Апелляционное определение № 33-5709/2026 от 21 апреля 2026 г.

УИД 03RS0010-01-2025-005885-25

судья Ручушкина Г.В.

кат. 2.04

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

дело № 33-5709/2026 (№ 2-3274/2025)

г. Уфа 22 апреля 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе:

председательствующего Абдрахмановой Э.Я.,

судей Зиновой У.В.,

ФИО1,

с участием прокурора Байковой А.Ф.,

при секретаре судебного заседания Копыловой Д.М.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к Главному управлению федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области, федеральному казенному учреждению Исправительная колония № 46 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области о восстановлении на работе и взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула,

по апелляционной жалобе и дополнению к ней ФИО2 на решение Белорецкого межрайонного суда Республики Башкортостан от 17 декабря 2025 г.

Заслушав доклад судьи Зиновой У.В., судебная коллегия

установила:

ФИО2 обратился в суд с указанным иском, мотивируя требования тем, что он – майор внутренней службы, дата получил выписку из приказа от дата №...-лс за подписью начальника генерал-лейтенанта внутренней службы ФИО6 об увольнении (расторжении контракта) из уголовно-исполнительной системы Российской Федерации с должности начальника помещения, функционирующего в режиме следственного изолятора федерального казенного учреждения Исправительная колония № 46 Главного управления федеральной службы исполнения наказания по Свердловской области по пункту 14 части 2 статьи 84 в связи с нарушением условий контракта сотрудника.

В нарушение законодательства приказ № 598-лс не содержит как точной формулировки причин увольнения, так и не содержит соответствующей ссылки на норму права – основание «пункт 14 часть 2 статьи 84» без указания реквизитов нормативного акта, что свидетельствует о неточности, неполноте, а следовательно и незаконности такого приказа.

В качестве основания прекращения трудовых отношений, ответчик привел некий результат служебной проверки ГУФСИН по Свердловской области, утвержденной 10 октября 2025 г. Считает, что работодатель, в соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязан предоставить в суд факт нарушений, а в противном случае действия, связанные с его увольнением, являются незаконными и влекут для ответчика обязанность по уплате среднего заработка за время вынужденного прогула, морального вреда и судебных издержек.

дата в нерабочее время в отношении истца сотрудниками ДПС ГИБДД УМВД России по г. Екатеринбургу составлен протокол об административном правонарушении за правонарушение, предусмотренное частью 1 статьи 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. С вменяемым ему правонарушением истец не согласен, намерен обжаловать протокол об административном правонарушении. Судебный акт о привлечении его к административной ответственности на момент увольнения не вынесен. Истец сообщил работодателю о факте составления в отношении него протокола об административном правонарушении, что послужило, по его мнению, основанием к увольнению.

Считает, что его увольнение является безосновательным, и некорректно оформленным. Место его работы является режимным объектом, куда он без согласия работодателя попасть не имеет возможности. Оспариваемый приказ №...-лс лишил истца возможности исполнять свои трудовые обязанности с дата

На основании изложенного истец просил суд:

- признать увольнение (расторжение контракта) с ФИО2 из уголовно-исполнительной системы Российской Федерации с должности начальника помещения, функционирующего в режиме следственного изолятора федерального казенного учреждения Исправительная колония № 46 Главного управления федеральной службы исполнения наказания по Свердловской области, по пункту 14 части 1 статьи 84 (в связи с нарушением условий контракта сотрудником) незаконным;

- восстановить ФИО2 на работе в Главном управлении федеральной службы исполнения наказания по Свердловской области в должности начальника помещения, функционирующего в режиме следственного изолятора федерального казенного учреждения Исправительная колония № 46 Главного управления федеральной службы исполнения наказания по Свердловской области;

- взыскать с Главного управления федеральной службы исполнения наказания по Свердловской области в его пользу средний заработок за время вынужденного прогула с 11 октября 2025 г. и до момента принятия судебного акта.

Определением суда от 25 ноября 2025 г. в качества соответчиков привлечены ФКУ ИК-46 ГУФСИН России по Свердловской области, ГУФСИН России по Свердловской области, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования – Министерство юстиции России, ФСИН России.

Решением Белорецкого межрайонного суда Республики Башкортостан от 17 декабря 2025 г. в удовлетворении исковых требований ФИО2 отказано.

Не согласившись с указанным решением суда, ФИО2 подал апелляционную жалобу и дополнение к ней, в которых просит вынесенное судебное постановление отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении заявленных требований. В обоснование жалобы указывает на существенное нарушение норм материального и процессуального права, выразившееся в неверном толковании судом положений Федерального закона от 19 июля 2018 г. № 197-ФЗ «О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации».

Обращает внимание на то, что положения пунктов 1, 4 и 5 части 1 статьи 13 названного Федерального закона, регламентирующие служебное поведение, не содержат императивных требований к действиям сотрудника во внеслужебное время, в связи с чем вывод суда о наличии оснований для применения дисциплинарного взыскания в виде увольнения основан на ошибочном понимании нормы права. Фактически на момент составления протокола, 5 октября 2025 г., у ФИО2 был выходной день, он не исполнял служебные обязанности и не находился на дежурстве, что подтверждается правилами внутреннего трудового распорядка и условиями контракта. При таких обстоятельствах даже гипотетическое нахождение в состоянии опьянения в нерабочее время и вне рабочего места не образует состава дисциплинарного проступка, влекущего расторжение контракта по пункту 14 части 2 статьи 84 Федерального закона № 197-ФЗ, поскольку для применения такой крайней меры необходима совокупность обстоятельств, включая негативное влияние на авторитет службы или невозможность исполнения обязанностей.

Кроме того, судом не была применена презумпция невиновности, закрепленная в статье 1.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, согласно которой вина лица считается доказанной лишь после вступления в законную силу соответствующего постановления, тогда как в материалах дела имеется лишь односторонний протокол, обжалуемый истцом, и решение по делу об административном правонарушении не выносилось.

Суд первой инстанции не дал надлежащей оценки законности инициирования служебной проверки, которая была проведена на основании не вступившего в силу процессуального документа, не проверив, является ли сам факт составления протокола в свободное от службы время дисциплинарным проступком или обстоятельством, предусмотренным статьей 14 Федерального закона № 197-ФЗ, ведь согласно статье 49 того же закона, нарушение правил дорожного движения само по себе, без связи со служебной деятельностью, не отнесено к дисциплинарным проступкам.

Суд допустил расширительное толкование пунктов 4.3 и 4.4 Контракта без учета положений статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку несовершение доказанного правонарушения и отсутствие у истца должности, связанной с управлением транспортом, исключают нанесение имиджевого или материального ущерба учреждению, что делает увольнение несоразмерным. Суд также нарушил принцип состязательности и равноправия сторон: сославшись на статьи 56 и 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, он отклонил ходатайство о приобщении документов о нахождении его на больничном в период увольнения и не проявил инициативу по истребованию данных доказательств, несмотря на их существенное значение для дела.

В дополнении к апелляционной жалобе указывается на игнорирование судом юридически значимого обстоятельства о нахождении истца в состоянии временной нетрудоспособности на момент издания приказа об увольнении. Так, 10 октября 2025 г., в день увольнения, ФИО2 находился на месте службы, однако в связи с ухудшением самочувствия (повышенная температура, общая слабость) в обеденный перерыв обратился в ГАУЗ СО «Невьянская ЦРБ», где на платной основе был осмотрен терапевтом, которым ему был открыт листок нетрудоспособности на период с 10 октября 2025 г. по 17 октября 2025 г. После получения документа о нетрудоспособности истец прибыл на место службы с целью уведомления отдела кадров и руководства, однако его сообщение о болезни было проигнорировано, и ему было предписано явиться для оформления увольнения, после чего в 15:50 час. он покинул режимную территорию ФКУ ИК-46 и проследовал в административное здание для ознакомления с приказом. Расторжение контракта в связи с нарушением его условий относится к увольнениям по инициативе работодателя, в связи с чем у ответчика отсутствовало право на издание приказа об увольнении в отношении лица, уже признанного временно нетрудоспособным.

Суд первой инстанции не объявил перерыв для представления листка нетрудоспособности и не предложил истцу представить данный документ, несмотря на соответствующее заявление. При этом бремя доказывания законности увольнения возложено на работодателя, который обязан был проверить фактическое состояние работника перед изданием распорядительного акта, чего сделано не было, а доводы о возможном злоупотреблении правом со стороны истца несостоятельны, поскольку уведомление о нетрудоспособности было направлено работодателю до момента издания приказа.

Суду надлежало установить, совершены ли ФИО2 конкретные деяния, подлежащие квалификации как нарушение требований к служебному поведению сотрудника уголовно-исполнительной системы, основываясь на доказательствах, отвечающих критериям относимости и допустимости, однако такая оценка дана не была. При проведении служебной проверки ответчиком не были приняты меры к объективному и всестороннему установлению обстоятельств вменяемого проступка, вины истца, причин и условий, способствовавших его совершению, а также последствий указанных действий, при этом в заключении о результатах проверки содержится лишь указание на возможность причинения вреда репутации уголовно-исполнительной системы без конкретизации характера и размера такого вреда, что свидетельствует об отсутствии фактического ущерба как репутации органа, так и личной репутации сотрудника. При таких обстоятельствах вывод суда о допущении истцом нарушений служебного поведения не основан на нормах материального права, регулирующих спорные правоотношения, и сделан без надлежащего исследования юридически значимых обстоятельств.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству с указанием времени и места судебного разбирательства размещена в открытом доступе на официальном сайте Верховного Суда Республики Башкортостан (vs.bkr.sudrf.ru) в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Лица, участвующие в деле, извещены о времени и месте проведения судебного заседания судебной коллегии заблаговременно и надлежащим образом, что подтверждается отчетами почтовых отправлений.

На основании статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы дела, законность и обоснованность постановленного по делу судебного акта в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, обсудив доводы апелляционной жалобы и дополнения к ней, выслушав объяснения ФИО2, его представителя ФИО3, поддержавших доводы жалобы и дополнения к ней, представителя ГУФСИН России по Свердловской области, ФКУ ИК-46 ГУФСИН России по Свердловской области ФИО4, принявшей участие в судебном заседании посредством видеоконференц-связи, прокурора Байковой А.Ф., полагавших отсутствующими основания для отмены или изменения решения суда, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом, дата между Российской Федерацией в лице начальника Главного управления Федеральной службы исполнения наказания по Свердловской области, и ФИО2 заключен Контракт о службе в уголовно-исполнительной системе №..., по которому ФИО2 принят на должность начальника помещения, функционирующего в режиме следственного изолятора, на территории Федерального казенного учреждения «Исправительная колония №...» Главного управления Федеральной службы исполнения наказания по Свердловской области, сроком на пять лет, что также подтверждается выпиской из приказа №...-лс от дата (л.д. 12-13, 30, 31).

В соответствии с пунктом 4.4 Контракта гражданин (сотрудник) обязуется: соблюдать требования к служебному поведению сотрудника, ограничения и запреты, связанные со службой в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации, установленные Федеральным законом и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно послужному списку ФИО2 в период с дата по дата проходил службу в должности инспектора отдела режима и надзора ГУФСИН России по Свердловской области, в период с дата по дата проходил службу в должности начальника помещения, функционирующего в режиме следственного изолятора, на территории исправительного учреждения ФКУ ИК-46 ГУФСИН России по адрес (л.д. 24).

Согласно протоколу адрес9 от дата, составленного сотрудником ДПС ГИБДД по г. Екатеринбургу, ФИО2, дата года рождения, дата в 00 час. 35 мин. в адрес, в нарушение п. 2.7 ПДД Российской Федерации управлял автомобилем в состоянии опьянения (л.д. 32 – на обороте).

Протоколом адрес8 от дата ФИО2 отстранен от управления транспортным средством (л.д. 32).

Из акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения №... от дата, составленного в медицинском учреждении, у ФИО2 установлено состояние опьянения (л.д. 34).

Заместителем начальника на имя начальника ГУФСИН России по Свердловской области дата составлена докладная записка по факту полученной информации в отношении ФИО2 (л.д. 37)

Приказом №... от дата начальником ГУФСИН России по Свердловской области создана комиссия по проведению служебной проверки в отношении ФИО2 (л.д. 38)

От ФИО2 дата отобрано объяснение, где он изложил обстоятельства по факту отстранения дата его от управления транспортным средством. Также указал, что о произошедшем было доложено дата в 08:00 час. по прибытии на работу (л.д. 39). Также с ФИО2 проведена беседа, который был уведомлен о необходимости явиться дата в отдел кадров для ознакомления с приказом об увольнении (л.д. 40).

По результатам проведенной проверки составлено Заключение, утвержденное 10 октября 2025 г. начальником ГУФСИН России по Свердловской области (л.д. 50-54).

Согласно данному заключению, факт управления ФИО2 – начальником ПФРСИ ФКУ ИК-46 дата транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения, подтвердился. За нарушение требований пунктов 1, 2, 12 части 1 статьи 12, пунктов 1, 5 части 1 статьи 13 Федерального закона № 197-ФЗ, пункта 8 части 1 статьи 18 Федерального закона от дата № 79-ФЗ, пунктов 4.3., 4.4 Контракта от дата №..., пункта 5 Дисциплинарного устава, в части несоблюдения условий контракта, а именно требований к служебному поведению сотрудника, строгом соблюдении требований законов и руководящих документов, решено расторгнуть контракт о службе в УИС Российской Федерации от дата №... с ФИО2 – начальником ПФРСИ ИК-46 и уволить его по пункту 14 части 2 статьи 84 Федерального закона от дата № 197-ФЗ.

В отношении ФИО2 дата составлено представление к увольнению из уголовно-исполнительной системы Российской Федерации (л.д. 43).

Приказом №...-лс от дата контракт о службе с уголовно-исполнительной системе Российской Федерации расторгнут, ФИО2 уволен из уголовно-исполнительной системы Российской Федерации по пункту 14 части 2 статьи 84 (в связи с нарушением условий контракта сотрудником). В качестве основания для издания приказа указано заключение по результатам служебной проверки Главного управления Федеральной службы исполнения наказания по Свердловской области, утвержденное дата (л.д. 14).

Приказ об увольнении ФИО2 получил в тот же день дата (л.д. 44).

Разрешая спор, суд первой инстанции, исследовав обстоятельства дела и оценив представленные доказательства в их совокупности, не установил каких-либо нарушений при проведении служебной проверки и процедуре увольнения, которые в силу закона влекли бы безусловное признание увольнения истца незаконным.

Судом принято во внимание, что заработная плата ФИО2 выплачена в полном объеме, что не оспаривается самим истцом, в связи с чем требования имущественного характера, связанные с расчетом при увольнении, отсутствуют.

Из представленных стороной ответчика документов достоверно установлено, что проверка по факту управления ФИО2 транспортным средством дата в состоянии алкогольного опьянения проведена в установленные Федеральным законом от дата № 197-ФЗ «О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации» и приказом Минюста России от дата №... сроки, с соблюдением процедуры, предусмотренной для служебных расследований в отношении сотрудников уголовно-исполнительной системы, по результатам проверки принято мотивированное заключение, содержащее выводы о наличии в действиях сотрудника признаков дисциплинарного проступка, что, по мнению суда, свидетельствует о соблюдении работодателем требований законодательства при применении меры дисциплинарного взыскания.

Суд пришел к выводу, что расторжение контракта от 22 августа 2025 г. с ФИО2 обусловлено нарушением последним его пунктов 4.3 и 4.4.

Несостоятельной признана ссылка истца на увольнение в период временной нетрудоспособности, поскольку истцом не представлен листок нетрудоспособности. Довод о том, что в приказе об увольнении отсутствует ссылка на конкретную норму закона, также признан судом необоснованным, поскольку в распорядительном акте четко указаны фактические основания для увольнения – нарушение сотрудником условий контракта.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они сделаны при правильном определении обстоятельств, имеющих юридическое значение для разрешения спора, с учетом фактически установленных обстоятельств и совокупности доказательств, представленных в материалы дела и оцененных судом первой инстанции по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с приведением в оспариваемом решении такой оценки.

Правоотношения, связанные с поступлением на службу в уголовно-исполнительной системе, ее прохождением и прекращением, а также с определением правового положения (статуса) сотрудника, являются предметом регулирования Федерального закона от 19 июля 2018 г. № 197-ФЗ «О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» (далее по тексту – Федеральный закон № 197-ФЗ).

Согласно части 1 статьи 20 Федерального закона № 197-ФЗ правоотношения на службе в уголовно-исполнительной системе между Российской Федерацией и гражданином возникают и осуществляются на основании контракта, заключенного в соответствии с настоящим Федеральным законом, и правового акта о назначении на должность.

Гражданин, поступающий на службу в уголовно-исполнительной системе, и сотрудник при заключении контракта обязуются исполнять служебные обязанности в соответствии с должностной инструкцией и соблюдать ограничения и запреты, связанные со службой в уголовно-исполнительной системе, а также внутренний служебный распорядок учреждения или органа уголовно-исполнительной системы (часть 3 статьи 21 Федерального закона № 197-ФЗ).

В соответствии с пунктами 1, 2, 4 части 1 статьи 12 Федерального закона № 197-ФЗ сотрудник обязан знать и соблюдать Конституцию Российской Федерации, законодательные и иные нормативные правовые акты Российской Федерации в сфере деятельности уголовно-исполнительной системы, обеспечивать их исполнение, проходить в порядке, устанавливаемом федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, регулярные проверки знания Конституции Российской Федерации, законодательных и иных нормативных правовых актов Российской Федерации в указанной сфере; знать и выполнять должностную инструкцию и положения иных документов, определяющих его права и служебные обязанности, выполнять приказы и распоряжения прямых руководителей (начальников); соблюдать при исполнении служебных обязанностей права и законные интересы граждан, общественных объединений и организаций.

Статьей 13 Федерального закона № 197-ФЗ закреплены требования к служебному поведению сотрудника при осуществлении служебной деятельности, а также во внеслужебное время: соблюдать служебную дисциплину, исполнять обязанности по замещаемой должности добросовестно и на высоком профессиональном уровне в целях обеспечения эффективной работы учреждений и органов уголовно-исполнительной системы; осуществлять свою деятельность в рамках предоставленных полномочий; не совершать действия, связанные с влиянием каких-либо личных, имущественных (финансовых) и иных интересов, препятствующих добросовестному исполнению им служебных обязанностей; соблюдать нормы служебной, профессиональной этики (пункты 1, 2, 4, 5 части 1).

Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 12 сентября 2019 г. № 202 утвержден дисциплинарный устав уголовно-исполнительной системы Российской Федерации, предусматривающий в числе других обязанность сотрудника знать служебные обязанности и соблюдать порядок и правила выполнения служебных обязанностей и реализации предоставленных ему прав; соблюдать требования к служебному поведению (подпункты «а», «в» пункта 5 раздела II).

Кодексом этики и служебного поведения сотрудников и федеральных государственных гражданских служащих уголовно-исполнительной системы, утвержденным приказом Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации от 11 января 2012 г. № 5, установлено, что сотрудники и федеральные государственные гражданские служащие, сознавая ответственность перед государством, обществом и гражданами, призваны: исполнять должностные обязанности добросовестно и на высоком профессиональном уровне в целях обеспечения эффективной работы учреждений и органов уголовно-исполнительной системы; не оказывать предпочтения каким-либо профессиональным или социальным группам и организациям, быть независимыми от влияния отдельных граждан, профессиональных или социальных групп и организаций; исключать действия, связанные с влиянием каких-либо личных, имущественных (финансовых) и иных интересов, препятствующих добросовестному исполнению ими должностных обязанностей; соблюдать нормы служебной, профессиональной этики и правила делового поведения; воздерживаться от поведения, которое могло бы вызвать сомнение в добросовестном исполнении ими должностных обязанностей, избегать конфликтных ситуаций, способных нанести ущерб их репутации или авторитету уголовно-исполнительной системы (подпункты «а», «г», «д», «ж», «к» пункта 8 раздела II).

В соответствии с частью 1 статьи 49 Федерального закона № 197-ФЗ нарушением служебной дисциплины (дисциплинарным проступком) признается виновное действие (бездействие), выразившееся в нарушении сотрудником законодательства Российской Федерации, Присяги сотрудника уголовно-исполнительной системы, дисциплинарного устава уголовно-исполнительной системы, правил внутреннего служебного распорядка учреждения или органа уголовно-исполнительной системы, должностной инструкции, либо в несоблюдении запретов и ограничений, связанных со службой в уголовно-исполнительной системе, и требований к служебному поведению, либо в неисполнении (ненадлежащем исполнении) обязательств, предусмотренных контрактом, служебных обязанностей, приказов и распоряжений прямых руководителей (начальников) и непосредственного руководителя (начальника) при исполнении служебных обязанностей и реализации предоставленных прав.

В силу пункта 14 части 2 статьи 84 Федерального закона № 197-ФЗ контракт может быть расторгнут, а сотрудник уволен со службы в уголовно-исполнительной системе в связи с нарушением условий контракта.

Как любое соглашение, контракт о прохождении службы в уголовно-исполнительной системе предполагает неукоснительное соблюдение его положений, возлагающих на сотрудника обязательства проходить службу на условиях, установленных законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации о службе в уголовно-исполнительной системе, а также непосредственно положениями контракта, соблюдать Присягу и правила внутреннего распорядка, честно и добросовестно выполнять все предусмотренные ими требования, а также предусмотренные по занимаемой штатной должности обязанности.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, отсутствие вступившего в законную силу судебного акта об установлении виновности ФИО2 за управление транспортным средством в состоянии опьянения, не имеет правового значения, поскольку увольнение ФИО2 произведено по основанию не соблюдения условий Контракта, в том числе требований к служебному поведению сотрудника как в служебной деятельности, так и во внеслужебной деятельности.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в определении от 13 мая 2019 г. № 1199-О, законодатель последовательно устанавливает повышенные репутационные требования для данной категории государственных служащих (сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы), что обусловливается необходимостью обеспечения замещения должностей в уголовно-исполнительной системе лицами, имеющими высокие морально-нравственные качества, в полной мере соответствующими требованиям к уровню профессиональной подготовки и морально-психологическим качествам сотрудников, а также способными надлежащим образом выполнять принятые ими на себя служебные обязательства. Эти требования в равной мере распространяются на всех лиц, проходящих службу в уголовно-исполнительной системе, предопределены задачами, принципами организации и функционирования такой службы, а также специфическим характером деятельности граждан, ее проходящих, а потому не могут рассматриваться как вступающие в противоречие с конституционными принципами равенства и справедливости (абзацы второй, третий пункта 4 определения).

Спецификой профессиональной деятельности сотрудников уголовно-исполнительной системы предопределяется право федерального законодателя вводить особые правила поступления на службу в уголовно-исполнительной системе, ее прохождения и прекращения служебных отношений с учетом задач, стоящих перед уголовно-исполнительной системой, принципов их организации и функционирования, при условии обеспечения баланса между конституционно защищаемыми ценностями, публичными и частными интересами и с соблюдением вытекающих из Конституции Российской Федерации принципов справедливости, равенства и соразмерности.

Ответчиком соблюдены требования к проведению служебной проверки, установленные приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 6 мая 2025 г. № 98 «Об утверждении Порядка проведения служебных проверок в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы Российской Федерации» (далее по тексту – Порядок) и Федеральным законом № 197-ФЗ.

Статьей 52 Федерального закона от 19 июля 2018 г. № 197-ФЗ установлен порядок применения к сотрудникам органов внутренних дел мер поощрения и порядок наложения на них дисциплинарных взысканий. В частности, до наложения дисциплинарного взыскания от сотрудника, привлекаемого к ответственности, должно быть затребовано объяснение в письменной форме. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение сотрудником не представлено или он отказался дать такое объяснение, составляется соответствующий акт. Непредставление сотрудником объяснения в письменной форме не является препятствием для наложения дисциплинарного взыскания. Перед наложением дисциплинарного взыскания по решению руководителя федерального органа уголовно-исполнительной системы или уполномоченного руководителя в соответствии со статьей 54 настоящего Федерального закона может быть проведена служебная проверка (часть 8 статьи 52 Федерального закона № 197-ФЗ).

При проведении служебной проверки в отношении сотрудника должны быть приняты меры по объективному и всестороннему установлению: фактов и обстоятельств совершения сотрудником дисциплинарного проступка; вины сотрудника; причин и условий, способствовавших совершению сотрудником дисциплинарного проступка; характера и размера вреда, причиненного сотрудником в результате совершения дисциплинарного проступка; наличия или отсутствия обстоятельств, препятствующих прохождению сотрудником службы в уголовно-исполнительной системе (часть 3 статьи 54 Федерального закона № 197-ФЗ).

Согласно подпункту 1 пункта 4 Порядка основаниями для проведения служебной проверки являются в отношении сотрудника - совершение им дисциплинарного проступка, применение (использование) сотрудником физической силы, специальных средств и оружия, а также иных происшествий с участием сотрудника, если имеются основания полагать, что оно явилось следствием дисциплинарного проступка либо произошло при исполнении сотрудником служебных обязанностей; возбуждение в отношении сотрудника уголовного дела или дела об административном правонарушении; гибель (смерть) сотрудника, получение им увечья или иного повреждения здоровья; нарушение условий контракта; наличие обстоятельств, препятствующих прохождению сотрудником службы в УИС.

В соответствии с пунктом 7 Порядка решение о проведении служебной проверки принимается должностными лицами учреждений и органов УИС (лицами, временно исполняющими их обязанности) начальниками территориальных органов ФСИН России – в отношении (по инициативе) сотрудников соответствующего территориального органа ФСИН России и подведомственных ему учреждений УИС, а также граждан;

Согласно пункту 16 Порядка сотрудник, в отношении или по рапорту которого проводится служебная проверка, после ознакомления с решением о проведении служебной проверки: обязан давать объяснения в письменной форме по обстоятельствам проведения служебной проверки, если это не связано со свидетельствованием против самого себя; имеет право, в том числе предоставлять заявления, ходатайства и иные документы в сроки, установленные для проведения служебной проверки; обжаловать решения и действия (бездействие) сотрудников, проводящих служебную проверку, руководителю федерального органа УИС или уполномоченному руководителю, принявшим решение о проведении служебной проверки; ознакомиться с заключением по результатам проведения служебной проверки, если это не противоречит требованиям о неразглашении сведений, составляющих государственную и иную охраняемую законом тайну, а также требований по сохранению конфиденциальности персональных данных, потребовать провести проверку своих объяснений с помощью психофизиологических исследований.

В силу пункта 18 Порядка служебная проверка проводится в течение 30 дней со дня принятия решения о ее проведении уполномоченным должностным лицом, за исключением случаев продления срока проведения служебной проверки в соответствии с пунктами 12, 20 Порядка или ее переноса в соответствии с пунктом 19 Порядка.

Днем принятия решения о проведении служебной проверки считается: в случае ее проведения комиссией - дата издания приказа о ее проведении уполномоченным должностным лицом; в случае проведения ее без создания комиссии - дата резолюции (поручения) на документе о ее проведении уполномоченным должностным лицом.

срок проведения служебной проверки не включаются периоды временной нетрудоспособности сотрудника, в отношении которого проводится служебная проверка, нахождения его в отпуске, командировке, а также время отсутствия сотрудника на службе по иным уважительным причинам. Срок проведения служебной проверки в таких случаях переносится на период, равный периоду отсутствия сотрудника по месту службы (пункт 19 Порядка).

ФИО2 был ознакомлен с приказом о назначении и проведении служебной проверки, дал объяснения (л.д. 39).

С учетом приведенного правового регулирования, нахождение ФИО2 в период проведения служебной проверки на листке нетрудоспособности не свидетельствует о ее незаконности, поскольку указанные пункты Порядка устанавливают срок проведения служебной проверки, основания для продления срока и ее переноса, а не невозможность ее проведения в период нетрудоспособности сотрудника. Кроме того, продление срока служебной проверки или ее перенос, является правом, а не обязанностью при проведении служебной проверки.

Пунктом 1 части 6 статьи 54 Федерального закона № 197-ФЗ предусмотрено, что сотрудник, в отношении которого проводится служебная проверка, обязан давать объяснения в письменной форме по обстоятельствам проведения служебной проверки, если это не связано со свидетельствованием против самого себя.

Аналогичные положения об обязанности сотрудника, в отношении или по рапорту которого проводится служебная проверка, давать объяснения в письменной форме по обстоятельствам проведения служебной проверки, если это не связано со свидетельствованием против самого себя, содержатся в пункте 16 Порядка.

Контракт с ФИО2 расторгнут дата с соблюдением требований части 6 статьи 52 Федерального закона № 197-ФЗ и в течение одного месяца со дня утверждения заключения служебной проверки (дата).

К доводам о том, что ФИО2 на день увольнения находился в состоянии нетрудоспособности судебная коллегия относится критически.

Из материалов дела следует, что ФИО2 дата в 8 часов 10 минут явился на службу, в 11 часов 40 минут покинул место службы, в 14 часов 15 минут явился вновь, и покинул место службы в 15 часов 50 минут.

Из ответа ГАУЗ СО «Невьянская ЦРБ» следует, что листок нетрудоспособности открыт ФИО2 в 13 часов 27 минут дата

В 15 часов 00 минут дата истец ознакомился с листом беседы, поставил свою подпись, указал, что направление на прохождение военно-врачебной комиссии отказывается, поскольку считает себя здоровым, не уведомив работодателя о нахождении в состоянии временной нетрудоспособности. Далее ознакомился с приказом об увольнении и получил его копию.

Доказательств тому, что при подписании листа беседы ФИО2 был лишен возможности указать в нем, что полутора часами ранее им открыт листок нетрудоспособности, в материалы дела не представлено.

Доводы о том, что истец уведомил о листке нетрудоспособности сотрудника отдела кадров какими-либо доказательствами не подтверждены.

При этом сведения об электронном листке из медицинского учреждения поступили ответчику в 20 часов 35 минут.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Судебная коллегия полагает, что действия ФИО2 по не уведомлению работодателя, сообщившего о его предстоящем увольнении, об открытии листка нетрудоспособности в 13 часов 27 минут дата; дальнейшее прибытие на службы после его открытия, ознакомление с листом беседы в 15 часов 00 минут не указании в нем о нахождении в состоянии временной нетрудоспособности, ознакомлении с приказом об увольнении, является недобросовестным поведением истца, в связи с чем не может явиться основанием к признанию служебной проверки и приказа об увольнении ФИО2 незаконными.

Доводы о том, что в приказе о расторжении контракта не указано на основании какого закона произведено увольнение ФИО2 были предметом оценки суда первой инстанции, обоснованно отвергнуты, поскольку из первого абзаца оспариваемого приказа усматривается, что он принят в соответствии с Федеральным законом от дата № 197-ФЗ (л.д. 14).

Вопреки доводам апелляционной жалобы, из объяснения ФИО2 от дата следует, что он ознакомлен с приказом от дата №... о назначении и проведении служебной проверки (л.д. 39)

Пункт 14 части 2 статьи 84 Федерального закона № 197-ФЗ содержит буквальное основание прекращения контракта и увольнения: в связи с нарушением условий Контракта сотрудником, вопреки доводам апелляционной жалобы.

Довод ФИО2 о том, что он был остановлен в выходной день, в нерабочее для него время, что он не является водителем в уголовно-исполнительной системе, факт обжалования протокола об административном правонарушении, не является основанием к признанию приказа об увольнении незаконным, поскольку служба в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением безопасности государства, общественного порядка, законности, прав и свобод граждан и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах. Лица, несущие такого рода службу выполняют конституционно значимые функции, чем обуславливается их правовой статус, основанный в том числе, на особых требованиях к уровню профессиональной подготовки и морально-психологических качествам, добросовестному исполнению ими условий служебного контракта, для них установлены повышенные требования к их поведению, и вопреки доводам апелляционной жалобы не только в служебное, но и в неслужебное время.

Вопреки доводам апелляционной жалобы основанием к увольнению ФИО2 явился не сам факт уведомления о произошедшем событии, а результаты проведенной служебной проверки по данному событию. Положительный послужной список не может явиться основанием к признанию увольнения незаконным, поскольку отнесено к усмотрению работодателя, при установленных служебной проверкой нарушениях условий Контракта, умаляющих авторитет уголовно-исполнительной системы.

При таких обстоятельствах, оснований к отмене состоявшегося по делу судебного акта по доводам апелляционной жалобы не имеется; оснований, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, являющихся безусловными для его отмены, не установлено.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Белорецкого межрайонного суда Республики Башкортостан от 17 декабря 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Кассационная жалоба может быть подана в Шестой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Председательствующий Э.Я. Абдрахманова

Судьи У.В. Зинова

ФИО1

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 2 мая 2026 г.