Приговор № 1-132/2020 от 10 сентября 2020 г. по делу № 1-132/2020

31RS0025-01-2020-000963-24

1-132/2020


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Строитель 11 сентября 2020 года

Яковлевский районный суд Белгородской области в составе председательствующего судьи Моисейкиной Е.А.,

при секретаре Пономаревой А.В.,

с участием:

государственного обвинителя – помощника прокурора Яковлевского района Белгородской области Дубининой И.Н.,

представителей потерпевшего: К.И., адвоката Масловой Е.М.,

подсудимого ФИО1,

защитника подсудимого – адвоката Алибаева А.Б.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке уголовное дело в отношении

ФИО1, <данные>, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ,

установил:

ФИО1 совершил умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия, а также высказал угрозы убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы, при следующих обстоятельствах.

<дата> около 15 часов 30 минут ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, пришел в домовладение С.Н., проживающего по адресу: <адрес>. Там на почве личной неприязни у него возник преступный умысел, направленный на умышленное причинение С.Н. легкого вреда здоровью, а также высказывание угроз убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

Реализуя свои преступные намерения, в указанное время, в указанном месте, ФИО1 проследовал в зал жилого дома С.Н., где осознавая общественную опасность и противоправность своих действий, предвидя общественно-опасные последствия в виде причинения легкого вреда здоровью, умышленно нанес потерпевшему не менее четырех ударов кулаками рук и ногами в область головы и тела, а затем взял в руки деревянный табурет и используя его в качестве оружия нанес им удар в область головы, причинив потерпевшему телесные повреждения: <данные> причинившие легкий вред здоровью; <данные> степень тяжести вреда здоровью которых не определяется.

В процессе причинения легкого вреда здоровью потерпевшему, ФИО1 также высказывал в адрес С.Н. угрозы убийством, которые последний воспринял для себя как реальные, так как у него имелись все основания опасаться осуществления данных угроз, поскольку высказывание этих угроз исходило от ФИО1 в непосредственной близости с ним, ФИО1 в это время был агрессивен, повалил потерпевшего на диван и наносил ему телесные повреждения.

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в совершении инкриминируемого ему преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ не признал. Утверждал, что умысла на убийство потерпевшего С.Н. не имел. Пояснил, что <дата> в 11-м часу он пришел к знакомому Е.Д., с которым распивал спиртные напитки. Перед уходом домой, Е.Д. попросил позвать к нему мужчину по имени Игорь, который проживал в доме С.Н., на что он согласился. Зайдя в дом С.Н., он представился ему и поинтересовался где Игорь. В ответ С.Н. стал его оскорблять и выражаться нецензурной бранью в адрес его родственников. Это его возмутило, поэтому он нанес С.Н. удар в область лица. Несмотря на это, С.Н. продолжил свои оскорбления и направился в спальню. Тогда он пошел за ним в спальню, где еще несколько раз руками и ногами ударил С.Н. в область лица, по рукам, а затем схватил табурет и кинул его в область головы потерпевшего. После этого он ушел от С.Н. и направился домой. Не отказывается, что причинил С.Н. легкий вред здоровью, при этом утверждал, что во время нанесения телесных повреждений, он никаких угроз убийством потерпевшему не высказывал, одежду с него не снимал и Б.В. с ним к С.Н. домой не приходил.

В связи с существенными противоречиями с показаниями подсудимого ФИО1 в суде, по ходатайству государственного обвинителя, оглашены его следственные показания (т. 1 л.д. 189-172), согласно которым <дата> когда он приходил домой к С.Н., с ним все же был Б.В.

После оглашения показаний ФИО1 их подтвердил, объяснив противоречия, тем что уже не помнит когда и как Б.В. оказался в доме потерпевшего.

Объяснения ФИО1 в части установленных противоречий в показаниях суд находит убедительными и принимает в качестве достоверных его показания (в части противоречий) данные на следствии, поскольку они самим подсудимым были подтверждены и они объективно подтверждаются другими исследованными в суде доказательствами.

Кроме того, суд приходит к выводу, что показания подсудимого в суде в части отрицания высказывания потерпевшему при нанесении ударов угроз убийством, а также снятия с него одежды, являются недостоверными, поскольку они не соответствуют каким-либо объективным данным и не подтверждены иными исследованным в суде доказательствам. Суд полагает, что отрицая указанные обстоятельства подсудимый таким образом пытается уменьшить степень своей вины и ответственность за содеянное.

В остальной же части (кроме установленных выше противоречий со следственными показаниями) в суде подсудимый давал показания, согласующиеся между собой и другими доказательствами, поэтому они принимаются судом как достоверные.

Помимо вышеизложенных показаний ФИО1, его вина в умышленном причинении С.Н. легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия, а также высказывании в адрес С.Н. угрозы убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы, подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Из показаний потерпевшего С.Н. от <дата>, оглашенных по ходатайству стороны обвинения в соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 281 УПК РФ (в связи со смертью) установлено, что на протяжении многих лет он плохо видит из-за стремительно развивающейся глаукомы, различает лишь силуэты. <дата> в 16-м часу, находясь дома по адресу: <адрес>, он услышал скрип входной двери, пришедший сообщил, что он Лимар вместе с ним также был Б.В., которого он узнал по голосу. На его вопрос «Что ты хотел», Лимар сразу нанес несколько ударов в область живота, после чего сказал: «Я пришел тебя убивать за то, что ты «сапер». Затем Лимар стал тянуть его за руку в комнату, при этом спросил: «Где молдован». Он ответил: «Молдован у меня давно не живет». Затащив в зал, Лимар толкнул его на диван и стал наносить множественные удары руками и ногами, которые приходились в область головы, плеч, рук, живота. Нанося каждый удар, Лимар высказывал угрозы убийством. В какой-то момент он попытался встать, но Лимар вновь нанес ему удар в грудь, от которого он упал в кресло. После этого Лимар взял из-под его ног табурет и нанес им ему удар по голове в область затылка. Во время нанесения ударов по голове, он пытался закрываться руками. Когда по его лицу потекла кровь, Лимар снял с него свитер, чтобы он вытирался, а затем стянул с него брюки и вновь высказывая, в том числе угрозы убийством, отправил в кухню, чтобы он умылся. Зайдя в кухню и понимая, что это единственный шанс уйти, он разбил стекло в окне и через него голым вылез на улицу, где услышав голос соседки Д.Т., пошел ей на встречу. Считает, что если бы не убежал из дома, то Лимар его бы убил. Его спасло лишь то, что он смог вылезти из окна на улицу (т. 1 л.д. 101-103).

В ходе очной ставки потерпевший С.Н. также последовательно уличал ФИО1 в его избиении, сопровождавшемся при этом высказыванием угроз убийством (т. 1 л.д. 171-174).

Проводя анализ приведенных выше показаний потерпевшего С.Н. данных в ходе следствия, сопоставляя их с показаниями подсудимого, свидетелей и письменными доказательствами, суд считает, что потерпевший давая показания следователю и сообщая, что по его мнению ФИО1 в действительности хотел его убить, преувеличивал события произошедшего.

Утверждения потерпевшего С.Н. о том, что ФИО1 в числе прочего наносил ему телесные повреждения в области рук, груди и живота, а во время нанесения ударов по голове табуретом, он пытался закрываться от действий ФИО1 руками, также опровергается показаниями врача Д.А., который пояснял в ходе следствия, что при осмотре поступившего <дата> в ОГБУЗ «Яковлевская ЦРБ» С.Н. были выявлены лишь: <данные>. Не подтверждены показания потерпевшего в данной части и результатами проведенной в отношении него судебно-медицинской экспертизы.

В остальном (за исключением оговоренной выше части), суд признает показания потерпевшего С.Н. правдивыми и достоверными, так как они подробны и соответствуют фактическим обстоятельствам дела, согласуются с собранными по делу доказательствами.

Представитель потерпевшего – К.И. и свидетель Ч.Е. (дочери потерпевшего) пояснили в суде, что <дата> в 16 часу им позвонила мама и сообщила, что отца сильно избили. Они незамедлительно отправилась к нему по месту жительства в с. Дмитриевка. Прибыв по адресу, отец находился на скамейке возле дома соседки – Д.Т. Отец был полностью раздет и сильно избит, лицо раздуто, бровь и щека рассечены, губа разорвана, в области затылка пробита голова, из ран текла кровь. Также у него был порез на руке, на предплечьях, в области ребер и на руках множественные синяки. После случившегося отец рассказывал, что к нему в дом пришел ФИО1, сразу стал его избивать, наносил удары руками и ногами в грудь и живот, а затем взял табурет и нанес им удар в голову. С ним также был Б.В., но тот его не бил. В тот момент, когда ФИО1 наносил удары в область головы, он прикрывался руками. Избивая его, ФИО1 неоднократно высказывал угрозы убийством. После нанесения ударов, ФИО1 стащил с отца одежу и высказывая угрозы дальнейшего применения насилия и убийства, отправил умываться. Опасаясь за свою жизнь, отец пошел на кухню, там выбил окно, вылез через него на улицу, где пошел на голос соседки попросить о помощи.

Проанализировав приведенные выше показания представителя потерпевшего К.И. и свидетеля Ч.Е., данные ими в суде суд приходит к выводу, что в целом они являются достоверными, за исключением той части, где К.И. и Ч.Е. сообщают, что у их отца была рассечена щека и разорвана губа, а также о том, что ФИО1 в числе прочего наносил С.Н. телесные повреждения в области рук, груди и живота, а во время нанесения ударов по голове табуретом, их отец пытался закрываться от действий ФИО1 руками, поскольку они не подтверждаются исследованными доказательствам.

Из показаний свидетеля П.Н. в ходе следствия, чьи показания оглашены с согласия сторон, следует, что <дата> около 16 часов к ней прибежала Д.Т. и пояснила, что у нее на лавке весь в крови сидит ее бывший супруг С.Н., которого избил ФИО1 Она сразу же позвонила дочерям, чтобы они приехали. В этот же день около 16 часов 30 минут к ней пришла дочь К.И. и попросила вещи, чтобы одеть С.Н. Рассказала, что отец раздет и избит, у него разбит нос, голова. Также дочери ей рассказывали, что С.Н. избил ФИО1, при этом высказывал ему угрозы убийством. Затем С.Н. удалось разбить окно и сбежать из дома (т. 1 л.д. 153-156).

Свидетель Д.Т. в суде сообщила, что в марте 2020 года находилась дома, около 15 часов услышала стук в забор, открыв дверь, увидела перед собой соседа С.Н. Тот был полностью раздет, сильно напуган, на левой стороне его затылка была видна рана, нос разбит, руки в крови. Она сразу принесла С.Н. одежду, стала вызывать скорую и полицию. С.Н. тем временем присел на скамейку и стал рассказывать, что к нему в дом пришли Б.В. и ФИО1, последний стал его избивать, бил руками, ногами и стулом по голове, стягивал штаны, неоднократно высказывал угрозы убийством. Потом С.Н. решил выскочить в окно, но когда полез, его стали тянуть за ноги обратно, поэтому он порезал руки стеклом. Дом С.Н. расположен через дорогу напротив ее дома и она видела, что выходящее на улицу окно разбито, также был сломан штакетник.

Проанализировав приведенные выше показания свидетеля Д.Т., данные ею в суде суд приходит к выводу, что в целом они являются достоверными, за исключением той части, где она сообщает о том, что потерпевший ей рассказывал, что когда он полез в окно, его стали тянуть за ноги обратно. К показаниям указанного свидетеля в данной части суд относится с недоверием, поскольку не подтверждаются добытыми по делу доказательствам. Сама Д.Т. очевидцем произошедшего не являлась, а потерпевший в своих показаниях о том, что его тянули за ноги когда он пытался вылезти из окна, не сообщал.

Свидетель Б.В. (очевидец произошедшего), в суде несколько раз менял свои показания. Так, вначале он сообщил, что <дата> днем со своим двоюродным братом ФИО1 шел домой, им понадобился знакомый «Молдован», поэтому они направились к С.Н. Прейдя к дому потерпевшего, ФИО1 перелез через забор, открыл ему калитку, затем стал стучаться в дверь дома. С.Н. открыл им дверь, он спросил у последнего «Молдован у тебя?». Получив отрицательный ответ, он сразу развернулся и стал уходить, а ФИО1 же наоборот направился в дом потерпевшего. Когда он зашел в дом С.Н., тот уже сидел в кресле с разбитым носом, других телесных повреждений у потерпевшего не имелось. После этого он просил ФИО1 покинуть дом, но тот не пошел, что было дальше не помнит. Впоследствии свидетель Б.В. в суде все же признался, что видел как ФИО1 в его присутствии бил руками потерпевшего в область лица. Однако в дальнейшем настаивал, что больше ничего не видел.

В связи с существенными противоречиями с показаниями Б.В. в суде, были оглашены следственные показания данного свидетеля (т. 1 л.д. 157-159), из которых следует, что <дата> он совместно с ФИО2, в доме последнего распивали спиртные напитки. Примерно в 15 часов он стал собираться домой, ФИО1 пошел вместе с ним. Затем ФИО1 решил пойти к С.Н., чтобы найти Игоря по прозвищу «Молдован», он пошел вместе с ним. Подойдя к дому С.Н., ФИО1 перелез через забор, открыл ему запертую калитку. Затем они подошли к дому, ФИО1 постучал в дверь, им открыл С.Н. Поинтересовавшись где «Молдован», потерпевший сообщил, что тот у него больше не проживает. После этого ФИО1 сразу нанес С.Н. удар кулаком в центр грудной клетки. От удара тот попятился, зашел в зал дома, где сел в кресло. В доме ФИО1 стал наносить потерпевшему удары кулаком по лицу, при этом выражался в его адрес нецензурной бранью. Далее ФИО1 взял в руки деревянный стул и нанес им сильный удар в район затылка С.Н. В этот момент он попытался остановить избиение потерпевшего но, ФИО1 его не слушал и продолжил наносить С.Н. удары руками по лицу. После этого ФИО1 высказывая в адрес потерпевшего угрозы применения насилия, вначале стянул с последнего рубашку, а затем и спортивные штаны с трусами. Испугавшись указанных действий и агрессивного поведения ФИО1, он ушел из дома потерпевшего и что происходило дальше не знает. Более ничего не видел.

Оглашенные показания свидетель Б.В. подтвердил частично и пояснил, что в большей части они неправдивы, когда его допрашивали он находился в сильной степени опьянения, не читал свои показания. При этом признался, что на следствии он без какого-либо давления, добровольно отвечал на все вопросы следователя.

Проанализировав приведенные выше показания свидетеля Б.В., данные им в суде суд приходит к выводу, что в целом они являются правдивыми, за исключением той части, где он отрицает факт своего нахождения в доме потерпевшего во время его избиения ФИО1 К показаниям указанного свидетеля в данной части суд относится с недоверием, поскольку они противоречат добытым по делу доказательствам.

Что же касается протокола допроса Б.В. в качестве свидетеля, то проводившая указанное процессуальное действие дознаватель Т.О. в суде отрицала факт нахождения Б.В. в этот момент в состоянии опьянения, как и оказания на свидетеля какого-либо давления. Она заверила суд, что перед производством следственных действий Б.В. разъяснялись его права, в том числе он был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. По окончании следственного действия, протокол был лично прочитан и подписан Б.В. В связи с чем поводов для признания вышеуказанных показаний свидетеля Б.В. на следствии недопустимыми, не усматривается. ФИО3 об оказании на него давления при даче показаний на следствии, чем либо не подтверждены.

При этом, проанализировав указанные показания свидетеля Б.В. на следствии, суд приходит к выводу, что в целом они согласуются с другими доказательствами по делу, поэтому принимаются судом как достоверные. При этом суд отмечает, что даже на следствии указанный свидетель не в полной мере договаривал обо всех обстоятельствах инкриминируемых ФИО1 деяний, очевидцем которых он стал. По мнению суда, Б.В. являясь родственником подсудимого, умышленно не сообщал ряд обстоятельств (к примеру о том, что нанося удары потерпевшему ФИО1 неоднократно высказывал в его адрес угрозы убийством, ФИО1 наносил удары не только руками, но и ногами, в числе прочего и в область туловища потерпевшего), желая таким образом всеми силами помочь смягчить ответственность ФИО1 за содеянное.

Из показаний свидетеля Д.А. в ходе следствия, чьи показания оглашены с согласия сторон, следует, что он работает в должности врача травматолога-ортопеда ОГБУЗ «Яковлевская ЦРБ». <дата> около 17 часов 30 минут бригадой скорой медицинской помощи был доставлен С.Н., при осмотре которого им было выявлено: «<данные>. Кожные покровы грудной клетки были испачканы кровью, однако повреждений найдено не было. Затем им было проведено рентгенологическое обследование. Впоследствии С.Н. был осмотрен неврологом. Со слов С.Н. известно, что <дата> около 16 часов он был избит ФИО1 (т. 1 л.д. 162-166).

ФИО4 сообщили, что <дата> им стало известно, что в этот же день днем был сильно избит их знакомый С.Н. На следующий день им встретился Б.В., который в ходе беседы сообщил, что именно ФИО1 в его присутствии, в доме С.Н. избил последнего, но он не в состоянии был его остановить.

Кроме того свидетель Ч.Л. сообщила, что <дата> она была на <адрес> и видела как ФИО5 будучи в состоянии алкогольного опьянения шли по направлению к дому С.Н.

Показания подсудимого, потерпевшего, его представителя и свидетелей (за исключением оговоренных выше частей), принимаются судом как достоверные, поскольку они последовательны, логичны и соответствуют обстоятельствам, установленным по делу. Кроме того, их показания объективно подтверждаются собранными по делу и исследованными в судебном заседании письменными доказательствами.

Сообщениями Д.Т., диспетчера скорой медицинской помощи Лебедь, диспетчера СМП ФИО6, зарегистрированными в КУСП №<номер> от <дата>, о том, что: избили соседа, проживающего по адресу: <адрес>; госпитализирован С.Н. с диагнозом: <данные>; оказана медицинская помощь С.Н. (т. 1 л.д. 12, 18, 26).

ФИО7 от <дата>, согласно которому она просит провести проверку и привлечь к уголовной ответственности ФИО1, который находясь по адресу: <адрес>, причинил телесные повреждения и угрожал убийством ее отцу С.Н. (т. 1 л.д. 22).

Протоколом явки с повинной, из которого следует, что ФИО1 чистосердечно признался в том, что <дата> он, находясь в состоянии алкогольного опьянения по адресу: <адрес>, где проживает С.Н., в ходе конфликта с последним нанес ему несколько ударов рукой по лицу, один удар кулаком в грудь и удар табуреткой в область головы (т. 1 л.д. 83). В суде подсудимый подтвердил добровольное написание явки с повинной.

Протоколом осмотра места происшествия от <дата>, согласно которого осмотрено домовладение по адресу: <адрес>, где проживает С.Н., в ходе осмотра зафиксирована обстановка на месте происшествия после совершения преступлений, в спальне на ножках табурета, на полу обнаружены пятна вещества бурого цвета. В коридоре на расстоянии 4,5 метров от входа обнаружены спортивные штаны, подштанники и трусы, заправленные друг в друга со следами вещества бурого цвета. На кухне на столе обнаружено полотенце со следами вещества бурого цвета. Также на кухне установлено наличие оконного проема, в котором частично отсутствует стекло, на поверхности рамы имеются множественные следы вещества бурого цвета (т. 1 л.д. 30-54).

Протоколом осмотра предметов от <дата>, в ходе которого был осмотрен деревянный табурет со следами вещества бурого цвета, изъятый в ходе осмотра места происшествия <дата> по адресу: <адрес>. Участвующий в осмотре ФИО1 пояснил, что данным табуретом <дата> он нанес телесные повреждения С.Н. (т. 1 л.д. 141-146). Указанный предмет признан и приобщен в качестве вещественного доказательства по уголовному делу (т. 1 л.д. 147).

Заключением судебной медицинской экспертизы <номер> от <дата> года, согласно выводам которого у С.Н. имели место: <данные>, которые причинили легкий вред здоровью; б<данные>, которые (каждое в отдельности) причинили легкий вред здоровью; <данные>, степень тяжести вреда, причиненного здоровью которых, не определяется. Все описанные повреждения, за исключением раны в области левой кисти, образовались от травматических воздействий тупых твердых предметов и тупых твердых предметов с ограниченной травмирующей поверхностью, индивидуальных признаков которых в повреждениях не отобразилось. Все перечисленные повреждения образовались в срок, который может соответствовать <дата> (т. 1 л.д. 118-121).

Правильность выводов судебной экспертизы не вызывает у суда сомнений, поскольку они аргументированы и научно-обоснованы.

Сообщения, заявление и протоколы следственных действий соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, составлены уполномоченными на то лицами, поэтому суд признает их допустимыми доказательствами по делу.

Оценив представленные стороной обвинения и исследованные в судебном заседании доказательства, суд считает их относимыми, допустимыми, достоверными, а в совокупности достаточными для разрешения дела и постановления обвинительного приговора.

Вместе с тем, анализируя исследованные в ходе судебного следствия доказательства стороны обвинения, суд приходит к выводу о том, что квалификация содеянного ФИО1 по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, как покушение на убийство, то есть покушение на причинение смерти С.Н., является ошибочной.

По смыслу закона, субъективная сторона покушения на убийство заключается в прямом умысле. Не установление в деянии прямого умысла означает отсутствие состава покушения на преступление и наличие иного оконченного состава преступления. При покушении умысел может быть только конкретизированным (определенным).

В соответствии с законом покушение на убийство может иметь место только с прямым умыслом и не доведение преступления до конца должно быть по независящим от виновного обстоятельствам.

Квалифицируя содеянное как покушение на убийство, необходимо также установить наличие цели причинить смерть потерпевшему. Об этом может свидетельствовать предшествующее преступлению поведение, характер действий, направленных на причинение смерти лицу (способ, орудие преступления, количество ударов, их сила и локализация и т.п.), наступившие последствия, причины прерывания деяния, не доведения его до конца и тому подобное.

Разрешая вопрос о направленности умысла виновного, суд исходит из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывает, в частности, предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

Из собранных доказательств и материалов дела усматривается, что подсудимый стал наносить удары потерпевшему, в том числе табуретом, когда в руках потерпевшего ничего не было, при этом С.Н. был стар и не мог оказать действенного сопротивления подсудимому, что подтверждается его же показаниями в ходе предварительного следствия, то есть подсудимому ничто не мешало довести свой умысел на убийство до конца, если бы он у него был.

При этом позиция стороны обвинения о том, что активное сопротивление со стороны потерпевшего является пресечением убийства (который смог вылезти из окна на улицу, тем самым убежать от ФИО1), не соответствует установленным судом фактическим обстоятельствам дела, из которых не следует, что ФИО1, после нанесения, в том числе с применением табурета ударов С.Н., который при этом остался жив, предпринимал действия, направленные на реализацию умысла на причинение ему смерти. Напротив, как установлено в судебном заседании и подтверждается показаниями потерпевшего С.Н., после того как ФИО1 нанес ему удар по голове табуретом, он прекратил его избиение и отправил потерпевшего умываться на кухню.

Из материалов дела также видно, что не было вмешательства и других лиц, которые бы помешали подсудимому довести, как считает обвинение, умысел на убийство до конца, так как в момент нанесения ударов подсудимым потерпевшему, ФИО1 в этот момент никто не останавливал, то есть никто и ничто не препятствовало ему довести до конца умысел на убийство потерпевшего, если бы он у него был.

Таким образом, с учетом исследованных в суде доказательств, нельзя прийти к однозначному выводу, что ФИО1 имел умысел на убийство С.А., но не смог его реализовать вследствие активного сопротивления потерпевшего, либо вмешательства посторонних лиц.

Согласно ч. 4 ст. 302 УПК РФ, обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

В соответствии с требованиями ст. 14 УПК РФ подозреваемый или обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены, толкуются в пользу обвиняемого.

Суд убежден, что в судебном заседании и на предварительном следствии не добыто бесспорных доказательств того, что ФИО1 имел прямой умысел на убийство потерпевшего и не смог довести задуманное до конца по не зависящим от него обстоятельствам.

Суду не было представлено достаточных доказательств, свидетельствующих об умысле подсудимого на причинение смерти потерпевшего. В то же время, легкий вред здоровью С.Н. ФИО1 причинил умышленно, используя при этом в качестве оружия табурет. Одновременно с этим он высказывал угрозы убийством потерпевшему, с целью его запугивания. При этом, по убеждению суда, ФИО1 предвидел возможность наступления общественно опасных последствий в виде причинения вреда здоровью потерпевшего и желал их наступления, а также создания ситуации, при которой потерпевший имел реальные основания опасаться осуществления угроз убийством со стороны ФИО1 в действительности.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что содеянное ФИО1, с учетом установленных судом обстоятельств (незначительный повод для конфликта, нанесение телесных повреждений, повлекших легкий тяжести вред здоровью С.Н., не наступление смерти потерпевшего от ударов на месте преступления, не установление органами предварительного следствия у ФИО1 попыток продолжить нанесение ударов потерпевшему) необходимо переквалифицировать с ч. 3 ст. 30, ч.1 ст. 105 УК РФ на:

- п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, как причинение легкого вредя здоровью, с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия;

- ч. 1 ст. 119 УК РФ, как угрозу убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

Преступления ФИО1 совершены с прямым умыслом, поскольку подсудимый, нанося удары руками, ногами и табуретом в область головы и тела потерпевшего, высказывая при этом неоднократные угрозы убийством, осознавал общественную опасность и противоправность своих действий, предвидел возможность наступления общественно опасных последствий и желал их наступления.

При назначении ФИО1 наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности преступлений, обстоятельства, смягчающие и отягчающее наказание подсудимого, данные, характеризующие его личность, а также влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1 суд признает:

- по эпизоду причинения легкого вреда здоровью: признание вины в умышленном причинении легкого вреда здоровью потерпевшего, раскаяние в содеянном, явку с повинной, состояние здоровья виновного;

- по эпизоду угрозы убийством: состояние здоровья виновного.

При этом оснований для признания обстоятельством, смягчающим наказание активное способствование ФИО1 раскрытию и расследованию преступления, суд не усматривает, поскольку после дачи явки с повинной, которая учтена судом как смягчающее обстоятельство, по сути виновный каких-либо значимых и существенных сведений, способствовавших расследованию преступления органам следствия более не сообщал.

Принимая во внимание обстоятельства совершения ФИО1 преступлений в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, что подсудимый подтвердил в суде, влияние состояния опьянения на формирование его преступных намерений и на поведение при совершении указанных преступлений, суд приходит к выводу, что состояние опьянения, вызванное употреблением алкоголя, способствовало осуществлению ФИО1 преступлений, и как он сам пояснил в суде, явилось важным условием для их совершения, заверив, что находясь в трезвом состоянии их бы не совершил.

При таких данных, в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ суд признает отягчающим наказание обстоятельством ФИО1 – совершение преступлений в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Других обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1 судом не установлено.

ФИО1 не судим, на момент инкриминируемых событий считался лицом не привлекавшимся к административной ответственности, по месту жительства характеризуется отрицательно, военнообязанный, имеет среднее специальное образование, не женат, работает по найму без оформления <данные> на диспансерном учете у врачей нарколога и психиатра не состоит, со слов у него имеется заболевание <данные> (т. 1 л.д. 195, 196-197, 198, 199-200, 204, 205, 206, 207, 208, 210, 216-217).

Учитывая фактические обстоятельства преступлений, несмотря на наличие отягчающего обстоятельства, принимая во внимание наличие смягчающих наказание обстоятельств, характеристику личности ФИО1, суд полагает возможным назначить ему за каждое из совершенных им преступлений наказание в виде обязательных работ, поскольку данный вид наказания, по мнению суда, сможет обеспечить достижение цели наказания и исправление подсудимого.

Препятствий, предусмотренных ч. 4 ст. 49 УК РФ, не позволяющих назначить ФИО1 данный вид наказания, судом не выявлено.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенных подсудимым преступлений, иных существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений обстоятельств, являющихся поводом для применения положений ст. 64 УК РФ, не установлено.

Поводов для освобождения ФИО1 от уголовной ответственности не имеется.

Правовых оснований для применения ч. 6 ст. 15, ст. 73 УК РФ нет.

Меру пресечения подсудимому до вступления приговора в законную силу в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении следует оставить без изменения.

В соответствии со ст.ст. 81, 82 УПК РФ вещественное доказательство после вступления приговора в законную силу: деревянный табурет со следами вещества бурого цвета, изъятый в ходе осмотра места происшествия <дата> по адресу: <адрес>, находящийся в камере хранения вещественных доказательств ОМВД России по Яковлевскому городскому округу – уничтожить.

Заявленные исковые требования судом разрешаются следующим образом.

Прокурором Яковлевского района Белгородской области в интересах субъекта РФ – Белгородской области по уголовному делу заявлен гражданский иск о возмещении расходов, затраченных на лечение пострадавшего от преступления, с ФИО1 в размере 35 373 рублей 26 копеек.

Суд считает, что основания данного иска нашли свое подтверждение, размер расходов, затраченных на лечение пострадавшего от преступления, подтвержден документально, в связи с чем заявленные требования подлежат удовлетворению в полном объеме и взысканию с подсудимого ФИО1

Защиту ФИО1 по назначению в суде (<дата> – ознакомление с материалами уголовного дела; <дата> и <дата> – участие в судебном заседании) осуществлял адвокат Алибаев А.Б., а в ходе предварительного расследования адвокат Исаев С.А.

По делу также имеются процессуальные издержки, связанные с участием в судебном заседании в качестве представителя потерпевшего - адвоката Масловой Е.М. в размере 20 000 рублей.

В соответствии со ст. 131 УПК РФ расходы на вознаграждение услуг названных защитников, а также представителя потерпевшего являются судебными издержками. Учитывая, что подсудимый не заявлял и не отказывался от назначенных им защитников, факт понесенных потерпевшей стороной расходов на услуги представителя подтвержден документально (соглашением об оказании юридической помощи <номер> от <дата> и квитанцией к приходному кассовому ордеру <номер> от <дата>), кроме того ФИО1 является трудоспособным лицом, как он сам пояснил в суде у него имеется источник дохода и он не против взыскания с него указанных сумм, подлежащих выплате адвокатам и представителю потерпевшего, в связи с чем оснований для освобождения подсудимого от уплаты издержек не имеется. На основании ч. 2 ст. 132 УПК РФ указанные издержки подлежат взысканию с ФИО1 в доход федерального бюджета.

Руководствуясь ст.ст. 307-309 УПК РФ, суд

приговорил:

признать ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, ч. 1 ст. 119 УК РФ, и назначить ему наказание:

- по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ в виде обязательных работ на срок 260 часов,

- по ч. 1 ст. 119 УК РФ в виде обязательных работ на срок 380 часов.

С применением ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначить ФИО1 наказание в виде обязательных работ на срок 440 часов.

Меру пересечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Вещественное доказательство после вступления приговора в законную силу: деревянный табурет, находящийся в камере хранения вещественных доказательств ОМВД России по Яковлевскому городскому округу – уничтожить.

Гражданский иск прокурора Яковлевского района Белгородской области в интересах субъекта РФ – Белгородской области удовлетворить полностью. Взыскать с ФИО1 в доход бюджета субъекта РФ в счет возмещения расходов, затраченных на лечение пострадавшего от преступления 35 373 рублей 26 копеек.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета, в счет возмещения процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения адвокатам Алибаеву А.Б. в суде в размере 6 250 рублей и Исаеву С.А. в размере 3 750 рублей, за оказание ими юридической помощи.

Взыскать с ФИО1 в пользу К.И. процессуальные издержки, связанные с оплатой услуг представителя – адвоката Масловой Е.М., в размере 20 000 рублей.

Приговор может быть обжалован в судебную коллегию по уголовным делам Белгородского областного суда в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным в тот же срок со дня вручения ему копии приговора суда путем подачи апелляционной жалобы через Яковлевский районный суд Белгородской области.

Судья Е.А. Моисейкина