Апелляционное постановление № 22-9182/2025 от 9 ноября 2025 г. по делу № 1-620/2025

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. № 22-9182/2025

Дело № 1-620/2025 Судья Колесников А.Ю.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 10 ноября 2025 года

Судья судебной коллегии по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда ФИО4

при секретаре Романчуке Н.С.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Санкт-Петербурга Огий И.О.,

лица, в отношении которого прекращено уголовное дело и уголовное преследование – ФИО5, и его защитника-адвоката Нилова И.Н.,

рассмотрев в судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Шмальц А.И. на постановление Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 05 сентября 2025 года, которым уголовное дело и уголовное преследование в отношении

ФИО5, <...>, ранее не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.143 УК РФ,

прекращено на основании ст.25 УПК РФ в связи с примирением сторон.

Меру пресечения в отношении ФИО5 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении постановлено отменить по вступлении постановления в законную силу.

Судом первой инстанции разрешена судьба вещественных доказательств.

Доложив дело, выслушав мнение прокурора Огий И.О., поддержавшего апелляционное представление и полагавшего необходимым постановление суда отменить, мнения ФИО5 и адвоката Нилова И.Н., возражавших против удовлетворения апелляционного представления и просивших постановление суда, как законное и обоснованное, оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Постановлением Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 05 сентября 2025 года, вынесенного по итогам предварительного слушания, уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО5, по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.143 УК РФ – прекращено на основании ст.25 УПК РФ в связи с примирением сторон.

На данное постановление государственным обвинителем Шмальц А.И. подано апелляционное представление, в котором автор представления просит постановление суда отменить, направить уголовное дело на новое рассмотрение в Красногвардейский районный суд Санкт-Петербурга.

Ссылаясь на нормы уголовного и уголовно-процессуального законов РФ, правовые позиции Верховного суда РФ и Конституционного суда РФ, отмечает, что суд обязан не просто констатировать наличие или отсутствие указанных в законе оснований для прекращения уголовного дела, а принять справедливое мотивированное решение с учетом всей совокупности данных, характеризующих в том числе особенности объекта преступного посягательства, обстоятельства его совершения, конкретные действия, предпринятые лицом для возмещения ущерба или иного заглаживания причиненного преступлением вреда, изменение степени общественной опасности деяния вследствие таких действий.

По мнению автора представления, судом оставлено без внимания то, что преступными действиями ФИО5 вред причинен не только дополнительному объекту, в качестве которого выступают отношения, обеспечивающие охрану жизни и здоровья человека, но и основному объекту, которым является общественная безопасность при ведении работ. При этом прекращение уголовного дела, исключило возможность рассмотрения вопроса о назначении ФИО5 не только основного, но и дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, что могло быть расценено как один из способов заглаживания вреда, причиненного основному объекту данного преступления.

Кроме того, последствиями предусмотренного ч.2 ст. 143 УК РФ деяния является причинение по неосторожности смерти. Поскольку гибель человека придает преступлению, совершенному по неосторожности, наибольшую общественную опасность, суду в случае прекращения дела надлежало установить веские обстоятельства, существенно уменьшающие ее степень. Таких обстоятельств в постановление суда, не содержится.

При этом, суд, установив, что ФИО5 в качестве компенсации морального вреда, причиненного в результате гибели ФИО3, выплатил потерпевшей ФИО1 2 000 000 рублей, чем возместил вред в полном объеме, не дал надлежащей оценки соразмерности действиям виновного по заглаживанию им причиненного вреда. Сведений об иных действиях ФИО5, направленных на заглаживание причиненного преступлением вреда, в материалах дела, не имеется. Примирение же с ФИО5 потерпевшей ФИО2, невозможно, так как физический вред причинен не ей, а погибшему ФИО3

Допущенные нарушения полагает искажающими саму суть правосудия и смысл судебного решения, что привело к незаконному освобождению ФИО5 от уголовной ответственности.

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, проверив доводы апелляционного представления, выслушав мнение сторон, приходит к следующим выводам.

В соответствии ч. 4 ст.7 УПК РФ постановление суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным.

Постановление суда не соответствует вышеприведенным требованиям.

Согласно ст. 76 УК РФ лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред.

Ст. 25 УПК РФ предусматривает, что суд вправе на основании заявления потерпевшего или его законного представителя прекратить уголовное дело в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, в случаях, предусмотренных ст. 76 УК РФ, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в определении от 4 июня 2007 года № 519-О-О, полномочие суда отказать в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, вытекающее из взаимосвязанных положений ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ, направлено на достижение конституционно значимых целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, усиления их исправительного воздействия, предупреждения новых преступлений и тем самым - защиты личности, общества и государства от преступных посягательств.

При этом указание в названных статьях на возможность, а не обязанность освобождения от уголовной ответственности и прекращения уголовного дела означает необходимость принятия соответствующего решения с учетом всей совокупности обстоятельств конкретного дела, включая степень общественной опасности совершенного деяния.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 июня 2010 года № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», принимая решение о прекращении уголовного дела за примирением сторон, суду необходимо оценить, соответствует ли это целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, отвечает ли требованиям справедливости и целям правосудия.

Аналогичная позиция изложена в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 г. № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», согласно п.9 которого при разрешении вопроса об освобождении лица, совершившего преступление, от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим судам следует учитывать конкретные обстоятельства уголовного дела, включая особенности и число объектов преступного посягательства, их приоритет, наличие свободно выраженного волеизъявления потерпевшего, изменение степени общественной опасности лица, совершившего преступление, после заглаживания вреда и примирения с потерпевшим, личность совершившего преступление, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Согласно п. 2.3 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 10.02.2022 года № 188-О, из положений ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ следует, что примирение с потерпевшим, будучи необходимым, не является единственным условием освобождения от уголовной ответственности и прекращения уголовного дела (уголовного преследования) на таком основании и не предрешает правоприменительного решения уполномоченного субъекта уголовного судопроизводства. Суд вправе, но не обязан безусловно прекращать уголовное дело в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, ввиду лишь факта поступления о том заявления потерпевшего или его законного представителя. Такое заявление и тем более согласие подозреваемого, обвиняемого предполагают оценку примирения, которое может быть не принято судом как достаточное доказательство действительного согласия примириться, при том, что и само примирение может быть не признано достаточным для освобождения виновного от уголовной ответственности, даже если он предпринял действия, предназначенные загладить причиненный потерпевшему вред, когда изменение вследствие этого степени общественной опасности лица, совершившего преступление, сохраняет основание для применения к нему государственного принуждения, а согласно п. 2.5 указанного Определения уголовный закон, устанавливая преступность и наказуемость общественно опасных деяний, учитывает степень их распространенности, значимость охраняемых законом ценностей, на которые они посягают, и существенность причиняемого ими вреда. Поскольку различные уголовно наказуемые деяния причиняют вред разного характера, его заглаживание, предусмотренное ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ, направленное на снижение общественной опасности лица и нейтрализацию вредных последствий его деяния, может быть выражено в разных для каждого случая действиях в зависимости от конкретных обстоятельств, включая усмотрение потерпевшего и соглашение сторон о состоявшихся способах загладить причиненный вред.

Таким образом, суд обязан не просто констатировать наличие или отсутствие указанных в законе оснований для прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон, а принять справедливое, обоснованное и мотивированное решение с учетом всей совокупности данных, характеризующих, в том числе, особенности объекта преступного посягательства, обстоятельства его совершения, конкретные действия, предпринятые виновным для возмещения ущерба или иного заглаживания причиненного преступлением вреда, изменение степени общественной опасности деяния вследствие таких действий.

Как следует из материалов уголовного дела, органом предварительного расследования ФИО5 обвинялся в нарушении требований охраны труда лицом, на которого возложены обязанности по их соблюдению, повлекшем по неосторожности смерть человека, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 УК РФ, а именно в том, что ФИО5, состоящий в должности генерального директора ООО «Производственная Компания «Медведь», обязанный в соответствии с трудовым законодательством РФ, межотраслевыми нормами и правилами охраны труда соблюдать требования по охране труда, технике безопасности и производственной санитарии, допустил их нарушение, а именно: допустил ФИО3, к выполнению работ с повышенной опасностью на кривошипном прессе марки «Янгли», не введенном в эксплуатацию, обучение на котором он в установленном порядке не проходил, с руководством по эксплуатации не знакомился, равно как и не проходил в установленном порядке стажировку и проверку знаний и навыков в области охраны труда, обязательный медицинский осмотр, не обеспечил его необходимыми средствами индивидуальной защиты, не проконтролировал выполнение им работ на указанном прессе и не отстранил от ее выполнения, не обеспечил системой, позволяющей безопасно работать на высоте, не организовал процессы, направленные на обеспечение допуска работника к самостоятельной работе, не обеспечил безопасность работников при осуществлении технологических процессов, не обеспечил функционирование в ООО <...> системы управления охраной труда, в результате чего, 03.03.2025 ФИО3 при обслуживании кривошипного пресса «Янгли» при помощи приставной лестницы высотой 3,1 м поднялся на станок для заливки масла и при спуске по приставной лестнице упал с верхних ступеней, в результате чего в связи с полученной сочетанной тупой травмы тела наступила смерть ФИО3

Суд первой инстанции, принимая решение о прекращении уголовного дела в отношении ФИО5 за примирением сторон, сослался в судебном решении на то, что ФИО5 ранее не судим, обвиняется в совершении преступления средней тяжести впервые, раскаялся в содеянном, причиненный инкриминируемым деянием вред потерпевшей возмещен, потерпевшая каких-либо претензий к обвиняемому не имеет, заявила ходатайство о прекращении уголовного дела в отношении ФИО5

Признав вышеуказанные обстоятельства достаточными для удовлетворения ходатайства сторон о прекращении уголовного дела на основании ст. 25 УПК РФ, суд пришел к выводу, что все условия, необходимые для принятия данного процессуального решения, выполнены.

При этом судом оставлено без внимания то, что основным объектом преступления, в совершении которого обвинялся ФИО5, являются общественные отношения в сфере безопасности охраны труда, связанные с обеспечением сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, а также иных лиц, участвующих в производственной деятельности работодателя.

Общественная опасность содеянного заключается в причинении вреда интересам государства и общества в сфере трудовых отношений граждан.

Кроме того, суд в должной мере не учел, что преступление, в совершении которого обвинялся ФИО5, несмотря на отнесение его законодателем к категории средней тяжести, направлено против основополагающего права человека на жизнь, закрепленного в ст. 2 и ч. 1 ст. 20 Конституции Российской Федерации и, принимая решение о прекращении уголовного дела за примирением сторон, суд должен был оценить, в какой степени предпринятые ФИО5 действия по заглаживанию вреда позволяли компенсировать наступившие от этого преступления негативные последствия в виде смерти ФИО3, а также дать оценку каким-образом снизили и уменьшили общественную опасность содеянного, заключающуюся в наступлении от этого преступления необратимых последствий - гибели человека.

При этом отсутствие лично у потерпевшей ФИО1, которая наделена в судебном заседании лишь процессуальными полномочиями и фактически является представителем погибшего, претензий к ФИО5, а также ее субъективное мнение о полном заглаживании ей вреда, не могли быть единственным подтверждением такого снижения степени общественной опасности преступления, которое действительно позволило бы суду освободить ФИО5 от уголовной ответственности.

С учетом изложенного, выводы суда о достаточности предпринятых ФИО5 мер для заглаживания причиненного преступлением вреда являются необоснованными.

Кроме того, принятие судом решения о прекращении уголовного дела исключает возможность рассмотрения вопроса о назначении ФИО5 не только основного наказания, но и дополнительного, предусмотренного санкцией ч. 2 ст. 143 УК РФ.

При таких обстоятельствах постановление суда в отношении ФИО5 нельзя признать законным и обоснованным, в связи с чем оно подлежит отмене, а дело - направлению на новое рассмотрение в Красногвардейский районный суд Санкт-Петербурга. Апелляционное представление подлежит удовлетворению.

При новом рассмотрении уголовного дела суду следует с соблюдением норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства, принципов состязательности и равноправия сторон, принять законное, обоснованное и справедливое решение по делу.

Оснований для изменения ФИО5 меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку данная мера пресечения может обеспечить явку ФИО5 в суд, рассмотрение уголовного дела в разумные срок

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 05 сентября 2025 года, которым прекращено уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО5, отменить,

уголовное дело по обвинению ФИО5 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 УК РФ передать на новое судебное разбирательство в Красногвардейский районный суд Санкт-Петербурга в ином составе суда, со стадии предварительного слушания.

Апелляционное представление прокурора - удовлетворить.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в порядке главы 47.1 УПК РФ.

ФИО5 вправе ходатайствовать о личном участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции. Такое ходатайство может быть заявлено в кассационной жалобе либо в течение 3 суток со дня получения извещения о дате, времени и месте заседания суда кассационной инстанции.

Судья