Апелляционное определение № 22-641/2026 от 31 марта 2026 г.

Председательствующий по делу Дело №

судья Каминская М.Н.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Чита 01 апреля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам <адрес>вого суда в составе:

председательствующего судьи Жукова А.В.,

судей Арефьевой Л.Е.,

ФИО1,

при секретаре судебного заседания Шутареве Г.А.,

с участием прокурора отдела Клочневой В.В.,

прокуратуры <адрес>

защитника Соломиной О.В.,

осужденного ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО2 и его защитника Соломиной О.В. на приговор <данные изъяты> районного суда <адрес> от <Дата>, которым

ФИО2, родившийся <Дата> в <адрес>, гражданин РФ, несудимый,

осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 10 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислен с даты вступления приговора в законную силу.

Мера пресечения в виде содержания под стражей до вступления приговора в законную силу оставлена прежней.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок отбытия наказания зачтено время содержания осужденного под стражей в период с <Дата> до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

С ФИО2 взысканы в доход федерального бюджета процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения адвокату Соломиной О.В. по назначению в размере 30 706 рублей 50 копеек,

заслушав доклад судьи Жукова А.В., выслушав осужденного ФИО2 и защитника Соломину О.В., поддержавших апелляционные жалобы и просивших о переквалификации действий осужденного на менее тяжкое преступление, а также прокурора Клочневу В.В., просившую об оставлении приговора без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 осужден за умышленное причинение БВМ. <Дата> в <адрес> края тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности его смерть, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО2 вину в совершении преступления признал.

В апелляционной жалобе осужденный оспаривает квалификацию своих действий, полагает о неправильном применении уголовного закона, несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела и чрезмерно суровом характере назначенного наказания.

Суд дал неправильную оценку имеющимся в деле заключениям экспертиз, показаниям экспертов, свидетелей и доказательствам по делу, не учел смягчающие наказание обстоятельства, а именно явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, наличие несовершеннолетнего ребенка, тяжелого заболевания, положительные характеристики. Он не имел умысла на причинение телесных повреждений и наступление смерти, напротив, приводил в чувство находящегося, ввиду систематического употребления алкоголя, в бессознательном состоянии потерпевшего. Конфликтных и неприязненных отношений у него с потерпевшим не было.

Просит приговор изменить, переквалифицировать его действия на причинение смерти по неосторожности и смягчить наказание.

В дополнительной апелляционной жалобе ФИО2 также ссылается на существенные нарушения уголовно-процессуального закона, просит приговор отменить и направить уголовное дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Обжалуя приговор, защитник Соломина О.В. полагает его не отвечающим требованиям ст. 297 УПК РФ и подлежащим изменению.

Указывает, что ФИО2 не отрицает причинение БВМ тяжкого вреда здоровью, но сомневается, что его смерть наступила от полученной травмы, поскольку тот на протяжении многих лет злоупотреблял алкоголем, имел тяжелые хронические заболевания печени и легких. По мнению ФИО2, БВМ умер из-за слабого здоровья, которое оказалось неспособным ответить на оказываемую медикаментозную терапию при лечении травмы печени. Такая позиция согласуется с показаниями потерпевшей БГГ., которая пояснила в суде, что ее старший сын БВМ злоупотреблял спиртным, доставлял неудобства своим поведением, не работал, являлся паллиативным больным, нуждался в серьезном лечении, от которого уклонялся, вел паразитический образ жизни. В свою очередь ее младший сын ФИО2 всегда работал и улучшал условия жизни семьи. Постоянное пребывание БВМ в пьяном виде раздражало и ее, и ФИО2, который иногда ругал умершего, призывая прекратить распитие спиртное, на что БВМ не реагировал.

С учетом позиции ФИО2 полагает, что между его действиями и наступлением смерти БВМ по неосторожности нет прямой причинно-следственной связи, поскольку она наступила по косвенным основаниям, ввиду остановки сердца на фоне двухсторонней больничной пневмонии, из-за накопленных на протяжении жизни тотальных проблем со здоровьем, вызванных образом жизни.

Кроме того, при вынесении приговора не в полной мере учтено, что именно ФИО2 обратился к матери с просьбой вызвать медицинскую помощь, обратив её внимание на ухудшение состояния брата, после чего оказывал помощь при его транспортировке в служебный автомобиль, сопровождал в лечебное учреждение, систематически интересовался его здоровьем, предлагал помощь в приобретении лекарств, а после смерти копал могилу и на собственные средства захоронил его. С первого допроса он не отрицал противоправности своих действий, обратился с явкой с повинной, активно способствовал раскрытию и расследованию преступления.

Кроме того, просит учесть позицию потерпевшей, которая не настаивала на строгом наказании для сына, пояснив, что старшего сына уже не вернуть, а в помощи ФИО2 она очень нуждается по состоянию своего здоровья, инвалидности, передвигается только с посторонней помощью. Отмечает, что у ФИО2 имеется несовершеннолетняя дочь, которой он регулярно оказывает материальную помощь и участвует в жизни по мере возможности. Также он официально трудоустроен, положительно характеризуется, имеет тяжелое заболевание иммунной системы, что подлежит учету в качестве смягчающих обстоятельств.

Просит приговор изменить, переквалифицировать действия ФИО2 на ч. 1 ст. 111 УК РФ и назначить наказание, не связанное с лишением свободы.

Проверив материалы дела, выслушав участников судебного разбирательства и обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующим выводам:

Виновность осужденного в преступлении нашла свое подтверждение в исследованных в судебном заседании доказательствах, которым в приговоре в полном соответствии с требованиями ст.ст. 87-88 УПК РФ судом дана правильная и объективная оценка, обстоятельства совершения преступления, которые согласно ст. 73 УПК РФ подлежат обязательному доказыванию, установлены правильно.

Доводы жалоб, направленные на оспаривание умышленного характера действий ФИО2, причинно-следственной связи между ними и смертью БВМ, а также квалификации его действий по ч. 4 ст. 111 УК РФ, своего подтверждения не находят.

Фактические обстоятельства преступления, установленные в том числе из показаний самого осужденного и потерпевшей БГГ, не оставляют никаких сомнений в том, что ФИО2, нанося множественные удары лежащему на полу брату в область живота обутой ногой, действовал с прямым умыслом на причинение ему вреда здоровью, возникшим на почве личных неприязненных отношений, а не из желания привести его в чувство. Неосторожными данные действия быть признаны не могут. По очевидным причинам нельзя расценивать их и как адекватный способ приведения человека в чувство. Из показаний потерпевшей также следует, что непосредственно перед избиением БВМ ФИО2 сказал, что отобьет ему все почки. Наличие неприязненных отношений между братьями подтвердили свидетели БНМ. и СГИ.

Согласно заключению СМЭ смерть БВМ наступила от полученной незадолго до поступления в стационар закрытой тупой травмы живота с повреждением правой доли печени, осложнившегося развитием гемоперитонеума, синдрома диссеминированного внутрисосудистого свертывания крови с поражением внутренних органов; отека головного мозга; отека легких; острой постгеморрагической анемии тяжелой степени тяжести и острой внутрибольничной серозно-лейкоцитарной пневмонии.

В судебном заседании эксперт ЗАС. данные выводы подтвердила, и, отвечая в том числе на вопросы стороны защиты, настаивала, что причиной смерти БВМ явилась именно закрытая травма живота с разрывом печени, которая образовалась в результате удара (ударов) тупым твердым предметом либо при падении (падениях) и ударе (ударах) о тупой предмет, и является причинившей тяжкий вред здоровью.

Таким образом, несмотря на наличие у погибшего заболеваний до получения травмы, а также возникших в связи с ней осложнений, между ее причинением ФИО2 БВМ и наступлением смерти последнего имеется прямая причинно-следственная связь.

Доводов, подвергающих сомнению достоверность и обоснованность выводов эксперта, сторона защита не приводит.

Заключение СМЭ содержит мотивированные выводы, основанные на проведенных исследованиях и Медицинских критериях определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ № 194н от 24 апреля 2008 года (п. 6.1.16), является понятным и непротиворечивым. При этом согласно п. 5.1.1.17 действующего с 01 сентября 2025 года порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденному приказом Минздрава РФ № 172н от 08 апреля 2025 года, причиненный здоровью БВМ вред также оценивается как тяжкий.

Само по себе состояние здоровья потерпевшего в момент причинения ему телесных повреждений не влияет на квалификацию действий виновного лица, и тем более не может являться основанием для ее смягчения наличие у потерпевшего заболеваний, отрицательно сказывающихся на лечении полученных травм, либо усугубившихся в результате их причинения. Более того, о неблагополучном состоянии здоровья своего брата ФИО2 в силу родственных связей и длительного совместного проживания был достоверно осведомлен, и это не послужило препятствием для совершения преступления.

Оснований подвергать сомнению вменяемость осужденного, в том числе исходя из заключения амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы, не имеется.

При назначении наказания судом в соответствии со ст. 60 УК РФ учтены характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности ФИО2, наличие смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств осужденному судом были учтены в соответствии с п.п. «и» и «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ явка с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, а на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ – полное признание вины, раскаяние в содеянном, положительные характеристики, состояние здоровья и наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка.

Мнение потерпевшей о мере наказания подсудимому, что отмечает в своей жалобе защитник Соломина, не предусмотрено уголовным законом как обстоятельства, подлежащие обязательному учету судом при назначении наказания, при этом по обстоятельствам дела очевидно, что позиция БГГ обусловлена ее материнскими чувствами.

Таким образом, при назначении ФИО2 наказания суду были известны и учтены все сведения о его личности, семейном положении и состоянии здоровья, в том числе приведенные им и защитником в апелляционных жалобах, и повторному учету эти сведения, в том числе в качестве смягчающих наказание обстоятельств, не подлежат.

Данных о захоронении погибшего ФИО2 исключительно за свой счет материалы дела не содержат, и само по себе это обстоятельство, исходя из характера совершенного преступления, не может быть расценено в качестве возмещения имущественного ущерба по смыслу п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Вывод суда о наличии отягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, является правильным и убедительно мотивированным, подтверждается как фактическими обстоятельствами преступления, так и данными о личности осужденного: алкогольной зависимостью, выявленной в ходе проведения психиатрической экспертизы и склонностью к проявлению агрессии в состоянии опьянения, что подтверждается показаниями потерпевшей и свидетеля СГИ.

Наличие отягчающего наказание обстоятельства препятствовало применению при назначении осужденному наказания ч. 6 ст. 15 УК РФ и ч. 1 ст. 62 УК РФ, о чем правильно указано в приговоре.

С учетом совокупности всех приведенных обстоятельств суд пришел к правильному выводу о невозможности применения ст. 64 УК РФ и исправления осужденного без изоляции от общества, то есть об отсутствии оснований для применения ст. 73 УК РФ об условном осуждении.

Срок назначенного ФИО2 лишения свободы судебная коллегия считает полностью соответствующим требованиям ст.ст. 6, 7, 43 и 60 УК РФ и достаточным для достижения его целей.

В связи с совершением осужденным особо тяжкого преступления отбывание лишения свободы правильно назначено в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ в исправительной колонии строгого режима. Зачет периода содержания под стражей в срок наказания также правильно был произведен на основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

Таким образом, оснований для отмены или изменения приговора не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор <данные изъяты> районного суда <адрес> от <Дата> в отношении ФИО2 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции (<адрес>), через суд, постановивший приговор.

Кассационная жалоба может быть подана в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии судебного решения, вступившего в законную силу.

Лицо, подавшее кассационную жалобу, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции, о чем необходимо указать в этой кассационной жалобе.

В случае пропуска срока обжалования или отказа в его восстановлении кассационная жалоба на приговор подается непосредственно в суд кассационной инстанции.

Председательствующий судья:

Судьи: