Апелляционное определение № 33-7526/2025 от 22 декабря 2025 г.

Дело № 2-3249/2025

№ 33-7526/2025

УИД 56RS0018-01-2025-002209-89


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Оренбург 23 декабря 2025 года

Судебная коллегия по гражданским делам Оренбургского областного суда в составе:

председательствующего судьи Афанасьевой Ж.В.,

судей Ерш Е.Н., Султанова Р.А.,

при секретаре Шабриной А.И.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО7 ФИО4, ФИО5 к администрации г. Оренбурга о включении имущества в состав наследственной массы и признании права собственности в порядке наследования,

по апелляционной жалобе администрации г. Оренбурга на решение Ленинского районного суда г. Оренбурга от 30 июля 2025 г.

Заслушав доклад судьи Афанасьевой Ж.В., представителя истца – ФИО6, возражавшего относительно удовлетворения апелляционной жалобы, судебная коллегия

установила:

ФИО7, ФИО5 обратились в суд с вышеназванным исковым заявлением, указав, что ФИО, умерший 04 мая 2020 года, являлся собственником земельного участка, площадью 1420 м в поселке Ростоши-2, по Второму соединительному переулку № в (адрес), приобретенного на основании постановления администрации г. Оренбурга от 21 сентября 1993 года № «об отводе земельных участков в бессрочное (постоянное) пользование для жилищного строительства. Они являются дочерями умершего ФИО A.В., так же вступали в наследство после смерти ФИО При жизни право собственности на земельный участок умерший надлежащим образом не оформил, свидетельство о государственной регистрации права собственности не получал.

Согласно архивной выписке из постановления администрации г. Оренбурга от 21 сентября 1993 года № «О рассмотрении заявлений граждан по вопросам, связанным с отводом земельных участков в бессрочное (постоянное) пользование для индивидуального жилищного строительства» при жизни ФИО администрацией (адрес) выделялся земельный участок площадью 1420 м в (адрес), по Второму соединительному переулку № в (адрес) в бессрочное пользование под индивидуальное строительство. Право собственности на указанный земельный участок ФИО при жизни надлежащим образом не оформил.

Исходя из ответа Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии, земельный участок, площадью 1420 м., расположенный в поселке *** по Второму соединительному переулку № в (адрес), был изъят у ФИО, а взамен ему был предоставлен земельный участок, расположенный по адресу: (адрес), предоставленный на праве пожизненно-наследуемого владения землей.

При обследовании земельного участка расположенного по адресу: (адрес) было установлено, что на нем расположен объект незавершенного строительства, со степенью готовности 5%, о чем свидетельствует технический план объекта незавершенного строительства от 13 июня 2025 года.

На основании изложенного, с учетом уточнения просил включить в наследственную массу после смерти ФИО земельный участок, расположенный по адресу: (адрес)

Признать право собственности в порядке наследования на земельный участок площадью 1 500 м., расположенный по адресу: *** за ФИО3 и ФИО4

Определением суда, принятым в протокольной форме к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Департамент градостроительства и земельных отношений администрации г. Оренбурга, АО «ПО «Стрела».

Решением Ленинского районного суда г. Оренбурга от 30 июля 2025 года исковые требования ФИО7 и ФИО5 удовлетворены в полном объеме.

В апелляционной жалобе ответчик администрация г. Оренбурга просит отменить решение суда, ссылаясь на его незаконность и необоснованность, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда, судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов дела следует, судом установлено, что 07 мая 2020 года умер ФИО, что подтверждается свидетельством о смерти серии II-РА № от 07 мая 2020 года.

После смерти ФИО нотариусом г. Оренбурга ФИО8 было открыто наследственное дело №, с заявлениями о принятии наследства обратились дочери умершего ФИО3, ФИО4

Обращаясь в суд с настоящим исковым заявлением, истцы указывают, что при жизни ФИО был отведен земельный участок площадью 1500 кв.м. расположенный по адресу: (адрес), однако указанный земельный участок не вошел в состав наследственного имущества после смерти ФИО, поскольку при жизни право собственности на него в установленном законом порядке оформлено не было.

Как следует из постановления администрации г. Оренбурга от 21 сентября 1993 года № «Об отводе земельных участков в бессрочное (постоянное) пользование для индивидуального жилищного строительства» ФИО выделен земельный участок на указанном праве площадью 1420 кв.м. в поселке (адрес) (п. 87).

Согласно архивной выписке из постановления администрации г. Оренбурга от 24 ноября 1993 года №-П «О рассмотрении заявлений граждан, связанным с пожизненно-наследуемым владением земельных участков под индивидуальное строительство», выданной МБУ «Архив г. Оренбурга» от 30 апреля 2025 года №, на основании статей 7, 10 Земельного кодекса РФ удовлетворены ходатайства граждан об отводе земельных участков под строительство индивидуальных домов, в том числе п.1.58. ФИО, земельный участок площадью - 1500 кв.м. в поселке Ростоши-2, по 3 Внутриквартальному переулку №. Пункт 87 в постановлении администрации города от (дата) №-П признан утратившим силу, в связи с заменой адреса.

Вместе с тем, из представленной МБУ «Архив (адрес)» копии распоряжения Главы (адрес) от (дата) №-р «Об изъятии земельного участка по 3 Внутриквартальному переулку, № в (адрес)-2» следует, что в соответствии со ст. 5,30 Закона «Об организации местного самоуправления в (адрес)», статьями 7, 12, 20, 31 Устава (адрес) и в связи с отказом от земельного участка было принято решение:

1. Изъять у ФИО земельный участок площадью 1500 кв.м. в поселке Ростоши-2, по 3 Внутриквартальному переулку, №.

2. Свидетельство на право пожизненно-наследуемого владения землей №, выданное администрацией г. Оренбурга от 20 января 1994 года – признать утратившим силу.

3. Пункт 1.58 постановления администрации города от 24 ноября 1994 года – признать утратившим силу.

4. Комитету по земельным ресурсам и землеустройству города Оренбурга перевести земельный участок по 3 Внутриквартальному переулку, № в реестр муниципальных земель».

Разрешая заявленные исковые требования, суд первой инстанции, исходя из того, что ФИО администрацией г. Оренбурга выделен земельный участок на праве пожизненного наследуемого владения до введения в действие Земельного кодекса Российской Федерации, пришел к выводу, что в силу пункта 9.1 статьи 3 Закона о введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации этот участок считается предоставленным ФИО на праве собственности и соответственно подлежит включению в состав наследства. Принимая во внимание отсутствие обращения ФИО в администрацию города Оренбурга с заявлением об отказе от земельного участка, а также нарушение процедуры изъятия (отмены) ранее изданного постановления о предоставлении земельного участка, суд пришел к выводу о незаконности распоряжения об изъятии земельного участка у ФИО

Судебная коллегия приходит к выводу, что обжалуемый судебный акт принят с нарушением норм материального и процессуального права и согласиться с ним нельзя по следующим основаниям.

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 "О судебном решении" разъяснено, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов (пункт 3 названного постановления).

Согласно пункту 2 части 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в мотивировочной части решения суда должны быть указаны выводы суда, вытекающие из установленных им обстоятельств дела, доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле.

Между тем, постановленное судом первой инстанции решение вышеприведенным требованиям гражданского процессуального законодательства не соответствуют по следующим основаниям.

Наследственные отношения регулируются правовыми нормами, действующими на день открытия наследства. В частности, этими нормами определяются круг наследников, порядок и сроки принятия наследства, состав наследственного имущества. Исключения из общего правила предусмотрены в статьях 6, 7, 8 и 8.1 Федерального закона "О введении в действие части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации" (п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании").

Согласно статье 15 Земельного кодекса Российской Федерации собственностью граждан и юридических лиц (частной собственностью) являются земельные участки, приобретенные гражданами и юридическими лицами по основаниям, предусмотренным законодательством Российской Федерации.

Согласно статье 1181 Гражданского кодекса Российской Федерации принадлежавшие наследодателю на праве собственности земельный участок или право пожизненного наследуемого владения земельным участком входит в состав наследства и наследуется на общих основаниях, установленных данным Кодексом.

Согласно абзацам 1 и 3 пункта 9.1 Федерального закона «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации» (в редакции, действующей до внесения изменений Федеральным законом от 30 декабря 2021 г. № 478-ФЗ, вступившим в законную силу с 1 июля 2022 г.) если земельный участок предоставлен до введения в действие Земельного кодекса Российской Федерации для ведения личного подсобного, дачного хозяйства, огородничества, садоводства, индивидуального гаражного или индивидуального жилищного строительства на праве пожизненного наследуемого владения или постоянного (бессрочного) пользования, гражданин, обладающий таким земельным участком на таком праве, вправе зарегистрировать право собственности на такой земельный участок, за исключением случаев, если в соответствии с федеральным законом такой земельный участок не может предоставляться в частную собственность.

В случае, если в акте, свидетельстве или другом документе, устанавливающих или удостоверяющих право гражданина на земельный участок, предоставленный ему до введения в действие Земельного кодекса Российской Федерации, не указано право, на котором предоставлен такой земельный участок, или невозможно определить вид этого права, такой земельный участок считается предоставленным указанному гражданину на праве собственности, за исключением случаев, если в соответствии с федеральным законом такой земельный участок не может предоставляться в частную собственность.

Граждане, к которым перешли в порядке наследования или по иным основаниям права собственности на здания, строения и (или) сооружения, расположенные на земельных участках, указанных в настоящем пункте, вправе зарегистрировать права собственности на такие земельные участки, за исключением случаев, если в соответствии с федеральным законом такие земельные участки не могут предоставляться в частную собственность.

По смыслу указанных норм, бесплатно в собственность мог быть передан земельный участок, предоставленный гражданину на праве постоянного (бессрочного) пользования до введения в действие Земельного кодекса Российской Федерации.

При этом получить в собственность земельный участок могло только лицо, которому этот участок был предоставлен на праве постоянного (бессрочного) пользования для индивидуального жилищного строительства до введения в действие Земельного кодекса Российской Федерации.

В случае, если такое лицо при жизни своим правом не воспользовалось, то данное право могло быть реализовано его наследниками, но лишь в том случае, если они стали собственниками зданий, строений и сооружений, расположенных на таких земельных участках.

В соответствии с пунктом 4 статьи 3 Федерального закона от 25 октября 2001 г. № 137-ФЗ «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации» гражданин Российской Федерации вправе приобрести бесплатно в собственность земельный участок, который находится в его пользовании, если на таком земельном участке расположен жилой дом, право собственности на который возникло у гражданина до дня введения в действие Земельного кодекса Российской Федерации либо после дня введения его в действие, при условии, что право собственности на жилой дом перешло к гражданину в порядке наследования и право собственности наследодателя на жилой дом возникло до дня введения в действие Земельного кодекса Российской Федерации.

Кроме того, в пункте 82 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" разъяснено, что суд вправе признать за наследниками право собственности в порядке наследования на земельный участок, предоставленный до введения в действие ЗК РФ для индивидуального жилищного строительства на праве постоянного (бессрочного) пользования, при условии, что наследодатель обратился в установленном порядке в целях реализации предусмотренного пунктом 9.1 (абзацы первый и третий) статьи 3 Федерального закона "О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации" права зарегистрировать право собственности на такой земельный участок (за исключением случаев, если в соответствии с федеральным законом такой земельный участок не может предоставляться в частную собственность).

В пункте 59 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20 апреля 2010 г. N 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что, если иное не предусмотрено законом, иск о признании права подлежит удовлетворению в случае представления истцом доказательств возникновения у него соответствующего права.

Положения абзаца 1 пункта 9.1 статьи 3 Федерального закона "О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации" в редакции, действующей после внесения изменений Федеральным законом от 30 декабря 2021 года № 478-ФЗ, к рассматриваемым правоотношениям не могли быть применены, поскольку в соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а статья 17 того же Кодекса предусматривает, что способность иметь гражданские права и нести обязанности (гражданская правоспособность) признается в равной мере за всеми гражданами; правоспособность гражданина возникает в момент его рождения и прекращается смертью.

Поскольку ФИО, которому участок предоставлялся органом местного самоуправления, умер 07 мая 2020 года, то есть до принятия Федерального закона от 30 декабря 2021 года № 478-ФЗ, действие этого закона не может распространяться на него и как следствие на его наследников.

Как установлено судом и следует из материалов дела, постановлением администрации г. Оренбурга от 24 ноября 1993 года № –П, ФИО на праве пожизненно-наследуемого владения под индивидуальное строительство был предоставлен земельный участок площадью 1500 кв.м.в (адрес).

Согласно техническому плану объекта незавершенного строительства, составленного 13 июня 2025 года кадастровым инженером ФИО1, на территории земельного участка расположенного по адресу: (адрес), расположен объект незавершенного строительства с площадью застройки 150 кв.м., со степенью готовности объекта незавершенного строительства – 5%.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля кадастровый инженер ФИО1 пояснил, что на спорном земельном участке расположен объект незавершенного строительства, который представляет собой котлован, а также расположенные по его периметру балки (строительные блоки). Кадастровым инженером по расположению данных балок и котлована был сделан вывод, что их предполагали использовать в качестве фундамента жилого дома, однако в связи с тем, что были установлены давно, в настоящее время претерпели разрушение.

Вместе с тем, право собственности на земельный участок и ОНС, со степенью готовности 5%, расположенный на данном участке не зарегистрированы в установленном законом порядке за наследодателем.

Напротив, из установленных по делу обстоятельств, в том числе пояснений представителя истцов в суде апелляционной инстанции, следует, что при жизни сам ФИО строительство жилого дома не произвел, наследники также не реализовали права строительства на спорном земельном участке жилого дома и не обращались в установленном порядке в целях регистрации права собственности на предоставленный в 1993 г. земельный участок. Более того, наследники земельным участком не пользовались, не знали о его существовании. Только после обращения к ФИО2 с просьбой о выкупе земельного участка, наследникам стало известно о его существовании.

Кроме того, в силу части 3 статьи 6 Земельного кодекса РФ земельный участок как объект права собственности и иных предусмотренных настоящим Кодексом прав на землю является недвижимой вещью, которая представляет собой часть земной поверхности и имеет характеристики, позволяющие определить ее в качестве индивидуально определенной вещи.

Согласно п. 1 статьи 141.2 ГК РФ земельным участком признается часть поверхности земли, границы которой определены в порядке, установленном законом.

Исходя из части 2 статьи 8 Федерального закона от 13 июля 2015 г. N 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» (в редакции N 88 от 29 октября 2024 г.) к основным сведениям об объекте недвижимости относятся характеристики объекта недвижимости, позволяющие определить такой объект недвижимости в качестве индивидуально-определенной вещи, а также характеристики, которые определяются и изменяются в результате образования земельных участков, уточнения местоположения границ земельных участков, строительства и реконструкции зданий, сооружений, помещений и машино-мест, перепланировки помещений.

Согласно ч. 8 ст. 22 названного Федерального закона местоположение границ земельного участка устанавливается посредством определения координат характерных точек таких границ, то есть точек изменения описания границ земельного участка и деления их на части.

Границы являются главным индивидуализирующим признаком земельного участка и определяются при выполнении кадастровых работ по межеванию кадастровым инженером (ч. 42 ст. 1, ст. 37 Федерального закона от 24 июля 2007 г. N 221-ФЗ «О кадастровой деятельности»).

В материалы дела не представлены доказательства существования спорного земельного участка как объекта, выступающего в качестве индивидуально-определенной вещи в соответствии с требованиями вышеуказанных норм права, на кадастровый учет земельный участок не поставлен.

Судебная коллегия обращает внимание на то, что в представленном межевом плане кадастрового инженера ФИО1 в отношении земельного участка отсутствуют указания на расчеты, на основании которых установлены координаты границ земельного участка на местности.

Истцы фактически просили признать за ним право собственности в отношении земельного участка, идентификация которого в соответствии с положениями действующего гражданско-правового и земельного законодательства не произведена, доказательства такой идентификации в материалы дела не представлены, равно как и не представлены доказательства установления границ земельного участка, в связи с чем он не может быть объектом гражданских прав и не подлежит включению в состав наследства.

Более того, из представленной МБУ «Архив (адрес)» копии распоряжения Главы (адрес) от (дата) №-р «Об изъятии земельного участка по 3 Внутриквартальному переулку, № в (адрес)» следует, что в соответствии со ст. 5,30 Закона «Об организации местного самоуправления в (адрес)», статьями 7, 12, 20, 31 Устава (адрес) и в связи с отказом от земельного участка было принято решение:

1. Изъять у ФИО земельный участок площадью 1500 кв.м. в поселке (адрес).

2. Свидетельство на право пожизненно-наследуемого владения землей №, выданное администрацией г. Оренбурга от 20 января 1994 года – признать утратившим силу.

3. Пункт 1.58 постановления администрации города от 24 ноября 1994 года – признать утратившим силу.

4. Комитету по земельным ресурсам и землеустройству города Оренбурга перевести земельный участок по (адрес) в реестр муниципальных земель».

Вместе с тем, истцом требований о признании указанного распоряжения недействительным не предъявлялись.

В соответствии с ч. 2 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Однако суд может выйти за пределы заявленных требований в случаях, предусмотренных федеральным законом.

При этом действующее законодательство не предусматривает возможность выхода за пределы исковых требований в рамках сложившихся правоотношений.

Более того, делая вывод о признании незаконным распоряжения об изъятии земельного участка, суд не учел следующее.

Положения статей 39-40, 42, 44 Земельного кодекса РСФСР, регулирующие основания и порядок прекращения права на землю, признаны недействующими Указом Президента Российской Федерации от (дата) №, то есть до издания распоряжения от (дата) №.

Вместе с тем, статья 9 «Основ законодательства Союза ССР и союзных республик о земле», принятых ВС СССР 28 февраля 1990 г., устанавливала основания прекращения прав на землю, в том числе право владения и право пользования всем земельным участком или его частью прекращается Советом народных депутатов в случаях: 1) добровольного отказа от земельного участка; 2) истечения срока, на который был предоставлен земельный участок; 3) прекращения деятельности предприятия, учреждения, организации, крестьянского хозяйства; 4) использования земли не по целевому назначению; 5) прекращения трудовых отношений, в связи с которыми был предоставлен служебный надел, если иное не установлено законодательством Союза ССР, союзных и автономных республик;6) нерационального использования земельного участка, выражающегося для земель сельскохозяйственного назначения в уровне урожайности ниже нормативного (по кадастровой оценке);7) использования земельного участка способами, приводящими к снижению плодородия почв, их химическому и радиоактивному загрязнению, ухудшению экологической обстановки; 8) систематического невнесения земельного налога в течение сроков, установленных законодательством союзных и автономных республик, а также арендной платы в сроки, установленные договором аренды; 9) неиспользования в течение одного года земельного участка, предоставленного для сельскохозяйственного производства, и двух лет - для несельскохозяйственного производства;10) изъятия земель в случаях, предусмотренных настоящими Основами.

В силу статьи 11 вышеуказанных Основ изъятие земель для государственных и общественных нужд производится по решению соответствующего Совета народных депутатов при согласии землевладельца или по согласованию с землепользователем в порядке, устанавливаемом законодательством Союза ССР, союзных и автономных республик.

Таким образом, указанным законодательством было предусмотрено два способа изъятия земельных участков: добровольный и принудительный.

В соответствии со ст. 235 ГК РФ право собственности прекращается при отчуждении собственником своего имущества другим лицам, отказе собственника от права собственности, гибели или уничтожении имущества и при утрате права собственности на имущество в иных случаях, предусмотренных законом.

Согласно ст. 236 ГК РФ гражданин или юридическое лицо может отказаться от права собственности на принадлежащее ему имущество, объявив об этом либо совершив другие действия, определенно свидетельствующие о его устранении от владения, пользования и распоряжения имуществом без намерения сохранить какие-либо права на это имущество.

Согласно статье 45 Земельного кодекса РФ, введенного в действие с 1 октября 2001 г., также предусмотрены два способа прекращения права постоянного бессрочного пользования: добровольный, путем отказа владельца от принадлежащего права, и принудительный, путем изъятия его в установленных пунктом 2 случаях (в том числе и в связи с неиспользованием земельного участка).

При этом, в пункте 3 указанной статьи установлено, что решение о прекращении прав на земельные участки в случаях, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи (то есть при изъятии участка), принимается судом в соответствии со статьей 54 настоящего Кодекса (пункт 3 статьи 45 Земельного кодекса РФ).

Согласно Федеральному закону от 22.10.2004 г. № 125-ФЗ «Об архивном деле в Российской федерации», инструкции по применению Перечня типовых управленческих архивных документов, образующихся в процессе деятельности государственных органов, органов местного самоуправления и организаций, с указанием сроков их хранения, утверждённой приказом Росархива от 20.12.2019 г. № (далее - Инструкция), документы временного хранения частично передаются в муниципальный архив, иные подлежат уничтожению.

В соответствии с п. 4.3 Инструкции сроки временного хранения документов (1 год, 3 года, 5 лет, 6 лет, 10 лет, 15 лет, 45 лет, 50 лет и 75 лет), установленные Перечнем, должны соблюдаться всеми организациями независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности. После истечения сроков временного хранения документы подлежат уничтожению. Уничтожение документов до истечения сроков их временного хранения запрещается. Нарушение требований о хранении документов влечет за собой ответственность, предусмотренную законодательством Российской Федерации.

Согласно п. 4.4 Инструкции срок хранения документов органов местного самоуправления и муниципальных организаций составляет 5 лет.

Изучив представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что основанием изъятия земельного у ФИО является его отказ, что прямо следует из распоряжения главы г. Оренбурга от 16 апреля 1999 года №-р.

В материалы дела истцами не представлены доказательства незаконности оспариваемого распоряжения.

Таким образом, оснований для признания незаконным указанного распоряжения главы г. Оренбурга у суда не имелось.

Срок хранения документов, послуживших основанием для отмены постановления администрации г. Оренбурга от 24 ноября 1994 года и свидетельства о праве пожизненно-наследуемого владения, а именно заявления ФИО, истек, в связи с чем довод истца о том, что ФИО. при жизни от спорного земельного участка не отказывался, судебная коллегия полагает недоказанным.

Кроме того, отклоняя ходатайство ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, суд первой инстанции исходил из того, что о распоряжении администрации города Оренбурга от 16 апреля 1999 года, истец узнал в ходе рассмотрения настоящего дела, соответственно, после поступления их по запросу суда.

Суд указал, что поскольку законом срок для регистрации прав, возникших до вступления в действие Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», не ограничен, течение срока для обращения в суд подлежит исчислению именно с момента, когда истец узнал о нарушении своих прав, учитывая, что доказательств направления данного документа либо получения его ФИО при жизни, а равно его наследниками истцом, не представлено.

Указанный вывод судебная коллегия находит противоречащим нормам материального права.

Согласно ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Положения статьи 200 ГК РФ о моменте начала течения срока исковой давности обусловлены потребностью поддерживать стабильность гражданского оборота, преследуют цель достижения баланса интересов всех участников правоотношений.

При этом, как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, данная статья наделяет суд необходимыми дискреционными полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела (определения от 26 февраля 2021 г. № 291-О, от 28 февраля 2023 г. № 322-О, от 28 сентября 2023 г. №2402-О, от 31 октября 2023 г. № 2915-О и др.).

Статья же 201 этого Кодекса корреспондирует правилам о перемене лиц в обязательстве и также нацелена на поддержание стабильности оборота, защиту интересов его участников (определения от 29 сентября 2020 г. № 2118-О и от 27 октября 2022 г. № 2784-О).

По смыслу, придаваемому данной статье в правоприменительной практике, переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

В соответствии со ст. 196 ГК РФ срок исковой давности не может превышать десять лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен, за исключением случаев, установленных Федеральным законом от 6 марта 2006 г. № 35-ФЗ «О противодействии терроризму».

В пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» указано, что согласно пункту 2 статьи 196 ГК РФ срок исковой давности не может превышать десяти лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен, за исключением случаев, предусмотренных Федеральным законом от 6 марта 2006 г. № 35-ФЗ «О противодействии терроризму».

Началом течения такого десятилетнего срока, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 1 статьи 181 и абзацем вторым пункта 2 статьи 200 ГК РФ, является день нарушения права.

Если иное прямо не предусмотрено законом, для целей исчисления этого срока не принимается во внимание день, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, и указанный срок не может быть восстановлен.

Следовательно, данная норма права предусматривает начало течения срока исковой давности – день нарушение права.

В пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. N 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.) не влияет на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 ГК РФ, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Между тем указанные положения закона, а также разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации при рассмотрении дела судом не применены.

Суд определил начало течения срока исковой давности - с момента, когда истец узнал о нарушении своего права в ходе рассмотрения дела.

При этом суд не учел то обстоятельство, что правопреемство, в том числе в результате наследования, не влияет на течение срока исковой давности.

Вместе с тем, наследодателю ФИО должно было быть известно о нарушении его прав еще при его жизни с даты вынесения соответствующего распоряжения об изъятии при проявлении должной осмотрительности, разумности, что сделано не было.

Напротив. ФИО, а в дальнейшем его правопреемники, истцы по делу не использовали земельный участок по назначению, на кадастровый учет не поставили, налоги не платили, истцы даже не знали о существовании указанного земельного участка, до обращения к ним с просьбой о продаже участка.

Указанные обстоятельства подтверждают, что ФИО как юридическими действиями по заявлению об отказе от земельного участка, так и фактическими по неиспользованию земельного участка почти 30 лет, фактически отказался от данного участка.

На основании изложенного, судебная коллегия приходит к выводу, что срок исковой давности истцами пропущен.

Более того, признание незаконным распоряжения главы администрации г. Оренбурга об изъятии у ФИО земельного участка не повлечет восстановление прав и законных интересов истцов, поскольку тогда остается действующим постановление администрации г. Оренбурга от 21 сентября 1993 года № «Об отводе земельных участков в бессрочное (постоянное) пользование для индивидуального жилищного строительства», которым ФИО выделен земельный участок на указанном праве площадью 1420 кв.м. в поселке (адрес) (п. 87).

Вместе с тем, в силу вышеуказанных норм права и разъяснений Пленума Верховного суда Российской Федерации, указанный земельный участок мог быть признан за наследниками на праве собственности в порядке наследования, при условии, что наследодатель обратился в установленном порядке за регистрацией права собственности на такой земельный участок, или на спорном земельном участке расположены объекты недвижимости, права на которые были зарегистрированы за наследодателем, чего сделано ФИО не было, и земельный участок даже не был поставлен на кадастровый учет и сформирован как объект гражданских прав.

С учетом изложенного, принимая во внимание, что спорный земельный участок, предоставленный ФИО был изъят у него на основании распоряжения администрации г. Оренбурга от 16 апреля 1999 года, которое не было оспорено ни самим ФИО, ни его наследниками в установленном законом порядке и в пределах исковой давности, обстоятельств того, что на спорном земельном участке расположены объекты строительства, права на которые были зарегистрированы за наследодателем и перешли к наследникам в порядке универсального правопреемства в рамках рассмотрения спора установлено не было, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных исковых требований о включении в состав наследства, открывшегося после смерти ФИО, спорного земельного участка, признании за наследниками право собственности на спорный земельный участок в порядке наследования.

Неправильное применение закона и не полное установление юридически значимых обстоятельств привело к вынесению незаконного судебного решения, которое подлежит отмене в полном объеме с принятием нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований.

Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда г. Оренбурга от 30 июля 2025 года отменить.

Принять по делу новое решение, которым исковые требования ФИО7 ФИО4, ФИО5 к администрации г. Оренбурга о включении имущества в состав наследственной массы и признании права собственности в порядке наследования, оставить без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 15 января 2026 года