Определение № 33-16889/2025 33-562/2026 от 26 января 2026 г.

УИД 66RS0050-01-2025-000063-22

Дело № 33-562/2026 (33-16889/2025)

Мотивированное
определение изготовлено 27.01.2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 16 января 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе председательствующего Колесниковой О.Г.,

судей Ершовой Т.Е., Пономарёвой А.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Григорьевой Е.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Камголд» о взыскании компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием,

по апелляционной жалобе ответчика на решение Североуральского городского суда Свердловской области от 17.09.2025 (дело № 2-120/2025).

Заслушав доклад судьи Пономарёвой А.А., объяснения истца и его представителя по доверенности ФИО2, представителя ответчика по доверенности ФИО3, заключение прокурора отдела по обеспечению участия прокуроров в гражданском процессе прокуратуры Свердловской области Беловой К.С., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к акционерному обществу «Камголд» (далее - АО «Камголд»), в котором просил взыскать компенсацию морального вреда в связи с причинением вреда здоровью вследствие полученного профессионального заболевания в размере 312100 руб.

В обоснование заявленных требований истец пояснил, что на протяжении 28 лет 10 месяцев работал во вредных и опасных условиях труда, в том числе 9 лет 15 дней подземным проходчиком в АО «Камголд». 14.01.2019 истцу установлен диагноз: <...>. 23.01.2024 ФКУ «ГБ МСЭ по Свердловской области» истцу определено <...> % утраты профессиональной трудоспособности. Общий размер компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием истец определяет в сумме 1000000 руб., требования к ответчику АО «Камголд» о взыскании компенсации в сумме 312100 руб. рассчитаны как 31,21 % от 1000000 руб., исходя из отработанного у данного ответчика стажа во вредных и опасных условиях труда. Ранее истец обращался в суд о взыскании компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью профессиональным заболеванием к работодателю АО «Аметистовое», у которого отработал во вредных и опасных условиях труда 3 года 8 месяцев 12 дней, сумма компенсации определена, исходя из продолжительности стажа, в размере 130000 руб. как 13% от 1000000 рублей.

Ответчик исковые требования не признал, полагая, что не является причинителем вреда здоровью истца. Пояснил, что до трудоустройства в АО «Камголд» истец отработал во вредных и опасных условиях труда более 16 лет, противопоказаний к работе при трудоустройстве в АО «Камголд» не имел, для перевода на легкий труд к работодателю не обращался, информацию о состоянии своего здоровья скрывал. Заявленную истцом сумму компенсации морального вреда ответчик в целом полагал завышенной.

Решением Североуральского городского суда Свердловской области от 17.09.2025 исковые требования ФИО1 удовлетворены.

С АО «Камголд» в пользу ФИО1 взыскано в возмещение морального вреда 312100 руб., в доход бюджета взыскана государственная пошлина в размере 3000 руб.

С решением не согласился ответчик, в апелляционной жалобе просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым в удовлетворении иска отказать полностью либо удовлетворить иск частично. Настаивает на том, что не является причинителем вреда здоровью истца, поскольку профессиональное заболевание было получено истцом до трудоустройства в АО «Камголд», своими действиями истец сам способствовал развитию и прогрессированию своего профессионального заболевания. Указывает на то, что взысканная судом сумма компенсации морального вреда является завышенной, поскольку истец является пенсионером, получает пенсию, также в связи с профессиональным заболеванием ему назначены ежемесячные страховые выплаты. Просит обратить внимание, что истцу установлено только <...> % утраты профессиональной трудоспособности, соответственно, решение о прекращении трудовой деятельности принято им из личных соображений, истец ведет домашнее хозяйство, ухудшение состояние здоровья им не доказано. Кроме того, истец имеет сопутствующие заболевания (<...>), по которому лечение не проходит, осложнения данного заболевания могут быть похожи на проявления вибрационной болезни.

На апелляционную жалобу от истца поступили возражения, в которых он просит оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу ответчика без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика по доверенности ФИО3 апелляционную жалобу поддержала.

Истец и его представитель по доверенности ФИО2 поддержали письменные возражения, просили оставить решение суда без изменения.

В заключении по делу помощник прокурора Белова К.С. полагала решение суда законным и обоснованным, апелляционную жалобу ответчика не подлежащей удовлетворению.

В суд апелляционной инстанции иные лица, участвующие в деле, не явились, сведений об уважительных причинах неявки не сообщили, ходатайств об отложении рассмотрения дела по уважительным причинам не представили. В материалах дела имеются сведения об извещении не явившихся лиц о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции (посредством почтовой связи), в том числе стороны извещены посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте Свердловского областного суда в сети «Интернет». С учетом изложенного, положений статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не нашла оснований для отложения судебного разбирательства и сочла возможным рассмотреть дело при данной явке.

В порядке ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебной коллегией для проверки доводов апелляционной жалобы к материалам дела приобщены заверенные копии судебных актов по гражданскому делу № 2-409/2024 по иску ФИО1 к акционерному обществу «Аметистовое» о взыскании компенсации морального вреда вследствие профессионального заболевания.

Заслушав сторон, заключение прокурора, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено, что ФИО1 в период с 13.05.1993 по 10.08.2009 работал в ОАО «СУБР» на шахте подземным путевым рабочим, подземным горнорабочим, в период с 23.08.2013 по 25.10.2013 – в ООО «СМУ-20 Метростроя» проходчиком с полным рабочим днем под землей, в период с 18.08.2009 по 03.07.2013 и с 02.12.2013 по 31.01.2019 – в ЗАО «Камголд» горнорабочим очистного забоя с полным рабочим днем под землей, в период с 01.02.2019 по 12.10.2022 – в АО «Аметистовое» проходчиком с полным рабочим днем под землей (том 1 л.д. 13-16).

В соответствии с извещением об установлении заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания (отравления), его уточнении и отмене ГБУЗ СО «СОКБ № 1» от 14.01.2019 № 1 (том 1 л.д. 23) ФИО1, работавшему подземным ГРОЗ (ОАО «СУБР») с 1994-2009 г., подземным ГРОЗ (АО «Камголд» с 2009-наст.вр. установлен заключительный диагноз: <...>)».

Согласно Акту о случае профессионального заболевания от 24.11.2023 причиной возникновения у ФИО1 профессионального заболевания послужило длительное, многократное воздействие на организм человека вредных производственных факторов. Условия труда ФИО1 в должностях горнорабочего очистного забоя на рабочих местах предприятий АО «Камголд» и подземного проходчика на рабочем месте АО «Аместистовое» относятся к категории вредных по содержанию в воздухе рабочей зоны аэрозолей фиброгенного действия, химических веществ, производственному шуму, локальной вибрации, тяжести трудового процесса. В соответствии с гигиеническими критериями оценки и классификации условий труда по показателям вредности и опасности факторов производственной среды, тяжести и напряженности трудового процесса (Р 2.2.2006-05), условия труда на рабочем месте подземного проходчика оцениваются как вредные и относятся к 3 классу, то есть условия труда, при которых могут возникнуть профессиональные заболевания (с потерей общей трудоспособности) легкой и средней степени тяжести в периоде трудовой деятельности, и где отмечается значительный рост числа хронической (профессионально обусловленной) патологии. Вины ФИО1 в возникновении у него профессионального заболевания не установлено (том 1 л.д.24-38).

Согласно справке ФКУ «ГБ МСЭ по Свердловской области» Минтруда России Бюро № 47 – филиала ФКУ «ГБ МСЭ по Свердловской области» Минтруда России <...> № <...> от 23.01.2024 ФИО1 установлено <...>% утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием на основании Акта о случае профессионального заболевания № б/н от 24.11.2023, инвалидность не установлена (том 1 л.д.49).

Программой реабилитации пострадавшего в результате профессионального заболевания ПРП №<...> от 23.01.2024 выдано заключение о невозможности продолжения выполнения ФИО1 профессиональной деятельности, прогнозируется частичное восстановление нарушенных функций организма, обусловленных профессиональным заболеванием, и частичное достижение компенсации утраченных функций организма в результате проведения реабилитационных мероприятий (том 1 л.д.51-55).

Решением Североуральского городского суда Свердловской области от 09.08.2024 (дело № 2-409/2024) с учетом апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 30.10.2024 частично удовлетворены исковые требования ФИО1 к АО «Аметистовое» о взыскании компенсации морального вреда в связи с утратой профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания, взыскана компенсация в размере 130000 руб. Определением судебной коллегии по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 06.03.2025 апелляционное определение оставлено без изменения.

При рассмотрении указанного гражданского дела АО "Камголд" принимал участие в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора. Судом при разрешении спора установлено, что причиной профессионального заболевания ФИО1 явилось длительное воздействие на его организм вредных производственных факторов в результате работы в подземных условиях в течение 28 лет 10 месяцев не только в АО «Аметистовое», но и в других организациях. ФИО1 при осуществлении трудовой деятельности в ОАО «СУБР», ЗАО «Камголд», АО «Аметистовое» подвергался воздействию вредных факторов, превышающих допустимые уровни. Заявленный ФИО1 размер компенсации морального вреда в сумме 1000000 рублей с учетом возраста истца, последствий полученного заболевания, отсутствия инвалидности, нуждаемости в постоянном лечении признан судом соответствующим характеру физических и нравственных страданий истца, а также требованиям разумности и справедливости. Размер компенсации морального вреда, взыскиваемого с АО «Аметистовое», определен судом с учетом стажа работы ФИО1 в данной организации в процентном соотношении времени работы к общему стажу работы во вредных условиях труда.

Разрешая в настоящем гражданском деле требования, заявленные истцом к АО «Камголд», суд руководствовался статьями 151, 1064 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», положениями Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваниях», статьями 21, 22, 210-219, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, пришел к выводу об обоснованности заявленных истцом требованиях о компенсации морального вреда, поскольку при исполнении трудовых обязанностей, обусловленных трудовым договором, ФИО1 получил профессиональное заболевание, в связи с чем, испытывает болевые ощущения, нравственные страдания, не может продолжать трудовую деятельность, вести привычный образ жизни. Поскольку причиной профессионального заболевания явилось несоответствие условий работы истца санитарно-гигиеническим нормам по величине воздействия вредных производственных факторов на протяжении всего периода работы во вредных условиях труда, сумма компенсации с АО «Камголд» определена судом с учетом стажа работы истца в данной организации, в процентном соотношении времени работы истца к общему стажу работы во вредных условиях труда, исходя из общей заявленной истцом суммы компенсации 1000000 рублей. Таким образом, с АО «Камголд» с учетом работы истца 9 лет 15 дней взыскана компенсация морального вреда в размере 312 100 руб. (31,21% от 1 млн.руб.).

Судебная коллегия оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы ответчика не усматривает, поскольку судом верно установлены фактические обстоятельства дела, правильно применены нормы материального права, регулирующие спорные правоотношения.

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.

В соответствии с абз. 4 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором.

В силу части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Статьей 209 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия. Вредным производственным фактором является производственный фактор, воздействие которого на работника может привести к его заболеванию.

Безопасные условия труда - это условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов.

В силу части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда.

На основании части 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Каждый работник согласно части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее - Федеральный закон от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ), абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно статье 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Ввиду отсутствия в Трудовом кодексе Российской Федерации норм, регламентирующих иные основания возмещения работнику морального вреда, помимо неправомерных действий или бездействия работодателя, к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие обязательства вследствие причинения вреда.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из разъяснений пункта 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" следует, что в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Исходя из приведенного нормативного правового регулирования, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья, исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, работник имеет право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья работника.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика, приведенные нормы законодательства к спорным правоотношениям судом применены правильно, выводы суда о наличии оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда в связи с полученным профессиональным заболеванием доводами апелляционной жалобы ответчика не опровергаются.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что профессиональное заболевание возникло у истца в течение длительного периода работы у предыдущих работодателей, в частности АО «СУБР», не могут служить основанием для освобождения АО «Камголд» от обязанности по выплате компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью работника при необеспечении работодателем безопасных условий труда. Из акта о случае профессионального заболевания от 24.11.2023 следует, что профессиональное заболевание истца возникло в результате конструктивных особенностей производственного процесса и характера выполняемых работ в процессе профессиональной деятельности, суммарного стажа работы в условиях воздействия неблагоприятных производственных факторов (28 лет 10 месяцев), а также длительного воздействия производственных факторов: тяжести трудового процесса, локальной вибрации. На основании изложенного, оснований для исключения вины АО «Камголд» в причинении вреда здоровью истца судебной коллегией не установлено.

Не могут быть приняты судебной коллегией во внимание и доводы апелляционной жалобы ответчика о прохождении истцом периодических медицинских осмотров без выявления противопоказаний к работе, его осознанной работе во вредных условиях труда, поскольку данные обстоятельства не отменяют обязанность работодателя по обеспечению безопасных условий труда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции обоснованно исходил из наличия вины работодателей, в том числе АО «Камголд», в необеспечении безопасных условий труда истца, получения в результате этого истцом профессионального заболевания, которое привело к невозможности вести привычный образ жизни. Судом учтено, что ФИО1 испытывает физические и нравственные страдания, в связи с полученным заболеванием произошло снижение уровня жизни истца из-за недоступности активного образа жизни, утратой здоровья.

Учитывая конкретные обстоятельства дела, объем, длительность и характер причиненных истцу нравственных страданий в связи с полученным заболеванием, которое привело к ухудшению состояния его здоровья и утрате трудоспособности в размере <...> %, причинения истцу физических страданий, которые он испытывает в результате полученного заболевания, а также с учетом преюдициального значения выводов суда по ранее рассмотренному гражданскому делу № 2-409/2024 (часть 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), суд обоснованно определил общую сумму компенсации морального вреда за все время работы истца во вредных условиях труда в размере 1000000 рублей. Затем с учетом длительности стажа во вредных условиях труда у ответчика определил к взысканию с АО «Камголд» сумму компенсации пропорционально времени работы истца у данного ответчика к общему стажу работы во вредных условиях труда. Такой подход к определению суммы компенсации морального вреда является справедливым, переоценке судебной коллегией по доводам апелляционной жалобы ответчика не подлежит, поскольку профессиональные заболевания у истца возникли не одномоментно, а вследствие длительного воздействия на организм производственных факторов на протяжении всей его трудовой деятельности.

Судебная коллегия отмечает, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, однако определенная судом первой инстанции компенсация отвечает признакам справедливого возмещения потерпевшему перенесенных физических и нравственных страданий. Определенная судом сумма компенсации морального вреда соразмерна характеру и объему нравственных и физических страданий, который претерпел и до настоящего времени претерпевает истец, является разумной и справедливой, установленной с учетом конкретных обстоятельств дела, индивидуальных особенностей потерпевшего, тяжести наступивших последствий. Компенсация морального вреда должна возместить потерпевшему понесенные им физические и нравственные страдания, исходя из конкретных обстоятельств настоящего дела, судом указанные условия соблюдены.

Доводы ответчика о получении истцом страховой пенсии по старости и ежемесячных страховых выплат, самостоятельного ведения им домашнего хозяйства в целях определения суммы компенсации морального вреда правового значения не имеют, судебной коллегией отклоняются, поскольку данные выплаты имеют иное назначение. Также судебной коллегией отклоняются и доводы апелляционной жалобы ответчика о наличии у истца иного заболевания (<...>), проявления и последствия которого, по мнению ответчика, схожи с проявлением вибрационной болезни, поскольку установленный истцу заключительный диагноз ответчиком относимыми и допустимыми доказательствами не оспорен.

Иных доводов, которые могут повлечь отмену либо изменение решения суда, апелляционная жалоба ответчика не содержит. Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, судебная коллегия по материалам дела не усматривает.

Руководствуясь ст.ст. 327.1, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Североуральского городского суда Свердловской области от 17.09.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика – без удовлетворения.

Председательствующий О.Г.Колесникова

Судьи Т.Е.Ершова

А.А.Пономарёва