Решение № 2-1474/2017 2-1474/2017~М-1452/2017 М-1452/2017 от 26 декабря 2017 г. по делу № 2-1474/2017

Дело №2-1474/2017


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

27 декабря 2017 года г. Лиски

Лискинский районный суд Воронежской области в составе

председательствующего – судьи Шевцова В.В.,

при секретаре Волошенко Е.Н.,

с участием ст. помощника Лискинского транспортного прокурора Иванова Е.А.

истцов ФИО1, ФИО2

представителя истцов адвоката Нечаевой Е.В.

рассмотрев в открытом заседании в помещении суда гражданское дело по искам ФИО1, ФИО2, ФИО3 к ОАО «Российские железные дороги» о компенсации морального вреда, взыскании расходов на погребение, возмещения вреда здоровью,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1, ФИО2, ФИО3 обратились в суд с исками к ОАО «Российские железные дороги», в котором указывали, что 31 октября около 11 часов в Восточном парке станции Лиски Юго – Восточной железной дороги в г. Лиски Воронежской области был смертельно травмирован в результате несчастного случая на производстве Р.В.Н., работавший электромехаником Юго – Восточной дирекции по ремонту тягового подвижного состава – структурного подразделения Дирекции по ремонту тягового подвижного состава – филиала ОАО «РЖД», который приходился супругом ФИО1 и отцом ФИО2, ФИО3 Смертельное травмирование произошло путем наезда одиночным вагоном, пущенным по 5 пути Восточного парка ст. Лиски при роспуске вагонов с немеханизированной нечетной горки малой мощности Северо – Восточной маневровой системы, когда пострадавший переходил пути, возвращаясь в депо из парка станции, где совместно со слесарем Т.А.А. менял дешифратор автоматической локомотивной сигнализации в задней кабине электровоза ВЛ80с №. Причиной травмирорвания согласно акта формы Н1 от 9 декабря 2015 года послужила неудовлетворительная организация труда по ремонту тягового подвижного состава, поскольку такая работа должна была выполняться только в депо с проверкой оборудования на испытательном шлейфе, а не в парке станции. Лицами, допустившими нарушения правил охраны труда явились мастер Ремонтного локомотивного депо Лиски Ш.В.В., а также начальники Ремонтного локомотивного депо Ж.Д.А., начальник Локомотивного эксплуатационного депо У.И.А., начальник Сервисного локомотивного депо У.И.А. и начальник Сервисного локомотивного депо Ф.П.В., утвердившие Регламент ремонта тягового подвижного состава, допускавший замену дешифратора в парке станции Лиски, что противоречило Инструкции МПС от 24 сентября 2001 года. По данному факту 22 августа 2017 года было возбуждено уголовное дело по ст. 143 ч.2 УК РФ. Поскольку источник повышенной опасности, от воздействия которого погиб Р.В.Н., принадлежит ОАО «РЖД», то на ответчике лежит обязанность возмещения вреда. Исходя из того, что близкие родственники всегда испытывают нравственные страдания, вызванные смертью потерпевшего, факт причинения им морального вреда предполагается, а установлению подлежит лишь его размер.

Истец ФИО1 на момент смерти супруга была нетрудоспособна и находилась на иждивении умершего, что установлено другим судебным решением, поэтому имеет право на периодические платежи в возмещение вреда здоровью за счет ответчика в связи с потерей кормильца.

Кроме того, ФИО2 и ФИО1 понесли расходы на погребение, которые подлежат возмещению ответчиком.

На основании изложенного ФИО1 просила взыскать с ответчика ОАО «РЖД» компенсацию морального вреда 3000000 рублей, расходы на погребение по изготовлению и установке памятника 56100 рублей, ежемесячные платежи в счет возмещения вреда в связи с потерей кормильца пожизненно 18077,75 рублей, с последующей индексацией в установленном порядке, взыскать задолженность по таким платежам за период с 1 ноября 2014 года по 31 октября 2017 года 650799 рублей(т.1,л.д.50-60).

Истец ФИО2 просила взыскать с ответчика компенсацию морального вреда 1500000 рублей, расходы на погребение по приготовлению тела к захоронению 7460 рублей, по приобретению ритуальных принадлежностей 28600 рублей, на поминальный обед 40 дней 29300 рублей, транспортные расходы по найму автобуса на поминальный обед 40 дней 1800 рублей, а всего 67100 рублей(т.1,л.д.5-14).

Истец ФИО3 просила взыскать с ответчика компенсацию морального вреда 1500000 рублей(л.д.105-112 т.1).

Определением судьи от 31 октября 2017 года иски соединены в одном производстве(л.д.130 т.1).

В судебном заседании ФИО1 и ФИО2, а также представитель всех истцов адвокат Нечаева Е.В. заявленные требования поддержали, пояснили, что в результате смерти Р.В.Н. по причине нарушения должностными лицами ответчика правил охраны труда им причинены значительные моральные страдания в виде переживаний, поскольку известие о смерти близкого родственника было для них неописуемым шоком и страшным горем, которые будут с ними до конца жизни. Погибший был понимающим, отзывчивым и заботливым человеком, к которому всегда можно было обратиться за помощью, он пользовался уважением на работе и среди односельчан. Они были дружной, порядочной и полноценной семьей. Они до настоящего времени не могут смириться с постигшей утратой, испытывают горе и боль.

Истец ФИО3 в судебное заседание не явилась, в заявлении просила рассмотреть дело в ее отсутствие, в прошлом судебном заседании давала суду аналогичные объяснения.

Представитель ответчика ОАО «РЖД» ФИО4 иск не признал, пояснив, иск к ответчику не предъявлен как к владельцу источника повышенной опасности. По данным правоотношениям ответчик может отвечать только как работодатель погибшего Р.В.Н. согласно норм Трудового кодекса РФ. Однако, вины работодателя в травмировании не имеется, так как Акт формы Н1 от 9 декабря 2015 года, на который ссылаются истцы был отменен решением Коминтерновского районного суда г. Воронежа от 27 июля 2016 года. В связи с этим действующим является первый акт формы Н1 от 24 ноября 2014 года, согласно которого причиной травмирования явились грубая неосторожность самого пострадавшего, переходившего пути в неустановленном месте. При отсутствии вины работодателя возмещение вреда исключается. Несмотря на это, истцам были выплачены все причитающиеся платежи согласно условий коллективного договора ОАО «РЖД». Помимо этого ФИО1 произведены и производятся платежи от фонда социального страхования в установленном порядке в возмещение вреда в связи с потерей кормильца, источником которых являются страховые взносы работодателя. Расходы на погребение завышены и необоснованны. Истицы не доказали причинения им морального вреда.

Представитель третьего лица - ГУ Воронежского регионального отделения Фонда социального страхования РФ в судебное заседание не явился, в отношении управляющий ФИО5 просил рассмотреть дело в его отсутствие.

Представитель третьего лица АО «ЖАСО» в судебное заседание не явился, о дне и месте рассмотрения дела уведомлен, причину неявки не сообщил, поэтому дело рассмотрено в его отсутствие.

Выслушав объяснения истцов и их представителя, представителя ответчика, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора Иванова Е.А., полагавшего требования о компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению с учетом принципов разумности и справедливости, а остальные требования подлежащими частичному удовлетворению, суд приходит к следующим выводам.

В силу ст. 1079 ч.1 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Довод ответчика о том, что иски не предъявлены к ОАО «РЖД» по тому основанию, что оно является владельцем источника повышенной опасности опровергается содержанием всех трех исковых заявлений, где прямо указано, что ответчик должен отвечать за вред на том основании, что источник повышенной опасности, воздействием которого причинен вред, принадлежит на праве собственности ОАО «РЖД», и имеется ссылка на указанную норму закона.

В ходе судебного разбирательства были установлены следующие обстоятельства смертельного травмирования Р.В.Н., что подтверждается постановлением о прекращении уголовного дела № от 22 декабря 2017 года следователя по особо важным делам Мичуринского следственного отдела на транспорте Следственного комитета РФ подполковника юстиции ФИО6, (л.д.206-222 т.3), актом № от 20 ноября 2014 года судебно – медицинского исследования трупа Воронежского областного бюро СМЭ(л.д.19-26 т.1), иными документами, показаниями свидетелей Ж.Д.А., Т.А.А., Ш.В.В.:

31.10.2014 электромеханик Лискинского ремонтного депо Юго – Восточной дирекции по ремонту тягового подвижного состава - структурного подразделения Дирекции по ремонту тягового подвижного состава - филиала ОАО «РЖД» Р.В.Н., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, работал в дневную смену с 8 часов. На утренней планерке мастер Ш.В.В. провел со сменой целевой инструктаж, после чего работники цеха пошли по рабочим местам. Около 10 часов 10 минут мастер Ш.В.В. получил сообщение от диспетчера депо М.С.С. о том, что на 1 западный путь ст. Лиски зашел электровоз ВЛ80с № с неисправной автоматической локомотивной сигнализацией в задней кабине и данный электровоз находится в составе поезда. После этого Ш.В.В. около 10 часов 20 минут, встретив в цехе ТР-1 депо подчиненного ему слесаря Т.А.А., дал задание последнему со слесарем Н.С.М. отнести в электровоз дешифратор, чтобы на ближайшем ПТО можно было провести его замену. Получив данное задание Т.А.А. в своем цеху не нашел слесаря Н.С.М., который по вызову приёмщика поездов, ушел в другой цех выполнить работу на электровозе, а увидел Р.В.Н., сообщил тому, что поступил вызов на электровоз ВЛ80с №, находящийся в парке ст. Лиски, отнести для замены дешифратор. После этого Р.В.Н. выяснил у Т.А.А., что электровоз ВЛ80с № приписки депо Лиски Узловая и так как данный вид оборудования он обслуживает при проведении ПТО в депо, то, решил идти вместе с Т.А.А. на электровоз поменять дешифратор. На место они шли пешком по переходному мосту, затем по переходной площадке и вдоль западного пути по междупутью, что соответствовало схеме маршрутов служебных проходов по ст. Лиски. Добравшись до места в 10 часов 40 минут Р.В.Н. и Т.А.А., открутив четыре гайки крепления, сняли старый дешифратор и установили другой, принесенный из депо и испытанный на шлейфе. Произведя замену дешифратора, Р.В.Н. и Т.А.А. пошли обратно в ремонтное депо. На обратном пути работники решили изменить маршрут движения и перейти сразу на другую сторону парка, переходя пути не по установленным местам, определенным в «Схеме служебных проходов по ст. Лиски», утвержденной начальником станции Лиски 01.02.2013 г. При этом Р.В.Н. шел с инструментальным чемоданчиком весом около 1 кг впереди, а Т.А.А. с дешифратором весом 22.5 кг сзади. Два стоящих у них на пути состава Р.В.Н. и Т.А.А. пересекли по переходным площадкам полувагонов, затем обошли короткий состав и направились к противоположной обочине. На втором пути в 30 метрах, где они переходили пути, работала дрезина, издававшая шум, а на крайнем первом пути находились работники Лискинской дистанции пути и Лискинской дистанции сигнализации и автоблокировки, производившие замену рельса на стрелочном переводе №. Перед седьмым путем Т.А.А. остановился переложить дешифратор из одной руки в другую, для этого поставил дешифратор на грунт. В это время примерно в 11 часов 03 минуты Р.В.Н., переходя железнодорожные пути Восточного парка, не следил за объявлениями дежурного по горке о роспуске вагонов, стал переходил через пятый путь в районе стрелочного перевода №, при этом проявляя грубую неосторожность не посмотрел в сторону горки с которой шел роспуск вагонов и не заметил приближающийся одиночный вагон №, пущенный во время роспуска с немеханизированной нечетной горки малой мощности Северо-Восточной маневровой системы железнодорожной станции Лиски ЮВжд. Находящийся у стрелочного перевода № Ж.А.Ю. увидев, что Р.В.Н. заходит в габарит 5 пути, по которому с горки движется вагона, стал кричать об опасности Р.В.Н. Последний после этого обернувшись и увидев, что на него движется вагон, не вышел из габарита пути, а побежал с испугу вперед и был смертельно травмирован вагоном.

Согласно протокола осмотра места происшествия вагон - цементовоз №, которым был травмирован Р.В.Н. находился на 5 пути Восточного парка <адрес>. Рядом с трупом находится небольшой чемоданчик с двумя рожковыми ключами. Расстояние от вагона до трупа Р.В.Н., находящегося на южном конце стрелочного перевода № составляет 400 м. На первой тележке второй колесной пары вагона № имеются следы биологического вещества похожие на кровь.

Согласно заключению эксперта № от 15.09.2017 смерть Р.В.Н. наступила от сочетанной тупой травмы груди, <данные изъяты>, что основывается на обнаружении данных телесных повреждений при судебно - медицинском исследовании трупа. Во время наступления смерти Р.В.Н. был трезв, что подтверждается отсутствием этилового спирта их крови трупа.

В силу п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" судам надлежит иметь в виду, что в силу статьи 1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

По смыслу статьи 1079 ГК РФ, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами.

Учитывая, что названная норма не содержит исчерпывающего перечня источников повышенной опасности, суд, принимая во внимание особые свойства предметов, веществ или иных объектов, используемых в процессе деятельности, вправе признать источником повышенной опасности также иную деятельность, не указанную в перечне.

При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств. В противном случае вред возмещается на общих основаниях (например, когда пассажир, открывая дверцу стоящего автомобиля, причиняет телесные повреждения проходящему мимо гражданину).

В данном случае источником повышенной опасности, в результате воздействия которого наступила смерть Р.В.Н., явился технологический процесс роспуска вагонов с немеханизированной нечетной горки малой мощности Северо-Восточной маневровой системы железнодорожной станции Лиски ЮВжд ОАО «РЖД», в состав которого входят имущественный комплекс железнодорожных путей станции, электровоз или тепловоз, подающий отцепы вагонов на горку, сами вагоны, а также согласованные действия работников станции Лиски(дежурный по горке, составители поездов, регулировщики скорости движения вагонов) и машиниста электровоза или тепловоза по сортировке вагонов на горке.

Согласно отношения начальника Лискинской дистанции пути ОАО «РЖД» от 28 ноября 2017 года № на 31 октября 2014 года и по настоящее время пути, расположенные в Восточном парке станции Лиски находятся на балансе Лискинской дистанции пути ОАО «РЖД»(т.3, л.д.161). Согласно отношения Юго – Восточной дирекции инфраструктуры ОАО «РЖД» от 21 декабря 2017 года № немеханизированная нечетная горка малой мощности Северо-Восточной маневровой системы железнодорожной станции Лиски ЮВжд в районе 4 и 5 путей Восточного парка на 31 октября 2014 года принадлежала на праве собственности ОАО «РЖД» и находилась на балансовом учете Лискинской дистанции пути(т.3,л.д.186).

В соответствии с отношением начальника Эксплуатационного локомотивного депо <данные изъяты> ОАО «РЖД» от 26 декабря 2017 года по состоянию на 31 октября 2014 года собственником электровозов, осуществлявших роспуск вагонов на полугорке, а также тепловозов, осуществлявших маневровые работы в Восточном парке станции Лиски было Эксплуатационное локомотивного депо Лиски - Узловая Юго – Восточной дирекции тяги - структурного подразделения Дирекции тяги ОАО «РЖД»(т.3, л.д.224оборот).

Принимая во внимание вышеизложенное, а также то, что работники станции Лиски ЮВжд, производившие роспуск вагонов на горке, а также машинист электровоза, принимавший участие в этом процессе также являются работниками ОАО «РЖД» (первые являются сотрудниками Лискинского центра организации работы железнодорожных станций в структуре ОАО «РЖД»(л.д.160 т.3), второй является работником Эксплуатационного локомотивного депо Лиски - Узловая в структуре ОАО «РЖД»(т.3,л.д.224об), суд приходит к выводу о том, что вред жизни Р.В.Н. причинен воздействием источника повышенной опасности, принадлежавшего ответчику. При этом, по мнению суда, оснований, для привлечения к материальной ответственности собственника вагона № АО «Евроцемент групп»(л.д.160 т.3) не имеется, так как вагон не имеет двигателя, автономно не управляется, он приводится в движение с помощью локомотива. В данном конкретном случае этот вагон был вытянут на горку с помощью локомотива ответчика и распущен с горки сотрудниками ответчика по заданными технологическим процессом направлению и скоростью, и на момент травмирования следовал по железнодорожному пути одиночным. Сам по себе вагон транспортным средством не является, а был приведен в движение в результате технологического процесса роспуска вагонов, поэтому источником повышенной опасности является не сам вагон, а технологический процесс роспуска вагонов. По указанным мотивам суд приходит к выводу о том, что в силу ст. 1079 ч.1 ГК РФ ответственность за вред должно нести ОАО «РЖД».

В п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" указано, что компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена. Поэтому, если наряду с требованиями о взыскании страхового возмещения заявлены требования о возмещении морального вреда, причиненного застрахованному в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, суд с согласия истца вправе привлечь к участию в деле в качестве соответчика причинителя вреда (работодателя (страхователя) или лица, ответственного за причинение вреда), поскольку согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 г. N 125-ФЗ такой вред подлежит компенсации причинителем вреда.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В ст. 1100 ГК РФ указано, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии со ст. 1101 ч.1,2 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В п.2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 (ред. от 06.02.2007) "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

В то же время в п.32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

По данному делу факт причинения и степень морального вреда в отношение всех истцов доказана по следующим основаниям.

Из свидетельства о рождении и свидетельства о заключении брака видно, что ФИО2 является дочерью Р.В.Н.(т.1,л.д.16,17). На момент смерти Р.В.Н. состоял в браке с ФИО1(т.1,л.д.62). ФИО3 является дочерью Р.В.Н.(т.1,л.д.114).

Допрошенная в качестве свидетеля Ш.Г.Е., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, показала, что она проживает в <адрес> и находится в дружеских отношениях с ФИО1, знакома с ее дочерьми ФИО2 и ФИО3, была знакома с Р.В.Н. Семья у них была дружная, они все делали вместе, отношения в семье были хорошие. Младшую дочку они всегда вместе провожали на электричку, что она лично видела. Видела, как они вместе занимались огородом. Когда дети выросли, то умерший всегда помогал им советом и делом, был хорошим отцом и мужем. В связи с этим постигшая утрата для истцов очень большая, они сильно переживают, что она наблюдает. В конце октября 2014 года, дату не помнит, ей по телефону сообщили, что Р.В.Н. погиб на железной дороге, она была на работе. До похорон она истцов не видела. 4 ноября 2014 года она была на похоронах в <адрес>. Истцов на похоронах видела, они были в тяжелом моральном состоянии, слабые, для ФИО1 вызывали скорую помощь, так как ей стало плохо. Истцы все похороны и поминки плакали. После этого она их часто видит, как они ходят на кладбище к Р.В.Н. и плачут. Они встречаются на кладбище, все переживания идут от смерти Р.В.Н. Она ходит в больницу и видит там ФИО2, которая страдает то сердцем, то давлением, полагает, что это от смерти отца. После смерти супруга ФИО1 осталась одна, кроме того, <данные изъяты>, осталась без опоры. Дети тоже остались без опоры в жизни, им не с кем поговорить по родственному, найти поддержку.

Аналогичные показания дала суду свидетель Р.Л.И.

Согласно исследованных в судебном заседании 14-ти выписок их медицинской карты амбулаторного больного на имя ФИО1 БУЗ ВО «Воронежская областная клиническая больница №1» от 6 июня 2014 года, 3 декабря 2014 года, 2 февраля 2015 года, 22 июля 2015 года, 4 декабря 2015 года, 28 декабря 2015 года, 15 июля 2015 года, 20 января 2017 года, 5 июня 2017 года, 4 сентября 2017 года, <данные изъяты>. Поскольку истцы представили суду доказательства о том, что причиной такого стресса могла явиться только смерть Р.В.Н., а ответчиком никаких доказательств в подтверждение своего довода о том, что стресс у истицы не связан с происшествием 31 октября 2014 года, суд приходит к выводу о том, что такое психическое состояние ФИО1 явилось следствием стресса от утраты супруга.

Довод истцов о том, что смерть Р.В.Н. наступила в результате нарушений правил охраны труда по вине должностных лиц ОАО «РЖД» Ш.В.В., Ж.Д.А., У.И.А., Ф.П.В. со ссылкой на акт №1 о несчастном случае формы Н-1 от 9 декабря 2015 года, что также должно влиять на размер компенсации морального вреда не нашел своего подтверждения в судебном заседании и опровергается следующими доказательствами.

По данному делу вина ответчика не является основанием для материальной ответственности, так как он отвечает за причинение вреда без вины.

В силу ст. 67 ч.1,2 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

В постановлении о прекращении уголовного дела от 22 декабря 2017 года указано, что согласно акта №1 от 9 декабря 2015 года о расследовании несчастного случая с Р.В.Н. причинами, вызвавшей несчастный случай указаны:

- Нарушение производственной дисциплины, выразившееся в переходе работниками Р.В.Н. и Т.А.А. через железнодорожные пути в пределах стрелочного перевода, чем нарушены ст.212 ТК РФ, п. 1.10 «Инструкции по охране труда для электромехаников АЛСН участка по осмотру и ремонту приборов безопасностей и микропроцессорной техники», утвержденной начальником ремонтного локомотивного депо Лиски 05.09.14г., «Схема служебных проходов по ст. Лиски», утверждена начальником станции Лиски 01.09.13г.

- Производство работ по замене устройства АЛСН (дешифратора) в парке приёма-отправления станции Лиски, чем нарушен п. 3.2.2 Инструкции по техническому обслуживанию автоматической сигнализации непрерывного типа (АЛСН) и устройств контроля бдительности машиниста № ЦТ-ЦШ-857, утвержденной заместителем Министра путей сообщения РФ 24.09.2001г.

- Несоответствие пункта 2.2(3) Перечня неисправностей электровозов серии ВЛ80, устраняемых на контрольном посту и в парках приема-отправления ст. Лиски Регламента взаимодействия сервисного Локомотивного депо Лиски филиала «Южный» - ООО «ТМХ-Сервис», ремонтного локомотивного депо Лиски- структурного подразделения Юго-восточной Дирекции тягового подвижного состава - филиала ОАО «РЖД» и эксплуатационного локомотивного депо Лиски-Узловая - структурного подразделения Дирекции тоги - филиала ОАО «РЖД» при устранении неисправности электровозов на контрольном посту и в парках приема - отправления станции Лиски, утвержденного начальником эксплуатационного локомотивного депо У.И.А., начальником сервисного локомотивного депо Ф.П.В., начальником локомотивного ремонтного депо Ж.Д.А. от 01.07.2014 пункту 3.2.2. Инструкции по техническому обслуживанию АЛСН и устройств контроля бдительности машиниста, утв. заместителем министра путей сообщения РФ 24.09.2001, без проверки действия устройств АЛСН на испытательном шлейфе.

При этом лицами, ответственными за допущенные нарушения законодательных и иных нормативных правовых и локальных нормативных актов, являются:

-Р.В.Н. - электромеханик ремонтного локомотивного депо Юго-Восточной дирекции по ремонту тягового подвижного состава Дирекции по ремонту тягового подвижного состава - филиала ОАО «РЖД», переходил через железнодорожные пути в пределах стрелочного перевода, чем нарушил п. 1.10 «Инструкции по охране труда для электромехаников AJICH участка по осмотру и ремонту приборов безопасности, микропроцессорной техники» утвержденной начальником ремонтного локомотивного депо Лиски 05.09.2014г. и «Схему служебных проходов по ст. Лиски», утвержденную начальником станции Лиски 01.02.2013г.

-Ш.В.В. - мастер ремонтного локомотивного депо Лиски Юго-Восточной дирекции по ремонту тягового подвижного состава Дирекции по ремонту тягового подвижного состава - филиала ОАО «РЖД», не проконтролировал соблюдение рабочими вверенного участка производственной дисциплины, выразившееся в переходе работников Р.В.Н. и Т.А.А. через железнодорожные пути в пределах стрелочного перевода, чем нарушен п.2.13 Должностной инструкции мастера участка производства структурного подразделения ОАО «РЖД», утвержденной начальником ремонтного локомотивного депо Лиски 12.08.2014г.

-начальник эксплуатационного локомотивного депо У.И.А., начальник сервизного локомотивного депо Ф.П.В., начальник локомотивного ремонтного депо Ж.Д.А., которые утвердили «Регламент взаимодействия сервисного Локомотивного депо Лиски филиала «Южный» - ООО «ТМХ-Сервис», ремонтного локомотивного депо Лиски- структурного подразделения Юго-восточной Дирекции тягового подвижного состава- филиала ОАО «РЖД» и эксплуатационного локомотивного депо Лиски- Узловая - структурного подразделения Дирекции тоги - филиала ОАО «РЖД» при устранении неисправности электровозов на контрольном посту и в парках приема - отправления станции Лиски» несоответствующий пункту 3.2.2. Инструкции по техническому обслуживанию АЛСН и устройств контроля бдительности машиниста, утв. заместителем министра путей сообщения РФ 24.09.2001, без проверки действия устройств АЛСН на испытательном шлейфе.

Однако, тем же постановлением о прекращении уголовного дела от 22 декабря 2017 года эти выводы опровергаются, в том числе заключениями двух судебно – технических экспертиз о причине смертельного травмирования Р.В.Н.

Согласно заключению судебно-технической экспертизы от 18.08.2017 дежурный по горке Т.А.С. проводил роспуск вагонов 31.10.2014 с горки в соответствии с требованиями действующей Инструкции по работе немеханизированной нечетной горки малой мощности Северо-Восточной маневровой системы ст. Лиски ЮВжд и своей Должностей инструкции ДСПГ. При этом, получив сообщение от бригадира пути Н.Е.В. о травмировании Р.В.Н., которого из-за удалённости от помещения ДСПГ на несколько сот метров, не имел возможности увидеть на пути следования отцепа, принял незамедлительно меры к остановке роспуска вагонов.

Согласно заключению технической экспертизы № от 05.04.2016 (проведена профессором МИИТ Ш.А.Н. и ст. научным сотрудником МИИТ Н.В.С.), причиной травмирования электромеханика Р.В.Н. является наезд на него вагона, который произошел в следствием того, что Р.В.Н. нарушил (не выполнил) требования:

- п.2.1.1 Правил по безопасному нахождению работников ОАО «РЖД» на железнодорожных путях №2665р, так как осуществлял проход по территории железнодорожной станции не по специально установленным маршрутам, обозначенными соответствующими указателями, пешеходным переходам, служебным и технологическим проходам, дорожкам (настилам), при следовании не соблюдал требования знаков безопасности, не следил за передвижением подвижного состава и не слушал объявления громкоговорящей связи (о роспуске вагонов с горки);

-п.1.10 Инструкции по охране труда для электромехаников АЛСН участка по осмотру и ремонту приборов безопасности, микропроцессорной техники ИОТ- Р-20-064-14, так как при нахождении на железнодорожных путях переходил 5 железнодорожный путь перед движущимся подвижным составом (вагоном).

-п.2.8. Типовой должностной инструкции электромеханика участка производства Лиски, так как не выполнил правила и нормы охраны труда.

-п.6, п.7 раздела III Правил нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности, выполнение в этих зонах работ, проезда и перехода через железнодорожные пути, так как:

-допустил переход через железнодорожные пути в не установленном и не оборудованном для этого месте;

-при переходе через железнодорожные пути не пользовался специально оборудованными для этого пешеходными переходами, мостами, а также другими обозначенными соответствующими знаками, при этом не следил внимательно за сигналами, подаваемыми техническим средствами (объявлениями по говорящей связи о роспуске вагонов).

Указанные нарушения, допущенные Р.В.Н., непосредственно привели к наступлению данного несчастного случая и стали возможными из-за его неправильных действий при переходе через железнодорожные пути.

Нарушения, допущенные мастером Ш.В.В. при организации работы и контролю за своими подчинёнными, не привели непосредственно к несчастному случаю с Р.В.Н., так как при строгом выполнении правил техники безопасности пострадавшим, данный несчастий случай исключался.

Нарушения требований инструкции по технологическому процессу устранения неисправностей локомотивов в парках прибытия и отправления работы по замене дешифратора со стороны должностных лиц локомотивного депо не имело места, так как указанная работа была выполнена была правильно. Данный вид ремонта мог выполняться в парке прибытия-отправления поездов, так как дешифратор прошел проверку на испытательном шлейфе в депо.

На основании изложенного предварительное следствие пришло к следующим выводам:

1. Между допущенными мастером Ш.В.В. упущениями по работе (не проконтролировал соблюдение рабочими вверенного участка производственной дисциплины, выразившееся в переходе работников Р.В.Н. и Т.А.А. через железнодорожные пути в пределах стрелочного перевода), и наступившими последствиями (травмированием Р.В.Н.), отсутствует прямая причинная связь, поэтому в действиях Ш.В.В., который не давал задания или указания Р.В.Н. на замену дешифратора в электровозе, находящегося в парке ст. Лиски и не знал, что тот пошел в парк станции выполнять работу на электровоз, отсутствует состав преступления, предусмотренный ч.2 ст. 143 УК РФ.

2.Начальник эксплуатационного локомотивного депо У.И.А., начальник сервизного локомотивного депо Ф.П.В., начальник локомотивного ремонтного депо Ж.Д.А., которые утвердили «Регламент взаимодействия сервисного Локомотивного депо Лиски филиала «Южный» - ООО «ТМХ-Сервис», ремонтного локомотивного депо Лиски- структурного подразделения Юго-восточной Дирекции тягового подвижного состава- филиала ОАО «РЖД» и эксплуатационного локомотивного депо Лиски-Узловая - структурного подразделения Дирекции тяги - филиала ОАО «РЖД» при устранении неисправности электровозов на контрольном посту и в парках приема - отправления станции Лиски» несоответствующий пункту 3.2.2. Инструкции по техническому обслуживанию АЛСН и устройств контроля бдительности машиниста, утв. заместителем министра путей сообщения РФ 24.09.2014 без проверки действия устройств АЛСН на испытательном шлейфе.

В данном же случае неисправное оборудование (дешифратор) было расположено во второй (неработающей) кабине электровоза и проведение отцепки локомотива для проведения ремонта в депо не требовалось. Замена дешифратора Р.В.Н. и Т.А.А. была выполнена технически правильно. Поэтому между упущениями по работе, допущенными начальником локомотивного ремонтного депо Ж.Д.А. по организации охраны труда в депо, действиями начальника эксплуатационного локомотивного депо У.И.А., начальника сервизного локомотивного депо Ф.П.В., утвердивших регламент в своих частях, которые не противоречили требованиям Инструкции и Приказов ОАО « РЖД» и травмированием вагоном Р.В.Н., отсутствует прямая причинная связь, поэтому в действиях Ж.Д.А., Ф.П.В., У.И.А. отсутствует состав преступления, предусмотренный ч.2 ст. 143 УК РФ.

3.Т.А.С., работая в должности дежурного немеханизированной нечетной сортировочной горке малой мощности Северо-Восточной маневровой системы <адрес> ЮВжд 31.10.2014, руководив роспуском с горки вагонов, делал об этом по громкоговорящей связи объявления в парке, предупреждая тем самым лиц, находившихся на путях роспуска об опасности травмирования вагонами, строго выполняя требования ПТЭ и Инструкции. При таких обстоятельствах в действиях Т.А.С. отсутствует состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.263 УК РФ.

Таким образом, следствие пришло к выводу, что смертельное травмирование Р.В.Н. произошло в результате грубого нарушения последним требований «Инструкцией по охране труда для электромехаников АЛСН участка по осмотру и ремонту приборов безопасности, микропроцессорной техники», утвержденной начальником ремонтного локомотивного депо Лиски 05.09.2014г. и «Схемой служебных проходов по ст. Лиски», утвержденной начальником станции Лиски 01.02.2013г., «Правила нахождения граждан и размещения объектов в на повышенной опасности, выполнения в этих зонах работ, проезда и прохода рез ж.д. пути», утвержденных приказом Минтранса РФ от 08.02.2007г. №18, поскольку Р.В.Н. переходил железнодорожные пути ст. Лиски, не по служебному проходу, а в неустановленном месте (по стрелочному переводу расположенном на горочном пути), проявляя при этом грубую неосторожность, не следил за подвижным составом, двигавшимся с горки, не следил внимательно за сигналами, подаваемыми техническими средствами (объявлениями по громкоговорящей связи о роспуске вагонов), поэтому не услышал и не заметил приближающийся одиночный вагон №, пушенный во время роспуска с горки, которым и был смертельно травмирован.

Уголовное дело прекращено в связи с отсутствием в действиях Ш.В.В., Ж.Д.А., Ф.П.В., У.И.А. состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 УК РФ, в связи с отсутствием в действиях Т.А.С. состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 263 УК РФ.

Суд соглашается с выводами правоохранительного органа об отсутствии вины должностных лиц ОАО «РЖД», поскольку Р.В.Н. и Т.А.А. на электровозе в парке станции выполнили всю необходимую работу и никаких происшествий там не случилось. Травмирование произошло на обратном пути от электровоза в депо через железнодорожные пути. По указанным мотивам между действиями должностных лиц и наступившими последствиями отсутствует причинно – следственная связь.

Согласно ст. 1083 ч.2 ГК РФ если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов (пункт 1 статьи 1085), при возмещении вреда в связи со смертью кормильца (статья 1089), а также при возмещении расходов на погребение (статья 1094).

С учетом всех установленных по делу обстоятельств и вышеизложенных требований закона суд учитывает, что смерть Р.В.Н. произошла на объекте железнодорожного транспорта при исполнении трудовых обязанностей. Вина владельца источника повышенной опасности и одновременно работодателя погибшего - ОАО «РЖД» - отсутствует. Имеет место грубая неосторожность самого пострадавшего. Истцы являются близкими родственниками погибшего и в результате его смерти безусловно претерпели большие нравственные и физические страдания в виде переживаний о случившемся, оплакивания ушедшего из жизни дорогого им человека. В отношение истца ФИО1 утрата супруга, <данные изъяты>. По указанным мотивам суд определяет размер компенсации морального вреда в пользу ФИО1 150000 рублей, в пользу ФИО2 и ФИО3 по 75000 рублей в пользу каждой.

Требование ФИО1 о взыскании с ОАО «РЖД» возмещения вреда в связи с потерей кормильца и задолженности по этим платежам за три года необоснованно по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 184 Трудового кодекса Российской Федерации при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.

Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами (часть 2 статьи 184 Трудового кодекса Российской Федерации).

Одной из таких гарантий является обязательное социальное страхование, отношения в системе которого регулируются Федеральным законом от 16 июля 1999 г. N 165-ФЗ "Об основах обязательного социального страхования" (далее - Федеральный закон от 16 июля 1999 г. N 165-ФЗ).

Субъектами обязательного социального страхования являются страхователи (работодатели), страховщики, застрахованные лица, а также иные органы, организации и граждане, определяемые в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования (абзац второй пункта 2 статьи 6 Федерального закона от 16 июля 1999 г. N 165-ФЗ).

К застрахованным лицам, как следует из содержания абзаца четвертого пункта 2 статьи 6 Федерального закона от 16 июля 1999 г. N 165-ФЗ, относятся граждане Российской Федерации, а также иностранные граждане и лица без гражданства, работающие по трудовым договорам, лица, самостоятельно обеспечивающие себя работой, или иные категории граждан, у которых отношения по обязательному социальному страхованию возникают в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования.

Страхователи (работодатели) обязаны уплачивать в установленные сроки в надлежащем размере страховые взносы (подпункт 2 пункта 2 статьи 12 Федерального закона от 16 июля 1999 г. N 165-ФЗ); выплачивать определенные виды страхового обеспечения застрахованным лицам при наступлении страховых случаев в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования, в том числе за счет собственных средств (подпункт 6 пункта 2 статьи 12 Федерального закона от 16 июля 1999 г. N 165-ФЗ).

В соответствии с подпунктом 2 пункта 1 статьи 7 указанного закона одним из видов социальных страховых рисков является утрата застрахованным лицом заработка (выплат, вознаграждений в пользу застрахованного лица) или другого дохода в связи с наступлением страхового случая.

Страховыми случаями признаются достижение пенсионного возраста, наступление инвалидности, потеря кормильца, заболевание, травма, несчастный случай на производстве или профессиональное заболевание, беременность и роды, рождение ребенка (детей), уход за ребенком в возрасте до полутора лет и другие случаи, установленные федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования (пункт I.1 статьи 7 названного закона).

Федеральный закон от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ, как следует из его преамбулы, устанавливает в Российской Федерации правовые, экономические и организационные основы обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний и определяет порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных данным федеральным законом случаях.

В статье 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ определено, что обеспечение по страхованию - страховое возмещение вреда, причиненного в результате наступления страхового случая жизни и здоровью застрахованного, в виде денежных сумм, выплачиваемых либо компенсируемых страховщиком застрахованному или лицам, имеющим на это право в соответствии с названным федеральным законом.

Пунктом 1 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ установлено, что обеспечение по страхованию осуществляется:

1) в виде пособия по временной нетрудоспособности, назначаемого в связи со страховым случаем и выплачиваемого за счет средств на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний;

2) в виде страховых выплат:

единовременной страховой выплаты застрахованному либо лицам, имеющим право на получение такой выплаты в случае его смерти;

ежемесячных страховых выплат застрахованному либо лицам, имеющим право на получение таких выплат в случае его смерти;

3) в виде оплаты дополнительных расходов, связанных с медицинской, социальной и профессиональной реабилитацией застрахованного при наличии прямых последствий страхового случая.

В ст.10 ч.1,3 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ (ред. от 29.12.2015) "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" указано, что единовременные страховые выплаты и ежемесячные страховые выплаты назначаются и выплачиваются:

лицам, имеющим право на их получение, - если результатом наступления страхового случая стала смерть застрахованного.

Ежемесячные страховые выплаты выплачиваются застрахованным в течение всего периода стойкой утраты им профессиональной трудоспособности, а в случае смерти застрахованного лицам, имеющим право на их получение, в периоды, установленные пунктом 3 статьи 7 настоящего Федерального закона.

Согласно ст. 7 ч.1,2,3 того же федерального закона право застрахованных на обеспечение по страхованию возникает со дня наступления страхового случая.

Право на получение страховых выплат в случае смерти застрахованного в результате наступления страхового случая имеют:

нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания.

Страховые выплаты в случае смерти застрахованного выплачиваются: женщинам, достигшим возраста 55 лет, и мужчинам, достигшим возраста 60 лет, - пожизненно.

По общему правилу, содержащемуся в части 1 статьи 4.6 данного закона, страхователи выплачивают страховое обеспечение застрахованным лицам в счет уплаты страховых взносов в Фонд социального страхования Российской Федерации.

Сумма страховых взносов, подлежащих перечислению страхователями в Фонд социального страхования Российской Федерации, уменьшается на сумму произведенных ими расходов на выплату страхового обеспечения застрахованным лицам. Если начисленных страхователем страховых взносов недостаточно для выплаты страхового обеспечения застрахованным лицам в полном объеме, страхователь обращается за необходимыми средствами в территориальный орган страховщика по месту своей регистрации (часть 2 статьи 4.6 Федерального закона от 29 декабря 2006 г. N 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством").

В п.20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 N 2 говорится о том, что в соответствии с пунктами 1 и 3 статьи 12 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ размер ежемесячной страховой выплаты определяется как доля среднего месячного заработка застрахованного, исчисленная исходя из степени утраты его профессиональной трудоспособности, а средний месячный заработок застрахованного исчисляется путем деления общей суммы его заработка (с учетом премий, начисленных в расчетном периоде) за 12 месяцев повлекшей повреждение здоровья работы, предшествовавших месяцу, в котором с ним произошел несчастный случай на производстве, установлен диагноз профессионального заболевания или (по выбору застрахованного) установлена утрата (снижение) его профессиональной трудоспособности, на 12.

Согласно статье 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Из приведенных правовых норм и разъяснений по их применению, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" следует, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, осуществляется страхователем (работодателем) по месту работы (службы, иной деятельности) застрахованного лица (работника), в том числе путем назначения и выплаты ему единовременной страховой выплаты застрахованному либо лицам, имеющим право на получение такой выплаты в случае его смерти; ежемесячных страховых выплат застрахованному либо лицам, имеющим право на получение таких выплат в случае его смерти. При этом эти выплаты входят в объем возмещения вреда, причиненного здоровью, и являются компенсацией утраченного заработка застрахованного лица, возмещение которого производится страхователем (работодателем) в счет страховых взносов, уплачиваемых работодателем в Фонд социального страхования Российской Федерации. Лицо, причинившее вред (в данном случае ОАО «РЖД» одновременно является и работодателем погибшего Р.В.Н.) возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред.

Решением Лискинского районного суда от 29 декабря 2014 года установлен факт нахождения ФИО1 на иждивении супруга Р.В.Н., умершего ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>(л.д.81 т.1). Она <данные изъяты> на 31 октября 2014 года уже достигла возраста 55-ти лет(т.1 л.д.79). На основании справки Ремонтного локомотивного депо Лиски № от 15 декабря 2014 года о среднемесячном заработке супруга за последние 12 месяцев в размере 36155,50 рублей(л.д.80), истица определила долю заработка, приходящуюся на нее в размере 1/2 и просит взыскать с ОАО «РЖД» в возмещение вреда здоровью ежемесячно бессрочно по 18077,75(36155,5х1/2), а также взыскать задолженность по этим платежам за три года с 1 ноября 2014 года по 31 октября 2017 года в сумме 650799 рублей(18077,75х36).

Согласно извещения от 23 марта 2010 года Юго – Восточная дирекция по ремонту тягового подвижного состава – структурного подразделения Дирекции по ремонту тягового подвижного состава – филиала ОАО «РЖД» с 22 марта 2010 года зарегистрирована в качестве страхователя по месту своего нахождения в филиале №1 ГУ Воронежского регионального отделения Фонда социального страхования РФ(т.3, л.д.153-154).

Согласно отношения управляющего ГУ Воронежское региональное отделение Фонда социального страхования РФ от 22 декабря 2017 года №, а также приложенных к нему информации о произведенных выплатах и приказов ФИО1 в связи со смертью ее супруга Р.В.Н. вследствие несчастного случая на производстве 31 октября 2014 года произведены следующие выплаты: назначена и выплачена единовременная страховая выплата в размере 1 млн. рублей, назначена и выплачивается по настоящее время ежемесячная страховая выплата с 1 февраля 2015 года в размере 18726,93 рублей, с 1 января 2017 года с учетом индексации в размере 20722,47 рублей, за период с 31 октября 2014 года по 1 февраля 2015 года выплачена задолженность в размере 54800,81 рублей. Общая сумма выплат на 22 декабря 2017 года составляет 1747373,56 рублей(л.д.189-203 т.3). Поскольку размер назначенных и выплаченных ежемесячных страховых выплат превышает размер заявленных требований по возмещению вреда здоровью, то оснований для удовлетворения иска в этой части не имеется.

Требование ФИО1 о возмещении расходов на погребение подлежит полному удовлетворению, а требование ФИО2 – частичному удовлетворению по следующим мотивам.

На основании ст. 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается.

В отношении расходов на погребение законом установлен принцип возмещения лишь таких расходов, которые признаны необходимыми судом. Согласно ст. 3 Федерального закона "О погребении и похоронном деле" от 12.01.1996 г. N 8-ФЗ погребение понимается как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

Необходимость обеспечения достойного отношения к телу умершего установлена положениями ст. 1174 ГК РФ и ст. 5 Федерального закона "О погребении и похоронном деле", в которых определено понятие "достойные похороны".

Исходя из указанных положений закона, а также обычаев и традиций населения России расходы на достойные похороны (погребение) включают как расходы связанные с оформлением документов, необходимых для погребения, изготовлением и доставкой гроба, приобретением одежды и обуви для умершего, а также других предметов, необходимых для погребения, подготовкой и обустройством места захоронения, перевозкой тела (останков) умершего на кладбище, погребением либо кремацией с последующей выдачей урны с прахом, так и расходы на установку памятника и благоустройство могилы, поскольку установка памятника на могиле умершего и благоустройство могилы общеприняты и соответствуют традициям населения России, в памятнике родственники умершего увековечивают сведения об усопшем, обращают к нему слова, в дни поминовения усопших родственники собираются у памятника и чтят память умершего; уход за памятником и могилой для людей, потерявших близкого человека, является символом почитания памяти усопшего, способом реализации потребности заботиться о безвозвратно ушедшем человеке.

ФИО1 понесла расходы на погребение за изготовление памятника по квитанции ИП Ч.В.А. № от 15 февраля 2016 года в сумме 47400 рублей и квитанции к приходному кассовому ордеру на эту же сумму, а также по установке памятника по квитанции ИП Г.Л.В. № от 14 апреля 2016 года в сумме 8700 рублей, а всего на сумму 56100 рублей(т.3,л.д.96-98). Оснований полагать, что заявленный истцом размер возмещения понесенных расходов, подтвержденных документально, не отвечает принципу разумности, суд не усматривает. Представитель ответчика доказательств о том, что эти расходы существенно превышают среднерыночные расценки за аналогичные услуги в Лискинском районе Воронежской области, не представил.

Довод ответчика о том, что эти расходы компенсированы ОАО «РЖД» выплатами по условиям коллективного договора не может быть принят во внимание.

На основании приказа № от 29 декабря 2014 года начальника Юго – Восточной дирекции по ремонту тягового подвижного состава ОАО «РЖД» ФИО1 по случаю гибели ее мужа Р.В.Н. выплачено единовременное пособие на основании п. 5.2.10 Коллективного договора ОАО «РЖД» на 2014-2016 года в сумме 903887,50 рублей, что подтверждается платежным поручением № от 30 декабря 2014 года(т.1,л.д.160,161,197). Данная выплата имеет специальное целевое назначение – единовременное пособие родственнику погибшего в результате несчастного случая на производстве во исполнение условий коллективного договора ОАО «РЖД», она не является выплатой(компенсацией) по возмещению расходов на погребение, что предусмотрено п.5.2.8 Коллективного договора, а поэтому не подлежит зачету. ФИО1 материальная помощь на основании п. 5.2.8 Коллективного договора не оказывалась.

По указанным мотивам с ответчика подлежат взысканию расходы на погребение в пользу ФИО1 56100 рублей.

Истец ФИО2 понесла расходы на погребение в виде платежей по подготовке тела к захоронению на основании договора № от 3 ноября 2014 года с БУЗ ВО «Воронежское областное бюро СМЭ» в сумме 7460 рублей, что подтверждается актом выполненных работ(л.д.32-34 т.1), а также по приобретению предметов для погребения (крест, гроб, покрывало, свечи, одежда, и т.п.) в сумме 28600 рублей по квитанции серии № от 2 ноября 2014 года и квитанции к приходному кассовому ордеру № от 2 ноября 2014 года ИП С.Ю.Н.(л.д.35,36). Суд признает эти расходы необходимыми для погребения и подлежащими компенсации со стороны ответчика, так как они напрямую связаны с обрядовыми действиями по захоронению тела Р.В.Н. после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Всего ФИО2 понесено расходов на погребение 36060 рублей.

Также ФИО2 заявлены к возмещению расходы на оплату поминок 40 дней в сумме 29300 рублей и автобуса для доставки людей на эти поминки в сумме 1800 рублей, подтвержденные документально(л.д.37-44), но не подлежащие возмещению ответчиком по следующим основаниям. По сложившимся в Воронежской области обычаям и традициям тело умершего предают земле одетым (верхняя и нижняя одежда), в обуви, в гробу (с соответствующими атрибутами - подушка и т.п.); к месту захоронения гроб с телом умершего, как правило, доставляется транспортом, к могиле возлагаются венки, могила оформляется оградой, устанавливается памятник, в день похорон организуется поминальный обед. Истцом заявлены требования о взыскании расходов за поминальный обед 40 дней. Однако, взыскание расходов, уплаченных за поминальные обеды на 9, 40 день и год, выходят за пределы обрядовых действий по непосредственному погребению тела, поскольку статья 3 ФЗ N 8-ФЗ от 12.01.1996 г. предусматривает, что погребение понимается как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Таким образом, расходы за поминальные обеды, понесенные после погребения, на 9, 40 день и год, не относят к обрядовым действиям по непосредственному погребению тела, поэтому возмещению не подлежат.

На основании протокола совещания под председательством начальника Юго – Восточной дирекции по ремонту тягового подвижного состава – структурного подразделения Дирекции по ремонту тягового подвижного состава – филиала ОАО «РЖД» № от 31 октября 2014 года было принято решение оказать материальную помощь на ритуальные услуги в связи со смертью работника Ремонтного локомотивного депо Лиски в сумме 23000 рублей. Платежным поручением № от 14 ноября 2014 года ответчик перечислил ФИО2 материальную помощь на ритуальные услуги за октябрь на основании указанного протокола в сумме 23000 рублей(т.1, л.д.162-163). Данная выплата произведена на основании п. 5.2.8 Коллективного договора ОАО «РЖД» на 2014-2016 года и предусматривает возможность оказывать в дополнение к установленному законодательством перечню гарантий, бесплатных услуг и пособий на погребение единовременной материальной помощи на представление ритуальных услуг семьям умерших работников в размере от 11500 до 23000 рублей(т.1,л.д.197). В связи с тем, что данная выплата носила целевой характер – на возмещение расходов на погребение в силу п. 5.2.8 Коллективного договора, то она подлежит зачету.

Также ФИО2 на основании ее заявления от 7 ноября 2014 года была оказана материальная помощь в сумме 5000 рублей от Общественной организации - Дорожной территориальной организации Российского профессионального союза железнодорожников и транспортных строителей на ЮВжд, что подтверждается платежным поручением № от 19 ноября 2014 года(л.д.158,159). Однако, данная выплата произведена не ответчиком, а иным юридическим лицом - профсоюзной организацией, поэтому зачету не подлежит.

По тем же мотивам не подлежит зачету материальная помощь из личных средств работников цеха, где работал погибший в сумме 10000 рублей, что подтверждается справкой от 17 ноября 2017 года № Производственного участка Лиски Юго – Восточной дирекции по ремонту тягового подвижного состава – структурного подразделения Дирекции по ремонту тягового подвижного состава – филиала ОАО «РЖД»(л.д.157). В этой справке указаны и иные услуги, оказанные семье погибшего в натуральной форме. Сопоставление их перечня с заявленным перечнем возмещения расходов на погребение в денежном выражении показало, что они в исковых требованиях отсутствуют.

Таким образом, с ответчика в пользу ФИО2 подлежат взысканию расходы на погребение 36060 – 23000 = 13060 рублей, в остальной части иска следует отказать.

Довод ответчика о том, что его имущественная ответственность в связи с гибелью Р.В.Н. застрахована в ОАО «ЖАСО» не может быть принят во внимание, так как суду представлен только договор страхования от несчастных случаев и болезней работников ОАО «РЖД» № от 24 сентября 2014 года, согласно п. 1.1 которого предметом настоящего договора является определение общих условий страхования и порядок заключения договоров страхования(полисов) от несчастных случаев и болезней работников страхователя. А в силу п. 1.3 договора обеспечение страховой защиты имущественных интересов застрахованных лиц осуществляется путем заключения договоров(полисов) страхования от несчастных случаев и болезней застрахованных лиц в рамках и в соответствии с условиями, определенными настоящим договором(т.3 л.д.156-159). Суду не представлены документы о заключении ответчиком с ОАО «ЖАСО» конкретного договора с той же страховой компанией, страховым случаем по которым были бы несчастные случаи на производстве с работниками Юго – Восточной дирекции по ремонту тягового подвижного состава – структурного подразделения Дирекции по ремонту тягового подвижного состава – филиала ОАО «РЖД» по состоянию на 31 октября 2014 года. По указанным мотивам оснований для взыскания каких – либо сумм с этого третьего лица не имеется.

На основании ст.333.40 ч.1 п.1 НК РФ уплаченная государственная пошлина подлежит возврату частично или полностью в случае: уплаты государственной пошлины в большем размере, чем это предусмотрено настоящей главой.

В силу ст. 333.36 ч.1 п.1,3 НК РФ от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым Верховным Судом Российской Федерации в соответствии с гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации и законодательством об административном судопроизводстве, судами общей юрисдикции, мировыми судьями, освобождаются:

истцы - по искам о взыскании заработной платы (денежного содержания) и иным требованиям, вытекающим из трудовых правоотношений, а также по искам о взыскании пособий;

истцы - по искам о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, а также смертью кормильца.

По указанным мотивам истцы ФИО2 и ФИО3 излишне уплатили при подаче иска и им подлежит возврату государственная пошлина в сумме 2514,80 рублей, уплаченная по чеку - ордеру ПАО «Сбербанк России» от 27 октября 2017 года, государственная пошлина в сумме 300 рублей, уплаченная по чеку - ордеру ПАО «Сбербанк России» от 27 октября 2017 года.

На основании ст. 103 ч.1 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

В связи с тем, что истцы при подаче иска были освобождены от уплаты государственной пошлины, то она подлежит взысканию с ответчика в пользу соответствующего бюджета пропорционально удовлетворенной части иска: по требованиям о компенсации морального вреда за трех истцов по 300 рублей на каждого, а всего 900 рублей. По требованиям имущественного характера от цены иска 69100 рублей на основании п.1 ч.1 ст. 333.19 НК РФ в сумме 2274 рубля, а всего 3174 рубля.

Судебные расходы истцами не заявлены.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ОАО «Российские железные дороги» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда 150000 рублей, расходы на погребение 56100 рублей, а всего взыскать 206100 рублей. В удовлетворении остальной части иска ФИО1 – отказать.

Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с ОАО «Российские железные дороги» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда 75000 рублей, расходы на погребение 13060 рублей, а всего взыскать 88060 рублей. В удовлетворении остальной части иска ФИО2 – отказать.

Исковые требования ФИО3 - удовлетворить.

Взыскать с ОАО «Российские железные дороги» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда 75000 рублей.

Взыскать с ОАО «Российские железные дороги» в пользу соответствующего бюджета согласно нормативов отчислений, установленных бюджетным законодательством Российской Федерации государственную пошлину в сумме 3174 рубля по следующим реквизитам: <данные изъяты>

ФИО2 возвратить излишне уплаченную государственную пошлину в сумме 2514,80 рублей, уплаченную по чеку - ордеру ПАО «Сбербанк России» от 27 октября 2017 года.

ФИО3 возвратить излишне уплаченную государственную пошлину в сумме 300 рублей, уплаченную по чеку - ордеру ПАО «Сбербанк России» от 27 октября 2017 года.

Решение в окончательной форме принято 9 января 2018 года.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Воронежский областной суд через районный суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья