Определение № 33-7741/2026 от 13 апреля 2026 г.

Гражданское дело № 2-54/2026

УИД № 03RS0011-01-2025-002248-19

судья Ишимбайского городского суда

Республики Башкортостан ФИО2

категория 2.178

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

АПЕЛДЛЯЦИОННОЕ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ



дело № 33-7741/2026
14 апреля 2026 г.
г. Уфа
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Рахматуллина А.А.

судей: Семенова И.С., Шуйской Ю.В.

при секретаре судебного заседания Насртдинове Р.И.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО4 к публичному акционерному обществу «БАНК УРАЛСИБ» о признании кредитного договора незаключенным и внесении изменений в кредитную историю

по апелляционной жалобе публичного акционерного общества «БАНК УРАЛСИБ» на решение Ишимбайского городского суда Республики Башкортостан от 12 января 2026 г.

Заслушав доклад судьи Семенова И.С., судебная коллегия

установила:

ФИО4 обратилась в суд с вышеуказанным исковым заявлением, ссылаясь на то, что 7 мая 2025 г. ей стало известно о наличии задолженности перед ПАО «БАНК УРАЛСИБ» по кредитному договору № №... от 19 июля 2024 г. в размере 429 889 руб. В период с апреля по июль 2024 г. на ее номер телефона поступали многочисленные звонки от неизвестных лиц с признаками мошеннических действий, в связи с чем ею была активирована функция блокировки неизвестных номеров. Впоследствии истцу стало известно, что в указанный период неустановленными лицами от ее имени был оформлен кредитный договор в ПАО «БАНК УРАЛСИБ», о заключении которого ей не было известно до мая 2025 г.

ФИО4 является клиентом ПАО «БАНК УРАЛСИБ», однако банковскими продуктами не пользуется с 2023 г. Ранее оформленная кредитная карта была полностью погашена и возвращена в банк, дебетовая карта, срок действия которой истек в 2023 г. ею не перевыпускалась. Мобильное приложение банка истцом не устанавливалось.

1 мая 2025 г. истец получила сообщение банка о наличии просроченной задолженности, которое первоначально расценила как спам. 7 мая 2025 г. она обратилась в банк, где ей подтвердили наличие кредита. В тот же день истец обратилась в органы внутренних дел по факту мошенничества. 23 мая 2025 г. возбуждено уголовное дело №..., которое 11 августа 2025 г. приостановлено.

Согласно выписке по договору кредитный лимит составлял 533 000 руб. С кредитной карты, оформленной без ведома истца, было переведено 500 000 руб., часть средств возвращена на кредитную карту, а 175 000 руб. перечислены третьему лицу. Оставшиеся денежные средства использовались банком для автоматического погашения задолженности, что, по мнению истца, препятствовало своевременному выявлению долга.

12 мая 2025 г. истец обратилась в ПАО «БАНК УРАЛСИБ» с претензией о несогласии с заключением кредитного договора, однако банк отказал в признании своей ответственности.

ФИО4 полагает, что оформление кредитного договора стало возможным вследствие ненадлежащего соблюдения ПАО «БАНК УРАЛСИБ» мер безопасности.

Указанные обстоятельства явились основанием к обращению ФИО4 с настоящим исковым заявлением в суд.

Решением Ишимбайского городского суда Республики Башкортостан от 12 января 2026 г. кредитный договор №...-NDND/02926 от 19 июля 2024 г., оформленный от имени ФИО4 с ПАО «БАНК УРАЛСИБ», признан незаключенным; на ПАО «БАНК УРАЛСИБ» возложена обязанность в течение 10 рабочих дней с момента вступления решения в законную силу направить в национальное бюро кредитных историй требование об исключении из кредитного досье ФИО4 информацию о наличии у нее кредитных обязательств перед ПАО «БАНК УРАЛСИБ» по кредитному договору №...-NDND/02926 от 19 июля 2024 г.; с ПАО «БАНК УРАЛСИБ» в пользу ФИО4 взыскана компенсация морального вреда в размере 5 000 руб.; с ПАО «БАНК УРАЛСИБ» в пользу местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 6 000 руб.

Не согласившись с указанным решением суда, ПАО «БАНК УРАЛСИБ» подало апелляционную жалобу, в которой решение суда просит отменить и принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на то, что судом при вынесении решения суда нарушены нормы материального и процессуального права.

Указывает, что ФИО4 лично подписала договор посредством СМС-сообщения и самостоятельно совершила действия, направленные на получение денежных средств и передала их третьим лицам, тем самым нарушила правила безопасности. Вместе с тем, банк действовал добросовестно.

Считает, что судом первой инстанции необоснованно не принята по делу в качестве доказательства аудиозапись, предоставленная ответчиком.

Кроме того, ссылается на то, что ФИО4 пропущен годичный срок, установленный законом для признании оспоримой сделки недействительной.

Лица, участвующие в деле и не явившиеся на апелляционное рассмотрение дела, о времени и месте рассмотрения извещены надлежащим образом, в связи с чем на основании статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия находит возможным рассмотрение дела в их отсутствие.

Проверив оспариваемое судебное постановление в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, изучив и обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: 1) неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; 2) недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; 3) несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; 4) нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Согласно статье 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении», решение является законным и обоснованным в том случае, когда оно вынесено при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 4 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Приведенным требованиям постановленное решение суда первой инстанции отвечает.

Из материалов дела следует, 19 июля 2024 г. от имени ФИО4 с ПАО «БАНК УРАЛСИБ» оформлен кредитный договор, подписано уведомление №...-ND3/02926 об индивидуальных условиях кредитования на предоставление продукта «Кредитная карта с льготным периодом кредитования».

Согласно указанному уведомлению лимит кредитования был установлен в размере 1 000 000 руб., впоследствии изменен до 533 000 руб., процентная ставка за пользование кредитными средствами определена в размере 29,9 % годовых. Для осуществления расчетов Банком был открыт картсчет и выпущена кредитная карта.

В связи с ненадлежащим исполнением обязательств по указанному договору банк 8 сентября 2025 г. направил заемщику заключительное требование о прекращении кредитования и погашении задолженности. Согласно представленному расчету задолженности по состоянию на 18 сентября 2025 г. сумма задолженности составила 454 792,52 руб., в том числе: основной долг – 387 110,80 руб., проценты – 66 021,89 руб., пени – 1 659,83 руб.

Согласно выписке по счету № 40817810000149139101, открытому на имя ФИО5, за период с 22 сентября 2024 г. по 22 августа 2025 г. следует, что 22 июля 2024 г. на указанный счет был предоставлен кредит на сумму 500 000 руб., далее денежные средства в размере 500 000 руб. были переведены между своими счетами.

Из выписки по счету №..., открытому на имя ФИО5, за период с 1 января 2024 г. по 7 мая 2025 г., с 19 июля 2024 г. по 22 августа 2025 г. следует, что 22 июля 2024 г. осуществлено поступление денежных средств в размере 500 000 руб. путем перевода между своими счетами, далее в этот же день совершено три перевода по СБП на общую сумму 175 000 руб., получатель ФИО3 ФИО11

С 1 ноября 2024 г. по 1 мая 2025 г. производились автоматические списания банком средств на условиях ранее данного акцепта в счет погашения просроченной задолженности по вышеуказанному кредитному договору.

Согласно выписке по счету №..., открытому на имя ФИО5, за период с 22 июля 2024 г. по 22 августа 2025 г. следует, что 22 июля 2024 г. осуществлен перевод между своими счетами на сумму 100 000 руб., далее в этот же день совершен перевод по СБП на сумму 50 000 руб., получатель ФИО3 ФИО11

Указанные обстоятельства ответчик расценивает как подтверждение факта заключения кредитного договора и его исполнения.

Материалами дела подтверждается, что 19 июля 2024 г. от имени ФИО4 подано в ПАО «БАНК УРАЛСИБ» заявление № 001577731, согласно которому в случае заключения с ней договора для карты с лимитом кредитования, оформленного на основании заявления-анкеты на получение кредитно-карточного продукта от 19 июля 2024 г., содержится просьба подключить набор услуг 120 дней на максимум, с указанием на то, что с условиями предоставления набора услуг, взимания комиссии в соответствии с тарифами ознакомлен(а) и согласен(на).

Согласно заявлению-анкете от имени ФИО5 от 21 июля 2024 г. о предоставлении потребительского кредита указаны ее анкетные данные: дата и место рождения, паспортные данные, номер мобильного телефона, дополнительный контактный номер, адрес регистрации и проживания, сведения о занятости клиента.

Кроме того, судом первой инстанции установлено, что часть сведений, указанных в анкете, не соответствует действительности.

Так, согласно справке о доходах и суммах налога физического лица за 2024 г. от 6 февраля 2025 г. максимальный размер месячного дохода ФИО4 не превышал 33 767,45 руб., что свидетельствует о недостоверности сведений о доходах, содержащихся в анкете.

Также в анкете в качестве дополнительного контактного и доверенного номера телефона указан номер +№..., который, как следует из материалов дела, истцу не принадлежал и фактически использовался иными лицами.

В заявлении-анкете указано, что номер мобильного телефона является доверенным номером телефона, который предназначен для направления банком одноразовых паролей в случаях, предусмотренных договором (в том числе паролей, являющихся средством доступа к дистанционному банковскому обслуживанию, паролей, предназначенных для заверения операций при их совершении с использованием банковского обслуживания), а также направления иной информации/уведомлений, связанных с исполнением Договора.

Из представленных документов следует, что они подписаны простой электронной подписью заемщика 21 июля 2024 г.

В данном случае ЭЦП в виде одноразового пароля, который представляет собой аналог собственноручной подписи, внесена в поле подписи заемщика в индивидуальных условиях кредитования.

Вместе с тем, как следует из пояснений стороны истца, заявка на потребительский кредит была подана в результате действий третьих лиц путем доступа к приложению ПАО «БАНК УРАЛСИБ» через оператора сотовой связи МТС.

Как усматривается из представленной ответчиком ПАО «БАНК УРАЛСИБ» выборке из СУБД по телефону №..., за июль 2024 г., 19 июля 2024 г. в 15 часов 08 минут 03 секунды на телефон №... направлено сообщение с текстом «Восстановление доступа в Уралсиб Онлайн. НИКОМУ не говорите код 98955, его просят назвать только мошенники!».

19 июля 2024 г. в 15 часов 19 минут 00 секунд на телефон №... доставлено сообщение с текстом «Восстановление доступа в Уралсиб Онлайн. НИКОМУ не говорите код 30018, его просят назвать только мошенники!».

19 июля 2024 г. в 15 часов 21 минуту 44 секунды на телефон №... доставлено сообщение с текстом «Восстановление доступа в Уралсиб Онлайн». Никому не говорите код 43592, его просят назвать только мошенники».

19 июля 2024 г. в 15 часов 23 минуты 21 секунду на телефон №... доставлено сообщение с текстом «Подключение устройства REALME, RMX3581 к Уралсиб Онлайн. НИКОМУ не говорите код 97922, его просят назвать только мошенники».

19 июля 2024 г. в 15 часов 28 минут 06 секунд на телефон №... доставлено сообщение с текстом «НИКОМУ не говорите код: 98725».

19 июля 2024 г. в 15 часов 34 минуты 23 секунды на телефон №... доставлено сообщение с текстом «Ваша заявка на кредитную карту одобрена. Подпишите документы в мобильном приложении Уралсиб Онлайн до 2024-07-22».

19 июля 2024 г. в 15 часов 41 минуту 50 секунд на телефон №... доставлено сообщение с текстом «Запрос средств по СБП со своего счета в другом банке 5000 RUB. НИКОМУ не говорите код 08336».

19 июля 2024 г. в 15 часов 42 минуты 45 секунд на телефон №... доставлено сообщение с текстом «НИКОМУ не говорите код: 62460».

19 июля 2024 г. в 18 часов 20 минут 18 секунд на телефон №... доставлено сообщение с текстом «НИКОМУ не говорите код: 47478».

19 июля 2024 г. в 18 часов 21 минут 08 секунд на телефон №... доставлено сообщение с текстом «НИКОМУ не говорите код: 64162».

19 июля 2024 г. в 18 часов 44 минуты 40 секунд на телефон №... доставлено сообщение с текстом «НИКОМУ не говорите код: 73573».

21 июля 2024 г. в 11 часов 05 минут 02 секунды на телефон №... доставлено сообщение с текстом «Телефон *6078 больше не является доверенным. Справка по т.№...».

Из представленных банком материалов, включая выборку из СУБД и журнал аудита, следует, что 21 июля 2024 г., накануне оформления кредита, номер телефона истца (+7 №...) был исключен из числа доверенных, а ему на смену был добавлен и активирован номер телефона + №..., который, как установлено, никогда не принадлежал ФИО4

Согласно сообщению ПАО «МТС», пользователем абонентского номера №... с 9 июля 2024 г. по настоящее время является ФИО8 (адрес: Россия, адрес).

Поскольку 19 июля 2024 г. на телефон №... направлялись многочисленные SMS-сообщения с одноразовыми кодами для восстановления доступа, а также было осуществлено подключение нового устройства и подтверждения операций в системе «Уралсиб Онлайн», все это указывает на осуществление активных действий по управлению учетной записью клиента третьими лицами.

Согласно журналу аудита, представленному ПАО «БАНК УРАЛСИБ», 21 июля 2024 г. в 21 часов 43 минуты 41 секунду на телефон №... осуществлена отправка одноразового SMS-пароля.

21 июля 2024 г. в 21 часов 45 минут 27 секунд осуществлен перевод денежных средств, получатель – ФИО1. Данные обстоятельства подтверждают, что доступ к системе дистанционного банковского обслуживания и средствам авторизации клиента был фактически утрачен истцом.

Оценивая протоколы аудиозаписи телефонного разговора от 22 июля 2024 г., суд первой инстанции указал на то, что сотрудником ПАО «БАНК УРАЛСИБ» при телефонном взаимодействии с лицом, представившимся ФИО4, не была проведена надлежащая идентификация клиента. В ходе разговора задавались лишь общие вопросы, не запрашивались паспортные данные, кодовое слово либо иные сведения, позволяющие достоверно установить личность клиента. Задаваемые вопросы носили общий и наводящий характер и допускали односложные ответы, что не отвечает требованиям надлежащей верификации при совершении юридически значимых действий в дистанционном формате.

Из содержания протокола следует, что 22 июля 2024 г. в 11 часов 22 минуты сотрудник банка осуществлял звонок не на номер истца (+7 №...), а на номер +№.... Данное доказательство, представленное ответчиком, вопреки его позиции, подтверждает факт общения банка с неустановленным лицом, а не с истцом.

Эти выводы подтверждаются также прослушанными судом аудиозаписями разговора сотрудника банка с клиентом ФИО4, из которых следует, что в каждом телефонном разговоре из трех звонок принимали разные люди с разными голосами, в 2 случаях – мужчины, которые затем через несколько минут якобы звали супругу и передавали телефон женщинам, при этом голоса женщин резко отличались, в первый раз клиент разговаривал с явно измененным голосом. Эти обстоятельства позволяли банку провести в дальнейшем проверку операций на предмет мошенничества и блокировать перевод денежных средств до выяснения истинного волеизъявления ФИО4 на оформление и получение кредита.

Согласно справке работодателя 22 июля 2024 г. в момент заключения договора ФИО4 в рабочее время находилась на своем рабочем месте и не покидала его, что исключает возможность совершения ею соответствующих действий лично.

Из пояснений истца следует, что в ее пользовании находился только смартфон «Xiaomi Redmi A1» (указанные обстоятельства подтверждаются также заверенной надлежащим образом расходной накладной № Б-35287029 от 8 декабря 2022 г., согласно которой 8 декабря 2022 г. в магазине ООО «ДНС Ритейл» был приобретен смартфон «Xiaomi Redmi A1»), тогда как из письма банка от 22 июля 2025 г. усматривается подключение к системе дистанционного банковского обслуживания с иного замененного с Redmi на Reаlmi устройства (авторизация в личном кабинете при оформлении кредита была осуществлена под управлением ОС Андроид 11 модели Reаlmi С30 (RМХ3581)), а также обстоятельства, связанные с поступлением в период с апреля по июль 2024 г. многочисленных звонков от неизвестных лиц с признаками мошеннических действий.

Факт возможного совершения в отношении истца мошеннических действий подтверждается возбуждением уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного частью 3 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, по заявлению ФИО4, а также последующим приостановлением предварительного следствия в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Судом первой инстанции также установлено, что о наличии заключенного от ее имени кредитного договора истцу стало известно лишь в мае 2025 г. после получения сообщения банка о наличии просроченной задолженности, после чего она незамедлительно обратилась в банк и в правоохранительные органы.

12 мая 2025 г. ФИО4 обратилась в ПАО «БАНК УРАЛСИБ» с заявлением, в котором просила разобраться в сложившейся ситуации по заключению 19 июля 2024 г. кредитного договора №...-ND3/02926.

18 мая 2025 г. письмом за исх. № 100218-3323 ПАО «БАНК УРАЛСИБ» сообщило ФИО4 следующее: «Обслуживание счетов осуществляется в соответствии с Правилами комплексного банковского обслуживания в «Банк Уралсиб» (далее - Правила КБО), с которыми Вы согласились, подписав документы на открытие счетов.

Согласно Приложению № 4 к Правилам КБО (Условия дистанционного банковского обслуживания физических лиц в ПАО «Банк Уралсиб») клиент может самостоятельно зарегистрироваться в системе ДБО, получить Логин и Пароль на официальном интернет-сайте Системы или через Приложение (пункт 2.7.).

Предоставление Клиенту доступа к Системе сопровождается передачей Клиенту пароля СМС сообщением на указанный в заявлении номер телефона (заявление по форме Банка, заполняемое клиентом при первичном обращении в Банк с целью получения банковского продукта) (пункт 2.8.).

Настоящим Клиент соглашается, что невыполнение Правил безопасности является нарушением порядка использования Системы и может повлечь за собой совершение операции без согласия Клиента. Банк не несет ответственности за убытки, возникшие вследствие неисполнения Клиентом Прави безопасности, а также за убытки, возникшие вследствие несанкционированных действий третьих лиц, если такие действия стали возможными не по вине Банка (пункт 4.8.).

Банк не несет ответственности за ущерб, возникший вследствие:

- несанкционированного использования третьими лицами средств авторизации клиента;

- отсутствия технической возможности отправки клиенту одноразового ключа на указанный клиентом номер мобильного телефона (пункт 6.1.).

22 июля 2024 г. между Вами и Банком в каналах дистанционного банковского обслуживания (далее - ДБ/ был заключен кредитный договор № 0014-ND3/02926 (далее - Договор) на получение дебетовой карты: кредитной линией.

Операции в системе ДБО осуществлялись в соответствии с Условиями дистанционного банковского обслуживания физических лиц ПАО «Банк. Уралсиб».

Таким образом, все действия банка по выдаче кредита были проведены в соответствии с законодательством Российской Федерации и Правилами комплексного банковского обслуживания.

Для защиты своих интересов Вам необходимо обращаться в правоохранительные органы. Аннулирование Договора возможно на основании решения государственного органа / суда. В настоящее время оснований для признания Договора недействительным нет».

Разрешая заявленные ФИО4 исковые требования и удовлетворяя их частично, суд первой инстанции исходил из того, что волеизъявление ФИО4 на возникновение кредитных правоотношений отсутствовало, истец не совершала юридически значимых действий на заключение кредитного договора с ПАО «БАНК УРАЛСИБ», ее воля на совершение тех операций, которые были выполнены, отсутствовала, а наличие формально оформленных документов, открытие счетов и последующее движение денежных средств сами по себе не свидетельствуют о наличии действительного и свободного волеизъявления истца на заключение кредитного договора.

Учитывая, что кредитный договор признан судом незаключенным, суд первой инстанции возложил на ПАО «БАНК УРАЛСИБ» обязанность по направлению в бюро кредитных историй информацию об аннулировании записей по кредитному договору №...-ND3/02926 от 19 июля 2024 г., заключенному между ФИО4 и ПАО «БАНК УРАЛСИБ».

На основании статьи 15 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» суд первой инстанции взыскал с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб.

Также суд взыскал с ответчика в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 6 000 руб.

Проверяя решение суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на правильном применении норм материального права.

Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Указание в законе на цель данных действий свидетельствует о том, что они являются актом волеизъявления соответствующего лица.

Статьей 432 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение (пункт 1).

Договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной (пункт 2).

В силу пункта 1 статьи 435 Гражданского кодекса Российской Федерации офертой признается адресованное одному или нескольким конкретным лицам предложение, которое достаточно определенно и выражает намерение лица, сделавшего предложение, считать себя заключившим договор с адресатом, которым будет принято предложение. Оферта должна содержать существенные условия договора.

В соответствии со статьей 820 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитный договор должен быть заключен в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность кредитного договора. Такой договор считается ничтожным.

На основании пункта 1 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами.

Письменная форма сделки считается соблюденной также в случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки, при этом требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю. Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон может быть предусмотрен специальный способ достоверного определения лица, выразившего волю.

В силу статьи 8 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» потребитель вправе потребовать предоставления необходимой и достоверной информации об изготовителе (исполнителе, продавце), режиме его работы и реализуемых им товарах (работах, услугах) (пункт 1).

Статьей 10 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» предусмотрена обязанность исполнителя своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию об услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора.

В статье 5 Федерального закона от 21 декабря 2013 г. № 353-ФЗ «О потребительском кредите» подробно указана информация, которая должна быть доведена кредитором до сведения заемщика при заключении договора, при этом индивидуальные условия договора потребительского кредита в соответствии с пунктом 9 этой статьи согласовываются кредитором и заемщиком индивидуально.

В пункте 14 статьи 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 г. № 353-ФЗ «О потребительском кредите» установлено, что документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с указанной статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет». При каждом ознакомлении в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» с индивидуальными условиями договора потребительского кредита (займа) заемщик должен получать уведомление о сроке, в течение которого на таких условиях с заемщиком может быть заключен договор потребительского кредита (займа) и который определяется в соответствии с этим Федеральным законом.

В соответствии с частью 2 статьи 5 Федерального закона от 6 апреля 2011 г. № 63-ФЗ «Об электронной подписи» определено, что простой электронной подписью является электронная подпись, которая посредством использования кодов, паролей или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом.

Согласно части 2 статьи 6 Федерального закона от 6 апреля 2011 г. № 63-ФЗ «Об электронной подписи» закреплено, что информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью или неквалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами, принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами, нормативными актами Центрального банка Российской Федерации или соглашением между участниками электронного взаимодействия, в том числе правилами платежных систем. Нормативные правовые акты и соглашения между участниками электронного взаимодействия, устанавливающие случаи признания электронных документов, подписанных неквалифицированной электронной подписью, равнозначными документам на бумажных носителях, подписанным собственноручной подписью, должны предусматривать порядок проверки электронной подписи. Нормативные правовые акты и соглашения между участниками электронного взаимодействия, устанавливающие случаи признания электронных документов, подписанных простой электронной подписью, равнозначными документам на бумажных носителях, подписанным собственноручной подписью, должны соответствовать требованиям статьи 9 данного Федерального закона.

В силу положениям статьи 9 Федерального закона от 6 апреля 2011 г. № 63-ФЗ «Об электронной подписи» электронный документ считается подписанным простой электронной подписью при выполнении в том числе одного из следующих условий: 1) простая электронная подпись содержится в самом электронном документе; 2) ключ простой электронной подписи применяется в соответствии с правилами, установленными оператором информационной системы, с использованием которой осуществляются создание и (или) отправка электронного документа, и в созданном и (или) отправленном электронном документе содержится информация, указывающая на лицо, от имени которого был создан и (или) отправлен электронный документ.

Нормативные правовые акты и (или) соглашения между участниками электронного взаимодействия, устанавливающие случаи признания электронных документов, подписанных простой электронной подписью, равнозначными документам на бумажных носителях, подписанным собственноручной подписью, должны предусматривать, в частности: 1) правила определения лица, подписывающего электронный документ, по его простой электронной подписи; 2) обязанность лица, создающего и (или) использующего ключ простой электронной подписи, соблюдать его конфиденциальность.

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 ноября 2022 г. № 2669-О указано, что в большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков. В частности, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительная выдача банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).

Судом первой инстанции правомерно установлено, что ФИО4 не совершала действий, направленных на заключение кредитного договора, договор заключен неустановленным лицом, не имевшим на это полномочий, денежных средств по договору от банка истец также не получала, поскольку после заключения посторонним лицом с использованием ее персональных данных кредитного договора, часть денежных средств переведены со счета истца на другие банковские карты.

Установив указанные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что кредитный договор, заключенный дистанционно, путем направления смс-кодов по абонентскому номеру, с истцом фактически заключен с пороком ее воли, в связи с чем имелись все основания для удовлетворения исковых требований.

Действующим гражданским законодательством предусмотрено, что гражданские права и обязанности возникают на основании соответствующего волеизъявления лица, которое должно быть выражено способом, не вызывающим сомнения в его наличии и в действительности его выражения надлежащим лицом.

Заключение договора в электронном виде предполагает добросовестность банка при оформлении такого рода договоров и соблюдении не только формальных процедур выдачи кредита, но и принятия надлежащих мер безопасности и проверки сведений, полученных в электронном виде.

Вопреки доводам апелляционной жалобы в материалы дела представлены достаточные доказательства, позволяющие установить всю хронологию дистанционного взаимодействия истца и банка в системе «Уралсиб Онлайн», характер которого подпадал под признаки осуществления перевода денежных средств без согласия клиента и давал банку достаточные основания усомниться в наличии согласия клиента на оформление кредита и распоряжение денежными средствами и приостановить операции, с последующим запросом у клиента подтверждения возобновления исполнения распоряжения.

Материалами дела подтверждено, что ФИО4 подтверждающие коды для заключения кредитного договора не вводила, sms-сообщения от банка не получала, соответственно, с условиями договоров не ознакомлена, согласие на заключение договора не выражала, учитывая, что все действия по заключению кредитного договора и распоряжений предоставленными по ним денежными средствами истцом не осуществлялись, или свершались вопреки ее воле и интересам, в том числе не повлекли для истца положительного правового эффекта, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об удовлетворении заявленных требований.

Банк при заключении кредитного договора дистанционным способом обязан учитывать интересы потребителя и обеспечивать безопасность дистанционного предоставления услуг, являясь профессиональным участником правоотношения, проявляя добросовестность и осмотрительность до перечисления денежных средств подвергнуть сомнению спорные операции и, соответственно, приостановить их с целью дополнительной проверки воли истца на перечисление денежных средств, однако, соответствующих действий не произвел.

Истец, как потребитель финансовой услуги, является экономически более слабой стороной, в связи с чем действиям ответчика правомерно применяется повышенный стандарт доказывания.

Согласно разъяснениям, отраженным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», а также правовую позицию, отраженную в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2022 г. N 2669-О, положения пункта 3 Признаков осуществления перевода денежных средств без согласия клиента, утвержденных приказом Банка России от 27 сентября 2018 г. № ОД-2525, банк, действуя добросовестно и осмотрительно, учитывая интересы клиента и оказывая ему содействие, должен принимать во внимание несоответствие устройства, с использованием которого совершались операции, устройству обычно используемому клиентом, характер операции - получение кредитных средств с одновременным их перечислением в другой банк на счета, принадлежащие другому лицу, сумму кредитных средств с учетом анкетных данных заемщика о размере его дохода, и предпринять соответствующие меры предосторожности, чтобы убедиться в том, что данные операции в действительности совершаются клиентом и в соответствии с его волеизъявлением. В рассматриваемом случае Банком указанных выше мер предпринято не было, доказательств этому материалы дела не содержат, в связи с чем судебная коллегия полагает, что суд пришел к верному выводу и о недобросовестности действий банка при оформлении кредитных договоров, заключенных с истцом.

Таким образом, довод ответчика о том, что сам истец своими действиями способствовала оформлению кредитного договора неустановленным лицом, судебной коллегией отклоняется, поскольку представленными в материалы дела доказательствами подтверждается, что заявка на потребительский кредит оформлена в результате действий третьих лиц путем доступа к приложению ПАО «БАНК УРАЛСИБ» через оператора сотовой связи МТС. При этом сведений о том, что истец получала смс-пароли, направленные банком на номер телефона ФИО4, не имеется, а соответственно нет доказательств, свидетельствующих о нарушении истцом правил дистанционного банковского обслуживания.

Напротив, банк, имея возможность идентифицировать мобильное устройство, а также место расположение устройства (IP адрес), с которого вводились смс-пароли для подтверждения всех операций, необходимых для оформления кредитного договора и перевода денежных средств на счет третьего лица, учитывая кратковременность совершаемых операций и осуществление переводов кредитных средств на счет физического лица, все меры, установленные действующим законодательством во избежание нежелательных переводов, совершенных без согласия клиента, не предпринял, безопасность совершения подобных операций посредством онлайн-систем банка, не обеспечил.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ПАО «БАНК УРАЛСИБ» о том, что судом первой инстанции не принята во внимание аудиозапись разговора с ФИО4, протокол судебного заседания суда первой инстанции от 21 октября 2025 г. свидетельствует о прослушивании спорной аудиозаписи, а также об исследовании судом первой инстанции протоколов аудиозаписи телефонных переговоров, представленных ответчиком.

Указание в апелляционной жалобе на то, что судом первой инстанции не была назначена судебная экспертиза для определения принадлежности голоса на записи ФИО4, не может свидетельствовать о незаконности постановленного судебного акта.

В силу пункта 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации достаточность доказательств определяет суд.

Согласно части 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Согласно части 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд назначает экспертизу при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

Таким образом, проведение судебной экспертизы является правом суда, а не его обязанностью, которое реализуется при необходимости использования специальных познаний для установления, либо опровержения значимых для разрешения дела обстоятельств.

Довод апелляционной жалобы ПАО «БАНК УРАЛСИБ» о том, что истцом пропущен срок исковой давности, основан на ошибочном толковании норм действующего законодательства, поскольку в рассматриваемом случае истцом заявлены требования о признании кредитного договора незаключенным, в связи с чем, на основании пункта 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 названного кодекса.

Таким образом, приведенные в апелляционной жалобе доводы выводов суда первой инстанции не опровергают, по своей сути, сводятся к несогласию заявителя с оценкой представленных доказательств и с постановленными судебным актом.

На основании изложенного руководствуясь статьями 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ишимбайского городского суда Республики Башкортостан от 12 января 2026 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу публичного акционерного общества «БАНК УРАЛСИБ» – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара) через суд первой инстанции.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 28 апреля 2026 г.