Апелляционное определение № 33-1286/2026 от 9 марта 2026 г.

Судья Авдеева Т.Н. УИД 39RS0021-01-2025-000560-64

Дело № 2-547/2025


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е



№ 33-1286/2026
10 марта 2026 года
г. Калининград
Судебная коллегия по гражданским делам Калининградского областного суда в составе:

председательствующего Гарматовской Ю.В.,

судей Уосис И.А., Харитоненко Н.О.,

при секретаре Поляковой Е.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Светловского городского суда Калининградской области от 09 декабря 2025 года по иску ФИО1 к ФИО3 о признании договора дарения квартиры недействительным, прекращении права собственности на квартиру, включении квартиры в наследственную массу.

Заслушав доклад судьи Гарматовской Ю.В., пояснения представителя истца ФИО4, поддержавшего доводы жалобы, возражения представителя ответчика ФИО5, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3, указав, что 22 сентября 2023 года ФИО2 подарила дочери ФИО3 квартиру, расположенную по адресу <адрес> (КН №). ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 умерла.

Истец полагает, что необходимость заключения договора дарения была обусловлена сохранением квартиры при наличии долговых обязательств ФИО2 перед ФИО1, сделка является мнимой.

В связи с изложенным, истец просила признать договор дарения от 22.09.2023 между ФИО2 и ФИО6 недействительным на сновании ст. 170 ГК РФ, прекратить право собственности ответчика на квартиру и включить квартиру в наследственную массу после смерти ФИО2

Решением Светловского городского суда Калининградской области от 09 декабря 2025 года в удовлетворении иска отказано.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда отменить, иск удовлетворить, продолжая настаивать на наличии признаков мнимости сделки, совершенной ФИО2 и ее дочерью ФИО3 Полагает, что суд без достаточных оснований не дал оценки доводам иска о злоупотреблении правом ФИО2, которая, зная о наличии судебного спора о взыскании с нее долга в пользу ФИО1, произвела отчуждение своей квартиры близкому родственнику, при том, что иного имущества, на которое можно было бы обратить взыскание по долгам у нее не имелось. При этом сделку помогал провести тот же представитель, которой представлял ее интересы в споре о взыскании долга. То обстоятельство, что даритель продолжила проживать и пользоваться квартирой, свидетельствует о мнимости сделки, формальности произведенной регистрации права ответчика на данное жилье. Также указывает, что вследствие отчуждения квартиры на основании оспариваемого договора дарения, истец, как взыскатель по решению суда, лишена возможности требовать удовлетворения за счет наследственного имущества после смерти ФИО2

В судебное заседание не явились остальные участники судебного разбирательства, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежаще, в связи с чем суд апелляционной инстанции в соответствии с ч. 3 ст. 167, ч. 1, 2 ст. 327 ГПК РФ считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Проверив материалы в порядке ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, ФИО2 на основании договора купли-продажи от 26.01.2017 года являлась собственником квартиры площадью 50,7 кв.м., расположенной по адресу <адрес> (КН №) (л.д. 151-168).

ФИО2 была зарегистрирована в квартире по месту жительства постоянно с 15.02.2017 (л.д. 59).

Как следует из договора дарения квартиры от 22 сентября 2023 года ФИО2 подарила ФИО3 безвозмездно квартиру площадью 50,7 кв.м., расположенную по адресу <адрес> (КН №). На момент сделки квартира свободна от прав третьих лиц, в залоге, под арестом, запрещением не стоит (п.1.3 договора) (л.д. 129).

ФИО2 умерла ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается копией актовой записи о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ, составленной отделом ЗАГС <данные изъяты> (л.д. 55).

Вступившим в законную силу решением Гурьевского районного суда Калининградской области от 13.05.2024 по гражданскому делу № 2-655/2024 с ФИО2 в пользу ФИО1 в возмещение материального ущерба, причиненного в результате ДТП, взыскан материальный ущерб в размере 1 548 100 рублей, расходы по оплате экспертного исследования в размере 7600 рублей, расходы на представителя в размере 30 000 рублей, по оплате госпошлины в размере 15940,50 рублей, а всего 1 601 640,50 рублей ( л.д.74-81).

Отделением судебных приставов Светловского ГО УФССП России по Калининградской области 24.02.2025 возбуждено исполнительное производство №-ИП в отношении должника ФИО2, взыскатель ФИО1, предмет исполнения: взыскание материального ущерба в общей сумме 1 601 640,50 рублей; 19.03.2025 исполнительное производство приостановлено, в связи со смертью должника. (л.д. 93-101).

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, руководствуясь ст.ст.170, 223 572 Гражданского кодекса РФ, пришел к выводу, что допустимых и достаточных доказательств, с достоверностью подтверждающих, что договор дарения между ответчиком и ее матерью были совершены лишь для вида, без намерения создать соответствующие сделке правовые последствия, истцом в суд не представлено. При этом суд принял во внимание не опровергнутые доводы ответчика о том, что договор дарения был заключен в целях распоряжения имуществом ФИО2, которая страдала тяжелым заболеванием, желала распорядиться своим имуществом до смерти. В связи с этим суд пришел к обоснованному выводу об отказе в удовлетворении требований.

Оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется.

В соответствии с п.1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В п.8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу п.1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Как предусмотрено п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По смыслу приведенных положений закона мнимые сделки представляют собой, в том числе, действия, совершаемые для создания у лиц, не участвующих в этой сделке, ложное представление о намерениях участников сделки. В случае совершения мнимой сделки воля сторон не направлена на достижение каких бы то ни было гражданско-правовых отношений между сторонами сделки и целью сторон является возникновение правовых последствий для каждой или для одной из них в отношении третьих лиц.

В силу положений ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Пунктом 2 ст. 218 ГК РФ установлено, что право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Из содержания положений ст. 153 ГК РФ, а также общих условий действительности сделок, последние представляют собой осознанные, целенаправленные, волевые действия лица, совершая которые, они ставят цель достижения определенных правовых последствий.

Обязательным условием сделки, как волевого правомерного юридического действия субъекта гражданских правоотношений, является направленность воли лица при совершении сделки на достижение определенного правового результата (правовой цели), влекущего установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей на основе избранной сторонами договорной формы.

В силу положений ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Из данной нормы следует, что правовой целью вступления одаряемого в правоотношения, складывающиеся по договору дарения, является принятие дара с оформлением владения, поскольку наступающий вследствие исполнения дарителем такой сделки правовой результат (возникновения права владения) влечет для одаряемого возникновение имущественных прав и обязанностей. В свою очередь даритель, заинтересован исключительно в безвозмездной передаче имущества без законного ожидания какого-либо встречного предоставления от одаряемого (правовая цель). При этом предполагается, что даритель имеет правильное понимание правовых последствий дарения в виде утраты принадлежащего ему права на предмет дарения и возникновения данного права в отношении имущества у одаряемого.

Как следует из материалов дела, оспариваемый договор дарения совершен в пределах предоставленных сторонам (дарителю и одаряемому) полномочий, цель совершения сделки не отличается от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, сделка не повлекла негативных правовых последствий для ее участников, при этом намерения и волеизъявление сторон договора дарения полностью соответствовали договору и закону, оспариваемый договор дарения заключен в надлежащей форме, содержит все существенные условия договора дарения, переход права собственности зарегистрирован в установленном законом порядке.

Доводы истца, приведенные и в апелляционной жалобе, о том, что при оценке обстоятельств совершения сделки дарения судом первой инстанции необоснованно не учтены близкие родственные отношения дарителя и одаряемого, факт того, что между истцом и дарителем ФИО2 имелся материальный спор, подаренное имущество осталось в фактическом пользовании дарителя, а истец лишена возможности получить взысканную решением суда в ее пользу с ФИО2 сумму за счет квартиры, являвшейся предметом дарения, поскольку она не вошла в наследственную массу после смерти дарителя, не могут служить основанием для признания договора дарения мнимой сделкой.

Оснований полагать, что договор дарения совершен лишь для вида, без намерения создать соответствующие ему правовые последствия, об отсутствии волеизъявления дарителя на отчуждение принадлежащей ей квартиры по договору дарения, что позволило бы суду сделать вывод о мнимости указанного договора дарения, и явилось основанием для признания договора дарения недействительным, не имеется.

На момент заключения оспариваемого договора дарения от 22 сентября 2023 года, материальных обязательств у ФИО2, установленных судом, перед истцом не имелось.

Решение Гурьевского районного суда Калининградской области от 13.05.2024 г. о взыскании с ФИО2 в пользу истца денежных средств вынесено после совершения сделки. То обстоятельство, что до указанного решения состоялось заочное решение суда от 11 мая 2023 года о взыскании с ФИО2 в пользу ФИО1 денежных средств, на правильность выводов суда не влияет, поскольку данное решение было отменено определением суда отДД.ММ.ГГГГ.

При этом, как верно отметил суд, указанная квартира являлась единственным жильем ФИО2, поэтому в силу положений ст.446 ГК РФ обладало исполнительским иммунитетом.

Таким образом, доводы жалобы о том, что ответчику на момент оформления договора дарения было достоверно известно о наличии обязательств перед истцом, материалами дела не подтверждены. Доводы истца о том, что ответчик не могла не предвидеть возможность обращения взыскания на принадлежащее им недвижимое имущество, основаны на ее предположениях. При этом следует отметить, что в споре, рассмотренном Гурьевским районным судом Калининградской области 13 мая 2024 года, ФИО2 не являлась единственным ответчиком.

Факт участия в совершении сделки представителя ФИО2, принимавшего участие в рассмотрении судом спора по иску ФИО1 о взыскании долга, также не свидетельствует о наличии в действиях ответчика и ее матери злоупотребления правом.

В целом доводы апелляционной жалобы повторяют позицию истца, которая была известна суду первой инстанции, не опровергают выводы суда, а выражают несогласие с ними. По своей сути доводы жалобы направлены на переоценку обстоятельств, являвшихся предметом исследования в судебном заседании, а также доказательств, которым судом дана соответствующая оценка. Оснований для переоценки представленных доказательств и иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется, так как выводы суда первой инстанции полностью соответствуют обстоятельствам данного дела, и спор по существу разрешен верно.

Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену решения, судом допущено не было.

С учетом изложенного, судебная коллегия не находит оснований для отмены обжалуемого решения суда по доводам апелляционной жалобы.

Руководствуясь ст.ст. 328,329 ГПК РФ ГПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Решение Светловского городского суда Калининградской области от 09 декабря 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 16 марта 2026 года.

Председательствующий:

Судьи: