Апелляционное постановление № 22-4735/2020 от 19 августа 2020 г. по делу № 1-47/2020

Судья Тимошенко Н.Н.

Дело № 22-4735/2020


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 20 августа 2020 года

Пермский краевой суд в составе

председательствующего Попонина О.Л.,

при секретаре Чирковой Е.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Сергеевой Н.П. в защиту осужденного ФИО1 на приговор Куединского районного суда Пермского края от 3 июля 2020 года, которым

ФИО1, родившийся дата в ****, несудимый,

осужден по ч. 1 ст. 166 УК РФ к 1 году ограничения свободы с установлением ограничений и обязанности в соответствии со ст. 53 УК РФ.

По делу разрешены вопросы о мере пресечения, судьбе вещественного доказательства.

Изложив содержание обжалуемого приговора, существо апелляционной жалобы и возражений на нее, заслушав выступление осужденного ФИО1 и адвоката Сергеевой Н.П., поддержавших доводы жалобы, мнение прокурора Бочковской П.А. об оставлении приговора без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признан виновным и осужден за неправомерное завладение автомобилем, принадлежащим ОМВД России по Куединскому району, без цели хищения.

Преступление совершено 28 февраля 2020 года в п. Куеда Куединского района Пермского края при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Сергеева Н.П. в защиту осужденного ФИО1 полагает решение суда незаконным и необоснованным ввиду существенных нарушений норм уголовно-процессуального закона, несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам по уголовному делу, неправильного применения уголовного закона. По мнению автора жалобы, суд односторонне подошел к оценке доказательств, рассмотрев каждое из них в отдельности, а не в совокупности, не указал, почему при наличии противоречий отдает предпочтение одним доказательствам перед другими. Так, указание в приговоре на то, что от действий ФИО1 автомобиль проехал 3-4 м, материалами дела не подтверждается. Приводя показания свидетелей, указывает, что показания сотрудников полиции П. и А. противоречивы и не соответствуют обстоятельствам дела, опровергаются показаниями иных свидетелей. Кроме того, полагает, что сотрудники полиции заинтересованы в исходе дела, так как находятся в трудовых отношениях с потерпевшей стороной по делу. Так, сотрудники полиции утверждают, что ФИО1 самостоятельно вышел из патрульного автомобиля и от его действий автомобиль пришел в движение, тогда как иные свидетели Б., И., Ч., Н. говорят о том, что ФИО1 из автомобиля вытащили сотрудники полиции и уложили на снег, при этом никто из указанных лиц не показал, что ФИО1 привел автомобиль в движение. Вопреки указанному в приговоре, ФИО1 не говорил, о том, что автомобиль пришел в движение от его действий, в том числе при нажатии на педаль газа, напротив, указал, что он не может пояснить от чьих действий автомобиль пришел в движение. Ссылаясь на показания свидетелей, суд первой инстанции не дал им соответствующей оценки, не устранил имеющиеся противоречия, поскольку данные показания не подтверждают вину ФИО1 в инкриминируемом ему деянии. Считает необоснованным вывод суда о том, что в действиях ФИО1 имеются все необходимые признаки угона, в том числе завладение транспортным средством. Полагает, что действия ФИО1 необходимо переквалифицировать с ч. 1 ст. 166 УК РФ на ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 166 УК РФ. Указывает также, что письменные доказательства, в частности протокол осмотра места происшествия от 28 февраля 2020 года, протокол осмотра предметов от 11 марта 2020 года, также не подтверждают виновность ФИО1 и к ним стоит отнестись критически. Так, протокол осмотра места происшествия составлялся в отсутствие ФИО1, кроме того из-за погодных условий и большого количества находящихся рядом людей, не могло быть таких четких следов от движения автомобиля. Обращает внимание на то, что из исследованной судом видеозаписи не видно, что автомобиль пришел в движение после того, как ФИО1 оказался внутри автомобиля, как и то, что сотрудники полиции с двух сторон запрыгивают в автомобиль и пресекают действия ФИО1, а затем ФИО1 самостоятельно выходит из автомобиля. Таким образом, в данной части обстоятельства произошедшего судом изложены не верно. Кроме того, указывает, что судом неправомерно отклонены ходатайства стороны защиты о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО1 и назначении меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа. Считает незаконным постановление суда от 23 июня 2020 года об отказе в удовлетворении ходатайства стороны защиты о возвращении уголовного дела прокурору в связи с существенным нарушением норм уголовно-процессуального закона, поскольку орган расследования и потерпевшая сторона являются одним и тем же лицом. Также судом не учтено мнение государственного обвинителя, полагавшего возможным назначение осужденному наказания в виде штрафа. Полагает, что в качестве смягчающего наказание обстоятельства, в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 61 УК РФ, необходимо учесть совершение впервые преступления небольшой или средней тяжести вследствие случайного стечения обстоятельств, поскольку, если бы не конфликт между И. и А., ФИО1 не совершил бы преступления. Кроме того, считает, что несмотря на то, что в приговоре отражены данные о личности ФИО1, который ранее не судим, впервые совершил преступление средней тяжести, характеризуется положительно, судом они не были приняты во внимание. Указывает, что при назначении наказания в виде ограничения свободы с возложением обязанности не выезжать за пределы Куединского муниципального района, суд не принял во внимание, что ФИО1 является индивидуальным предпринимателем, и ограничение в выезде приведет к ограничению, а возможно и к прекращению, его предпринимательской деятельности. Обращает внимание на то, что в установочной части приговора суд, описывая преступное деяние, в качестве лица, его совершившего, указывает ФИО2, тогда как уголовное дело рассмотрено в отношении ФИО1 Просит приговор суда отменить.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Мерзляков В.А., считает, что оснований для переквалификации действий ФИО1 не имеется, как и для возвращения уголовного дела прокурору. Просит приговор суда оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, доводы жалобы и возражений на нее, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Судебное следствие по уголовному делу проведено в соответствии с требованиями ст. ст. 273 - 291 УПК РФ, с предоставлением возможности сторонам в равной степени реализовать свои процессуальные права.

Из материалов дела следует, что при расследовании уголовного дела и рассмотрении дела судом первой инстанции соблюдены нормы уголовно-процессуального закона, дело рассмотрено в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон.

Из протокола судебного заседания следует, что суд создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, исследовал все представленные сторонами доказательства и разрешил по существу все заявленные ходатайства, в точном соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ. Каких-либо данных, свидетельствующих о незаконном и необоснованном отклонении судом ходатайств, судом апелляционной инстанции не установлено. Все доводы осужденного и защитника были проверены судом первой инстанции и им дана надлежащая оценка, которая сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает.

Вопрос о возвращении уголовного дела прокурору, с учетом того, что орган расследования и потерпевшая сторона являются одним и тем же лицом, судом первой инстанции был правильно разрешен в ходе судебного заседания.

Согласно подп. «в» п. 1 ч. 2 ст. 151 УПК РФ, следователями Следственного комитета Российской Федерации предварительное следствие производится по уголовным делам: о преступлениях, совершенных должностными лицами Следственного комитета Российской Федерации, органов федеральной службы безопасности, Службы внешней разведки Российской Федерации, Федеральной службы охраны Российской Федерации, органов внутренних дел Российской Федерации, учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, таможенных органов Российской Федерации, военнослужащими и гражданами, проходящими военные сборы, лицами гражданского персонала Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов в связи с исполнением ими своих служебных обязанностей или совершенных в расположении части, соединения, учреждения, гарнизона, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 7 части третьей настоящей статьи, а также о преступлениях, совершенных в отношении указанных лиц в связи с их служебной деятельностью.

Вместе с тем, как верно указано судом первой инстанции, потерпевшим по настоящему уголовному делу является не должностное лицо, а юридическое лицо – Отдел МВД России по Куединскому району. Указанное подтверждается также постановлением о признании потерпевшим от 28 февраля 2020 года.

В силу ч. 3 ст. 150, п. 1 ч. 3 ст. 151 УПК РФ, предварительное расследование по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ч. 1 ст. 166 УК РФ проводится в форме дознания дознавателями органов внутренних дел по месту совершения преступления, а поэтому дознание по данному делу в соответствии с требованиями закона было проведено дознавателем ОД Отдела МВД России по Куединскому району, заинтересованности которого в исходе данного дела не усматривается, а доводы жалобы об обратном ни чем не подтверждены.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении ходатайства адвоката Сергеевой Н.П. о возвращении в соответствии со ст. 237 УПК РФ уголовного дела прокурору, о чем вынес постановление от 23 июня 2020 года, которое суд апелляционной инстанции признает соответствующим требованиями ч. 4 ст. 7 УПК РФ и оснований для его отмены не усматривает.

Кроме того, суд апелляционной инстанции считает несостоятельными доводы жалобы о необоснованности отказа суда первой инстанции в удовлетворении ходатайства стороны защиты об освобождении ФИО1 от уголовной ответственности с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.

В соответствии с положениями ст. 25.1 УПК РФ и ст. 76.2 УК РФ по преступлениям небольшой и средней тяжести обязательными условиями для освобождения лица от уголовной ответственности являются совершение преступления впервые, а также то, что лицо возместило ущерб или иным образом загладило причиненный преступлением вред.

С учетом совокупности данных, характеризующих осужденного, обстоятельств по делу, мнения представителя потерпевшего, возражавшего против прекращения уголовного дела, суд первой инстанции не нашел оснований для освобождения осужденного от уголовной ответственности и применении к нему меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа. При этом судом первой инстанции обоснованно принята во внимание позиция осужденного, занятая им в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства, фактически отрицавшего вину в инкриминируемом преступлении.

С решением суда об отсутствии оснований для освобождения ФИО1 от уголовной ответственности и назначении ему меры уголовно-правового характера, суд апелляционной инстанции соглашается, поскольку это решение является законным, обоснованным и надлежащим образом мотивировано в приговоре.

Вывод суда о виновности ФИО1 в совершении преступления при изложенных в приговоре обстоятельствах противоправного деяния, за которое он осужден, основан на совокупности исследованных допустимых доказательств. Все поставленные в апелляционной жалобе вопросы, в частности, о виновности, квалификации содеянного, наказании, были разрешены судом первой инстанции надлежащим образом с приведением соответствующих мотивов и оснований.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 указал, что вину признает в полном объеме, в содеянном раскаивается. Вместе с тем, показал, что умысла на угон патрульного автомобиля у него не было. 28 февраля 2020 года, желая отвлечь сотрудников полиции, он сел в патрульный автомобиль, попытался посигналить, но не получилось, а поэтому нажал на педаль газа. Как и в какой момент автомобиль пришел в движение, он пояснить не может. Помнит, что А. запрыгнул в автомобиль, после чего сотрудники полиции вытащили его из автомобиля.

Однако вина осужденного в совершении инкриминируемого преступления объективно подтверждается, исследованными в ходе рассмотрения дела доказательствами, в том числе:

показаниями свидетеля П., сотрудника полиции, о том, что 28 февраля 2020 года он и А. находились при исполнении служебных обязанностей. На территории магазина «***» на пересечении ул. **** и ул.К.**** п. Куеда ими был задержан автомобиль ВАЗ-2106 под управлением И. При этом патрульный автомобиль был припаркован за автомобилем ВАЗ-2106, двигатель работал, двери не были закрыты на замок. Между А. и И. произошел конфликт, в ходе которого он услышал изменение звука работающего двигателя патрульного автомобиля и увидел, что автомобиль движется задним ходом. Он и А. подбежали к автомобилю. Он попытался открыть дверь с водительской стороны, но она была закрыта. В это время А. заскочил в салон автомобиля со стороны переднего пассажира, выдернул ключи из замка зажигания и открыл водительскую дверь автомобиля. После чего ФИО1 был задержан;

показаниями свидетеля А., которые по своему содержанию соответствуют показаниям свидетеля П.;

протоколами очных ставок между ФИО1 и А., а также между ФИО1 и П., в ходе которых П. и А. подтвердили данные ими показания, а ФИО1 не опровергал факт движения автомобиля, зафиксированный на видеозаписи;

показаниями свидетеля И., данными в ходе судебного заседания суда первой инстанции, согласно которым он, совместно с женой, Ч., Н., Б., ФИО1 на автомобиле ВАЗ-2106 подъехали к магазину «***», припарковались. Сзади подъехал и остановился патрульный автомобиль ГИБДД, из которого вышли сотрудники полиции и подошли к нему. В ходе конфликта с сотрудником полиции А., последний применил к нему физическую силу, повалил на землю. Когда он лежал на земле услышал звук газующего двигателя и понял, что это двигатель патрульного автомобиля. Как патрульный автомобиль движется он не видел, слышал только звук двигателя. После этого он видел, как ФИО1 вышел из патрульной машины и сотрудники полиции его задержали;

показаниями свидетеля Б., данными в ходе судебного заседания суда первой инстанции, о том, что он в конфликт между И. и А. не вмешивался, стоял спиной к патрульному автомобилю, который был припаркован сзади автомобиля ВАЗ-2106. В какой-то момент услышал звук газующего двигателя патрульного автомобиля. Двигался патрульный автомобиль или нет, он не видел, поскольку когда обернулся то увидел, что ФИО1 уже задержали сотрудники полиции;

показаниями свидетеля Ч., данными в ходе предварительного расследования и оглашенными на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, согласно которым он, совместно с Н., Б., ФИО1, И. на автомобиле ВАЗ-2106 подъехал к магазину «Елена», припарковались, вышли из машины. В это время сзади припарковался патрульный автомобиль ГИБДД, из него вышли двое сотрудников, двигатель не заглушили, передние двери остались в открытом положении. Между И. и одним из сотрудников произошел конфликт. В какой-то момент он увидел, что сотрудники полиции подбегают к патрульному автомобилю с двух сторон и с водительской стороны вытаскивают ФИО1;

сообщением по КУСП за № 834 от 28 февраля 2020 года, поступившим от ИДПС П. о том, что 28 февраля 2020 года ФИО1 пытался угнать патрульный автомобиль;

протоколом осмотра места происшествия с фототаблицей от 28 февраля 2020 года из которого следует, что предметом осмотра является автомашина «Лада-Гранта» с г/н **, которая находится около магазина «***» по адресу: ****. Автомашина стоит на прилегающей к магазину территории, передней частью к магазину. В автомашине имеется видеорегистратор, рация. Перед автомашиной имеются заметенные следы движения данного транспортного средства;

протоколом осмотра предметов от 11 марта 2020 года, из которого следует, что предметом осмотра является диск с надписью «Видеозапись по факту неправомерного завладения автомашиной Лада-Гранта г/н ** регион, со стороны ФИО1, имевшего место 28 февраля 2020 года». На диске имеются 2 файла 20200228_0146_0150; 20200228_0148_0152. При открытии файла 20200228_0146_0150 на экране в левом углу указана дата и время. Мимо экрана проходят молодые люди. Затем проходит молодой человек в красной куртке в одну сторону, затем в другую сторону. После чего по времени 1:49 молодой человек в красной куртке вновь проходит мимо, и по времени 1:49:15 видеоизображение отдаляется от здания. При открытии файла 20200228_0148_0152 на экране в левом верхнем углу дата и время. Темное время суток, салон автомобиля. По времени 1:49:10 в салон автомобиля на водительское сиденье садится ФИО1, включает заднюю скорость, слышен звук работающего двигателя, автомашина движется назад. Затем включает первую передачу, слышен звук работающего двигателя. В ходе движения автомашины в салон с двух сторон запрыгивают сотрудники ГИБДД и предотвращают действия ФИО1, который затем выходит из машины.

Положенные в основу приговора доказательства были получены в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованы в судебном заседании, с соблюдением требований ст. ст. 87 и 88 УПК РФ, проверены судом и оценены в приговоре, сомнений в своей относимости, допустимости и достоверности не вызывают и каких-либо существенных противоречий, которые могли бы повлиять на решение вопроса о виновности осужденного ФИО1 в содеянном, не содержат. Исследованные судом первой инстанции доказательства согласуются между собой и в своей совокупности подтверждают обстоятельства содеянного осужденным.

Вопреки доводам жалобы факт составления протокол осмотра места происшествия от 28 февраля 2020 года в отсутствие ФИО1 не свидетельствует о недопустимости указанного доказательства. Данный протокол, на основании ч. 1.1 ст. 170 УПК РФ был составлен в отсутствие понятых, с использованием технического средства фиксации – фотоаппарата. При этом обязательное участие подозреваемого, обвиняемого при производстве осмотра места происшествия нормами уголовно-процессуального закона не предусмотрено.

Довод адвоката Сергеевой Н.П. о том, что на фотографиях не могли быть настолько четко зафиксированы следы движения автомобиля, поскольку вокруг было много людей, погода была слякотная, шел мокрый снег и с момента нахождения ФИО1 в автомобиле до момента составления протокола прошло много времени, является лишь предположением, материалами дела не подтверждается. Так, в протоколе осмотра места происшествия о наличии вокруг машины следов обуви указано, а согласно протоколу судебного заседания на вопрос адвоката Сергеевой Н.П. относительно погодных условий, свидетель Б. показал, что снега не было. Протокол был составлен в период с 03:25 до 03:55 28 февраля 2020 года, то есть в течение двух часов с момента описываемых в приговоре событий.

Довод жалобы о том, что протокол осмотра предметов от 11 марта 2020 года так же является недопустимым доказательством, поскольку изложенные в нем сведения не соответствуют видеозаписи, содержащейся на осмотренном диске, следует признать несостоятельными, поскольку данное процессуальное действие было проведено с участием понятых, которые при отсутствии какой-либо заинтересованности в исходе дала, после просмотра видеозаписи и составления протокола замечаний по его содержанию не имели и подписали данный протокол, что подтверждает достоверность изложенных в нем сведений.

Вопреки доводам жалобы, показания сотрудников полиции П. и А. являются последовательными, согласуются с иными доказательствами положенными судом первой инстанции в основу приговора.

Какие-либо существенные противоречия между показаниями свидетелей П. и А. и показаниями свидетелей Б., И., Ч., Н., а также противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного ФИО1 и влияющие на выводы суда о доказанности его вины и квалификацию его действий, вопреки доводам апелляционной жалобы, по делу отсутствуют.

Более того, показания свидетелей Б., И., Ч., Н., не опровергают показания свидетелей П. и А. о движении патрульного автомобиля под управлением ФИО1, который в ходе очных ставок факт движения патрульного автомобиля не отрицал.

Каких-либо сведений о заинтересованности сотрудников полиции П. и А. в исходе дела, наличия причин для оговора осужденного, стороной защиты суду первой инстанции, суду апелляционной инстанции не представлено. Тот факт, что потерпевшей стороной по делу признан Отдел МВД России по Куединскому району, не свидетельствует о заинтересованности свидетелей А., П. и о необъективности проведенного по делу дознания.

Указание в приговоре на то, что патрульный автомобиль проехал около 3-4 м, не противоречит материалам дела. Так свидетель П. показал, что автомобиль проехал 2-3 метра, свидетель А. показал, что автомобиль проехал 2 метра. Таким образом, вывод суда о движении автомобиля около 3-4 м не противоречит исследованным доказательствам, а в частности подтверждается фототаблицей приложенной к протоколу осмотра места происшествия, а поэтому довод жалобы об обратном суд апелляционной инстанции признает несостоятельным.

Вопрос о квалификации действий осужденного со ссылкой на ч. 3 ст. 30 УК РФ судом первой инстанции рассматривался. Вместе с тем оснований для изменения квалификации судом установлено не было, не усматривает их и суд апелляционной инстанции.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», неправомерное завладение транспортным средством без цели хищения является оконченным преступлением с момента начала движения транспортного средства либо перемещения транспортного средства с места, на котором оно находилось.

Факт движения патрульного автомобиля после того как в нем оказался ФИО1 подтверждается исследованными по делу и указанными выше доказательствами, и фактически не опровергается самим осужденным. При этом то обстоятельство, что патрульный автомобиль начал движение именно в результате действий ФИО1, а не путем самопроизвольного скатывания либо от действий иных лиц, подтверждается не только показаниями свидетелей А., П., но и исследованной судом первой инстанцией видеозаписью, протоколом осмотра предметов от 11 марта 2020 года, согласно которым ФИО1 включил передачу, после чего автомобиль начал движение. При этом время и расстояние которое преодолел автомобиль после начала движения, не влияют на квалификацию преступного деяния инкриминируемого ФИО1

Как видно из изложенного, утверждение осужденного о том, что патрульный автомобиль начал движение не от его действий, а по иным причинам полностью опровергается исследованными по делу доказательствами.

При наличии доказательств, полно изложенных в приговоре, суд сделал верный вывод о достаточности доказательств вины ФИО1 в инкриминируемом деянии.

Действия ФИО1 получили надлежащую юридическую оценку и правильно квалифицированы по ч. 1 ст. 166 УК РФ.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы лишали или ограничивали гарантированные уголовно-процессуальным законом права участников уголовного судопроизводства, в том числе осужденного, нарушали процедуру уголовного судопроизводства при рассмотрении дела судом первой инстанции, а также на стадии досудебного производства по делу, судом апелляционной инстанции не установлено.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ.

Назначая ФИО1 наказание, суд в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного, который ранее не судим, впервые совершил преступление средней тяжести, характеризуется положительно, имеет благодарственные письма. В связи с чем довод жалобы об обратном суд апелляционной инстанции признает несостоятельным.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств судом первой инстанции учтено наличие малолетнего ребенка. Отягчающих наказание обстоятельств не установлено.

Оснований для признания других обстоятельств в качестве смягчающих, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Совершение ФИО1 преступления, предусмотренного ч. 1 ст.166 УК РФ, впервые, на что ссылается адвокат в жалобе, согласно в п. «а» ч. 1 ст. 61 УК РФ не является обстоятельством, смягчающим его наказание, поскольку им совершено данное преступление не вследствие случайного стечения обстоятельств.

Исключительных обстоятельств, связанных с целью и мотивом преступления, поведением осужденного до и после его совершения, других обстоятельств, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности преступления, судом первой инстанции при рассмотрении дела не установлено. В связи с чем, наказание ФИО1 было назначено без применения положений ст. 64 УК РФ. Не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Все влияющие на наказание обстоятельства судом учтены всесторонне и объективно, положения уголовного закона об индивидуализации наказания в полной мере соблюдены. Суд подробно и убедительно мотивировал решение о применении к осужденному наказания, назначив его в виде ограничения свободы.

Назначение наказания лицу, признанному виновным в совершении преступления, в силу п. 1 ч. 1 ст. 29 УПК РФ относится к исключительным полномочиям суда, в связи с чем, вопреки мнению стороны защиты, позиция государственного обвинителя о назначении ФИО1 более мягкого наказания, предопределяющей для суда не является.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции признает, что назначенное осужденному ФИО1 наказание, по своему виду и размеру соответствует общественной опасности совершенного преступления, обстоятельствам его совершения и данным о личности осужденного, его нельзя признать чрезмерно суровым, поводов для его смягчения не имеется, следовательно, оно является справедливым.

Довод жалобы о необоснованности установленного ФИО1 ограничения в виде запрета на выезд за пределы Куединского муниципального района, следует признать несостоятельным, поскольку это ограничение предусмотрено положениями ст. 53 УК РФ и его исполнение обязательно для осужденного, в том числе при осуществлении им предпринимательской деятельности, которая не исключает применение к осужденному данного вида ограничения.

При этом согласно разъяснениям п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», исходя из положений ч. 4 ст. 50 УИК РФ вопрос о возможности выезда осужденного, который проживает и (или) работает и (или) учится в разных муниципальных образованиях, за пределы территории соответствующего муниципального образования в целях осуществления трудовой деятельности или получения образования разрешается уголовно-исполнительной инспекцией.

Таким образом, установленное ограничение на выезд за пределы Куединского муниципального района, которое является обязательным при назначении наказания в виде ограничения свободы, права осужденного, в том числе на осуществление предпринимательской деятельности, не нарушает.

Вопреки доводам жалобы, все заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе и те которые указаны в апелляционной жалобе, влияющие на вид и размер наказания, учтены судом первой инстанции при назначении осужденному наказания, в связи с чем суд апелляционной инстанции считает назначенное ФИО1 наказание, справедливым, соразмерным содеянному, а установлением ограничений и обязанности в соответствующим положениям ст. 53 УК РФ и оснований для их изменения не находит.

При этом суд апелляционной инстанции считает, что указание инициалов осужденного в установочной части приговора при описании преступного деяния как «Ф.А.» вместо «А.С.» на существо приговора не влияет и является очевидной опиской, устранение которой возможно в порядке, предусмотренном п. 15 ст. 397 УПК РФ.

По изложенным выше основаниям суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что обжалуемый приговор является законным, обоснованным, справедливым и оснований для его отмены или изменения, не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Куединского районного суда Пермского края от 3 июля 2020 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Сергеевой Н.П. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в вышестоящую судебную инстанцию в порядке, установленном главами 47.1 и 48.1 УПК РФ.

Председательствующий подпись