Апелляционное постановление № 22-994/2025 от 12 августа 2025 г. по делу № 1-304/2025

Дело № 22 – 994
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Киров 13 августа 2025 года

Кировский областной суд

в составе:

судьи Ждановой Л.В.,

при секретаре Калабиной А.Н.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам потерпевшей ФИО9, защитников – адвокатов Казакова С.В., Коновалова Ф.Ф. на приговор Ленинского районного суда г. Кирова от 26 июня 2025 года, которым

ФИО10, <дата> рождения, <данные изъяты> несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 9 месяцам лишения свободы.

На основании ч. 2 ст. 53.1 УК РФ наказание в виде лишения свободы заменено принудительными работами на срок 9 месяцев с удержанием ежемесячно 10 % заработка в доход государства, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 1 год 6 месяцев;

ФИО11, <дата> рождения, <данные изъяты> несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 1 году лишения свободы.

На основании ч. 2 ст. 53.1 УК РФ наказание в виде лишения свободы заменено принудительными работами на срок 1 год с удержанием ежемесячно 10 % заработка в доход государства, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 1 год 6 месяцев.

До вступления приговора в законную силу мера пресечения, ранее избранная ФИО10 и ФИО11., оставлена без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Срок отбывания основного наказания постановлено исчислять со дня прибытия осужденных в исправительный центр, в который они должны следовать самостоятельно за счет государства.

Срок отбывания дополнительного наказания постановлено исчислять со дня освобождения осужденных из исправительного центра.

В компенсация морального вреда, причиненного преступлением, с ФИО11 взыскано 200 000 руб. в пользу потерпевшего ФИО1.

За потерпевшей ФИО2. признано право на удовлетворение гражданского иска о взыскании с ФИО11 морального вреда, причиненного преступлением, вопрос о возмещении которого передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав после доклада судьей Ждановой Л.В. содержания приговора, существа апелляционных жалоб потерпевшей, поддержанной ФИО2., участвующей в судебном заседании путем использования систем видео – конферец – связи, и потерпевшим ФИО1., апелляционных жалоб защитников, поддержанных адвокатами Казаковым С.В. и осужденный ФИО10, адвоката Коноваловым Ф.Ф., Фарафоновой Е.П. и осужденным ФИО11, выступление прокурора Калининой О.В. об оставлении приговора суда без изменения, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

ФИО10 осужден за то, что, будучи лицом, управляющим автомобилем, совершил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека и причинение тяжкого вреда здоровью человека.

ФИО11 осужден за то, что, будучи лицом, управляющим автомобилем, совершил нарушение правил дорожного движения (далее – ПДД), повлекшее по неосторожности смерть человека и причинение тяжкого вреда здоровью двух лиц.

Преступление совершили в период с 20 час. 40 мин. до 21 час. 15.03.2025 в г. Кирове Кировской области при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционной жалобе потерпевшая ФИО2., оспаривая законность и обоснованность приговора в отношении ФИО10 и ФИО11, указывает о несоответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, неправильном применении уголовного закона, существенном нарушении уголовно – процессуального закона и несправедливости приговора.

В обосновании этих доводов указывает, что уголовное дело рассмотрено судом в общем порядке всего за один день, что, по её мнению, слишком быстро.

Утверждает, что свидетели ФИО3., ФИО4. и ФИО5.о. не были извещены надлежащим образом о судебном заседании, поскольку 25.06.2025 эти свидетели, кроме ФИО6., который о месте, дате и времени судебного заседания узнал от неё, в суд не явились, причину своего отсутствия не объяснили. Показания свидетеля ФИО4 считает основным доказательством виновности ФИО11о, но после возражений потерпевшей стороны против оглашения его показаний, государственный обвинитель «отказался от указанного свидетеля, но на основании каких норм УПК РФ ей неизвестно».

Также судом не исследована видеозапись с места дорожно – транспортного происшествия от 15.03.2025 (далее – ДТП), которая является доказательством нарушения ФИО11 абз. 1 п. 1.5, абз. 1 п. 10.1 ПДД.

Оспаривая вывод суда о том, что ФИО11 раскаялся в совершении преступления, указывает, что в ходе судебного заседания он уклонялся от ответов на её вопросы, пользуясь ст. 51 Конституции РФ. После этого судья продолжал задавать ему вопросы, а государственный обвинитель не заявил ходатайство об оглашении показаний ФИО11, который «не подтвердил свои показания, данные в ходе следственных действий». Считает, что раскаяние было высказано им в суде для смягчения наказания.

Указывает, что из копии свидетельства о рождении ФИО7 следует, что он является сыном ФИО11, который не предоставил суду документов о нахождении ребенка на его содержании, не смог ответить на вопрос судьи о дате рождения сына. Исходя из даты выдачи ФИО11 свидетельства о рождении ребенка 15.05.2025, то есть после предъявления ему обвинения, утверждает об отсутствии у него доверительных отношениях с бывшей женой, что, по её мнению, исключает признание «наличие малолетнего ребенка» обстоятельством, смягчающим наказание осужденному. Исходя из выступления защитника Фарафоновой Е.П. о встречах ФИО11 с сыном, проживающим в другом городе, считает, что осужденный покидал г. Киров в нарушение избранной в отношении него меры пресечения в виде подписки о невыезде.

Кроме того, судом взята во внимание благодарность, выданная ФИО11 командиром 3 штурмовой роты с нарушением требований инструкции по делопроизводству в вооруженных силах РФ, так как подписывать такого вида документ и ставить на нем печать имеет право только начальник штаба войсковой части согласно Приказу от 23.05.1999 № 170. С учетом изложенного и отсутствия документов, подтверждающих внесение ФИО11 личного вклада в оказание гуманитарной помощи отдельной бригаде специального назначения (далее - ОБСН), считает, что осужденный вводит суд в заблуждение.

Указывает о наличии в уголовном деле сведений о неоднократном нарушении ФИО11 ПДД, привлечении его к административной ответственности по ч. 3.1 ст. 12.5, ч. 2 ст. 12.9 КоАП РФ, которые суд не исследовал и не взял во внимание, что, по её мнению, является обстоятельством, отягчающим наказание.

Обращает внимание на то, что ФИО11 не был госпитализирован после ДТП, имел возможность самостоятельно передвигаться, но не только не встретился с потерпевшей стороной, но даже не позвонил, чтобы попросить у них прощения и выразить соболезнования, предложить помощь в трудную минуту для семьи. Кроме того, после её требований, заявленных в досудебном порядке, он отказался что-либо возмещать. В связи с этим считает, что назначенное ФИО11 наказание является несправедливым, поскольку он не раскаялся, его личность не исследована, он виноват в большей степени, ранее нарушал ПДД, то ему нужно назначить реальное лишение свободы.

В то же время просит смягчить наказание осужденному ФИО10, в отношении которого потерпевшими в суде было заявлено ходатайство о прекращении уголовного дела, так как он принес искренние извинения, выплатил моральный вред каждому из потерпевших, возместил затраты на погребение погибшей ФИО8., постоянно поддерживал связь с её близкими родственниками, предлагал им помощь. Указанное поведение ФИО10 доказывает его раскаяние, поэтому просит учесть все смягчающие обстоятельства и назначить ФИО10 более мягкий вид наказания.

Одновременно с этим просит приговор суда отменить, а дело направить на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции, т.к. в нарушение ст.ст. 42 и 44 УПК РФ, ст.ст. 46 и 52 Конституции РФ, ст. 1082 ГК РФ, а также Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2020 № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» суд без объяснения причин передал её гражданский иск к ФИО12 для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Кроме того, в судебном заседании она заявила ходатайство о получении информации, указанной п. 21.1 ч. 2 ст. 42 УПК РФ, в отношении осужденного ФИО11, которое суд не разрешил в установленном законом порядке.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО10 – адвокат Казаков С.В. также выражает несогласие с приговором суда, считая его несправедливым вследствие чрезмерной суровости назначенного ему наказания.

В обоснование этих доводов указывает, что судом при назначении наказания не учтены в достаточной степени все обстоятельства совершения преступления, данные о личности ФИО10, его поведение после совершения преступления, направленное на заглаживание причиненного вреда, смягчающие обстоятельства, установленные судом.

Ссылаясь на позицию Верховного Суда РФ, изложенную в утратившим силу Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29.10.2009 № 20 «О некоторых вопросах судебной практики назначения и исполнения уголовного наказания», указывает, что при индивидуализации уголовного наказания суды в соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ должны учитывать характер и степень общественной опасности совершенного преступления. При назначении наказания необходимо учитывать сведения о личности виновного, к которым относятся как данные, имеющие юридическое значение в зависимости от состава совершенного преступления или установленных законом особенностей уголовной ответственности, наказания отдельных категорий лиц, так и иные характеризующие личность подсудимого сведения, которыми располагал суд при вынесении приговора.

Сторона защиты считает приговор в отношении ФИО10 чрезмерно суровым, так как он впервые совершил преступление средней тяжести по неосторожности, вину не оспаривал, признал, что нарушение им ПДД в совокупности с нарушением ПДД вторым водителем повлекли тяжкие последствия.

По мнению защитника, несмотря на то, что ФИО10 не выполнил требование ПДД «уступить дорогу», которое является безусловным, считает, что фактически он лишь неверно оценил скорость движения автомобиля под управлением ФИО11, исходя из того, что все должны соблюдать ПДД, а удаление, на котором находился автомобиль под управлением ФИО11 в момент выезда ФИО10 на перекресток, позволяло ему избежать ДТП при соблюдении скоростного режима водителем ФИО11

Указывает, что в результате ДТП ФИО10 сам получил травмы, повлекшие причинение тяжкого вреда его здоровью, признан потерпевшим по делу, до настоящего времени проходит курс восстановления. Находясь в больнице, он искал возможность принести извинения родным погибшей ФИО8 и пострадавшему ФИО1. Выйдя из больницы, встретился с потерпевшими, принес им извинения, которые они приняли; добровольно возместил все расходы на погребение ФИО8, компенсировал моральный вред, в том числе её матери и отцу, которые не были признаны потерпевшими по делу. В связи с этим потерпевшие заявили ходатайство о прекращении уголовного дела в отношении ФИО10, в удовлетворении которого суд отказал. При отсутствии отягчающих наказание обстоятельств суд учел обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО10, признание им вины, раскаяние в содеянном, добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления.

Кроме того, суд установил, что ФИО10 осуществляет уход за престарелыми родителями, но не признал данное обстоятельство смягчающим наказание, которое, по мнению защитника, должно быть признано таковым, а совокупность смягчающих обстоятельств согласно ст. 64 УК РФ должна быть признана исключительной, существенно уменьшающей степень общественной опасности совершенного преступления, свидетельствующей о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания.

Просит приговор суда в отношении ФИО10 изменить, применить к нему положения ст. 73 УК РФ.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО11 – адвокат Коновалов Ф.Ф., не оспаривая выводы суда о его виновности, считает, что приговор в отношении него подлежит изменению в связи с несправедливостью наказания вследствие чрезмерной суровости.

В обосновании своих доводов указывает, что суд в нарушении положений ст. 60 УК РФ при назначении наказания в виде принудительных работ не учел в полной мере, что первопричиной ДТП явились действия водителя такси ФИО10, который выехал на перекресток с второстепенной дороги, не пропустив автомобиль под управлением ФИО11, ехавший по главной дороге. При том, что он был обязан уступить дорогу всем автомобилям, которые едут по главной дороге, не зависимо от того едут они с нарушениями ПДД или без таковых. Кроме того, водитель ФИО10 перевозил пассажиров, не пристегнутых ремнями безопасности, поэтому наказание ФИО11 с точки зрения защиты не должно быть больше, чем наказание, назначенному водителю такси ФИО10

По мнению защитника, суд должен был учесть влияние назначенного наказания и на исправление осужденного, и на условия жизни его семьи, поскольку ФИО11 является единственным кормильцем, содержит не только своего малолетнего ребенка, но и бывшую жену, которая находится в отпуске по уходу за ребенком. Иных источников дохода у бывшей жены и ребенка нет.

Считает, что суд необоснованно не учел в качестве смягчающего обстоятельства противоправность поведения погибшей ФИО8., так как в ходе судебного заседания было установлено, что она не была пристегнута ремнями безопасности и в момент столкновения автомобилей выпала из салона такси. В этой связи усматривает в действиях погибшей нарушение п.5.1 ПДД РФ, согласно которому пассажиры при поездке на транспортном средстве, оборудованном ремнями безопасности, должны быть пристегнутыми.

Кроме того, считает, что суд не учел общественно полезную деятельность ФИО11, который активно занимался борьбой, пропагандировал спорт, помогал и поддерживал СВО в качестве волонтера, имеет благодарности от участников СВО.

Полагает, что взысканная с ФИО11 в пользу потерпевшего ФИО1. компенсация морального вреда в размере 200 000 руб. с учетом 50 000 руб., выплаченных осужденным потерпевшему, превышает размер компенсации, выплаченной ФИО10 этому же потерпевшему. Ссылаясь на солидарную ответственность, считает взыскание с ФИО11 компенсации морального вреда в большем размере, чем выплачено другим подсудимым, несправедливым, в том числе, исходя из первопричины ДТП.

Утверждает, что с учетом личности ФИО11, его критического отношения к содеянному и других обстоятельств суд необоснованно не применил к нему положения ст. 64 УК РФ.

Просит приговор суда в отношении ФИО11 изменить, уменьшить срок основного и дополнительного наказаний, либо применить положения ст. 73 УК РФ, назначив наказание условно, а также снизить размер компенсации морального вреда потерпевшему ФИО1. до 100000 руб.

В возражениях на апелляционные жалобы потерпевшей ФИО2., защитников – адвокатов Казакова С.В. и Коновалова Ф.Ф. государственный обвинитель Потапова К.В. указывает, что их доводы не основаны на законе и противоречат материалам уголовного дела, поэтому просит приговор оставить без изменения, а их апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Изучив материалы уголовного дела, проверив доводы апелляционных жалоб потерпевшей и защитников, поступившие на них возражения государственного обвинителя, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор суда признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно - процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Данные требования закона судом первой инстанции не нарушены.

Из материалов дела следует, что в судебном заседании подсудимые ФИО11 и ФИО10 вину по предъявленному обвинению признали полностью.

ФИО11 показал, что 15.03.2025 после 20 час. двигался на автомобиле «<данные изъяты>» по проезжей части Октябрьского проспекта г. Кирова со стороны улицы Азина в сторону улицы Комсомольской, возможно, со скоростью 112-117 км/час. Приближаясь к нерегулируемому перекрестку, увидел, что с ул. Некрасова выехал автомобиль (такси), который намеревался пересечь проезжую часть Октябрьского проспекта. Он сразу же притормозил, но ему не удалось избежать столкновения. После того, как его автомобиль остановился, он вышел и увидел, что в автомобиле, с которым он столкнулся, стоящем на разделительной полосе, за рулем находится мужчина, на заднем сидении был еще один мужчина, а девушка находилась вне автомобиля. Все пострадавшие подавали признаки жизни, поэтому он вызвал скорую медицинскую помощь, помог приехавшим сотрудникам МЧС извлечь водителя такси из салона.

ФИО10 в судебном заседании показал, что до аварии работал в сервисе перевозки «Яндекс Такси». 15.03.2025 года в вечернее время принял заказ, в ходе выполнения которого в его автомобиль на заднее пассажирское сидение сели мужчина и женщина. Подъехав к перекрестку ул. Некрасова и Октябрьского проспекта, он не останавливался, продолжал медленно ехать, намереваясь пересечь проспект в прямом направлении. Перед выездом на пересечение проезжих частей убедился, что двигающихся транспортных средств на проезжей части Октябрьского проспекта в непосредственной близости нет, ближайшие автомобили находились в районе перекрестка Октябрьского проспекта с ул. Азина. Выехав на пересечение проезжих частей Октябрьского проспекта и ул. Некрасова, неожиданно увидел слева от себя автомобиль, который приближался на большой скорости, поэтому стал притормаживать, далее произошел удар, последующие события не помнит, пришел в себя в больнице. В результате ДТП кроме него пострадали пассажиры такси, которых он перевозил, девушка скончалась.

Указанные показания суд признал допустимыми и достоверными, поскольку они получены в соответствии с требованиями уголовно - процессуального закона, согласуются с другими доказательствами по делу, в том числе с показаниями потерпевшего ФИО1 и свидетеля ФИО6., данными в судебном заседании.

Помимо показаний указанных лиц судом приведены в приговоре и другие доказательства, а именно: протоколы осмотра места происшествия и видеозаписи, в которых зафиксированы обстановка на месте ДТП, состояние автомобилей и момент столкновения транспортных средств под управлением ФИО11 и ФИО10; заключение эксперта, проводившего комплексную судебную криминалистическую экспертизу видеозаписи и автотехническую судебную экспертизу, согласно выводам которого скорость автомобиля под управлением ФИО11 перед началом торможения составляла 112-117 км/час., при такой скорости он не располагал технической возможностью предотвратить столкновение, но располагал бы такой возможностью при движении с разрешенной в населенных пунктах скоростью 60 км/час.; заключения эксперта, проводившего судебно–медицинские экспертизы потерпевших, согласно выводам которого смерть пассажира ФИО8 наступила 15.03.2025 в результате сочетанной тупой травмы тела, сопровождающейся закрытой черепно – мозговой травмой с переломом затылочной кости, кровоизлияниями под оболочки головного мозга, осложнившейся развитием посттравматического отека и набухания вещества головного мозга с кровоизлияниями в ствол; у второго пассажира - потерпевшего ФИО1. установлены повреждения в виде кровоподтека лобковой области, закрытого неосложненного перелома 7 ребра слева, закрытого перелома ушка крестца слева, закрытых переломов горизонтальной ветви лонной и седалищной костей слева со смещением отломков, двухмоментного подкапсульного разрыва селезенки, которые по признаку опасности для жизни относятся к причинившим тяжкий вред здоровью; у водителя такси ФИО10 установлены повреждения в виде закрытых переломов 3 – 9 ребер слева с повреждением плевры и ткани легкого, осложненных гемопневмотораксом, ушиба левого легкого, закрытых неосложненных переломов отростков 1 – 4 поясничных позвонков слева без смещения отломков, которые по признаку опасности для жизни относятся к причинившим тяжкий вред здоровью; обнаруженные у указанных лиц повреждения могли быть причинены в результате ДТП, повреждения у ФИО8. расцененные экспертом как причинившие тяжкий вред здоровью, находящиеся в прямой причинно – следственной связи с наступлением её смерти.

Проверив в условиях состязательности сторон собранные по уголовному делу и исследованные в судебном заседании доказательства, которые стороны не оспаривали, суд дал им надлежащую оценку в приговоре с соблюдением правил, установленных ст.ст. 17, 87 – 88 УПК РФ; правильно установил фактические обстоятельства дела и обоснованно пришел к выводу о виновности ФИО10 и ФИО11 по предъявленному обвинению, действия каждого из них верно квалифицировал по ч. 3 ст. 264 УК РФ, то есть как нарушение ФИО10, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека и причинение тяжкого вреда здоровью другого человека, а также как нарушение ФИО11, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека и причинение тяжкого вреда здоровью двух других лиц.

Оснований для признания недопустимыми и недостоверными доказательств, на которых основаны данные выводы суда, по делу не имеется, так как нарушений уголовно - процессуального закона при их получении суд не установил, как и объективных данных, свидетельствующих о самооговоре или оговоре осужденных при даче показаний ФИО10 и ФИО11, а также потерпевшими и свидетелями при даче ими показаний, полученных с соблюдением положений п. 3 ч. 4 ст. 47, ст.ст. 189, 190 УПК РФ.

Вопреки доводам потерпевшей ФИО2. рассмотрение дела судом в отсутствие свидетеля ФИО4., против оглашения показаний которого, данных при производстве предварительного расследования, она возражала, как и отказ государственного обвинителя от представления его показаний в качестве доказательства, не ставит под сомнение выводы суда, не свидетельствует о нарушении её прав и не влечет отмену приговора, поскольку показания указанного свидетеля, фактически подтвердившего показания ФИО11 о превышении скорости, не были единственным доказательством его виновности, имеющим решающее значение для разрешения уголовного дела.

Кроме того, из протокола судебного заседания следует, что стороны не заявляли ходатайств об исследовании видеозаписи с места ДТП, но протокол её осмотра по ходатайству государственного обвинителя был исследован в судебном заседании с участием сторон, от которых, в том числе и от потерпевшей ФИО2., никаких замечаний и дополнений по его содержанию не поступило.

Описательно – мотивировочная часть приговора соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, в ней приведено описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий; а также доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении ФИО11 и ФИО10

С учетом изложенного оснований полагать, что собранных по уголовному делу и проверенных в судебном заседании с участием сторон доказательств, приведенных судом в приговоре, было недостаточно для его разрешения; рассмотрение уголовного дела в отсутствие свидетеля ФИО4. и без просмотра видеозаписи с места ДТП повлияло на выводы суда о виновности подсудимых и правовую оценку их действий, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Нарушений норм уголовно–процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора в отношении ФИО11 и ФИО10, по делу не допущено.

Как следует из протокола судебного заседания, судебное разбирательство проведено с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон, с выяснением всех юридически значимых для его разрешения обстоятельств.

Сторонам были созданы необходимые условия для исполнения своих процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных законом прав, которые суд первой инстанции не ограничивал. Все ходатайства потерпевших, в том числе о прекращении уголовного дела в отношении подсудимого ФИО10, разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно – процессуального закона, что подтверждается протоколом судебного заседания и соответствующим постановлением суда, имеющимся в материалах дела.

Проведение судом по уголовному делу одного судебного заседания, как и неосведомленность потерпевшей о возможности рассмотрения уголовного дела в общем порядке за один день, о чем ФИО2 указала в апелляционной жалобе, не свидетельствует о нарушении судом уголовно – процессуального закона, исходя из объема обвинения, предъявленного подсудимым, которые полностью признали вину, количества томов уголовного дела, лиц, допрошенных в судебном заседании, и исследованных письменных материалов.

Доводы потерпевшей ФИО2 о ненадлежащем извещении судом свидетелей ФИО3., ФИО4. и ФИО5о. о месте, дате и времени судебного заседания объективно по делу ничем не подтверждены.

Наказание ФИО10 и ФИО11 назначено судом в соответствии с требованиями Общей части УК РФ, в т.ч. ст.ст. 6,7, 43, 60 ч. 1 ст. 62 УК РФ, т.е. исходя из характера и степени общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории средней тяжести; данных о личности виновных, которые ранее не судимы, на учетах у врачей - психиатра и нарколога не состояли, по местам жительства, работы и учебы характеризуются положительно; их семейного положения, данных о состоянии здоровья; наличия смягчающих наказание обстоятельств, при отсутствии по делу обстоятельств, отягчающих наказание; с учетом влияния наказания на условия их жизни, осуществления ФИО10 ухода за престарелыми родственниками и участия ФИО11 в благотворительной деятельности, принесения ими извинений потерпевшим.

В соответствии со ст. 61 УК РФ обстоятельствами, смягчающими наказание каждому из осужденных, суд учел полное признание ими вины; раскаяние в содеянном; а также добровольное возмещение ФИО10 имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления; наличие у ФИО11 малолетнего ребенка; оказание им иной помощи потерпевшим непосредственно после совершения преступления, выразившейся в вызове скорой помощи, участие в извлечении ФИО10 из автомобиля; принятие мер к возмещению ущерба, причиненного преступлением, потерпевшим ФИО1. и ФИО2

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, суд обоснованно пришел к выводу о назначении осужденным наказания в виде лишения свободы, не найдя правовых и фактических оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст.ст. 64, 73 УК РФ.

В то же время с учетом наличия совокупности смягчающих наказание обстоятельств, суд пришел к выводу о возможности исправления ФИО10 и ФИО11 без реального отбывания наказания в местах лишения свободы, в связи с чем заменил лишение свободы принудительными работами с применением дополнительного наказания в виде лишения их права заниматься деятельностью, связанной с управлениями транспортными средствами.

Данных, исключающих возможность назначения ФИО10 и ФИО11 наказания в виде принудительных работ, предусмотренных ч. 7 ст. 53.1 УК РФ, а также свидетельствующих о невозможности отбывания ими указанного вида наказания по состоянию здоровья, в материалах уголовного дела не имеется и суду апелляционной инстанции не представлено.

Доводы потерпевшей ФИО2 об отсутствии раскаяния у ФИО11о, в связи с тем, что он отказался отвечать на её вопросы в судебном заседании, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ, сразу после ДТП не встретился с потерпевшей стороной, не попросил прощения, не выразил соболезнование и не предложил помощь в трудную минуту, в досудебном порядке не возместил ущерб; об отсутствии оснований для признания смягчающим обстоятельством наличие у него малолетнего ребенка; а также для учета занятия волонтерской деятельностью, в связи с получением благодарности от командира штурмовой роты с нарушением инструкции по делопроизводству в вооруженных силах РФ, суд апелляционной инстанции находит необоснованными.

Вопреки указанным доводам право отказаться от дачи показаний и не свидетельствовать против себя гарантировано обвиняемому, подсудимому п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК РФ и ст. 51 Конституции РФ.

Кроме того, первоначально уголовное дело было возбуждено в отношении ФИО10, тогда как ФИО11 в период с 15.03.2025 до 06.05.2025 проходил по делу в качестве свидетеля, поэтому сразу после ДТП не принял мер для встречи с потерпевшими и возмещения им вреда, причинного преступлением, о чем его объяснения имеются в материалах уголовного дела.

Наличие у ФИО13 малолетнего ребенка подтверждается копией свидетельства о его рождении, исследованной в судебном заседании.

В связи с этим для признания данного обстоятельства смягчающим наказание дата выдачи свидетельства о рождении ребенка никакого правового значения не имеет, доказывания нахождения малолетнего ребенка на иждивении ФИО11, исходя из положений п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ, не требуется.

Доводы ФИО2 об обратном, основаны на ошибочном толковании норм уголовного закона.

Утверждение потерпевшей о нарушении командиром 3-й штурмовой роты ОБСН, выдавшим благодарность ФИО11 за оказание гуманитарной помощи участникам СВО, приказа Министра обороны РФ от 23.05.1999 № 170 «Об утверждении инструкции по делопроизводству в вооруженных силах РФ» не свидетельствует о фальсификации доказательств по делу, так как согласно данному приказу благодарность не относится к числу служебных документов, тем более, он утратил силу с 15.09.2009.

Кроме того, согласно разъяснениям, данным в абз. 3 п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», предусмотренный ст. 63 УК РФ перечень обстоятельств, отягчающих наказание, является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит. С учетом этого, обстоятельства, отягчающие наказание, в приговоре должны быть указаны таким образом, как они предусмотрены в уголовном законе.

Таким образом, у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для признания обстоятельств, указанных потерпевшей ФИО2 в апелляционной жалобе и приведенных в судебном заседании суда апелляционной инстанции, в том числе и тех, которые не были исследованы в суде первой инстанции, отягчающими наказание ФИО11

Не может согласиться суд апелляционной инстанции и с доводами защитника Коновалова Ф.Ф. о том, что ФИО11 является единственным кормильцем в семье, так как содержит не только своего малолетнего сына, но и бывшую супругу. Из материалов уголовного дела следует, что ФИО11 с бывшей супругой и малолетним ребенком одной семьей не проживает, данных, объективно свидетельствующих о том, что он содержит не только своего малолетнего сына, но и бывшую супругу, суду не представлено.

Не усматривает суд апелляционной инстанции и оснований для признания в качестве смягчающего обстоятельства противоправность поведения погибшей ФИО8., которая, находясь в качестве пассажира в салоне такси, не была пристегнута ремнем безопасности, поскольку её действия (бездействие) не находятся в прямой причинно–следственной связи с наступлением смерти потерпевшей в результате ДТП.

При назначении наказания суд учел осуществление ФИО10 ухода за престарелыми родственниками в качестве обстоятельства, влияющего на условия его жизни, о чем указал в приговоре, что не противоречит ч. 3 ст. 60 УК РФ, но не является безусловным основанием для признания данного обстоятельства, а также получение осужденным травмы в результате совершенного им ДТП и мнения потерпевших по мере наказания, смягчающими ему наказание в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ.

Кроме того, исходя из правовой позиции, сформулированной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 18.03.2014 № 5 - П, обязанность государства обеспечивать права потерпевших от преступлений не предполагает наделение их правом определять необходимость осуществления публичного уголовного преследования в отношении того или иного лица, а также пределы возлагаемой на это лицо уголовной ответственности и наказания. Такое право в силу публичного характера уголовно - правовых отношений принадлежит только государству в лице его законодательных и правоприменительных органов. Поэтому вид и мера ответственности лица, совершившего правонарушение, должны определяться исходя из публично-правовых интересов, а не из частных интересов потерпевших.

В этой связи ссылки потерпевшей ФИО2 и адвоката Казакова С.В. на мнение потерпевших, просивших суд прекратить уголовное дело в отношении ФИО10, либо назначить ему более мягкое наказание, не свидетельствует о несправедливости приговора вследствие назначения ему чрезмерно сурового наказания, т.к. по смыслу закона потерпевшее лицо не обладает правом определять пределы возлагаемой на виновное лицо уголовной ответственности и наказания. Вопрос о назначении наказания отнесен к исключительной компетенции суда и регулируется положениями ч. 3 ст. 60 УК РФ. Учет мнения потерпевшего, как и мнения других участников процесса, о виде и размере назначаемого наказания законом не предусмотрен.

Иных обстоятельств, влияющих на назначение наказания, которые имелись по делу, но не были учтены судом, либо учтены им не в полной мере, из материалов уголовного дела не усматривается и в суде апелляционной инстанции сторонами не приведено.

Таким образом, вопреки доводам защитников - адвокатов Казакова С.В., Коновалова Ф.Ф. и потерпевшей ФИО2., все обстоятельства, в том числе указанные ими в своих апелляционных жалобах о степени вины каждого из подсудимых, о принятых ими мерах к возмещению вреда, причиненного преступлением, а также о личностях подсудимых, подлежащие учету при избрании им вида и меры наказания, установленные на день вынесения приговора в отношении ФИО10 и ФИО11, в полной мере учтены судом, что соответствует принципам справедливости и гуманизма, а также требованиям закона о соблюдении индивидуального подхода к назначению наказания для решения задач и достижению целей, указанных ст.ст. 2 и 43 УК РФ.

Не может согласиться суд апелляционной инстанции и с доводами потерпевшей ФИО2. о нарушении судом положений ст.ст. 42, 44 УПК РФ и ст. 52 Конституции РФ в связи с оставлением без рассмотрения её гражданского иска о компенсации морального вреда, причиненного в результате смерти сестры ФИО8., предъявленного к ФИО11, необходимости рассмотрения в рамках уголовного дела гражданского иска ФИО6., являющейся матерью погибшей ФИО6.

Как следует из материалов дела, ФИО6. потерпевшей по уголовному делу не признавалась, гражданский иск о компенсации морального вреда не заявляла. ФИО11 исковые требования ФИО2. признал частично, просил суд учесть добровольное возмещение им морального вреда в размере 200000 руб., предоставив в судебное заседание кассовый чек почтового перевода потерпевшей (гражданскому истцу), которая отрицала факт получения денежных средств от ФИО11

При изложенных обстоятельствах в связи с необходимостью получения дополнительных сведений для уточнения расчета по гражданскому иску потерпевшей о компенсации морального вреда, суд на основании ч. 2 ст. 309 УПК РФ оставил её иск без рассмотрения, признав за ФИО2. право на его удовлетворение, вопрос о размере возмещения которого передал для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства

Указанные выводы суда вопреки доводам потерпевшей ФИО2 в приговоре достаточно мотивированы и не противоречит разъяснениям, данным в п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2020 № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», согласно которым не является основанием передачи вопроса возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства необходимость дополнительных расчетов, если они связаны с уточнением размера имущественного вреда, который имеет значение для квалификации содеянного и определения объема обвинения, поскольку вопрос о компенсации морального вреда к ним не относится.

Утверждение защитника Коновалова Ф.Ф. о возмещения морального вреда в солидарном порядке противоречит разъяснениям, данным в п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.06.2010 № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», п. 40 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре» и п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2020 № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», о возмещении морального вреда, причиненного преступными действиями нескольких лиц, в долевом порядке.

Исходя из доводов адвоката Коновалова Ф.Ф., изложенных в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для снижения размера компенсации морального вреда, взысканного судом с ФИО11 в пользу ФИО1. в сумме 200000 руб. с учетом 50000 руб., ранее выплаченных им потерпевшему.

Кроме того, вопреки доводам стороны защиты решение об определении долей подсудимых в компенсации морального вреда ФИО1., причиненного в результате совершенного ими преступления, суд при постановлении приговора не выносил в связи с отсутствием в деле гражданского иска потерпевшего к ФИО10 о компенсации морального вреда, который он вправе требовать как совместно от всех осужденных, так и любого из них в отдельности, в том числе и от ФИО10 в порядке гражданского судопроизводства.

Доводы ФИО2. о нарушении судом положений ч. 5 ст. 313 УПК РФ также не являются основанием для отмены приговора, поскольку ходатайство о получении информации, указанной в п. 21.1 ч. 2 ст. 42 УПК РФ, заявленное потерпевшей в соответствии ч. 5.1 ст. 42 УПК РФ, может быть рассмотрено судом на стадии исполнения приговора по правилам гл. 47 УПК РФ.

С учетом изложенного оснований для отмены или изменения приговора суда в отношении ФИО10 и ФИО11 по доводам, изложенным в апелляционных жалобах потерпевшей ФИО2., адвокатов Казакова С.В. и Коновалова Ф.Ф., а также приведенным сторонами в судебном заседании, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л :

Приговор Ленинского районного суда г. Кирова от 26 июня 2025 года в отношении ФИО10 и ФИО11 оставить без изменения, а апелляционные жалобы потерпевшей ФИО2., защитников – адвокатов Казакова С.В., Коновалова Ф.Ф. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (г. Самара) в течение шести месяцев со дня его вынесения.

В случае принесения представления, либо обжалования постановления суда апелляционной инстанции, стороны вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья Л.В. Жданова