Приговор № 1-130/2018 от 2 октября 2018 г. по делу № 1-130/2018

№ 1-130/2018 г.


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Семикаракорск Ростовской области 03 октября 2018 г.

Семикаракорский районный суд Ростовской области в составе:

председательствующего судьи Семикаракорского районного суда Ростовской области Панова И.И.,

с участием государственного обвинителя – помощника прокурора Семикаракорского района Ростовской области Оленева В.С.,

подсудимого ФИО1,

защитника подсудимого - адвоката Данченко А.Г., представившего удостоверение и ордер № 68009 от 24 июля 2018 г.,

потерпевших М.В., Б.О., Б.Н. и их представителя – адвоката Мазур Г.П., представившей удостоверение и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

при секретаре судебного заседания Сахаровой Л.Б., рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, родившегося <данные изъяты>, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 06 часов 00 минут, управляя автомобилем ВАЗ 21043 №, двигался по автодороге Семикаракорск-Волгодонск, подъезд к х. Титов Семикаракорского района со стороны движения от г. Волгодонска в сторону г. Семикаракорска.

На 17 км.+ 900 метров указанной автодороги ФИО1, нарушив требования пункта 1.5 Правил дорожного движения РФ (далее – ПДД РФ), согласно которому «Участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности и не причинять вреда», а также требования ч. 2 п. 10.1 ПДД РФ, согласно которому «при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства», допустил наезд на пешехода М.Л., стоящую на участке правой стороны проезжей части, ближе к ее правому краю по ходу движения автомобиля.

В результате наезда М.Л. были причинены телесные повреждения в виде: тупой сочетанной травмы шеи, груди, живота, таза, левой верхней и левой нижней конечностей; закрытой тупой травмы шеи – полного перелома шейного отдела позвоночника на уровне 2-3 шейных позвонков с разрывом связок, кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани, полным разрывом спинного мозга; закрытой травмы груди – множественных сгибательных и разгибательных переломов ребер справа и слева, полного перелома грудины на уровне прикрепления 3-4 ребер, кровоизлияния в переднее и заднее средостение, разрыва передней стенки левого желудочка сердца, гемоперикардиума 100 мл, ушиба и множественных разрывов обоих легких, двустороннего гемоторакса (по 500 мл крови), обширной ссадины на передне-боковой поверхности груди слева; закрытой травмы живота- множественных разрывов печени и селезенки, гемоперитонеума (100 мл), ссадины на передней брюшной стенки справа и слева; закрытой травмы таза – множественных переломов костей таза с обширными кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани; закрытого полного перелома левой плечевой кости в средней трети с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани; полной травматической ампутации левой нижней конечности на уровне средней трети левого бедра, оскольчато-фрагментарного перелома левой большеберцевой кости в верхней трети, полного фрагментарного перелома малоберцевой кости в верхней трети, квалифицирующиеся как тяжкий вред, причиненный здоровью человека, по признаку опасности для жизни, состоящие в прямой причинной связи со смертью М.Л., наступившей на месте дорожно-транспортного происшествия.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании вину в совершении данного преступления не признал полностью. Показал, что 16 октября 2017 г. около 6 часов он, управляя автомобилем ВАЗ-21043 с регистрационным номером №, двигался по автодороге Семикаракорск-Волгодонск со скоростью около 60-70 км/ч. Автомобиль был технически исправен, рулевая, тормозная система, световые приборы функционировали, нареканий ни каких не было. Погода была пасмурная, был ветер, дождь уже закончился, но дорога была мокрая. В свете фар автомобиля проезжая часть просматривалась на расстоянии 50 - 55 метров. Дорога была для движения в две стороны, общей шириной около 6 метров, с асфальтированным покрытием, посередине разделена дорожной разметкой, между обочиной и краем проезжей части разметки не было. В месте происшествия осевая линия дорожной разметки просматривалась. Он двигался на автомобиле по проезжей части на расстоянии около 1 м от обочины с включенным ближним светом. В районе х. Титова, двигаясь в сторону Семикаракорска, на расстоянии около 20 метров, он увидел пешехода и не успел ничего сделать, даже затормозить, как произошел удар и пешехода откинуло в правую сторону. Он остановил автомобиль, вышел, включил аварийные огни и подошел к месту наезда. В кювете лежала женщина, у которой он попробовал пульс, но пульса не было. Он позвонил в службу 112 и сообщил о дорожно-транспортном происшествии. Затем, приехавшие медицинские сотрудники, констатировали смерть женщины. На данном участке проезжей части дорожных знаков, разрешающих переход проезжей части, не было. Наезд на пешехода был совершен на проезжей части автодороги на расстоянии около 1 метра от края дорожного покрытия. Виновным себя не признает, поскольку считает, что в сложившейся ситуации он не мог предотвратить наезд на пешехода.

Вина подсудимого ФИО1 в совершении вышеуказанного преступления, несмотря на отрицанием им своей вины, подтверждается совокупностью следующих исследованных в судебном заседании доказательств.

-показаниями потерпевшей М.В. в судебном заседании, согласно которым она является дочерью погибшей М.Л., они проживали вместе. В день произошедшего дорожно-транспортного происшествия, около 6 часов утра, ей позвонил отчим и сообщил, что ее маму сбил автомобиль. Когда она прибежала на место дорожно-транспортного происшествия, были еще сумерки, прошел небольшой дождь. На месте ДТП находился подсудимый ФИО1, который к ней даже не подошел. Автомобиль последнего имел ряд технических повреждений, в частности, были разбиты лобовое стекло и правая передняя фара, были согнуты подкрылок и бампер. Изначально фары не горели, ФИО1 зажег их позже. Труп ее мамы лежал в кювете. Заявленный гражданский иск о компенсации морального вреда, в сумме 1 500 000 рублей, поддерживает в полном объеме и просит удовлетворить;

-показаниями потерпевшей Б.О. в судебном заседании, согласно которым она является дочерью погибшей М.Л. О произошедшем дорожно-транспортном происшествии и обстоятельствах гибели матери она узнала от родственников. Заявленный гражданский иск о компенсации морального вреда, в сумме 1 500 000 рублей, поддерживает в полном объеме и просит удовлетворить;

-показаниями потерпевшего Б.Н. в судебном заседании, согласно которым он является сыном погибшей М.Л. О произошедшем дорожно-транспортном происшествии и обстоятельствах гибели матери он узнал от родственников. Заявленный гражданский иск о компенсации морального вреда, в сумме 1 500 000 рублей, поддерживает в полном объеме и просит удовлетворить;

-показаниями свидетеля М.Н. в судебном заседании, согласно которым он состоял в гражданском браке с погибшей М.Л. 16 октября 2017 г., примерно в 5 часов 50 минут, он вместе с М.Л. пришел на участок дороги, собираясь ехать в г. Семикаракорск, они ждали автобус. Погода была пасмурная, уже начинало рассветать, сначала шел небольшой дождь, который затем прекратился. В какой-то момент М.Л. попросила его поправить воротник, и когда он также отвернулся спиной к движущимся автомобилям, произошел резкий удар, в результате которого он отлетел в одну сторону, а М.Л. в другую. После наезда он встал и увидел остановившийся на расстоянии около 200 метров автомобиль ВАЗ-2104, труп М.Л. находился в кювете, отдельно находилась оторванная нога. В это время остановился автобус под управлением неизвестного ему мужчины. Он подошел к автомобилю ВАЗ 2104, на котором горели только аварийные огни, на автомобиле были механические повреждения. Управлял данным автомобилем подсудимый ФИО1, так же в данном автомобиле был пассажир. В момент наезда он и М.Л. оба стояли спиной к движущимся автомобилям на данной полосе автодороги. Перед наездом он видел автомобиль ВАЗ-2104 на значительном расстоянии, но спокойно отвернулся, так как они не мешали движению автомобилей;

-показаниями свидетеля З.Н. в судебном заседании, согласно которым 16 октября 2017 г., когда он управлял автобусом, он увидел стоящий на середине автодороги автомобиль ВАЗ-2104. Рядом находился М.Н., который отряхивался. Он спросил у М.Н., что случилось, на что тот пояснил, что его сбили. В это время из автомобиля ВАЗ-2104 вышло двое мужчин, одному из которых, пассажиру автомобиля, он дал бинт перемотать руку. На улице в это время был небольшой туман, еще смеркалось;

-протоколом осмотра места происшествия от 16 октября 2017 г. с фототаблицей и схемой к нему, согласно которому местом дорожно-транспортного происшествия явился участок автодороги 17 км.+ 900 метров Семикаракорск – Волгодонск подъезд к х. Титов Семикаракорского района. Автодорога предназначена для движения в двух направлениях, разделена на полосы движения, ширина проезжей части 6 м., ширина разделительной полосы 0,1 м. Вид покрытия – асфальтобетонное, состояние покрытие – сухое, следы торможения отсутствуют. На месте ДТП находится автомобиль ВАЗ 21043 г.р.з. №, на правой полосе движения со стороны движения от х. Пирожок Волгодоского района в сторону движения к ст. Задоно-Кагальницкой Семикаракорского района на расстоянии 118,5 м. от места наезда. В кювете справой стороны от проезжей части находится труп женщины, которая опознана как М.Л. (т. 1 л.д. 6-18);

-заключением судебно-медицинского эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого М.Л. были причинены телесные повреждения в виде: тупой сочетанной травмы шеи, груди, живота, таза, левой верхней и левой нижней конечностей; закрытой тупой травмы шеи – полного перелома шейного отдела позвоночника на уровне 2-3 шейных позвонков с разрывом связок, кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани, полным разрывом спинного мозга; закрытой травмы груди – множественных сгибательных и разгибательных переломов ребер справа и слева, полного перелома грудины на уровне прикрепления 3-4 ребер, кровоизлияния в переднее и заднее средостение, разрыва передней стенки левого желудочка сердца, гемоперикардиума 100 мл, ушиба и множественных разрывов обоих легких, двустороннего гемоторакса (по 500 мл крови), обширной ссадины на передне-боковой поверхности груди слева; закрытой травмы живота- множественных разрывов печени и селезенки, гемоперитонеума (100 мл), ссадины на передней брюшной стенки справа и слева; закрытой травмы таза – множественных переломов костей таза с обширными кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани; закрытого полного перелома левой плечевой кости в средней трети с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани; полной травматической ампутации левой нижней конечности на уровне средней трети левого бедра, оскольчато-фрагментарного перелома левой большеберцевой кости в верхней трети, полного фрагментарного перелома малоберцевой кости в верхней трети. Данные телесные повреждения образовались в результате ударного воздействия тупыми твердыми предметами (выступающими частями движущегося транспортного средства) или о таковые, с последующим падением и ударом о твердое покрытие дороги не задолго до наступления смерти, в совокупности имеют прямую причинную связь со смертью, причинены в условиях дорожно-транспортного происшествия, состоят в прямой причинной связи с данным дорожно-транспортным происшествием и в совокупности квалифицируются как тяжкий вред, причиненный здоровью человека, по признаку опасности для жизни (т. 1 л.д. 46-54);

-протоколом следственного эксперимента от 11 апреля 2018 г., согласно которому установлено, что на участке автодороги 17 км.+ 900 метров Семикаракорск – Волгодонск подъезд к х. Титов Семикаракорского района с рабочего места водителя автомобиля ВАЗ 21043 г.р.з. № видимость пешехода, стоящего на обочине, составляла 239,1 метра при дальнем свете и 83,6 метра при ближнем свете (т. 1 л.д. 78-82);

-показаниями свидетеля Л.Д. в судебном заседании, согласно которым он является следователем СО ОМВД России по Семикаракорскому району Ростовской области. 16 октября 2017 г. он с участием подсудимого и свидетеля производил осмотр места дорожно-транспортного происшествия- автодороги 17 км.+ 900 метров Семикаракорск – Волгодонск подъезд к х. Титов Семикаракорского района. Со слов очевидцев, во время дорожно-транспортного происшествия – около 6 часов 00 минут, покрытие дороги было мокрое, так как перед этим шел дождь, однако на момент осмотра – в 7 часов 30 минут, дорога уже была сухая. В последующем, возбужденное по факту дорожно-транспортного происшествия уголовное дело находилось в его производстве. Следственный эксперимент 11 апреля 2018 г. для установления видимости из автомобиля подсудимого проводился им (Л.Д. в условиях, в целом соответствующих условиям на момент дорожно-транспортного происшествия. Установленные исходные данные были заданы в постановлении о назначении соответствующей судебной экспертизы, при этом состояние покрытия как влажное, было задано со слов участника и очевидца дорожно-транспортного происшествия;

-заключением экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому предположительный механизм наезда следующий. Непосредственно перед наездом пешеход М.Л. находилась в районе правого края проезжей части, вероятнее всего стояла, обращенной в направлении в сторону ст. Задоно-Кагальницкой. В этот же момент, в этом же направлении двигался автомобиль ВАЗ-21043 под управлением водителя ФИО1 Первоначально автомобиль вошел в контакт с телом пешехода правой угловой частью кузова. Сначала произошел контакт правой частью переднего бампера автомобиля с левой нижней конечностью пешехода, от чего произошло разрушение этой части бампера. Затем произошел контакт передней частью правого переднего крыла кузова автомобиля с левой частью области костей таза пешехода, от чего произошла деформация передней части крыла автомобиля, а у пешехода отрыв левой нижней конечности. Далее, тело пешехода было заброшено на правое крыло и контактировало с ним, о чем свидетельствуют повреждения на верхней части правого крыла и, после этого, произошел контакт тела пешехода с правой частью стекла ветрового окна. В результате чего произошла деформация этих частей кузова автомобиля, а у пешехода травмы головы, грудной клетки и внутренних органов. Заброса тела на крышу автомобиля не было, автомобилем тело пешехода было отброшено вправо, в кювет, где оно и зафиксировано на схеме ДТП. Непосредственно перед наездом М.Л. была обращено к автомобилю ВАЗ-21047 задней частью тела.

Следов движения автомобиля ВАЗ-21043 (торможения, юза, качения) на месте ДТП не зафиксировано. Однако, с учетом незначительной ширины проезжей части в месте ДТП (6 м для движения в двух направлениях), повреждений лишь правой передней части автомобиля ВАЗ-21043 и расположения тела пешехода после наезда, в совокупности с расположением частей бокового повторителя поворота, предположительным местом наезда автомобиля ВАЗ-21043 на пешехода М.Л. является участок правой стороны проезжей части, ближе к ее правому краю, что не противоречит месту наезда, установленному следствием.

В заданной дорожной ситуации, действия водителя автомобиля ВАЗ-21043 ФИО1, направленные на обеспечение безопасности движения и предотвращения наезда на пешехода, регламентированы требованиям п. 1.5 и ч. 2 п. 10.1 ПДД РФ. По заданным и принятым исходным данным, в условиях данного происшествия, водитель ВАЗ-21043 ФИО1 имел техническую возможность предотвратить наезд на пешехода экстренным торможением с остановкой автомобиля до места нахождения пешехода на проезжей части. Поскольку он, водитель автомобиля ВАЗ-21043 ФИО1 с момента обнаружения им пешехода на проезжей части своевременных мер к экстренному торможению автомобиля не принимал, о чем свидетельствует отсутствие его тормозных следов, и наезд на пешехода произошел, то с технической точки зрения, его действия в заданной дорожной ситуации, следует расценивать, как не соответствующие требованиям п. 1.5 ч. 2 п. 10.1 ПДД РФ (т. 1 л.д. 115-123).

Анализируя совокупность вышеприведенных доказательств на предмет их относимости, допустимости, достоверности и достаточности суд приходит к выводу о виновности подсудимого ФИО1 в совершении преступления, изложенного в описательно-мотивировочной части приговора.

Факт непризнания подсудимым ФИО1 своей вины в совершении данного преступления и его вышеизложенные показания суд расценивает, как избранный подсудимым способ защиты и желание ввести суд в заблуждение относительно истинных обстоятельств дела, с целью избежать ответственности за содеянное.

Многочисленные доводы стороны защиты, которые сводятся к тому, что протокол следственного эксперимента от 11 апреля 2018 г. является недопустимым доказательством и подлежит исключению из числа доказательств, проверены судом.Как следует из протокола данного следственного эксперимента от 11 апреля 2018 г. (т. 1 л.д. 78-83), целью его проведения явилось установление общей и конкретной видимости в условиях дорожно-транспортного происшествия с водительского места ВАЗ 21043 на участке автодороги 17 км.+ 900 метров Семикаракорск – Волгодонск подъезд к х. Титов Семикаракорского района.

Проводилось данное следственное действие с участием непосредственного очевидца дорожно-транспортного происшествия – свидетеля М.Н., с применением автомобиля схожей марки – ВАЗ 21074, в период времени с 20 часов 00 минут до 20 часов 31 минуты, то есть в темное время суток, и в условиях пасмурной погоды.

Как показал в судебном заседании следователь Л.Д., подсудимый ФИО1 от участия в следственном эксперименте отказался, а обеспечить применение того же автомобиля не представилось возможным, в связи с нахождением автомобиля на штрафной стоянке с механическими повреждениями, полученными в результате дорожно-транспортного происшествия.

Из протокола следственного эксперимента от 11 апреля 2018 г. следует, что поставленные цели были достигнуты и установлено, что на участке автодороги 17 км.+ 900 метров Семикаракорск – Волгодонск подъезд к х. Титов Семикаракорского района с рабочего места водителя автомобиля ВАЗ 21043 № видимость пешехода, стоящего на обочине, составляла 239,1 метра при дальнем свете и 83,6 метра при ближнем свете (т. 1 л.д. 78-82).

С учетом указанной цели следственного эксперимента – установления видимости, суд признает, что проведение эксперимента в условиях сухого состояния дорожного покрытия, не свидетельствует о недопустимости и незаконности указанного следственного действия.

Ссылки стороны защиты на неконкретность отдельных формулировок в протоколе, с учетом разъяснения их следователем в судебном заседании, о недопустимости данного протокола, также не свидетельствует.

Доводы адвоката о том, что установленная в ходе следственного эксперимента общая видимость не могла быть меньше видимости пешехода, обоснованными не являются.

Иные доводы стороны защиты, приведенные в обоснование утверждений о недопустимости протокола следственного эксперимента от 11 апреля 2018 г., в частности о том, что автомобили ВАЗ 21043 и ВАЗ 21074 существенно отличаются друг от друга по техническим характеристикам, о необходимости учитывать облачность, о влиянии положения и фазы луны на освещение, ссылки на справки Росгидромета, явно надуманны и подлежат отклонению.

При таком положении суд признает, что протокол следственного эксперимента по делу от 11 апреля 2018 г. соответствует требованиям ст. 181 УПК РФ, является допустимым доказательством, в связи с чем суд основывает на нем свои выводы, в том числе, о видимости пешехода с рабочего места подсудимого при управлении автомобилем ВАЗ 21043 перед дорожно-транспортным происшествием, отклоняя все доводы стороны защиты об обратном.

Утверждения адвоката о недостоверности заключения автотехнической экспертизы № от 25 июня 2018 г. суд признает несостоятельными.

Суд находит, что данное заключение является обоснованным, соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, выводы эксперта не противоречивы, мотивированы и научно обоснованы. Вопреки утверждениям представителя потерпевших, имеющиеся описки при указании марки автомобиля и его регистрационного номера, носят явно технический характер (т. 1 л.д. 115-128).

При этом доводы о недостоверности выводов эксперта в связи с изначально неверно заданными исходными данными, полученными в результате следственного эксперимента от 11 апреля 2018 г., суд отклоняет в силу изложенного выше.

Одновременно суд критически оценивает заключение автотехнического исследования № от 06 августа 2018 г. (т. 2 л.д. 21-49), приобщенное к материалам уголовного дела по ходатайству стороны защиты, поскольку исходными данными при его проведении явились пояснения подсудимого ФИО1

По изложенным основаниям суд признает заключения автотехнической экспертизы № от 25 июня 2018 г. допустимым и достоверным доказательством, отвергая как доказательство заключение автотехнического исследования № от 06 августа 2018 г.

Доводы подсудимого о том, что он не имел технической возможности предотвратить наезд на пешехода, то есть о его невиновности, опровергаются совокупностью изложенных доказательств, представленных стороной обвинения.

При этом, в условиях, когда подсудимый ФИО1 с момента обнаружения им пешехода на проезжей части, имея техническую возможность, своевременных мер к экстренному торможению автомобиля не принимал, о чем свидетельствует отсутствие его тормозных следов, и наезд на пешехода произошел, его действия явно не соответствуют требованиям п. 1.5 ч. 2 п. 10.1 Правил дорожного движения РФ.

Вместе с тем, по смыслу закона, если суд на основании исследованных доказательств установит, что указанные в статье 264 УК РФ последствия наступили не только вследствие нарушения лицом, управляющим транспортным средством, правил дорожного движения, но и ввиду несоблюдения потерпевшим конкретных пунктов правил (например, переход пешеходом проезжей части с нарушением требований пункта 4.3 Правил), эти обстоятельства могут быть учтены судом как смягчающие наказание.

Как следует из предъявленного обвинения и установлено судом, ФИО1 допустил наезд на пешехода М.Л., стоящую на участке правой стороны проезжей части, ближе к ее правому краю по ходу движения автомобиля. При этом пешеход М.Л., как установлено судом, находилась на данном участке проезжей части, ожидая автобус.

В соответствии с п. 4.8 Правил дорожного движения РФ, пешеходам разрешается ожидать маршрутное транспортное средство и такси только на приподнятых над проезжей частью посадочных площадках, а при их отсутствии - на тротуаре или обочине.

Таким образом, суд признает, что дорожно-транспортное происшествие произошло не только вследствие нарушения ФИО1, управляющим транспортным средством, правил дорожного движения, но и ввиду несоблюдения пешеходом М.Л. п. 4.8 Правил дорожного движения РФ, что не исключает вину подсудимого, но надлежит учесть обстоятельством, смягчающим ему наказание.

При этом суд, исходя из изложенного, критически оценивает и отклоняет показания свидетеля М.Н. в части места наезда, указавшего, что он вместе с пешеходом М.Л., находились в момент наезда на обочине, объясняя его показания в этой части его состоянием в связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием и гибелью близкого человека. В остальной части суд находит, что показания свидетеля М.Н. последовательны, логичны, и в совокупности с иными приведенными доказательствами, устанавливают одни и те же факты, в связи с чем в остальной части суд признает их достоверными и правдивыми, основывая на них свои выводы.

Иные доводы подсудимого ФИО1 и его защитника – адвоката Данченко А.Г., связаны с собственной оценкой доказательств по делу. Интерпретация подсудимым и его защитником содержания представленных стороной обвинения доказательств в пользу подсудимого является правом стороны защиты, но не влечет за собой оснований для признания этих доказательств недостаточными для вывода о виновности подсудимого в совершении указанного преступления.

По смыслу закона, уголовная ответственность по ч. 3 ст. 264 УК РФ возможна при наличии прямой причинной связи между фактом нарушения виновным лицом правил дорожного движения и наступившими последствиями в виде причинения смерти потерпевшему, что установлено судом по настоящему делу и подтверждаться совокупностью доказательств.

Таким образом, оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к убеждению, что виновность подсудимого в преступлении, изложенном в описательно-мотивировочной части приговора, доказана.

Суд квалифицирует действия подсудимого ФИО1 по ч. 3 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

При назначении ФИО1 наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, данные о личности подсудимого, влияние назначенного наказания на условия жизни его семьи.

Обстоятельств, отягчающих подсудимому наказание в соответствии со ст. 63 УК РФ, не имеется.

Обстоятельством, смягчающим ФИО1 наказание в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ, является наличие малолетних детей у виновного.

Кроме того, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, суд признает смягчающими подсудимому наказание обстоятельствами несоблюдение пешеходом М.Л. Правил дорожного движения РФ; предпринятые подсудимым меры по возмещению потерпевшим вреда, причиненного преступлением; наличие у подсудимого на иждивении матери, являющейся инвалидом; положительные характеристики.

В качестве данных о личности суд учитывает, что ФИО1 на учете у врача-нарколога и врача-психиатра не состоит, не судим.

Оснований для изменения в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ категории тяжести совершенного ФИО1 преступления, суд не находит.

Исходя из совокупности изложенных обстоятельств и общих начал назначения уголовного наказания, предусмотренных ст. 60 УК РФ, суд приходит к выводу о том, что исправление подсудимого возможно лишь с назначением ему наказания в виде реального лишения свободы. Суд полагает, что применение к ФИО1 в соответствие со ст. 73 УК РФ условной меры наказания, либо назначение более мягкого наказания из числа, предусмотренных санкцией ч. 3 ст. 264 УК РФ, не сможет обеспечить исправление подсудимого, не будет отвечать целям уголовного наказания и принципу справедливости.

В соответствие с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ видом исправительного учреждения для отбывания наказания суд определяет подсудимому колонию-поселение, при этом к месту отбывания наказания в соответствие ч.ч. 1,2 ст. 751 УИК РФ ФИО1 надлежит следовать самостоятельно.

Оснований для применения ст. 64 УК РФ, суд не усматривает, считая необходимым назначить подсудимому обязательное дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Рассматривая гражданские иски потерпевших М.В., Б.О. и Б.Н. о имущественной компенсации морального вреда и взыскании с подсудимого в размере по 1 500 000 рублей в пользу каждого из потерпевших, суд учитывает, что по смыслу закона, решая вопрос о размере компенсации причиненного потерпевшему морального вреда, суду следует исходить из положений статьи 151 и пункта 2 статьи 1101 ГК РФ и учитывать характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, степень вины причинителя вреда, руководствуясь при этом требованиями разумности и справедливости.

Суд признает, что потерпевшие, безусловно, испытали сильнейшие нравственные страдания в связи со смертью их матери. Однако, определяя размер денежной компенсации морального вреда каждому из потерпевших, суд также учитывает не умышленный характер преступных действий подсудимого, факт того, что дорожно-транспортное происшествие произошло не только вследствие нарушения ФИО1, управляющим транспортным средством, правил дорожного движения, но и ввиду несоблюдения их пешеходом М.Л., фактические обстоятельства дела, требования справедливости, имущественное положение подсудимого, имеющего на иждивении малолетнего ребенка и мать, признанную инвалидом, в связи чем суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований в размере по 250 000 рублей в пользу каждого из потерпевших.

Разрешая заявленное потерпевшей Б.О. требование о взыскании с подсудимого 32 000 рублей на оплату услуг представителя, содержащееся в исковом заявлении, суд исходит из того, что расходы, понесённые потерпевшим на оплату услуг представителя, в силу п. 1.1 ч. 2 ст. 131 УПК РФ отнесены к процессуальным издержкам, которые возмещаются за счёт средств федерального бюджета либо средств участников уголовного судопроизводства.

Суд учитывает, что понесённые потерпевшей Б.О. в связи с рассмотрением уголовного дела в суде расходы в сумме 32 000 рублей на оплату услуг представителя – адвоката Мазур Г.П., подтверждаются материалами уголовного дела, в том числе ордером и квитанциями к кассовым ордерам (т. 1 л.д. 224, 227-228), данные расходы суд признает необходимыми и оправданными, в связи с чем, подлежащими возмещению.

Также, разрешая заявленное потерпевшим Б.Н. требование о взыскании с подсудимого 6 016 рублей 16 копеек на покрытие расходов, связанных с явкой в суд, а именно расходов на бензин, суд исходит из того, что данные расходы, понесённые потерпевшим, в силу п. 1 ч. 2 ст. 131 УПК РФ отнесены к процессуальным издержкам.

Суд учитывает, что понесённые потерпевшим Б.Н., проживающим в г. Москве, в связи с рассмотрением уголовного дела в суде расходы, связанные с явкой в суд, а именно расходы на бензин, подтверждаются материалами уголовного дела, а именно кассовыми чеками (т. 2 л.д. 66-67), данные расходы суд признает необходимыми и оправданными, в связи с чем, подлежащими возмещению.

При этом, предусмотренных ст. 132 УПК РФ оснований для частичного или полного освобождения подсудимого от уплаты процессуальных издержек и возмещения их за счет средств федерального бюджета, суд не усматривает, в связи с чем они подлежат взысканию с подсудимого в пользу потерпевших в полном объеме.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 296-299, 302-304, 307-310 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком 1 (один) год 6 (шесть) месяцев с отбыванием в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 (два) года.

К месту отбывания наказания в виде лишения свободы ФИО1 следовать самостоятельно в порядке, установленном частью 1 и частью 2 ст. 751 УИК РФ.

В соответствие со ст. 751 УИК РФ разъяснить, что ФИО1 не позднее 10 суток после получения копии приговора обязан явиться в территориальный орган уголовно-исполнительной системы для получения предписания о направлении к месту отбытия наказания.

Срок наказания исчислять в соответствие с ч. 3 ст. 751 УИК РФ.

Гражданский иск потерпевшей М.В. о имущественной компенсации морального вреда, причиненного преступлением, удовлетворить частично и взыскать с ФИО1 в пользу М.В. денежные средства в сумме 250 000 (двухсот пятидесяти тысяч) рублей.

Гражданский иск потерпевшей Б.О. о имущественной компенсации морального вреда, причиненного преступлением, удовлетворить частично и взыскать с ФИО1 в пользу Б.О. денежные средства в сумме 250 000 (двухсот пятидесяти тысяч) рублей.

Гражданский иск потерпевшего Б.Н. о имущественной компенсации морального вреда, причиненного преступлением, удовлетворить частично и взыскать с ФИО1 в пользу Б.Н. денежные средства в сумме 250 000 (двухсот пятидесяти тысяч) рублей.

Процессуальные издержки в размере 32 000 (тридцати двух тысяч) рублей, связанные с выплатой вознаграждения представителю потерпевшей Б.О. - адвокату Мазур Г.П. за участие в уголовном деле, в соответствии со ст. 131, 132 УПК РФ взыскать с подсудимого ФИО1 в пользу Б.О..

Процессуальные издержки в размере 6 016 (шести тысяч шестнадцати) рублей 16 (шестнадцати) копеек, на покрытие расходов потерпевшего Б.Н., связанных с явкой в суд, в соответствии со ст. 131, 132 УПК РФ взыскать с подсудимого ФИО1 в пользу Б.Н..

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Ростовский областной суд через Семикаракорский районный суд Ростовской области в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции лично либо изложить свою позицию путем использования систем видеоконференц-связи.

Председательствующий –