Приговор № 1-339/2020 1-43/2021 от 25 марта 2021 г. по делу № 1-339/2020

Дело № 1-43/2021


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

Санкт-Петербург 26 марта 2021 года

Судья Ленинского районного суда Санкт-Петербурга Спиридонова А.П.,

с участием: государственного обвинителя – помощника прокурора Адмиралтейского района Санкт-Петербурга ФИО1,

подсудимой ФИО2,

защитника - адвоката Малинчева А.А.,

при секретаре Демченко В.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес>, гражданки Российской Федерации, регистрации на территории Российской Федерации не имеющей, на момент задержания проживающей по адресу: <адрес>, со средним образованием, не трудоустроенной, не замужней, несовершеннолетних детей не имеющей, не судимой, в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ и фактически задержанной 2 июля 2020 года, под стражей с 3 июля 2020 года,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ,

установил

ФИО2 совершила убийство при превышении пределов необходимой обороны, а именно:

2 июля 2020 года в период с 00 часов 41 минуты по 02 часа 32 минуты, в квартире № дома № по Старо-Петергофскому проспекту в Санкт-Петербурге, между ФИО2 и М возник конфликт на почве внезапно возникшей личной неприязни, вызванный желанием М совершить с ФИО2 половой акт против воли и желания последней.

В ходе данного конфликта М, будучи агрессивно настроенным и желая склонить ФИО2 к совершению полового акта, схватил ФИО2 за руки, сжал ей руки, от чего она испытала физическую боль, поднял ее со стула и бросил на диван, начал снимать с нее штаны и трусы, в связи с чем она отмахивалась от него ногами, просила прекратить домогательства, однако данные просьбы были М проигнорированы.

Несмотря на фактический отказ ФИО2 вступить с М в половой акт, в предложение своих намерений М снял с ФИО2 штаны и трусы по колено, начал снимать с себя штаны, на что ФИО2, опасаясь продолжения со стороны М действий, направленных на побуждение ее к совершению полового сношения, вооружившись для защиты ножом «Rondell» (Ронделл), осознавая при этом, что нанесение М удара ножом явно и очевидно не вызвано характером и опасностью посягательства последнего на жизнь, здоровье, половую свободу и неприкосновенность ее личности, а также достоверно осознавая, что использование указанного ножа, и нанесение им удара в область груди М может привести к его смерти, избрав способ, явно несоответствующий характеру и опасности причиненного ФИО2 вреда, с целью защиты от противоправных действий М, но превысив пределы необходимой обороны и осознавая, что вышеуказанным ножом она может причинить М вред, который не был необходим для предотвращения или пресечения противоправных действий М и что применение ножа явно не вызвано характером и опасностью посягательства со стороны М, умышленно нанесла указанным ножом 1 (один) удар в область расположения жизненно-важных органов – грудь М, причинив последнему телесные повреждения:

проникающее колото-резаное ранение (1) передней поверхности груди слева с повреждением мягких тканей, левой подключичной артерии, которое относится к категории тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни в момент причинения.

При этом ФИО2 осознавала общественную опасность своих действий, предвидела возможность или неизбежность наступлениях общественно опасных последствий в виде смерти М и относилась к ним безразлично.

В результате умышленных преступных действий ФИО2, смерть М наступила на месте происшествия, а именно в квартире № дома № по Старо-Петергофскому проспекту в Санкт-Петербурге, в период с 00 часов 41 минуты до 02 часов 47 минут 2 июля 2020 года от проникающего колото-резаного ранения (1) передней поверхности груди слева с повреждением мягких тканей и левой подключичной артерии, осложнившийся развитием острой массивной кровопотери.

Подсудимая ФИО2 в судебном заседании вину в совершении данного преступления полностью признала и с учетом ее показаний, данных в ходе предварительного расследования, оглашенных в судебном заседании на основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ (т. 2 л.д. 25-30), показала, что вечером 1 июля 2020 года она позвала к себе в гости своего соседа М с целью распития спиртных напитков, при этом сразу же предупредила его, чтобы он к ней не приставал, поскольку такие случаи ранее были. В процессе распития спиртных напитков она начала разговаривать с М на тему свой подруги, которая около 10 лет назад выпала с окна М и разбилась. В связи с данным разговором М начал вести себя агрессивно, при этом вытащил из ее штанов ремень, начал хватать ее, щупать, обнимать, она начала отступать к выходу из комнаты, а М прижал ее к стенке возле двери, поднес ремень к ее шее и начал делать удушающие движения, в связи с чем она его оттолкнула и попросила отпустить ее, чтобы сходить в туалет и налить кофе, М ее отпустил, при этом остался стоять около двери, а она пошла в туалет, при этом около 00 часов 30 минут 2 июля 2020 года она позвонила своей дочери М2, попросила позвонить в полицию, сказав, что «ее убивают», затем прошла на кухню, налила себе кофе, взяла на кухне нож, чтобы разрезать находящиеся в комнате бутерброды и вернулась в комнату, положила нож на стол, при этом предложила М еще выпить, а затем уйти домой. Через некоторое время, когда М еще выпил и покурил, он встал со стула и начал снова к ней приставать, хватать за руки и повалил ее на диван, отчего она испытала физическую боль, начал снимать с нее одежду и раздеваться сам, тогда она вскочила с дивана, взяла со стола нож, который ранее принесла с кухни, и нанесла М удар ножом в верхнюю часть туловища, от чего М упал, после чего она попыталась вызвать со своего телефона «Скорую помощь», но не смогла из-за технических неполадок телефона, в связи с чем позвонила своей дочери, которая приехала со своим мужем и которые вызвали «Скорую помощь» и сотрудников полиции. Подтверждая, что нанесла М удар ножом, ФИО2 показала, что умысла на причинение его смерти она не имела, а действовала вынуждено, поскольку М против ее воли пытался ее изнасиловать.

Помимо полного признания ФИО2 вины в совершении преступления, ее вина в совершении вышеуказанного преступления подтверждается следующими доказательствами.

Допрошенная в судебном заседании потерпевшая М, показала, что М являлся ее отцом, злоупотреблял спиртными напитками и мог быть в состоянии опьянении агрессивным, при этом их соседка ФИО2 неоднократно распивала с ним спиртное, а также жаловалась на то, что М причиняет ей боль. 1 июля 2020 года около 22 часов 30 минут она видела своего отца дома в состоянии алкогольного опьянения, со слов матери ей известно, что около 00 часов М ушел из квартиры. 2 июля 2020 года около 03 часов 00 минут в квартиру пришел участковый и попросил паспорт М, при этом ничего не сообщал, затем в тот же день она узнала о смерти отца.

Допрошенная в судебном заседании свидетель М, показала, что 1 июля 2020 года она видела своего бывшего мужа М в состоянии алкогольного опьянения в квартире, а также слышала, что около 23 часов 30 минут он ушел из квартиры. 2 июля 2020 года ей стало известно о смерти М от сотрудника полиции.

Допрошенная в судебном заседании свидетель М2, с учетом ее показаний, данных в ходе предварительного расследования и оглашенных в судебном заседании на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, показала, что 2 июля 2020 года в 00 часов 32 минуты ей позвонила ее мать ФИО2 и сказала «меня убивают, вызови полицию», при этом по голосу она (М2) поняла, что ФИО2 находится в состоянии алкогольного опьянения, в связи с чем не придала значения ее словам и сказала ей, чтобы она вызвала полицию сама. В 00 часов 34 минуты она сама позвонила ФИО2, на звонок ответил мужчина, который сказал, что с ФИО2 все в порядке и передал последней телефон, после чего ФИО2 сказала ей «вызывай спецназ», но какой-либо встревоженности в ее голосе она не почувствовала и повесила трубку. В 00 часов 41 минуту она снова позвонила ФИО2, кто-то снял трубку, но не отвечал на звонок, при этом она слышала разговор ФИО2 с мужчиной на повышенных тонах, который она слушала около 10 минут, затем положила трубку, поскольку не разобрала о чем они говорят. В 00 часов 51 минуту, 01 час 39 минут, 01 час 59 минут ей от ФИО2 поступали звонки, но ФИО2 ничего не говорила. Затем в 01 час 59 минут, 02 часа 02 минуты, 02 часа 03 минуты она звонила ФИО2, но телефон был выключен и в 02 часа 04 минуты ФИО2 позвонила и кричала в истерике о том, что она его убила, при этом попросила помочь, потому что никого не вызывала. Около 02 часов 25 минут она с мужем М2 поехали домой к ФИО2, где она находилась в состоянии алкогольного опьянения, когда ФИО2 открыла дверь, то была в трусах и блузке, на бедре у нее была кровь, при этом пояснила, что М к ней приставал и она его убила, а в комнате на правом боку лежал труп мужчины, у двери лежал кухонный нож со следами крови, после чего ее муж вызывал службу спасения. Время звонков указано свидетелем на основании детализации звонков, приобщенных к материалам уголовного дела (т. 2 л.д. 155-159, 160-162, 166-167).

Допрошенный в судебном заседании свидетель М2 показал, что 2 июля 2020 года около 02 часов его разбудила жена, пояснив, что ей звонила ФИО2 и сказала, что она кого-то убила, после чего они приехали к ФИО2 домой, где в комнате обнаружили труп мужчины, который был голый, при этом ФИО2 говорила «я его убила» и у нее на ноге была кровь, при входе в комнату лежал кухонный нож, в комнате также лежал ремень, после чего он вызвал полицию и «скорую помощь».

Допрошенный в ходе предварительного расследования в качестве свидетеля врач скорой медицинской помощи Б, показания которого были оглашены в судебном заседании на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, показал, что 2 июля 2020 года в 02 часа 47 минут в составе врачебной бригады с К он выезжал по поступившему в 02 часа 38 минут вызову о ножевом ранении по адресу: Санкт-Петербург, Старо-Петергофский пр., д. № кв. №. По приезду в указанный адрес ими был обнаружен труп мужчины, лежащего на спине, на полу в дальней от входа в квартиру комнате. В 02 часа 48 минут была констатирована биологическая смерть, при осмотре трупа была обнаружена колото-резанная рана в области левого плечевого сустава, иных телесных повреждений на трупе обнаружено не было. На пороге входа в комнату, где находился труп, лежал нож размерами лезвия около 20 см. В квартире находилась женщина в алкогольном опьянении, которая пояснила, что час назад она ударила умершего мужчину ножом 2 раза (т. 2 л.д. 178-180).

Показания, аналогичные показаниям свидетеля Б дал допрошенный в ходе предварительного расследования свидетель К, которые также были оглашены в судебном заседании на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ (т. 2 л.д. 182-184).

Допрошенный в ходе предварительного расследования в качестве свидетеля сотрудник полиции Х, показания которого были оглашены в судебном заседании на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, показал, что 2 июля 2020 года в ночное время в УМВД России по Адмиралтейскому району Санкт-Петербурга поступило сообщение о ножевом ранении в кв. № дома № по пр. Старо-Петергофскому в Санкт-Петербурге, где проживает ФИО2 2 июля 2020 года в 13 часов 30 минут ФИО2 дала явку с повинной сотрудникам ОУР УМВД России по Адмиралтейскому району Санкт-Петербурга, после чего, в 14 часов 00 минут она была задержана (т. 2 л.д. 195-197).

Допрошенный в ходе предварительного расследования в качестве свидетеля сотрудник полиции П, показания которого были оглашены в судебном заседании на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, показал об обстоятельствах добровольности дачи ФИО2 явки с повинной после разъяснения ей положений ст. 51 Конституции РФ (т. 2 л.д. 203-205).

Допрошенный в ходе предварительного расследования свидетель В, показания которого были оглашены в судебном заседании на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, показал, что 1 июля 2020 года до 22 часов 00 минут он распивал со своей соседкой ФИО2 спиртное, а затем ушел домой. 2 июля 2020 года его мать сообщила ему, что ФИО2 убила М (т. 2 л.д. 198-200).

Допрошенные в ходе предварительного расследования в качестве свидетелей сотрудник полиции П, а также сотрудник УМВД России по Адмиралтейскому району Санкт-Петербурга Е, показания которых были оглашены в судебном заседании на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, об обстоятельствах совершения преступления ничего не пояснили, при этом свидетель Е показал, что при прослушивании записей, поступивших в дежурную часть 77 отдела полиции УМВД России по Адмиралтейскому району Санкт-Петербурга за 2 июля 2020 года, не было обнаружено записи разговора М2 и оперативного дежурного (т. 2 л.д. 152-154), а свидетель П показал об обстоятельствах обращения ФИО2 26 апреля 2020 года в отдел полиции о том, что М пытался ее изнасиловать, по приезду на вызов ФИО2 пояснила, что изнасиловать М ее не пытался, а она вызвала полицию чтобы его проучить (т. 2 л.д. 192-194).

Вина ФИО2 в совершении преступления подтверждается и материалами уголовного дела:

- рапортами об обнаружении признаков преступления, согласно которым 2 июля 2020 года от М2 поступило сообщение о том, что по адресу: Санкт-Петербург, Старо-Петергофский пр., д. №, кв. № обнаружен труп М с ножевым ранением в область груди (т. 1 л.д. 14, 15, 18);

- записью КУСП № 8971, согласно которой 2 июля 2020 года в 02 часа 32 минуты от М2 поступило сообщение о том, что по адресу: Санкт-Петербург, Старо-Петергофский пр., д. №, кв. № ФИО2 распивала алкоголь с мужчиной, которого М2 обнаружил с ножевым ранением (т. 1 л.д. 19);

- протоколом осмотра предметов, в том числе – CD-R диска, содержащего аудиозапись сообщения № 13938263 в службу «112», поступившего 2 июля 2020 года от М2, постановлением о признании данного диска вещественным доказательством и приобщении к уголовному делу (т. 2 л.д. 213-216, 217);

- копией карты вызова службы скорой медицинской помощи, согласно которой в 02 часа 47 минут 2 июля 2020 года бригада «скорой медицинской помощи» прибыла по адресу: Санкт-Петербург, Старо-Петергофский пр., д. №, кв. № к неизвестному мужчине, установлена смерть до прибытия, наступившая в результате острой кровопотери, по результатам осмотра в 02 часа 48 минут была зафиксирована биологическая смерть (т. 2 л.д. 207-208);

- протоколом осмотра места происшествия с регистрационной картой трупных изменений и фототаблицей, согласно которому было осмотрено место происшествия и труп М, расположенный в кв. № д. № по Старо-Петергофскому пр. в Санкт-Петербурге. На трупе М на передней поверхности груди в верхней трети груди установлена вертикальная рана, на расстоянии около 0,7 см к низу от верхнего конца раны установлено дополнительное повреждение, в проекции правого коленного сустава устанавливается горизонтальная овальная ссадина. В ходе осмотра изъяты серая тряпка, кухонный нож, которым, согласно пояснениям ФИО2, последняя ударила в область груди М не менее двух раз, смывы с покрывала со следами вещества бурого цвета, шорты и трусы ФИО2, обнаруженные на кровати, ремень, опачканный кровью, черные спортивные брюки, свитер, срезы ногтевых пластин с трупа, 16 светлых липких лент со следами рук, 1 темная дактилопленка со следом обуви (т. 1 л.д. 26-34, 37-41);

- талоном к сопроводительному листу станции скорой медицинской помощи, согласно которому по вызову, принятому 2 июля 2020 года в 02 часа 38 минут, по адресу: Санкт-Петербург, Санкт-Петергофский пр., д. №, кв. №, в 02 часа 48 минут констатирована биологического смерть неизвестного мужчины от острой кровопотери (т. 1 л.д. 35);

- заключением судебно-медицинской экспертизы трупа М, согласно выводам которого при исследовании трупа М было установлено проникающее колото-резаное ранение (1) передней поверхности груди слева с повреждением мягких тканей, левой подключичной артерии. Кожная рана (1) в области передней поверхности груди слева является колото-резаной, на что указывают: прямолинейная форма, ровные, неосадненные края, сопоставляющие без дефекта ткани; гладкие стенки, У-образный и остроугольные концы без соединительно-тканных перемычек в глубине, преобладание глубины раны над ее длиной. Морфологические особенности раны, указывающие на ее колото-резаный характер, позволяют высказаться о том, что рана была получена в результате воздействия острого предмета обладающим колюще-режущим действием. Колюще-режущий предмет, причинивший данную рану, имел в следобразующей части колюще-режущий предмет имел острие, лезвие (острый режущий край) и обушок. Индивидуальные и узкогрупповые признаки действовавшего колюще-режущего предмета в морфологии раны не отобразились. Количество установленной колото-резаной раны, свидетельствует о том, что данная рана образовалась от одного (1) воздействия колюще-режущего предмета. Учитывая длину раневого канала от кожной раны на передней поверхности груди слева, длина клинка травмирующего предмета (-ов) на уровне погружения была около 10 см. Указанное колото-резаное ранение, причинено прижизненно в пределах единичных минут до момента наступления смерти, на что указывают наличие кровоизлияний в мягких тканях в области повреждения с перифокальным отеком, выявленное при судебно-гистологическом исследовании.

Смерть М наступила от проникающего колото-резаного ранения (1) передней поверхности груди слева с повреждением мягких тканей и левой подключичной артерии, осложнившееся развитием острой массивной кровопотери. Данное повреждение относится к категории тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни в момент причинения (Приложение к Приказу Минздравсоцразвития России от 24 апреля 2008 года № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (п. 6.1.26, 6.2.3)) и состоит в прямой причинной связи со смертью М

Согласно регистрационной карты трупных изменений, составленной 2 июля 2020 года в 07 часов 45 минут специалистом в области судебной медицины З Ранние трупные изменения: температура воздуха на ложе трупа + 24oС на расстоянии 50 см от него (форточки в комнате открыты); трупные пятна не различимы; трупное окоченение умеренно выражено во всех исследуемых группах мышц; раствор 0,1 мл 1% пилокарпина в переднюю камеру правого глаза не вводился (отсутствует препарат); при ударах металлическим стержнем по передним поверхностям левых плеча и бедра в средних третях образуется мышечный валик видимый визуально; температура в прямой кишке, измеренная ртутным термометром с ценой деления 0,2 на глубине 10 см + 33,2 oС, через 30 минут + 32,6 oС…..», давность наступления смерти может соответствовать 5-8 часов, от момента фиксации трупных изменений.

После получения установленного колото-резанного ранения груди, потерпевший мог совершать активные, самостоятельные действия от момента получения установленного повреждения до момента потери потерпевшим сознания.

При судебно-химическом исследовании крови, мочи от трупа М, установлено: этиловый спирт обнаружен в концентрации: в крови 2,30,2%О, в моче 3,80,2%О. Данная концентрация обычно у живых лиц может соответствовать алкогольному опьянению средней степени тяжести.

При судебно-химическом исследовании крови от трупа М, установлено: в крови от трупа М обнаружены: лекарственное средство хинин; а также никотин. В моче обнаружен никотин. В печени и почке обнаружено лекарственное средство хинин (т. 1 л.д.48-66).

Допрошенная в судебном заседании эксперт Ч полностью подтвердила выводы, изложенные в заключении, при этом также показала, что у М было обнаружено одно проникающее колото-резаное ранение, кроме того в области наружного края раны имелся дополнительный надрез длиной 0,6 см. Указанный надрез мог образоваться вместе с проникающим ранением от одного воздействия ножом в случае, если на травмирующем предмете были какие-либо дефекты, либо в случае незначительного (неполного) извлечения клинка ножа из раневого канала и дополнительного (повторного) введения клинка в раневой канал, либо в случае извлечения травмирующего предмета с незначительным поворотом (под небольшим градусом), более точно высказаться не представляется возможным. В момент причинения колото-резаного ранения потерпевший мог находиться в любом положении, при условии доступности указанной области для действия травмирующего предмета. С учетом направления раневого канала – слева направо, несколько снизу вверх, несколько спереди назад, локализации колото-резаного ранения – на передней поверхности груди слева, на границе с подмышечной областью, в 150 см. от подошвенных поверхностей стоп и в 16 см. от средней линии, не исключается возможность причинения М колото-резаного ранения как показала в судебном заседании подсудимая ФИО2, рост которой составляет 158 см. – правой рукой нанесла один удар ножом прямо (без замаха) стоя напротив стоящего М, когда последний нагнулся чтобы снять штаны;

- протоколом явки ФИО2 с повинной, согласно которому, после разъяснения ей положений ст. 51 Конституции РФ, ее отказа от помощи адвоката, она сообщила, что по адресу: Санкт-Петербург, пр. Старо-Петергофский, д. №, кв. №, распивая с М спиртное, он стал обнимать ее и направлять в сторону дивана, при этом она просила, чтобы он ее отпустил, после чего сходила в туалет, затем на кухню, где налила себе кофе и взяла нож, а когда она спросила у М о событиях десятилетней давности, он стал вести себя агрессивно, выхватил ремень из ее джинс, начал стаскивать с нее штаны и трусы, поднес ремень к ее шее и стал давить на нее, затем она испугавшись нанесла ему два удара ножом в грудь М (т. 1 л.д. 206-207);

- протоколом выемки у ФИО2 срезов ногтевых пластин и смывов с кистей рук с фототаблицей (т. 1 л.д. 233-237);

- протоколом выемки у ФИО2 принадлежащей ей туники, которая была надета на ней в ночь с 1 июля 2020 года на 2 июля 2020 года с фототаблицей (т. 2 л.д. 33-37);

- протоколом осмотра предметов – серой тряпки, кухонного металлического ножа «Ронделл» с черной рукояткой, смыва с кровью на тампон зонд, джинс с трусами ФИО2, свитера М, брюк спортивных М, срезов ногтевых пластин с трупа М, туники синего цвета, постановлением о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств (т. 1 л.д. 68-71, 72-73);

- протоколом осмотра предметов с фототаблицей – 16 липких лент со следами рук, 1 темной дактилопленки со следом обуви, постановлением о признании и приобщении к уголовному делу данных предметов в качестве вещественных доказательств (т. 1 л.д. 180-183, 184);

- протоколом осмотра предмета с фототаблицей – ремня, постановлением о признании и приобщении к уголовному делу данного ремня в качестве вещественного доказательства (т. 1 л.д. 185-187, 188);

- протоколом осмотра предметов с фототаблицей – срезов ногтей с рук ФИО2, смывов на марлю с рук ФИО2, постановлением о признании и приобщении данных предметов к уголовному делу вещественных доказательств (т. 1 л.д. 238-241, 242);

- заключением судебно-биологической экспертизы, согласно выводам которого на ноже, представленном на исследование, найдены следы крови человека (т. 1 л.д. 76-79);

- заключением судебно-биологической экспертизы, согласно выводам которого на тряпке, представленной на исследование, найдены следы крови человека (т.1 л.д. 83-87);

- заключением судебно-биологической экспертизы, согласно выводам которого на спортивных брюках, изъятых в ходе осмотра места происшествия и трупа, обнаружены следы крови (т. 1 л.д. 92-95);

- заключением судебно-биологической экспертизы, согласно выводам которого кровь трупа М относится к группе 0 с изогемагглютининами анти-А и анти-В. На трусах и джинсах (в постановлении «джинсовые брюки») обнаружена кровь человека группы 0 с изогемагглютининами анти-А и анти-В. Следовательно, кровь на этих предметах может происходить от М (т. 1 л.д. 101-102);

- заключением судебно-биологической экспертизы, согласно выводам которого на свитере, изъятом в ходе осмотра места происшествия и трупа, обнаружены следы крови (т. 1 л.д. 108-110);

- заключением судебно-биологической экспертизы, согласно выводам которого на кофте, представленной для исследования, найдены следы крови человека (т. 2 л.д. 41-43);

- заключением судебно-медицинской молекулярно-генетической экспертизы, согласно выводам которого следы крови на свитере и брюках могли произойти от М Вероятность того, что эти следы крови, а также образец крови трупа М действительно произошли от одного и того же мужчины, а именно – М, составляет не менее 99,(9)28%. Происхождение указанных следов крови от ФИО2 исключается (т. 1 л.д. 116-125);

- заключением судебно-медицинской молекулярно-генетической экспертизы, согласно выводам которого следы крови на клинке ножа, кофте могли произойти от М Вероятность того, что следы крови на клинке ножа, кофте, а также образец крови М действительно произошли от одного и того же мужчины, а именно – М, составляет не менее 99,(9)28%. Проведенным исследованием присутствие генетического материала ФИО2 в следах крови на клинке ножа, кофте не получено.

Препараты ДНК, выделенные из биологического материала на рукоятке ножа (потожировые выделения), из следов крови на тряпке, не содержат ДНК в количестве, достаточном для проведения анализа используемыми методами молекулярно-генетической индивидуализации человека. Это обстоятельство не позволяет провести идентификационное исследование указанных объектов и сделать вывод о принадлежности данного биологического материала на рукоятке ножа (потожировые выделения), следов крови на тряпке какому-либо конкретному лицу, в том числе М, ФИО2 (т. 1 л.д. 131-141);

- заключением судебно-медицинской молекулярно-генетической экспертизы, согласно выводам которого следы крови на джинсах и трусах могли произойти от М Вероятность того, что следы крови на джинсах и трусах, а также образец крови М действительно произошли от одного и того же мужчины, а именно – М, составляет не менее 99,(9)28%. Проведенным исследованием присутствие генетического материала ФИО2 в следах крови на джинсах и трусах не получено (т. 1 л.д. 147-156);

- заключением судебно-медицинской молекулярно-генетической экспертизы, согласно выводам которого биологический материал (пот) и следы крови на ремне могли произойти от М Вероятность того, что биологический материал (пот) и следы крови на ремне, а также образец крови М действительно произошли от одного и того же мужчины, а именно – М, составляет не менее 99,(9)28%. Проведенным исследованием присутствие генетического материала ФИО2 в биологическом материале (пот) и следах крови на ремне не получено (т.1 л.д. 193-202);

- заключением судебно-медицинской молекулярно-генетической экспертизы, согласно выводам которого биологические следы на срезах ногтевых пластин и смывах с кистей рук ФИО2 могли произойти от ФИО2 Вероятность того, что эти биологические следы, а также образец слюны ФИО2 действительно произошли от одной и той же женщины, а именно – ФИО2, составляет не менее 99,(9)28%. Происхождение указанных биологических следов от М исключается.

Следы крови в смыве с покрывала и биологические следы на срезах ногтевых пластин трупа М могли произойти от М Вероятность того, что эти следы крови и биологические следы, а также образец крови трупа М действительно произошли от одного и того же мужчины, а именно – М, составляет не менее 99,(9)28%. Происхождение указанных следов крови и биологических следов от ФИО2 исключается (т. 2 л.д. 5-21);

- заключением дактилоскопической судебной экспертизы, согласно выводам которого: на представленных, на исследование шестнадцати светлых липких лентах, изъятых 2 июля 2020 года в ходе осмотра места происшествия по адресу: Санкт-Петербург, Старо-Петергофский пр., д. №, кв. №, имеются пятнадцать следов рук, пригодных для идентификации личности. Каких-либо других следов рук, пригодных для идентификации личности, на представленных шестнадцати липких лентах, не имеется. 6 следов пальцев рук оставлены указательным, большим, большим и большим пальцами правой руки, средним пальцем левой руки и указательным пальцем правой руки ФИО2 1 след пальца руки оставлен указательным пальцем левой руки М Решить вопрос, оставлен ли ряд следов М не представляется возможным, в связи с плохим качеством сравнительных образцов (отпечатков пальцев рук). Остальные следы оставлены не ФИО2 и М, а другим(и) лицом (ми) (т. 1 л.д. 166-174);

- протоколом задержания ФИО2 в качестве подозреваемой, в ходе которого у нее был проведен личный обыск и изъят в том числе мобильный телефон «Нокиа» (т. 1 л.д. 209-212);

- протоколом осмотра предметов с фототаблицей, в ходе которого был осмотрен, в том числе мобильный телефон «Нокиа», с сим-картой с абонентским номером №, при этом были обнаружены входящие и исходящие вызовы от контакта, записанного как «Дочь»: исходящие вызовы 2 июля 2020 года: в 00 часов 32 минуты, в 01 час 37 минут, в 02 часа 03 минуты; входящие вызовы 2 июля 2020 года: в 00 часов 34 минуты (два вызова); в 00 часов 40 минут; в 02 часа 09 минут, постановлением о признании и приобщении к уголовному делу в качестве вещественного доказательства мобильного телефона с сим-картой (т. 1 л.д. 214-222; 223);

- протоколом проверки показаний на месте с видеозаписью, просмотренной в судебном заседании (т. 2 л.д. 51-56), в ходе которой ФИО2, находясь в квартире № дома № по Старо-Петергофскому пр. в Санкт-Петербурге указала на вторую комнату от входа с правой стороны, при этом пояснила, что она с М распивала в данной комнате алкогольные напитки, когда она расстегнула свой ремень, М выхватил ремень и прижал ее к стене справа от входной двери начал придавливать двумя руками, она стала отталкивать его и уговорила, чтобы он отошел, затем она прошла в туалет, в ванную, а затем на кухню, где взяла нож, бутерброды, прошла в комнату, после чего, когда она спросила у М про события, которые произошли 10 лет назад, он поднялся, поднял ее за руки, кинул на диван, начал срывать с нее джинсы с трусами, начал снимать с себя штаны, тогда она взяла со стола нож и ударила М между грудью и животом, отчего он упал, затем она попыталась позвонить в службу «112», но у нее не получилось и она позвонила дочери (т. 2 л.д. 51-56);

- заключением судебно-медицинской экспертизы, согласно выводам которого у ФИО2 при осмотре экспертом установлены ссадины тыльной поверхности правой кисти (2). Ссадины образовались от действий тупого твердого предмета по механизму трения или удара с элементом скольжения в течении 1 суток до момента проведения экспертизы 2 июля 2020 года, что подтверждается наличием подсохшего розового дна. Кроме того у ФИО2 при осмотре экспертом установлены гиперемированные участки кожных покровов покрытые плотной неровной корочкой неправильной формы зеленовато-бурого цвета в верхней трети левого бедра по передней поверхности (2), в верхней трети правого бедра по внутренней поверхности (1). В связи с наличием признаков гнойного воспаления (корочка зеленовато-бурого цвета, не представляется возможным высказаться о характере повреждений, механизме и давности их образования, а также степени тяжести вреда здоровью. Установленные у ФИО2 ссадины не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья и расцениваются как повреждения не причинившие вреда здоровью (согласно п. 9 Приложения к Приказу Минздравсоцразвития РФ № 194 н от 24 апреля 2008 года «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека») (т. 1 л.д. 228-229);

- заключением психолого-психиатрической экспертизы, согласно выводам которого ФИО2 хроническим, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики не страдает, выявляет признаки синдрома зависимости от алкоголя средней стадии (шифр по МКБ-10 F10.2), о чем свидетельствуют данные уголовного дела, анамнеза о систематическом употреблении алкоголя, сформированной психофизичекской зависимости от алкоголя, абстинентном синдроме. Однако, в поле зрения психиатров, наркологов не попадала, в психиатрические больницы не госпитализировалась. При настоящем клиническом обследовании выявлены легковесность, поверхностность суждений при сохранности интеллектуально-мнестических, критических и прогностических способностей, может в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В период инкриминируемых ей деяний ФИО2 хроническим, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики не страдала, находилась в состоянии простого (непатологического) алкогольного опьянения, о чем свидетельствуют указания на употребление ею незадолго до правонарушения алкогольных напитков, сохранность ориентировки, отсутствие признаков нарушенного сознания, какой-либо психологической симптоматики, запамятования, по психическому состоянию могла в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. ФИО2 способна понимать характер и значение уголовного судопроизводства и своего процессуального положения, а также самостоятельно осуществлять действия, направленные на реализацию своих процессуальных прав и обязанностей. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. Достаточных клинических данных о наркомании не представлено (т. 2 л.д. 110-114).

Оценивая показания потерпевшей М, свидетелей М2, М2, М, Б, К, В, П, Х, П, эксперта Ч суд находит их последовательными, подробными, не доверять им у суда нет оснований, поскольку каких-либо убедительных причин для оговора подсудимой данными лицами стороной защиты не приведено и судом не установлено, существенных противоречий между показаниями данных лиц не имеется, они дополняют друг друга.

Объективность выводов проведенных по делу экспертиз сомнений у суда не вызывает, поскольку экспертами сделаны конкретные, категоричные и мотивированные выводы на основе проведенных исследований, экспертизы проведены с соблюдением требований, предусмотренных гл. 27 УПК РФ.

Также не вызывает сомнений у суда достоверность исследованных судом протоколов осмотров, исследования предметов и документов, иных вышеперечисленных протоколов следственных действий, поскольку они соответствуют обстоятельствам, установленным в судебном заседании, и согласуются с иными собранными по делу доказательствами.

Изложенные выше и проанализированные доказательства являются относимыми, поскольку обстоятельства, которые они устанавливают, относятся к предмету доказывания по данному уголовному делу; допустимыми, поскольку получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, проверены в суде, соответствуют фактическим обстоятельствам дела; достоверными, поскольку у суда не имеется оснований не доверять данным доказательствам.

Вместе с тем, по смыслу закона, имеющиеся доказательства подлежат оценке не только с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, но и достаточности их в совокупности для разрешения дела, в том числе для вывода о форме вины, характере и направленности умысла виновного и решения других подобных вопросов.

Органами предварительного расследования действия подсудимой были квалифицированы по ч. 1 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Из предъявленного органами предварительного следствия обвинения ФИО2, поддержанного стороной обвинения, следует, что ФИО2 2 июля 2020 года в период с 00 часов 41 минуты по 02 часа 32 минуты, находясь в квартире № дома № по Старо-Петергофскому проспекту в Санкт-Петербурге, в ходе конфликта, возникшего на почве личных неприязненных отношений с М, умышленно, с целью убийства последнего, осознавая, что в результате ее действий может наступить смерть М и желая ее наступления, используя в качестве оружия находящийся у нее в руке нож «Rondell» (Ронделл), нанесла М не менее 1-го удара в область расположения жизненно-важных органов – грудь, причинив М телесные повреждения, от которых наступила смерть М на месте происшествия.

В обоснование данной квалификации действий подсудимой сторона обвинения ссылалась на то, что обстоятельств, прямо или косвенно указывающих на существование реальной угрозы своей жизни и здоровья у ФИО2 не имелось, о чем свидетельствует то, что на помощь она не звала, убежать не пыталась, а целенаправленно взяла нож и нанесла М удар, который при этом активных действий не совершал, каких-либо предметов при себе не имел и реальной угрозы не создавал, при этом умышленные действия ФИО2 явно не соответствовали характеру и опасности посягательства. Также сторона обвинения ссылалась на то, что ссадины, установленные у ФИО2, не представляли опасности для жизни или здоровья, иных повреждений у ФИО2 не установлено. Кроме того, действия М не были неожиданными и внезапными для ФИО2, поскольку ранее между ними были половые акты, и М неоднократно приставал к ФИО2, что следует из ее показаний и, указанные действия М, по мнению стороны обвинения сформировали у ФИО2 определенный негатив к М, в связи с чем, ее действия, связанные с причинением ножевого ранения М, были вызваны мотивом личной неприязни к последнему. Кроме того государственный обвинитель указала, что показания подсудимой являются противоречивыми, недостоверными и они объективно ничем не подтверждены, считая, что об умысле на причинение смерти свидетельствует характер действий ФИО2, наносившей М удары колюще-режущим предметом (ножом) с определенной силой, в том числе удар в область нахождения жизненно важных органов, выбор ФИО2 орудия преступления – ножа, то есть предмета, обладающего высоким поражающим свойством, который она заранее взяла с собой из кухни.

Также государственный обвинитель ссылалась на показания свидетелей В и П, которые являлись очевидцами тому, что весной 2020 года М находился в квартире ФИО2 в состоянии алкогольного опьянения, в кровати без одежды, при этом весной 2020 года ФИО2 вызывала сотрудников полиции на М, чтобы его проучить.

Однако суд, исследовав и оценив в совокупности все доказательства, полученные в ходе предварительного расследования и в ходе судебного следствия, считает, что действия ФИО2 органами предварительного расследования квалифицированы неверно.

С учетом положений ч. 3 ст. 49 Конституции РФ, ч. 2, 3 ст. 14 УПК РФ, бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения, все неустранимые сомнения в доказанности обвинения должны толковаться в пользу обвиняемого, подсудимого.

Суд не может согласиться с предложенной квалификацией и квалифицирует действия ФИО2 по ч. 1 ст.108 УК РФ, как убийство при превышении пределов необходимой обороны, при этом суд исходит из следующего.

Вышеуказанное преступление было совершено в условиях неочевидности, поскольку в ходе следствия не было установлено ни одного очевидца причинения М ножевого ранения.

Свидетель М2, с которой подсудимая несколько раз созванивалась во время распития с М спиртных напитков, также не является непосредственным очевидцем совершенного преступления.

Фактически, обстоятельства произошедшего конфликта, явившегося поводом для совершения вышеуказанного преступления, установлены и основаны на показаниях одного единственного человека – подсудимой ФИО2, оснований не доверять которой у суда не имеется, поскольку данные ею показания косвенно подтверждаются показаниями допрошенных свидетелей, проведенными по делу следственными действиями и судебными экспертизами.

При этом суд учитывает, что изначально ФИО2 показывала, что она нанесла М два удара ножом. Указанное обстоятельство также зафиксировано в протоколе осмотра места происшествия и трупа, показаниях свидетелей Б и К, которые они дали с учетом пояснений ФИО2, однако это опровергается заключением судебно-медицинской экспертизы и показаниями эксперта Ч, из которых усматривается, что у М было установлено одно колото-резаное проникающее ранение, у которого также имелся непроникающий надрез, при этом проникающее ранение и надрез образовались от одного удара колюще-режущим предметом.

Суд учитывает, что из показаний эксперта Ч следует, что указанный непроникающий надрез мог образоваться от одного воздействия колюще-режущим предметом несколькими способами - в случае, если на травмирующем предмете были какие-либо дефекты; в случае незначительного (неполного) извлечения клинка ножа из раневого канала и дополнительного (повторного) введения клинка; в случае извлечения травмирующего предмета с незначительным поворотом (под небольшим градусом), при этом подсудимая в присутствии эксперта показала, что могла извлекать нож с незначительным поворотом, нож она ранее использовала для приготовления пищи, повторно клинок ножа в раневой канал она не вводила.

Поскольку из показаний эксперта следует, что более точно высказаться о причине образования надреза не представляется возможным, суд, с учетом положений ч. 3 ст. 49 Конституции РФ, ч. 3 ст. 14 УПК РФ, доверяет показаниям подсудимой о том, что клинок ножа она повторно в раневой канал не вводила.

С учетом данных обстоятельств, из обвинения подсудимой суд исключает указание на нанесение М не менее одного удара ножом, поскольку, как достоверно установлено представленными доказательствами, подсудимая нанесла М один удар ножом.

С момента дачи явки с повинной и на протяжении всего предварительного расследования и судебного следствия ФИО2 давала последовательные, логичные, взаимодополняющие показания.

Вопреки доводам государственного обвинителя, незначительные противоречия и несогласованность по отдельным деталям и обстоятельствам, последовательности произошедших событий и действий участвующих в конфликте лиц в ее неоднократных показаниях, не являются основанием для признания их как недопустимыми, так и недостоверными доказательствами.

Так из показаний подсудимой ФИО2 следует, что причиной возникшего конфликта, в результате которого была причинена смерть М, явились именно действия самого М, который, в ночь с 1 на 2 июля 2020 года, в процессе совместного распития спиртного, находясь в состоянии алкогольного опьянения, первоначально вытащил из ее штанов ремень, начал хватать ее, щупать, обнимать, она начала отступать к выходу из комнаты, а М прижал ее к стенке возле двери, поднес ремень к ее шее и начал делать удушающие движения, в связи с чем она его отталкивала и попросила отпустить ее, чтобы сходить в туалет и налить кофе, М ее отпустил, при этом остался стоять около двери, а она пошла в туалет, который расположен в противоположной стороне от выхода из квартиры, не имея при этом возможности покинуть квартиру, поскольку М находился между кухней и выходом из квартиры, позвонила своей дочери М2, попросила позвонить в полицию, сказав, что «ее убивают», затем прошла на кухню, налила себе кофе, взяла на кухне нож, чтобы разрезать находящиеся в комнате бутерброды и вернулась в комнату, положила нож на стол, при этом, с целью успокоить М, предложила ему еще выпить, а затем уйти домой.

М успокоился, а через некоторое время, он встал со стула и начал снова к ней приставать, хватать за руки, сжимал ей руки, от чего она испытала физическую боль, поднял и бросил ее на диван, начал снимать с нее штаны и трусы, она отмахивалась от него ногами, просила прекратить домогательства, однако данные просьбы были М проигнорированы. Когда он начал раздеваться сам, тогда она вскочила с дивана, взяла со стола нож, который ранее принесла с кухни, и не целясь нанесла М удар ножом куда-то в верхнюю часть тела.

О том, что М собирался вступить с ней в половую связь против ее воли, ФИО2 неоднократно давала показания как при первоначальных допросах, сразу же после ее задержания, так и при проведении последующих следственных действий с ее участием, а также ФИО2 написала явку с повинной, в которой также сообщила о противоправном поведении М

При проверке показаний на месте, с ведением видеозаписи, просмотренной в судебном заседании, ФИО2 при помощи статиста подробно воспроизводила вышеуказанные события, при этом поясняла, что ее действия, связанные с причинением смерти М, были вызваны сексуальным домогательством со стороны М, с применением насилия по отношению к ней, желанием последнего вступить с ней в половой акт против ее воли.

Данные показания ФИО2, связанные с сексуальным домогательством М, находившимся согласно заключению эксперта в состоянии средней степени алкогольного опьянения (в крови, моче от трупа обнаружен этиловый спирт), объективно подтверждаются протоколом осмотра месте происшествия и трупа, из которого усматривается, что М лежит в комнате между диваном и столом, на нем одет лишь свитер, рядом с ним лежит ремень, под головой черные спортивные брюки, при этом шорты и трусы ФИО2 были обнаружены на кровати.

Кроме того, когда в квартиру пришли М2, М2, ФИО2 была в кофте и трусах, без штанов, у нее на берде были следы крови, при этом ФИО2 поясняла, что она убила М в связи с тем, что он к ней приставал.

Помимо этого, показания ФИО2 о том, что она нанесла М удар ножом когда смогла вскочить с дивана в момент, когда М снимал свои штаны, подтверждаются и показаниями эксперта Ч, из которых следует, что не исключается возможность причинения М колото-резаного ранения (направление раневого канала – слева направо, несколько снизу вверх, несколько спереди назад) как показала в судебном заседании подсудимая ФИО2 – правой рукой нанесла один удар ножом прямо (без замаха) стоя напротив стоящего М, когда последний нагнулся чтобы снять штаны.

При этом, из совокупных показаний свидетеля М2, подсудимой ФИО2, детализации телефонных звонков усматривается, что 2 июля 2020 года в 00 часов 32 минуты ФИО2 позвонила М2, сказав «меня убивают, вызови полицию» в тот момент, когда М разрешил пройти ей на кухню после того, как делал удушающие движения, в 00 часов 34 минуты М2 позвонила ФИО2, на звонок ответил М, который сказал, что с ФИО2 все в порядке и передал последней телефон, после чего ФИО2 сказала М2 «вызывай спецназ», но последняя повесила трубку. Указанный звонок М2 совершила после того, как ФИО2 вернулась с кухни, пыталась успокоить М и они сидели за столом. Кроме того, в 00 часов 41 минуту М2 звонила ФИО2, кто-то снял трубку, но не отвечал на звонок, при этом М2 слышала разговор ФИО2 с М на повышенных тонах, который она слушала около 10 минут, поскольку не разобрала о чем они говорят, при этом ФИО2 показала, что речь вновь шла о событиях десятилетней давности, от которых М стал вести себя агрессивно. В 02 часа 04 минуты ФИО2 позвонила М2 и кричала в истерике о том, что она убила М, при этом попросила помочь, потому что никого не вызывала.

Фактически, подсудимая ФИО2 в своих показаниях сообщает о возможном совершении в отношении нее тяжкого преступления со стороны М, который пытался совершить с ней половое сношение или иные действия сексуального характера с применением насилия. При этом совершение насильственных действий со стороны М для ФИО2 было очевидным и сопровождалось для нее причинением физической боли и ограничением ее свободы.

Таким образом, оценивая доказательства, представленные сторонами, суд приходит к выводу, что действия ФИО2 были направлены на свою защиту, поскольку в вышеуказанной квартире кроме ФИО2 и М, на момент произошедших событий, никого не было, при этом в момент посягательства - когда М схватил ФИО2, кинул на диван и начал снимать с нее штаны и трусы, оказать реальную помощь, с учетом скоротечности развития событий, было некому, в том числе в тот момент ФИО2 не могла позвонить кому-либо.

М находился в состоянии алкогольного опьянения, был агрессивен, физически сильнее ФИО2 В частности, из заключения судебно-медицинской экспертизы следует, что рост М 180 см., он удовлетворительного питания, правильного телосложения, рост ФИО2 – 158 см. Посягательство М на половую неприкосновенность и половую свободу ФИО2 было неожиданным для последней, в связи с чем, она обоснованно опасалась указанных действий М

Показания подсудимой в данной части не только не были опровергнуты в суде, но и нашли свое подтверждение в вышеперечисленных доказательствах.

Учитывая указанные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что ФИО2 в момент произошедшего конфликта с М находилась в состоянии необходимой обороны, и бесспорно имела право на защиту.

То обстоятельство, что ФИО2 заранее принесла с кухни нож, которым и причинила М колото-резаное ранение, от которого наступила его смерть, не может являться основанием для квалификации действий ФИО2 по ч. 1 ст. 105 УК РФ, поскольку из показаний ФИО2 следует, что данный нож она принесла в комнату чтобы разрезать бутерброды, что не было опровергнуто стороной обвинения и при этом подтверждается наличием на столе в комнате тарелки с бутербродами.

Доводы государственного обвинителя о том, что ФИО2 заранее допускала возможность того, что М будет к ней приставать, поскольку такие ситуации ранее были, однако сознательно пустила его в квартиру 1 июля 2020 года, где больше никого не находилось и вдвоем распивала с ним спиртное, также не могут являться основанием для квалификации действий подсудимой по ч. 1 ст. 105 УК РФ, поскольку то обстоятельство, что ФИО2 должна была допускать возможность такого поведения М, не свидетельствует о том, что у нее не было права на защиту от посягательства.

Представленные суду показания: свидетеля В о том, что весной 2020 года он видел, что М лежал в кровати в комнате ФИО2 только в трусах; свидетеля П, который 26 апреля 2020 года видел М в состоянии опьянения без одежды в квартире ФИО2 и последняя сказала, что вызвала полицию, чтобы его проучить; потерпевшей о том, что между ФИО2 и М были половые акты, могут быть истолкованы лишь как характеризующие ФИО2 сведения, но не подтверждающие ее вину в совершении вмененного ей конкретного преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ.

С учетом описанных подсудимой событий о том, что М схватил с силой ее за запястья, поднял и кинул на диван, где с силой снимал с нее штаны, отсутствие у ФИО2 каких-либо телесных повреждений на запястьях, спине, ногах, иных частях тела (кроме наличия двух ссадин тыльной поверхности правой кисти, полученных по механизму трения или удара с элементами скольжения), не может свидетельствовать о том, что насильственные действия, связанные с причинением ей физической боли и ограничением ее свободы, М не применялись.

Показания подсудимой о совершении М ранее (до ее ухода на кухню) удушающих действий ремнем, принадлежащим ФИО2, подтверждается выводами эксперта, согласно которым на ремне, изъятом в ходе осмотра места происшествия, обнаружены как следы крови М, так и его пот, при этом, отсутствие на шее ФИО2 каких-либо следов, не может с бесспорностью подтверждать, что такие действия М не совершались.

Вместе с тем суд считает, что ФИО2 не действовала исключительно в состоянии необходимой обороны, предусмотренной ст. 37 УК РФ, а превысила ее пределы, поскольку это не соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным судом.

Из положений ст. 37 УК РФ следует, что состояние необходимой обороны подразумевает наличие общественно опасного посягательства, возникшего со стороны нападавшего и сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося иди другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия. При этом соответствующей оценке подлежат как соразмерность средств защиты и нападения, так и характер опасности, угрожавшей оборонявшемуся, его силы и возможности для пресечения посягательства, а равно иные обстоятельства, заслуживающие внимания применительно к обстановке совершенного преступления.

Вместе с тем, суд считает, что последующие события, связанные с действиями ФИО2 в вышеуказанном конфликте, свидетельствуют о превышении ею пределов необходимой обороны, поскольку последующие ее действия и вред, причиненный М, не соразмерны с характером и степенью общественной опасности посягательства.

Как показала ФИО2, в тот момент, когда М снимал свои штаны и она вскочила с дивана, она схватила со стола именно нож, которым нанесла М удар.

Как следует из представленных суду доказательств, в результате умышленных действий ФИО2, М было причинено проникающее колото-резаное ранение передней поверхности груди слева с повреждением мягких тканей, левой подключичной артерии, которое относится к категории тяжкого вреда здоровью.

Анализируя представленные доказательства, в том числе показания ФИО2, суд приходит к выводу, что посягательство М не было сопряжено с насилием, опасным для жизни ФИО2, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, учитывая при этом, что посягательство, связанное с применением в отношении ФИО2 ремня и совершение удушающих действий, прекратилось более часа назад (согласно детализации телефонных переговоров), при этом в момент, когда М бросил ФИО2 на диван, он не был вооружен какими-либо предметами, не наносил ФИО2 удары, не высказывал каких-либо угроз.

При таких обстоятельствах ФИО2 не действовала в состоянии необходимой обороны, предусмотренной ч. 1 ст. 37 УК РФ, и, следовательно, не имела оснований причинять любой по характеру и объему вред потерпевшему.

Согласно ч. 2 ст. 37 УК РФ, защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено превышение пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства.

По смыслу закона, в соответствии со ст. 108 УК РФ, уголовная ответственность за причинение вреда наступает для оборонявшегося лишь в случае превышения пределов необходимой обороны, то есть когда по делу будет установлено, что оборонявшийся прибегнул к защите от посягательства, указанного в ч. 2 ст. 37 УК РФ, такими способами и средствами, применение которых явно не вызывалось характером и опасностью посягательства, и без необходимости умышленно причинил посягавшему тяжкий вред здоровью или смерть. При этом ответственность за превышение пределов необходимой обороны наступает только в случае, когда по делу будет установлено, что оборонявшийся осознавал, что причиняет вред, который не был необходим для предотвращения или пресечения конкретного общественно опасного посягательства. Действия не могут признаваться совершенными в состоянии необходимой обороны, если вред посягавшему лицу причинен после того, как посягательство было предотвращено, пресечено или окончено и в применении мер защиты явно отпала необходимость, что осознавалось оборонявшимся лицом.

Оценивая действия ФИО2 и обстоятельства произошедших событий во время применения ею мер защиты, с учетом ч. 2.1 ст. 37 УК РФ, суд приходит к выводу, что несоразмерные действия ФИО2, повлекшие смерть М, не были обусловлены неожиданностью посягательства, в результате которого ФИО2 не могла объективно оценить степень и характер опасности нападения.

При этом суд исходит из того, что описываемые ФИО2 события, связанные с домогательствами М в комнате квартиры, в которой она проживала, хоть и носили внезапный и скоротечный характер, в то же время позволяли подсудимой реально оценить характер угрожавшей ей опасности, не сопряженной с применением насилия, опасного для жизни или с угрозой применения такого насилия.

Оценивая условия, способствовавшие избранию несоразмерных мер защиты и превышению пределов необходимой обороны, суд учитывает стрессовое состояние подсудимой в момент описываемых событий, в то же время, как следует из заключения психолого-психиатрической экспертизы, в период инкриминируемого ей деяния ФИО2 хроническим, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики не страдала, находилась в состоянии простого (непатологического) алкогольного опьянения, о чем свидетельствуют указания на употребление ею незадолго до правонарушения алкогольных напитков, сохранность ориентировки, отсутствие признаков нарушенного сознания, какой-либо психологической симптоматики, запамятования, по психическому состоянию могла в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

Следовательно, по мнению суда ФИО2 имела объективную возможность оценить степень и характер опасности нападения, а также избрать соразмерные способы защиты, однако не сделала этого, о чем свидетельствуют те обстоятельства, что ФИО2 находилась дома в привычной обстановке, М кинул ее на диван, но она не ударялась, когда он начал снимать штаны, она встала с дивана, при этом находилась ближе чем М к выходу как из комнаты, так и из квартиры, М не преграждал ей путь к выходу, однако ФИО2, при наличии на столе иных предметов (стеклянной бутылки, стеклянной пепельницы, посуды), что следует из протокола осмотра места происшествия, сразу встала с дивана и схватила нож, при этом у М не было в руках не было никаких предметов, которыми он мог немедленно причинить ФИО2 какой-либо вред. При таком положении, ФИО2 осознавала, что могла пресечь посягательство, используя другие средства и методы защиты, что также следует из ее показаний данных в суде, в том числе, путем нанесения удара ножом в не жизненно-важные области тела, либо по конечностям М, равно как и могла убежать от него в момент посягательства.

Анализ собранных по делу доказательств и установленных обстоятельств дела, свидетельствует о том, что ФИО2, нанося удар ножом в грудь М, осознавала общественную опасность своих действий, предвидела возможность или неизбежность наступлениях общественно опасных последствий в виде смерти М и относилась к ним безразлично.

При назначении наказания суд учитывает обстоятельства, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, которое отнесено к категории небольшой тяжести, личность подсудимой, ее возраст и состояние здоровья, влияние назначенного наказания на ее исправление и на условия жизни ее семьи.

Подсудимая ФИО2 ранее не судима, явилась с повинной, полностью признала вину и раскаялась в содеянном, страдает тяжелыми хроническими заболеваниями, положительно характеризуется потерпевшей, свидетелями М2, М2, В, а также опрошенными адвокатом лицами - П и Л, также суд учитывает противоправное поведение потерпевшего М, явившееся поводом для преступления, что относит к обстоятельствам, смягчающим наказание.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

По смыслу закона, в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ само по себе совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, не является единственным и достаточным основанием для признания такого состояния обстоятельством отягчающим наказание, при этом нахождение ФИО2 в таком состоянии ей органами предварительного расследования в вину не вменяется, кроме того, поводом для преступления послужило противоправное поведение потерпевшего, в связи с чем суд не усматривает оснований для признания такового состояния ФИО2 в качестве отягчающего обстоятельства.

Также суд принимает во внимание иные данные о личности подсудимой, а именно ее возраст, то, что она родилась и всегда жила в Санкт-Петербурге, ее близкий родственник (дочь) с семьей проживает в Санкт-Петербурге, ФИО2 является гражданкой Российской Федерации, не имеет регистрации на территории Российской Федерации по тем причинам, что в 2019 года они с дочерью продали квартиру, чтобы купить новую, однако ФИО2 имеет место жительства в Санкт-Петербурге, поскольку в настоящее время ее дочерью М2 на денежные средства ФИО2, полученные ранее от продажи квартиры, приобретена комната по адресу: <адрес>, для проживания ФИО2, где она будет зарегистрирована постоянно, также суд учитывает, что на учете в психоневрологическом и наркологическом диспансерах ФИО2 не состоит.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, вышеуказанные данные о личности подсудимой, влияние назначенного наказания на ее исправление и на условия жизни ее семьи, учитывая также, что ФИО2 не является военнослужащей, имеет гражданство Российской Федерации и с учетом вышеуказанных обстоятельств, имеет постоянное место проживания на территории Санкт-Петербурга, суд считает возможным назначить ФИО2 наказание в виде ограничения свободы, не в максимальном размере, предусмотренном санкцией статьи, с установлением ограничений и возложением обязанностей, предусмотренных ч. 1 ст. 53 УК РФ.

При этом суд учитывает отрицательные характеристики М, о которых сообщили потерпевшая и свидетели в судебном заседании, однако не усматривает оснований для назначения ФИО2 более мягкого наказания, в том числе для применения ст.ст. 64, 73 УК РФ, полагая, что более мягкое наказание не будет в полной мере соответствовать принципу справедливости назначения наказания и предупреждения совершения подсудимой новых преступлений, поскольку все вышеперечисленные смягчающие вину обстоятельства, данные о личности М, не уменьшают степени общественной опасности совершенного ФИО2 преступления.

В соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ вещественные доказательства: CD-R диск – подлежит хранению при уголовном деле; 16 липких лент со следами рук, 1 темная дактилопленка со следом обуви, срезы ногтевых пластин с рук ФИО2, смывы на марлю с рук, тампон-зонд с веществом бурого цвета с покрывала на диване, срезы ногтевых платин М, серая тряпка, кухонный нож, джинсовые брюки синего цвета, трусы женские розового цвета, свитер с длинным рукавом в полоску сине-серо-черного цвета, спортивные штаны черного цвета, удлиненная кофта сине-бело-черного цвета с принтом, ремень коричневого цвета, находящиеся в камере хранения вещественных доказательств Ленинского районного суда Санкт-Петербурга (квитанция № 139) – подлежат уничтожению; мобильный телефон с сим-картой ФИО2, находящийся в камере хранения вещественных доказательств Ленинского районного суда Санкт-Петербурга (квитанция № 139) – подлежит возвращению подсудимой, как законному владельцу.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ

Признать ФИО2 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 108 УК РФ, и назначить ей наказание в виде ограничения свободы сроком на 1 год 11 месяцев.

Установить ФИО2 в соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ следующие ограничения: не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; не выезжать за пределы территории муниципальных образований, входящих в состав города федерального значения Санкт-Петербург; возложить на ФИО2 обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации.

На основании ч. 3 ст. 72 УК РФ зачесть в срок отбытия назначенного ФИО2 наказания в виде ограничения свободы время ее содержания под стражей в качестве меры пресечения со 2 июля 2020 года по 26 марта 2021 года из расчета 1 день лишения свободы за 2 дня ограничения свободы.

Меру пресечения ФИО2 в виде заключения под стражу изменить на подписку о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу, освободить ФИО2 из-под стражи немедленно в зале суда.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства: CD-R диск – хранить при материалах уголовного дела, 16 липких лент со следами рук, 1 темную дактилопленка со следом обуви, срезы ногтевых пластин с рук ФИО2, смывы на марлю с рук, тампон-зонд с веществом бурого цвета с покрывала на диване, срезы ногтевых платин М, серую тряпку, кухонный нож, джинсовые брюки синего цвета, трусы женские розового цвета, свитер с длинным рукавом в полоску сине-серо-черного цвета, спортивные штаны черного цвета, удлиненную кофту сине-бело-черного цвета с принтом, ремень коричневого цвета - уничтожить; мобильный телефон с сим-картой – вернуть ФИО2, как законному владельцу.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Санкт-Петербургский городской суд в течение 10 суток со дня провозглашения. В случае подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем должно быть указано в ее апелляционной жалобе или в возражениях на апелляционные жалобы, представления других участников процесса, а также вправе поручать осуществление своей защиты избранному защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Судья