Апелляционное определение № 10-1871/2026 от 23 апреля 2026 г.

Дело № 10-1871/2026 Судья Круглова Е.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Челябинск 24 апреля 2026 года

Челябинский областной суд в составе:

председательствующего Рзаевой Е.В.,

судей Домбровского П.С. и Шкоркина А.Ю.,

при ведении протокола помощником судьи Пальчиковой М.А.,

с участием:

прокурора Мансуровой Е.В.,

потерпевшего Потерпевший №1,

осужденной ФИО1,

ее защитника – адвоката Замятина М.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам (с дополнениями) осужденной ФИО1 и ее защитника – адвоката Замятина М.А. на приговор Металлургического районного суда г. Челябинска от 04 декабря 2025 года, которым

ФИО1, родившаяся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданка Российской Федерации, несудимая;

осуждена по ч. 1 ст. 105 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 9 лет, с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу. Мера пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

В срок наказания зачтено время содержания ФИО1 под стражей с 06 июня 2025 года до дня вступления приговора в законную силу в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Домбровского П.С., выступления осужденной ФИО1 и ее защитника - адвоката Замятина М.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб (с дополнениями), мнения потерпевшего Потерпевший №1, прокурора Мансуровой Е.В., полагавшей необходимым приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

ФИО1 признана виновной и осуждена за умышленное причинение смерти ФИО8 в период с 10 часов 00 минут до 13 часов 17 минут 06 июня 2025 года в Металлургическом районе г. Челябинска при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе (с дополнениями) осужденная ФИО1 не соглашается с вынесенным приговором. Указывает, что ей отказали в удовлетворении ходатайств о проведении психофизиологического исследования, направлении запроса о том, состояла ли потерпевшая на учетах у психиатра и нарколога, детализации телефонных соединений и сообщений с телефона ФИО8, и иных ходатайств, которые могли бы существенно повлиять на исход дела, а также не провели в отношении нее психологическое и психиатрическое исследование на предмет наличия состояния аффекта. Указывает, что на срезах ногтей потерпевшей ее частицы не обнаружены, следовательно, никакой борьбы между ними не было. Отмечает, что согласно показаниям свидетелей, в день произошедшего каких-либо конфликтов, драк не было, соседи характеризуют ее лишь с положительной стороны. При этом органом следствия не представлены все видеозаписи с домофона за 06 июня 2025 года, тогда как есть значительные расхождения во времени с показаниями свидетеля Свидетель №1, в том числе в части падения шкафа; не изъяты видеозаписи с домашней камеры, находившейся в ее комнате. Заявляет о том, что на нее было оказано физическое и психологическое давление как в день задержания в квартире, так и позже следователем ФИО25, который хотел склонить ее к признанию вины, после чего записал ее показания недостоверно и неточно, неверно указал дату и время ее опроса, ее анкетные данные. Обращает внимание, что дата видеозаписи с магазина «Ассорти» также противоречит дате инкриминируемого ей преступления. Отмечает, что свидетель Свидетель №1 сообщила о недостоверности ее показаний за 09 сентября 2025 года. Анализируя показания свидетеля ФИО9, отмечает, что ФИО8 находилась в состоянии сильного алкогольного опьянения, не могла осознавать свои действия и не рассчитала силу ударов осколком бутылки. При этом осколок бутылки не протерт с целью сокрытия ее причастности к смерти потерпевшей, каких-либо ее следов на нем не обнаружено, поскольку данный осколок она не трогала. Полагает, что сын потерпевшей знал о возможных намерениях своей матери, связанных с нежеланием жить, в связи с чем и не пришел в судебное заседание. Кровь на одежде объясняется тем, что она пыталась оказать помощь потерпевшей. Отмечает, что суд не огласил, следовательно, не приобщил к делу ее характеристику по месту содержания в следственном изоляторе и результаты психологического исследования в отношении ее детей. Считает, что необходимо было поставить перед экспертом вопросы о том, характерны ли раны и порезы на теле ФИО8 при нанесении их самой себе, либо они произошли от рядом стоящего человека. Считает необходимым признать в качестве смягчающих обстоятельств отсутствие у нее судимости, официальное трудоустройство в детском саду, наличие на иждивении троих детей и престарелой матери, данную ее старшей дочерью положительную характеристику. Не соглашается с отсутствием оснований для применения к ней положений ст. 61, 64, 73 УК РФ, а также ст. 82 УКРФ, поскольку на ее иждивении находятся трое детей, в отношении которых она не была ограничена и не лишена родительских прав, при этом отец ФИО10 и ФИО11 ограничен в родительских правах, имеет долг по алиментам, отец ФИО12 оспорил свое отцовство в судебном порядке. Подводя итог, просит приговор отменить, вернуть дело на новое рассмотрение или прокурору, либо оправдать ее с признанием за ней права на реабилитацию, либо применить при назначении наказания положения ст. 61, 64, 73, 82 УК РФ.

В апелляционной жалобе (с дополнением) адвокат Замятин М.А. не соглашается с вынесенным приговором в связи с его незаконностью и необоснованностью ввиду существенного нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона, несоответствия выводов суда, изложенных в нем, фактическим обстоятельствам дела, чрезмерной суровости назначенного наказания. Полагает, что исследованные в судебном заседании материалы не позволяют говорить о неоспоримой виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ей деяния. Позиция осужденной об оказании ею помощи потерпевшей после обнаружения последней с имеющимися ранениями не была опровергнута исследованными доказательствами. Очевидцев получения погибшей телесных повреждений, которые привлекли к ее смерти, не имеется. Анализируя показания свидетелей Свидетель №1, ФИО13 и Свидетель №2, которые видели упавший в коридоре шкаф и осколки зеркала, а также показания свидетеля ФИО9, не исключающей возможности самопричинения телесных повреждений погибшей, полагает, что они еще раз подтверждают позицию его подзащитной о том, что ФИО8 сама причинила себе колото-резаные раны, которые привели к ее смерти. Отмечает, что осужденная неоднократно заявляла ходатайства о проведении в отношении нее психофизиологического исследования, однако ей в этом было отказано, что также подтверждает ее невиновность и правдивость данных показаний. Указывает, что наличие следов крови на одежде ФИО1 объясняется оказанием ею помощи ФИО8 после того, как та причинила себе колото-резаные раны. При этом отмечает, что ни на осколках бутылки, ни на ее горлышке потожировых следов или следов эпителиальных клеток ФИО1, следов борьбы не обнаружено. Обращает внимание, что каких-либо причин желать вред потерпевшей у ФИО1 не было, она даже не находилась в комнате, когда потерпевшая причиняла себе телесные повреждения. Также обращает внимание на имеющиеся в рапорте об обнаружении признаков преступления, протоколе установления смерти противоречия в части того, чей труп был обнаружен, а также места его обнаружения. Просит обратить внимание на то, что соседями ФИО1 характеризуется исключительно положительно, она имеет на иждивении троих малолетних детей, была официально трудоустроена <данные изъяты>. Подводя итог, просит приговор отменить, ФИО1 оправдать.

Выслушав выступления сторон, обсудив доводы апелляционных жалоб (с дополнениями), изучив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Признавая ФИО1 виновной в совершении вышеуказанного преступления, суд руководствовался положениями уголовно -процессуального закона, представленные в судебное заседание доказательства оценил в соответствии со ст. 17, 87, 88 УПК РФ. Требования ч. 2 ст. 307 УПК РФ при вынесении приговора выполнены.

Из существа показаний ФИО1, данных в судебном заседании, следует, что вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, она не признала, поскольку никаких телесных повреждений ФИО8 не причиняла. Суду показала, что 06 июня 2025 года ФИО8 была у нее в гостях, они употребляли спиртные напитки. В тот день на ФИО8 падал шкаф, от чего у нее в волосистой части головы образовались царапины. Затем ФИО8 находилась в ее (ФИО1) комнате. Около 11.30-11.40 часов она зашла в свою комнату и увидела, что ФИО8 сидела на диване и из раны на шее слева брызгала кровь, после чего она (ФИО8) упала на пол, хрипела. Она кричала, чтобы соседка вызвала скорую медицинскую помощь, стала делать ФИО8 массаж сердца, поэтому ее одежда была в крови.

Версия осужденной проверена судом и обоснованно отвергнута как несостоятельная, поскольку была опровергнута совокупностью предоставленных стороной государственного обвинения доказательств, подробно приведенных в приговоре.

Как верно указано в приговоре, виновность ФИО1 в совершении вышеуказанного преступления полностью подтверждена исследованными и проверенными в судебном заседании показаниями потерпевшего и свидетелей, данными в ходе предварительного и судебного следствия, письменными материалами дела, а именно:

- показаниями потерпевшего Потерпевший №1, пояснившего, что ФИО8 являлась его матерью, помогала ФИО1 в связи с нахождением последней в сложной жизненной ситуации, в состоянии алкогольного опьянения агрессии не проявляла. ФИО1 охарактеризовал как агрессивную и импульсивную;

- показаниями свидетеля Свидетель №2, пояснившего, что до 09 часов 06 июня 2025 года он видел в квартире ФИО1, одежда которой была чистой, при этом он общался с подругой осужденной (ФИО8), она предлагала познакомиться, была настроена позитивно; в коридоре был порядок, шкаф стоял на месте;

- показаниями свидетеля Свидетель №1, согласно которым около 09 часов 45 минут 06 июня 2025 года она обнаружила в общем коридоре опрокинутый шкаф, разбитое зеркало, но следов крови не видела; около 12 часов 30 минут ФИО1 попросила ее вызвать скорую медицинскую помощь и полицию, при этом на ее руках, ногах и туловище была кровь;

- показаниями свидетеля ФИО14, (<данные изъяты>), в ходе оперативно-розыскных мероприятий получившего CD-R диск с видеозаписями от 06 июня 2025 года с камеры домофона, расположенной на входной двери <адрес>;

- показаниями свидетелей Свидетель №3 (продавец магазина «<данные изъяты>»), подтвердившей, что 06 июня 2025 года около 05 часов в магазин приходила ФИО1, телесных повреждений, следов крови на ней не было;

- показаниями свидетеля ФИО15 (заведующая магазином «<данные изъяты>»), в ходе просмотра записей видеокамер установившей, что в ночное время 06 июня 2025 года в магазин заходила ФИО1, которая в 05 часов 22 минуты расплатилась банковской картой;

- показаниями эксперта ФИО9, подтвердившей выводы, изложенные в заключении эксперта № 670;

- материалом КУСП № 11233 от 06 июня 2025 года, согласно которому в 13.09 часов поступило сообщение от бригады скорой медицинской помощи об обнаружении трупа по адресу: <адрес>;

- протоколом установления смерти человека - констатирована смерть ФИО8 06 июня 2025 года в 13.17 часов;

- протоколом осмотра места происшествия и трупа от 06 июня 2025 года – квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, в ходе которого установлено, что на полу посередине комнаты на спине лежит труп ФИО8 с множественными колото-резаными и резаными ранами. Вся одежда трупа, верхняя часть дивана и кровать испачканы кровью. Со стола изъята часть (с горлышком) от разбитой стеклянной бутылки, испачканая кровью. Следы крови обнаружены на внутренней поверхности входной двери в квартиру;

- протоколом осмотра места происшествия - <адрес>, в ходе которого установлено, что вход в подъезд № 7 оснащен металлической дверью с домофоном «Интерсвязь»;

- протоколом осмотра видеозаписи с камеры домофона, установленного на входной двери в подъезд 7 <адрес>, в ходе которого установлено, что 06 июня 2025 года в 09.59 часов к подъезду подходят ФИО1 и ФИО8, на которых одета изъятая в ходе предварительного расследования одежда. Следов крови, телесных повреждений на них и их одежде не имеется. В 12.53 часов 06 июня 2025 года из подъезда выходит свидетель Свидетель №1;

- протоколом осмотра видеозаписи с камер видеонаблюдения, установленных в магазине «<данные изъяты>», согласно которым 06 июня 2025 года в 05.20 часов в магазин вошла ФИО2 в одежде, изъятой у нее в ходе предварительного расследования, следов крови и телесных повреждений у нее не имеется. ФИО1 совершает покупку и выходит из магазина;

- протоколом освидетельствования от 06 июня 2025 года, в ходе которого установлено, что на передней поверхности одежды ФИО1 имеются множественные обильные следы вещества бурого цвета. На шее и голове ФИО1 телесных повреждений не обнаружено. На левой и правой кистях ФИО1, в том числе на ладонях, внешних частях кистей, а также под ногтями обнаружены обильные следы вещества бурого цвета. На предплечье правой руки обнаружено вещество бурого цвета. На голенях обеих ног обнаружены потеки вещества бурого цвета;

- протоколом осмотра мобильного телефона «Realmi RMX 3834», изъятого у ФИО1 Согласно истории звонков, имеются неоднократные соединения с абонентом «ФИО26» в период с 22.13 часов 05 июня 2025 года до 01.54 часов 06 июня 2025 года;

- заключением эксперта № 670 от 11 сентября 2025 года, установившим характер и локализацию телесных повреждений ФИО8, тяжесть вреда здоровью, причину ее смерти - острая массивная кровопотеря, развившаяся в результате колото-резаной раны шеи слева с повреждением мягких тканей шеи, глотки, левой внутренней яремной вены;

- заключением эксперта № МЭ-781 от 18 июля 2025 года, согласно которому в смывах с частей тела и подногтевого содержимого рук ФИО1 установлены генетические профили ФИО8 и ФИО1;

- заключением эксперта № МЭ-782 от 18 июля 2025 года, согласно которому на одежде ФИО1, горлышке фрагмента бутылки обнаружены следы крови ФИО8 При этом достоверно установить, от кого произошли эпителиальные клетки в следе на горлышке фрагмента бутылки, не представляется возможным по причинам, указанным в исследовательской части;

- иными письменными доказательствами, указанными в приговоре.

Положенные в основу обвинения доказательства раскрыты в приговоре с исчерпывающей полнотой, в этой связи необходимости их дополнительного более подробного изложения не имеется.

Допустимость приведенных доказательств сомнений не вызывает.

Правила оценки доказательств соблюдены, все показания осужденной, потерпевшего, свидетелей и эксперта, данные как на стадии предварительного следствия, так и в ходе судебного разбирательства, были подвергнуты судом первой инстанции тщательному анализу путем сопоставления между собой и с письменными доказательствами по делу, им дана надлежащая оценка в совокупности с иными доказательствами, которая полностью разделяется судом апелляционной инстанции. При указанных обстоятельствах говорить о несоответствии приговора требованиям, предусмотренным ст. 297 УПК РФ, нельзя.

При этом следует отметить, что значительных расхождений в перечисленных показаниях потерпевшего, свидетелей обвинения и эксперта не имеется. Исследованные и приведенные в приговоре доказательства в своей совокупности дают суду основания утверждать, что указанные лица изложили правдивые и полные показания, взаимодополняющие друг друга и реально отражающие картину совершенного преступления. Каких-либо объективных сведений о заинтересованности данных лиц при даче показаний в отношении осужденной, оснований для оговора ими ФИО1 не установлено.

Исследованные судом заключения экспертов, положенные в основу обвинительного приговора, проведены в соответствии с требованиями, установленными гл. 27 УПК РФ, а также положениями, предусмотренными Федеральным законом от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», лицами, обладающими специальными познаниями, будучи предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, согласуются с другими доказательствами, не содержат противоречий и сомнений не вызывают.

Оценка исследованных в судебном заседании протоколов следственных действий, других письменных доказательств надлежащим образом аргументирована, также разделяется судом апелляционной инстанции. Вместе с тем, неверное указание в материале КУСП и протоколе установления смерти пола и фамилии трупа судом обоснованно расценено в качестве явных технических ошибок, не влияющих на установление фактических обстоятельств по делу и законность вынесенного приговора.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, имеющие существенное значение для разрешения вопросов о виновности, квалификации содеянного, установлены и описаны в приговоре. Оснований для их переоценки суд апелляционной инстанции не усматривает.

Кроме того, выводы суда не содержат каких-либо предположений и противоречий, являются мотивированными как в части доказанности вины осужденной ФИО1, так и в части квалификации ее действий по ч. 1 ст. 105 УК РФ – как умышленное причинение смерти другому человеку, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на правильном применении норм уголовного и уголовно-процессуального законов, являются верными.

Судом приведены мотивы, подтверждающие наличие в действиях осужденной данного состава преступления, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается, при этом в приговоре изложено описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа совершения, формы вины, мотива и цели преступления, что в своей совокупности позволило суду без каких-либо сомнений сделать вывод о том, что оснований для оправдания ФИО1 или переквалификации ее действий на менее тяжкий состав преступления по настоящему уголовному делу не имеется.

Какие-либо неустранимые противоречия в доказательствах, вызывающие сомнения в виновности осужденного и требующие толкования в его пользу, по делу отсутствуют.

При решении вопроса о направленности умысла ФИО1 суд обоснованно исходил из совокупности всех обстоятельств содеянного и учел, в частности, способ совершения преступления, количество нанесенных ударов, характер и локализацию телесных повреждений.

Мотивом совершения данного преступления явились личные неприязненные отношения, возникшие у осужденной ФИО1 к потерпевшей. Иных мотивов в судебном заседании не установлено.

Суд первой инстанции обоснованно не усмотрел в действиях ФИО1 необходимой обороны или превышения ее пределов, поскольку, как достоверно установлено судом, какой-либо опасности для осужденной потерпевшая в момент причинения телесных повреждений, в том числе смертельного, не представляла, активного сопротивления ей не оказывала, о чем свидетельствует локализация травм и их характер на теле потерпевшей, а также отсутствие каких-либо телесных повреждений у самой ФИО1

Об умысле ФИО1 на причинение смерти ФИО8 свидетельствуют ее действия - интенсивное нанесение множественных ударов своими руками в область грудной клетки (1), левой руки (2), правой руки (1), головы (1), правой ноги (2), левой ноги (2), а также разбитой стеклянной бутылкой в область шеи (4), рук (10), лица (1) и головы (6), при этом нанесение ФИО1 данным предметом одного сильного, о чем достоверно свидетельствует глубина раневого канала, составляющая 2 см, удара в шею слева, где сосредоточено большое количество крупных кровеносных сосудов, поражение которых без оказания своевременной помощи, безусловно, влечет летальный исход, с повреждением мягких тканей шеи, глотки, левой внутренней яремной вены, в место расположения жизненно важных органов, причинило тяжкий вред здоровью ФИО8, опасный для ее жизни, и находится в прямой причинной связи с ее смертью, что следует из заключений судебно-медицинской экспертизы № 670 от 11 сентября 2025 года, и сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает. Указанные и иные фактические обстоятельства свидетельствуют об умышленном характере действий осужденной. В этой связи суд пришел к обоснованным выводам о том, что ФИО1 осознавала фактический характер и общественную опасность своих действий, предвидела наступление общественно опасных последствий – смерть потерпевшей, и желала этого.

Сомнений в том, что орудием преступления является разбитая стеклянная бутылка, изъятая 06 июня 2025 года в ходе осмотра места происшествия, обладающая колюще-режущими свойствами, не имеется, поскольку данный факт согласуется с заключениями экспертов № 670 от 11 сентября 2025 года, № МЭ-782 от 18 июля 2025 года, а также показаниями эксперта ФИО9

Каких-либо существенных противоречий, которые могли бы повлиять на выводы суда о виновности ФИО1 и квалификации ее действий, между перечисленными доказательствами не установлено. Оценивая каждое из представленных доказательств, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что они не содержат каких-либо данных, позволяющих поставить под сомнение то, что противоправные действия в отношении потерпевшей ФИО8 совершены именно осужденной ФИО1

При этом, возможность изъятия записей с камеры видеонаблюдения, расположенной в <адрес>, где был обнаружен труп ФИО8, у органов следствия отсутствовала, поскольку, как следует из показаний свидетеля ФИО13, являющейся дочерью осужденной, каких-либо архивных записей в ней не имелось, поскольку камера предназначалась только для работы в прямом эфире.

Доводы стороны защиты о том, что телесные повреждения у ФИО8 могли образоваться в результате падения на нее шкафа, были предметом оценки суда первой инстанции и с учетом времени его падения, а также характера и локализации телесных повреждений, обнаруженных на теле ФИО8, обоснованно отвергнуты как несостоятельные.

Кроме того, судом тщательно проверена версия стороны защиты о самопричинении ФИО8 телесных повреждений с целью суицида, данные заявления обоснованно отклонены как не основанные на совокупности доказательств. Судом первой инстанции приняты во внимание показания потерпевшего и свидетеля Свидетель №2 о психоэмоциональном состоянии ФИО8 в день смерти и накануне, а также количество и локализацию имевшихся на ее теле колото-резаных ран, в том числе их расположение на передней поверхности обеих рук, на внутренней поверхности левого предплечья, характерных для самообороны.

Содержащиеся в жалобах утверждения о том, что кровь на одежде осужденной образовалась в результате оказания ею медицинской помощи потерпевшей ФИО8 путем проведения массажа сердца и искусственного дыхания, не согласуются с местом локализации следов крови и их характером. В частности, как верно отмечено судом первой инстанции, следы крови обнаружены на голенях обеих ног в виде потеков, то есть в месте, не характерном для обстоятельств, на которые осужденная указала в ходе предварительного и судебного следствия.

Доводы осужденной об оказанном на нее давлении со стороны сотрудников правоохранительных органов были обоснованно отвергнуты судом как не нашедшие своего объективного подтверждения, с приведением подробных мотивов такого решения. Кроме того, в ходе проведенной доследственной проверки доводы ФИО1 о недозволенных методах расследования также не подтвердились, и постановлением следователя следственного отдела по Металлургическому району г. Челябинск СУ СК России по Челябинской области от 01 марта 2026 года в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников полиции было отказано.

Вопреки утверждениям стороны защиты, отсутствие на изъятом 06 июня 2025 года в ходе осмотра места происшествия горлышке стеклянной бутылки и в подногтевых срезах трупа ФИО8 следов биологического происхождения ФИО1 не может свидетельствовать о невиновности осужденной при наличии иной достаточной совокупности доказательств.

Оснований для расширения круга подлежащих доказыванию обстоятельств, так же как и для истребования дополнительных доказательств, у суда - не имелось. Собранные по делу доказательства полно отражают обстоятельства произошедшего и являются достаточными для правильного формирования вывода о причастности ФИО1 к совершенному преступлению. Тот факт, что данная оценка доказательств не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению судебного решения.

Заявления осужденной о непроведении в отношении нее судебно-психиатрической экспертизы не свидетельствуют о том, что вопрос о ее психическом состоянии был оставлен без внимания, поскольку из материалов дела усматривается, что суд в полном объеме исследовал характеризующие ФИО1 документы, которые свидетельствуют об отсутствии оснований сомневаться в ее психической полноценности, в связи с чем оснований для проведения осужденной судебно-психиатрической экспертизы у органов следствия и суда первой инстанции не имелось.

Согласно протоколу судебного заседания и аудиозаписи, судебное следствие проведено в строгом соответствии с требованиями ст. 273 - 291 УПК РФ, представленные суду доказательства исследованы надлежащим образом. Председательствующий создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Данных о лишении стороны защиты возможности задавать вопросы участникам процесса, заявлять ходатайства не имеется. Сторона защиты активно пользовалась правами, предоставленными законом, исследуя доказательства и участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Основанные на законе мнения и возражения сторон судом принимались во внимание. Нарушений уголовно - процессуального закона, способных путем ограничения прав участников судопроизводства повлиять на правильность принятого судом решения, в ходе судебного разбирательства по делу не допущено.

Все заявленные сторонами ходатайства без каких-либо исключений были разрешены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Тот факт, что ряд ходатайств стороны защиты был оставлен без удовлетворения, о рассмотрении судом дела с обвинительным уклоном и нарушении принципа состязательности и равноправия сторон не свидетельствует.

При назначении наказания в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60 УК РФ судом учтены характер и степень общественной опасности преступления, личность виновной, обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденной и условия жизни ее семьи.

С учетом обстоятельств уголовного дела и личности осужденной суд первой инстанции обоснованно признал в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, тот перечень данных, который нашел свое отражение в обжалуемом приговоре, в том числе наличие на иждивении троих малолетних детей, на чем акцентирует внимание сторона защиты.

Доводы жалоб о том, что судом первой инстанции при назначении наказания не учтено в качестве смягчающих наказание обстоятельств отсутствие у ФИО1 судимости, наличие официального трудоустройства, положительные характеристики близких родственников (дочери ФИО13), нахождение на иждивении престарелой матери, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Указанные сведения в силу положений ч. 1 ст. 61 УК РФ подлежащими обязательному учету в качестве смягчающих наказание обстоятельств не являются. В силу ч. 2 указанной статьи уголовного закона признание этих обстоятельств в качестве смягчающих отнесено к компетенции суда и, соответственно, является его правом, а не обязанностью. Более того, сведения о наличии у ФИО1 официального трудоустройства и положительных характеристик уже учтены судом при исследовании данных о личности осужденной, что следует из обжалуемого приговора.

Сведений об обстоятельствах, которые в силу ч. 1 ст. 61 УК РФ безусловно подлежали признанию в качестве смягчающих наказание осужденной, но не были признаны таковыми судом первой инстанции, или ставили под сомнение справедливость назначенного наказания, материалы уголовного дела не содержат и суду апелляционной инстанции не представлено.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, судом первой и апелляционной инстанции не установлено.

Исходя из степени и характера общественной опасности содеянного, данных о личности осужденной, с учетом наличия смягчающих, несмотря на отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, суд обоснованно назначил ФИО1 наказание в виде реального лишения свободы, без применения дополнительного наказания в виде ограничения свободы, которое суд апелляционной инстанции, вопреки доводам жалоб, находит справедливым и соразмерным содеянному, поскольку только такое наказание может способствовать достижению его цели, а именно, восстановлению социальной справедливости, исправлению осужденной и предупреждению совершения ею новых преступлений.

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, предусматривающих смягчение наказания с применением положений ст. 64 УК РФ, как и оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ч. 1 ст. 62 УК РФ, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел, не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

Не выявлено судом апелляционной инстанции и оснований для переоценки выводов суда первой инстанции о невозможности применения к ФИО1 положений ст. 73 УК РФ об условном осуждении к лишению свободы. Вывод суда об отсутствии оснований для принятия такого решения мотивирован в приговоре, оснований не согласиться с ним не имеется.

Принимая во внимание прямой запрет, установленный ч. 1 ст. 82 УК РФ, суд первой инстанции обоснованно не применил к ФИО1 положения об отсрочке реального отбывания наказания до достижения ребенком четырнадцатилетнего возраста. Данные выводы разделяет и суд апелляционной инстанции.

Вид режима исправительного учреждения, предназначенного для отбывания наказания в виде лишения свободы, – исправительная колония общего режима, – судом первой инстанции определен в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Нарушений норм уголовно-процессуального законодательства, неправильного применения уголовного закона, влекущих отмену приговора или внесение в него изменений, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28, ч. 2 ст. 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

о п р е д е л и л :

приговор Металлургического районного суда г. Челябинска от 04 декабря 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы (с дополнениями) осужденной ФИО1 и ее защитника – адвоката Замятиной М.А. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а для осужденной, содержащейся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ей копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст. 401.10 – 401.12 УПК РФ. В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи