1 был переведен в отряд № для отбывания наказания в строгих условиях содержания (СУОН).

О конфликте между осужденными ФИО6, ФИО12 и ФИО5, ему ничего неизвестно. О том, что осужденному ФИО1 были причинены телесные повреждения, ему также ничего неизвестно. Осужденный ФИО1, в день проведения обхода отряда №, с жалобой о причинении ему телесных повреждений кем-либо не обращался, телесные повреждения ему не демонстрировал, о причинении телесных повреждений ему не рассказывал.

Показаниями свидетеля <данные изъяты>., пояснившего в судебном заседании, что в должности начальника отряда № ИК-4 он работает с 2012 года. За время проживания в отряде №, ФИО1 характеризуется, как склонный, к нарушениям порядка отбывания наказания, имеет 4 поощрения и 13 дисциплинарных взысканий. В условиях ИК-4 не трудоустроен, друзей не имеет, круг общения среди осужденных узкий, поддерживает осужденных как отрицательной, так и нейтральной направленности. Среди осужденных уживчив, не конфликтный, к лидерству не склонен и к нему не стремится, в общении с администрацией колонии старается избегать конфликтных ситуаций, проявляет выдержку. В целом осужденный ФИО1 характеризуется отрицательно, как не вставший на путь исправления. В связи с тем, что ФИО1 в течение года допустил более трех нарушений режима отбывания наказания, на заседании комиссии 31.12.2015 года, было принято решение подготовить документы об изменении условий содержания ФИО1 на более строгие, в случае, если им будет допущено хотя бы еще одно нарушение. 25.01.2016 начальник отряда № П. М. В. и сотрудники дежурной смены проводили обход отрядов, в том числе, обход отряда №, в ходе которого было обнаружено, что ФИО1 занавесил свое спальное место полотенцем, что является нарушением режима содержания, о чем сотрудниками колонии были написаны рапорта на имя начальника колонии. Данный факт был также засвидетельствован другими осужденными ИК-4. 26.01.2016 года на заседании дисциплинарной комиссии, ФИО1 был признан злостным нарушителем порядка отбывания наказания и на основании постановления начальника ИК-4, был водворен в штрафной изолятор сроком на 3 суток. После отбытия трех суток в ШИЗО, ФИО1 был переведен в отряд № на отбывание наказания в строгих условиях содержания (СУОН).

В отряде № также проживает осужденный <данные изъяты> а ранее проживали осужденные <данные изъяты>. ФИО12 в 2016 году был переведен для дальнейшего отбывания наказания в другую колонию, а осужденный ФИО5 был освобожден по окончании срока из колонии. По поводу конфликта ФИО12, ФИО5 и ФИО6, ему ничего не известно. Данные осужденные, по поводу конфликта между собой к нему не обращались. Осужденный ФИО1 не относится к числу осужденных, который обладает таким авторитетом, чтобы уладить какой-либо конфликт среди осужденных или же тем более, иметь влияние на администрацию колонии, в том числе на уровне первых руководителей. Указанные осужденные, в случае конфликта, самостоятельно могли разрешить разногласия или же какие-либо вопросы, связанные с конфликтом, на уровне администрации колонии, в том числе, обратившись к нему.

О том, что осужденному ФИО1 были причинены телесные повреждения, что ФИО1 было проведено медицинское освидетельствование, он узнал примерно тогда, когда того перевели в СУОН. До этого, в том числе, в период с 21 по 27.01.2016, к нему осужденный ФИО1 с жалобой о причинении телесных повреждений кем-либо не обращался, телесные повреждения ему не демонстрировал, о причинении телесных повреждений ему не рассказывал. От других сотрудников колонии, от кого именно, он не помнит, он узнал, что ФИО1 обратился с письменным заявлением о привлечении к уголовной ответственности начальника оперативного отдела ИК-4 С. А. С. и заместителя начальника колонии <данные изъяты>., за причинение ему телесных повреждений, якобы этими сотрудниками ФИО1 были причинены телесные повреждения.

Показаниями свидетеля <данные изъяты>., пояснившей в судебном заседании, что 25.01.2016 ей стало известно, что 23.01.2016 фельдшером <данные изъяты> было проведено освидетельствование осужденному ФИО1 Ход и результаты медицинского освидетельствования были зафиксированы ФИО8 в амбулаторную карту ФИО1 Также ей известно, что ход и результат медицинского освидетельствования ФИО1 фиксировался при помощи видеосъемки оперативным работником ИК-4 К. Д, В. Со слов ФИО8, осужденный ФИО1, при проведении медицинского освидетельствования, пояснил, что был избит сотрудниками колонии ИК-4, но кем, когда, за что и при каких обстоятельствах, ФИО1 <данные изъяты>. не говорил. Лично она осужденного ФИО1 не осматривала.

25.01.2016, ею, на основании записи, сделанной ФИО8 в амбулаторную карту больного ФИО1, была выдана медицинская справка в материалы проверки, проводимой по факту причинения телесных повреждений ФИО1, так как все медицинские справки, заключения, выдаются кому-либо за личной ее подписью, а в ее отсутствие, лицом, ее замещающим

Со слов ФИО8 знает, что осужденный ФИО1, при проведении медицинского освидетельствования, пояснил, что был избит сотрудниками колонии ИК-4, но кем, когда, за что и при каких обстоятельствах не говорил. ФИО8 зафиксировала то, что видела. Со слов ФИО8 телесные повреждения у ФИО1 были как от длительного натирания, то есть покраснение кожи от длительного её натирания.

Показаниями свидетеля ФИО8, пояснившей в судебном заседании, что 23.01.2016 года она осматривала осужденного ФИО1 и описала телесные повреждения, обнаруженные у него. Перед этим, она спросила у ФИО1, беспокоит ли его что-либо, жалуется ли он на здоровье. ФИО1 сказал, что его ничего не беспокоит, жалоб нет. ФИО1 сопровождал сотрудник ИК-4 <данные изъяты>., который ей сказал, что ФИО1 необходимо осмотреть на наличие у того телесных повреждений. После этого, <данные изъяты> весь процесс медицинского освидетельствования стал снимать на видео регистратор или же на фотоаппарат, точно она не помнит. ФИО1 разделся по пояс. На коже, в средней трети левого и правого плеча по наружной поверхности, была обнаружена точечная гиперемия, то есть покраснения кожных покровов, свежие кровоизлияния в виде поверхностных гематом линейной формы, диаметром от 0,5 до 10 см. Телесные повреждения, по ее мнению, не произошли от ударов. По характеру, форме и цвету телесных повреждений, было похоже на то, что они произошли от длительного натирания, допустим, веревкой или же, могли произойти от длительного натирания руками, как в детстве, делают крапивницу на руках, только с большей интенсивностью. Иных телесных повреждений у ФИО1 обнаружено не было. Ее удивило то, что телесные повреждения были расположены симметрично друг другу, линии правильные, горизонтальные. В ее практике, телесные повреждения у людей на руках всегда были расположены ассиметрично. К тому же, ее поразил тот факт, что ФИО1 был очень спокойным, не возбужденным, выглядел чересчур хладнокровным. На ее вопрос ФИО1, кто причинил ему обнаруженные ею телесные повреждения, ФИО1 сказал, что данные телесные повреждения ему причинили сотрудники колонии, что они избили его. Она спросила: «Кто?» ФИО1 промолчал.

Показаниями свидетеля <данные изъяты>., пояснившего в судебном заседании, что он отбывает наказание в ИК-4, работал в штабе жилой зоны ИК № статистом. Его кабинет расположен на втором этаже штаба, рядом с кабинетом заместителя начальника колонии по безопасности и оперативной работе ФИО7, граничит стеной с кабинетом ФИО7.

21.01.2016 года, в период времени с 10 до 12 часов в штаб пришел осужденный ФИО1. Он в тот момент стоял рядом с кабинетом ФИО7, кто еще находился рядом, не помнит. В коридоре штаба видел также осужденных <данные изъяты>. ФИО1 спрашивал у него о том, на месте ли ФИО7. Он помнит, что после рапорта, проводимого начальником колонии, <данные изъяты> зашел один в свой кабинет, более туда никто не заходил. Он сказал ФИО1, что М. Р. А. в кабинете один. ФИО1 был в верхней одежде, в фуфайке, снял только шапку. ФИО1 подошел к <данные изъяты> о чем-то с ним поговорил. <данные изъяты> зашел в кабинет к Митцелю, вышел и следом в кабинет к Митцелю зашел ФИО1, верхнюю одежду не снимал. ФИО1 пробыл в кабинете ФИО7 не более 5 минут, он все это время находился в коридоре, на расстоянии не более 2 м. от кабинета ФИО7. За все время пока в кабинете ФИО7 был ФИО1, никто из сотрудников колонии к <данные изъяты> не заходил. В кабинете <данные изъяты> было тихо, ФИО7 и ФИО1 общались спокойно. Слышимость из кабинета хорошая, если бы в кабинете был какой-то шум, в коридоре обязательно было бы слышно. Когда ФИО1 вышел из кабинета ФИО7, вел себя спокойно, одежду не поправлял, ни на что не жаловался, никаких телесных повреждений у ФИО1 он не видел.

Он видел, что ФИО15 после рапорта прошел в свой кабинет и больше он его не видел. В кабинет ФИО7 ФИО15 не заходил.

Показаниями свидетеля <данные изъяты> пояснившего в судебном заседании, что он отбывает наказание в ИК-4, работает старшим дневальным в административном корпусе. 21.01.2016 года в штаб пришел ФИО1. Он в это время находился напротив кабинета ФИО7 вместе с осужденным ФИО3. ФИО1 попросил его зайти к Митцелю и выяснить примет ли ФИО7 его, сказал, что пришел по поводу трудоустройства на работу. Он зашел в кабинет ФИО7, доложил, что на прием пришел осужденный ФИО1. ФИО7 спросил, по какому вопросу тот пришел, поскольку ФИО1 не вызывал. Он доложил, что ФИО1 пришел поговорить по поводу трудоустройства. ФИО1 просил не пускать никого в кабинет ФИО7, пока он там будет. Он подумал, что у ФИО1 свои секреты с ФИО7.

Он утверждает, что ФИО7 в кабинете был один. ФИО1 в кабинете ФИО7 пробыл не более 5 минут. Пока в кабинете ФИО7 был ФИО1, в кабинет ФИО7 никто, ни сотрудники администрации, ни осужденные, не заходили. Он все время стоял около кабинета ФИО7 и точно бы увидел, если бы кто пришел. ФИО1 был в зимней одежде, то есть в фуфайке. Вместе с ним около кабинета ФИО7 стоял осужденный ФИО3. Шума, криков, звуков похожих на удары, из кабинета ФИО7 он не слышал. В кабинете ФИО7 все было тихо. Стены в кабинетах деревянные, слышимость хорошая. Когда ФИО1 вышел из кабинета ФИО7, одежду не поправлял, был спокоен.

ФИО15 он видел, после рапорта у начальника ИК-4 ФИО15 прошел в свой кабинет, который находится через два кабинета от кабинета ФИО7. Больше он ФИО15 не видел, где он был, не знает, но в кабинет ФИО7 ФИО15 точно не заходил.

О том, что ФИО1 написал заявление на сотрудников администрации колонии о побоях, узнал только от следователя.

Показаниями свидетеля З. С. В., пояснившего в судебном заседании, что он оговорил ФИО1 на предварительном следствии, все придумал. На следствии действительно давал показания, все придумал сам. Никто из администрации его не принуждал давать на следствии показания, никто ничего не обещал за то, что он даст показания, что видел, как ФИО1 причинял себе телесные повреждения. Показания давал самостоятельно, без принуждения. Сейчас от них отказывается.

Суд оценивает показания свидетеля <данные изъяты> в ходе судебного заседания и в ходе предварительного следствия, оглашенные в соответствии со статьей 281 частью 3 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, на л.д. 95-98, том 2, из которых следует, что он с осени 2015 года отбывает наказание в ИК № п. Шерегеш. Он проживает в отряде №, где имеются секции, в которых проживают осужденные. В отряде №, в секции № проживал осужденный ФИО1. Ссор и конфликтов у него с ФИО1 не было, неприязненных отношений к ФИО1 он не испытывает, оснований оговаривать ФИО1 у него нет. Сам по себе ФИО1 не конфликтный, постоянно общается с ФИО9 и ФИО10. Он не видел и не слышал, как ФИО1 в январе 2016 года разговаривал по таксофону с родственниками, однако, от других осужденных, от кого точно не помнит, знает о данном факте, содержание разговоров ему не известно. 22.01.2016 года он лично видел ФИО1, это был за день до свидания ФИО1 с родственниками, которое было 23.01.2016 года. На тот момент у ФИО1 никаких телесных повреждений не было, ФИО1 был одет в олимпийку с длинным рукавом, это было вечером, перед отбоем, который происходит в 22 часа. Также, 21.01.2016 года, в период времени с 20 до 22 часов, он видел и слышал, как ФИО1, находясь в коридоре отряда № с кем-то из осужденных, было еще два человека, обсуждал каким образом ему лучше причинить себе телесные повреждения. В ходе разговора они решали, как лучше причинить телесные повреждения ФИО1 – палкой либо кулаком, либо натереть кожу в районе плеча. Особого значения он не придал разговору осужденных, пошел по своим делам. Тогда он ничего не слышал и не знал о намерении ФИО1 написать заявление на кого-то из сотрудников колонии, якобы именно сотрудники колонии причинили ФИО1 телесные повреждения. Об этом он узнал 23.01.2016 года, когда ФИО1 пришел с краткосрочного свидания. Он узнал про заявление не от ФИО1, в отряде был ажиотаж, осужденные только про это и разговаривали. Конкретных фамилий осужденных не помнит, но об этом все разговаривали. Тогда он вспомнил разговор между ФИО1 и осужденными о том, каким способом лучше причинить телесные повреждения. Он помнит, что ФИО1 вел разговор о способе причинения телесных повреждений с осужденным Радиком. Он лично очевидцем причинения телесных повреждений ФИО1 не был, сам телесных повреждений у ФИО1 не видел. По поводу конфликта между осужденными ФИО12, ФИО5 и ФИО6, ему ничего не известно. Когда его опрашивал сотрудник следственного комитета, ему стало известно, что ФИО1 написал заявление на кого-то из сотрудников оперативного отдела, что якобы ФИО1 причинили телесные повреждения 21.01.2016 года в кабинете ФИО7. Он очевидцем данного факта не был. Он полагает, что ФИО1 мог написать заявление для того, чтобы ФИО1 не переводили на строгие условия содержания за допущенные нарушения. ФИО1 не желал, чтобы ему изменили условия содержания на более строгие, о чем ФИО1, накануне постоянно говорил в отряде. Условия содержания осужденных на более строгие, меняются при серьезных нарушениях. За что конкретно ФИО1 должны были изменить условия содержания, ему не известно. Написав заявление, ФИО1 хотел таким образом привлечь к себе внимание, полагая, что это как-то помешает переводу на более строгие условия содержания. На своих показаниях настаивает, оснований кого-либо оговорить у него не имеется.

Суд критически относится к показаниям свидетеля <данные изъяты> данным им в ходе судебного следствия и полагает, что в основу приговора следует положить показания, данные ФИО11 <данные изъяты> в ходе предварительного следствия, не доверять которым у суда нет оснований, суд признает их достоверными и допустимыми. Показания <данные изъяты> подробные, последовательные, подтверждаются показаниями свидетеля <данные изъяты>

Показаниями свидетеля <данные изъяты> пояснившего в судебном заседании, что он отбывает наказание в ИК-4. 21.01.2016 года он был дневальным в отряде, находился у входа в кабинет начальника отряда ФИО7. Около 10-11 часов, точно время не помнит, к нему подошел ФИО1, спросил у него о том открыто ли локальное ограждение, на что он сказал, что открыто, более ничего у ФИО1 не выяснял. Он видел, что ФИО1 вышел в тамбур барака, но куда пошел, он не видел. ФИО1 был одет в робу, фуфайку и шапку. Вернулся ФИО1 в отряд спустя час, по внешнему виду ФИО1 был недоволен. С ним ФИО1 не разговаривал, он только слышал, как ФИО1 разговаривал с кем-то из осужденных о том, что ходил к администрации, то есть сотрудникам колонии, хотел решить какой-то вопрос по СУОН, но так и не решил, чем был недоволен. Как он понял, ФИО1 ходил в штаб жилой зоны. В течение этого дня – 21.01.2016, он видел ФИО1 в умывальнике, в том числе, когда тот был в футболке с коротким рукавом. Он утверждает, что никаких телесных повреждений, у ФИО1, на открытых частях тела и верхних конечностях не было.

Он точно не помнит, либо 22 либо 23 января 2016 года, в период с 08 до 10 часов, он видел, как ФИО1 разговаривал по телефону таксофона с кем-то. Он предполагает, что разговаривал тот с родственниками, поскольку в разговоре ФИО1 называл собеседника мамой. Содержание разговора, он не слышал. Во время разговора ФИО1 также был в футболке с коротким рукавом, телесных повреждений на руках ФИО1 не видел, если бы они были, он бы увидел. После разговора, ФИО1 сходил в ванную комнату, а когда вернулся, то стал разговаривать с кем-то из осужденных, но с кем именно, не помнит. Он к разговору особо не прислушивался, но слышал некоторые высказывания ФИО1. Он слышал, что ФИО1 намеревался писать заявление в правоохранительные органы на администрацию колонии. Как он понял, это было связано с тем, что ФИО1 должны были перевести на строгие условия содержания, а ФИО1 этого не хотел. Суть самого заявления ему не известна. Во время этого разговора, он видел, что у ФИО1 на обеих руках выше локтевого сгиба появились покраснения бардового цвета, шириной 7-10 см., полосовидной формы, примерно параллельно полу. Появились эти повреждения после того, как ФИО1 посетил умывальную комнату. За то время, что ФИО1 находился в умывальной комнате, осужденные туда не заходили и оттуда не выходили, в самой комнате более никого не было. В умывальной комнате ФИО1 находился около 20 минут. Он после этого с ФИО1 не разговаривал.

По поводу конфликта осужденных ФИО12, ФИО5 и ФИО6, ему ничего не известно. О том, что ФИО1 написал заявление о том, что его 21.01.2016 года побили сотрудники колонии, он узнал только от сотрудников следственного комитета. Но он точно видел, что 21.01.2016 года и в первой половине дня 22.01.2016 года у ФИО1 телесных повреждений не было, он их не видел.

Показаниями свидетеля <данные изъяты> пояснившего в судебном заседании, что он отбывает наказание в ИК-4. События 21.01.2016 года он не помнит. Помнит, что ФИО1 показывал синяки на руках, на спине, говорил, что его избили сотрудники администрации. Кто бил, не помнит, когда били, не помнит. Также Аксаментов говорил, что у него был конфликт с администрацией, но с кем, не помнит. Телесные повреждения видел у ФИО1 один раз, он шел откуда-то злой, на эмоциях и показал синяки. Показания на следствии он давал, подтверждает их частично, но подписи в протоколах не его.

Суд оценивает показания свидетеля <данные изъяты>. в ходе судебного заседания и в ходе предварительного следствия, оглашенные в соответствии со статьей 281 частью 3 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, на л.д. 135-138, том 2, из которых следует, что неприязненных отношений с ФИО1 у него нет, оснований наговаривать на ФИО1, у него также нет. Ему знакомы осужденные отряда № ФИО6, ФИО12 и ФИО5. Он никогда не слышал о том, чтобы осужденные ФИО12 и ФИО5 применяли насилие в отношении осужденного ФИО6, оказывали на ФИО6 психологическое давление. Свидетелем таких конфликтов он никогда не был. Он никогда не слышал о том, чтобы осужденный ФИО6 просил осужденного ФИО1, чтобы ФИО1 побеседовал с сотрудниками администрации колонии на счет него – ФИО6, и тем более, чтобы ФИО1 уладил какой-либо конфликт. Он ФИО6 никогда в конфликтах не наблюдал, о конфликтах, с участием ФИО6, никогда не слышал.

Точной даты он не помнит, но в январе 2016 года, не исключает, что это было 23.01.2016 года, ФИО1 уходил на свидание с матерью и супругой. Когда ФИО1 шел со свидания, то кричал, что его избили сотрудники администрации. Называл ли ФИО1 фамилии лиц, подвергших его избиению, он не помнит. ФИО1 в сопровождении сотрудников администрации прошел в медицинскую часть. Когда ФИО1 вернулся в отряд, то резко, неожиданно, стал закатывать истерику, повторял, что его избили сотрудники администрации. ФИО1 закатывал рукава, видимо, пытался показать имеющиеся у него телесные повреждения. Он слушать ФИО1 не стал, прогнал того. Были ли какие-либо телесные повреждения у ФИО1, он не помнит. После этого он с ФИО1 не общался. Были ли у ФИО1 телесные повреждения до того, как он пошел на свидание, он не видел, не знает. К нему ФИО1 с просьбой решить проблемы с администрацией колонии не подходил. Ему неизвестно, были ли у ФИО1 проблемы с администрацией колонии. Ему неизвестно, должны ли были заменить ФИО1 условия отбывания наказания в ИК-4 на более строгие. Об обстоятельствах причинения телесных повреждений ФИО1, ему ничего неизвестно. Ходил ли ФИО1 на прием к руководству колонии 21.01.2016 года, ему неизвестно. Он никогда свидетелем причинения телесных повреждений ФИО1, не был. Он никогда мобильного телефона у осужденного ФИО12 не видел. В отрядах установлены таксофоны, с которых можно легко и свободно звонить куда хочешь.

Суд критически относится к показаниям свидетеля <данные изъяты> данным им в ходе судебного следствия и полагает, что в основу приговора следует положить показания, данные <данные изъяты>. в ходе предварительного следствия, не доверять которым у суда нет оснований, суд признает их достоверными и допустимыми. Показания Т. В. Н. подробные, последовательные, подтверждаются показаниями свидетеля <данные изъяты> данные им в ходе предварительного следствия.

Показаниями свидетеля <данные изъяты>., пояснившего в судебном заседании, что он отбывает наказание в ИК-4. С осужденным ФИО1 у него нет личных неприязненных отношений. Осужденные ФИО12 и ФИО5 проживали с ним в одном отряде. Даже если между ним, ФИО12 и ФИО5 и были какие-то конфликты, то мелочные, житейские. Осужденного ФИО1 он никогда не просил побеседовать с представителями администрации колонии на счет него /ФИО6/, тем более, не просил уладить какой-то конфликт. Конфликт был такой, что вмешательства не администрации не требовалось. ФИО1 мог знать о его отношениях с ФИО12 и ФИО5, но он ФИО1 ни о чем не просил.

Он уже не помнит был ли между ним и ФИО1 разговор по факту причинения телесных повреждений ФИО1, возможно он говорил, что тому причинили телесные повреждения сотрудники администрации колонии, но подробности точно не говорил.

Показаниями свидетеля <данные изъяты> пояснившего в судебном заседании, что он отбывает наказание в ИК-4. Дату не помнит, но в какой-то день он слышал, что ФИО1 вызвали в штаб. Когда он вернулся, пошел умываться и он увидел у ФИО1 синяки, вроде бы, на одной руке. Синяки сине-бордового цвета, от дубинки. Он видел один синяк. ФИО1 сказал, что его избили в штабе, кто избил, не говорил. Зачем ходил в штаб, не говорил. Знает, что ФИО6 подрался с ФИО12, синяки у них были. Он сказал, чтобы «кипиша» в отряде не было, и они успокоились.

Суд оценивает показания свидетеля <данные изъяты> в ходе судебного заседания и в ходе предварительного следствия, оглашенные в соответствии со статьей 281 частью 3 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, на л.д. 139-143, том 2, из которых следует, что в ИК-4 он прибыл в январе 2016 года, стал проживать в отряде №. На тот момент в отряде № уже проживал осужденный ФИО1, с которым он познакомился, стал поддерживать с ФИО1 дружеские отношения. Но, ФИО1, по мере их общения, стал совершать необдуманные поступки, без оснований нарушать дисциплину. ФИО1 перестал прислушиваться к общему мнению, у ФИО1 появились свои взгляды на происходящие события в жизни отряда и окружающих его людей. Он решил, что в таком случае, ФИО1 должен отвечать сам за себя, не стал поддерживать ФИО1 Неприязненных отношений при этом он к ФИО1 не испытывает, оснований наговаривать на ФИО1, у него нет.

Ему знакомы осужденные отряда № <данные изъяты>. Он никогда не слышал о том, чтобы осужденные <данные изъяты> применяли насилие в отношении ФИО6, оказывали на ФИО6 психологическое воздействие, свидетелем подобных фактов он никогда не был. Он никогда не слышал, чтобы ФИО6 просил ФИО1 поговорить с сотрудниками администрации уладить конфликт, где бы ФИО6 принимал участие. Он ФИО6 в конфликтах не наблюдал, о конфликтах с участием ФИО6, никогда не слышал.

Ему стало известно о наличии телесных повреждений у ФИО1 в одни из суток января 2016 года, после обеда. Он не помнит, в этот ли день было у ФИО1 свидание с родственниками. Он помнит, что ФИО1 пришел к нему в секцию №, где находился он и осужденный ФИО9. ФИО1 сказал, что его подверг избиению кто-то из сотрудников администрации колонии, но кто, фамилии не называл. При каких обстоятельствах ФИО1 были причинены телесные повреждения, дату, место их причинения, ФИО1, не называл. ФИО9 ФИО1 слушать не стал, прогнал ФИО1 из секции. Но, ФИО1 успел показать имеющиеся у последнего телесные повреждения на руках и, насколько он помнит, на спине. ФИО1 снял с себя майку с длинным рукавом. Он увидел на обоих плечах ФИО1 синяки, синего цвета. Видел ли это ФИО9 или же еще кто-либо из осужденных, он не знает, больше никого из осужденных, находящихся рядом, он не помнит. Он не знает, были ли причинены ФИО1 телесные повреждения сотрудниками колонии или же кем-то из осужденных, или же собственноручно, свидетелем подобных фактов он никогда не был. Когда ФИО1 ходил на прием к кому-либо из сотрудников администрации в штаб жилой зоны, ему неизвестно, свидетелем этого он не был. Ему неизвестно, имелись ли у ФИО1 проблемы с администрацией колонии. Ему неизвестно, должны были ли изменить ФИО1 условия отбывания наказания на более строгие.

Суд критически относится к показаниям свидетеля <данные изъяты> им в ходе судебного следствия и полагает, что в основу приговора следует положить показания, данные <данные изъяты>А. в ходе предварительного следствия, не доверять которым у суда нет оснований, суд признает их достоверными и допустимыми. Показания <данные изъяты>. подробные, последовательные, в судебном заседании <данные изъяты> подтвердил, что давал такие показания в ходе предварительного расследования самостоятельно.

Показаниями свидетеля <данные изъяты> пояснившего в судебном заседании, что он отбывает наказание в ИК-4. Аксаментов говорил ему, что у ФИО5 и ФИО12 был конфликт, он заступился за ФИО6. По этому поводу его вызвали в штаб и там избили. Показал синяки на предплечьях обеих рук. Было несколько синяков, может 4-5, но не менее. Синяки были синие, зеленые, черно-зеленые, длиной 5-6 см. Были ли ссадины, не помнит. ФИО1 не говорил чем били и кто бил. Били в штабе, но в каком кабинете, не говорил. Было это – 21.01.2016 года.

Суд оценивает показания свидетеля <данные изъяты>. в ходе судебного заседания и в ходе предварительного следствия, оглашенные в соответствии со статьей 281 частью 3 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, на л.д. 144-148, том 2, из которых следует, что в ИК-4 п. Шерегеш он прибыл в ноябре 2013 года, стал проживать в отряде №. Вскоре в отряд № прибыл и стал проживать осужденный ФИО1 До его осуждения, на свободе, он поддерживал отношения с родным братом ФИО1 – ФИО1, являлись друзьями. В ИК-4 он познакомился с ФИО1, стал поддерживать с ним дружеские отношения.

Ему знакомы осужденные отряда № <данные изъяты>. В настоящее время ФИО5 освободился из мест лишения свободы, а ФИО12 перевели в другую колонию. С ФИО12 и ФИО5 он никаких отношений не поддерживал, а с ФИО6 поддерживает дружеские отношения. Он никогда не слышал, чтобы осужденные ФИО12 и ФИО5, применяли насилие в отношении ФИО6, оказывали на ФИО6 психологическое воздействие, свидетелем подобных фактов он никогда не был. Он никогда не слышал о том, чтобы ФИО6 просил ФИО1 поговорить с представителями администрации колонии на счет него, и тем более, чтобы ФИО6 просил ФИО1 уладить конфликт, где бы ФИО6 принимал участие.

15.01.2016 он освободился из ШИЗО, где отбывал наказание в виде 15 суток дисциплинарного ареста. Через некоторое время, после его освобождения из ШИЗО, сколько времени прошло, он не помнит, но в январе 2016 года, около 21 часа, он встретился с ФИО1 на футбольном поле ИК-4. Он и ФИО1 были вдвоем, больше никого из осужденных при их разговоре не было. ФИО1 сказал, что его подвергли избиению сотрудники колонии, когда именно, даты не называл, кто именно, не говорил. ФИО1 только сказал, что его избили в штабе жилой зоны ИК-4, но где именно в штабе, не говорил. Также ФИО1 сказал, что его били палками и руками, говорил об этом во множественном числе. Больше ФИО1 ничего не говорил. Телесные повреждения ФИО1 ему ни до разговора, ни в ходе разговора, ни после разговора, не показывал. Телесных повреждений он у ФИО1 когда-либо не видел. ФИО1 сказал, что к нему завтра приедет супруга и мать на свидание, что это он их вызвал, чтобы им показать, что с ним делают в колонии. Кому конкретно звонил ФИО1, кто с ним сделал это, не говорил. ФИО1 не говорил, откуда он звонил, но он полагает, что ФИО1 звонил с таксофона. Мобильные телефоны осужденным в ИК-4 иметь запрещено. ФИО1 также сказал, что после свидания с ним, его мать должна будет написать заявление или же поедет с намерением написать заявление о привлечении кого-то из сотрудников колонии к уголовной ответственности, в следственный комитет. На следующий день спросил, как прошло свидание, как здоровье у родителей. ФИО1 сказал, что все хорошо, что поговорил с матерью и супругой, содержимое разговора не пересказывал. Вскоре после этого, ФИО1 закрыли в СУОН. Свидетелем причинения телесных повреждений ФИО1 он не был. Он не знает, были ли причинены телесные повреждения ФИО1 кем-либо из администрации колонии или же осужденными. ФИО1 его никогда не просил причинить ему телесные повреждения. Разговора между ним и ФИО1, на тему, каким способом лучше причинить телесные повреждения ФИО1, не было. Свидетелем причинения телесных повреждений ФИО1 собственноручно, он никогда не был. Когда ФИО1 ходил на прием к кому-либо из сотрудников администрации колонии, ему неизвестно. Ему известно, что в последнее время, в том числе и в январе 2016 года, у ФИО1 имелись проблемы с администрацией колонии из-за того, что ФИО1 часто нарушал условия отбывания наказания, за что в итоге ФИО1 и поместили в СУОН. ФИО1 никогда не говорил о том, что намерен каким-то образом повлиять на администрацию колонии с целью избежать помещения в СУОН, в том числе и путем написания заявления на кого-то из сотрудников администрации колонии за то, что якобы кто-то из них подверг ФИО1 избиению.

Суд критически относится к показаниям свидетеля <данные изъяты> данным им в ходе судебного следствия и полагает, что в основу приговора следует положить показания, данные С. Р. Д. в ходе предварительного следствия, не доверять которым у суда нет оснований, суд признает их достоверными и допустимыми. Показания С. Р. Д. подробные, последовательные, в судебном заседании <данные изъяты>. подтвердил, что давал такие показания в ходе предварительного расследования самостоятельно.

Показаниями свидетеля <данные изъяты>А., пояснившего в судебном заседании, что он отбывает наказание в ИК-4, проживает в отряде №. О конфликте между осужденными ФИО6, ФИО12 и ФИО5 он ничего не знает и никогда не слышал.

Показаниями свидетеля <данные изъяты> пояснившего в судебном заседании, что он отбывает наказание в ИК-4, проживает в отряде №. О конфликте между осужденными ФИО6, ФИО5 и ФИО12 он ничего не знает и никогда не слышал.

Показаниями свидетеля <данные изъяты> пояснившего в судебном заседании, что он отбывает наказание в ИК-4, работает санитаром в медицинской части. 23.01.2016 года на прием приходил ФИО1 в сопровождении оперативного сотрудника <данные изъяты>. ФИО1 был в фуфайке, шапке, то есть в обычной зимней одежде. У ФИО1 о причинах, по которым тот обратился за медицинской помощью, он не спрашивал. Прием в тот день вела фельдшер ФИО8 ФИО1 находился в кабинете около 15 минут. По внешнему виду у ФИО1 самочувствие было хорошее, на плохое состояние здоровья не жаловался. Разговора ФИО1, К. Д, В. и <данные изъяты> Н.А., он не слышал. В период с 21 по 23 января 2016 года, включая и тогда, когда ФИО1 находился на приеме у ФИО8, он телесных повреждений у ФИО1, не видел. Он вообще, никогда, у ФИО1 телесных повреждений не видел. По поводу конфликтов осужденных ФИО12, ФИО5 и ФИО6, ему ничего не известно. По факту причинения телесных повреждений ФИО1, ему ничего неизвестно.

Показаниями свидетеля <данные изъяты> пояснившего в судебном заседании, что он отбывает наказание в ИК-3 г. Барнаула, ранее отбывал наказание в ИК-4 пос. Шерегеш Таштагольского района Кемеровской области, в отряде №. В марте 2016 года оперативные сотрудники ИК-4 показывали ему фото на своих телефонах и заставляли давать показания, что ФИО1 сам себе нанес телесные повреждения. Вызвали его в оперативную часть, там ФИО13 писал объяснение с листочком. Он у ФИО13 не спрашивал, что тот писал. Когда ФИО13 ушел, его обыскали, нашли пакетик, сказали, что это-наркотик. Сказали, что или возбудят уголовное дело против него, или он напишет такие показания, какие им нужны. Он сделал то, что ему сказали. Оперативный сотрудник <данные изъяты>. дал ему листок с показаниями, сказал выучить. Потом у следователя никакого листочка у него не было, он сам давал показания. Такие же показания давал и в ходе очной ставки с ФИО1. В настоящее время он отказывается от показаний, данных на следствии. Сейчас выученные показания не помню, повторить не смогу.

Суд оценивает показания свидетеля <данные изъяты> в ходе судебного заседания и в ходе предварительного следствия, оглашенные в соответствии со статьей 281 частью 3 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, на л.д. 104-108, том 2, из которых следует, что между ним и ФИО1 ссор и конфликтов не было. Неприязненных отношений к ФИО1 он не испытывает, оснований оговаривать ФИО1 у него не имеется. В январе 2016 года, за несколько дней до помещения ФИО1 в ШИЗО, точно дату не помнит, он видел, как ФИО1, находясь в отряде №, по таксофону, расположенному у места дневального, с кем-то разговаривал. Время было дневное, точно время не помнит. Он прошел мимо ФИО1, зашел в комнату хранения продуктов, расположенную в 1,5 м. от таксофона. Сама комната маленькая. Примерно через 10 минут в комнату зашел ФИО1, в то время у таксофона также находился дневальный, кто именно, не помнит. Зашедший в комнату ФИО1 был возбужден, нервничал, сказал вслух, что ФИО1 хотят закрыть в СУОН, что за это он /ФИО1/ «устроит». Никто не хочет в СУОН, поэтому он сразу понял, что слова ФИО1 произнесены в адрес администрации колонии. ФИО1 сказал, что напишет заявление о том, что якобы сотрудники администрации причинили ФИО1 телесные повреждения, при этом фамилии сотрудников не говорил. ФИО1 сказал, что телесные повреждения причинит себе сам, а скажет на сотрудников администрации. Таким образом, со слов ФИО1 он понял, что сотрудники администрации, чтобы не давать ход заявлению, не будут принимать решение о помещении ФИО1 в СУОН.

Кроме того, 22.01.2016 года, в утреннее время, до 12 часов, он видел ФИО1 в умывальнике отряда №. Он находился рядом с ФИО1. Умывальник маленький, состоит из двух отделений, каждое отделение размером 2,5х1,5 м. Он и ФИО1 находились в одном отделении. ФИО1 был с голым торсом. Он хорошо помнит и настаивает на том, что у ФИО1 телесных повреждений на руках и туловище не было. Когда он наблюдал ФИО1 в умывальнике, то с собой у ФИО1 было полотенце и футболка. Когда он вышел из умывальника, то не видел, заходил ли кто еще из осужденных в умывальник после него, либо нет. Но когда ФИО1 пришел в свою секцию, то он увидел у ФИО1 на обеих руках симметрично расположенные телесные повреждения в виде широких полос, похожих на покраснение кожи, когда ее натрут. Данные полосы были расположены на каждой руке, между локтевым суставом и плечом. Полосы были неправильной формы, четких контуров и границ не было, каждая была площадью примерно 7-10 см. ФИО1 сказал ему, когда находился в секции уже с данными повреждениями, что к ФИО1 приедут родственники, и что ФИО1 покажет им данные телесные повреждения, и скажет, что ФИО1 избили сотрудники администрации колонии. Конкретных фамилий ФИО1 не называл. ФИО1 также сказал, что родственники после свидания будут писать жалобы во все инстанции, что это поможет ФИО1 избежать дисциплинарного наказания в виде помещения в СУОН.

Осужденных <данные изъяты> он знает, данные осужденные из одного отряда, конфликтов между ними не было, он об этом ничего не слышал. 23.01.2016 примерно в 12-13 часов, от дневального он слышал, что ФИО1 приглашается на краткосрочное свидание с родственниками – матерью и супругой. Кто-то из осужденных, после свидания, говорил ему, что ФИО1 показывал родственникам телесные повреждения на руках, говорил, что эти телесные повреждения причинены сотрудниками колонии. Также ему говорили, что ФИО1 собрался писать заявление на сотрудников, а позже он узнал, что ФИО1 все же написал заявление на сотрудников колонии, что ФИО1 побили в кабинете ФИО7 21.01.2016 года. Но 21.01.2016 и в первой половине 22.01.2016, у ФИО1 телесных повреждений не было, иначе он бы их увидел.

Суд критически относится к показаниям свидетеля М. А. В. данным им в ходе судебного следствия и полагает, что в основу приговора следует положить показания, данные М. А. В. в ходе предварительного следствия, не доверять которым у суда нет оснований, суд признает их достоверными и допустимыми. Показания М. А. В. подробные, последовательные, подтверждаются показаниями свидетелей: <данные изъяты> данные ими в ходе предварительного расследования.

Показаниями свидетеля П. О. Ю., пояснившего в судебном заседании, что он отбывал наказание в ИК-4 пос. Шерегеш. С ФИО1 находился в одном отряде. Видел ФИО1 в январе 2016 года в ШИЗО с синяками и гематомами на руке, на теле, на спине. Аксаментов говорил, что его избили ФИО7 и ФИО15 и он намерен подать жалобу. Рассказывал, что его вызвали в штаб и в ходе разговора стали избивать. Аксаментов говорил, что звонил матери, жаловался. Слышал, что впоследствии ФИО1 написал жалобу.

Про конфликт между ФИО12 и ФИО6 он знает только со слов ФИО1, сам очевидцем не был. Аксаментов готовился на должность завхоза отряда, он мог решить вопрос с администрацией о конфликте.

Также ФИО1 сказал ему, что администрация колонии, в лице <данные изъяты> готовит документы о признании ФИО1 злостным нарушителем отбывания наказания. Со слов ФИО1, последний планировал данный вопрос урегулировать непосредственно с <данные изъяты> и если бы ФИО1, уладил бы данный вопрос с М. Р. А., то ФИО1 не стал бы больше никуда сообщать о том, что <данные изъяты> ФИО1 избил, а в противном случае, ФИО1 намеревался обращаться во все инстанции. То есть, если бы ФИО1 удалось решить вопрос с <данные изъяты> о не помещении в СУОН, то ФИО1 не стал бы далее жаловаться на <данные изъяты>. на то, что <данные изъяты> ФИО1 избил 21.01.2016 резиновой палкой. Все это он знает лишь со слов ФИО1

Показаниями свидетеля <данные изъяты> пояснившей в судебном заседании, что ФИО1 – её сын. 22.01.2016 года в 12 часов 27 минут ей позвонил сын Г. и рассказал, что 21.01.2016 года его избили сотрудники колонии. Сказал, что он был на приеме у сотрудника колонии по фамилии <данные изъяты> что на прием он пошел к <данные изъяты>. с целью рассказать об избиении осужденного ФИО6 завхозом ФИО12. Подробности конфликта между ФИО6 и ФИО12, сын не рассказывал. Где осуществлял прием <данные изъяты>., в кабинете <данные изъяты> или же в другом помещении, сын не сказал. Со слов Г., по телефону, она поняла, что как только он рассказал о конфликте ФИО6 и ФИО12, его сразу же, дубинками (а именно не одной дубинкой), подвергли избиению <данные изъяты> и еще один сотрудник по фамилии ФИО15. Куда были нанесены удары дубинками, Г. по телефону не говорил. Били ли Г. чем-либо кроме дубинок, руками или ногами, он не говорил. С сотрудниками колонии ФИО15 и ФИО7 она не знакома. Также она не знакома с осужденными ФИО6 и ФИО12. Фамилии указанных лиц она слышала впервые. Она также поняла со слов Г., что после его избиения, ему назначили наказание в виде 2 часов работ по благоустройству территории. Больше Г. ей ничего не сказал, попросил приехать к нему на свидание, чтобы она сама убедилась в наличии у него телесных повреждений. Г. по телефону не говорил о своем намерении писать заявление на сотрудников колонии, а именно на ФИО7 и ФИО15. Весь разговор с Г. она передала супруге Г. – Монич. 23.01.2016 года, около 11 часов, она и Монич на автомобиле, приехали в п. Шерегеш. Ей и Монич было предоставлено краткосрочное свидание. Г., по ее просьбе, снял с себя фуфайку, нижнее нательное белье, остался по пояс голым. Она и Монич увидели у Г. телесные повреждения в виде синяков, от локтя до плеча, на каждой руке. По цвету они были и сине-зеленого цвета, и синие, также были кровоподтеки с красным оттенком.

Она приехала на свидание к Г., чтобы зафиксировать имеющиеся у него телесные повреждения. Она 28.04.2015 года по интернету, заключила договор с ООО СК «Держава» о страховании Г.. Освидетельствовать Г. с целью получения страховой выплаты, это была не самоцель, ей важно было обозначиться, дать понять, что она без внимания применение насилия сотрудниками колонии к Г. не оставит. После того, как она и Монич, увидели у Г. телесные повреждения, она попросила Попп пригласить врача для медицинского освидетельствования Г.. В 15 часов 10 минут, она засекла время, в комнату краткосрочного свидания пришел в форменном обмундировании дежурный помощник начальника колонии Пьянков. Она объяснила Пьянкову ситуацию, сказала, что Г. избили, что необходим врач для освидетельствования Г.. Пьянков попросил раздеться Г.. Г. разделся, остался по пояс голым. После того, как Пьянков убедился в наличии телесных повреждений у Г., он сказал, что решит вопрос об освидетельствовании Г. и ушел. В 16 часов 30 минут, в комнату для краткосрочного свидания, зашел Пьянков и с ним еще двое мужчин в форменном обмундировании. Мужчина в форме, что поменьше и худее первого, был в звании майора. Пьянков и эти двое мужчин, подошли к ним. Сотрудник колонии в форменном обмундировании, который крупнее, сказал, что они предупреждаются об уголовной и административной ответственности за заведомо ложный донос, в устной форме, проговорив данную фразу. Тут же она увидела, что на груди у Пьянкова, был глазок, напоминающий видео регистратор. Их никто не предупреждал заранее, что будет вестись видеосъемка. После этого, майор и мужчина в форменном обмундировании спросили у Г., кто его подверг избиению. Г. ответил, что с ними разговаривать не будет, а будет разговаривать с представителями следственного комитета или прокуратуры. Она, в свою очередь, сказала, что Г. необходим врач, чтобы провести медицинское освидетельствование, так как он застрахован в страховой компании, что на лицо, страховой случай. После этого, находящиеся в комнате краткосрочного свидания сотрудники колонии сказали, что для этого необходимо пройти в медицинскую часть жилой зоны, так как комната для краткосрочного свидания не отвечает установленным требованиям для производства медицинского освидетельствования. Она поинтересовалась, не поместят ли Г. в ШИЗО за то, что они инициировали проведение медицинского освидетельствования. Майор пояснил, что Г. не поместят в ШИЗО. Г. сказал, что если его поместят в ШИЗО, то он объявит голодовку. Ей известно, что Г. признан злостным нарушителем отбывания наказания, что он ранее неоднократно помещался в ШИЗО. Об этом Г. говорил Монич на свидании, которое было в 2015 году или же по телефону, точно она не знает. Она знает об этом со слов Монич. Она также знает, что Г. сетовал на то, что наказывают дисциплинарно его за мелкие проступки, за которые не следует помещать в ШИЗО или же признавать данные проступки, как нарушения. Когда 23.01.2016 года она была на краткосрочном свидании с Г., то он сказал ей о том, что его, как злостного нарушителя, администрация колонии может поместить в СУОН.

Показаниями судебно-медицинского эксперта <данные изъяты> пояснившего в судебном заседании, что он при даче заключения по делу ФИО1 не использовал видео съемку, ему её не предоставляли. Для того, чтобы видеосъемку использовать при даче заключения, необходимо, чтобы видео было выполнено экспертом при достаточном освещении, должна быть макросъемка с приближением к повреждениями в различных плоскостях, постановка потерпевшего, руки в разных положениях. Обязательно должна присутствовать измерительная линейка, а также профессиональная видеоаппаратура. Он осматривал ФИО1, установил, что повреждения ему причинены около 7-10 суток назад. К тому времени повреждения изменили форму и размер. Описание, сделанное фельдшером ИК-4 неточное, не конкретизированное. Она не указывает, как располагались полосовидные повреждения по отношению друг к другу и так далее. Она указывает, что повреждение полосовидное, то есть линейное, и тут же указывает диаметр, как для окружности. Он отдельно оценил повреждения, которые были указаны в медицинской карте фельдшером ИК-4, затем описал те повреждения, которые увидел сам и сделал сравнительный анализ.

Вина подсудимого подтверждается также показаниями свидетелей, не явившихся в судебное заседание, показания которых были оглашены в судебном заседании, с согласия сторон, в соответствии со ст. 281 ч. 1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Показаниями свидетеля <данные изъяты>., данными им в ходе предварительного следствия (том 2, л.д. 246-250) из которых следует, что он отбывал наказание в ИК–4 п. Шерегеш с 25.03.2011 по 24.03.2016. В ИК–4 он проживал в отряде № секции №. Примерно в январе или в феврале 2016 года он присутствовал при разговоре ФИО12 и ФИО6. Как такового конфликта между указанными лицами не было, они просто поговорили между собой на повышенных тонах и разошлись. У него отношения с ФИО12 и ФИО6 были нормальные, конфликтов не было, ФИО12 и ФИО6 жили в одной секции. Он к ФИО1 с просьбой повлиять на администрацию колонии ФКУ ИК-4, на разрешение конфликта не обращался. Ему неизвестно, обращался ли к ФИО1 кто-либо с подобной просьбой. Событий, произошедших с ним и с осужденным ФИО1, в период с 21.01.2016 по 23.01.2016, он не помнит. О причинении телесных повреждений ФИО1 ему стало известно примерно в период с 21.01.2016 по 23.01.2016 года от осужденных, а также от ФИО1 лично, так как он спрашивал сам у ФИО1, что с тем случилось. Четкого ответа ему никто не дал. Он узнал лишь, что эти события как-то были связаны с администрацией. ФИО1 говорил, что будет разбираться с администрацией. Лично он телесных повреждений у ФИО1 не видел, кто именно нанес телесные повреждения ФИО1, ему не известно, об этом ФИО1 ему не говорил.

Показаниями свидетеля <данные изъяты> данными им в ходе предварительного следствия (том 2, л.д. 196-198) из которых следует, что в ИК-4 п. Шерегеш он прибыл в апреле 2015 года, после чего его поселили в отряд №, где он проживал до декабря 2015 года. Когда он проживал в секции № отряда №, то познакомился с осужденными ФИО1 и ФИО12, проживавшими в одной с ним секции. Также он познакомился с осужденным ФИО5, который проживал в секции № отряда №. С указанными лицами он дружеских отношений не поддерживал. В январе 2016 года, после праздников, он убыл в СИЗО № г. Анжеро-Судженска, так как проходил свидетелем в суде по уголовному делу. Обратно он вернулся в ИК-4 п. Шерегеш уже в двадцатых числах января 2016 года. Его перевели в секцию №, где он стал проживать совместно с <данные изъяты> с которым стал поддерживать дружеские отношения. Свидетелем причинения телесных повреждений Дроботу он никогда не был, о фактах причинения телесных повреждений Дроботу, никогда не слышал. О конфликте между осужденными ФИО12, ФИО5 и ФИО6 ему ничего неизвестно. ФИО6 ему никогда ни на что не жаловался. О том, что ФИО6 кто-то преследует, оказывает на ФИО6 давление, подвергает того избиению, сам ФИО6 не рассказывал.

Показаниями свидетеля <данные изъяты>., данными ею в ходе предварительного следствия (том 2, л.д. 166-169) из которых следует, что с 21.06.2016 она находится на пенсии. До ухода на пенсию, она работала в ИК-4 п. Шерегеш, в должности младшего инспектора группы охраны. 23.01.2016 года она находилась на службе. Около 15 часов, в комнату краткосрочного свидания, прибыл осужденный ФИО1 на краткосрочное свидание с родственниками. Свидание ФИО1 было предоставлено с его матерью и супругой. ФИО1 прибыл на свидание одетым по сезону, в специальной одежде – робе. Во время свидания, ФИО1 снял с себя фуфайку, разделся по пояс, и продемонстрировал синяки на обоих плечах. Телесные повреждения были красноватого цвета, похожие на потертости кожи. Затем, ФИО1 оделся. В процессе демонстрации телесных повреждений, ФИО1 говорил, что указанные телесные повреждения были ему причинены кем-то из сотрудников колонии. Кем конкретно были причинены телесные повреждения, ФИО1 не говорил. После демонстрации телесных повреждений, мать ФИО1 потребовала пригласить медика, чтобы провести медицинское освидетельствование ФИО1 Она по телефону пригласила в комнату краткосрочного свидания дежурного помощника начальника колонии Пьянкова Д.И., предварительно доложила о происходящем. Через несколько минут, в комнату краткосрочного свидания, прибыл <данные изъяты> В разговоре с Пьянковым Д.И., мать ФИО1, также стала требовать прибытия медиков для медицинского освидетельствования ФИО1 Пьянков Д.И., выслушав мать ФИО1, доложил кому-то из руководства о происходящем по телефону. Через некоторое время, в комнату краткосрочного свидания, прибыли оперативные работники ФИО15 и ФИО16 С момента прибытия <данные изъяты>. стал снимать происходящее на видео регистратор. Мать ФИО1, его супруга и сам ФИО1, продолжали требовать прибытия медиков. Она помнит, что <данные изъяты> спрашивал у ФИО1, кто конкретно ему причинил телесные повреждения. Ни ФИО1, ни его мать, ни его супруга, фамилии лиц, причинивших телесные повреждения ФИО1, не называли. Она помнит также, что мать ФИО1, все время говорила о том, что ее сын застрахован, что медицинское освидетельствование необходимо для подачи документов в страховую компанию, в которой был застрахован ФИО1 Она не видела, чтобы в присутствии <данные изъяты>., ФИО1 демонстрировал имеющиеся у него телесные повреждения. <данные изъяты>, что медицинское освидетельствование ФИО1 будет проведено в медицинской части жилой зоны ИК-4. После этого краткосрочное свидание было закончено, осужденный ФИО1 был сопровожден в жилую зону Пьянковым Д.И. и К. Д, В. Она при проведении медицинского освидетельствования ФИО1 не присутствовала, в ход событий, после прибытия в комнату краткосрочного свидания <данные изъяты> не вмешивалась. Кто причинил телесные повреждения ФИО1, ей неизвестно.

Показаниями свидетеля <данные изъяты> данными ею в ходе предварительного следствия (том 2, л.д. 214-218) из которых следует, что ФИО1 приходится ей супругом, брак с которым она зарегистрировала в 2010 году. 22.01.2016 года ей позвонила А. И. А. и рассказала о том, что ей только что сообщили о том, что ФИО1 избили в ИК-4. ФИО1 предложила ей поехать в ИК-4 на краткосрочное свидание с ФИО1, чтобы разобраться в произошедшем. 23.01.2016 года около 11-12 часов, она и ФИО1 приехали в п. Шерегеш. Ей и ФИО1, было предоставлено с ФИО1 краткосрочное свидание. Когда уже свидание подходило к концу, то А. И. А. попросила ФИО1 показать имеющиеся у него телесные повреждения. ФИО1, в присутствии Попп, снял с себя фуфайку, нательное белье, остался по пояс голый, и показал ей и ФИО1 телесные повреждения. Она увидела у ФИО1 телесные повреждения на обоих плечах, которые были расположены симметрично другу к другу, в верхней части обоих плеч спереди и сзади. Телесные повреждения были полосовидной правильной формы, бардового цвета, располагались сверху вниз косо направлено. На ее вопрос, откуда у него телесные повреждения, ФИО1 сразу же сказал, что указанные телесные повреждения ему были причинены сотрудниками колонии, но кем конкретно, не сказал, фамилии не называл. Когда и за что ему были причинены телесные повреждения, ФИО1 не говорил ни ей, ни ФИО1. Также ФИО1 не говорил ей и ФИО1 на свидании, чем ему были причинены телесные повреждения. Затем, она и ФИО1 попросили Попп пригласить в помещение краткосрочного свидания кого-нибудь из медиков ИК-4. В помещение пришел дежурный помощник начальника колонии <данные изъяты> который выслушал их. Пьянкову она и ФИО1 также сказали о том, что им необходим врач для проведения медицинского освидетельствования ФИО1 на наличие у него телесных повреждений. ФИО1 телесные повреждения Пьянкову не показывал. Пьянков у ФИО1 не спрашивал, кто ему причини телесные повреждения. ФИО1 был застрахован ФИО1 в страховой компании «Держава», поэтому на всякий случай, требовалось проведение медицинского освидетельствования. Затем, Пьянков ушел, вернулся еще с двумя сотрудниками колонии, двумя мужчинами в форменной одежде. Пришедшие сотрудники колонии не представились. Она и ФИО1 представились данным сотрудникам колонии. Тогда же она обратила внимание, что Пьянков стал снимать все происходящее в помещении для краткосрочного свидания на видео регистратор. Пришедшие сотрудники колонии, подошли к ней и к ФИО1, предупредили ФИО1 и ее о том, что они предупреждаются за клевету, за заведомо ложный донос, предупредил их также об уголовной и административной ответственности, но за что, она так и не поняла. Один из сотрудников спросил у ФИО1, кто его избил, просил назвать фамилии. ФИО1 ответил, что данный сотрудник и находящийся с ним другой сотрудник колонии, что меньше телосложением и ростом, сами знают, кто его избил, а фамилии и другие обстоятельства произошедшего, он укажет при общении с сотрудниками следственного комитета или же представителям прокуратуры. При данных двух сотрудниках, ФИО1 никому телесные повреждения не показывал. В итоге, им присутствующие сотрудники колонии пообещали, что ФИО1 будет проведено медицинское освидетельствование в медицинской части жилой зоны ИК-4.

Вина подсудимого подтверждается также показаниями свидетеля <данные изъяты> не явившегося в судебное заседание, показания которого были оглашены в судебном заседании, с согласия сторон, в соответствии со ст. 281 ч. 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку, как следует из материалов дела, между ФИО1 и свидетелем <данные изъяты>. проводилась очная ставка, то есть на предыдущих стадиях производства по делу ФИО1 были предоставлены условия для возможности оспорить эти доказательства предусмотренными законом способами.

Свидетель <данные изъяты> допрошенный в ходе предварительного следствия (том 2, л.д. 81-84) пояснял, что он отбывает наказание в ИК № п. Шерегеш с сентября 2015 года. Проживает в отряде №. Осужденного ФИО1, проживающего в отряде №, он знает только на лицо. Неприязненных отношений к ФИО1 не испытывает, оговаривать последнего, у него оснований нет. В ИК № он работает дневальным в штабе – административном здании в жилой зоне ИК №. Также на этаже дежурит комендант – осужденный ФИО4. 21.01.2016 года он находился на работе, в помещении штаба, на втором этаже, где расположена медсанчасть, кабинеты оперативных сотрудников, начальника колонии и заместителя начальника колонии по безопасности и оперативной работе. Ежедневно, с 09 до 11 часов, в кабинете начальника колонии проходит рапорт сотрудников колонии, после чего все расходятся по своим рабочим местам. После рапорта, по указанию сотрудников колонии – администрации, он обеспечивает явку осужденных, он докладывает сотрудникам колонии о явившихся осужденных на личный прием. 21.01.2016 около 11 часов в штаб пришел осужденный ФИО1. Он не помнит, сам ли тот пришел, либо ФИО1 вызывали сотрудники администрации колонии. Он не помнит, спрашивал ли у него ФИО1 о том, примет ли его заместитель начальника колонии ФИО7. Он помнит, что между кабинетами начальника колонии <данные изъяты> и заместителя начальника ФИО7, находился ФИО4. ФИО4 доложил заместителю начальника колонии Митцелю о прибытии в штаб ФИО1, после чего ФИО7 видимо пригласил ФИО1, так как ФИО1 зашел в кабинет ФИО7. ФИО1 закрыл за собой дверь. ФИО7 в своем кабинете был один, никого более в его кабинете не было. До появления ФИО1, он видел, как ФИО7 прошел в свой кабинет, а не в кабинет С. А. С. До появления ФИО1, в кабинет ФИО7, кроме него и ФИО4, никто не заходил. Он хорошо знает обстановку в кабинете ФИО7, постоянно туда заходит, никогда в данном кабинете он резиновой палки не видел. ФИО7 находился в обычном настроении, раздражен или встревожен не был. ФИО1 был одет в фуфайку и робу черного цвета. ФИО1 вел себя как обычно, не здоровье не жаловался, прошел в кабинет и закрыл за собой дверь. ФИО1 пробыл в кабинете ФИО7 не более 10 минут, точное время не помнит. Он находился на этаже, рядом с кабинетом ФИО7, следил за порядком. Кто еще был в коридоре среди осужденных, не помнит, но было их не много. О чем был разговор между ФИО7 и ФИО1, он не слышал, но если бы был громкий разговор, на повышенных тонах, то он был это услышал. Никакого шума, конфликтов и звуков, похожих на удары, из кабинета ФИО7 не было слышно. За время нахождения ФИО1 в кабинете ФИО7, в указанный кабинет никто не заходил, в том числе, не заходил и начальник оперативного отдела ФИО15, на этом он категорически настаивает. Он видел, что ФИО15 после рапорта прошел в свой кабинет и более из кабинета не выходил. Когда ФИО1 вышел из кабинета ФИО7, то вел себя спокойно, как обычно, не был подавлен, на здоровье, либо на сотрудников колонии, не жаловался, на ФИО1 была также одета фуфайка черного цвета, которая была застегнута. С ним ФИО1 не разговаривал. Он телесных повреждений у ФИО1 не видел, об обстоятельствах их причинения, ему ничего не известно. О конфликте между ФИО12, ФИО5 и ФИО6, ему ничего не известно. О том, что ФИО1 написал заявление о том, что последнему ДД.ММ.ГГГГ сотрудники колонии причинили телесные повреждения, он узнал только от сотрудников следственного комитета. Он очевидцем подобного факта не был, если бы был шум в кабинете ФИО7, он бы это точно услышал, поскольку слышимость хорошая. На своих показаниях настаивает, оснований кого-либо оговорить, у него не имеется.

Вина подсудимого подтверждается также показаниями свидетеля Б. Д. С. показания которого были оглашены в судебном заседании с согласия сторон, в соответствии с положениями пункта 1 части 2 статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи со смертью свидетеля.

Свидетель <данные изъяты> допрошенный в ходе предварительного расследования (том 3, л.д. 2-6), пояснял, что он отбывает наказание в ИК-4 п. Шерегеш, поддерживает дружеские отношения с осужденным ФИО1 31.05.2016 года, он по решению административной комиссии ИК-4, был водворен в отряд СУОН (строгие условия отбывания наказания) за систематические нарушения режима отбывания наказания. По прибытию в СУОН, он стал проживать в отряде №, совместно с ФИО1, который был водворен в СУОН в январе 2016 года, точной даты не помнит. То есть, с момента, как ФИО1 был водворен в СУОН и до момента, как он был водворен в СУОН, он с ФИО1 не виделся. В январе 2016 года, он проживал в отряде №, где и проживал на тот момент ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, в период с 18 до 19 часов, когда он находился в отряде №, ФИО1 позвал его в умывальник. Когда он зашел в умывальник, то ФИО1 был одет в куртку черного цвета, под курткой была одета майка, насколько помнит, черного цвета. Когда он и ФИО1 зашли в умывальник, то он не помнит, находился ли в данном умывальнике на данный момент кто-либо еще из осужденных. ФИО1, находясь в умывальнике, показал ему синяки, которые были у ФИО1 на левой руке. Синяки были у ФИО1 на левой руке выше локтя и ниже локтя, сбоку. Он затрудняется описать цвет синяков, один синяк был выше локтя овальной формы, такой же овальной формы был синяк ниже локтя. Размер верхнего синяка был примерно шириной не менее 5 см., длиной не менее 10 см., размер нижнего синяка был примерно шириной не менее 5 см., длинной не менее 7 см. Кроме данной левой руки ФИО1 показал ему и спину. На спине был один синяк, шириной примерно не менее 5 см., длинной не менее 7 см., синяк также был овальной формы, по цвету он его описать не может. Какие-либо другие части туловища, правую руку и ноги, ФИО1 ему не показывал. ФИО1 пояснил ему, что данные телесные повреждения тому причинили дубинками – палками резиновыми сотрудники администрации ИК–4 <данные изъяты> Со слов ФИО1 он понял, что того били в кабинете оперативного отдела, но в каком именно, в кабинете оперативного отдела или, же в кабинете начальника оперативного отдела, ФИО1 не говорил. Во сколько точно были причинены телесные повреждения ФИО1, он не знает. Со слов ФИО1 он понял, что произошло это в первой половине дня, в штабе жилой зоны. ФИО1 сказал, что С. А. С. и М. Р. А. стали бить дубинками, что ФИО1 защищался, как мог, подставлял руки, уклонялся. Сами ли прекратили бить ФИО1 указанные должностные лица дубинками, помешал ли кто, зашел ли кто в кабинет, он не знает. Подробности ФИО1 не говорил. Что говорили ФИО1 <данные изъяты>А., ФИО1 ему не говорил. Со слов ФИО1 он знает, что еще до того, как в ИК–4 прибыл ФИО6, ФИО1 был знаком с ФИО6, поддерживал с ФИО6 приятельские отношения. ФИО1 сказал ему, что ДД.ММ.ГГГГ, он пошел в штаб жилой зоны ИК-4, чтобы поговорить с кем-либо из сотрудников колонии, с администрацией, на счет осужденного ФИО6. Под администрацией он понимает, как правило, сотрудников оперативного отдела, с кем можно решать какой-либо вопрос. ФИО1 хотел поговорить с кем-либо из администрации, чтобы осужденный ФИО12, который был на тот момент завхозом, представлял интересы администрации, отстал от ФИО6. Накануне, между ФИО6 и ФИО12 произошел конфликт. Сам он очевидцем указанного конфликта не был, знает это со слов ФИО1 Насколько он понял, указанные лица между собой подрались. Удалось ли ФИО1 поговорить с кем-либо из администрации на счет ФИО6, он не знает, данные подробности ФИО1 ему не говорил. Он знает только, что ФИО1 был избит резиновыми палками – дубинками С. А. С. и М. Р. А. В деталях ему ФИО1 свой разговор с указанными лицами не передавал. Сразу же, в умывальнике, ФИО1 не говорил ему о том, что намерен писать заявление о привлечении С. А. С. и М. Р. А. к уголовной ответственности. По поводу этого ФИО1 своей позиции никак не озвучил. После показа телесных повреждений, они разошлись, так как проживали в разных секциях. В следующий раз, он встретился с ФИО1 дня через два-три, в день, когда у ФИО1 было свидание с матерью и супругой. Он встретился с ФИО1 в отряде №. ФИО1 сказал, что он был на свидании с супругой и матерью, рассказал им о случившемся, после чего сходил в медсанчасть и снял побои. ФИО1 сказал, что на свидании он раздевался, показывал побои супруге и матери. В этот раз, в разговоре, ФИО1 также ничего не говорил о том, что намерен писать заявление на <данные изъяты> о привлечении их к уголовной ответственности. Со слов ФИО1 он понял только, что мать ФИО1 намерена что-то предпринять в связи с причинением побоев ФИО1, но что именно, ФИО1 не говорил. На тот момент, ФИО1 не был признан злостным нарушителем.

Кроме того, вина подсудимого подтверждается совокупностью письменных доказательств, непосредственно исследованных в судебном заседании:

Протоколом очной ставки от 27.04.2016 года, между подозреваемым ФИО1 и свидетелем <данные изъяты> согласно которого свидетель <данные изъяты> полностью подтвердил свои ранее данные показания

(т. №, л.д. 79-85);

Протоколом очной ставки от 01.09.2016 года, между подозреваемым ФИО1 и свидетелем <данные изъяты> согласно которого свидетель <данные изъяты> полностью подтвердил свои ранее данные показания

(т. №, л.д. 163-168);

Протоколом очной ставки от 13.10.2016 года, между подозреваемым ФИО1 и свидетелем <данные изъяты> которого свидетель <данные изъяты> полностью подтвердил свои ранее данные

показания (т. №, л.д. 171-178);

Протоколом очной ставки от 13.10.2016 года, между подозреваемым ФИО1 и свидетелем <данные изъяты> согласно которого свидетель <данные изъяты> полностью подтвердил свои ранее данные показания

(т. №, л.д. 179-185);

Протоколом очной ставки от 19.10.2016 года, между подозреваемым ФИО1 и свидетелем <данные изъяты> согласно которого свидетель <данные изъяты>. полностью подтвердил свои ранее данные показания

(т. №, л.д. 186-194);

Протоколом очной ставки от 19.10.2016, между подозреваемым ФИО1 и свидетелем <данные изъяты>., согласно которого свидетель <данные изъяты>. пояснял, что ФИО1 сказал, что ему причинили телесные повреждения сотрудники администрации колонии. Какие-либо другие подробности причинения телесных повреждений, ФИО1 не рассказывал. Он в настоящее время не может сказать, когда ФИО1 рассказывал ему о данном факте, но помнит, что разговор какой-то об этом был (т. №, л.д. 195-199);

Протоколом очной ставки от 19.10.2016 года, между подозреваемым ФИО1 и свидетелем <данные изъяты> согласно которого свидетель П. Д. Е. полностью подтвердил свои ранее данные показания (т. №, л.д. 203-210);

Протоколом осмотра документов от 22.07.2016 года, согласно которого осмотрена находящаяся в помещении дежурной части жилой зоны ФКУ ИК-4, расположенной по адресу: п. Шерегеш, Таштагольского района, <данные изъяты>, Книга регистрации сообщений о преступлениях. Установлено, что на 42-й странице Книги имеется запись за №, сделанная 25.01.2016 года в 13 часов 30 минут, о том, что 21.01.2016 в штабе ИК в кабинете начальника оперативного отдела в ходе беседы были нанесены побои по рукам осужденному, заявителем указан ФИО1 (т. №, л.д. 245-250);

Протоколом осмотра документов от 22.10.2016 года, согласно которого осмотрен журнал выдачи и приема специальных средств, газового оружия дежурной смене ИК-4, находящийся в кабинете отдела безопасности штаба ФКУ ИК-4, расположенного по адресу: п<данные изъяты> из указанного журнала следует, что ФИО15 и ФИО7 специальные средства не выдавались (т. №, л.д. 31-38);

Протоколом осмотра места происшествия от 22.07.2016 года, согласно которого осмотрено помещение штаба ИК-4 в жилой зоне, расположенного по адресу: п. <данные изъяты> Установлено, что на втором этаже имеется кабинет начальника ИК-4 по БиОР <данные изъяты>., из протокола следует, что в кабинете отсутствуют специальные средства. Из данного кабинета не имеется проходов в другие кабинеты. Также осмотрен расположенный на втором этаже кабинет начальника оперативного отдела <данные изъяты>, установлено, что в нем отсутствуют специальные средства. Зафиксировано, что из кабинета <данные изъяты> имеется только проход в кабинет оперативных сотрудников, в котором также отсутствуют специальные средства (т. №, л.д. 221-235);

Протоколом выемки от 02.07.2016 года, из которого следует, что в архиве следственного отдела по городу Таштагол изъят отказной материал №пр-16 по заявлению осужденного ФИО1 (т. №, л.д. 199-201);

Протоколом осмотра документов от 14.07.2016 года, из которого следует, что осмотрен отказной материал №пр-16 по заявлению осужденного ФИО1 Установлено, что в указанном материале, в том числе, имеются следующие документы:

- сопроводительное письмо от 27.01.2016 №, в котором указано, что заместитель прокурора города Таштагола юрист 1 класса ФИО17 направляет в следственный отдел по городу Таштагол, для проведения проверки, в порядке установленном ст. ст. 144-145 УПК, заявление осужденного ФИО1 о нанесении ему телесных повреждений работниками ФКУ ОУХД ИК-4 ГУФСИН России по КО;

- постановление о передаче сообщения по подследственности от 26.01.2016, согласно которого начальник ФКУ ОУХД ИК-4 ГУФСИН России по Кемеровской области подполковник внутренней службы <данные изъяты> направил материалы по факту причинения телесных повреждений осужденному ФИО1 в прокуратуру города Таштагола для определения подследственности;

- заявление ФИО1 от 25.01.2016 адресованное начальнику ФКУ ИК-4 подполковнику внутренней службы <данные изъяты> из которого следует, что 21.01.2016, в помещении кабинета начальника оперативного отдела ФКУ ИК-4 сотрудники ФКУ ИК-4 <данные изъяты>. применили к нему насилие, а именно нанесли побои дубинкой по рукам. В заявлении указано, что ФИО1 ознакомлен со ст. 306 УК РФ. На заявлении имеется запись ДПНК майора ФИО18 о том, что заявление зарегистрировано в КРСОП № 25.01.2016 за №. Также на заявлении имеется штамп, согласно которого данное заявление зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ в Книге учета сообщений о преступлениях следственного отдела по городу Таштагол следственного управления Следственного комитета Российской Федерации за №пр-2016;

- постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенное 01.07.2016, согласно которого, заместителем руководителя следственного отдела по городу Таштагол следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Кемеровской области подполковником юстиции ФИО2, по результатам проведения по заявлению ФИО1 от 25.01.2016, проверки, в порядке установленном ст. ст. 144, 145 УПК РФ, принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела, по основанию предусмотренному п. 1 части первой ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием события преступления, предусмотренного п. п. «а», «б» ч. 3 ст. 286 УК РФ (т. №, л.д. 202-218);

Протоколом выемки от 12.08.2016 у свидетеля <данные изъяты> изъяты:

- диск с видеозаписями, на которых зафиксированы факты: принятия и регистрации сообщения о преступлении от осужденного ФИО1 в помещении дежурной части жилой зоны ФКУ ИК-4; фрагмент краткосрочного свидания осужденного ФИО1; медицинского освидетельствования осужденного ФИО1 в помещении медицинской части жилой зоны ФКУ ИК-4;

- видео регистратор «Dozor» и фотоаппарат «Samsung», с помощью которых производилась видеосъемка (т. №, л.д. 3-5);

Протоколом осмотра от 12.08.2016 года, из которого следует, что осмотрены видео регистратор «Dozor» и фотоаппарат «Samsung», изъятые у свидетеля С. А. С. Со слов С. А. С., на указанный видео регистратор осуществлялась видеосъемка 23.01.2016 свидания осужденного ФИО1 с матерью и супругой в ИК-4, а также видеосъемка в помещении медицинской части ИК-4 при проведении 23.01.2016 медицинского освидетельствования осужденному ФИО1 На указанный фотоаппарат осуществлялась видеосъемка в помещении дежурной части жилой зоны ФКУ ИК-4 при приеме и регистрации сообщения о преступлении от осужденного ФИО1 (т. №, л.д. 6-8);

Протоколом осмотра от 16.08.2016 года, в ходе которого осмотрен диск DVD-R «Verbatim», объемом 4,7GB, изъятый у свидетеля С. А. С. На данном диске имеются видеофайлы:

- с видеозаписью разговора в комнате для краткосрочных свиданий ФКУ ИК-4 23.01.2016 года между осужденным ФИО1, его матерью и супругой с сотрудниками ИК-4 <данные изъяты>

- с видеозаписями разговора при проведении медицинского освидетельствования ФИО1 23.01.2016 года, между ФИО1, ФИО8, К. Д, В.;

- с видеозаписью момента написания ФИО1 заявления о применении к нему насилия сотрудниками ФКУ ИК-4 от 25.01.2016 года в помещении дежурной части жилой зоны ФКУ ИК-4, на видеозаписи присутствуют ФИО1, <данные изъяты>

(т. №, л.д. 14-28);

Заключением эксперта № от 02.02.2016 года, проведенного в рамках проверки по заявлению ФИО1, в ходе которого эксперт пришел к выводу, что на момент осмотра 23.01.2016 года в 17 часов 50 минут у ФИО1, обнаружены повреждения: точечная гиперемия, небольшие кровоизлияния в средней трети правого плеча по наружной поверхности; точечная гиперемия, небольшие кровоизлияния в средней трети левого плеча по наружной поверхности.

Локализации описанных повреждений могут соответствовать повреждения, обнаруженные при обследовании 02.02.2016 года в виде кровоподтеков на правом (1) и левом (1) плечах по задней наружной поверхности в нижней и средней третях.

Повреждения могли образоваться от травмирующего воздействия (воздействий) твердого тупого предмета (предметов).

В виду противоречивого и не достаточного описания повреждений в представленной медицинской карте (точечная гиперемия – её локализация, на какой площади (геометрическая форма) располагается, полосовидным кровоподтекам дается размер в диаметре, категорично судить о механизме причинения (сдавление между предметами (щипок), длительное натирание (как указано в медицинских документах) или удар), количестве травмирующих воздействий и характерных свойствах травмирующего предмета (предметов) не представляется возможным.

С учетом морфологических свойств повреждений описанных в медицинских документах, давность причинения в пределах суток до момента осмотра 23.01.2016 года в 17:50 часов.

Учитывая морфологические свойства повреждения на момент обследования 02.02.2016 года (буровато-зеленого цвета с желтоватым оттенком, с нечеткими контурами), давность причинения их составляет около 7-10 суток до момента обследования 02.02.2016 года, что не исключает их причинение в пределах 1 суток на момент осмотра 23.01.2016 года.

Все повреждения, как в совокупности, так и в отдельности, не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности и расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека.

Взаиморасположение потерпевшего и нападавшего в момент нанесения повреждений могло быть любым, при условии, когда области повреждений были доступны травмирующему предмету.

Какого-либо кровотечения из обнаруженных повреждений быть не могло. Области повреждений доступны для собственноручного причинения.

Учитывая морфологические свойства повреждений в случае осмотра 23.01.2016 и обследования 02.02.2016 год, причинение имеющихся у ФИО1 телесных повреждений при нанесении ударов резиновой палкой, то есть при обстоятельствах указанных ФИО1 в заявлении, а именно 21.01.2016 года исключается. ( т. 1, л.д.100-101)

Заключением эксперта № от 04.05.2016 года, проведенного в рамках расследования уголовного дела, сделаны выводы, из которых следует, что при проведении обследования 02.02.2016 года, у ФИО1, обнаружены следующие повреждения:

Кровоподтеки на задне-наружной поверхности левого плеча в нижней и средней третях (1), на задне-наружной поверхности правого плеча в нижней и средней третях (1), причинены не менее чем от 2-х воздействий твердого тупого предмета (предметов).

Учитывая морфологические свойства повреждения на момент обследования 02.02.2016 года (буровато-зеленого цвета с желтоватым оттенком, с нечеткими контурами), давность причинения их составляет около 7-10 суток до момента обследования 02.02.2016 года.

Все повреждения, как в совокупности, так и в отдельности, не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности и расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека.

Каких-либо характерных свойств травмирующего предмета (предметов) в повреждениях не отразилось.

Взаиморасположение по потерпевшего и нападавшего в момент нанесения повреждений могло быть любым, при условии, когда области повреждений были обращены в сторону травмирующего предмета.

Обнаруженные повреждения не сопровождались наружным кровотечением.

Области повреждений доступны для собственноручного их причинения, в том числе в результате трения, щипков, в том числе в период с 22.01.2016 года по 23.01.2016 года.

По данным представленной медицинской документации, на момент осмотра от 23.01.2016 года в 17 часов 50 минут у ФИО1 были обнаружены повреждения: точечная гиперемия, небольшие кровоизлияния в средней трети правого плеча по наружной поверхности; точечная гиперемия, небольшие кровоизлияния в средней трети левого плеча по наружной поверхности.

Локализации описанных повреждений могут соответствовать повреждения, обнаруженным при обследовании 02.02.2016 года.

Учитывая морфологические свойства повреждений в случае осмотра 23.01.2016 г. (точечная гиперемия) и обследования 02.02.2016 года (буровато-зеленого цвета с желтоватым оттенком, с нечеткими контурами), причинение имеющихся у ФИО1 телесных повреждений при нанесении ударов палкой резиновой, то есть при обстоятельствах, указанных ФИО1 в заявлении и в протоколе допроса ФИО1, а именно, в срок с 11 часов до 13 часов (около 10 часов) 21.01.2016 года, исключается. (т. №, л.д. 68-69).

Иными документами:

Рапортом об обнаружении признаков преступления, составленным 02.03.2016 года заместителем руководителя следственного отдела по городу Таштагол ФИО2 о том, что в рамках проверки заявления ФИО1 о превышении должностных полномочий сотрудниками ФКУ ИК-4 <данные изъяты> в деянии ФИО1 выявлены признаки преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 306 УК РФ - заведомо ложный донос о совершении преступления, соединенное с обвинением лица в совершении тяжкого преступления (т. №, л.д. 39);

Справкой ФКУ ИК № от 27.04.2016, из которой следует, что в январе 2016 года осужденному ФИО1 предоставлялось свидание только 23.01.2016, с 13 часов 55 минут до 15 часов 55 минут с матерью – А. И. А. и супругой – <данные изъяты>. (т. №, л.д. 133);

Копией материала по факту нарушения осужденным ФИО1 25.01.2016 режима отбывания наказания

(т. №, л.д. 135-141, 144, 146-149);

Копией постановления начальника ФКУ ИК № о водворении осужденного ФИО1 в штрафной изолятор от ДД.ММ.ГГГГ года

(т. №, л.д. 134);

Копией постановления начальника ФКУ ИК № о признании осужденного ФИО1 злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания от ДД.ММ.ГГГГ года (т. №, л.д. 142);

Копией постановления начальника ФКУ ИК № о переводе осужденного ФИО1 с обычных на строгие условия отбывания наказания от ДД.ММ.ГГГГ года (т. №, л.д. 145);

Копией талона-корешка № от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что ДПНЧ ФИО18 ДД.ММ.ГГГГ в 13 часов 30 минут от ФИО1 принято заявление о причинении последнему побоев в штабе ИК. Заявление зарегистрировано в КРС ДД.ММ.ГГГГ за № (т. №, л.д. 159);

Выпиской из приказа начальника ГУФСИН России по Кемеровской области от ДД.ММ.ГГГГ №-лс, согласно которого майор внутренней службы <данные изъяты> назначен на должность начальника оперативного отдела ФКУ ОУХД ИК-4 ГУФСИН России по Кемеровской области с ДД.ММ.ГГГГ года (т. №, л.д. 46);

Выпиской из должностной инструкции начальника оперативного отдела ФКУ ИК-4 ГУФСИН России по Кемеровской области <данные изъяты>

(т. №, л.д. 47-49);

Выпиской из приказа начальника ГУФСИН России по Кемеровской области от 26.05.2015 года №-лс, согласно которого М. Р. А. назначен на должность заместителя начальника ФКУ ОУХД ИК № ГУФСИН России по Кемеровской области с 20.05.2015 (т. №, л.д. 52);

Копией должностной инструкции заместителя начальника ФКУ ИК-4 ГУФСИН России по Кемеровской области <данные изъяты> (т. №, л.д. 53-61);

Выпиской из приказа начальника ГУФСИН России по Кемеровской области от 16.04.2014 года №-лс, согласно которого ФИО18 назначен на должность дежурного помощника начальника ФКУ ОУХД ИК № ГУФСИН России по Кемеровской области с 28.03.2014 года (т. 3, л.д. 36);

Копией должностной инструкции дежурного помощника начальника колонии ФКУ ИК-4 ГУФСИН России по Кемеровской области ФИО18, утвержденной начальником ФКУ ИК-4 29.01.2015 (т. №, л.д. 37-62);

Копией графика ответственных и старших опер. групп по ИК-4 на январь 2016 года (т. №, л.д. 63);

Копией суточной ведомости надзора за осужденными в ИК-4 на период с 09 часов 21 января 2016 года до 09 часов 22 января 2016 года, согласно которой дежурным помощником начальника колонии ИК-4 являлся ФИО18 (т. №, л.д. 64);

Копией суточной ведомости надзора за осужденными в ИК-4 на период с 09 часов 25 января 2016 года до 09 часов 26 января 2016 года, согласно которой дежурным помощником начальника колонии ИК-4 являлся ФИО18 (т. №, л.д. 68);

Оценивая заключения судебно-медицинских экспертиз, суд приходит к выводу, что они проведены в соответствии с требованиями закона, даны компетентным и квалифицированным экспертом, являются полными, противоречий между экспертными заключениями не имеется, выводы мотивированы и понятны, сомнений у суда не вызывают, и поэтому суд признает их относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами.

Судом в порядке ст. 15, 86, 87, 88, 240 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации созданы все необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществлениями предоставленных им прав. В ходе судебного заседания исследованы все представленные доказательства, иных доказательств и каких-либо ходатайств суду представлено не было.

Исследовав и оценив совокупность вышеизложенных доказательств, суд пришел к выводу, что они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, являются допустимыми, относимыми и достоверными, а в своей совокупности достаточными для вывода о виновности подсудимого в совершении вышеуказанного преступления, их совокупность дает основание признать вину ФИО1, установленной и доказанной.

При таких обстоятельствах, оценив каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, суд считает их достаточными и квалифицирует действия подсудимого ФИО1 по части 2 статьи 306 Уголовного кодекса Российской Федерации – заведомо ложный донос о совершении преступления, соединенный с обвинением лица в совершении тяжкого преступления.

В части 2 статьи 306 УК РФ содержится квалифицирующий признак - донос, соединенный с обвинением лица в совершении тяжкого преступления. По смыслу закона для вменения этого признака необходимо, чтобы в доносе содержалось указание на конкретное лицо, якобы совершившее это преступление.

Судом установлено, что подсудимый ФИО1, реализуя преступный умысел, направленный на совершение заведомо ложного доноса, соединенного с обвинением ФИО7 и ФИО15 в совершении тяжкого преступления, написал заявление (т.1 л.д.42) в котором сообщил о том, что ФИО7 и ФИО15 в ходе беседы нанесли ему дубинкой побои по рукам, просил возбудить уголовное дело в отношении этих сотрудников, из указанного заявления следует, что ФИО1 были разъяснены положения статьи 306 УК РФ.

В судебном заседании ФИО1 отказался от дачи показаний, воспользовавшись ст. 51 Конституции Российской Федерации.

Суд, оценивая показания ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия, полагает, что они являются надуманными, опровергаются доказательствами исследованными в судебном заседании, из его показаний следует, что 21.01.2016 года в кабинете ФИО15 находились ФИО15 и ФИО7, ФИО15 нанес ему удар ладонью руки по левой щеке, принес резиновую палку из соседнего кабинета передал ее Митцелю, который нанес ему резиновой палкой не менее 2х ударов по правой руке, а также нанес не менее 3х ударов по левой руке.

Однако, в заявлении о привлечении к уголовной ответственности ФИО7 и ФИО15, ФИО1 указывает, что ему были нанесены побои дубинкой по рукам, о нанесении ударов ФИО15 по лицу не указывает.

Из показаний свидетелей <данные изъяты>А. следует, что ФИО1 21.01.2016 года находился на приеме у М. Р. А., в кабинете М. Р. А. ФИО1 пробыл около пяти минут, при этом, в кабинет М. Р. А. никто во время нахождения там ФИО1, не заходил. С. А. С. в это время находился в своем кабинете, который расположен через два кабинета от кабинета ФИО7. Ни в кабинете ФИО7, ни в кабинете ФИО15 резиновых дубинок никогда не было.

Также, вышеуказанные свидетели пояснили, что за то время, пока ФИО1 находится в кабинете ФИО7, из кабинета ФИО7 не было слышно шума, криков, звуков падения, звуков, похожих на удары, разговора на повышенных тонах. Стены в кабинете тонкие, если бы в кабинете что-то происходило, то в коридоре было бы однозначно слышно.

Из показаний З. С. В., данных им в ходе предварительного следствия, следует, что ФИО1 находясь в коридоре отряда №, с кем-то из осужденных обсуждал, каким образом лучше причинить себе телесные повреждения, решали, палкой причинить телесные повреждения, либо кулаком, либо натереть кожу в районе плеча.

Показания свидетеля З. С. В. подтверждаются показаниями свидетеля ФИО8, пояснившей в суде, что при осмотре телесных повреждений у ФИО1, она пришла к выводу, что они произошли не от ударов, а от длительного натирания руками, либо веревкой. Повреждения были расположены симметрично друг другу, а в момент нанесения ударов человек рефлекторно защищается, дергается и телесные повреждения располагаются ассиметрично.

Показания <данные изъяты> подтверждаются заключением судебно-медицинской экспертизы № от 04.05.2016 года (л.д.68-69, том 3), из выводов которой следует, что учитывая морфологические свойства повреждений в случае осмотра 23.01.2016 года (точечная гиперемия) и обследования 02.02.2016 года (буровато-зеленого цвета с желтоватым оттенком, с нечеткими контурами), причинение имеющихся у ФИО1 телесных повреждений при нанесении ударов палкой резиновой, то есть при обстоятельствах, указанных ФИО1 в заявлении и в протоколе допроса ФИО1, а именно в срок с 11 часов до 13 часов 21.01.2016 года, исключается.

Свидетели <данные изъяты> в ходе предварительного следствия, свидетель М. А. С. в судебном заседании, поясняли, что 21.01.2016 года и утром 22.01.2016 года повреждений у ФИО1 не было.

Свидетель <данные изъяты> в суде пояснил, что 22 либо 23 января 2016 года, в период с 08 до 10 часов, он видел ФИО1 в футболке с короткими рукавами, телесных повреждений на руках ФИО1 не видел, если бы они были, он бы увидел. Затем ФИО1 сходил в ванную комнату, а когда вернулся, то стал разговаривать с кем-то из осужденных. Во время этого разговора, он видел, что у ФИО1 на обеих руках выше локтевого сгиба появились покраснения бардового цвета, шириной 7-10 см., полосовидной формы, примерно параллельно полу. Появились эти повреждения после того, как ФИО1 посетил умывальную комнату.

Свидетель <данные изъяты> в ходе предварительного следствия пояснял, что в январе 2016 года, не исключает, что это было 23.01.2016 года, ФИО1 шел со свидания с матерью и супругой и кричал, что его избили сотрудники колонии. Он не стал слушать его истерику и выгнал. Телесные повреждения у ФИО1 не видел.

Аналогичные показания дал свидетель <данные изъяты> пояснив в ходе предварительного расследования, что осужденный ФИО9 не стал слушать ФИО1 и выгнал его, но ФИО1 успел показать ему телесные повреждения на обоих плечах. Следовательно, этот факт имел место 23.01.2016 года.

ФИО1 на предварительном следствии пояснял, что пошел к Митцелю или ФИО15, кто из них будет на месте, чтобы должностные лица колонии приняли меры к разрешению конфликта между ФИО12 и ФИО6.

В то же время осужденным <данные изъяты>. ФИО1 сказал, что его вызвали в штаб и там избили.

Все допрошенные судом осужденные о факте причинения ФИО1 телесных повреждений знают и говорят со слов ФИО1.

Допрошенный в суде свидетель <данные изъяты>, что никакого конфликта между ним и ФИО12, который бы требовал вмешательства администрации, не было. Была житейская ссора. Он никогда не просил ФИО1 обращаться к администрации и заступаться за него.

Свидетели: ФИО3, ФИО19, ФИО4, ФИО11 (Кобяковский), Макиенко, ФИО10, ФИО20, ФИО21, пояснили, что проживали в отряде № с осужденными ФИО1, ФИО6 и ФИО12. Никогда не слышали, чтобы между ФИО12 и ФИО6 был какой-либо конфликт.

Свидетели ФИО22, ФИО12 пояснили, что ФИО6- их друг. Ни о каком конфликте между ФИО6 и ФИО12 они не слышали, ФИО6 им никогда не жаловался.

Свидетель ФИО5 пояснил, что был свидетелем ссоры между ФИО6 и ФИО12, они разговаривали на повышенных тонных, потом разошлись, ничего больше между ними не было.

Свидетели ФИО7 и ФИО9 в ходе предварительного следствия поясняли, что никакого конфликта между осужденными ФИО6 и ФИО12 не было.

Все допрошенные судом осужденные и сотрудники администрации ИК-4 поясняли, что осужденный ФИО1 не обладал таким авторитетом и не занимал такое положение среди осужденных, чтобы мог уладить конфликт между осужденными.

Допрошенные в суде свидетели: <данные изъяты>., пояснили, что 31.12.2015 года на комиссии было принято решение подготовить документы об изменении условий содержания ФИО1 на более строгие (СУОН) в случае, если им будет допущено хотя бы еще одно нарушение. ФИО1 об этом знал.

Из пояснений <данные изъяты> следует, что ФИО1 хотел повлиять на сотрудников колонии путем написания на них заявления, с той целью, чтобы его не переводили на строгие условия содержания, таким способом хотел оказать давление на сотрудников колонии.

Из показаний свидетелей <данные изъяты> следует, что во время краткосрочного свидания 23.01.2016 года, ФИО1 демонстрировал повреждения на руках, но не указывал когда, кем и при каких обстоятельствах они были причинены.

Кроме того, из показаний фельдшера ФИО8 следует, что ФИО1 не указывал на конкретных лиц, кто причинил ему телесные повреждение.

Свидетели ФИО7 и ФИО15 в суде пояснили, что 21.01.2016 года после рапорта у начальника ИК-4, каждый из них находился в своем кабинете, и они друг к другу не заходили. ФИО15 видел ФИО1 в коридоре штаба, а ФИО7 принял ФИО1 по его просьбе, в своем кабинете. Разговор шел о том, что ФИО1 хочет работать завхозом, что в настоящее время в отряде № бардак, а с его назначением на должность все измениться в лучшую сторону. Разговор длился минут 5-10, после чего ФИО1 ушел.

ФИО15 пояснил, что 21.01.2016 года не заходил в кабинет ФИО7. Показания ФИО15 подтверждаются показаниями ФИО16, пояснившего, что находился в кабинете, смежном с кабинетом ФИО15. ФИО7 в кабинет ФИО15 21.01.2016 года не заходил. Не заходил в кабинет ФИО15 21.01.2016 года и ФИО1.

Также показания ФИО15 в этой части подтверждаются показаниями свидетелей – осужденных: ФИО19, ФИО4 и ФИО3, пояснивших, что после рапорта ФИО7 зашел в свой кабинет, а ФИО15 прошел в свой кабинет, ФИО1 заходил на прием в кабинет ФИО7.

ФИО7 и ФИО15 пояснили, что не получают специальные средства, в том числе, не получают резиновые палки, так как никогда не дежурят в оперативной группе, а по должности являются ответственными дежурными. В их кабинетах никогда не было, и нет специальных средств.

Из показаний свидетелей: <данные изъяты>. следует, что специальные средства ФИО15 и ФИО7 не выдавались никогда, они выдаются только дежурной смене, по журналу, под роспись и только по ведомости, подписанной начальником ИК-4.

Свидетели: <данные изъяты> в судебном заседании пояснили, что каждый день заходят в кабинет М. Р. А. и хорошо знают обстановку в кабинете. Никаких резиновых палок в кабинете ФИО7 никогда не было, и нет.

Свидетель <данные изъяты> также пояснил, что 25.01.2016 года ФИО15 в его присутствии ФИО1 были разъяснены положения ст. 306 УК РФ, несмотря на это, ФИО1 написал заявление о привлечении ФИО15 и ФИО7 к уголовной ответственности.

Свидетели <данные изъяты> в судебном заседании категорически отрицали нанесение побоев осужденному ФИО1

Суд оценивает показания свидетелей и полагает, что оснований для признания их недопустимыми не имеется.

Суд считает, что в ходе судебного заседания не нашла своего подтверждения версия стороны защиты, основанная на показаниях осужденного ФИО1, данных в ходе предварительного следствия, что в отношении него 21.01.2016 года были совершены действия, в которых он обвиняет ФИО15 и ФИО7.

Таким образом, судом с достоверностью установлено несоответствие действительности указаний в заявлении ФИО1 на применение к нему насилия сотрудниками ФКУ ИК-4 <данные изъяты>

При назначении наказания, суд в соответствии со ст. 60 ч. 3 Уголовного кодекса Российской Федерации, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи, данные о личности подсудимого.

Обстоятельства, смягчающие наказание, предусмотренные часть 1 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, судом не установлены.

В силу части 2 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд учитывает общефизическое состояние здоровья ФИО1

Учитывая, что ФИО1 совершено умышленное преступление небольшой тяжести, ранее им совершались также умышленные преступления, в соответствии с пунктом «а» части 1 статьи 63 Уголовного кодекса Российской Федерации обстоятельством, отягчающим наказание подсудимого ФИО1, суд признает совершение преступления при рецидиве.

Учитывая, что имеет место отягчающее наказание обстоятельство-рецидив преступлений, суд считает, что оснований для изменения категории преступлений на менее тяжкую, не имеется, поскольку в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ, суд вправе изменить категорию преступления на менее тяжкую с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности при наличии смягчающих наказание обстоятельств и при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением ФИО1 во время или после совершения преступления и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления и позволяющих применить при назначении наказания положения ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд не усматривает.

Оснований для применения положений ст. 73 УК РФ об условном осуждении, суд не усматривает.

Учитывая совокупность изложенных обстоятельств, суд приходит к выводу о необходимости назначения подсудимому ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы, поскольку ни обстоятельства совершенных преступлений, ни данные о личности подсудимого, не дают оснований для вывода о возможности его исправления без специальных мер исправительного воздействия в условиях исправительного учреждения. При этом суд считает, что именно реальная мера позволит достичь целей наказания, связанных с восстановлением социальной справедливости и исправления осужденного.

В соответствии с частью 1 статьи 68 Уголовного кодекса Российской Федерации, при назначении наказания ФИО1, суд учитывает характер и степень общественной опасности ранее совершенных преступлений, обстоятельства, в силу которых исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось недостаточным, а также, характер и степень общественной опасности вновь совершенных преступлений, и руководствуется правилами, предусмотренными частью 2 статьи 68 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Поскольку преступление по настоящему делу ФИО1 совершено в период отбывания наказания по приговору Кузнецкого районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области от 10.04.2008 года, то при назначении наказания суд применяет правила предусмотренные статьей 70 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Оснований для применения положений части 3 статьи 72 УК РФ судом не установлено, ФИО1 под стражей по настоящему уголовному делу не содержался, в связи с чем, срок наказания необходимо исчислять с 19.09.2017 года.

Не отбытая часть наказания по приговору Кузнецкого районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области от 10.04.2008 года на 19.09.2017 года составляет 6 месяцев.

В соответствии с пунктом «в» части 1 статьи 58 Уголовного кодекса Российской Федерации отбывание наказания ФИО1 следует назначить в исправительной колонии строгого режима, в связи с наличием в действиях ФИО1 рецидива преступления.

Вопрос о вещественных доказательствах суд решает в соответствии со ст.81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, мнения сторон.

Руководствуясь ст. 303, 304, 307-310 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных части 2 статьи 306 Уголовного кодекса Российской Федерации, назначив наказание в виде 1 (одного) года 6 (шести) месяцев лишения свободы.

В силу статьи 70 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности приговоров, к назначенному наказанию частично в виде 2 (двух) месяцев лишения свободы, присоединить наказание, не отбытое по приговору Кузнецкого районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области от 10.04.2008 года, и окончательно ФИО1 назначить наказание в виде 1 (одного) года 8 (восьми) месяцев лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения подсудимому ФИО1 до вступления приговора в законную силу избрать заключение под стражей, взяв под стражу в зале судебного заседания.

Срок наказания исчислять с 19 сентября 2017 года.

Вещественные доказательства:

отказной материал №пр-16 по заявлению осужденного ФИО1 – хранить в архиве СО по г. Таштаголу СУ СК РФ по КО;

диск DVD-R «Verbatim», объемом 4,7GB, детализации телефонных соединений абонентских <данные изъяты> – хранить при уголовном деле;

видео регистратор «Dozor» и фотоаппарат «Samsung» – оставить у <данные изъяты>

Приговор может быть обжалован в Кемеровский областной суд в течение 10 дней со дня его провозглашения, а осужденным в тот же срок с момента вручения ему копии приговора.

При подаче апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции в течение 10 дней со дня получения копии приговора или в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционной жалоб или представления, затрагивающих его интересы.

Разъяснить, что апелляционная жалоба подается в суд, постановивший приговор.

Осужденный вправе поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Председательствующий И.И. Маслова