Апелляционное постановление № 22-667/2025 от 3 марта 2025 г.

Судья 1 инстанции – Шиндаева О.И. № 22-667/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

4 марта 2025 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Кулагина А.В.,

при ведении протокола помощником судьи Никитиной Е.В.,

с участием прокурора – Эйсбруннер К.В.,

защитников подсудимой Т.В. – адвокатов Кряжева В.С., Царенкова М.М., Файзулина Р.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании судебный материал по апелляционной жалобе защитника – адвоката Кряжева В.С., апелляционной жалобе защитника – адвоката Файзулина Р.С., в интересах подсудимой Т.В. на постановление Октябрьского районного суда г. Иркутска от 24 января 2025 года, которым

Т.В., родившейся Дата изъята в <адрес изъят>, гражданке Российской Федерации, обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159, ч. 1 ст. 303, ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ, в порядке ст. 255 УПК РФ продлена мера пресечения в виде домашнего ареста на 3 месяца до 29 апреля 2025 года.

Заслушав выступления, защитников подсудимой Т.В.– адвокатов Кряжева В.С., Царенкова М.М., Файзулина Р.С., поддержавших доводы апелляционной жалобы, прокурора Эйсбруннер К.В., высказавшейся о законности и обоснованности постановления, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

25 января 2023 года в Октябрьский районный суд г. Иркутска поступило уголовное дело в отношении Т.В., обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159, ч. 1 ст. 303, ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ; ФИО6, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ.

В ходе предварительного следствия в отношении Т.В. была избрана меры пресечения в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении.

Постановлением Октябрьского районного суда г. Иркутска от 21 мая 2024 года подсудимой Т.В. изменена мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу на 2 месяца до 21 июля 2024 года.

Постановлением Октябрьского районного суда г. Иркутска от 29 мая 2024 года подсудимой Т.В. мера пресечения в виде заключения под стражу изменена на меру пресечения в виде домашнего ареста на 2 месяца, то есть по 29 июля 2024 года.

Обжалуемым постановлением Октябрьского районного суда г. Иркутска от 24 января 2025 года подсудимой Т.В. продлена мера пресечения в виде домашнего ареста на 3 месяца до 29 апреля 2025 года.

В апелляционной жалобе защитник – адвокат Кряжев В.С. в интересах подсудимой Т.В. указывает о том, что постановление суда является незаконным и необоснованным, вынесено с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона. Указывает, что вопреки выводам суда в настоящее время изменились основания, послужившие избранию Т.В. меры пресечения в виде домашнего ареста, поскольку, в настоящее время она не может исполнять обязанности родителя по посещению дошкольных и школьных учебных заведений с детьми, для которых она является единственным родителем. Находясь на домашнем аресте, Т.В. не имеет возможности водить детей в детский сад и школу. Её дети фактически тоже находятся под домашним арестом, что существенно ущемляет их права и законные интересы.

Указывает о необоснованности выводов суда о том, что мера пресечения, более мягкая чем домашний арест не способна обеспечить надлежащее поведение Т.В., и что она не может являться гарантией того, что подсудимая не создаст условий, препятствующих производству по делу в разумные сроки. Кроме того, предположение суда о невозможности надлежащего поведения Т.В., должно иметь обоснование в обжалуемом постановлении, со ссылкой на юридически значимые сведения, которые бы получили доказательственное подтверждение. Указание в постановлении того, что Т.В. ранее нарушала меру пресечения в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении неактуально, поскольку, после такого нарушения мера пресечения Т.В. была изменена на более строгую и неоднократно продлевалась, а также, не учтен тот факт, что вновь избранная мера пресечения в виде домашнего ареста до настоящего времени не нарушалась, в связи с чем, риски ненадлежащего поведения и возможности противодействия производству уменьшились.

Полагает, что при принятии решения о продлении меры пресечения судом первой инстанции не учтены положения ч. 2 ст. 99 УПК РФ, согласно которым в случае избрания меры пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого, указанных в ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ, в обязательном порядке рассматривается возможность избрания такой меры пресечения, которая позволит продолжить осуществление предпринимательской деятельности и (или) управление принадлежащим имуществом.

Ссылается на разъяснения Уполномоченного по защите прав предпринимателей в Иркутской области ФИО1 от 9 августа 2024 года, согласно которым, основным видом деятельности Т.В. является управление недвижимым имуществом, что требует постоянной вовлеченности, в связи с чем, ей необходимо продолжать осуществлять предпринимательскую деятельность, так как для Т.В. и её пяти несовершеннолетних детей доход от предпринимательской деятельности является единственным источником средств к существованию, в связи с чем, оставление избранной меры пресечения в виде домашнего ареста является чрезмерным. Вопреки выводам суда наличие только нотариальной доверенности не может дать возможность продолжить Т.В. осуществление предпринимательской деятельности и (или) управление принадлежащим имуществом, используемым в целях предпринимательской деятельности.

Просит постановление суда отменить и изменить Т.В. меру пресечения на подписку о невыезде и надлежащем поведении.

В апелляционной жалобе защитник – адвокат Файзулин Р.С. в интересах подсудимой Т.В. указывает о том, что постановление суда является незаконным и необоснованным, поскольку, единственным основанием для продления меры пресечения является тяжесть совершенного преступления. Указывает, что судом в постановлении не приведены мотивированные доводы, обосновывающие невозможность применения Т.В. более мягкой меры пресечения.

Указывает о несогласии с выводами суда о том, что нахождение на домашнем аресте не препятствует Т.В. исполнять семейные обязанности, поскольку, находясь на домашнем аресте не может в полной мере выполнять возложенные на нее п. 2 ч. 1 ст. 63 Семейного кодекса РФ родительские обязанности, она лишена возможности в полной мере заботиться о здоровье детей, возить их для консультаций и проведения необходимых операций в лечебные учреждения, её заявления подаваемые в суд о разрешении выезжать для этих целей в лечебные учреждения, судом откланяются. Она не может заниматься физическим, духовным и нравственным развитием детей, возить их в школьные учреждения, на спортивные секции, посещать школьные родительские собрания, так как ограничения.

Обращает внимание, что совершенные Т.В. преступления являются преступлениями экономической направленности и не причинили ущерб, при этом, при принятии решения не учтены обращения уполномоченного по правам ребенка в Иркутской области и уполномоченного по правам предпринимателей Иркутской области, которые считают домашний арест излишне суровой мерой пресечения.

Приводит данные о личности Т.В., которая ранее не судима, характеризуется положительно, является индивидуальным предпринимателем, награждена многочисленными грамотами и благодарностями, является меценатом, оказывает большую помощь бойцам СВО.

Судом первой инстанции оставлено без удовлетворения ходатайство о разрешении Т.В. выходить за пределы жилого помещения в пределах домовладения, в связи с чем, ей незаконно запрещено пользоваться придомовой территорией как составной частью домовладения, где она отбывает домашний арест.

Просит постановление суда отменить и избрать Т.В. меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении или денежного залога в сумме 1 000 000 рублей.

Выслушав мнение участников процесса, изучив материалы судебного производства, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с положениями ст. 255 УПК РФ, в ходе судебного разбирательства суд вправе избрать, изменить или отменить меру пресечения в отношении подсудимого.

Согласно ч. 1 ст. 110 УПК РФ, мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст.ст. 97 и 99 УПК РФ.

Из представленных суду материалов следует, что Т.В. содержится под домашним арестом на основании вступившего в законную силу постановления суда.

Решение о продлении подсудимой меры пресечения в виде домашнего ареста принято судом в пределах полномочий, в условиях состязательности сторон и с соблюдением процедуры, предусмотренной законом.

В судебном решении отражены основания для сохранения подсудимой Т.В. меры пресечения в виде домашнего ареста, при этом учтены сведения о тяжести предъявленного обвинения, данные о её личности, в том числе те, которые указаны в жалобе.

Суд первой инстанции проверил наличие достаточных оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, а также обстоятельств, указанных в ст. 99 УПК РФ, обосновывающих необходимость продления срока применения меры пресечения в виде домашнего ареста, выяснил, имеются ли основания, предусмотренные ст. 110 УПК РФ, и возможно ли на данном этапе производства по делу изменение меры пресечения на более мягкую, не связанную с изоляцией от общества.

Приведенные стороной защиты обстоятельства о семейном и социальном положении подсудимой, о наличии у неё места жительства, положительных характеристиках, наличии на иждивении пятерых детей, заверения стороны защиты, что она не намерена каким-либо образом, препятствовать производству по уголовному делу, в данном случае при обстоятельствах, послуживших изменению меры пресечения и основаниях для продления ей меры пресечения в виде домашнего ареста не могут служить основаниями для изменения или отмены указанной меры пресечения.

Также суд апелляционной инстанции не находит оснований для изменения подсудимой Т.В. указанных в постановлении суда запретов и ограничений. Вопреки доводам стороны защиты, установленные судом запреты и ограничения соответствуют требованиям ст. 107 УПК РФ. Разрешение выхода подсудимой Т.В. за пределы жилого помещения, на территорию домовладения, либо в учреждения дошкольного, школьного или иного дополнительного образования, медицинских учреждений может быть осуществлено в каждом конкретном случае с разрешения судьи, в производстве которого находится уголовное дело, и контролирующего органа.

Кроме того, суд апелляционной инстанции полагает необходимым обратить внимание, что вопреки доводам стороны защиты об необходимости изменения Т.В. меры пресечения на иную более мягкую для более эффективного управления недвижимым имуществом и осуществления предпринимательской деятельностью являются несостоятельными, поскольку Т.В. не ограничена в общении с лицами, не вовлеченными в уголовное судопроизводство в т.ч. и по вопросам управления имуществом, иными активами как лично, так и посредством представителей.

В равной степени указанное относится к обеспечению прав несовершеннолетних детей Т.В., обозначенных в главе 11 Семейного Кодекса РФ и не препятствует к исполнению Т.В. её обязанностей, определенных главой 12 Семейного Кодекса РФ.

Доводы апеллянтов об отсутствии законных оснований для продления Т.В. меры пресечения, а также о том, что единственным основанием для данной меры пресечения послужила лишь тяжесть предъявленного обвинения, несостоятельны. Выводы суда о невозможности избрания в отношении подсудимой, иной более мягкой меры пресечения основаны на обстоятельствах, связанных как с личностью подсудимой, так и с условиями уголовного судопроизводства, мотивированы в постановлении суда и являются убедительными.

Оснований для изменения Т.В. меры пресечения на иную, более мягкую, в том числе на залог и подписку о невыезде и надлежащем поведении, суд апелляционной инстанции также не находит.

Судебное решение о продлении о продлении меры пресечения в виде домашнего ареста основано на объективных данных, содержащихся в материалах уголовного дела, принято в соответствии с требованиями ст. ст. 255, 256 УПК РФ, с соблюдением всех норм уголовно-процессуального законодательства.

Суд апелляционной инстанции соглашается с указанными выводами суда первой инстанции.

Нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих безусловную отмену данного постановления, не имеется.

При таких обстоятельствах апелляционные жалобы адвокатов Кряжева В.С., Файзулина Р.С. удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Октябрьского районного суда г. Иркутска от 24 января 2025 года о продлении меры пресечения в виде домашнего ареста в отношении Т.В. оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Кряжева В.С., апелляционную жалобу адвоката Файзулина Р.С., в интересах подсудимой Т.В. без удовлетворения.

Постановление суда апелляционной инстанции может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции в г. Кемерово. В случае обжалования, подсудимая вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении его жалобы судом кассационной инстанции.

Председательствующий: А.В. Кулагин