Решение № 2-3207/2020 2-3207/2020~М-3005/2020 М-3005/2020 от 16 ноября 2020 г. по делу № 2-3207/2020

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

17 ноября 2020 г.

г. Балашиха

Железнодорожный городской суд Московской области в составе:

председательствующего судьи Емельянова И.С.,

при секретаре Скрипник Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО1, ФИО3 о восстановлении срока принятия наследства, признании свидетельства о праве на наследство и договора дарения недействительными, применении последствий недействительности сделки, признании права собственности на наследственное имущество,

заслушав объяснения представителя ФИО1 – адвоката Пак А.Н., поддержавшей иск, ФИО1, в т.ч. как представителя ФИО2 и ФИО3, не признавшего иск,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, ФИО1, ФИО3, в котором просит:

- восстановить срок принятия наследства после смерти отца – ФИО4, умершего ДД.ММ.ГГГГ

- признать свидетельство о праве на наследство, выданное нотариусом г. Балашиха Московской области ФИО5 на ФИО2 недействительным;

- признать договор дарения жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, заключенный между ФИО2 и ФИО1, недействительным;

- прекратить право собственности ФИО1 на жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>

- признать за истцом право на ? долю в наследственном имуществе, заключающемся в жилом помещении, находящемся по адресу: <адрес>.

В обоснование исковых требований указано, что истец и ответчики являются наследниками первой очереди к имуществу ФИО4, истец – сын наследодателя, ответчики – супруга и сыновья соответственно. Истец проживает в Московской области, ФИО4 проживал в Смоленской области, в предшествующий смерти период времени состояние его здоровья исключало возможность общения с ним по телефону, в связи с чем общение истца с наследодателем имело место только при личных встречах. Истец осведомлялся об отце у ФИО1, который при общении, имевшем место уже после смерти ФИО4, не сообщил истцу, что ФИО4 умер. Не сообщили истцу о смерти отца и остальные ответчики. О смерти ФИО4 истец узнал в сентябре 2020 г. Как выяснилось после этого, квартира, вошедшая в состав наследства, принадлежит ФИО1 на праве собственности на основании договора дарения, заключенного с ФИО2 Истец полагает, что он и ответчики должны наследовать имущество ФИО4 в равных долях, т.е. по ?, свидетельство о праве на наследство, выданное ФИО2 подлежит признанию недействительным, что влечет недействительность и договора дарения, заключенного ею с ФИО1

ФИО2, ФИО1, ФИО3 иск не признают, просят отказать в удовлетворении исковых требований, указывая, что истец имел возможность своевременно узнать о смерти ФИО4, но не сделал этого, во время звонков ФИО1 в период времени после смерти ФИО4 и до сентября 2020 г. об отце не осведомлялся. Ответчики полагают, что не были обязаны осведомлять истца о смерти ФИО4

В судебном заседании представитель ФИО1 иск поддерживает, просит требования удовлетворить.

ФИО1 в собственных интересах и как представитель ФИО2 и ФИО3 в судебном заседании иск не признает, просит отказать в удовлетворении требований.

ФИО1, ФИО2 и ФИО3 в судебное заседание лично не явились, обеспечили явку представителей, о времени и месте рассмотрения дела извещены.

Нотариус ФИО6 и управление Росреестра по Московской области (третьи лица) явку в судебное заседание не обеспечили, извещены, в т.ч. в порядке ч. 2.1. ст. 113 ГПК РФ, мнение по существу спора не высказали.

Изучив доводы искового заявления и возражений относительно него, заслушав объяснения явившихся лиц и исследовав материалы дела, суд не находит оснований для удовлетворения иска в силу следующего.

Как усматривается из материалов дела, 21 октября 2019 г. умер ФИО4, завещания не оставил.

Согласно справке Железнодорожненского филиала МБУ «МФЦ городского округа Балашиха» от 26 июня 2020 г. ФИО4 с ДД.ММ.ГГГГ и по день смерти был зарегистрирован по месту жительства по адресу: <адрес>.

ФИО1 является сыном ФИО4 и ФИО7, что подтверждается свидетельством о рождении.

ФИО2 и ФИО4 состояли в зарегистрированном браке с 01 марта 1986 г. и до прекращения брака в связи со смертью ФИО4, что подтверждается свидетельством о заключении брака.

ФИО8 и ФИО3 являются сыновьями ФИО4 и ФИО2, что подтверждается свидетельствами о рождении.

10 апреля 2020 г. нотариус Балашихинского нотариального округа Московской области ФИО6 открыла наследственное дело № к имуществу ФИО4, дело окончено 09 июля 2020 г.

10 апреля 2020 г. ФИО2 обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства ФИО4, указав, помимо себя, в качестве наследников ФИО1 и ФИО3; согласно тексту заявления иных наследников не имеется.

10 апреля 2020 г. ФИО1 и ФИО3 обратились к нотариусу с заявлением, согласно которому отказались от доли на наследство, причитающегося им по всем основаниями наследования, после умершего ФИО4 в пользу его жены ФИО2

Согласно справке Железнодорожного отдела Балашихинского филиала ГУП МО «МОБТИ» на квартиру по адресу: <адрес> зарегистрировано право собственности ФИО4 на основании договора на передачу и продажу квартир (домов) в собственность граждан от 23 января 1997 г. № (регистрация БТИ 12 февраля 1997 г.), регистрационного удостоверения от 12 февраля 1997 г. №.

09 июля 2020 г. нотариус выдала ФИО2 свидетельства о праве на наследство по закону на имущество ФИО4 в виде ? доли в праве собственности на денежные средства и в виде квартиры по адресу: <адрес>.

Стороны не отрицают, что в предшествующий смерти период времени в силу состояния здоровья ФИО4 мог не узнавать истца, истец общался непосредственно с отцом только при личных встречах. ФИО4 проживал преимущественно в Смоленской области, истец – в Московской области.

В материалы дела представлены сведения о совершенных истцом с личного мобильного телефона звонках, откуда усматриваются соединения с телефонным номером, который ФИО1 в судебном заседании признал в качестве своего телефонного номера.

Телефонные разговоры между ФИО1 и ФИО1 имели место 18, 20 сентября 2018 г., 19 октября 2018 г., 17 сентября 2019 г. смс-сообщение «я на связи», 19 октября 2019 г., 23 февраля 2020 г.

Также сторона истца представила переписку в программе-мессенджере, откуда усматривается, что 02 января 2019 г. ФИО1 поздравил ФИО1 с новым 2019-м годом, последовало ответное поздравление, последующие сообщения датируются 26 сентября 2020 г. ФИО1 признал в судебном заседании, что является адресатом сообщений ФИО1 в представленной переписке.

В судебном заседании допрошена свидетель ФИО9, которая дала суду показания, занесенные в протокол судебного заседания по делу от 03 ноября 2020 г.

В соответствии с п. 1 ст. 1152 Гражданского кодекса РФ для приобретения наследства наследник должен его принять.

Статья 1153 Гражданского кодекса РФ предусматривает способы принятия наследства: путем подачи наследником нотариусу заявления о принятии наследства (о выдаче свидетельства о праве на наследство), либо осуществления наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства.

В силу ст. 1154 Гражданского кодекса РФ наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

В соответствии с п. 1 ст. 1155 Гражданского кодекса РФ по заявлению наследника, пропустившего срок, установленный для принятия наследства (ст. 1154 ГК РФ), суд может восстановить этот срок и признать наследника принявшим наследство, если наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил этот срок по другим уважительным причинам и при условии, что наследник, пропустивший срок, установленный для принятия наследства, обратился в суд в течение шести месяцев после того, как причины пропуска этого срока отпали.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в п. 40 постановления от 29 мая 2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», требования о восстановлении срока принятия наследства и признании наследника принявшим наследство могут быть удовлетворены лишь при доказанности совокупности следующих обстоятельств:

а) наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил указанный срок по другим уважительным причинам. К числу таких причин следует относить обстоятельства, связанные с личностью истца, которые позволяют признать уважительными причины пропуска срока исковой давности: тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п. (ст. 205 ГК РФ), если они препятствовали принятию наследником наследства в течение всего срока, установленного для этого законом. Не являются уважительными такие обстоятельства, как кратковременное расстройство здоровья, незнание гражданско-правовых норм о сроках и порядке принятия наследства, отсутствие сведений о составе наследственного имущества и т.п.;

б) обращение в суд наследника, пропустившего срок принятия наследства, с требованием о его восстановлении последовало в течение шести месяцев после отпадения причин пропуска этого срока. Указанный шестимесячный срок, установленный для обращения в суд с данным требованием, не подлежит восстановлению, и наследник, пропустивший его, лишается права на восстановление срока принятия наследства.

Исходя из фактических обстоятельств дела и с учетом приведенных положений действующего законодательства суд приходит к выводу об отсутствии уважительных причин пропуска истцом срока принятия наследства.

Незнание истца об открытии наследства, само по себе не может являться основанием для восстановления пропущенного срока, отсутствие у истца сведений о смерти наследодателя не относится к числу юридически значимых обстоятельств, с которыми закон связывает возможность восстановления срока для принятия наследства.

Суд принимает во внимание, что истец общался с непосредственно с отцом только при личных встречах, в остальное время осведомлялся о нем через ФИО1, на что указывает истец и признают ответчики. Суд учитывает отдаленность места преимущественного проживания наследодателя от места проживания истца, но вместе с тем данное обстоятельство не препятствовало истцу осведомляться о состоянии здоровья и жизни отца по телефону через ФИО1, истец не ссылается на наличие таких препятствий.

При этом из представленных суду доказательств следует, что в период времени после смерти отца и до сентября 2020 г. ФИО1 звонил ФИО1 один раз – 23 февраля 2020 г., при этом истец не указывает, что в указанную дату задавал ФИО1 вопрос о состоянии здоровья и жизни отца, что в ответ на такой вопрос ФИО1 сообщил сведения, не соответствующие действительности.

Представленное истцом заключение рентгеновского исследования от 20 января 2020 г., откуда усматривается, что на дату обследования у истца выявлены переломы ребер, не свидетельствует с достаточной степенью очевидности, что состояние истца было беспомощным настолько, что он не имел возможности осуществлять телефонные звонки с января 2020 г. по сентябрь 2020 г., напротив, 23 февраля 2020 г. ФИО1 звонил ФИО1, т.е. препятствия для получения информации о жизни и здоровья наследодателя, если и имелись, то к 23 февраля 2020 г. были устранены; с учетом чего суд расценивает данное заключение рентгеновского исследования как доказательство кратковременного расстройства здоровья истца в том понимании состояния здоровья, в каком оно имеет значение для настоящего дела.

Суд принимает во внимание, что ответчики не сообщили истцу о смерти отца до тех пор, пока он сам не задал такой вопрос, а также учитывает, что при обращении к нотариусу ответчики не указали иного наследника – истца.

Умолчание ответчиков о смерти наследодателя само по себе не имеет правового значения для рассмотрения настоящего дела, поскольку, как указано ранее, истец судьбой отца не интересовался, в связи с чем факт такого умолчания с учетом прочих обстоятельств в настоящем деле имеет только морально-этическое, но не правовое значение, а потому не является основанием для удовлетворения исковых требований.

Аналогично, то обстоятельство, что ответчики не сообщили нотариусу о наличии еще одного наследника, воспрепятствовало призванию истца к наследованию нотариусом, но само по себе не препятствовало истцу осведомляться о судьбе отца, т.е. в разумный срок узнать об открытии наследства и самостоятельно обратиться к нотариусу с заявлением о принятии наследства.

Таким образом, в период с октября 2020 г. по сентябрь 2020 г. истец не предпринял никаких действий, чтобы осведомиться о состоянии здоровья и жизни отца, в связи с чем и пропустил срок принятия наследства. Истец не был лишен возможности интересоваться судьбой отца, состоянием его здоровья, отношения между истцом и ответчиками не были конфликтными, т.е. истец по своему выбору не осведомлялся о судьбе наследодателя. При должной осмотрительности и заботливости он мог и должен был знать о смерти отца, следовательно, и об открытии наследства.

Указанное обстоятельство, в силу которого истец не знал о смерти отца, при наличии волеизъявления истца на получение информации о жизни и здоровье отца могло быть преодолено, поскольку отсутствуют основания установить, что истец интересовался жизнью и здоровьем отца, а ответчики вводили истца в заблуждение, предоставляя ему ложную информацию, а потому данное обстоятельство носит субъективный характер, не может быть расценено как уважительная, объективная, независящая от воли истца причина пропуска срока принятия наследства.

Так как суд приходит к выводу об отсутствии уважительных причин пропуска истцом срока принятия наследства, то не имеется достаточных оснований для восстановления этого срока, в связи с чем прочие исковые требования так же не подлежат удовлетворению, поскольку ответчики в установленном порядке обратились к нотариусу с заявлениями о принятии наследства (ФИО2) и отказе от наследства (ФИО1 и ФИО3), нотариус правомерно выдала свидетельство о праве на наследство ФИО2 на спорную квартиру, а она как собственник по своему усмотрению распорядилась квартирой, подарив ее; какие-либо основания недействительности свидетельства о праве на наследство по закону и договора дарения судом не установлены.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд,

решил:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2, ФИО1, ФИО3 о восстановлении срока принятия наследства, признании свидетельства о праве на наследство и договора дарения недействительными, применении последствий недействительности сделки, признании права собственности на наследственное имущество оставить без удовлетворения.

Настоящее решение может быть обжаловано в Московский областной суд через Железнодорожный городской суд Московской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 23 ноября 2020 г.

КОПИЯ ВЕРНА

Судья

Секретарь