Приговор № 1-72/2017 от 28 ноября 2017 г. по делу № 1-72/2017

к делу № 1-72/2017


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Кострома 29 ноября 2017 года.

Димитровский районный суд г. Костромы в составе председательствующего судьи Заикиной М.В., с участием:

государственных обвинителей Кулаковой О.С., Козловой Я.Н., Каримова Х.Т., Козлова Д.А.,

подсудимого ФИО1,

защитника адвоката Жарова Н.Б.,

потерпевшей М, М.,

при секретаре Калешкиной Ю.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, <данные изъяты>, ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, являясь врачом-<данные изъяты> общества с ограниченной ответственностью «<данные изъяты>», причинил С.Е. смерть по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей при следующих обстоятельствах.

На основании приказа генерального директора ООО МЦ «<данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО1, имеющий высшее медицинское образование и присвоенную ему квалификацию врача, <данные изъяты>, был принят на работу в ООО МЦ «<данные изъяты>» и назначен на должность врача-<данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ на стационарное лечение в ООО МЦ «<данные изъяты>», расположенный по адресу: <адрес>, поступила С.Е. с целью оперативного лечения <данные изъяты>. Лечащим врачом С.Е. был назначен врач-<данные изъяты> ООО МЦ «<данные изъяты>» ФИО1, который по результатам проведенных С.Е. обследований, сбора анамнеза поставил диагноз: <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ С.Е. врачом-<данные изъяты> ООО МЦ «<данные изъяты>» ФИО1 была выполнена операция: <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ С.Е. была выписана из указанного медицинского учреждения в удовлетворительном состоянии.

В дальнейшем ДД.ММ.ГГГГ С.Е. вновь обратилась на амбулаторный прием в ООО МЦ «<данные изъяты>», расположенный по вышеуказанному адресу, где была осмотрена лечащим врачом ФИО1 и повторно госпитализирована в стационар ООО МЦ «<данные изъяты>» с жалобами <данные изъяты>.

При обследовании С.Е. в стационаре ООО МЦ «<данные изъяты>» в период с ДД.ММ.ГГГГ лечащим врачом ФИО1 была заподозрена <данные изъяты>, в связи с чем С.Е. был проведен ряд медицинских исследований, <данные изъяты>, С.Е. была консультирована терапевтом и кардиологом. На основании анамнеза, клинической картины, данных обследований С.Е. лечащим врачом ФИО1 ей был установлен основной диагноз: <данные изъяты>

Вместе с тем, ФИО1 при оказании медицинской помощи С.Е. в период ее нахождения с ДД.ММ.ГГГГ на стационарном лечении в ООО МЦ «<данные изъяты>», расположенном по вышеуказанному адресу, в нарушение требований, указанных в ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации, п.п. 7, 8, 13, 15 ст. 2, ч. 1 ст. 18, ч. 1 ст. 19, ч. 1 ст. 34, ч.ч. 2, 5 ст. 70, п. 1 ч. 2 ст. 73 Федерального закона № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», разделах 1, 2 и 3 приказа Минздрава РФ от 09 ноября 2012 года № 873н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при тромбоэмболии легочных артерий», раздела 3 приказа Минздрава РФ от 09 ноября 2012 года № 835н «Об утверждении стандарта специализированной помощи при остром тромбозе в системе верхней и нижней полых вен», п.п. 1.3, 2.1, 2.3, 2.4 своих должностных обязанностей, п. 4.1.1. раздела 4.1. своего трудового договора, а также ч.ч. 1.5., 1.6. раздела 1 Российских клинических рекомендаций по диагностике, лечению и профилактике венозных тромбоэмболических осложнений, утвержденных совещанием экспертов ассоциации флебологов России, ассоциации сердечно-сосудистых хирургов России, Всероссийского общества хирургов, Российского научного медицинского общества терапевтов, Общества специалистов по неотложной кардиологии 20 мая 2015 года, и приложения 1 к ним, проявив преступную небрежность, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своего бездействия в виде наступления смерти С.Е., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, при этом ФИО2. В.Г., полагаясь на собственный опыт и профессионализм, будучи убежденным, что все необходимые медицинские обследования С. для исключения возможного наличия у нее <данные изъяты> им назначены и проведены, клинико-инструментальные методы использованы и данный диагноз исключен, а лечение имеющегося у С.Е. заболевания проводится правильно, не проявил врачебной настороженности в диагностике имеющегося у С.Е. заболевания и не провел все необходимые медицинские обследования и не использовал все необходимые клинико-инструментальные методы исследования с целью установления С.Е. правильного диагноза, а именно не назначил и не провел <данные изъяты>, вследствие чего не выявил наличие у С.Е. <данные изъяты>, на основе неверной оценки анамнеза и клинической картины установил С.Е. неправильный диагноз: основной - <данные изъяты>, сопутствующий - <данные изъяты>, не назначил адекватные дозы <данные изъяты>) в период стационарного наблюдения и лечения при сроке не менее 14-16 дней и продолжил ранее назначенное ей лечение без его корректировки с учетом динамического наблюдения С.Е., ее обследования и характера послеоперационного периода.

При указанных обстоятельствах в результате описанных неосторожных действий врача-<данные изъяты> ООО «МЦ «<данные изъяты>» ФИО1, ненадлежащего исполнения им своих профессиональных обязанностей при оказании в период с ДД.ММ.ГГГГ С.Е. медицинской помощи в стационаре ООО «МЦ «<данные изъяты>», заключающегося в не назначении и не проведении с целью установления С.Е. правильного диагноза и выявления наличия у нее <данные изъяты> всех необходимых медицинских обследований, не использовании всех необходимых клинико-инструментальных методов исследования, постановке неправильного диагноза С.Е. и неверном выборе тактики ее ведения и лечения, сокращения срока ее госпитализации ДД.ММ.ГГГГ в период с 12 часов 03 минут до 14 часов 03 минут, во время нахождения С.Е. в целях повторного обращения на амбулаторный прием в помещении ООО «МЦ «<данные изъяты>», расположенном по адресу: <адрес>, наступило резкое ухудшение состояния здоровья С.Е., а затем и ее смерть от <данные изъяты>

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ не признал, суду пояснил, что он работает в качестве заведующего отделением <данные изъяты> ООО «МЦ «<данные изъяты>» с ДД.ММ.ГГГГ.

Считал, что экспертиза, начиная с патологоанатомического исследования тела и заканчивая клинической экспертизой проведена поверхностно, проведена не компетентными специалистами. При вскрытии <данные изъяты> не было.

Считал, что описание <данные изъяты> в экспертизе Г.И. полностью соответствует патологоанатомической картине дилатационной <данные изъяты>. Кроме того, эксперт Ш,А. при допросе в суде подтвердил, что у пациентки отсутствовали признаки <данные изъяты>, что свидетельствует о <данные изъяты> Указывает, что при вскрытии трупа судмедэксперт обнаруживает признаки <данные изъяты>.

Считал, что эксперт Г.И. единственный человек, который видит <данные изъяты>. Ее не видел никто, ни он (ФИО2), ни М., ни И., ни К., врач скорой помощи, также не видел этого признака и не описал его в карте. При этом признаков <данные изъяты> эксперт Г.И. не находит, а без <данные изъяты> не развивается.

Все вскрытие проводилось четко по диагнозу, не затрагивая никаких других отделов. Далее, Г.И. описывает свободно лежащие <данные изъяты>. По морфологии <данные изъяты>, сроки, которых соответствуют показаниям экспертов и составляют от 10 до 14 суток. Последнее УЗИ было проведено ДД.ММ.ГГГГ, согласно этого УЗИ <данные изъяты>, которые могут оторваться и вызвать <данные изъяты>, в венах конечностей не было. ДД.ММ.ГГГГ пациентка получала эффективную терапию <данные изъяты>, до момента наступления смерти данный вид <данные изъяты> просто не успел сформироваться.

Отвечая на 2 вопрос, экспертная группа утверждала, что обследование необходимое для установления правильного диагноза при второй госпитализации было проведено не в полном объеме и указывали несколько параметров. Например, определение уровня <данные изъяты>, на момент, когда пациентка поступила в стационар, ей было проведено УЗИ, и диагноз <данные изъяты> был подтвержден. По поводу <данные изъяты>, на стр. 16 рекомендаций указано, что оба эти признака являются <данные изъяты>, эти биомаркеры не используют для диагностики <данные изъяты>, но играют важную роль в оценке риска неблагоприятного исхода. Необходимость проведения <данные изъяты> на которой эксперты настаивали при проведении экспертизы, при допросе -отказались не имеют никакого значения, а просто указаны в клинических рекомендациях, поэтому их включили в список недостатков. Если возникает <данные изъяты>, и тогда возникают абсолютные показания, возникает шок или <данные изъяты>, то не нужна компьютерная томография, а сразу проводится <данные изъяты>. И.А. и С.Т. утверждали в судебном заседании, что они изменили бы дозировки терапии <данные изъяты>, но в приказе № 835-н в разделе 3 указаны суточные дозировки <данные изъяты>, и они одинаковы, т.е. лечение не изменилось бы, если бы провели КТ и установили <данные изъяты>. Пояснил, что если человек не умер от <данные изъяты>, если у него нет <данные изъяты>, через 5-7 дней этот <данные изъяты> зафиксируется, и будет растворяться. Основная задача врача не позволить распространяться <данные изъяты>.

Врачами ООО «МЦ «<данные изъяты>» коллегиально на основании данных ЭКГ и УЗИ была исключена <данные изъяты>.

Указал, что все эксперты ссылаются на один симптом- <данные изъяты>. Однако, <данные изъяты> возникает при множественных заболеваниях, так основные жалобы при <данные изъяты>.

Эксперты говорили в суде о длительности терапии, но среднекурсовая дозировка составляет 100 000 ед., что соответствует <данные изъяты> в течение 5 суток-согласно приказа, длительность терапии гепарином в данном случае составила 9 суток. По данным контрольного исследования он не увидел не только распространение <данные изъяты>, но уменьшение <данные изъяты>, начало рассасывания этих <данные изъяты>. Вопрос относительно назначения <данные изъяты> на амбулаторный этап очень важен. Действительно, официальный отказ от применения <данные изъяты> оформлен не был, но после беседы с пациенткой по поводу необходимости контроля показателя АЧТВ на амбулаторном этапе и об особенностях новых <данные изъяты> пациентка отказалась их принимать, поскольку контролировать уровень МНО по месту своего жительства у нее не получится, а невозможность контроля уровня является противопоказаниям для приема <данные изъяты>.

<данные изъяты> лечатся одинаково, если нет <данные изъяты>. Среднесуточная дозировка <данные изъяты> и количество введенного препарата в день соответствовало приказам, и в два раза превышало сроки, которые оговорены в приказе. Адекватность проведенной <данные изъяты> была доказана проведенной ультразвуковой диагностикой и данными вскрытия. По данным вскрытия в течение 14 суток у пациентки не было активного <данные изъяты>.

Пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ он приехал в ООО «МЦ «<данные изъяты>» провел осмотр С.Е. при выписке, ее состояние было удовлетворительным, она чувствовала себя хорошо, <данные изъяты> не было. Он планировал выписать С.Е. в понедельник ДД.ММ.ГГГГ, в связи с тем, что хотел показать ее гинекологу, поскольку у нее были серьезные <данные изъяты>, которые приводили к <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ она ему позвонила, сообщила, что у нее <данные изъяты>, он ответил, что по видимому, у нее <данные изъяты>.

Задача госпитализации у пациентов с <данные изъяты>- предотвратить распространение <данные изъяты>, добиться стабилизации <данные изъяты>. При исключении <данные изъяты> они имели право выписать ее домой, потому что в национальных рекомендациях написано, что <данные изъяты> при нормальном адекватном состоянии пациента, можно лечить дома. Пациенты покупают <данные изъяты>, при чем без учета массы тела, получают два шприца на день, и таких больных можно не госпитализировать, если исключена <данные изъяты>.

Несмотря на непризнание вины подсудимым его вина подтверждается следующими доказательствами:

Потерпевшая М, М. в судебном заседании пояснила, что С.Е. приходилась ей матерью, у нее долгое время была <данные изъяты>. По совету терапевта <данные изъяты> районной больницы С.Е. поехала на диагностику в <адрес>. Попасть на прием в областную больницу побыстрее у С.Е. не получилось. Она ( Т.М.) обзвонила клиники и записалась на прием в медицинский центр «<данные изъяты>» по адресу: <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ С.Е. приехала на прием-консультацию к заведующему отделением- <данные изъяты> ФИО1, его рекомендовали как хорошего специалиста. По результатам консультации было принято решение делать операцию. В медицинский центр «<данные изъяты>» на операцию С.Е. легла на 2 дня в ДД.ММ.ГГГГ. Как проходила операция, она ( Т.М.) не знает, но после нее С.Е. становилось хуже, у нее появилась <данные изъяты>, она с трудом передвигалась по дому. ДД.ММ.ГГГГ С.Е. повторно обратилась к вышеназванному врачу МЦ «<данные изъяты>» и ее госпитализировали. Во время второй госпитализации С.Е. ездила на УЗИ в МЦ «<данные изъяты>» на <адрес>, у нее обнаружили <данные изъяты>, но ей сказали, <данные изъяты> ставили капельницы. С.Е. оставалась на лечении около 2 недель. Пока С.Е. находилась в стационаре -она не спускалась вниз, она ( Т.М.) поднималась к ней в палату. Когда С.Е. становилось чуть полегче, то она спустилась на половину первого этажа, между первым и вторым этажом. У нее начиналась <данные изъяты>, она говорила: «Подожди, я отдышусь».

В течение четырех дней после операции у нее болели <данные изъяты>, но она надеялась выздороветь, ближе к пятому дню ее стала беспокоить <данные изъяты>. До обращения в МЦ «<данные изъяты>» С.Е. жаловалась на <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ С.Е. была выписана, поскольку сама попросила, при этом она указывала, что ничего толком ей сделано не было. Обещали, что ее посмотрит врач, но так никто и не пришел, ей сделали курс капельниц и все. Перед выпиской 13 марта С.Е. жаловалась, что у нее был <данные изъяты>, при этом ей сказали, что ее будут проверять специалисты, в итоге кардиолог, так и не пришел. Посоветовали записаться на прием на следующий день. С.Е. выписали в воскресенье, а в понедельник она уже записалась на прием на 13-00 или 14-00 часов и с отцом приехала в ООО «МЦ «<данные изъяты>» на прием, она ( М.) не смогла приехать с матерью, о случившемся ДД.ММ.ГГГГ в ООО «МЦ «<данные изъяты>» знает со слов отца.

Свидетель С.А. в судебном заседании пояснил, что С.Е. была его женой. Пояснил, что у нее болели <данные изъяты> она обращалась в районную больницу в <адрес>, затем в областную больницу, далее в медицинский центр «<данные изъяты>».Он ( С.) привез ее в первый раз в ООО «МЦ « <данные изъяты>», в ДД.ММ.ГГГГ, через некоторое время привез на операцию, которая длилась один день, на следующий день он ее забрал из больницы. После операции сначала жене стало получше, но через несколько дней состояние ее ухудшилось появилась <данные изъяты> и он ее опять возил в МЦ, где ее оставили на лечение. Через некоторое время (в воскресенье) ее выписали. Когда приехали домой сначала С.Е. чувствовала себя нормально, но ближе к ночи она стала <данные изъяты>, в связи с этим ночь не спали, а на следующий день он привез ее обратно в МЦ к 08 часам утра. В МЦ они разделись в гардеробе и С.Е. ушла в туалет на первом этаже. Он ( С.) ждал ее в коридоре, услышал в туалете шум, зашел в туалет, увидел, что жена лежала на полу, задыхалась, говорила, что ей трудно дышать. Тогда он позвал персонал, ее положили на кресло или на каталку и перевезли в палату, которая находилась рядом, его попросили выйти из палаты, также сообщили, что вызвали реанимацию, пока он ждал в коридоре, звонил и сообщил о случившемся дочери. Через некоторое время ФИО1 сообщил, что жена умерла.

Свидетель У.Н. в судебном заседании показала, что является сестрой С.А. Указала, что С.Е. до случившегося жаловалась на <данные изъяты>, в последнее время она жаловалась на боль в <данные изъяты>. Она обращалась, в областную больницу, но ввиду большой очереди на консультацию к <данные изъяты>, она не попала. Тогда она записалась на прием в медицинский центр «<данные изъяты>», именно там ей сделали операцию, ДД.ММ.ГГГГ. –сначала на <данные изъяты> и вечером второго дня ее выписали. Они встречалась с С.Е. после операции, та показывала свои <данные изъяты>. Она ( У.) видела, как С.Е. тяжело передвигаться, она могла находиться в состоянии полулежа. Впоследствии ДД.ММ.ГГГГ С.Е. стала говорить, что у нее появляется <данные изъяты>, которой до этого не было, затем она сказала, что ей очень тяжело двигаться. С.Е. звонила доктору, рассказывала ему о своем состоянии, он сразу вызвал ее в медицинский центр, и в тот же день (ДД.ММ.ГГГГ) ее госпитализировали. Она ( У.) приезжала к С.Е. ДД.ММ.ГГГГ и та спустилась, они сидели внизу, разговаривали. С.Е. говорила, что после капельниц, ей стало значительно лучше и что теперь с третьего этажа она может спуститься самостоятельно, но с остановками. Ей ( У.) известно, что с ДД.ММ.ГГГГ в медицинском центре «<данные изъяты>» С.Е. проводили обследование, делали УЗИ, была консультация кардиолога, делали уколы, капельницы, давали таблетки. Когда она лежала на лечении, то говорила, что ей нужно будет выкупить лекарства, и она ( У.) оставляла ей деньги. В стационаре С.Е. пролежала до ДД.ММ.ГГГГ, в воскресенье после того, как была сделана последняя капельница, муж приехал и забрал ее. После этого они созванивались, и С.Е. сообщила, что чувствует себя очень плохо, что с трудом доехала до дома, от машины до дома она самостоятельно не могла дойти, ее поддерживал муж. Дома находилась либо полулежа, либо полусидя. Она ( У.) предложила ей вызвать скорую помощь, на что та сказала, что утром будет звонить своему врачу. Утром С.Е. позвонила ей и сообщила, что разговаривала с доктором, и тот посоветовал записаться на прием к кардиологу, и что она уже выезжает в <адрес>. После этого она ( У.) с ней разговаривала в 10-00 или 11-00 часов, та сообщила, что ждет в коридоре медицинского центра «<данные изъяты>» приема врача-кардиолога. Около 12-00 часов ей позвонила Т.М. и сказала, что С.Е. упала и находится без сознания, и попросила приехать. Когда она приехала в медицинский центр С.Е. уже умерла.

Свидетель С.В. в судебном заседании пояснил, что ранее работал старшим администратором в ООО «МЦ «<данные изъяты>». В ДД.ММ.ГГГГ был случай с пациенткой, к нему обратился ее муж, сказал, что жене плохо, она находилась в туалете на полу она стояла на коленях, голова на руках. Он ( С.) пошел в регистратуру, сказал, чтобы позвонили врачам. Минуты через три пришли М., ФИО2, и еще человек пять из медицинского персонала, в том числе врач-кардиолог. Он ( С.) пошел за каталкой, пришел, и уже врачи были. Что дальше происходило он не знает. Женщину перевезли в палату дневного стационара, и через некоторое время приехала скорая помощь.

Свидетель И.Е. в судебном заседании показала, что ранее работала в медицинском центре «<данные изъяты>» врачом-<данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Она была вызвана к С.Е. на консультацию ее лечащим врачом, где был проведен осмотр и даны рекомендации в дальнейшей тактике.

Лечащим врачом поставлены следующее цели осмотра-посмотреть пациентку, оценить ее состояние с точки зрения <данные изъяты>, дать рекомендации для дальнейшей тактики для исключения каких-либо осложнений, что могут быть в любой ситуации, при любом заболевании и любом виде лечения. Пояснила, что лечащий врач на исключение <данные изъяты> направления не давал, однако на момент осмотра исключить <данные изъяты> позволили косвенные признаки соматического статуса и отсутствие изменений на кардиограмме, больше у нее ( И.) никаких данных не было. Когда она пришла в отделение на осмотр у С.Е. была небольшая слабость, особых жалоб у нее не было. До этого у нее была жалоба на небольшую <данные изъяты>, но не ярко выраженную. Она ( И.) сравнивала кардиограмму, до и после операции, никаких существенных изменений в ней не было. Были даны рекомендации о дальнейшей диагностике и возможных осложнениях ее заболевания, по которому ее пригласили. Ей было назначено УЗИ <данные изъяты>, зная, что заболевание, по которому было проведено ее лечение одно из возможных – это <данные изъяты>. На момент осмотра абсолютный показаний для проведения компьютерной томографии она не нашла.

Если у пациентки сохраняются соматические жалобы, данные анализов и УЗИ близки к норме, то нужно наблюдать за пациентом. Дальнейшее обследование должен назначить лечащий врач. <данные изъяты> она очень долго может не проявляться на кардиограмме, и может не проявляться на УЗИ, но исключить они ее не могут. Она не исключала ее развитие <данные изъяты> в дальнейшем.

Видела С.Е. повторно, когда оказывала ей неотложную помощь, когда та потеряла сознание. Ее пригласили по внутренней связи администратор, сообщили, что женщине стало плохо в туалетной комнате. Она увидела С.Е. в тяжелом состоянии, на полу в туалете, и ей было тяжело дышать. Симптоматика, которая была у нее, могла подойти <данные изъяты> С.Е. была переведена расположенную рядом палату дневного стационара. Дальше она была уложена на кушетку, когда она потеряла сознание -были начаты реанимационные мероприятия, состояние пациентки не становилось лучше и не изменялось, затем были введены лекарства <данные изъяты>. На 40-ой минуте приехала скорая помощь. После того как скорая помощь приехала, был повторно введен <данные изъяты>, произведен разряд дефибриллятором, ближе к часу реанимационные мероприятия были прекращены в связи с отсутствием эффекта. Пояснила, что внешний вид пациентки не говорил о <данные изъяты>, но исключить это они не могли, здесь была не яркая стандартная, клиническая картина этого заболевания. Когда происходит <данные изъяты>, происходит изменение цвета кожных покровов, здесь же не было <данные изъяты>, пациентка жаловалась на то, что ей тяжело дышать, но это могло быть признаком любой недостаточности, <данные изъяты>.

Свидетель М.Е. в судебном заседании показала, что она работает врачом-<данные изъяты> в ООО «МЦ «<данные изъяты>».

В ДД.ММ.ГГГГ С.Е. поступила в медицинский центр на операцию к доктору ФИО1 и тот направил С.Е. к ней на консультацию. Она ( М.) ее осмотрела перед операцией, состояние у нее было удовлетворительным, пациентка предъявляла жалобы на эпизодическую <данные изъяты>, других жалоб на тот момент не было. На основании общего осмотра, опроса каких –либо противопоказаний для проведения операции установлено не было. У больной имело место нарушение <данные изъяты>.

После того, как С.Е. была прооперирована и выписана, она вновь поступила в стационар на лечение и она ( М.) была приглашена врачом ФИО1 на консультацию. С.Е. беспокоило ощущение дискомфорта в области <данные изъяты>. В момент осмотра С.Е. активно этих жалоб не предъявляла. После осмотра, нужно был уточнить состояние больной, ей было рекомендовано обследовать <данные изъяты> Пояснила, что при повторном осмотре С.Е. она не видела явных признаков <данные изъяты>. Было рекомендована консультация кардиолога. С уверенностью сказать, что это присутствовала <данные изъяты> она не могла, у нее не было данных. С. плохо себя чувствовала, и ей была назначена консультация кардиолога.

Третий раз когда, она увидела С.Е. это было в ДД.ММ.ГГГГ, ее ( М.) срочно вызвали с приема в связи с тем, что внизу на первом этаже женщине в туалете стало плохо. Она быстро спустилась, увидела С.Е. на полу, та говорила, что ей плохо. При прослушивании пациентки установлено, что <данные изъяты>. Впоследствии были вызваны другие врачи, в том числе врач ФИО1 и кардиолог. С.Е. транспортировали на каталку и перевезли в палату дневного стационара, вызвали скорую помощь, были приглашены свои реаниматологи, начались реанимационные мероприятия. В момент, когда проводилась реанимация у С.Е. внешних признаков, характерных для <данные изъяты> она не видела.

Эксперт Г.И. в судебном заседании пояснил, что является врачом судебно-медицинским экспертом <данные изъяты>

Данные экспертизы трупа он полностью подтверждает. Морфорлогическая картина исследования, которая были им обнаружена на секции и в последствии по мере получения данных указывает на наступление смерти от <данные изъяты> При внешнем осмотре были обнаружены некоторые признаки, которые отражены в судебно – медицинском диагнозе, анализируя их наличие, в совокупности с данными о скоропостижном характере смерти он провел данное исследование. Он в описании трупа указал, что <данные изъяты>

В заключении указан <данные изъяты>

<данные изъяты>

Пояснил, что при вскрытии он не смотрит на органы с точки зрения патологии и нормы, он констатирует факт на тот момент, когда наступила смерть того человека, тело которого увиденного и обнаруженного при вскрытии. Вся патология обнаруженная при вскрытии изложена в судебно – медицинской экспертизе. Исключив другие возможные причины смерти, и обнаружив данную морфологическую картину, он счел достаточным для постановки такого диагноза.

По ходатайству государственного обвинителя были оглашены показания Г.И. от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 46- 47 абзац 4) согласно которого <данные изъяты>

<данные изъяты>

По оглашении показаний Г.И. подтвердил их в полном объеме, указал, что тогда у него была возможность подготовиться. Пояснил, что отсутствие причин, объясняющих наступление смерти морфологическое проявление других при наличии изменений со стороны <данные изъяты>

Эксперт И.А. в судебном заседании показал, что он является врачом <данные изъяты> Комиссионное заключение поддержал в полном объеме. При проведении экспертизы он изучил карту стационарного больного, амбулаторную карту и судебно- медицинскую экспертизу по трупу. Он отслеживал лечение согласно записям в медицинской документации. Указал, что если диагноз не установлен, то дополнительные обследования обязательны для проведения лечащим врачом, которым являлся ФИО1 В период с ДД.ММ.ГГГГ для диагностики <данные изъяты>, которая явилась причиной смерти.

Пояснил, что при производстве экспертизы эксперты использовали в том числе приказ Министерства здравоохранения России от 09.11.2012 № 835-н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при остром тромбозе в системе верхней и нижней полой вен» и № 873-н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при тромбоэмболии легочной артерии» в частности для ответов в разделе на мои вопросы -обследование и лечение пациентов.

Указал, что каждый из экспертов отвечал на свои вопросы, конкретно, он ( И.) отвечал на вопросы -2, 3, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11. Анализируя историю болезни, которая была представлена, данных <данные изъяты> не было, он ни чем не подтвержден, был подтвержден <данные изъяты>, который установлен после операции. Основной диагноз, который поставили эксперты- это <данные изъяты>. Указал, что <данные изъяты>- это осложнение, которое не было установлено.

Перечисленные в ответе на вопрос № 2 исследования должны были проведены в период второй госпитализации с ДД.ММ.ГГГГ. При поступлении на госпитализацию были выполнены только ЭКГ и рентгенограмма грудной клетки, больше не было выполнено ничего, но поскольку пациент легла в стационар для исключения <данные изъяты>, то должны быть проведены определенные мероприятия для постановки правильного диагноза- первое, что в данном случае необходимо было исключить – это <данные изъяты>, а для этого нужна компьютерная <данные изъяты>, которая выявляет патологию в <данные изъяты>- что указано в клинических рекомендациях от 20.05.2015г в п.1.5 «диагностика <данные изъяты>» и лабораторная диагностика. С помощью компьютерной томографии можно было бы выявить патологию в <данные изъяты>, и все остальные исследования можно было не проводить. Указал, что если нет возможности сделать компьютерную томографию (КТ), то необходимо сделать <данные изъяты> и другие обследования. Вышеуказанные два обследования выявили бы патологию <данные изъяты>, при этом компьютерная томография могла не выявить <данные изъяты>, которые меньше 30 % <данные изъяты>, а проведение <данные изъяты> могло это выявить. Доктор ФИО1 ничего этого не сделал. Вышеназванные исследования должны были проводиться при поступлении больной в стационар. Пояснил, что <данные изъяты>. В МЦ «<данные изъяты>» была такая возможность провести эти обследования.

Пояснил, что при госпитализации С.Е. врачом неправильно оценены жалобы пациентки и установлен диагноз. Жалобы на <данные изъяты> Терапия, которая проведена 8 дней, а минимальное лечение <данные изъяты> должно проводиться три месяца. Средняя продолжительность пребывания пациента с таким диагнозом в стационаре 16 дней. Лечение было выбрано правильно, но снижен критерий по лечению, дозировка была выбрана неправильно. Кроме того, ФИО1 должен был при выписке продолжить эту терапию амбулаторно, нужно было рекомендовать пациенту при выписке и указать в назначении. Считал, что если больная не может контролировать анализы, то это не противопоказания к назначению. Врач мог выписать С.Е. ДД.ММ.ГГГГ, но с назначением приема «<данные изъяты>» как минимум 3 месяца. Пояснил, что не всегда <данные изъяты> терапия приводит к желаемому результату. <данные изъяты><данные изъяты> возможна и на фоне правильно подобранной терапии в полном объеме, бывают случаи, когда при уставленном диагнозе не удается предотвратить летальный исход, но может повысить вероятность благоприятного исхода.

Наиболее вероятный источник <данные изъяты> у С.Е.- это <данные изъяты>, поскольку выполнялось исследование, при поступлении ДД.ММ.ГГГГ - был выявлен <данные изъяты> и при выписке в заключении УЗИ указано, что с левой стороны без патологии, а с правой есть изменения, даны рекомендации.

Эксперт С.Т. в судебном заседании показала, что является врачом-<данные изъяты>.

Пояснила, что при проведении экспертизы она отвечала на вопросы 1,2,3,4 комиссионное экспертное заключение поддержала по всем ответам.

Указала, что смерть С.Е. наступила от <данные изъяты> на основании заключения судебно – медицинской экспертизы, и истории болезни, которая была представлена.

При повторной госпитализации с ДД.ММ.ГГГГ врачом правильно была заподозрена <данные изъяты>, за несколько дней до обращения у С.Е. появилась <данные изъяты>. Обследования проводились, но они выполнены не в полном объеме. При <данные изъяты>, когда наблюдают больных <данные изъяты>, которых госпитализируют в ее отделение, и при этом имеется подозрение на <данные изъяты>, всегда интересует такой показатель как <данные изъяты>

Указала, что <данные изъяты> появилась после операции через несколько дней, до этого у неё было всё хорошо, именно это должно было серьёзно насторожить и заподозрить <данные изъяты>, поэтому вышеназванные диагностические исследования должны быть выполнены. В МЦ «<данные изъяты>» есть <данные изъяты> томограф, но обследование на томографе сделано не было. Считала, что за весь лечебный процесс отвечает лечащий врач, он может собрать консилиум, но ответственность лежит на лечащем враче. Тяжесть состояния больного было предусмотрена <данные изъяты>, которая возникла <данные изъяты>. Считала что допущены нарушения медицинских стандартов оказания помощи, согласно которым являются определяющим по ведению таких больных при назначении адекватной дозы <данные изъяты>

<данные изъяты>

Пояснила, что косвенная причинно-следственная связь выразилась в том, что не диагностирована <данные изъяты>.

Указала, что даже при соблюдении всех клинических рекомендаций летальный исход нельзя исключить. Организм у всех разный, у некоторых пациентов нет реакции, и нет адекватного ответа на проводимую <данные изъяты>, вследствие чего <данные изъяты> Если бы ФИО1 ей назначил <данные изъяты> дошли бы до нормы, от 2 до 3 таблеток и дальше принимали 2,5 таблетки <данные изъяты>, тогда к ФИО1 не было бы никаких претензий, но он с <данные изъяты>. отпустил С.Е. домой.

При дополнительном допросе эксперт указала, что в рассматриваемом случае говорить о <данные изъяты> невозможно, при этом на вопрос ФИО1 в целом по признакам состояния <данные изъяты>, указала, что описание сердца С.Е. соответствует описанию <данные изъяты>, но у пациентки имелись иные признаки, которые в совокупности дали основания полагать, что причина смерти именно та, которая указана в заключении эксперта Г.И. Заподозрить <данные изъяты> в данном случае позволяла совокупность признаков-появившаяся после оперативного вмешательства <данные изъяты>, само оперативное вмешательство, поставленный диагноз <данные изъяты>.

Эксперт К.Е. в судебном заседании показала, что она является заведующей <данные изъяты>.

Пояснила, что она занималась организацией проведения экспертизы, сбором комиссии, оформлением заключения экспертов. На 11 вопросов комиссия дала ответы, она лично участвовала по каждому из этих вопросов.Эксперты знакомились со следующими документами-амбулаторная карта МЦ «<данные изъяты>», история болезни №, история болезни № ООО «<данные изъяты>», заключение эксперта № по трупу С.Е., все эти документы указаны в исследовательской части экспертизы. Причина смерти С.Е., установлена на основании данных экспертизы, которую проводил Г.И. и по данным гистологического исследования. Эксперты изучили медицинские документы, которые не вызывали никаких сомнений. Из представленных документов следовало, что не был установлен диагноз – тромбоэмболия легочной артерии. С. уже поступила в стационар с клиническими признаками- <данные изъяты> и выписали. Но на тот период <данные изъяты> у нее уже была. Неправильность диагноза в том, что нужно было поставить диагноз - <данные изъяты> и не выписывать пациента. Неправильность диагноза заключалась в том, что не проведено полное обследование, На период стационарного наблюдения с ДД.ММ.ГГГГ, заподозрил <данные изъяты> и при выписке ДД.ММ.ГГГГ, этот диагноз сняли. Наличие <данные изъяты> уже свидетельствовало о том, что начиналась <данные изъяты>, они это связали с <данные изъяты> патологией.

Перечисленные в ответе на вопрос № 2 исследования должны были проведены в период второй госпитализации с ДД.ММ.ГГГГ. В данном случае клиническая картина была в виде <данные изъяты>. В клинических рекомендациях указано, что самый достоверный метод исследования для выявления <данные изъяты>- это <данные изъяты> томография, все остальное является сопутствующим, такой как <данные изъяты>, <данные изъяты> томография с контрастированием <данные изъяты> должна проводиться на основе клинических рекомендаций как наиболее достоверный метод, отраженный в п. 1.5 - «диагностика <данные изъяты>». Исследование свертывающей системы крови и биохимических анализов в динамике, необходимо делать для того чтобы выявить имелось ли нарушение свертывающей системы крови. Биохимические анализы проводились в период первичной госпитализации, при поступлении 5 марта был сделан общий анализ крови. Наблюдение анализа крови в динамике, при поступлении, через несколько дней через 2-3 дня и при выписке. При выписке точно должны были сделать повторный анализ. В заключении также указано, что не исследованы: <данные изъяты>, что предусмотрено клиническими рекомендациями-п.1.3 «диагностика <данные изъяты>».

Неправильность оценки анамнеза и клинической картины состоит в том, что не оценены жалобы С.Е. на <данные изъяты> при поступлении, <данные изъяты> и после проведении лабораторных исследований- все это расценили как последствия <данные изъяты>, что в данном случае объективными данными не подтверждено. Так до проведения операции С. была полностью обследована, данные говорили о наличии тромбоза глубоких вен, противопоказаний для проведения операции не было. После проведенной операции она поступает повторно в стационар с <данные изъяты>, что свидетельствует о <данные изъяты> уже есть. Дальше наличие <данные изъяты> свидетельствует о <данные изъяты>, но врачи неправильно оценили данные анамнеза и исключили <данные изъяты>. Не установление диагноза <данные изъяты> привело к неправильной тактике ведения и лечения пациента, сокращения срока госпитализации, не были назначены прямые <данные изъяты> после проведения оперативного вмешательства ДД.ММ.ГГГГг. -<данные изъяты>. Пояснила, что отказ пациента от применения <данные изъяты> документально не подтвержден, при этом нет не только подписи, но нет назначения прямых <данные изъяты>, что обязательно для профилактики того осложнения, которое возникло после операции. С.Е. после проведенной операции в послеоперационный период должны были назначить <данные изъяты>.

В первый период госпитализации, были допущены нарушения, т.е. осложнений, возможно, могло и не быть, они назначили наблюдение у <данные изъяты>, а после второй выписки в выписном эпикризе указано, что из-за невозможности контроля <данные изъяты> на амбулаторном этапе от проведения длительной терапии непрямыми <данные изъяты> вынуждены отказаться, терапия прямыми таблетированными <данные изъяты> противопоказано ввиду <данные изъяты> со снижением показателей <данные изъяты>. Указала, что лечение С.Е. при установлении диагноза <данные изъяты> изменилось бы в сравнении с полученным ею лечением-ее бы не выписали из стационара, если бы был поставлен диагноз <данные изъяты>, и назначена <данные изъяты> терапия. Необходимо было исследовать <данные изъяты>, чтобы выявить <данные изъяты>, а ей было проведено УЗИ <данные изъяты>. У врача изначально было подозрение на <данные изъяты>. В данном случае врач заподозрил <данные изъяты> и провел комплекс клинических мероприятий, но КТ не провел. Ответственность за лечение и проведение клинических мероприятий лежит на лечащем враче, который оценивает клиническую картину. Указала, что лечащий врач отвечает за лечение пациента в данном лечебном учреждении.

Указала, что если бы была диагностирована <данные изъяты>, своевременно проведена <данные изъяты> терапия, то возможно было спасти жизнь пациента, поэтому установлена причинно-следственная связь косвенная. С. было проведено оперативное вмешательство, одним из осложнений, которых возможно появление <данные изъяты> и клинические признаки и поэтому доктор правильно заподозрил <данные изъяты>. Если бы обследование было проведено, то пациентка осталась бы жива, здесь много факторов: адекватная терапия, реакция организма на лечение. Считала, что желательно было провести <данные изъяты> на период стационарного лечения с ДД.ММ.ГГГГ. В пункте «диагностике <данные изъяты>» указано, что нужно было провести, в первую очередь нужно было сделать <данные изъяты> томографию, а остальные нужно было сделать желательно, если бы они сделали часть, то была бы возможность не снимать диагноз.

Эксперт Ш,А. в судебном заседании показал, что является заместителем начальника <данные изъяты>

Подтвердил выводы комплексной судебно-медицинской экспертизы, имеющейся в материалах дела в полном объеме. Пояснил, что часть вопросов была по компетенции судебно-медицинских экспертов, а часть была в компетенции врачей - специалистов. 1, 2 и 10 вопрос- это вопросы суд-мед. экспертов. Для ответов на остальные вопросы были привлечены специалисты для разъяснения. Обсуждали ответы по всем вопросам, все принимали участие в обсуждении. Экспертная комиссия при производстве экспертизы использовала национальные клинические рекомендации по диагностике, лечению и профилактике <данные изъяты> от 20.05.2015года- данные рекомендации использовали специалисты. Судебные эксперты использовали методические рекомендации от 25.09.2015г. «О порядке проведения судебно- медицинской экспертизы и установления причинно- следственных связей по факту неоказания или ненадлежащего оказания медицинской помощи». В том числе учитывалась и принималась во внимание, что проводилась проверка Департаментом Здравоохранения в медицинском центре «<данные изъяты>».

По первому вопросу о причинах наступления смерти С.Е. учитывался протокол исследования эксперта Г.И. о скоропостижном наступлении смерти и учитывалось то, что при обращении у пациентки имелась <данные изъяты>. Неправильность диагноза состоит в том, что не указана <данные изъяты>. В <данные изъяты> был обнаружен <данные изъяты>, т.е. неправильность диагноза состоит в неполноте диагноза. При гистологическом исследовании был обнаружен <данные изъяты>. Если бы были проведены все клинико- инструментальные исследования, то <данные изъяты> была бы обнаружена. Неправильность оценки анамнеза и клинической картины состоит в то, что неправильно расценена причина <данные изъяты> ни чем не обосновали.

В ответе на 3 вопрос указано, что стандарты оказания медицинской помощи имеют медико- экономическое значение в качестве критериев правильности и своевременности оказания медицинской помощи использованы быть не могут. Экспертная комиссия считала, что приказы Минздрава № 835н и № 873н, использовались для оценки того, в полном объеме проведено лечение или не в полном. Указал, что при своевременной диагностике изменилась бы тактика лечения, назначения препаратов. Если бы <данные изъяты> была диагностирована, то тактика была бы другая. Были бы назначены препараты, влияющие на свертываемость крови. Указал, что были бы назначены другие <данные изъяты> и вероятность благоприятного исхода была выше.

<данные изъяты>

У всех членов комиссии было единое мнение по механизму смерти С.Е. Если мнения членов комиссии были бы различны, то они могли написать это в заключении, однако все эксперты подписали данное заключение без каких-либо замечаний.

При дополнительном допросе эксперт указал, что в рассматриваемом случае говорить о <данные изъяты> при имеющихся признаках в совокупности нельзя.

Эксперт Ч.О. в судебном заседании пояснил, что он работает заведующим <данные изъяты>

Пояснил, что при производстве вышеназванной экспертизы он отвечал на все вопросы - собирались комиссионно и он участвовал в экспертизе в полном объеме. Он опирался на данные судебно – медицинского эксперта Г.И., судебно- гистологическое исследование, также мисследовали медицинскую документацию, которая была представлена.

Использовались приказы Минздрава «Об утверждении стандартов специализированной медицинской помощи при остром тромбозе» № 835н и «Об утверждении стандартов специализированной медицинской помощи при тромбоэмболии» № 873н.

Неправильность поставленного диагноза в том, врачи, которые занимались оказанием медицинской помощи, не установили диагноз- <данные изъяты>, поэтому указано, что диагноз сформулирован неправильно. <данные изъяты> – диагноз правильный, эти заболевания имело место, при этом не распознано грозное осложнение- <данные изъяты>. Таким образом, заключительный клинический диагноз не соответствует судебно – медицинскому.

<данные изъяты> томография должна проводиться для подтверждения диагноза- <данные изъяты> как только заподозрили диагноз, все методы указаны пошагово, т.е если не определили и не поставили этот диагноз методами предыдущего обследования, проводится следующий. В <данные изъяты> находился <данные изъяты>, его обнаружили при вскрытии, нужно было заниматься обследованием до конца. Пояснил, что дана неправильная оценка анамнезу и клинической картине с ДД.ММ.ГГГГ, что послужило неправильному установлению диагноза и не диагностированию <данные изъяты>. Лечащий врач заподозрил <данные изъяты>, он мог основываться на мнении специалиста- <данные изъяты>, но только лечащий врач отвечает за пациента. Лечение проводилось <данные изъяты>, не использовались в полном объеме препараты, которые необходимы для лечения в полном объеме и в полной дозе. Если при установлении диагноза <данные изъяты>, врач назначил бы адекватную терапию, то у пациентки было бы больше шансов вылечиться.

В ответе на 10 вопрос указано, что «<данные изъяты>

По ходатайству стороны защиты был допрошен в судебном заседании свидетель К.А., который показал, что является главным врачом ООО «МЦ«<данные изъяты>».

С.Е. обратилась по поводу <данные изъяты> к <данные изъяты> ФИО1, ей была выполнена <данные изъяты>, выписана на 2 е сутки. На 11 день после выписки С.Е. обратилась в медицинский центр с жалобами на <данные изъяты> и была госпитализирована в стационар для обследования и лечения. Она была осмотрена специалистами- <данные изъяты>, ей сделана <данные изъяты> обследования. В результате обследования установлено подозрение на <данные изъяты>

По факту смерти больной С.Е. пояснил, что была проведена клинико- анатомическая конференция, на которой был подробно разобран данный случай и заключение не совпало с заключением патологоанатома, поскольку по мнению участников конференции имелось больше данных о гибели пациентки от <данные изъяты>. <данные изъяты> вероятно имела место быть, но не она послужила причиной смерти. Кроме того, после этого проводилась проверка Росздравнадзора, которая не выявила серьезных нарушений от стандарта лечения данной пациентки.

Судебное заключение эксперта по трупу им было представлено- указана причина смерти – <данные изъяты>

Он видел пациентку один раз, это было после наступления смерти. <данные изъяты>

По проверке Росздравнадзора, были отмечены не существенные нарушения, по результатам этой проверки, выводов, что лечение пациентки С. врачом ФИО2 было проведено неправильно не сделано. Само качество оказания медицинской помощи в соответствии с приказами проверялось, существенных замечаний к ФИО2 не было.

Пояснил, что течение самого заболевания не было похоже на <данные изъяты>, поскольку не было кардинальных признаков <данные изъяты>. В процессе лечения в медицинском центре «<данные изъяты>» диагноз -тромбоэмболия легочной артерии был исключен. Пациентка была осмотрена кардиологом, терапевтом, данных об <данные изъяты> не было. Расширить перечень диагностических мероприятий не было необходимости, поскольку у пациентки был снят диагноз <данные изъяты>, поэтому логично было прекратить дальнейшие обследования.

При подозрении на <данные изъяты> томограф не использовался никогда. Он используется в диагностике других заболеваний.

Доказательствами вины ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления являются также:

В томе №:

- <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

В томе №2:

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Суд, соблюдая принципы состязательности и равноправия сторон, исследовал все представленные сторонами обвинения и защиты доказательства, пришел к выводу о доказанности вины ФИО1 и квалификации его действий по ч. 2 ст. 109 УК РФ как причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей.

К выводу о виновности подсудимого суд пришел на основании названных выше показаний потерпевшей Т, М., свидетелей У.Н., С.А., И.Е., данных в судебном заседании, заключениях экспертов, показаниях экспертов Г.И., Ш,А., К.Е., И.А., С.Т., Ч.О., данных ими в судебном заседании, а также иных письменных и вещественных доказательств. Оснований не доверять имеющимся в деле доказательствам, в том числе заключениям экспертиз не имеется, поскольку экспертизы проведены компетентными лицами, обладающими специальными познаниями, выводы экспертов обоснованы, убедительно мотивированны, соответствуют исследованным судом другим доказательствам и обстоятельствам дела, не вызывают сомнений.

Так из показаний, данных в судебном заседании потерпевшей М.М., свидетелей С.А. У.Н.о том, что врач ФИО1 сделал С.Е. операцию на <данные изъяты> в ООО «МЦ «<данные изъяты>», и после выписки после операции у нее появилась <данные изъяты>, самочувствие ухудшилось, в связи с чем она была госпитализирована в стационар ООО МЦ «<данные изъяты>» лечащий врачом был снова ФИО1, во время лечения ей стало лучше, но сразу после выписки состояние резко ухудшилось, она не могла передвигаться самостоятельно, снова появилась <данные изъяты>.

Из показаний свидетеля И.Е. следует, что на момент осмотра признаков, свидетельствующих о <данные изъяты>

Согласно выводов изложенных в заключении экспертов № ( комплексная судебно-медицинская экспертиза) от ДД.ММ.ГГГГ отмеченные в записях ДД.ММ.ГГГГ жалобы на <данные изъяты>, обуславливали необходимость проведения диагностического комплекса <данные изъяты>.

Согласно ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации, п.п. 7, 8, 13, 15 ст. 2, ч. 1 ст. 18, ч. 1 ст. 19, ч. 1 ст. 34, ч.ч. 2, 5 ст. 70, п. 1 ч. 2 ст. 73 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинский работник должен обеспечить право граждан на медицинскую помощь и охрану здоровья; диагностикой является комплекс медицинских вмешательств, направленных на распознавание состояний или установление факта наличия либо отсутствия заболеваний, осуществляемых посредством сбора и анализа жалоб пациента, данных его анамнеза и осмотра, проведения лабораторных, инструментальных, патолого-анатомических и иных исследований в целях определения диагноза, выбора мероприятий по лечению пациента и (или) контроля за осуществлением этих мероприятий; лечением является комплекс медицинских вмешательств, выполняемых по назначению медицинского работника, целью которых является устранение или облегчение проявлений заболевания или заболеваний либо состояний пациента, восстановление или улучшение его здоровья, трудоспособности и качества жизни; лечащим врачом является врач, на которого возложены функции по организации и непосредственному оказанию пациенту медицинской помощи в период наблюдения за ним и его лечения; специализированная медицинская помощь оказывается врачами-специалистами и включает в себя профилактику, диагностику и лечение заболеваний и состояний, требующих использования специальных методов и сложных медицинских технологий, а также медицинскую реабилитацию; лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей для целей, установленных частью 4 статьи 47 настоящего Федерального закона. Рекомендации консультантов реализуются только по согласованию с лечащим врачом, за исключением случаев оказания экстренной медицинской помощи. Лечащий врач устанавливает диагноз, который является основанным на всестороннем обследовании пациента и составленным с использованием медицинских терминов медицинским заключением о заболевании (состоянии) пациента, в том числе явившемся причиной смерти пациента; медицинские работники обязаны оказывать медицинскую помощь в соответствии со своей квалификацией, должностными инструкциями, служебными и должностными обязанностями.

В соответствии с приказами Министерства здравоохранения Российской Федерации от 09 ноября 2012 года № 835н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при остром тромбозе в системе верхней и нижней полых вен» и от 09 ноября 2012 года № 873н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при тромбоэмболии легочных артерий» медицинский работник соответствующего профиля, в том числе, врач-<данные изъяты> ФИО1 обязан обеспечивать при оказании медицинской помощи больным с указанными в приведенных стандартах заболеваниями проведение медицинских мероприятий для диагностики заболевания, состояния пациента, лечения заболевания, состояния и контроля за лечением.

В соответствии с разделами 1 и 2 приказа Минздрава РФ № 873н для диагностики <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Согласно п. 4.1.1. раздела 4.1. трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, определяемые в должностной инструкции

В судебном заседании эксперты Г.И., И.А., С.Т., Ш,А., К.Е. пояснили, что <данные изъяты>

Допрошенные в судебном заседании эксперты И.А., С.Т., Ш,А., К.Е. пояснили, что при <данные изъяты> терапии у С.Е. шансы на выживание были. Отсутствие адекватной, соответствующей состоянию здоровья С.Е. медицинской помощи, отсутствие адекватного врачебного вмешательства в процесс развития заболевания лишило С.Е. шансов на благоприятный исход (выживание). При проведении клинико-инструментальных методов исследования, которые указаны в заключении экспертов диагноз тромбоэмболия легочной артерии, мог быть установлен.

Вопреки доводам защиты заключение комплексной судебно-медицинской экспертизы является объективным и обоснованным. При этом сомневаться в компетентности и профессионализме принимавших участие в проведении экспертизы специалистов, никаких оснований нет. Все они имеют значительный стаж работы по специальности, в их распоряжении был предоставлен необходимым для принятия решения объем сведений. Обоснованность выводов, изложенных в заключении экспертов, компетентность судебных экспертов, а также соблюдение при проведении экспертных исследований необходимых требований уголовно-процессуального закона сомнений не вызывает. Заключение, данное экспертами по результатам проведенной экспертизы, основано на всестороннем исследовании медицинских документов С.Е., поступивших из ООО «МЦ «<данные изъяты>», <данные изъяты> районной больницы, обоснованно, а его выводы надлежащим образом мотивированны. Оснований сомневаться в правильности выводов экспертов у суда не имеется. Выводы, содержащиеся в указанном заключении экспертизы, не противоречат другим исследованным по делу доказательствам. Судом не установлено грубых нарушений норм УПК РФ при производстве экспертизы, которые послужили бы поводом сомневаться в ее достоверности. Выводы экспертов в самой экспертизе однозначны и в судебном заседании эксперты подтвердили свои выводы, указав, что пришли к ним сообща, ни один из экспертов не высказывал своего особого мнения. При этом, всем экспертам, проводившим исследования были разъяснены их права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, они предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложного заключения в соответствии со ст. 307 УПК РФ.

Каких либо существенных противоречий в заключении комплексной судебно-медицинской экспертизы и судебно-медицинских экспертизы, проведенной экспертом Г.И. не имеется. Все неточности проведенной экспертизы по установлению причины смерти были устранены в судебном заседании путем допроса экспертов, так эксперт Г.И. в судебном заседании пояснил, что при изложении вывода о причине смерти указал «.. <данные изъяты>

<данные изъяты>

При оценке достоверности заключения экспертов суд учитывает, что судебно-медицинские экспертизы проведены экспертами высшей квалификации на основании полной и достоверной медицинской документации, составленной врачами, в том числе и подсудимым ФИО1, и отражающей состояние С.Е. и ее лечение с момента обращения за медицинской помощью и до его смерти. В судебном заседании не установлено обстоятельств, которые опровергают или ставят под сомнение выводы комиссии экспертов или могут повлиять и изменить эти выводы.

Доводы защиты о некомпетентности членов комиссии, проводивших комиссионные судебно-медицинские экспертизы, суд считает несостоятельными. Как видно из материалов уголовного дела, названные экспертизы проводились в экспертном учреждении в соответствии с нормами уголовно-процессуального закона экспертами, имеющими достаточный опыт работы по медицинской специальности. Судебно-медицинские экспертизы проведены в соответствии с требованиями Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Экспертные заключения содержат необходимые, достаточные выводы, оснований считать указанные экспертные заключения недопустимыми доказательствами имеется.

Версия ФИО1 о причинах смерти С.Е. от <данные изъяты> полностью опровергается заключениями экспертизы трупа и комиссионной судебно-медицинской экспертизы (с учетом допроса экспертов Ш,А., К.Е., С.Т., И.А. в судебном заседании), из выводов которых следует, что смерть С.Е. наступила исключительно от <данные изъяты>

<данные изъяты>, как причина смерти С.Е. не подтверждена какими-либо убедительными доказательствами, в том числе результатами проведенной в ООО «МЦ «<данные изъяты>» конференции по причинам смерти С.Е., поскольку выводы участников клинико-анатомической конференции, проведенной в ООО «МЦ «<данные изъяты>», основаны на докладах врача ФИО3, указавших на иную причину смерти, чем установлено в заключениях экспертов.

Суждения эксперта С.Т. по вопросу о признаках <данные изъяты> носит теоретико-абстрактный характер, не применяемый в данном конкретном случае к установленным фактическим обстоятельствам смерти С.Е. Данные рассуждения эксперта не являются основанием для вывода о невиновности ФИО1, поскольку тот же эксперт неоднократно и в ходе предварительного расследования и в ходе судебного заседания на вопросы о причинах смерти пациентки указывала на <данные изъяты> и имеющихся признаках указанного осложнения.

Таким образом, судом достоверно установлено, что ФИО1, являясь заведующим <данные изъяты>, врачом-<данные изъяты>, провел операцию - <данные изъяты>, после чего С.Е. была выписана из указанного медицинского учреждения в удовлетворительном состоянии. Однако, ДД.ММ.ГГГГ С.Е. вновь обратилась на амбулаторный прием в ООО «МЦ «<данные изъяты>», где была осмотрена лечащим врачом ФИО1 и повторно госпитализирована в стационар ООО «МЦ «<данные изъяты>» с жалобами на <данные изъяты>

ФИО1 при оказании медицинской помощи С.Е. в период ее нахождения с ДД.ММ.ГГГГ на стационарном лечении в ООО «МЦ «<данные изъяты>», не назначил и не провел все необходимые медицинские обследования и не использовал все необходимые клинико-инструментальные методы исследования с целью установления С.Е. правильного диагноза, не назначил адекватные дозы <данные изъяты> в период стационарного наблюдения и лечения при сроке не менее 14-16 дней и продолжил ранее назначенное ей лечение без его корректировки с учетом динамического наблюдения С.Е., ее обследования и характера послеоперационного периода, сокращения срока ее госпитализации ДД.ММ.ГГГГ в период с 12 часов 03 минут до 14 часов 03 минут, во время нахождения С.Е. в целях повторного обращения на амбулаторный прием в помещении ООО «МЦ «<данные изъяты>», расположенном по адресу: <адрес>, наступило резкое ухудшение состояния здоровья С.Е., а затем и ее смерть от <данные изъяты>

Решая вопрос о наличии причинной связи между ненадлежащим исполнением ФИО1 своих профессиональных обязанностей, выразившееся в не установлении правильного диагноза С.Е., не назначения адекватного лечения <данные изъяты>, сокращения сроков нахождения ее на госпитализации, суд исходит из того обстоятельства, что ненадлежащее выполнение обязанностей лечащим врачом ФИО1 послужило отсрочкой в оказании необходимой медицинской помощи, привело к невозможности своевременно прервать патологический процесс <данные изъяты> от которых наступила смерть потерпевшей в ООО «МЦ «<данные изъяты>».

Указание в предъявленном обвинении сразу двух форм неострожности-легкомыслия и небрежности, не лишает суд исключить одну из них, поскольку судом установлено, что в данном случае имела место неосторожность в форме небрежности.

Под преступной небрежностью понимают те обстоятельства, когда врач не предвидел возможности наступления вредных последствий своих действий (бездействия) для пациента, хотя при необходимой внимательности, предусмотрительности и надлежащем отношении к своим профессиональным обязанностям должен был и мог предвидеть эти последствия.

ФИО1 не допускал наступления скоропостижной смерти С.Е., о чем свидетельствуют установленные в судебном заседании обстоятельства. Однако в силу того, что он не проявил должной предусмотрительности, недостаточно учел свои возможности, смертельный результат все же наступил.

Необходимость проведения С.Е. инструментальных методов диагностики, в том числе, проведение <данные изъяты>

Лечащий врач С.Е. –ФИО1, согласно п.п. 1.3, 2.1, 2.3, 2.4 должностных обязанностей врача-<данные изъяты>, утвержденных генеральным директором ООО «МЦ «<данные изъяты>» ДД.ММ.ГГГГ, был обязан и имел объективную возможность совершить указанные действия, однако не сделал этого.

Таким образом, из материалов дела со всей очевидностью следует, что не совершение ФИО1 необходимых действий явилось обязательным условием наступившего последствия, то есть таким условием, отсутствие которого предупреждает последствие. Таким образом, между ненадлежащим исполнением ФИО1 своих профессиональных обязанностей и наступлением смерти С.Е. имеется причинно-следственная связь.

Суд критически относится к показаниям, данным в судебном заседании свидетелями К.А., М.Е., поскольку они являются работниками ООО «МЦ «<данные изъяты>» и длительное время являлись коллегами ФИО1, в связи с чем суд расценивает их показания, как стремление оказать помощь подсудимому избежать ответственности, а также, в связи с необходимостью сохранения положительной репутации ООО «Медицинский центр «<данные изъяты>» главным врачом, которого является К.А., а М.Е.-действующим врачом-<данные изъяты>.

Таким образом, анализируя собранные и исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности, суд находит вину подсудимого в совершении преступления доказанной полностью.

Действия ФИО1 суд квалифицирует по ч. 2 ст. 109 УК РФ, поскольку он совершил причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей.

При назначении наказания суд учитывает ст.ст. 6,60 УК РФ.

Обстоятельством, смягчающим наказание суд признает наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка.

Обстоятельств, отягчающих наказание- не установлено.

Подсудимый ФИО1 ранее не судим, к административной ответственности не привлекался, на учете у нарколога и психиатра не состоит, по месту жительства и по месту работы характеризуется положительно.

Принимая во внимание необходимость соответствия характера и степени общественной опасности преступления небольшой тяжести обстоятельствам его совершения, личности виновного, учитывая смягчающие обстоятельства, отсутствие отягчающих обстоятельств, влияние наказания на исправление подсудимого, принципа индивидуализации наказания, суд, приходит к выводу о том, что цели исправления и предупреждения совершения подсудимым новых преступлений могут быть достигнуты при назначении наказания в виде ограничения свободы, реально без применения положений ст. 73 УК РФ.

Наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденных.

Оснований для применения положений ст. 64 УК РФ при назначении наказания подсудимому суд не усматривает, поскольку в данном деле отсутствуют исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления.

При назначении размера наказания суд руководствуется принципом необходимости соблюдения соразмерности.

Судьбу вещественных доказательств по уголовному делу суд решает согласно ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 296-299, 302-304, 307-310 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 01 (Одного) года 06 (Шести) месяцев ограничения свободы.

При отбывании наказания в виде ограничения свободы, в силу ст. 53 УК РФ, возложить на осужденного ФИО1 следующие ограничения:

-не выезжать за пределы территории муниципального образования г. Кострома и Костромского района Костромской области;

-не изменять место жительства, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы,

-являться на регистрацию 1 раз в месяц в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Меру пресечения подписку о невыезде и надлежащем поведении ФИО1 до вступления приговора в законную силу не изменять.

Вещественные доказательства по уголовному делу:

-медицинскую карту № стационарного больного на имя С.Е.;

-медицинскую карту № стационарного больного на имя С.Е.;

-медицинскую карту амбулаторного больного на имя С.Е.,

-медицинскую карту амбулаторного больного №№ на С.Е.-хранить при уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Костромской областной суд через Димитровский районный суд г. Костромы в течение 10 суток со дня провозглашения. В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий судья М.В. Заикина