Апелляционное постановление № 22-387/2025 от 23 февраля 2025 г. по делу № 1-425/2024

Председательствующий Ржанникова Т.Н. Дело № 22-387/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Омск 24 февраля 2025 года

Омский областной суд в составе председательствующего судьи Винклер Т.И.

с участием осужденного ФИО1,

адвоката Сатюковой Л.А.,

прокурора Петуховаой Е.С.,

при секретаре Елчиевой С.З.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Советского районного суда г. Омска от 12 декабря 2024 года, в соответствии с которым

ФИО1, <...> года рождения, уроженец <...><...>, не судимый,

осужден по ч. 1 ст. 264.1 УК РФ к 240 часам обязательных работ с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на 2 года 6 месяцев.

Приговором постановлено в соответствии с ч. 1 ст. 104.2 УК РФ конфисковать (принудительно безвозмездно изъять и обратить в собственность государства) денежные средства в размере <...> рублей, соответствующие стоимости транспортного средства, используемого ФИО1 при совершении преступления.

Заслушав позицию осужденного ФИО1 и его адвоката Сатюковой Л.А., поддержавших доводы апелляционной жалобы в полном объеме, выступление прокурора Петуховой Е.С., возражавшей против удовлетворения доводов апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, являясь лицом, подвергнутым административному наказанию за невыполнение законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, <...> вновь управлял транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения. Преступление совершено в г. Омске при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании осужденный ФИО1 вину не признал.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором, настаивая на том, что, когда к нему подошли сотрудники полиции, он не управлял транспортным средством. Полагает об отсутствии доказательств управления им транспортным средством в состоянии опьянения, в частности, видеозаписи, фиксирующей марку транспортного средства, его государственный номер, обстоятельств, подтверждающих то, кто выходил из автомобиля.

Настаивает, что требований об остановке транспортного средства сотрудниками ПДПС ГИБДД УМВД по Омской области ему не предъявлялось. Полагает, что сотрудники полиции могли находиться вне исполнения служебных обязанностей либо следовать вне маршрутного листа.

Обращает внимание на ошибочность выводов суда со ссылкой на дату <...>, настаивая, что объяснение сотруднику ПДПС ГИБДД УМВД С.. было дано <...>. Утверждает, что оно было написано под давлением названного сотрудника, который ему угрожал и убеждал дать показания, обещая, что его сразу отпустят. Настаивает, что <...> по дороге в суд его также убеждали со всем соглашаться.

Утверждает, что текст показаний следователем уже был заготовлен, задавались лишь уточняющие вопросы, адвокат отсутствовал. Указывает на невозможность подготовить вопросы для очной ставки с С.

Приводит ссылки на ряд нормативных актов, регулирующих вопросы надзора за соблюдением участниками дорожного движения требований закона, на нормы ст. 24.5 КоАП РФ, ч. 1.1 ст. 27.12 КоАП РФ, п. 1 Постановления Пленума ВС РФ № 20 от 25.06.2019 года и иные нормативные акты в сфере законодательства о дорожном движении. Приводит перечень оснований для остановки транспортного средства сотрудником полиции.

Настаивает, что предъявленные ему требования о прохождении медицинского освидетельствования законными не являлись. Обращает внимание, что права ему были зачитаны сотрудником полиции уже после составления протокола об административном правонарушении. При этом указывает, что при возбуждении административного правонарушения было нарушено его право на защиту, поскольку, когда его задержали, адвокат ему предоставлен не был.

Также настаивает, что видеозапись на телефон не отражает всего хода процедуры его освидетельствования и отказа от этого, поскольку она не фиксирует обстоятельства составления протоколов, сотрудники снимали только то, что им было необходимо, на видео отсутствует время и дата, запись производилась со стороны заднего сидения. Обращает внимание, что в протоколе не указано техническое средство, с использованием которого велась видеозапись.

Считает, что в отношении него был нарушен порядок направления на медицинское освидетельствование, поскольку не озвучено название алкотестера, не показано свидетельство о поверке прибора, не показан сам алкотестер, не предоставлена информация о целостности клейма, не предоставлено информации о погрешности прибора. Настаивает, что последствия отказа от освидетельствования на месте с возможностью доставления в медицинское учреждение ему не разъяснялись. Ссылается на ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, отмечая, что объективной стороной указанного правонарушения является невыполнение водителем законного требования сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования. Считает, что в силу неосведомленности о последствиях отказа от медосвидетельствования в его действиях отсутствует состав административного правонарушения.

В этой связи полагает о несоблюдении требований закона при получении доказательств, что влечет невозможность их использования в качестве доказательств.

Утверждает о наличии исправлений в протоколе об административном правонарушении, внесенных в его отсутствие. Обращает внимание на отсутствие его подписей в этой части протокола, а также данных об извещении о явке в ГИБДД для внесения изменений. Полагает, что производство по административному правонарушению подлежало прекращению.

Кроме того, полагает о недопустимости привлечения в качестве свидетеля по уголовному делу инспектора ГИБДД и об использовании его показаний в качестве обоснования обвинительного приговора. Приводит смысл разъяснений п. 10 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 24.03.2005 № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении КоАП РФ» о невозможности привлечения к участию в деле органов и должностных лиц, составивших протокол об административном правонарушении и допроса в качестве свидетелей по делу об административном правонарушении в силу наличия заинтересованности в исходе дела. Считает, что привлечение сотрудника ДПС в уголовный процесс в качестве свидетеля нарушает его конституционное право не свидетельствовать против себя. Отмечает, что показания сотрудников ДПС на очной ставке дублируют их первоначальные показания. Обращает внимание, что в показаниях обоих сотрудников ДПС указан другой государственный номер транспортного средства.

Ставит под сомнение достоверность показаний сотрудников ДПС о том, что они отчетливо видели водителя транспортного средства. Настаивает, что у автомобиля правый руль, события происходили в темное время суток. Указывает на ложные показания данного сотрудника и в части того, что ФИО1 в ходе неформальной беседы с ним во всем признался.

Просит приговор отменить и вынести новое судебное решение о прекращении в отношении него уголовного дела.

На апелляционную жалобу осужденного государственным обвинителем поданы возражения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и поданных возражений, суд апелляционной инстанции не находит оснований для ее удовлетворения по следующим основаниям.

Судом установлено, что <...> в ночное время ФИО1 управлял в состоянии алкогольного опьянения автомобилем «<...>, был направлен на медицинское освидетельствование, однако от прохождения этой процедуры отказался.

Вопреки позиции осужденного, представленные суду доказательства отвечают требованиям относимости, достоверности, а в совокупности - достаточности для постановления приговора в отношении ФИО1 и его осуждения за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст. 264.1 УК РФ. Ни одно из доказательств, положенных судом в основу приговора, вопреки доводам жалобы, сомнений в допустимости не вызывает.

Так, вина осужденного подтверждена его собственными показаниями, данными в период следствия и оглашенными в установленном законом порядке. ФИО1 подтвердил, что управлял названным выше автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, по пути следования заметил, что за ним следует автомобиль ГИБДД, продолжил движение, увеличив скорость и проигнорировав требования об остановке транспортного средства, в районе гаража покинул автомобиль, зашел в расположенный на улице туалет, где и был обнаружен сотрудниками ГИБДД, не мог предъявить документы, поскольку они отсутствовали, на предложение пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения ответил отказом.

Вопреки доводам жалобы, в этих показаниях ФИО1 подтвердил, что в служебном автомобиле сотрудники ГИБДД разъяснили ему права, составили протокол об отстранении его от управления транспортным средством, производили видеозапись.

Сомнений в допустимости показания не вызывают, поскольку протокол допроса в качестве подозреваемого (т. <...>) имеет данные об участии защитника Изотовой Е.Г., соответствующие подписи, сведения о разъяснении, что показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу. Сам осужденный в суде подтвердил, что давал показания в присутствии адвоката. Протокол следственного действия составлен дознавателем ФИО2 при отсутствии иных сотрудников полиции, как это следует из его содержания. Датирован протокол <...>.

При таких данных доводы осужденного об оказанном на него психологическом воздействии со стороны оперуполномоченного С. являются несостоятельными.

Убеждение суда в том, что таким способом ФИО1 преследует цель избежать ответственности за содеянное, является правильным. Об этом объективно свидетельствует достаточно противоречивая позиция осужденного, который на начальной стадии производства по делу своей вины не отрицал, затем в присутствии защитника стал частично подтверждать обстоятельства дела, связанные с преследованием сотрудниками ДПС именно его автомобиля (т<...>), в суде придерживался версии о возможном перемещении его автомобиля иными лицами, в настоящее время в апелляционной жалобе настаивает на преследовании сотрудниками ГИБДД автомобиля с иным государственным знаком.

Напротив, суд в должной мере изучил и дал надлежащую оценку показаниям очевидцев совершенного преступления - инспекторов ПДПС ГИБДД УМВД России по г.Омску Б. и Я. приняв их за основу и признав достоверными. Суд апелляционной инстанции с такими выводами соглашается, поскольку обнаруженные в показаниях названных лиц несоответствия, в частности, связанные с ошибочным указанием данных регистрационного знака автомобиля ФИО1, были устранены еще в период дознания в ходе повторного допроса свидетелей. Не вызывает у суда апелляционной инстанции сомнений доказанность факта преследования Б. и Я. автомобиля с номером <...> регион, поскольку это объективно подтверждено рядом письменных доказательств, включая рапорт, составленный <...> Ф. (т.<...>) и фотографию транспортного средства (т<...>). Соответствующее постановление дознавателя в <...> суду представлено.

Согласно показаний Б. и Я. за рулем автомобиля находился именно осужденный. Собственная субъективная оценка показаний названных лиц, подробно приведенная суду 1 и апелляционной инстанции, с точки зрения расположения транспортных средств на проезжей части, скоростного режима, выбранного участниками дорожного движения, конструктивных особенностей автомобилей и т.п., выводов суда о виновности ФИО1 не опровергает. Совокупность представленных суду доказательств, подробно судом приведенная в приговоре, с версией защиты об угоне транспортного средства, о перемещении автомобиля иными лицами, об искусственном создании сотрудниками ГИБДД ситуации, связанной с управлением ФИО1 транспортным средством, которое с места его стоянки не перемещалось, не позволяет согласиться.

Исходя из показаний сотрудников <...>, ФИО1 отказался пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения на месте, а также в медицинском учреждении. Ссылка на обстоятельства проведения очных ставок несостоятельна ввиду того, что названные доказательства судом во внимание не принимались и не исследовались. Данных о заинтересованности названных выше свидетелей, а также наличии у них оснований для оговора осужденного, судом не установлено. Не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции. Каждый из них давал показания, будучи предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Доводы жалобы о том, что сотрудники ГИБДД не смогли уверенно пояснить о расположении руля (справа или слева) преследуемого ими «<...>», ввиду несущественности обнаруженных несоответствий о недостоверности их показаний не свидетельствуют.

Действия сотрудников ДПС зафиксированы видеозаписью, позволяющей с достоверностью их показаний согласиться. Допустимость показаний этих лиц, вопреки позиции защиты, не вызывает сомнений, поскольку закон не исключает возможность вызова в суд и допроса указанных лиц по вопросам производства тех или иных процессуальных действий, что и имело место по настоящему делу. Пояснения, ставшие известными в ходе непроцессуального общения с ФИО1, судом во внимание не приняты и в приговоре не приведены.

Что касается показаний оперуполномоченного ОП № <...> С., то очевидцем преступления он не являлся, его показания о том, что в отдел полиции № <...> сотрудниками ГИБДД был доставлен ФИО1, у которого он взял объяснения, значимыми для дела не являются, а потому не могут свидетельствовать как о виновности, так и о невиновности. Никаких нарушений при изложении показаний названного свидетеля в постановленном приговоре суд не допустил. Объяснение, исходя из смысла закона, доказательством по делу не является. Судом этот документ, представленный в т.<...> и датированный <...>, в качестве доказательства не учитывался.

Вина ФИО1 подтверждена иными представленными доказательствами, содержание которых подробно приведено в приговоре, как то, судебное решение от <...> о привлечении к административной ответственности ранее по ст.12.26 КоАП РФ, протокол о направлении на медицинское освидетельствование, от которого осужденный отказался. Данных о внесении в документы исправлений, влияющих на существо совершенных процессуальных действий, вопреки заявлениям осужденного, документы (т.<...>) не содержат. Требований об обязательном участии защитника при прохождении процедуры освидетельствования на месте закон не предусматривает.

Поскольку ранее ФИО1 уже отказывался от прохождения процедуры освидетельствования, его доводы, подробно изложенные в апелляционной жалобе, о неосведомленности относительно последствий отказа от процедуры освидетельствования, убедительными признать нельзя.

Доводы осужденного о том, что он не управлял автомобилем, были должным образом проверены судом посредством изучения видеозаписи обстоятельств преследования сотрудниками ПДПС автомобиля ФИО1, марка которого «<...>» и регистрационный знак <...>, соответствуют материалам уголовного дела.

При просмотре видеозаписи отстранения ФИО1 от управления транспортным средством, процедуры отказа от прохождения освидетельствования, видно, что ФИО1 не выполнил законные требования инспекторов ПДПС ГИБДД УМВД России по г. Омску о прохождении освидетельствования на состояние алкогольного опьянения на месте, а также о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения в соответствующем учреждении (л.д. <...>). Отсутствие точных данных сотового телефона, с использованием которого осуществлялась видеозапись, не ставит под сомнение выводы суда о виновности ФИО1, поскольку существо полученного доказательства – видеозаписи защитой не оспаривается. Письменный протокол осмотра видеозаписи защитой под сомнение не ставится. Никаких замечаний ФИО1 и его адвокатом после ознакомления с процессуальным документом не последовало.

Подробно приведенные доводы о несоблюдении процедуры освидетельствования на месте голословны, при том не умаляют доказательственного значения выводов суда, поскольку сам осужденный не отрицает, что находился в состоянии алкогольного опьянения в ночь со <...> на <...>.

Доводы осужденного о том, что названные сотрудники ГИБДД могли находится вне исполнения должностных обязанностей и вне маршрута патрулирования, опровергаются данными видеозаписи об использовании служебного автомобиля. В условиях просмотра видеозаписи движения автомобилей (т<...>) видно, что осужденный не отрицал обстоятельств преследования именно его автомобиля.

Правильность оценки доказательств, как в отдельности, так и в совокупности, основанная на требованиях ст. 17, 88 УПК РФ, сомнений не вызывает. Тот факт, что такая оценка не совпадает с позицией осужденного, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению судебного решения.

Юридическая оценка действиям ФИО1 по ч.1 ст. 264.1 УК РФ как управление автомобилем лицом, находящимся в состоянии опьянения, подвергнутым административному наказанию за невыполнение законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, дана верно. Оснований для иной юридической оценки действий осужденного либо для его оправдания не имеется.

В соответствии со ст.307 УПК РФ в описательно-мотивировочной части приговора в отношении осужденного приведены мотивы принятого решения о назначении наказания за преступление, отнесенное законодателем к категории небольшой тяжести.

При назначении наказания суд в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 60 УК РФ в должной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, суд признал состояние здоровья осужденного, наличие на иждивении троих малолетних детей, признание вины в ходе дознания. Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, судом обоснованно не установлено.

Основное наказание в виде обязательных работ по своему виду и размеру отвечает требованиям ст. 49 УК РФ, назначено в пределах санкции статьи уголовного закона, и суду апелляционной инстанции представляется справедливым. Наказание в виде и размере своем соответствует характеру и степени общественной опасности совершенного преступления, определено с учетом совокупности смягчающих наказание обстоятельств, данных о личности осужденного, а также необходимости обеспечения достижения целей исправления ФИО1.

Назначенное осужденному дополнительное наказание является справедливым, соответствующим тяжести совершенного преступления и личности виновного, отвечающим предусмотренным ч.2 ст.43 УК РФ целям наказания.

Оснований для применения положений ст.64 УК РФ суд обоснованно не усмотрел. С такими выводами суд апелляционной инстанции соглашается. Излишнее указание судом на отсутствие оснований для применения ст.62 УК РФ при отсутствии предусмотренного законом повода для вмешательства исключению из приговора не подлежит.

Вопросы конфискации имущества судом разрешены правильно.

В соответствии с п. «д» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ подлежит конфискации, то есть принудительному безвозмездному изъятию и обращению в собственность государства, транспортное средство, принадлежащее обвиняемому и использованное им при совершении преступления, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ. Согласно ч. 1 ст. 104.2 УК РФ, если конфискация определенного предмета, входящего в имущество, указанное в статье 104.1 настоящего Кодекса, на момент принятия судом решения о конфискации данного предмета невозможна вследствие его использования, продажи или по иной причине, суд выносит решение о конфискации денежной суммы, которая соответствует стоимости данного предмета.

Оснований для вмешательства в приговор в части постановленного судебного решения о конфискации денежных средств в размере <...> рублей, соответствующих стоимости транспортного средства, используемого ФИО1 при совершении преступления, суд апелляционной инстанции не имеет. Названные выше нормы являются императивными и подлежат безусловному применению. Факт использования автомобиля при совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.264.1 УК РФ достоверно подтвержден собранными по делу доказательствами. Исходя из смысла закона, принадлежащим обвиняемому следует считать имущество, находящееся в его собственности, а также в общей собственности обвиняемого и других лиц, в том числе, в совместной собственности супругов. Нахождение автомобиля, который ФИО1 использовался при совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.264.1 УК РФ в общей собственности осужденного и его супруги, не свидетельствует о наличии оснований для иного толкования нормы уголовного закона о конфискации транспортного средства. Автомобиль «<...>» был приобретен в <...> году Свидетель №5, супругой осужденного, и продан ею в <...> году за <...> рублей. Из показаний специалиста Свидетель №3 следует, что по результатам анализа вторичного рынка автомобилей в г. Омске средняя рыночная стоимость автомобиля в рабочем состоянии на <...> составляла <...> 000 рублей. С учетом доказанности обстоятельств, свидетельствующих о необходимости ремонта автомобиля, судебное решение о конфискации суммы в <...> рублей является правильным.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо изменение приговора, судом при рассмотрении дела допущено не было, поэтому апелляционные жалоба осужденного удовлетворению не подлежит.

Заявления осужденного о помещении его в следственный изолятор в период производства дознания не находят подтверждения материалами уголовного дела, поэтому суд апелляционной инстанции оставляет их без рассмотрения, давая возможность осужденному обратиться с подобным вопросом в суд, постановивший приговор, в порядке ст. ст. 397, 399 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Советского районного суда г. Омска от 12 декабря 2024 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, доводы апелляционной жалобы осужденного без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в течение 6 месяцев со дня его провозглашения в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, путем подачи жалобы (представления) в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в г. Кемерово через суд, постановивший приговор.

Осужденный вправе участвовать в рассмотрении дела судом кассационной инстанции и пользоваться помощью защитника.

Председательствующий Т.И. Винклер