Решение № 2-7/2024 2-7/2024(2-860/2023;)~М-770/2023 2-860/2023 М-770/2023 от 8 февраля 2024 г. по делу № 2-7/2024

Дело № 2-7/24


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Урюпинск 9 февраля 2024 г.

Урюпинский городской суд Волгоградской области в составе председательствующего судьи Ковалевой Е.В.,

при секретаре судебного заседания Матеровой Е.В.,

с участием истца ФИО3, представителя истца ФИО4,

представителя ответчика ГБУЗ « Урюпинская ЦРБ имени В.Ф. Жогова» по доверенности ФИО5,

представителя ответчика Комитета здравоохранения Волгоградской области по доверенности ФИО6,

прокурора Родиной ЕА.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 ФИО17 к ГБУЗ « Урюпинская ЦРБ имени В.Ф. Жогова», Комитету здравоохранения Волгоградской области, третье лицо прокуратура Урюпинского района Волгоградской области о компенсации морального вреда, взыскании материального ущерба,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в Урюпинский городской суд Волгоградской области с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения « Урюпинская ЦРБ имени В.Ф. Жогова», в котором просит взыскать с ответчика денежную компенсацию морального вреда, причиненного смертью близкого человека,- её супруга ФИО1 в сумме 1500000 рублей. В обоснование заявленных требований истец указала на следующее.

По мнению истца, смерть супруга ФИО2 наступила в результате его неправильного лечения врачами ГБУЗ « Урюпинская ЦРБ имени В.Ф. Жогова». В нарушение действующих приказов и нормативных актов врачами лечебного учреждения должным образом не было проведено необходимого медицинского обследования и при жизни не был установлен правильный диагноз. По мнению истца, смерть ФИО3 наступила в результате некачественно оказанной ему медицинской услуги. Смерть близкого для неё человека является огромной утратой для ФИО3 и причиняет ей глубокие нравственные страдания. Моральный вред, причиненный по вине ГБУЗ « Урюпинская ЦРБ имени В.Ф. Жогова», истец оценивает в размере 1 500 000 рублей и просит взыскать указанную сумму с указанного ответчика.

Кроме того, истец указывает, что в связи со смертью супруга она понесла материальные расходы на погребение. Руководствуясь положениями статьи 1094 ГК РФ, и полагая, что к понятию достойные похороны отнесены необходимость расходов, соответствие их обычаям, традициям, применяемым при погребении в РФ, просит возместить ей за счет ответчика поминальные и ритуальные услуги, то есть взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения « Урюпинская ЦРБ имени В.Ф. Жогова» в её пользу материальный ущерб в размере 97 916,69 рублей.

При недостаточности имущества у Государственного бюджетного учреждения здравоохранения « Урюпинская ЦРБ имени В.Ф. Жогова», на которое может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность по обязательствам ГБУЗ « Урюпинская ЦРБ имени В.Ф. Жогова» ФИО3 просит суд возложить на Комитет здравоохранения Волгоградской области.

В судебном заседании ФИО3, представитель истца на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ. ФИО4 заявленные требования поддержали в полном объёме, указав на наличие оснований для взыскания компенсации морального вреда, материального вреда в пользу истца.

Представитель ответчика ГБУЗ «Урюпинская ЦРБ имени В.Ф. Жогова» ФИО5 возражал против удовлетворения заявленных требований. Суду пояснил, что в наступлении смерти ФИО1 нет вины врачей медицинского учреждения. Между оказанием им медицинской помощи и наступлением его смерти отсутствует причинно-следственная связь. В связи, с чем моральный вред, заявленный истцом, компенсации не подлежит, затраты на погребение также.

Представитель соответчика Комитета здравоохранения Волгоградской области на основании доверенности ФИО6 против заявленных ФИО3 требований возражал, указывая на то, что на основании выводов, изложенных в заключении экспертизы №С от ДД.ММ.ГГГГ. ООО « Профмедэкспертиза» отсутствуют условия привлечения к ответственности ГБУЗ «Урюпинская ЦРБ имени В.Ф. Жогова».Следовательно, вины врачей в наступлении смерти супруга истца не имеется, в связи, с чем нет оснований для компенсации морального и материального вреда.

Выслушав мнение сторон, заключение прокурора Родиной Е.А., полагавшей, что иск ФИО3 подлежит удовлетворению в части: моральный вред подлежит компенсации в разумных пределах, исследовав представленные сторонами доказательства, суд пришел к выводу о том, что заявленные ФИО3 требования подлежат частичному удовлетворению в виду следующего.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации), одним из которых относится право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

В соответствии со ст. 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

В пункте 21 статьи 2 указанного Федерального закона установлено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В соответствии со статьей 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина", разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Таким образом, гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как установлено судом при рассмотрении дела, ДД.ММ.ГГГГ в г. Урюпинске Волгоградской области умер ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д.21).

Истец ФИО3 являлась супругой ФИО1, что подтверждается свидетельством о регистрации брака (л.д.20).

Из медицинской документации следует, что ФИО1 находился на амбулаторном и стационарном лечении в ГБУЗ «Урюпинская ЦРБ имени В.Ф. Жогова» с ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ; окончательно постановлен клинический диагноз: тромбоз верхней брыжеечной артерии с гангреной тонкой и подвздошной кишок, осложнившийся острым перитонитом.

ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> ФИО1 скончался в ГБУЗ «Урюпинская ЦРБ имени В.Ф. Жогова».

Истец полагает, что смерть супруга наступила в результате некачественного лечения ФИО1 врачами ГБУЗ « Урюпинская ЦРБ имени В.Ф. Жогова». По мнению истца, медицинская помощь была оказана ему не в полном объеме, медицинское обследование в полном объёме не проведено, правильный диагноз не установлен, лечение своевременно не назначено, что привело к его смерти.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием медицинская организация – ГБУЗ « Урюпинская ЦРБ имени В.Ф. Жогова» должна доказать, что медицинская услуга ФИО1 была оказана надлежащего качества и, как следствие, отсутствие своей вины в причинении морального и материального вреда ФИО3

Таких доказательств ответчиками не представлено.

Так, в судебном заседании было исследовано заключение комиссионной экспертизы, проведенной ГБУЗ «Волгоградское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» в рамках расследования уголовного дела, возбуждённого по факту смерти ФИО1 Урюпинским межрайонным следственным отделом СУ СК РФ по Волгоградской области (л.д. 141-182 том 1).

Согласно выводам экспертов в заключении ЗЭ № СКФ 6/90-22 от 24 март 2023г. установлены следующие дефекты оказания медицинской помощи: исследование общего анализа крови, общего анализа мочи, биохимическое исследование крови не назначены и не выполнены. Данные дефекты не повлияли на течение и исход заболевания и в причинно-следственной связи со смертью ФИО1 не состоят. Оценивая результаты проведенного патологоанатомического исследования трупа ФИО1, сведения из медицинской карты стационарного больного ГБУЗ « Урюпинская ЦРБ» № в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 нуждался в госпитализации в стационар.

Признаки кишечной непроходимости и перитонита отчетливо проявились 25.10.2021г., о чем имеется запись в медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях № (стр.32 заключения том 1).

На этапе пребывания его в ГБУЗ 26.10.2021г. медицинская помощь ФИО1 оказывалась своевременно, но не в полном объёме. Установлены следующие дефекты оказания медицинской помощи : отсутствует интерпретация тяжести состояния больного и обоснование клинического диагноза; лабораторные и инструментальные исследования назначены и выполнены в неполном объёме; состояние больного при поступлении оценивается как « крайне тяжелое», при этом консультация врача-реаниматолога не назначена, пациент в отделение реанимации не переведен; оперативное лечение при имеющейся клинике «острого живота» не назначено и не выполнено; ФИО1 пробыл в профилирующем отделении 3 часа 25 минут, хирургическое вмешательство должно быть выполнено не позднее 2-х часов от момента установления диагноза. Медицинские противопоказания для оперативного лечения в медицинской карте отсутствуют. Реанимационные мероприятия успеха не имели, 26.10.2021г. в 08.30 была констатирована смерть пациента ( стр. 36 заключения том 1).

Экспертная комиссия указала, что принимая во внимание «определение» ненадлежащего оказания медицинской помощи и учитывая наличие перечисленных выше тактических и лечебно- диагностических нарушений, медицинскую помощь, оказанную ФИО1 на этапе ГБУЗ « Урюпинская ЦРБ следует считать ненадлежащей (стр. 37 заключения том 1).

В судебном заседании исследован ряд письменных документов, медицинских заключений и актов ведомственного контроля, которые свидетельствуют о том, что при оказании медицинской помощи ФИО1 имели место нарушения обязательных требований к стандартам лечения пациента и требований, установленных нормативно-правовыми актами.

Так, из акта проверки ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности, осуществляемого Комитетом здравоохранения Волгоградской области от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что отделом по контролю качества медицинской помощи и работе с гражданами Комитета здравоохранения Волгоградской области на основании приказа председателя Комитета здравоохранения Волгоградской области от 03.03.2021 г. №691 «О проведении внеплановой документарной проверки ГБУЗ « Урюпинская ЦРБ имени В.Ф. Жогова» проведена внеплановая документарная проверка с целью ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности указанного учреждения по вопросу качества оказания медицинской помощи пациенту ФИО1 сотрудниками ГБУЗ « Урюпинская ЦРБ имени В.Ф. Жогова» (том 1 л.д.237-244).

В ходе проведения проверки выявлены нарушения обязательных требований и требований, установленных нормативно-правовыми актами.

В частности, выявлены следующие нарушения при оказании медицинской помощи ФИО1: нарушение пункта 2.1 «Критерии качества в стационарных условиях и в условиях дневного стационара» части II «Критерии качества по условиям оказания медицинской помощи» приказа Минздрава России от 10.05.2017 года № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» : подпункта а) в осмотре фельдшера отсутствует эпидемиологический анамнез; не указаны сопутствующие заболевания, отсутствует направление на общелабораторное обследование; подпунктов г, ж,: в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. не проведено и не запланировано лабораторное обследование; диагноз «нарушение мезентериального кровообращения, тромбоз верхней брыжеечной артерии, перитонит» поставлен несвоевременно в связи с недостаточным обследованием и недооценкой тяжести общего состояния пациента на амбулаторном этапе.

Признаки острого перитонита проявились в ночь с ДД.ММ.ГГГГ когда ФИО1 доставили в стационар ГБУЗ Урюпинская ЦРБ.

В стационарных условиях проверкой также выявлены нарушения пункта 2.2. «Критерии качества в стационарных условиях и в условиях дневного стационара» части II «Критерии качества по условиям оказания медицинской помощи» приказа Минздрава России от 10.05.2017 года № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» : подпунктов а,б,д,з : в осмотре пациента отсутствует аускультация живота; в плане лечения отсутствует указание о необходимости консультации врача-анестезиолога-реаниматолога для решения вопроса о госпитализации в отделение реанимации; в плане обследования и лечения отсутствует указание о возможной и/или необходимой операции при диагнозе перитонит; отсутствует обоснование клинического диагноза.

В нарушение подпункта 3.11.16 п.111 Приказа Минздрава России от 10.05.2017 № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи взрослым при перитоните ( выполнение хирургического вмешательства не позднее 2 часов от момента установления диагноза)» не выполнено хирургическое вмешательство не позднее 2-х часов, что не повлияло на исход заболевания с имеющейся патологией,- тотальный некроз тощей и подвздошной кишок, являющейся неоперабельным случаем ввиду отсутствия радикального эффекта от оперативного вмешательства.

Заключение комиссионной экспертизы, проведенной ГБУЗ «Волгоградское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» в рамках уголовного дела, выводов Комитета здравоохранения Волгоградской области не опровергает.

Судом была назначена судебно-медицинская экспертиза, которая проведена ООО « Профессиональная медицинская экспертиза», из заключения №С от ДД.ММ.ГГГГ следует следующее (л.д.128-157 том2), которой также выявлены отдельные и указанные выше нарушения пунктов 2.1.,2.2. «Критерии качества в стационарных условиях и в условиях дневного стационара» части II «Критерии качества по условиям оказания медицинской помощи» приказа Минздрава России от 10.05.2017 года № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» ; п.111 Приказа Минздрава России от 10.05.2017 № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи (критерии качества специализированной медицинской помощи взрослым при перитоните ( коды по МКБ-10: К 65,К67);

- нарушение Клинических рекомендаций Российской Ассоциации хирургов « Острый перитонит» : не выполнена аускультация живота; не выполнено исследование С- реактивного белка, прокацитонина (при наличии технической возможности); не выполнено ультразвуковое исследование органов брюшной полости; не выполнена госпитализация в отделение реанимации; не выполнена обзорная рентгенография брюшной полости; не выполнены перитонеальный лаваж, диагностическая лапороскопия; не выполнена оценка тяжести общего состояния по шкале APACHE 11 и SOFA;

- нарушение Приказа Минздрава России от 09.06.2020 № 560н « Об утверждении Правил проведения рентгенологических исследований»6 не представлено направление на компьютерную томографию ( КТ) по специальному образцу, назначения КТ органов брюшной полости не представлено; компьютерная томография органов брюшной полости выполнена только нативно, без контрастного усиления (стр.20-22 заключения).

Причиной смерти ФИО1 является тромбоз верхней брыжеечной артерии с гангреной тонкой и подвздошной кишок, осложнившийся острым перитонитом, что подтверждается данными патологоанатомического вскрытия.

Таким образом, проведенными компетентными органами по факту смерти ФИО1 проверками качества оказанной ему при жизни медицинской помощи были установлены множественные нарушения, допущенные врачами ГБУЗ « Урюпинская ЦРБ», что свидетельствует о дефектах оказанной пациенту медицинской помощи.

Как разъяснено в пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение негативных последствий в виде смерти пациента.

Анализируя представленные и исследованные в судебном заседании доказательства, суд приходит к выводу о том, что таких доказательств, которые не вызывали бы сомнений в качестве оказанной ФИО1 медицинской помощи, в отсутствии причинно-следственной связи между проведенным обследованием и его лечением и наступлением смерти, ответчиками не представлено.

Каких-либо дополнительных доказательств, опровергающих выводы о наличии недостатков в проведении обследования и лечения ФИО1, заключений компетентных органов по качеству медицинских услуг ответчиком не представлено.

Таким образом, стороной ответчика не представлено доказательств отсутствия причинно-следственной связи между некачественно оказанной ФИО1 медицинской услуги и наступлением его смерти.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 49 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ.

Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

В соответствии со ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения или в силу закона.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как было указано выше, истец являлась супругой умершего ФИО1 Очевидно, что его утрата одновременно является тяжелейшим событием и огромной утратой для неё.

В связи с изложенным, принимая во внимание приведенные выше правовые нормы и установленные обстоятельства, заявленные истцом требования о компенсации причиненного ей смертью близкого человека морального вреда суд находит обоснованными.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пунктах 27, 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, а также необратимость нарушенных семейных связей, учитывая характер причиненных страданий истца, суд полагает возможным взыскать в пользу истца в счет компенсации морального вреда 500 000 рублей.

Несмотря на то, что никакой размер денежной компенсации не может восполнить ФИО3 утрату её супруга, компенсация морального вреда в размере 1500 000 рублей, по мнению суда, не отвечает требованиям разумности, является чрезмерно завышенной.

При таких обстоятельствах заявленные ФИО3 требования о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению в части.

Подлежит удовлетворению требование ФИО3 о возмещении ей материального вреда, связанного с расходами на погребение и установку оградки на могиле.

Так согласно статье 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается.

Положениями, закрепленными в статье 3 Федерального закона от 12.01.1996 года N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле", дано понятие погребения как обрядовых действий по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

К понятию достойные похороны отнесены необходимость расходов, соответствие их обычаям, традициям, применяемым при погребении в РФ.

Истцом подтверждены её расходы, связанные с захоронением её супруга, в сумме 97 916,69 руб. (л.д. 74-88 том 1). Такие расходы подлежат возмещению в полном объеме ответчиком.

В соответствии с ч. 5 ст. 123.22 ГК РФ по обязательствам бюджетного учреждения, которым в рассматриваемом споре является ГБУЗ « Урюпинская ЦРБ имени В.Ф. Жогова», связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.

Согласно п. 4.1 Устава (с изменениями и дополнениями) ГБУЗ « Урюпинская ЦРБ имени В.Ф. Жогова» собственником его имущества является Волгоградская область. В силу п. 1.4 Устава уполномоченным органом, осуществляющим полномочия собственника имущества учреждения, является Комитет здравоохранения Волгоградской области (л.д. 59-68 том 2).

Согласно пункту 2.1.39 Положения о Комитете здравоохранения Волгоградской области, утвержденного Постановлением Губернатора Волгоградской обл. от 24.11.2014 N 152 (ред. от 12.04.2022), Комитет осуществляет функции главного распорядителя и получателя средств областного бюджета, субсидий и субвенций федерального бюджета, выделяемых на решение вопросов, отнесенных к ведению Комитета.

Таким образом, Комитет здравоохранения Волгоградской области осуществляет полномочия собственника в отношении имущества ГБУЗ « Урюпинская ЦРБ имени В.Ф. Жогова».

В силу части 5 ст. 123.22 ГК РФ при недостаточности имущества ГБУЗ <данные изъяты> на которое может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность по его обязательствам несет Комитет здравоохранения Волгоградской области как осуществляющий полномочия собственника имущества, главного распорядителя и получателя бюджетных средств системы здравоохранения Волгоградской области.

В этой части требования истца являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

В соответствии с частью 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Согласно части 1 статьи 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии со статьей 94 ГПК ПРФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам; а также другие признанные судом необходимыми расходы.

ООО « Профессиональная медицинская экспертиза» проведена судебно-медицинская экспертиза, по результатам которой составлено заключение №09/23-С от ДД.ММ.ГГГГ;стоимость по её проведению в размере 75 000 руб. не оплачена (л.д. 125 том 2 ).

Поскольку решение суда принимается не в пользу ответчика ГБУЗ « Урюпинская ЦРБ имени В.Ф. Жогова», то на основании ст. 98 ГПК РФ стоимость её проведения подлежит взысканию со стороны, не в пользу которой состоялось решение.

В соответствии со статьей 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Из разъяснений, данных в п. 12 постановления Пленума ВС РФ от 21 января 2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", следует, что расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах.

ФИО3 заявлена ко взысканию сумма на оплату услуг представителя в размере 20 000руб., что подтверждается документально : копией квитанции об оплате услуг, соглашением об оказании юридических услуг (том 1 л.д.66-73).

С учетом обстоятельств рассмотренного дела, объёма представленных доказательств по делу представителем, категории дела, продолжительности его рассмотрения, объема и характера выполненной представителем ФИО4 работы, с учетом принципов разумности и справедливости, суд полагает заявленную сумму,- разумной, и определить оплату услуг представителя в размере 20 000 руб.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ с ГБУЗ « Урюпинская ЦРБ имени В.Ф. Жогова» в доход бюджета городского округа г. Урюпинск Волгоградской области подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 3 437,51 руб. (300 руб. по требованию неимущественного характера и 3 137,51 руб. по требованию имущественного характера).

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО3 ФИО17 к ГБУЗ « Урюпинская ЦРБ имени В.Ф. Жогова», Комитету здравоохранения Волгоградской области, третье лицо прокуратура Урюпинского района Волгоградской области о компенсации морального вреда, взыскании материального ущерба удовлетворить в части.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения « Урюпинская ЦРБ имени В.Ф. Жогова» в пользу ФИО3 ФИО17 в счет компенсации морального вреда 500 000 рублей.

В удовлетворении остальной части требований о компенсации морального вреда ФИО3 ФИО17 отказать.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения « Урюпинская ЦРБ имени В.Ф. Жогова» в пользу ФИО3 ФИО17 материальный ущерб в размере 97 916,69 рублей.

При недостаточности имущества у Государственного бюджетного учреждения здравоохранения « Урюпинская ЦРБ имени В.Ф. Жогова», на которое может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность по обязательствам Государственного бюджетного учреждения здравоохранения « Урюпинская ЦРБ имени В.Ф. Жогова» перед ФИО3 ФИО17 возложить на Комитет здравоохранения Волгоградской области.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения « Урюпинская ЦРБ имени В.Ф. Жогова» в пользу ФИО3 ФИО17 судебные расходы по оказанию юридических услуг в сумме 20 000 рублей.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения « Урюпинская ЦРБ имени В.Ф. Жогова» в доход бюджета городского округа г. Урюпинск Волгоградской области государственную пошлину в сумме 3 437 рублей 51 копеек.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения « Урюпинская ЦРБ имени В.Ф. Жогова» в пользу в пользу Общества с ограниченной ответственностью « Профессиональная медицинская экспертиза» стоимость проведения экспертизы в размере 75 000 руб.

Решение суда может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Волгоградского областного суда в течение одного месяца со дня изготовления решения в окончательной форме через Урюпинский городской суд Волгоградской области.

Судья Е.В. Ковалева