Апелляционное постановление № 10-30/2017 от 21 декабря 2017 г. по делу № 10-30/2017

Судья Куашев А.К. дело №


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

22 декабря 2017 года <адрес>, <адрес>

Прохладненский Федеральный районный суд <адрес> в составе:

председательствующего: судьи Головашко О.А.,

при секретаре судебного заседания Матуеве И.Р.,

с участием: государственного обвинителя - помощника прокурора <адрес><адрес> Чапского Д.С.,

потерпевшей ОВА

осужденной ФИО1,

защитника - адвоката НКА «Эгида» Нальчикской коллегии адвокатов <адрес> Безирова А.Н., представившего удостоверение № и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на приговор мирового судьи судебного участка № Прохладненского судебного района КБР от 17 октября 2017 года, по которому ФИО1, <данные изъяты>

Осуждена по ч.2 ст. 118 УКРФ к 2-м годам ограничения свободы.

От назначенного наказания освобождена на основании ч.8 ст.302 УПК РФ и п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ за истечением срока давности.

Мера пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу постановлено оставить без изменения.

Заслушав доклад судьи Головашко О.А., мнение осужденной ФИО1 и ее защитника адвоката Безирова А.Н., поддержавших апелляционную жалобу, потерпевшую ОВА. и государственного обвинителя Чапского Д.С., полагавших приговор законным и обоснованным,

У С Т А Н О В И Л :

Судом ФИО1 признана виновной в причинении тяжкого вреда здоровью по неосторожности, совершенном вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей при обстоятельствах подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину в инкриминируемом преступлении не признала.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО1, не соглашаясь с приговором, просит его отменить и оправдать ее в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления.

Мотивирует тем, что суд неправильно применил ст. 78 УК РФ, освободив ее от уголовной ответственности за истечением сроков давности при том, что должен был прекратить уголовное дело без рассмотрения дела по существу; необоснованно сослался на заключения СМЭ экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ при том, что они проведены без патологоанатомического исследования; не принял во внимание ее показания относительно правильности совершенных ею действий по родовспоможению в отношении потерпевшей ОВА; необоснованно сослался в доказательство ее вины на субъективные показания потерпевшей ОИС; игнорировал показания свидетеля ТЛБ и не учел показания свидетеля ОГН; суд отдал предпочтение одним показаниям перед другими.

В возражениях на апелляционную жалобу осужденной ФИО1 потерпевшая ТВИ. просит приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражения на нее, заслушав стороны, суд приходит к следующим выводам.

Установленные судом первой инстанции по делу фактические обстоятельства содеянного, выводы суда о доказанности вины ФИО1 и квалификация действий осужденной, сомнений не вызывают.

Судом первой инстанции правильно установлены фактические обстоятельства совершенного преступления, причастность к его совершению осужденной ФИО1, направленность ее умысла на совершение преступления.

Указанные выводы суда подтверждаются достаточной совокупностью исследованных и оцененных судом доказательств, как это и предусмотрено ст. 85-89 и 307 УПК РФ.

Вопреки утверждениям подателя жалобы, положения ст. 302 УПК РФ, ст. 24 УПК РФ и ст. 78 УК РФ при освобождении ФИО1 от назначенного наказания применены правильно.

Виновность осужденной ФИО1 установлена следующими всесторонне, полно, объективно исследованными и оцененными судом доказательствами:

показаниями потерпевшей ОВА. о том, что в 2011 году, будучи беременной, она проходила все анализы, делала УЗИ, никаких патологий УЗИ не выявило, однако последнее УЗИ показало, что ребенок находится в тазовом предлежании и ей сказали, что ближе к родам ей необходимо будет заблаговременно явиться в родильное отделение. ДД.ММ.ГГГГ у неё начал тянуть живот и она поехала в родильное отделение, где её осмотрел дежурный врач, который сказал, что роды еще не начинаются, но ей необходимо остаться, так как имеет место тазовое предлежание, а на следующий день её осмотрит заведующая родильным отделением. Однако её осмотрели через 1-2 дня и сказали, «лежите, будем ждать родов». Она неоднократно подходила и просила сделать ей кесарево сечение, но её лечащий врач сказала, что ФИО1- заведующая родильным отделением хороший специалист и что ей не надо беспокоиться.

ДД.ММ.ГГГГ года, ночью у неё отошли воды, но схватки не начинались. Она подошла к дежурной медсестре и сказала ей об этом. Дежурный врач ЖДМ распорядилась сделать ей укол и спустить в родильную палату. Схватки не начинались, и ЖДМ. сказала сделать ей еще один укол, но схватки не начинались. Тогда ей поставили капельницу и ушли. В течение 10-20 минут у нее начались сильные боли и выделения. Она не помнит, когда пришла ЖДМ. и ФИО1, которые осмотрели её и сказали, что пора рожать. ФИО1 не ушла, а осталась в родильной палате. ЖДМ принимала ребенка, а ФИО1 прослушивала сердце ребенка. Уже вышли ножки, оставалась голова. ФИО1 стала давить ей на живот, чтобы вышел ребенок, ей сделали надрез. Когда ребенок вышел, он не кричал. Все суетились. Её небрежно зашили. ЖДМ. подошла к ней и сказала, что ребенок тяжелый и его перевели на ИВЛ, и что если бы сделали кесарево сечение, то результаты были бы такими же. Она с ребенком пролежала в больнице шесть дней, потом их перевели в <адрес> в реанимационное отделение, затем в отделение раннего возраста, где проводили лечение.

У ребенка начался судорожный синдром, потом их перевели в неврологическое отделение раннего возраста, где сделали томограмму и сказали, что у ребенка атрофия головного мозга и краниостеноз. В год и шесть месяцев сделали трепанацию черепа, потом они лежали в неврологии, затем выписали под наблюдение врачей. Ребенок не ел сам, не ходил, не видел. В шесть месяцев их поставили на инвалидность. Каждый день до одного года ребенку кололи реланиум от судорог. Подсудимая была на родах, она не ушла и она давила ей на живот, стоя над ней на стульчике, поэтому голова у ребенка была повреждена.

показаниями свидетеля ТЕВ. –матери потерпевшей о том, что 15.11.2011 года дочь положили в родильное отделение ГБУЗ ГБ ГО <адрес> с болями в нижней части живота. При этом срок беременности составлял 39 недель. 30.11.2011 года она пришла в родильное отделение, где ей сообщила заведующая отделением ФИО1, что у дочери имелись хорошие показатели беременности, срок 40 недель, а так же сказала о том, что ребенок находился в ягодичном прилежании. Она попросила ФИО1, сделать её дочери кесарево сечение, так как она не хочет рисковать здоровьем ребенка и дочери, на что ФИО1, ответила, что ягодичное прилежание не является показателем для операции. Затем 01.12.2011 года срок у дочери составил 41 неделю. Ей позвонила дочь и сказала, что ей ставят капельницу, и она должна сегодня родить, и врач ей сказал, что если она не родит сегодня, то ей сделают операцию. Когда она приехала в пятницу, а именно 02.12.2011 года, у дочери были сильные боли в нижней части живота. Затем она попросила ФИО1 спуститься и поговорить с ней, однако позвонила медсестра и по телефону сказала, что дочери в тот день операцию делать не будут у ребенка патологии нет, что с ним все хорошо, и что у дочери широкий таз и она родит сама. В тот же день она позвонила зав. роддома <адрес>, и она ей сообщила, что срочно надо делать операцию, не дожидаясь естественных родов, но ей сказали, что если бы положили её дочь в родильный дом <адрес>, то там бы не стали рисковать и сделали бы ей кесарево сечение. ДД.ММ.ГГГГ года дочь родила мальчика, и сообщила, что мальчик не кричит, и что врачи оказывают ему медицинскую помощь.

показаниями свидетеля ЖДМ/ о том, что в 2011 году она работала временно в должности врача по оказанию помощи в родильном отделении МУЗ ГБГО Прохладный, в связи с тем, что ГУЗ Республиканский перинатальный центр в <адрес> был закрыт на плановый ремонт. В начале декабря 2011 года она была дежурным врачом экстренной службы. В это же время на плановой дородовой госпитализации находилась пациентка ОВА., лечащим врачом которой являлась МЭМ До начала родовой деятельности, она пациентку не наблюдала, так как ни тяжело больной, ни больной, заслуживающей особого внимания, ОВА не была. Она стала контактировать с пациенткой ОВА. с того момента, как у неё началась родовая деятельность и была ею осмотрена и переведена в родовой зал. У неё были вторые роды и тазовое предлежание плода. Родовая деятельность у неё была хорошая, состояние хорошее, сердцебиение плода тоже было хорошее. Для ОВА. был намечен консервативный план ведения родов, то есть, в случае начала родовой деятельности, она должна была рожать самостоятельно. В это же время у неё была другая пациентка, фамилию не помнит, с рубцом на матке, которую необходимо было оперировать. Поскольку второго дежурного врача не было, на экстренную операцию она вызвала ФИО1 Перед тем как идти на операцию они решили посмотреть на каком этапе проходят роды у ОВА. У нее было почти полное открытие, то есть ей уже предстояли роды и до второго периода родов уже оставалось в общем-то не много времени, и они расставили приоритеты и решили сначала родоразрешить ОВА а потом пойти на плановую операцию.

Общее состояние ОВА было хорошее, сердцебиение плода прослушивалось хорошо, она была в сознании гиподинамические показатели нормальные, родовая деятельность хорошая, схватки продолжались. Плод находился в тазовом предлежании, и это не является показанием для каких-либо дополнительных вмешательств, повторные роды в тазовом предлежании вполне допустимы. Когда они подошли к ОВА., она была еще в предродовой палате, где ее и осмотрели, там было полное открытие, и они перевели её в родзал. В родзале ведется динамическое наблюдение за пациенткой, за плодом, за развитием родовой деятельности, за продвижением плода по родовым путям. Роды ведутся в присутствии детского врача, в родзале было два врача гинеколога и детский врач акушерка. Роды ничем не осложнялись и шли так как положено идти родам в тазовом предлежании. В процессе родовой деятельности, для того, чтобы легче прошли ягодички ребенка проводится эпизиотомия, то есть производится разрез мягких тканей, чтобы облегчить выход туловища, была произведена эпизиотомия и был рожден ребенок весом 3800кг. Во время родовой деятельности они ориентируеются только на сердцебиение плода, остальные параметры ребенка, пока он находится в утробе, они отследить не могут. Ребенок прошел без каких-либо трудностей, но он не кричал, единичные вдохи были, и ими было оценено только сердцебиение. Затем сразу передали ребенка детским врачам, они начали ему вспомогательное дыхание делать, самостоятельное если и было дыхание, то не очень эффективное. Ребенок был помещен в интенсивную терапию. Затем ей стало известно, что у ребенка ОВА были диагностированы множественные явления внутриутробной инфекции, у пациентки ОВА когда она лежала в стационаре, было обострение пиелонефрита, не очень хорошие мазки и ребенок родился с признаками внутриутробной инфекции. Потом, когда ребенка стали обследовать, у него была внутриутробная пневмония, были кисты в головном мозге, в общем, множественные явления внутриутробной инфекции. В данном случае роды принимали, два врача примерно одинаковой квалификации, одинаковой категории, она исполняла обязанности дежурного врача, ФИО1 была ургентным врачом, в общем-то, мнение учитывается обоих врачей, но мнения, насчет ведения данной пациентки у них совпадало полностью. Существует определенный перечень для проведения кесарево сечение, и они работают строго по протоколам. Ребенок должен быть свыше четырех килограмм, или у него должна быть степень разгибания головки 3-й степени или должны быть экстренные моменты, которые возникают в процессе родов, ничего этого не было. В процессе родов, как только начинается родовая деятельность и как только появляются болезненные схватки, 90 процентов женщин просят обезболить либо сделать им кесарево сечение. Они к этому привыкли и никогда не ориентируются на то, что говорят пациенты, а ориентируются на объективную ситуацию и на медицинские показания.

Медицинских показаний и объективной ситуации делать кесарево сечение у ОВА не было. Как ей стало известно из истории болезни ОВА., у нее были бакпасевы не очень благоприятные, из нескольких мест была высеяна патогенная инфекция, откуда точно она не помнит. В связи с тем, что отклонений не было, роды принимались так как и должны приниматься роды в тазовом предлежании, по всем канонам медицинской науки. Родовая деятельность может идти, а пациентка может на нее не реагировать, повторные роды могут длиться от восьми до десяти часов, а здесь роды шли, начиная от излития вод и до полного открытия, здесь если воды излились в пять часов, то полное открытие было где-то в восемь часов. За три с небольшим часа у ОВА. произошло полное открытие, это вполне адекватно для первого периода родов.

Так же пояснила, что во-первых, в обязанности дежурного врача не входит, ходить по всем палатам и спрашивать жалобы. Женщина, пациентка беременная, если у нее появляется какая-то жалоба, выходит, говорит или дежурной медсестре, или дежурной санитарке, любому дежурному персоналу, дежурный персонал идет и вызывает дежурного врача, врач один, а больных около ста человек. Во-вторых, у ОВА. шел миконий, потому что ребенок не головкой, а ягодичками шел. Как только начинаются роды в тазовом предлежании, естественно во время родовой деятельности, схватками, сокращением матки, на плод матка немного давит и выходит содержимое кишечника ребенка, это вполне естественно, миконий всегда идет при тазовом предлежании. Миконий это содержимое кишечника. Когда рождается ребенок, когда уже рождается тазовый конец, одной рукой придерживают дно матки, чтобы головка находилась на том уровне, до которого дошла. Кроме того ФИО1 стояла сверху, слушала сердцебиение и придерживала головку плода ладонью, положенной на дно матки приблизительно на проекцию головки, она стояла снизу и непосредственно принимала ребенка. При приглашении ургентного врача, при сложных родах последний является главным.

показаниями свидетеля БНП о том, что с 2010г. по 2012г., она работала в должности заместителя главного врача по медицинской части. Она не знает, что именно было в родах у ОВА., но 05.12.2011 года, на утренней пятиминутке, дежурным врачом, фамилии она не помнит, было доложено, что накануне ДД.ММ.ГГГГ года был рожден ребенок О. Роды принимали дежурный врач ЖДН и заведующая родильным отделением ФИО1, которая была вызвана на другую операцию. Роды были тяжелыми, и ребенок был интубирован.

показаниями свидетеля ОГН о том, что до 01.08.2012г. она работала в должности заместителя главного врача по детству в больнице <адрес>, в которой работает и по настоящее время в должности участкового педиатра. Ей известно, что ребенок ОВА с декабря 2011 года был прописан и наблюдался врачом педиатром в <адрес> районной больнице в ГБУЗ ГБ ГО <адрес>, велось диспансерное наблюдение врачом неврологом. По мере ухудшения заболевания ребенок поступал напрямую в неврологическое отделение ГУЗ РДКБ МЗ КБР <адрес>. Ребенок ОИ поступил в реанимационное отделение в крайне тяжелом состоянии с первоначальным диагнозом: застойная пневмония, тяжелое течение, дыхательная недостаточность 2 степени, ДЦП, тетрапарез, дипаненсированная инфекция. По состоянию была вызвана реанимационная бригада из РДКБ <адрес>, была оказана помощь. Ребенок переведен на вспомогательное дыхание с помощью аппарата ИВЛ. К утру 08.12.2012 года состояние стабилизировалось, однако к обеду ухудшилось, и ребенок умер. Окончательным диагнозом было - это острое сердечное легочная недостаточность развившее в результате сепсиса. Родовая травма в данной случаи не являлась причиной смерти.

исследованием головного мозга ОИС. – ДД.ММ.ГГГГ года рождения установлено, что 16.01.2012г. дано заключение: КТ - признаки гипоксически - ишемического повреждения головного мозга, внутренней гидроцефалии, кисты прозрачной перегородки, атрофии больших полушарий, в обеих лобно-височно-теменных областях скопление патологического субстрата, вероятно двусторонние субдуральные гематомы. Кефалогематома в левой теменной области. (т.1 л.д.12).

переводным эпикризом установлено, что у ОИС, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на день перевода 13.01.2012г. в ОНРВ имеется диагноз: гипоксически-травматическая энцефалопатия: внутренняя гидроцефалия. Синдром в\ч гипертензии, судорожный синдром. Анемия смешанной этиологии. Постнотальная гипотрофия 1 ст. (д.в. 14%). Ранний неонатальный сепсис (реконвалисценет) (т.1 л.д.13-15).

письмом заместителя министра Здравоохранения <адрес> от 20.02.2012г. № установлено, что рассмотрено обращение БЕВ. по вопросу организации медицинской помощи её дочери ОВА. в родильном отделении ГБУЗ «ГБ ГО Прохладный» и приказом администрации указанного учреждения № от 13.02.2012г. к врачу акушеру-гинекологу ЖДМ. и заведующей родильным отделением ФИО1 применены меры дисциплинарного взыскания (т.1 л.д.36).

заключением эксперта № от 13.08.2012г. установлено, что тяжелая ишемия в родах, приведшая к гипоксически-ишемическому поражению центральной нервной системы, проявившаяся судорожным и вегето-висцеральным синдромами и грубой задержкой психомоторного развития, нанесла вред здоровью ребенка. Роды носили патологический характер с момента дородового излития околоплодных вод, роды были стремительные. 18.11.2011 года при УЗИ-исследовании вывялено обвитие пуповины вокруг шеи плода и разгибание головки второй степени. Эти моменты не были учтены при осмотре консилиумом врачей 21.11.2011 года при выборе тактики ведения родов. ФИО1, по комплексу относительных показаний необходимо было провести роды путем оперативного родоразрешения - кесарево сечение.

Врач акушер-гинеколог, имеющий диплом и соответствующий сертификат, должен был определить патологическое течение родов и принять необходимые меры, указанные выше. На последствия для здоровья ребенка повлияли следующие дефекты в ведении беременности и родов: при выборе плана ведения родов не учтено заключение УЗИ-исследования (обвитие пуповины вокруг шеи плода, разгибание головки второй степени); в течение 11-и дней до родов проводилась подготовка шейки матки «синестролом»; не оценено, как патологическое течение родов - дородовое излитие околоплодных вод; не произведено оперативное родоразрешение при патологическом течении родов. Состояние новорожденного ОИС оставалось прогностически тяжелым, по психомоторно-предречевому развитию в связи с имеющейся клиникой краниостеноза и эписиндрома, находящиеся в причинной связи с тяжелой гипоксией в интранатальном периоде. Нанесен тяжелый вред здоровью ребенка (т.1 л.д.132-153).

копией медицинского свидетельства о смерти серия 83 № от 18.12.2012г. установлено, что ОИС, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер от заболевания – 18.12.2012 года (т.1 л.д.159).

заключением комплексной комиссионной судебно-медицинской экспертизы №, проведенной в период времени с 04.03.2015г. по 11.06.2015г. в отношении ОВА, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, согласно которому установлено, что во втором периоде родов при частичном ягодичном предлежании плода возникли осложнения, которые не были отмечены в истории родов и в истории развития новорожденного: запрокидывание ручек плода и выведение их ручными приёмами; затрудненное рождение головки плода, находящейся в разогнутом положении; длительное прижатие пуповины к стенкам малого таза, что привело при родах в совокупности к асфиксии. Гипоксически-травматическая энцефалопатия являлась последствием тяжелой интранатальной асфиксии и родовой травмы, полученной ОИС при рождении, а именно во втором периоде родов.

При исследовании представленных материалов не выявлено данных о наличии у ОИС иных заболеваний (в том числе нейроинфекции и краниостеноза), которые могли послужить причиной энцефалопатии.

Тяжесть состояния ОИС. обусловлена гипоксически-травматическим повреждением центральной нервной системы в процессе родов.

У ОВА 28-29.11.2012г. (40 недель беременности) имелись следующие относительные показания к проведению планового кесарева сечения: тазовое предлежание плода при массе плода более 3600 г.; разгибание головки плода; подозрение на обвитие пуповиной шеи плода; неготовность организма беременной к родам (интегральный показатель - незрелость шейки матки). У нее также не имелось противопоказаний к родоразрешению путем операции кесарева сечения. На момент родов хронический пиелонефрит у ОВА был в стадии ремиссии, а лечение трихомонадного кольпита выполнено до родов, что исключало риск развития гнойно-септических осложнений (относительное противопоказание к проведению кесарева сечения). Таким образом, наличие у ОВА совокупности показаний и отсутствие противопоказаний к плановой операции кесарева сечения предполагало родоразрешение путем проведения операции кесарева сечения в 40 недель беременности (28.11.-29.11.2011 г.) в интересах плода, с проведением профилактики гнойно-септических осложнений со стороны матери.

Данные анамнеза, как достаточное открытие шейки матки (8 см), активная самостоятельная родовая деятельность, отсутствие слабости родовых сил, прогресс в родах, правильное вставление предлежащей части плода, формируются уже после начала родов и, соответственно, не могут являться противопоказаниями для проведения кесарева сечения в плановом порядке (до начала родовой деятельности). При этом, «возраст» и «нормальные размеры таза» не могут служить основанием для игнорирования наличия комплекса показаний к операции и пересмотра показанной ОВА тактики родоразрешения.

Причиной тяжелого состояния ОИС при рождении явились осложнения, возникшие в родах. Эти осложнения привели к развитию интранатальной (в период родов) асфиксии и к родовой травме плода (т.3 л.д.36-69).

Органами предварительного расследования в подтверждение вины ФИО1 в суде представлены также и иные доказательства, получившие в приговоре надлежащую оценку, с которой суд апелляционной инстанции соглашается.

Принятые судом в качестве доказательств виновности осужденной показания потерпевшей ОВА), показания свидетелей БЕВ), ЖДМ, БНП ОГН являются относимыми, допустимыми и достоверными, поскольку они последовательны, согласуются между собой и с другими доказательствами, дополняя друг друга, не содержат объективных противоречий, содержат указание на конкретные обстоятельства, очевидцами которых они были, либо на источник своей осведомленности.

При приведенных выше обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает, что анализ и основанная на законе оценка исследованных в судебном заседании доказательств, позволили суду правильно установить фактические обстоятельства дела, сделать верный вывод о достаточности доказательств и доказанности виновности осужденной, правильно квалифицировать ее действия.

Суд первой инстанции рассмотрел все заявленные сторонами по делу ходатайства и принял по ним обоснованные и мотивированные решения в порядке ст. 217 УПК РФ.

Каких либо данных, свидетельствующих о незаконном и необоснованном отклонении судом ходатайств, судом апелляционной инстанции не установлено.

Суд не может согласиться с доводами осужденной, что преступление она не совершала, поскольку эти доводы опровергаются показаниями потерпевшей, свидетелей обвинения, которые согласуются не только между собой, но и с другими собранными по делу доказательствами, уличающими осужденную в совершении преступления.

Доводы ФИО1 о незаконности и необоснованности приговора, недоказанности вины, не согласии с оценкой доказательств, их принятием, исследованием, по существу сводятся к переоценке доказательств, к чему оснований не имеется.

Все доводы ФИО1, в том числе изложенные в апелляционной жалобе, судом первой инстанции проверены и им дана соответствующая оценка, с которой суд апелляционной инстанции не может не согласиться.

Суд, в соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ подробно изложил в приговоре описание преступного деяния, признанного доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов и целей, а также конкретные преступные действия, совершенные осужденной.

Квалификация преступных действий ФИО1 по ч.2 ст. 118 УК РФ является правильной и сомнений не вызывает.

При назначении наказания судом первой инстанции учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, фактические обстоятельства дела, данные о личности ФИО1.

Назначенное осужденной ФИО1 наказание справедливо, соразмерно содеянному.

Приговор соответствует требованиям главы 39 УПК РФ, не содержит неясностей и противоречий в установленных судом обстоятельствах дела, выводах суда и принятом решении.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора, не усматривается. Оснований для отмены приговора и оправдания осужденной, в том числе по доводам апелляционной жалобы, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Апелляционную жалобу ФИО1 оставить без удовлетворения, а приговор мирового судьи судебного участка № Прохладненского судебного района <адрес> от 17 октября 2017 года в отношении ФИО1 - без изменения.

Председательствующий О.А. Головашко