Апелляционное постановление № 22-1033/2024 от 29 мая 2024 г. по делу № 1-К-19/2024

Апелляционное дело № 22-1033/2024

Судья Зарубина И.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

30 мая 2024 года г. Чебоксары

Верховный Суд Чувашской Республики под председательством судьи судебной коллегии по уголовным делам Андреевой Л.А.

при ведении протокола помощником судьи Сергеевой Т.В.

с участием: прокурора отдела прокуратуры Чувашской Республики Аснашевой Ю.О.,

адвоката Марковой Г.И.

рассмотрел в судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Марковой Г.И. на приговор Яльчикского районного суда Чувашской Республики от 27 марта 2024 года в отношении

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Заслушав доклад судьи Андреевой Л.А., выслушав адвоката по доводам апелляционной жалобы и возражение прокурора, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л :

По обжалованному приговору от 27 марта 2024 года

ФИО1, <данные изъяты>, несудимая, -

осуждена по ч.2 ст.143 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ) к 1 году 6 месяцам лишения свободы с применением ст.73 УК РФ условно с испытательным сроком 1 год с возложением предусмотренных законом обязанностей;

мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

ФИО1 осуждена за нарушение требований охраны труда лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению (будучи заведующей молочно-товарной фермы –далее МТФ), повлекшем по неосторожности смерть ФИО5

Согласно приговору преступление совершено 13 ноября 2023 года на территории молочно-товарной фермы сельскохозяйственного производственного кооператива (далее- СХПК) «<данные изъяты>» <адрес> при изложенных в судебном решении обстоятельствах.

В ходе судебного разбирательства Зайцева вину не признала.

В апелляционной жалобе адвокат Маркова Г.И. выражает несогласие с приговором по мотивам незаконности и необоснованности со ссылкой на несоответствие выводов в приговоре установленным судом фактическим обстоятельствам дела, неправильное применение уголовного закона, существенные нарушения уголовно-процессуального закона и несправедливость приговора. Считает в действиях осужденной отсутствующим состав инкриминированного преступления.

По доводам жалобы, -

в силу ст.212 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) обязанности по обеспечению безопасных условий труда работников СХПК «<данные изъяты>», в том числе на территории и в процессе деятельности МТФ, возлагаются на работодателя –председателя СХПК ФИО7;

за установленные в ходе расследования несчастного случая основную причину несчастного случая (неприменение средств коллективной защиты, в том числе от воздействия механических факторов, работодателем не идентифицированы и не реализованы мероприятия по исключению опасности затягивания в подвижные части сельскохозяйственного оборудования – допущена эксплуатация транспортера скребкового для навоза в телятнике МТФ, приямок для перегрузки навоза у которого с горизонтального на наклонный транспортер не имел ограждения) и сопутствующую (нарушение работником трудового распорядка и дисциплины труда, в том числе нахождение пострадавшего в состоянии алкогольного опьянения) согласно акту государственной инспекции труда (далее –ГИТ), ст.214 ТК РФ, п.594 Правил по охране труда в сельском хозяйстве должен нести ответственность работодатель - руководитель СХПК, поскольку в нарушение указанных требований работодателем не осуществлены и не реализованы указанные мероприятия по исключению опасности, не обеспечено отстранение находящегося в алкогольном опьянении работника и не обеспечен надлежащий контроль за соблюдением ФИО5 трудовой дисциплины. Тем более что прием работников, в том числе слесарей по обслуживанию ТСН-160 (обслуживанием которого фактически занимался ФИО5 и выполнял работу слесаря по навозоудалению, принятый в качестве животновода), производит председатель СХПК ФИО7, который соглашение на перевод на другую работу в письменной форме не заключал; при приеме ФИО5 (инвалида 3 группы по психическому заболеванию в связи с умственной отсталостью легкой степени со значительными нарушениями поведения, не имеющего среднего и специального образования, навыков работы на этом оборудовании) на эту должность, связанную с опасным производством, не убедился в возможности им выполнять такую работу, тем более будучи осведомленным о злоупотреблении того спиртными напитками;

ФИО1 работает заведующей МТФ СХПК «<данные изъяты>» с 20 августа 2013 года, при этом в ее должностные обязанности входят иные функции (контроль за деятельностью МТФ, оформление нарядов, ведение отчетов и табелей), а транспортер установлен 15 лет назад и все это время работал без ограждения, при этом руководство кооператива об этом знало и она неоднократно обращалась к председателю ФИО7, но тот никаких мер по устранению этого нарушения не предпринял, что подтверждается протоколами заседаний правления СХПК; в указанный период ответственного лица по осуществлению контроля за соответствием требований охраны труда (правилам безопасности) в СХПК не имелось, на момент происшествия ФИО1 в телятнике не было;

приказом председателя СХПК от 22.01.2014г. ответственным по охране труда и технике безопасности назначен главный агроном ФИО8;

при изложенных обстоятельствах ФИО1 не является субъектом данного преступления; по делу нет постановления о прекращении дела в отношении ФИО7;

исходя из анализа исследованных доказательств и показаний работников МТФ до времени, отраженного в обвинении (с 15.30 до 16.30) «как при проведении работ по навозоудалению», рабочий день ФИО5 был закончен и никто не видел его чистящим навоз в указанное в обвинении время, потому такая формулировка стороны обвинения является предположительным и противоречащим установленным обстоятельствам дела; исходя из материалов дела ФИО5 закончил работу, ушел, вновь пришел и самовольно включил транспортер, при этом производственной необходимости в этом не было и ФИО1 не поручала ему осуществлять работу, которая не видела, как он вновь зашел в телятник; также из заключения ГИТ не следует, что ФИО5 выполнял работы по навозоудалению по указанию ФИО1;

время произошедшего несчастного случая с достоверностью не установлено; исходя из исследованных доказательств около 15.30 час. ФИО1 отстранила ФИО5 с фермы и тот ушел в сторону выхода с территории, но затем самовольно вернулся в нерабочее время, будучи в сильном алкогольном опьянении, зашел в помещение телятника, потому в действиях осужденной нет состава ст.143 УК РФ, поскольку объективной стороной состава данного преступления является именно нарушение техники безопасности в отношении работников предприятия;

с учетом роли потерпевшего в происшествии и грубого нарушения им Правил действия ФИО1 не были основной и единственной причиной наступления указанных последствий, в связи с чем нельзя сделать вывод о ее виновности, поскольку она в тот период работы ФИО5 не поручала, средствами индивидуальной защиты он был обеспечен, вводный и повторный инструктажи проходил, прошел и соответствующее обучение, тем более рабочий день согласно табелю учета рабочего времени для него был закончен;

ФИО5 должен был знать правила и нормы охраны труда и техники безопасности, но ими не воспользовался; стороной обвинения не опровергнута версия, что смерть потерпевшего могла наступить в результате нарушения техники безопасности самим потерпевшим, суицида либо действиями другого лица; конкретное место падения не отражено в предъявленном обвинении;

действия ФИО1 не находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями; орган следствия не дал надлежащей юридической оценки небрежным действиям самого потерпевшего, ФИО5 знал об отсутствии ограждения приямка наклонного транспортера и о запрете спуска на него, он сам грубо нарушил правила техники безопасности и именно данные действия находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями;

при изложенном все неустранимые сомнения в виновности должны толковаться в пользу обвиняемой, потому уголовное дело в отношении последней подлежит прекращению.

Просит отменить обвинительный и вынести оправдательный приговор.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и выслушав стороны, суд второй инстанции приходит к следующему.

Статьей 389.15 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ) регламентированы основания для отмены судебного решения в апелляционном порядке в предусмотренных законом случаях.

Применительно к обжалуемому приговору имеются такие основания.

Согласно уголовно-процессуальному закону (ст.ст.240,297,302 УПК РФ) при принятии итогового судебного акта суд должен дать объективную оценку всем рассмотренным в судебном заседании доказательствам, как подтверждающим выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, так и противоречащим им.

В силу п.4 ч.1 ст.305 УПК РФ в описательно-мотивировочной части приговора излагаются мотивы, по которым суд отвергает доказательства и доводы, представленные и выдвинутые стороной защиты.

По смыслу уголовно-процессуального закона обвинительный приговор может быть постановлен в том случае, когда по делу исследованы с соблюдением норм закона и тщательно проанализированы как в отдельности, так и в совокупности, все собранные доказательства, им дана надлежащая оценка, имеющиеся противоречия выяснены и оценены.

Эти требования закона в данном случае в полном объеме не выполнены.

После исследования представленных сторонами доказательств суд первой инстанции пришел к выводу о виновности осужденной. Между тем, как обоснованно отмечено в жалобе адвоката, при этом судом не дана надлежащая оценка всем исследованным доказательствам и не приняты во внимание обстоятельства, могущие повлиять на выводы суда.

В соответствии с действующим законодательством и правовой позицией Верховного Суда РФ (изложенной в руководящих разъяснениях – в частности, п.4 Постановления Пленума ВС РФ от 29.11.2018 №41 «О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при строительных или иных работ …») по смыслу ч.1 ст.143 УК РФ субъектами данного преступления могут быть руководители организаций, их заместители, главные специалисты, руководители структурных подразделений организаций, специалисты службы охраны труда и иные лица, на которых в установленном законом порядке (в том числе в силу их служебного положения или по специальному распоряжению) возложены обязанности по обеспечению соблюдения требований охраны труда.

В свете общих положений закона во взаимосвязи с правовой позицией высшей судебной инстанции после исследования доказательства подлежат тщательной оценке в совокупности между собой и установленными обстоятельствами дела с детальным последовательным анализом путем сопоставления, при этом должны быть рассмотрены и оценены все имеющие существенное значение обстоятельства, тем более по делам такой категории, представляющим определенную сложность с учетом необходимости правильного определения субъекта преступления, по которым требуется особо скурпулезная и тщательная проверка, анализ и оценка доказательств, необходимо выяснить все нюансы и детали, устранить имеющиеся сомнения и неясности.

Вместе с тем такие требования закона судом в достаточной мере не выполнены.

В частности, -

не получили надлежащую оценку - результаты расследования несчастного случая, по которому основной причиной признано допущение эксплуатации транспортера скребкового для навоза в телятнике МТФ, приямок для перегрузки навоза у которого с горизонтального на наклонный транспортер не имел ограждение, при этом по делу не установлено и не выяснено, когда и кем было установлено данное оборудование (транспортер для навозоудаления) в МТФ без соблюдения требований безопасности согласно указанию в его техническом паспорте, кто при этом являлся ответственным лицом, в том числе по его дальнейшей технической эксплуатации; также при этом не устранено противоречие между показаниями председателя СХПК ФИО7 (об отсутствии в документации оборудования требования по ограждению) и сведениями в техпаспорте о наличии такого требования (п.1.12); иные выявленные нарушения работодателя (председателя СХПК) в ходе расследования несчастного случая (перечисленные в акте), в том числе относительно незаключения с погибшим ФИО5 в письменной форме соглашения о выполнении работ по профессии слесаря по навозоудалению, неидентификации и нереализации мероприятий по исключению опасности затягивания в подвижные части сельскохозяйственного оборудования – допущении эксплуатации транспортера скребкового для навоза ТСН 160А в телятнике МТФ, приямок для перегрузки навоза у которого с горизонтального транспортера на наклонный транспортер не имеет ограждение;

с учетом положений в сфере охраны труда и техники безопасности о необходимости осуществления пуска транспортера в работу работником, ответственным за его эксплуатацию, не выяснено, требовалось ли наличие специального допуска к работе с таким фактически опасным оборудованием (имеющим подвижные металлические части и связанным с электричеством) и если да, то имел ли ФИО5 (официально принятый в СХПК животноводом и числящийся по документации по этой профессии, но выполнявший без письменного соглашения с работодателем иные трудовые функции - слесаря по навозоудалению) такой допуск, тем более с учетом данных о его личности (являвшегося инвалидом 3 группы по психическому заболеванию); не выяснен вопрос, по закону на кого из должностных лиц СХПК (в том числе из руководящего состава) в подобном случае возлагается ответственность при допуске работника к исполнению трудовой функции без надлежащего оформления трудовых отношений по соответствующей профессии (в данном случае слесаря по навозоудалению); также не выяснен и достоверно не установлен имеющий в данном случае важное значение график работы ФИО5 (для определения, находился ли он в момент произошедшего несчастного случая в производственном процессе выполнения трудовой функции в рабочее время), при этом противоречия в этой части (с 8.00 до 17.00 или с 7.00 до 14.00) остались не устраненными;

при наличии в приобщенной к делу и исследованной в ходе судебного разбирательства должностной инструкции главного инженера СХПК (ФИО9) помимо прочего обязанностей: по созданию безопасных условий труда и повышению технической культуры производства (п.2.3), обеспечению технической эксплуатации, ремонта и модернизации оборудования (2.5), осуществлению контроля за соблюдением технологической дисциплины, правил и норм по охране труда, технике безопасности (п.2.7), руководство работниками производственно-технических служб предприятия, оборудования и поддержание его в работоспособном состоянии (п.2.17), который тем более разрабатывал «Положение о контроле состояния охраны труда и оценке работы по управлению охраной труда в СХПК «<данные изъяты>», «Положение о распределении обязанностей, прав и ответственность руководителей, органов управления и исполнителей работ, представителей общественных органов за функционирование системы управления охраной труда в СХПК «<данные изъяты>» (т.1 л.д.149-151,155-160, 205-206), в том числе «Инструкцию по охране труда для слесаря систем навозоудаления ИОТ 16-2013» (в которой в п.2.8 помимо прочего прямо предусмотрены требования охраны труда перед началом работы в виде проверки наличия и исправности ограждения приямков навозных каналов – т.1 л.д.172-174) - не выяснялись имеющие значение по делу обстоятельства относительно круга его обязанностей, в частности, на предмет относимости или неотносимости данных требований в сфере охраны труда и техники безопасности на всю деятельность сельхозпредприятия либо на какой-либо отдельный локальный участок, непосредственно закрепленный за главным инженером, в том числе по поводу данного несчастного случая со смертельным исходом;

аналогично при назначении по приказу председателя СХПК ФИО7 от 22.01.2014г. ответственным лицом по охране труда и техники безопасности главного агронома кооператива ФИО8 (т.1 л.д.171) (который тем более был членом комиссии по расследованию несчастного случая – т.1 л.д.97-106, 107-111) и исследовании названных документов тоже не выяснялись имеющие значение по делу обстоятельства в данной части касательно круга обязанностей этого должностного лица в области охраны труда и техники безопасности по СХПК, в том числе применительно к произошедшему несчастному случаю на территории МТФ;

в итоге (тем более с учетом непризнания вины ФИО1) в порядке обсуждения доводов стороны защиты об отсутствии в ее действиях состава ст.143 УК РФ (со ссылкой, что она не является субъектом этого преступления) по делу не выяснено, имели ли названные должностные лица (председатель СХПК, главный инженер и ответственный по охране труда и технике безопасности ФИО8) в силу должностных полномочий и возложенной по специальному приказу обязанности какое-либо отношение к монтажу и установке, в том числе к дальнейшей технической эксплуатации упомянутого оборудования – транспортера по навозоудалению, без соблюдения мер безопасности, также и техническому контролю за его работой в соответствии с требованиями эксплуатационной документации изготовителя оборудования исходя из правил техники безопасности.

Следует отметить, что исследованные документы, в том числе должностные инструкции иных названных должностей (помимо должностной инструкции и документов касательно заведующей МТФ ФИО1), и совокупность приведенных обстоятельств фактически не получили какое-либо судебное суждение и оценку. В связи с этим в такой ситуации выводы суда нельзя признать бесспорными и основанными на требованиях закона о необходимости всестороннего исследования совокупности представленных доказательств и подлежащих изучению значимых по делу обстоятельств.

Таким образом, вопреки требованиям закона в приговоре не содержится убедительных мотивов принятия одних и опровержения других доказательств; доводы и аргументы стороны защиты мотивированно надлежаще по сути не отвергнуты, не все имеющие существенное значение обстоятельства дела выяснены и получили соответствующую оценку в судебном решении, что безусловно свидетельствует о преждевременности выводов о виновности ФИО1, в связи с чем на данном этапе однозначно нельзя признать выводы суда в приговоре соответствующими фактическим обстоятельствам дела, поскольку судом первой инстанции не учтены обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда.

При таком положении обжалуемый приговор не может быть признан законным и обоснованным, вынесенным в точном соответствии с требованиями уголовного и уголовно-процессуального права, что в силу п.1 ст.389.15, п.2 ст.389.16 и ч.2 ст.389.24 УПК РФ влечет его отмену. В связи с этим соответственно отпадает необходимость обсуждения доводов апелляционной жалобы.

Согласно действующему законодательству и Конституции Российской Федерации каждый осужденный за преступление имеет право на пересмотр приговора вышестоящим судом в порядке, установленном федеральным законом.

С учетом изложенного и ввиду невозможности устранения допущенных нарушений в апелляционном порядке уголовное дело в отношении ФИО1 подлежит передаче на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе со стадии подготовки к судебному заседанию.

При новом рассмотрении уголовного дела суду первой инстанции необходимо тщательно всесторонне исследовать имеющиеся в деле доказательства, дать им надлежащую оценку в отдельности и в совокупности согласно требованиям ст.ст.17,88 УПК РФ, выяснять и учитывать обстоятельства, которые могут существенно повлиять на выводы суда, устранять противоречия и сомнения, обсудить доводы апелляционной жалобы, после чего принять законное, обоснованное и справедливое решение.

При этом суд апелляционной инстанции считает необходимым меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО1 оставить без изменения.

Руководствуясь ст.ст.389.15, 389.16, п.4 ч.1 ст.389.20, ст.389.28 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

постановил:

Приговор Яльчикского районного суда Чувашской Республики от 27 марта 2024 года в отношении ФИО1 отменить и передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе со стадии подготовки к судебному заседанию.

Меру пресечения в отношении нее в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в порядке главы 47.1 УПК РФ в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу.

В случае кассационного обжалования судебного решения ФИО1 вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: